Екатерина Гиль Жизнь в другом измерении

Я работаю в Центре национальных культур Петропавловска-Камчатского. Мы возрождаем культуры народов, проживающих на нашем полуострове, а их здесь больше ста. Здание Дома культуры хотя и имеет мощную железобетонную структуру с обширными подвальными помещениями, хорошим холодильником,  уже старенькое и требует капитального ремонта. Рыболовецкий колхоз имени Ленина хочет отремонтировать это здание и забрать под свои нужды.
А от культуры сегодня требуют очень многого. Чтобы дать народам духовную пищу, надо дать им и помещение, где они должны «готовить и вкушать» эту духовную пищу. Город постепенно отдал на откуп коммерсантам самые лучшие концертные площадки. Хорошо, если отремонтировали и сделали те же учреждения, пусть и на платной основе. Но часто на месте Дома культуры появляется казино.
Наши коренные народы пережили многое за последние два десятилетия. Был подъем, внимание государства,  было почти полное забытье, отголоски которого мы слышим и сейчас.
 Сегодня мы живем в особое время. Вдруг в одночасье появилось много президентских указов в поддержку коренных малочисленных народов, их образа жизни, языка,  культуры. Мы  и сами не сидели на месте. Последние лет пятнадцать основательно занимались сохранением того, что пришло из глубокой древности и еще осталось у нас. Пока живы старики, мы у них перенимаем бесценные знания, накопленные тысячелетиями. Сегодня уже не просто храним в своей памяти: используем все возможные технические средства: от карандаша и ручки до компъютера.
Мы чего-то достигли. Радует, что на базе Петропавловск-Камчатского педколлежда  начали преподавать ительменский язык, который уже был практически забыт. О корякском языке я не говорю, здесь более-менее стабильная обстановка.
Всплеск благоприятной волны прошел. И вновь почему-то мало радости. Наших родителей нет. Они были самыми последними носителями этнокультуры. Но и они многое успели потерять безвозвратно, а многого наполовину не знали. А если знали, то им был дан запрет в 60-е годы.  Старейшины сказали им: «Прекратите давать им знания. Знания – это более чем знания».  Старики расшифровывали это так: молодое поколение и следующие за ним – некудышние. Они не будут жить по нашим правилам, канонам, им незачем приобретать эти древние знания, которые у любого народа называют сказами, былинами, эпосом. Эти знания - стержень любого народа, без которого, к сожалению, оказались сегодня мы. Мы понимаем, что эти знания – это тот секрет, который сейчас многие бы из нас хотели разгадать. Но разгадки уже нет. Мое поколение еще успело что-то узнать и запомнить, но не настолько, чтобы  передавать.
То время 60-х мы называем временем, которое нам помог сохранить основатель корякского ансамбля «Мэнго» Александр Гиль. Человек совершенно другой  - славянской культуры сумел стать связующим звеном между нами и нашими предками. Много было в те годы таких людей, которые приехали когда-то на эту землю за  своей мечтой, а сегодня на многих из них держится  Камчатка.  Старожил Камчатки Валерий Кравченко описывает историю всей культуры полуострова. А из молодого поколения я не могу назвать никого, кто бы занимался популяризацией национальных культур.
Валерий Кравченко готовит в свет вторую книгу «След ветра», в ней уже будет не 60, а 70 биографий. Он очень спешит. День его расписан по минутам. Мы с ним часто связываемся на каких-то тонких линиях этой творческой волны. Ему что-то нужно узнать, напомнить. И это знания не внешние, а внутренние, то, что потом после нас назовут анналами. Такое накопление знаний пока еще есть на Камчатке. 
Год назад я была в Карагинском районе,  в поселке Оссора. Стала свидетельницей, возможно, первого и  последнего (не дай бог, конечно), схода. Из разных сел съехались оставшиеся в живых старики. Когда-то они могли постесняться показать то, что хранит их память. Но сейчас осознали, что настал момент, когда все они должны объединиться. Во-первых, во имя того, чтобы сказать своим предкам - Верхним Людям, что они еще поют песню. Они пели так, будто в последний раз. Это невозможно было слушать без слез. Там было много молодых женщин, которые как губка впитывали элементы их танцев и слова песен, и тут же с детьми выходили танцевать. Все фиксировалось. Это была истинная  связь поколений и времен.
