3. 4. Осада Оренбурга

         http://proza.ru/2026/02/03/1371


           Оренбург был достаточно мощным укреплением. Вокруг города был возведен земляной вал, укрепленный 10 бастионами и 2 полубастионами. Въезд в город осуществлялся через четверо ворот: Чернореченские, Орские, Самарские и Яицкие. Высота вала достигала 4 метров и выше, а ширина – 13 метров. С наружной стороны вала шёл ров глубиной около 4 метров и шириною в 10 метров. Гарнизон Оренбурга составлял около 3000 человек и около ста пушек.

          4 октября в Оренбург из Яицкого городка успел беспрепятственно подойти отряд из 626 яицких казаков, оставшихся верными правительству, с 4 пушками, во главе с яицким войсковым старшиной М. Бородиным.

          Но не был решён вопрос о пополнении запасов продовольствия и фуража, что впоследствии привело к тяжёлым последствиям при осаде. Поначалу об этом не вспомнили, а более поздние попытки доставить запасы из ближайших крепостей провалились: часть высланных отрядов перешли на сторону восставших, другие были вынуждены вернуться в город после встречи с яицкими казачьими разъездами.

          Рейнсдорп первым сообщил Императрице Екатерине II о начавшемся бунте, прося помощи. Вслед за ним отписались казанский губернатор фон Брант, сибирский – Чичерин и астраханский – Кречетников.

          Императрица с беспокойством обратила внимание на возникающее бедствие. Тогдашние обстоятельства благоприятствовали беспорядкам. Войска отовсюду были отвлечены в Турцию и в волнующуюся Польшу. Строгие меры, принятые по всей России для прекращения недавно свирепствовавшей чумы, производили в черни общее негодование. Рекрутский набор усиливал затруднения. Повелено было нескольким ротам и эскадронам из Москвы, Петербурга, Новагорода и Бахмута наскоро следовать в Казань. Начальство над ними поручено было генерал-майору Кару. В городе начиналась паника не только среди горожан, но и среди военных чинов, не минуя и самого оренбургского губернатора.

                ***

           Василий Иванович Могутов, атаман оренбургского войска, воспринял поставленные губернатором задачи по подготовке Оренбурга к защите от мятежников со всей серьёзностью, исходя из создавшейся и постоянно ухудшающейся обстановки.

           В отличие от Яицкого казачества, большинство оренбургских казаков не поддержали Пугачёва и остались верными своей присяге. Практически в круглосуточном режиме он готовил Крепость, казаков к защите.

           – Так! Ваша команда идёт на внешние укрепления! – слышались его команды, – Вам, есаул, нужно уже из ворот выезжать, давайте вперёд! И внимательней разведку вести! Как положено, действовать! И языка мне доставьте! А вам с людьми готовить места для людей из Форштадта, скоро начнут поступать к нам за укреплённые стены крепости!

           Вот он уже обходит вал, появился на Преображенском бастионе, через час уже на Неплюевском…

           – Да-а-а! Иван Иванович Неплюев – голова-а! Вон как с военными инженерами разработал проект Оренбургской крепости, умело капитаном Галафеевым и прапорщиком Тельновым расположили бастионы! Удачно выдвинули их вперёд с соединяющими их куртинами! Веди себе огонь по атакующим с любой стороны! А вот когда адмирал ушёл, сколько косяков после него наделали! деньги получали, а работа не велась. Теперь будем за это рассчитываться жизнями казаков и солдат! Надо латать, сколько успеем!

            Пройдя церковь Николая Чудотворца, Могутов прошёл на Никольский бастион. Послышались крики снизу, за валом. Какой-то безбашенный яицкий казак подлетел к бастиону с криками: «Сдавайтесь Павлу III, он вас помилует!»  – и с гиканьем ускакал в степь.

            Вскорости В.И. Могутову принесли «угрозительные» предписания для губернатора Оренбурга и старшин Яицкого казачьего войска от самозванца с требованием сдаться.

            – Вот каторжник, указы он издаёт! Не родился ещё тот, кто отлучит оренбургского казака от присяги! Правильно, хлопцы?! – обратился он к окружающим его казакам.

            – Да, атаман, дадим ему ещё перца! – послышались дружные возгласы.
– Ну, добре, казаки!

            Василий Иванович засмеялся, представив себя кланяющимся этому прохвосту.  «Дадим, дадим ему перца!» – произнёс понравившуюся ему фразу одного из казаков.

                ***

            28 сентября. Оренбург. Военный совет.
            Губернатор Иван Андреевич Рейнсдорп сообщил, что совет полностью посвящён организации защиты Оренбургской крепости от Емельяна Пугачёва. Основным докладчиком выступил оренбургский атаман В.И Могутов.

            – Господа, обстановка очень сложная! Самозванец захватил целый ряд крепостей и посёлков, выполнены и выполняются следующие мероприятия: «Можно уже совершенно точно сказать, что город в состоянии выставить около 3000 человек. Переводим жителей Форштадта в крепость. Очистили ров от глины и песка, поправили валы, обнесли крепость рогатками и заготовили навоз для заваливания городских ворот».

