Пикник в горах N2

Наперерез лошади бросился Никита. Его лицо было белым от ужаса, но он двигался с решительностью спринтера. Он вцепился в гриву, резко перехватил поводья у самого удила и повис всем своим весом, откинувшись назад, врезаясь пятками в землю. Лошадь, почувствовав сильный рывок и помеху, резко остановилась, фыркнув от неожиданности. Подбежал карачаевец.
— Что же вы не следите за своими лошадьми! Так нельзя! — запыхавшись, подбежала я.
Мы с сестрой стащили Мишу с лошади, обнимали, гладили по голове и хвалили: «Ты молодец, крепко держался!».
— Я нисколечко не испугался, всего чуть-чуть, — всхлипывал Миша.
— Никита, мы тобой гордимся и восхищаемся, смог остановить коня на скаку! — сестра протянула Никите пирожок с мясом, — подкрепляйся! Ты наш герой!
— Я как супергерой! — Хвастал Миша.
На обратном пути спустились к зеркальному озеру. Блеснула монетка.
— Нина, помнишь, как в детстве наш двоюродный брат Алик сачком вылавливал монеты.
— Давайте мы тоже сейчас достанем, — загорелись глаза у Миши.
— Нет мы не будем. Это бросают отдыхающие, чтобы вернуться сюда, — строго сказала Нина.
— Нина, смотри, вон та ива на другом берегу реки, с которой Алик, раскачавшись на ветках, прыгал в реку. А я была такая трусиха и никак не решалась, — вспомнила я.
— А я прыгала? — спросила Нина.
— Не помню... По-моему ты даже на тот берег не переходила.
— Девочки, у вас есть голова на плечах? Надо же было соображать! Как это так, посадить ребёнка на лошадь! А если бы он упал и разбился? — Ругала нас мама.

Мы потупили взор, уставились в пол. Наша мудрая мама была права.

И теперь в нашем семейном альбоме этот день застыл в двух историях. Одна — в памяти: про испуг, обрыв и детскую отвагу. А другая — на старой фотографии. На ней нет ни лошадей, ни страха. Мы с Никитой сидим на той самой поляне у края скатерти самобранки, обнявшись, как сообщники, будто только что победили дракона. Напротив — Нина с Софией. Они смотрят на нас и улыбаются. Тихие, солнечные, навсегда сохраненные в том мгновении, что было уже после ужаса и перед материнским разносом. Время отбрасывает лишнее, оставляя изображение на фотографии. И только мы, глядя на этот снимок, помним, какой ценой далась эта улыбка.
1989 год.