На Руси, мятежную прослойку не беси

Человек по натуре своей… скотина необыкновенная. Мало изучена… долгом сучена. Выжила , сок с нас выжала,  к рукам все  прибрала, и померла. Скотине почет-слава, и   скользкая судьбы оправа. Душа моя от мысли опьянела. Тоска меня заела. Видать перед грозой. Жена ворчит:-ты рожу хоть умой. Глазенки  от безделья  всыпь вспотели. Жизнь  тает на глазах. Уже прошла неделя… а вы не приделах.
Сегодня воскресенье. Опять по месту, не к месту местные гуляют.  А я стою, на гульбище смотрю. Не отошел еще от  иных воспоминаний. Продолжу, коль вас чем то ненароком огорчу. Жену прощу. Она всегда  под боком. Как вспомню…   понять людей не сложно. Бывает даже можно. Шурко не пьющий, в образе святой. Случайно  оказался в самой гуще. Так раззадорился, ещё  пять бутылок прикупил. И пуще всех о гребле и бессмертных  говорил. В придачу  вслух кого то  материл.   Я  немного глуховат, Вам жалуюсь на слух. Но  речь оратора уловил дословно.  Я  намекнул ему… не пей -проснись. Где там. Он  таких оборотов речи зачерпнул…  на нас  безнравственно блеснул. Я вздохнул и отстранился, в уме  вопрос? А Шурко грудь  петушиную оголил. Высказался  матом не по сельски как-то странно.. Он  всегда не суетлив.   А коль  шлея под хвост попала, пиши- пропала.«Я вас… ***плетов на кол насажу и голых в Африку пущу.» Семен Петровичу не нужен спор... он в мыслях скор. Ладонью… под топор, его по шее легонько рубанул. Слегка к оврагу подтолкнул. Шурко, момент критический осмыслить не успел...  как птенчик выпав из гнезда, в овражек   «сокол ясный» полетел... и там  остался. Чалдона теща  на той стороне бездонного  заиленного рва, козу пасла. Кричит;- Шурко повис, вы пьянчужки... другу помогите. А чем помочь? Мы сильно напряглись. Семен Петрович  наш капитан, батыр -  не богатырь. На  колени встал… вниз посмотрел. Вытащил пистолет из кобуры, грязь рукавам протер  и выстрелил куда то... в низ оврага.  Истошный крик, он медведя  спящего разбудит. Мы поняли:- Шурко он застрелил. И кинулись   с горы все врассыпную. Боже упаси! Нас боженька спаси. За  убиенного нас  Колыме представят.  Проходит час, я жену отправил… разведать- разузнать. А сам  на крыльце сижу… на изгородь смотрю. Весь  дрожу, зуб на зуб не попадает.  Слышу опять… с небес?  Из  под земли? знакомый голос. «Я Вас на кол посажу и голых в Африку пущу.»  Я не торопясь встал . Уши навострил, к калитке подхожу… глазам своим не верю. Шурко  и Семен Петрович гонят по селу козу. За ними теща Чалдона в стадии веселья.  Чтобы не мозолить им глаза, я  у забора быстренько присел. Они прошли. Я стал поджидать жену. Жена пришла, пелену  мою с глаз убрала.   С собою корневище принесла. Смотри на слом. Как пьяный в корень с  расстояния попал. Вопрос? Федоровна , теща Чалдона сказывала. Пасу козу, они гуляют. Глазки к небу подняла бога вспоминаю. Чуть отвлеклась ,  в ров Гришин посмотрела , потом и в наш. О боже ! Человек вниз головой висит. Повис, зацепился  ремнем за корневище. Срам божий, лицо  на зад похожа. Божий - агнец   полуголый… на вид бесполый. Хотя, мешало корневище. Я помощи прошу. Откликнулся на зов Семен Петрович. Достал свой маузер и выстрелил три раза. В цель видимо попал.  Корень надломился, Шурко упал. Вернее по склону прокатился, встал. И как волчара вылез из оврага. Все разбежались, они допили свой Агдам. Меня водочкой прилично угостили… теперь я не баба , а мадам.
 - Шурко теперь значительно в глазах моих подрос. В селе он значимость , не ниже  космонавта. Шрамы на щеке и животе, ему проблем не добавляют. Наоборот, каждая бабенка потрогать их желает. Чалдона теща, так приукрасила момент… сместила  суету  на корневище.
 А на горе селяне -Аргонавты… опять гуляют, песенки поют. Кого то поминают, меня наверно ждут.

продолжение