День первый

День первый: 28.02.2026

Последний день зимы. Солнце встаёт всё раньше - открываешь глаза, а в комнате уже светло, будто утро пришло без предупреждения. Приятно просыпаться вместе с робко подглядывающим солнцем, с перекличкой проснувшихся птиц. И ещё, сегодня можно позволить себе роскошь - поспать подольше. Всё-таки шаббат. Заслуженный выходной.

Вчера был идеальный вечер: приехали друзья с севера - моя любимая компания. Ели, пили, обменивались лёгким дружеским стёбом, смеялись так, что периодически приходилось вытирать слёзы и переводить дыхание.
На утро были запланированы традиционные шаббатние блинчики - кофе и неспешное начало выходного дня.

НО…

8:22 утра

Телефон загудел. Тот самый жуткий сигнал, который невозможно перепутать ни с чем. По телу мгновенно пробежал электрический разряд — адреналин включился быстрее, чем успело проснуться сознание. Организм уже в панике, мозг ещё пытается догнать события.

Пулей вылетаю из кровати. Телефон - схватила. Очки - где очки?! Куртка. В голове за долю секунды чек-лист выживания: что нельзя забыть?
Ключи! Главное - не выбежать без ключей.

Перекличка семьи.

- Все на месте? Все проснулись? Все в коридоре? Где рюкзак с документами?- командным тоном спрашиваю я.

- Всё на мне, - отвечает мой суперорганизованный муж.

Мы спускаемся по лестнице восемь этажей, прям в пижамах, в чём спали - в том и выбежали. Одни соседи стоят ждут лифта, другие выходят на лестничную площадку. На лестничной площадке, на верхних этажах, сидят те, кому невозможно быстро спуститься. Соседка с пятого этажа заботливо укутывает старенькую маму пледом и остаётся сидеть рядом с ней на стульчике на лестничном пролёте. Другая старушка, с ходунками, выходит из лифта и медленно-медленно идёт в сторону бомбоубежища, а тут ещё три или четыре ступеньки. Без помощи не спуститься. Кто-то из соседей спускает ее ходунки, а кто-то помогает ей зайти в бомбоубежище. Создаётся небольшая пробка на входе. Хорошо, что есть несколько минут до сирены, оповещающей, что ракета достигла нашего района. Медлительность, в таких ситуациях, не самый желанный попутчик.

Заходим в бомбоубежище и сразу идем в уже "наш уголок". К сожалению, уже знакомая и совсем нежеланная ситуация. В этот раз хоть поспать дали. Первая сирена в 8 утра, это по-божески, прошлый раз все началось в 6 утра и тоже в шаббат.

- Блин, опять началось, думаю я. Уверена эта мысль поселилась у большинства, находящихся сейчас в этом бункере.
 
Последними заходит наша соседка с седьмого этажа с новорожденным малышом на руках и её спутником.

Взрослые расселись по периметру на стульях, дети уютно примостились на матрасах на полу, подростки - своей отдельной компанией - оккупировали стол. Почти в каждой второй квартире есть питомец: собака или кошка, и хозяева, конечно, спускаются вместе с ними.

В закрытом бункере собирается с десяток собак - разнопородных, разнохарактерных, каждая со своим темпераментом и воспитанием - и одна кошка в клетке-переноске, наблюдающая за происходящим с философским достоинством. Иногда животные ведут себя даже лучше людей, но чаще всего характер собаки можно безошибочно определить, просто взглянув на её хозяина. Соседка с четвёртого этажа с разноцветными растами, держащая на повадке ши-тцу, с выкрашенной в зелёный цвет челкой; соседка с третьего этажа – жена хабадника, вечно паникующая и говорящая всякую чушь невпопад, с суетящимся и тявкающим чёрно-белым лохматым, опять же, ши-тцу, который всё-таки в какой-то момент не сдержался и "уронил свое резко пахнущее достоинство"; рыжий пушистый шпиц с хозяйкой с абсолютно идеально уложенной стрижкой, независимо от ситуации; странная семейка с двумя собачками: чихуахуа и провинциальная родственница бордер коли, с интеллектом чихуахуа; американский серебристый бульдог послушно лежит у ног хозяина - парня в полицейской форме.


