А нужны ли критики?

Во времена Советского союза читающих людей было много, сейчас пишущих людей больше, чем читающих. Пишут  все, кому не лень о том, что знают, а более о том, о чем вообще не осведомлены. И неудивительно, что литературные критики не справляются с таким наплывом информации. А не критикует сейчас, по-моему, только ленивый. Если открыть Википедию, то список критиков профессионалов аж на 3 страницы, а непрофессионалов каждый второй.
Как никогда актуален вопрос о необходимости профессиональной критики, многие сомневаются в том, что она вообще нужна в эпоху Интернета и широкого распространения любительской критики и литературных блогов. Да и нужна ли она? «Сегодня, - так говорит Павел Басинский, - критика находится, на мой взгляд, в кризисном состоянии. Это происходит оттого, что критика перестала справляться с литературным процессом. Хорош он или плох, этот процесс, но он существует, он сложный, пестрый, меняющийся, а у критики как будто бы нет инструмента для описания этого процесса», а вот Сергей Чупринин видит задачу современного критика в защите «русской литературы. Но одновременно видит задачу в том, чтобы расширить то, что мы понимаем под литературой». Что он имел в виду?
Известно, что Чупринин – довольно суровый критик, ни на шаг не отступающий от своих идей и принципов. Для Чупринина цель литературного критика – формирование облика литературы, критик, по его мнению, должен создавать современную литературу. Должен давать такой анализ произведениям, где будет и раскладывание по полочкам оксюморонов, метафор, окказионализмов и т.п., и поиск явных и скрытых смыслов, проблем и мотивов. «Всякое квалифицированное, существенное высказывание критика о современной литературе воспринимается у нас как высказывание о современной жизни, о ходе перемен в общественном бытии и сознании. Такова полуторавековая традиция русской критической мысли, и недаром, говоря о нынешней многопрофильности в работе нашего цеха, о разительном подчас несходстве во взглядах и оценках, мы неизменно, как общую черту и примету критики, выделяем ее мощный публицистический, социально-гражданственный, воспитательный заряд и пафос». Получается, что критика никак не может, да и не должна  сужаться только до уровня решения филологических вопросов, но распространяться вширь, рассматривая социальные, бытовые, психологические, политические и даже религиозные вопросы. Однако и пустая болтовня о социальных вопросах без опоры на само произведение тоже неуместна. Впрочем, так было всегда, во все времена существования литературной критики. 
Иногда критикуя, очень уж хочется, аж до нервного зуда, с кем-то поделиться, выложить всю правду-матку про литературное безобразие, да и хорошенько так поучить, при условии, «если кто попросит», как любит то делать господин Быков. Однако он учит и без  особого приглашения: чего церемониться-то!
А вот Анна Наринская делится сокровенным и наболевшим: «Я так много всех ругала… Я не считаю, что это было неправильно, просто от подобного очень устаешь. Я так много реагировала на какую-то актуальность. Ну, не знаю... Прилепин, Шаргунов, Акунин, решивший стать серьезным романистом, люди из списка "Большой книги", какие-то еще нашумевшие книжки, которые мне казались абсолютной стыдобой. И мне казалось, что нужно об этом обязательно сообщить, как-то разобрать их подробно и рассказать, почему они являются этой стыдобой. Сейчас мне это очень сильно надоело. В последние месяцы я все-таки выбираю книги, которые считаю ценными для людей прочесть».
Ругать, рассказывая на каждом углу всем и каждому, что плохо, конечно, можно. Но вот что важно: ругая, необходимо оставаться добрым. Так думает критик и поэт Кирилл Анкудинов. Важная, на мой взгляд, мысль. Но он же и добавляет: «Пускай господа литераторы, задетые моей критикой, заверещат — и, может быть, после этого кто-то задумается над тем, что я хочу сказать и зачем говорю». Противоречивое высказывание, не так ли? Хотя в подобном роде он говорил раньше. От себя хочется добавить, что, прежде чем ругать, необходимо в себе поковыряться и определить, что в тебе говорит: профессионализм, явное видение слабых, а подчас возмутительных мест в произведении, или же зависть, простая человеческая зависть от того, что сам-то так не можешь. А, может, и можешь, да тот успел раньше, обогнал на полшага. Ты только в мыслях это носишь, а он взял, да и сотворил.