Похожий сход должен был пройти перед землетрясением в селе Хаилино Олюторского района. Некоторые спрашивали: почему именно в Хаилино, а не в Ачай-Ваяме, к примеру. Им объясняли, что в Ачай-Ваяме люди еще живут своей настоящей жизнью. И хотя нуждаются в помощи, но  по законам предков, не имеют права  жаловаться: они сами дожили до такого положения. По нашим древним наукам:  то, как ты живешь – и есть итог твоей жизни. Никто не виноват, ни советская власть, ни интернаты, ни перестройки, ни кризисы. Раз ты не мог как-то сам идти совей дорогой – пусть тяжелой, но своей -  твоя вина.
Чтобы не показаться пессимистичной, скажу о том, что радует нас сегодня.
Радует, что в Петропавловске-Камчатском идет возрождение традиционных праздников коренных жителей – коряков, ительменов, эвенов. И пожилые говорят нам: «Играйте, танцуйте, пойте». А это значит, что они позволяют нам проводить эти праздники. Вопрос в другом:  в традиционной культуре много сакрального. Казалось бы – ерунда – сложить палочки, завязать узел. Но я когда начала проводить весь этот обряд, во мне начало рождаться внутреннее противоречие – а имею ли я право этим заниматься?
Сегодня наши национальные праздники на таком пике популярности у русскоязычного населения, какого уже не было многие годы. Они, пожалуй, популярнее, чем любые другие. Ведь советские праздники с шарами, флажками, криками «Ура!», «Мир! Труд! Май» исчезли, а взамен пока еще ничего не пришло. Но наши праздники как оставались, так и остаются жить в веках. И когда мы их проводим, горожане, проезжая в своих машинах, останавливаются, становясь участниками праздника. Они  уже знают, что мы начнем проводить национальные игры. И тогда не будет отбоя от желающих поучаствовать.
У многих народов суть всех национальных праздников одна -  почитание старших. И праздники всегда начинаются с ритуала, посвященного этому.
Сейчас на нашем полуострове живут представители разных народов, которые объединяются в свои землячества. Мы изучаем  и их традиции. Многое в культурах, оказывается, перекликается.
Одна традиция особо запала мне в душу. Старейшина протягивает руки ладонями вниз, а в это время молодой мужчина должен прикоснуться к его ладоням снизу. Смысл в том, что молодой человек поддерживает пожилого в его возрасте и одновременно принимает от него его древнее учение. Очень, казалось бы, простые жесты, но они о многом повествуют.
На Камчатке живут представители более 100 разных национальностей.  Наша камчатская аборигенная культура стала хорошей базой для объединения всех этих культур, очень нежно, тихонечко соприкасаясь с ними.
У нас есть древний закон: тихо неси свою линию жизни, пусть даже у тебя нет денег, пусть жизнь кажется порой несносной, пусть нахлынули обиды и разочарования. Сегодня можно услышать от многих: «Как вы можете жить в таких неимоверно тяжелых условиях?». Мы молчим. Потому что сегодняшние проблемы коренных народов Севера - это  результат политики, которая была одной в одни годы, другой – в другие, третьей – в третьи.
По нашим понятиям многое зависит от самого человека, но резкий переход из той  древней жизни в эту, который совершили наши народы, не мог не сказаться на их менталитете. Казалось бы, все сделано из хороших побуждений: чтобы мы приучились к гигиене, адаптировались социально, познали вопросы взаимоотношений в обществе. Вспомним интернаты: избитый вопрос. Они оторвали нас от той среды, где мы были здоровы и счастливы. Почему у нас начались легочные заболевания? Мы, не зная изначально матерчатой одежды, не смогли ею пользоваться так, как это делают русские или другие народы. Эта одежда оказалась вредной для нашего здоровья. Начался туберкулез, эпидемии. Родители наши никогда не возмущались, переходя из одного временного измерения в другое. Они знали главное: не нести внутри себя эту злость, чтобы ни произошло, нельзя ни на кого жаловаться, нужно либо нести свой крест, либо стараться приспособиться к этим новым условиям жизни и приспособиться, обрести себя, подняться.

Записала Наталья Богачева
март 2009 г.
 Петропавловск-Камчатский,
Музей-квартира Александра Гиля