Что происходит в Иране

                Что происходит в Иране?

          (Из немецких газет. Сокр. пер. с нем. Е. Дроздова)

   Вопрос: какие новости приходят из Ирана?

   Ответ: противоречивые. Тегеран, например, подвергся массированной бомбардировке.(Со стороны Израиля и США - пер.) Это случилось вскоре после известия, что Хамени мертв. Иранцы испытали чувство облегчения.

   В.: радость перевесила страх перед ракетами?

   О.: все пришло вместе. В января произошла самая большая резня в истории исламской республики. Тогда люди поняли, что без помощи из-за рубежа режим никогда не удастся свергнуть. Мы на видио видели, как на улицу хлынул народ. Они радовались и танцевали. Одновременно люди испытывали ужасный страх перед реакцией режима.

   В.: аятолла Хамени и другие муллы были убиты. Что означает это для режима?

   О.: режим ослаб, но не так сильно как хотелось бы.

   В.: режим все ещё демонстрирует контроль и власть.

   О.: да, это показывает гремиум, состоящий из трёх человек, перенявший функции Хамени. Они подготовились к этой ситуации. Есть ещё много контроля, чтобы воспрепятствовать людям снова выйти на улицу.

   В.: итак, никакой большой потери контроля, лишь стихийное ликование после смерти Хамени?

   О.: это был момент, когда смерть Хамени официально ещё не была подтвердена. Для режима это был щекотливый момент. Пока никакой потери контроля. Ясно одно: они слабее противника, их запас ракет ограничен и они не могут перед народом это скрыть.

   В.: якобы в Тегеране большой траур по случаю смерти Хамени. Это так?

   О.: конечно, в Иране есть люди, которые поддерживают режим. По некоторым подсчётам они составляют 10-15% от населения.

   В.: Трамп призвал иранцев свергнуть режим. Это реально?

   О.: в данный момент нет.

   В.: а потом?

   О.: неизвестно. Большая загадка состоит в том: когда можно будет прекратить бомбардировки? Мы не можем ответить на этот вопрос, потому что  не знаем целей Израиля и Вашингтона. И даже если этот момент наступит, может ли народ Ирана противостоять армии? Если солдаты скажут: мы не будем стрелять в народ, это был бы по-настоящему поворотный пункт. Но возможно этот день ещё не наступил.

   В.: какие надежды иранский народ возлагает на заграницу?

   О.: не большие.

   В.: почему?

   О.: просто очень велико разочарование. Были надежды в 2019г., в 2022г. и всего лишь несколько недель назад. Правда, теперь Революционную гвардию Ирана наконец ЕС поставил в список террористов, но слишком поздно. Нет, народ Ирана не надеется больше на Европу.

   В.: какую роль может сыграть сын последнего шаха?

   О.: он сам рассматривает себя как переходную фигуру. Это верно, что его имя во время январских протестов часто выкрикивалось. Но молодежь говорит, что идеологически она имеет мало с ним общего, но в то же время признает, что сын шаха может быть решающей фигурой в свержении режима. Но звучат также и критические голоса.

   В.: если Вы смотрите на Иран, что преобладает: надежда или страх, что будет ещё хуже?

   О.: у меня нет никаких чувств. События могут развиться в любом направлении. Может случиться, что режим рухнет и откроется путь к свободе. А может, военные захватят власть и будет диктатура. Это будет означать: никаких головных платков, но повсюду государственные репрессии. А может быть, распространится хаос.