Не спускаясь с небес Часть1Наследница империй г. 8

Уважаемые читатели! Роман в процессе написания. Все может меняться, изменяться, добавляться, а иногда, и исчезать. Приношу свои извинения.

VIII

Пластификация – достаточно болезненная процедура. Немногие к ней прибегают, да и зачем? Такую же форму и структуру второй раз уже не повторить, даже если задашь те же самые параметры. Видовое разнообразие жителей галактик настолько многолико, что давно не удивить новым образом простого обывателя. Тритов и ваксаров такими фокусами не проведешь, она распознают преступников по считываемому клейму, а изменения структуры небезопасны для некоторых особо нежных организмов.

Реакторы пластификаторов громоздкие и энергозатратные, не на каждой планете есть разрешение на их использование.  Чтобы вернуть себе первоначальный образ надо добраться до пластификатора, поэтому есть риск умереть неизвестным, никем не узнанным, на далекой, чуждой планете с пометкой – неидентифицирован.

Трою было все равно, как он будет выглядеть, единственным огорчением для него было расстаться с дредами. Его грива была для него предметом особой гордости. Он нашел в межинтенентальной истории, что его предки, земляне, считали, что они олицетворяют власть над разумом и чувствами и когда стал наемником, уже не расставался с ними. Через несколько лет он провел небольшой апгрейд и его волосы стали самостоятельной боевой единицей, благодаря способности накапливать статическое электричество.

 Свой образ он лепил сам по своему усмотрению, не равняясь ни на отца, ни на мать, ни на родственников, которых он никогда не знал. Даже не будучи  Джакосом, он был весьма узнаваем и это ему льстило. Менять что-либо в себе он уже давно не хотел. Из Джакосов лишь Дейс воспользовался пластификатором, но это ему не помогло избежать смерти от его руки. Еще Рамак скрывался от эллиопского суда, но найти его полетную диаграмму Трою труда не составило. В общем, затея была неординарная, но совсем не героическая.

 Самое страшное, что может случиться, и для чего он самолично решился на сопровождение, этот тот факт, что Азалия что-то задумала. Фантазии же ее могло хватить только на то, чтобы попытаться сбежать. Обычный ваксар не сможет оперативно действовать в просторах Вселенной и Трой потеряет время, которое сейчас для него было критично важным.

Стоя у капсульной громады пластификатора он наугад задал параметры, приняв единственный критерий, согласно которому, телу его  все же придется быть структурированным, а не аморфным. В противном случае космические перегрузки могут его выдать. Трой даже не вызвал Платона, чтобы на нем и проверить, насколько мастерски он перевоплотился.

Уже внутри, когда поршни задвигались, он пожалел, что не выбрал себе возраст. Учитывая, как он резко уменьшился, мог вполне превратиться в дряхлого старика, или еще хуже – в ребенка. Спазмы длились долго, но он привык терпеть и не такую боль. Дефиблияторы Тикса возвращали его к жизни и после кислотных дождей, и после нападения волкомордых, и после падения в лаву ядра, даже после взрыва анемолита в его руках, когда его собирали по частям.

 Троя то растягивало, то сжимало, переворачивало и трясло. Появлялись и исчезали конечности и органы; мембраны, диафрагмы и хорды, пока он не превратился в пластичную субстанцию, из которой за доли секунды сформировался в нечто новое.

Он с недоверием включил отражатель, но трехмерное изображение демонстрировало ему вполне посредственное тело. Внешность его теперь была не особо оригинальная, и не очень запоминающаяся. Комбинезон работника Фенистрады была как нельзя кстати. Размер был немного великоват, но это и к лучшему, он скроет его неуверенные движения, пока он не привык к новому телу. Трубчатые кости в руках и ногах были для него в новинку. Жесткий шаг приходилось балансировать с помощью рук, да и терморегуляция была пока не очень – его сразу кинуло в жар.

Само собой запретов на посещение архана не существовало, но Трой весь путь на транспортерной ленте думал, как бы  вразумительно объяснить, что какой-то грузчик, ни с того ни с сего, завалился к нему в келью.

К счастью, а точнее, наоборот, Платон сам неожиданно вышел к нему навстречу. С ним случился припадок, по-другому, такое поведение никак не назовешь. Платон отпрянул назад и захлопнул клинкетные двери. Его не было несколько секунд, но когда он вновь появился, узнать его было невозможно – это был сгусток сияющей плазмы. Платон ринулся к Трою, обжигая его, и без того разгоряченное, лицо.

Не было места на его теле, которое Платон не прожег бы своим сиянием. Был бы Трой на самом деле простым рабочим, а не Джакосом, от него остались бы одни угли. Когда же Платон скрутился в спираль и рухнул к его ногам светящимся огненным туманом, Трой, который никогда не позволял себе фамильярничать,невольно выкрикнул:
- Платон, что с тобой?

Мгновенно Платон собрался в ту же сгорбленную фигуру старика и склонился в должном поклоне.

- Вижу тебя исполненного горькой ноши в узах судьбы, благородный!
 
Понятно, что Трой себя выдал, архана называть по имени мог только он один, или напротив, неужели он его сразу разоблачил?

 - Впервые ты не ответил на мой вопрос, - удивился Трой.

Платон выдержал паузу, отвечать, как видно, ему не очень хотелось.
- Арханы меняют структуру перед высшими.

Смысл сказанного сразу дошел до Троя.
- Так ты узнал меня?

- Я тебя не узнал….., - свет в глазах Платона, менял радужную структуру, - Точнее узнал, но не тебя.

Как такое возможно? Какой человекообразный может быть выше архана? Трой осмотрел себя уже более придирчиво и внимательно. Ничего выдающегося. В толпе он не отличим от других подобных комбинезонщиков. Даже особенной силы в теле или уникальных способностей он не ощутил.
- Я на кого-то похож?

-  Не могу тебе сказать. Только не сейчас, - положил свои невесомые, уже остывшие руки ему на плечи Платон.

- Я подвергаю себя опасности, если меня кто-нибудь узнает, - начал протестовать Трой, но не слишком настойчиво. Заново проходить пластификацию уже не было времени.

- Не переживай. Тебя узнает тот, кто должен тебя узнать, - успокоил его Платон и его умиротворенная, загадочная улыбка красноречиво говорила о чем-то важном и недосказанном. Трой грубо заскрежетал зубами:
- Ты знаешь, ради чего я на это все иду, поэтому сейчас не до твоих туманных пророчеств.

Платон лишь отошел от него, но улыбка с его лица не сошла.
- Нетрудно узнать того, кто слишком резок и проницателен для простого смертного.

Трой осекся и замолк. Платон был прав, внешность изменить было мало, надо поработать над своими начальственными замашками и высокомерным обращением.

- Не осуди пытливость, великий архан, - смиренно произнес Трой и склонил голову.
Платон положил ему руки на голову, как и подобает.

 - Я скажу тебя, но только после того, как ты вернешься. Это ведь не так долго. Джакос может подождать несколько дней?

Трой тяжело вздохнул, неопределенность его пугала, но он теперь должен всегда помнить, что он не Джакос и не вправе требовать.

- Воля юсов превыше моей.

- Значение имеет назначение, - неизменно ответил Платон и протянул ему полетную диаграмму.