            Члены совета внимательно вслушивались в каждое слово, за этими простыми доводами стояла жизнь гарнизона. Атаман продолжал: «Выработана организация конных и пеших дозоров. Они стоят на путях, ведущих в крепость, чтобы обеспечить невозможность связи с внешним миром. Важный вопрос – это доставление фуража. Готовим команды – 2 тысячи подвод под сено. Также необходим будет выход за лесом и лубками для строительства землянок тем, кто несёт охрану на валу. Также выезжают отряды для разведки и захвата пленных. Надо тут сказать, что мятежники очень самоуверенные и не только не препятствуют этому, но даже не ведут постоянного наблюдения. Фортификационные сооружения приводим в порядок. Мною принято решение переместить порох в другой бастион, который мы специально готовим...»

            Каких-то кардинальных мер принято на совете не было. Всё свелось к организации позиционной борьбы и ожиданию помощи.

            4 октября 1773 года помощь пришла: прибыл из Яицкого городка в Оренбург для защиты города майор Наумов с отрядом. Обстановка накалялась. 6 октября Рейнсдорп отдал распоряжение атаковать Пугачёва.

            – Василий Иванович, – майор Наумов смотрел на атамана Могутова, – подсоби казаками, попробую осуществить вылазку, твои казаки могли бы очень выручить!

            – Сделаем, майор! Вот кстати начальник отряда!

            Могутов посмотрел на подошедшего казака.

            – Вот тебе на! Трифон?! Афанасия Фёдоровича сын!?

            – Так точно, Василий Иванович! Он самый…

            – Как батька?

            – На хозяйстве и в станице, и дома!

            – Ну ладно, ещё погуторим! Вот, Степан Львович, прошу любить и жаловать – казак Голубев Трифон Афанасьевич, сын моего давнего товарища по станице Степной. Лихой рубака батька, и сын в него, вон и на лице отметины остались от стычек со степняками.

            Прижавшись к гривам, в открывшиеся ворота крепости с шашками и с пиками наперевес промчались с места в карьер казаки.

            – Изумительное зрелище! – подумал Могутов, положив руку на свой клинок. Он уже был всей душой и мыслями там, в этой безудержной атаке его хлопцев.

            Открыв огонь из четырёх орудий, отряд в 1300 солдат под командованием премьер-майора Наумова тоже пошёл в атаку на казаков Пугачёва. В ответ мятежники открыли огонь из своих пушек. Артиллерийская дуэль затянулась на два часа. На левом крыле правительственного отряда сошлись яицкие казаки-пугачёвцы и казаки Могутова. Рубка ещё вчерашних сотоварищей по уральскому казачеству пошла смертельная. Начались потери с обеих сторон, владели шашками и пиками и те, и те отменно.

            – Трифон, Трифон! – не выдержал атаман Могутов, – Охватывай! Нет! Надо отходить… Отходи-те-е-е!

            Не выдержал Василий Иванович, будто кто-то его мог услышать, увидев, как ещё один отряд пугачёвцев шёл на выручку сражавшимся. Он ещё успел увидеть, как Трифон пикой проткнул наезжавшего противника, потом выхватил вторую шашку и, работая двумя руками, крошил головы мятежникам направо и налево. Учёба Трифона его крёстным Фролом в искусстве владения боевым оружием была не напрасной!

           – Ой, молодец Афанасьевич! Орёл!

           Несмотря на трагизм ситуации, как атаман, понимавший толк в казацком бое, он залюбовался действиями Трифона, каждый взмах сабли которого был частью какого-то непрерывного танца. Он не только умело атаковал, но и защищался шашками, отбивая удары или перенаправляя их.

           В это время Наумов скомандовал к отходу за стены города. В Оренбурге майор доложил, что отряд потерял 123 человека убитыми и 131 ранеными. Для себя же понял, что солдаты действовали робко, оттого и такие потери.

           Следующим утром, 7 октября, генерал-губернатор Рейнсдорп собрал новый большой военный совет. Перед генералами и штаб-офицерами гарнизона был поставлен вопрос: «Атаковать ли Пугачёва? Или только оборонительно поступать, пока воинские команды будут умножены?». Большинство из присутствовавших высказались за то, чтобы держать оборону за стенами города, и Рейнсдорп подвёл итог совещания: «До подхода команд на помощь и пока город по окружности его приведён будет в надлежащую безопасность, поступать оборонительно». После совета он отправил в правительственную Военную коллегию донесение: «…Как можно поскорее учинить помощь, прислав войска и хороших командиров».

           Надежду подарил следующий день. 8 октября в ходе вылазки небольшого отряда охотников был разбит один из отрядов восставших. Те неосторожно подошли близко к валу, когда казачья конница появилась из двух разных ворот, окружив неприятеля, и захватила в плен часть повстанцев.

           – Завтра атакуем главный лагерь Пугачёва!

           Воодушевлённый этим успехом, Рейнсдорп назначил на 9 октября новую вылазку.

