ГЕРБ

   Я помню век, когда страна была единой. Слова о ней были простыми, но священными. Священными не от лицемерия и принуждения, а от сердца. Страна казалась огромной семьей, а герб украшали колосья золотые.

Там жили рабочие и жнецы, воины и таланты, и гении, не признающие богов, но с верой в справедливость. Подлецов презирали. Совесть не пачкали ложью.

Да, кто-то был несчастен. Но те беды были как короткий дождь в ненастье и смывались радостным праздником в душе и реальным видением будущего своих детей.

Свобода, равенство, братство — великие слова из моего детства, наивное богатство души, прозрачное стекло мечты…

Но век прошел, жизнь меняется, и новый мир себя восхваляет счастьем новым, любовью божией, радостью причастности к величию чужого. Из мрачной подызбицы прошлого двуглавая птица взлетела, тронутые тленом крылья в изголовье трона расправила. Хищные головы ворочает, встречает и провожает рассветы, от взрывов и крови багровые. Слезы матерей и жен выдают за водицу святую, сироты гордятся жертвенностью отцов своих, погибших или изувеченных.Чествуют мужество свое, вставшее насмерть против подлости и глупости своей же.
Шар земной - яблоко из Эдема: надкушено оно, но червь внутри, и сладость от сока дерева познания добра и зла иссякла...

   Век изменился. Я прожил многое, что-то растеряв, что-то приобрев. Остаются мысли и седина. И вот внук спрашивает меня: «Что ты мне оставил, дедушка?»

Что я могу ему ответить? Конечно, что-то есть для него. Я работал всю жизнь. Но, устав от вины, склонюсь к нему честно, нелицемерно: «Я не оставил вам страны...»