Не делай добра - не получишь зла!

     Давно это было. В аккурат перед тем, как Горбачев берлинскую стену развалил к чертям собачьим и стал лучшим немцем года. Но виноградники, однако, уже повырубили изрядно, как сейчас помню. Короче говоря, вокруг гласность, перестройка и ускорение, а я неспеша катаю последний контрольный рейс, завершая работу всей бригады. Я, в ту пору - водитель городского маршрутного автобуса. Мне еще нет и тридцати и на часах – около  23-х часов…
Итак, ни ветра, ни мороза. Мягкий декабрь плавно кружит пушистые снежинки и бросает их прямо под колеса моего железного коня. Весь мир  словно укрыт белоснежным покрывалом.  Красота! Слева – город в предпраздничной иллюминации, справа – великая и могучая Волга, закованная в лед.
В салоне всего три пассажира. Все – мужчины. А вот и следующая остановка. Входят еще двое, совсем еще молодые парень с девушкой. Закрываю двери. И мне уже просто лень напоминать кому-то об оплате проезда. Но вот они уже и сами показывают мне свои студенческие проездные документы. Улыбаюсь им в ответ. Трогаюсь. Замечаю женщину, бегущую за автобусом. Она машет руками и даже что-то кричит, явно пытаясь привлечь к себе внимание. Останавливаюсь, снова открываю задние двери и наблюдаю за происходящим. А как же иначе, до утра автобусов не будет уже. Но у весьма упитанной  дамы, как оказалось, - проблемы с тормозами, в результате чего тормозит ее холодный стальной борт автобуса, от которого она отлетает прямо в сугроб. Двое мужчин сразу же устремляются ей на помощь, помогают встать на ноги, смахивают снег с ее мутоновой шубы и водружают на голову,  упавшую   норковую шапку. Затем усаживают ее на сиденье  и дают мне отмашку, мой поехали, водитель, все нормально!
Ну, вот так и поехали, значит, до самой конечной остановки, где все и вышли…. кроме весьма упитанной этой самой дамы. Она задерживается в дверях и, вдруг резко подходит ко мне:
- А мне и не больно совсем, сволочь! На, жри и не ухмыляйся, обезьяна! - С этими словами и  бросает в меня… лимон. Попадет даже в спину.
Затем возвращается к открытым дверям и кричит:
- А ну открыл двери! Быстро!
Нет, от дамы конечно разило спиртным поэтому я промолчал, чтобы дать ей возможность успокоится и увидеть, что я не чиню ей препятствий и даже открыл еще и задние двери, в которые она, кстати, и вышла, демонстративно прогулявшись через весь салон…
Трогаюсь в обратный путь.  Еще два десятка остановок и в парк, баста! Настроение, конечно, было ниже плинтуса. Все никак не мог понять: за что она меня так обругала? Да и до сих пор обидно, что отстегнули тогда солидный кусок месячной премии от моей зарплаты и проработали на собрании за то, что стал виновником ЧП при выполнении контрольного рейса, чем и подвел всю свою сорок четвертую бригаду…
Дело в том, что плохопахнущая дама на следующий день просто написала жалобу на имя руководства СПАТП о моем неподобающем поведении…
Мужики, конечно, посмеялись и посочувствовали, само-собой, включая начальника колонны и механика. Но и поматерились всласть, когда узнали, что упитанная дама еще и в переносном смысле имеет большой вес в районной администрации и даже является родственницей какого-то тоже упитанного дяди с толстым портфелем в руках. Так что возражать было бесполезно. Да я и не возражал особо. Помню только, как наш ночной перегонщик, дядя Вася, похлопал меня по плечу и сказал:
- Не делай добра – не получишь зла, пацан! Закрыл дверь – отваливай от остановки, пусть следующий ждут… да хоть до утра!...   Ну, наливай давай!...