           – Ваше высокопревосходительство, я думаю это преждевременно и будет ошибкой, – обер-комендант города генерал Валленштерн смотрел на Рейнсдорпа. – Среди солдат идёт ропот и недовольство. Лишь после тщательного планирования предстоящего боя, воодушевив гарнизон, думаю, будет правильней наступать!

           12 октября попытка была осуществлена. Подготовка к вылазке не осталась незамеченной для восставших, получивших данные от перебежчиков и людей, стремившихся покинуть осаждённый город. Пугачёв лично расставил орудия на выгодных направлениях наступления, и, едва отряд под командованием премьер-майора Наумова вышел за городской вал, как его встретил сильный артиллерийский огонь.

           Казаки Пугачёва рассыпной лавой попытались отсечь отряд от города, но Наумов вовремя скомандовал к отходу. Потери гарнизона составили 150 человек погибших, раненых, взятых в плен и перебежавших к осаждавшим.

           К этому времени пугачёвская армия пополнилась рабочими с ближайших заводов, среди которых оказались «довольно обученные пушечной стрельбе». А в Оренбурге начинал оказываться недостаток в съестных припасах. К январю положение стало просто ужасным, в городе начался голод.

           22 октября ядра и гранаты упали в самом центре Оренбурга, в том числе у порохового склада. Одна из них его подожгла, но находившийся в карауле на посту гарнизонный артиллерист в последний момент успел засыпать гранату землёй.

           Воспользовавшись сильным туманом, Пугачёв приказал подкатить свои орудия вплотную к городским стенам и открыл огонь по городу. И только сильный ответ артиллерии защитников крепости заставил пугачёвцев отойти от города.

           Наступил ноябрь. Пугачёв не оставлял мыслей взять город. 2 ноября он предпринял новый штурм. Поначалу мятежники успешно преодолели ров и начали бой с защитниками города на городском валу. Сбросить их обратно не удалось. Рейнсдорп, оценив обстановку, отдал распоряжение егерям об обходном маневре. Оказавшись между двух огней, восставшим во главе с Пугачёвым пришлось в спешке покидать вал. Пугачёв при этом едва не угодил в плен. Кровопролитный бой 2 ноября привёл к тому, что на некоторое время обе стороны отказались от активных действий.

           13 ноября гарнизон города и губернатор Рейнсдорп встретили с воодушевлением. Причиной этой радости послужило прибытие отряда бригадира Корфа. 2700 солдат практически удвоили численность правительственных войск, появилась надежда на благоприятный исход. Уже на следующий день Рейнсдорп отдал приказ о вылазке. Был сформирован отряд в 2400 человек, со стен города сняли 22 орудия для поддержки атаки Бердской слободы. Отряд возглавил генерал-майор Валленштерн.

           Но пугачёвцы, упустившие отряд Корфа накануне, в этот день были начеку. В бой с корпусом Валленштерна вступили мятежники численностью более десяти тысяч человек, подключив к поддержке своих отрядов 40 орудий. Чумаков, начальник пугачёвской артиллерии, был опытным артиллеристом и сосредоточил огонь орудий по слабому флангу правительственного отряда.

           Плохо зная местность, Валленштерн вывел отряд к оврагу. Видя, что атака захлебнулась, скомандовал к перестроению в каре и отступлению к городу. Чумаков, оценив этот манёвр, выкатил орудия на прямую наводку. Ударили залпы орудий практически в упор, сметая ряды солдат. Они смешались, управление нарушилось. Пугачёв, поняв ошибку генерала, атаковал того и конницей.

           – Ваше превосходительство! – Могутов, чуть ли не крича, обратился к наблюдавшему за боем Рейнсдорпу. – Нужно отправлять нашу конницу, иначе не удержатся!

           – Давай, Василий Иванович, вводи своих!

           – Старшина Бородин! (Это был войсковой старшина с четырьмя сотнями яицких казаков, оставшихся верными правительству) Голубев! Трифон Афанасьевич, давай, родной, выручай! – отдал распоряжения атаман.

           И снова в открывшиеся ворота навстречу мятежникам вылетели всадники. Не выдержав атаки оренбургских и яицких казаков, пугачёвцы отступили под прикрытием своей артиллерии, тем самым позволив правительственным войскам отступить за стены города.

           Ряды восставших продолжали расти. В отряды Пугачева влилось множество татар. Прибыли башкиры во главе с Кинзей Арслановым, марийцы во главе с Мендеем, калмыки под командой Федора Дербетева. В ноябре под знамена восставших встала башкирская конница Салавата Юлаева.

           Осада продолжалась. На помощь генералу Рейнсдорпу, оренбургскому губернатору, Петербург отправил генерал-майора В.А. Кара, но на подходах к Оренбургу Кар был разбит отрядами А. Овчинникова и И. Зарубина-Чики.

           В середине ноября под самым Оренбургом Пугачев разбил царские войска полковника Чернышева. Почти все солдаты перешли на сторону восставших.

           Продолжение следует. http://proza.ru/2026/03/04/1555
           Книга опубликована в Литресе.