И тут начинается сирена - нарастающий гул, от которого сжимается все тело: сигнал оставаться в бомбоубежище. Разговоры обрываются на полуслове. Все замолкают, прислушиваясь - не раздастся ли БУМ.

Тишина.

Не слышно.

- Слава Богу, ракету сбили в воздухе.

После сирены мы остаёмся в бункере ещё несколько минут - по инструкции и по внутренней осторожности.

- Ой, я же в пижаме… и зубы не чищены, - спохватываюсь я.

Надо быстро переодеться и умыться. Понятно же - одним раундом ЭТО не закончится, думаю я.

Поднимаемся домой. Всё происходит в режиме "быстро-быстро": утренние процедуры в ускоренном режиме.

- Блинчиков сегодня не будет. Хотя бы кофе успеть выпить, - озвучиваю я вслух.

Умылись, переоделись, вроде пока тихо.
И тут, моя средняя дочурка говорит:

- Давайте я сделаю блинчики. Что сидеть и ждать сирены? Лучше что-то делать.

Абсолютно с ней согласна. Созидание очень помогает успокоиться.

Доча быстренько делает идеальные блинчики, и наш шаббат на несколько минут превращается в обычный выходной с любимым завтраком.

Но закончить не успели, опять задрожал телефон и начались сообщения на разных языках: "определены запуски ракет на территорию Израиля, держитесь рядом с бомбоубежищем, в ближайшее несколько минуты необходимо зайти в защищённое пространство".

И опять: телефон, очки, куртка, рюкзак и ключи, спускаемся вниз в бункер. Сидим, ждём сирены, и в этот раз пронесло...

Ждём ещё несколько минут и возвращаемся домой.

И так 27 раз в течение 15 часов.

Когда заходим домой, все желания минимилизированы и физиологичны, ничего лишнего: есть, пить, туалет. Если есть затишье больше 15 минут - нужно использовать на сон. Не известно, какая ночь будет.

К обеду пацаны уже организовались и принесли в бомбоубежище компьютер, так что теперь им не было никакой необходимости выходить из бункера, даже во время затишья.

Но мне сидеть в этом убежище становится все тяжелее - пыльно, не хватает кислорода и очень много людей: разных людей, со своим привычками, характерами, отношениями, настроением и болезнями.

23:03 - вроде бы пора спать. Одежду не снимаем, ключ на верёвке на шее, кроссовки вместо тапок у кровати. Раскладываемся кто где: кто в кровати, кто на диване в зале. Пытаемся задремать. Тихо. Почти засыпаем - и вдруг снова вздрагивает телефон. Ну нееет… хотя, если честно, именно этого и ждали. Опять идём вниз.

Картина уже знакомая, только людей меньше - не все смогли вытащить себя из постели. Да и часть выползших "зависли" где-то меж этажей.

Сирена. Будто кто-то резко понизил бункерный гул. Замолкаем, прислушиваемся. Пронесло… Но нужно ещё подождать.

Доча кладёт голову папе на плечо - нельзя тратить дорогое время ночного сна. Сын устраивается на мне, как будто я самая надёжная подушка в мире. Прошло где-то 10 минут после сирены, значит можно выходить, возвращаемся в квартиру. Снова пытаемся уснуть, но уровень кортизола где-то под потолком — организм отказывается верить, что опасность закончилась. Лежим с закрытыми глазами, не шевелясь, а мозг крутит сценарии один тревожнее другого. Это уже не сон и не бодрствование - какое-то третье состояние сознания, зависшее между "всё хорошо" и "а вдруг опять".

Слышу, как дыхание мужа постепенно выравнивается и переходит в спокойный храп. Значит, уснул. Хоть немного отдохнёт - он из-за всего этого напряжения почти не ест и не пьёт. Пусть хотя бы поспит.

Ровно в 02:00 - снова предупреждения на телефоне. Как же не хочется вылезать из кровати… Ну есть же ещё пара минут…

Холодно, противно, сонно и, конечно, страшно.

Спускаемся вниз по "накатанной лестничной лыжне" восемь ступенчатых этажей к заветной железной двери.

Соседи молча собираются в бомбоубежище.

На этот раз никаких разговоров, никакого общения - только сонные лица и медленные движения. Настоящее зомби-шествие.

Проводы зимы, блин…