21. Брат, о котором не знали

  Через неделю на пороге дома появился младший сын стариков.
 Говорить о тяжелом ранении Жалавди, он не стал, кратко сказав, что брат жив и передает им теплые слова.
   После обеденного намаза, Салавди заглянул к отцу.
- Прости, отец. Хотел поговорить. Знаю,  что  Аллах Всемогущий и Всепрощающий  сотворил смерть и жизнь для  чтобы испытать нас.
Помню,как  учил нас, что "и смерть, и жизнь есть милость Творца, данная человеку для испытания и определения наилучших Его рабов".
- Человеку  Аллах дал не только  тело, но и душу, которая  покидает тело после смерти. Душа  не умирает, а живет в ожидании Судного дня.
По милости Аллаха человек не видит джинов, среди которых есть верующие в Единого Творца,  не верные, последовавшие за Иблисом, который  ослушался воли своего Господа.
Помни, что джинны, могут принимать различные облики: людей, животных, говорить таким же голосом, совершать схожие действия.
 На полях войны ко мне не раз являлись   джинны в образе покойных людей, говорили их голосом принимая их облик.
Когда душа уйдет в мир душ, а тело похоронят, оно  станет частью земли. После  определенного периода ожидания,  известного лишь  Аллаху, Творец воскресит людей. Души устремятся в свои тела, чтобы предстать пред Господом миров для ответа за свои дела в мирской жизни.
 А что тебя толкнуло к этой серьезной теме разговора, сын?

 - Прости еще раз. У вас, родителей наших, ваших детей,  есть какая-то тайна?
- Ты о чем? Или о ком?
- Прости, но я... даже не знаю с чего начать.
- Сын мой, у меня нет от вас секретов. Есть боль, живущая в сердце. И чем дольше живу, тем она жгучей.
 Полвека назад я ушел на фронт. 1939 год. Финская война.  Ни матери, ни жене даже намека не сделал. Родился сын, как я знаю. Не дождавшись меня, жена ушла с ребенком.  Потом депортация. Как выяснилось моя мать и дед, ее отец, оказались в братской могиле на территории больницы.
- Отец, а ты как познакомился с будущей женой?
- Никак. Я ни разу не видел ее  раньше. Вернувшись с работы узнал, что теперь я женат на девушке старше меня на шесть лет. Глупо, но верил, что полюблю. Наоборот, часто задерживался. Ждал, то к моему возвращению домой она уснет. Не ссорился, не обижал. Но
интереса к ней не проявлял. Знал, что у меня где-то есть отец. Он навещал меня, а потом просто исчез из моей жизни. Мама ни разу не сказала плохого слова в его адрес, но и не отвечала на вопросы, где мне его искать. После войны я долго искал мать и деда. Случайно, за несколько часов до смерти нашел отца. Похоронив его и свою названную мать, задумался о судьбе сына. Потом вы, забота о вас, тяжелая жизнь, возвращение на родину. Останки матери и деда опять растормошили память. Где и как искать сына? Почему она не дала знать о себе? Точно, ведь, знала, где проживала и откуда ушла. Это я, глупец, избегал информации о сироте, как мне сказали в свое время.
- А  если я скажу, что наш старший брат жив? Только надо кое что уточнить.
- Ее звали Хазман. Из тейпа туркой. Ни родителей, ни единокровных братьев и сестер у нее не было. За время жизни в нашем доме никуда не отлучалась. Казалось, что она боится белого света. Немногословная, замкнутая, но с милым лицом. Ее хлебом не корми, а дай возиться возле печи. Я был уверен, что таким образом она благодарит нас за приют. Мне едва исполнилось семнадцать лет. Кто думал о женитьбе?
 Да,  нравилась одна девушка. Ей тогда едва исполнилось четырнадцать лет. И на свидание не позовешь. Не сложилось.
- Отец, она могла быть из Шалажи?
- Не уверен. Скорее всего, не могла быть. Мой слепой дед за пределы Урус-Мартана не отлучался.
- Но во второй раз в брак его мать не вступала.
- А как его зовут?Он, да он. Словно, имени у него нет.
- Ибрагим, сын Ибаримова Муртаз-Али. Внук священнослужителя Али И Муртаза, о котором он ничего не помнит. Родился в последний день декабря 1939 года в Урус-Мартановской больнице.
 - Где его можно найти?
- И еще, отец, он  - твоя копия.  Мы с братом немного позавидовали ему. Ибрагим остался с Жалавди. Семьи у него нет. До сих пор холостяк.
- А про мать что-нибудь рассказывал?
 - Пусть он сам тебе расскажет.
 Внезапно налетевший ветер, настежь раскрыл створки оконных рам.
 - Что-то знобит. Пригласи мать ко мне, - сказал старик дрожащим голосом. - И сам с ней вернись. Надо поговорить.
 Внешне суровый, всегда сдержанный Муртаз-Али прятал свой волнующий страх не только от посторонних, но и близких ему людей: жены и детей.