Ругать, критиковать нужно уметь деликатно, не размазывая по стенке, маниакально потирая руки. Такова, по моему мнению, Галина Юзефович. Да. Она крайне либеральна, и даже вроде бы покинула страну вслед за Быковым, Галкиным, Макаревичем. Однако она деликатна. Галина Юзефович пишет обычно только о тех книгах, что ей нравятся. В своих рецензиях она очень мягка, довольно субъективна и ориентирована на простого непрофессионального читателя. Её критику можно назвать рекомендательной, а основная цель её деятельности – помочь читателю подобрать для себя книгу по вкусу. «Я думаю, что критик – это совокупность читательского опыта и персонального вкуса. Иными словами, самое ценное и полезное свойство критика – это известная консистентность и постоянство, способность, подобно камертону, на протяжении многих лет воспроизводить одну и ту же ноту, позволяя читателям отстроиться от нее и сформировать на ее основе собственный круг читательских предпочтений. Это значит, что критик, во-первых, должен попросту быть (читать, писать – коротко говоря, присутствовать в медийном пространстве), а во-вторых, избегать резких движений души и стремительных перепадов настроения». На первый взгляд, лучше и не придумаешь. Всё гладко, никому не обидно, все удовлетворены и помилованы. Но только на первый взгляд. Рассуждая подобным образом, можно позволить вообще не думать: написала – написал, да ты ж умница, трудяжечка, я б так не смогла. Однако не все этой лояльности рады. «Галина Юзефович, наш исповедник легких жанров, человек, который вслух объявил и закрепил в газетах тезис о том, что хорошая литература должна быть беззаботной. Эта женщина внушила публике, что читать детективы с женскими романами это и есть высокая культура. Более того, потом критик стала ругать сложные книги за их сложность, мрачные — за мрачность, длинные — за длину. Произошла канонизация массового вкуса. Раньше потребитель легких романов очень хорошо осознавал свое место в культуре. А теперь он, открывая рецензии важных критиков на очередной детектив, убежден, что читает сложные книжки и ничем не уступает в своей эрудиции и вкусах интеллигентам. Почему это опасно? Потому что останавливает рост над собой. Раньше все хотели если не стать лучше и образованнее, то, хотя бы, слыть таковыми. Для чего иногда нет-нет да и почитывали серьезные книжечки. А теперь им вдруг сказали, что легкие повестушки, детективные серии и фанфики это и есть серьезная литература, которую обсуждают маститые критики, про которые пишут настоящие большие СМИ с взаправдашними отделами культуры. И тут совершенно неважно, искренне ли Галина Юзефович любит проходную беллетристику или проводит спецоперацию по привлечению на рынок масс-публики путем прельщения оной статусом потребителя элитарной культуры, важно, что массы читают фэнтези-сказку «Город лестниц» и действительно начинают верить, что причастились высокой литературой, ведь сама Галина Юзефович рекомендует. А раз уже причастились, зачем расти, познавать, стараться?» Это не моё мнение. Это мнение журналистки Анастасии Мироновой. Хотя я тоже так думаю. Это не значит, что я согласна с её взглядами на жизнь. Нет, я согласна с частным мнением по этому вопросу.
И «антипатией» женщины-критика выступает мужчина-критик. Я не говорю, что мужчина лучше женщины. Вовсе нет. Но Андрей Немзер её противоположность. Немзер – суровый, беспощадный к автору критик. Он далеко не всеяден, очень идеен и совсем не толерантен. Когда все читали и восхищались Виктором Пелевиным, Владимиром Сорокиным и Татьяной Толстой, Немзер писал разгромные рецензии на их произведения. Андрей Немзер – прирожденный литературовед, который случайно оказался на месте литературного критика. «Есть ли объективные критерии в нашей жизни? Я полагаю, что Бог есть, что добро и зло — разные вещи. Всегда ли я нравственно поступаю? Конечно, нет. Нет человека без греха. Наверное, и Вы так думаете. И мы помним, что не должно судить ближнего. Но при этом постоянно совершаем нравственный выбор. Буду ли я общаться с этим человеком, поддержу ли его… И в литературе точно так же. Каждый убеждён в своей правоте, кроме тех, кто сознательно делает ставку на цинизм. Я сознательной ставки на цинизм не делаю. Прав ли я всегда в литературных оценках? Мне кажется, да. Если бы думал иначе, писал бы иначе или уклонялся бы от писания статьи. Могу ли через несколько лет пересмотреть свою точку зрения? В принципе, могу. Правда, такого ещё не случалось. Бывают исторические несправедливости в деятельности критиков? Сколько угодно. Но ведь и справедливости бывают».
Сегодня картина такова. Существуют два лагеря: классический (литературная критика или ругательная), в который входят Андрей Немзер, Сергей Чупринин, Валерия Пустовая, и современный (книжная критика или рекомендательная), в который входят Лев Данилкин, Анна Наринская, Галина Юзефович. У них разные цели. Литературные критики формируют облик современной литературы, занимаются отбором хороших авторов и произведений. Книжная критика ориентирована в большей степени на читателя, она не ставит перед собой высоких целей, а занимается тем, что рекомендует непрофессиональному читателю хорошую качественную литературу. Лояльные, демократичные критики более симпатичны как читателю, так и писателю. Им неприятен снобизм, поучительность и чрезмерная научность классической критики, да оно и понятно. Какой человек, говоря: «Дайте объективную оценку моему творчеству», будет ожидать гадостей от критика. Напротив, со страхом и трепетом, в ожидании полного разгрома, он будет надеяться на лучшее: пронесёт. Похвалит. И если не похвалил… : «Ууууууу! Я тебе это припомню!»
 Отдельный социальный феномен - литературные блоги. Они не всегда компетентны, зачастую пользуются терминами, которые слышат впервые. Они лояльны, ориентированы на интересы читателей, и их армия изо дня в день только множится.
Так что же с этим делать? Быть или не быть критике? Необходимость литературной критики для современного читателя очевидна: если бы рецензии на книги были никому не интересны, не возникло такого количества книжных блогеров, не пользовались бы они популярностью. Читатель-любитель ищет профессионального читателя, который поможет ему найти свои книги, он жаждет в лице критика обрести проводника в запутанный мир литературы. Но то блогерство, такое необходимое в нашем медийном пространстве явление. А вот нужна ли сегодня критика «литературная», критика в классическом понимании, чья цель – регулирование литературного процесса, отбор хороших авторов, их «пиар» и отсев писателей, по мнению критика, плохих? Этот вопрос остается открытым. По мнению Екатерины Зиминой, «выход из кризиса можно найти в соединении критики книжной и критики литературной. Современный критик должен рекомендовать не только то, что точно будет интересно большинству читателей, но и те книги, в которых критик видит потенциал, произведения, которые могут повлиять на литературный процесс».