Нитка белого жемчуга

Натуся, посмотри в шкатулке украшения, выбери себе колечко, какое понравится. Может, с бирюзой или рубином?
 - Скажешь тоже, бабуля, - ответила внучка, - я уже смотрела твой «чермет». Полный отстой. Вот если бы у тебя было белое золото или радированное серебро. Тогда можно было бы выбрать. Внучка не договорила и у двери на ходу сказала:
 - Заглянула к тебе рюкзак взять, забыла его, а в нём нужные вещицы.
Так чисто случайно из вроде бы незначительного разговора с внучкой Валентина в свои восемьдесят лет поняла, что безнадёжно отстала от жизни. Надо же, белое золото, радированное серебро. И названий-то таких никогда не слышала.
Она взяла миниатюрную шкатулку, выбрала тонкое колечко с рубином. Оно заиграло филигранной красотой. Яркий рубин будто наполнился светом. Как красиво! И опять же, словно теплом сердце греет.
Подошла к окну, отдёрнула белую вуалевую штору, открыла форточку. И сразу же в комнату вспорхнула весна. Тёплым крылом коснулась шкафа, подчёркивая структуру дерева, мягкой волной накрыла пол, как будто говоря: «Ходи, наслаждайся, хозяйка, береги свои ножки». Ласковым лучиком поиграла с лицом, словно советуя: «Не унывай, радуйся жизни, цени тепло и свет».
И Валентине так захотелось наговориться с нежданной гостьей, поведать ей свои обиды, боли. А потом стало совестно. Кому ни скажи, сочтут, что она не в себе. Но всё равно долго не могла успокоиться, и внутри что-то жгло, накатывало волнами. Думала, внучка хоть немного задержится, задаст вопросы, которые она ждала услышать:
 - Как живёшь, бабуля? Не надо ли чего тебе? Чем могу помочь?
 Ей ничего не надо - всё есть: и еда, и лекарства, и уход. Социальный работник заботится о пожилой женщине. И всё-таки чего-то не хватает. Валентина знала, чего, просто не хотела себе в этом признаться. Стало бы ещё обиднее и больней.
Только соседке, к которой она периодически наведывалась, призналась:
 - Знаешь, Маргарита, я никогда так плохо не жила. Становится больно и страшно, когда ты никому не нужна.
Соседка была умной женщиной и понимала, что к чему, но, не желая расстраивать подругу, сказала:
 - Успокойся и живи с миром в душе. Сама посуди, у других ведь и хуже – дети их в дом престарелых сдают, есть и такие, которые бомжами становятся.
Валентина соглашалась, внешне не показывая неприятие сложившейся ситуации, но душа её бунтовала, не могла смириться с тем положением, когда человек превращается в ненужную вещь.
Валентина не чувствовала себя в глубоком состоянии старости. Её душа была по-прежнему молодой, она просила соучастия, разговоров, общения. Мысленно опять вернулась к внучке. Ведь три месяца у неё с мужем жила, пока в их квартире шёл ремонт. Когда съехали – всё забыли, всё быльём поросло.
Валентина боялась этих мыслей, но они горькой волной накатывали из её души, и она невольно домысливала, что её просто использовали.
Был жив муж – заботилась о нём. Помогла справиться с инсультом,  когда совсем слёг – не отходила ни на шаг. Больница, врачи, капельницы, лекарства – через всё прошла. И никогда не роптала. Ей было нужно жить для того, чтобы помочь Николаю, облегчить его страдания. Неоценимыми были слова, которые он сказал Валентине перед своим уходом:
 - В жизни было много ошибок. Только в одном не ошибся, когда выбрал тебя.
Она со всем смирилась, как-то стала ниже ростом, будто усохла, но не жаловалась, носила горе в себе.
Думала, что есть для кого жить. Двух дочерей вырастили. Обе умницы и красавицы. Старшая, Наталия, пошла по стопам матери – стала педагогом. Только преподавала экономику не в школе, а в среднем специальном учебном заведении – техникуме.
Младшая, Ольга, после развода с мужем долго была в депрессии. Валентина всё сделала для того, чтобы возродить её к жизни. Слава Богу, встретила достойного человека, вышла замуж. И всё у неё хорошо.
Когда Валентина долго не могла заснуть, она возвращалась в прошлое…
Вот она молодая, весёлая, симпатичная.
Рядом муж и их любимые дочки. Мысленно Валентина называла свою семью цветком жизни. Так он был хорош и свеж, кажется, с годами будет расцветать пышнее и обильнее. Так и случилось: родились внук и внучка. Валентина с удовольствием ждала дни, когда её дом оглашался голосами дорогих гостей.
Дочери с мужьями и детьми не выходили от неё. Все праздники, все застолья – в её доме.
 Потом как-то постепенно всё ушло. Измельчало что ли, поистёрлось, угасло. Может, сердца почерствели, может, время такое, а может, любить родных людей стало не модно.
В последнее время Валентина вспоминала случай, который произошёл давным-давно. Почему он всплыл в памяти? Будто каким-то багром его подтолкнуло к сердцу. Она уже и не знает этого. Может, в нём вся соль и загадки человеческих отношений? И даже больше – разгадка судьбы?
Вот он этот день, со всеми эмоциями и изъянами в поведении её и детей.
Как сейчас, помнит, что пошли они в магазин за подарком Валентине ко дню рождения. Её глаза остановились на белой нитке жемчуга. Приложила к лицу – освежает, даже придаёт какой-то аристократизм. Идёт, очень идёт!
Девчонки стали её просить, цепляясь ручонками за платье:
 - Мама, ну зачем тебе эта ерунда? Раз наденешь – и положишь в шкатулку. А вот мы…
 - Я хочу платье, – зашептала Оля. А Наталья стала просить:

 - Купи мне босоножки. Купи, мама, пожалуйста!
Потом заверещали обе:
 - Хочу платье, хочу босоножки!
Так как Валентина во всём привыкла уступать детям, она это сделала и тогда:
 - Хорошо. Не переживайте вы так! Конечно, сделаем всё так, как вы хотите.
Домой пришли с обновками, довольные. И мать была счастливой, хотя в душу закралось сомнение: « Почему девочки не захотели сделать ей приятное? Почему ради матери не поступились своими интересами?»
Только Николай спросил:
 - А как же подарок?
Девчонки разом закричали:
 - Он ей не нужен!
Муж покачал головой и ничего не сказал.  Сколько похожих моментов вспомнилось! Вот сошли с автобуса. Ездили на рынок за продуктами. У неё в руках три пакета с покупками. Два маленьких – для девочек. А они подхватились и – вприпрыжку домой. Ни о чём не догадались. Как ни старалась Валентина внушить им мысль о необходимости помощи матери – не вняли. Так и побежал эгоизм по жизни рядом с ними, а потом и вовсе опередил.
И всё равно она гордилась своими детьми, расхваливала их достоинства и удавшуюся жизнь.  Умная Маргарита как бы невзначай иронизировала:
 -  Что-то, подруга, они к тебе глаз не кажут?
 - Да когда же они успеют: и работа, и дом, – защищала дочерей Валентина.
 - Всё верно, - поддакивала Маргарита, - где уж им к родной матери заглянуть.
Валентина вдруг зациклилась на мысли, что за последние десять лет они ни разу не пригласили её в гости. Она ведь могла бы пожить и у одной, и у другой.
Валентина подошла к окну. Солнечный лучик приветливо улыбнулся и заблудился в её волосах. Он словно хотел напомнить ей:
 -  Почему тогда, пятьдесят лет назад, ты не купила себе красивую нитку белого жемчуга?