Маркиза Ангелов

Оглядываясь назад, я даже не уверена, что любила своего мужа, а он — меня. Так, когда ты готов и в горе и в радости, и жизнь отдать за другого. Мы поженились, потому что это было логично. Мы встречались пять лет, и я не хотела вместе жить до свадьбы. Спасибо советам из женских журналов.

Жить вместе оказалось отстой.

Ну, то, что муж был жаворонком. Его вырубало в полдесятого, а в пять тридцать он уже гремел сковородками на кухне и будил меня. Совы, мой вам совет: держитесь подальше от жаворонков, от них все беды. Пока вы спите, они вполне могут устроить дворцовый переворот и всё такое.

Короче, замужем я поняла, что муж мне мешает. С 18 лет я жила одна: в тот год маман встретила отчима и переехала к нему, и я осталась жить в нашей маленькой двушке, в которой выросла. А когда туда въехал мой муж, я поняла, что он мне мешает.

В браке мы продержались три года. В итоге — минус восемь лет жизни и стойкое отвращение к отношениям. Просто секс без обязательств. Хотя, положа руку на сердце, ассортимент секс-шопов гораздо лучше оснащения рандомного парня, ну вы поняли.

Я живу с собакой породы чихуахуа по кличке Мигрень. Честно, она так лает, что к вечеру голова раскалывается.

С неё и торта всё и началось.

Мы потащились с чихуахуа и тортом на другой конец города, на день рождения к отчиму, в их элитный жилой комплекс «Северная жемчужина». Честно, я рада, что маман живёт далеко и мы видимся редко. Она из тех, кто способен вытащить мозг через ноздри, как делали в Египте при производстве мумий. В этом они с моим бывшим мужем чем-то похожи.

Мне пока рано становиться мумией, и отчим, слава богу, берёт огонь на себя. Святой человек. И к этому святому человеку я и тащилась через весь город.

Мигрень укачивает в транспорте, и я молилась, чтобы она не заблевала такси. Таксист косился на меня с опаской. Рядом со мной на сиденье стоял торт — мой вклад в праздник. Торт «Кремовый оргазм». Не шучу. Так и назывался.

Мигрень не подвела и обблевала мой плащ на въезде в Жемчужину. Таксист ругался. Я извинялась и оставила на чай.

В лифте мне пришлось взять псину на руки, поставить торт на пол. И на выходе я забыла про торт и пошла. Но нашёлся добрый человек, мой попутчик и пассажир лифта, и он рванул за мной. А я рванула к матери с отчимом, потому что хотела писать.

Так я познакомилась со Степаном. Вообще, нормально так назвать мальчика? Ему было лет 18 с виду. Степан. Как тракторист.

Когда он вручил мне торт, я поняла, что с тортом творится что-то неладное. Тряска в такси сказалась на нём плохо. И сквозь прозрачную упаковку было видно, что торт уже не тот. Он был помят и выглядел скорее как насмешка. Маман бы мне такой торт не простила.

Я застонала.

Мальчик испугался.

— Торт, — простонала я. — Он опал.

— Опал? — переспросил мальчик.

— Опал, да. Чёртовы сливки. Кремовый оргазм.

От слова «оргазм» Степан покраснел как рак.

— Я могу вам как-то помочь? — вежливо спросил он.

— Как? — я буквально рвала на себе волосы. — Я уже не успею купить новый торт. К тому же он был дорогой, как самолёт. Без красителей.

Мальчик посмотрел на меня и сказал:

— У меня есть идея. Пойдёмте ко мне, у меня есть эмэмдэмс дома. Мы просто засыпем ваш оргазм эмэмдэмсом, и под ними будет незаметно, что он опал. Скажете, что так и было.

— А у тебя варит котелок, — уважительно ответила я.

— Варит что?

— Эх, поколение пепси.

Я подхватила Мигрень и сказала ему:

— Веди, спасай торт. И меня заодно. Плюс к карме.

— Как зовут тебя друзья? — спросила по дороге. — У тебя же есть друзья?

— Сёма, — ответил он и покраснел.

— Сёма? — переспросила я.

— Ну, моя фамилия Семёнов, — пояснил он.

И я закатила глаза. Степан Семёнов — это было так смешно и нелепо. Хотя взрослые над именами не смеются.

— А вас как зовут?

— Анжелика. Маркиза Ангелов, — ответила я.

Он моргнул.

— Анжелика чего?

Я закатила глаза. Ну да, откуда ж ему знать. Книжка Голон, которую моя маман и её подруги в юности зачитывали до дыр — и в кино ходили, и портреты Мишель Мерсье вырезали. Для него это тёмный лес. Маркиза ангелов, граф с золотой душой, Париж, Венеция... Ладно, проехали.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я.

— 22, — отвечает он. Надо же, а выглядит на 18.

— А вам?

— А ты как думаешь?

— 26?

— Ну примерно.

Ну а что, 36 — это примерно 26. Плюс-минус.
Наивный дурачок. Но настроение у меня повысилось.

У него дома, а жил мой Ангел Сёма один, — а он и правда смахивал на ангелочка, — мы в четыре руки спасали торт. Мы засыпали оргазм драже так, что он стал выглядеть как мечта пятиклассника. Пятиклассницы. Упаковали его обратно в коробку, завязали лентой. Как так и было. Пока мы занимались тортом, Мигрень грызла ножку стола. Я делала вид, что не замечаю. Я часто делаю такой вид, жизнь научила.

— Спасибо тебе, Сёма, — сказала я ему. И обняла его.

Как вдруг он меня поцеловал. По-настоящему. В губы.

Глаза у меня вылезли на лоб от неожиданности. Но мне понравилось. Техника, конечно, была так себе. Но за смелость — дополнительные баллы.

Я подхватила торт, собаку и поскакала козочкой отбывать праздник.

Квартира была полна пьяненьких хохочущих тётушек, которые пришли в невероятный восторг от названия торта.

Отчим спросил:

— Почему кремовый оргазм засыпан эмэмдэмсом?

— Это метафора сладкой жизни, — глазом не моргнув ответила я.

Вообще, если не знаешь ответ, говори, что метафора. Прокатывает всегда.

Меня накормили оливье и напоили. Сто раз спросили, когда дети и замуж. Заставили петь застольные песни. Хорошо, что я села подальше от маман. На безопасном расстоянии.

После выпитой бутылки игристого в одно лицо (а моя норма — полбутылки) мне в голову пришла гениальная мысль: пойти поблагодарить за торт моего спасителя.

Я подхватила ещё бутылку и отрезала кусок оргазма.

— Ты куда? — подозрительно спросила маман.

— Я к вашим соседям, — ответила я туманно. — Пусть тоже попробуют сладкой жизни за здоровье именинника.

— Добрая душа, и ведь с мужем как не повезло… — моя соседка по столу почти прослезилась.

— Неужели, — пробормотала я.

Я оставила Мигрень у маман, злорадно наблюдая, как она грызёт угол тумбочки. За все мои страдания.

И пошла, покачиваясь на высоких каблуках, с бутылкой игристого и тарелкой с оргазмом.

Он открыл. Изумлённо посмотрел на меня.

— Вы?

— Не стоит выкать тому, кто собирается с тобой сегодня переспать, — тоном училки сказала ему я.

И зашла внутрь.

Так я и стала Маркизой Ангелов. Точнее, одного Ангела.