Рогнеда. Часть третья. Глава четырнадцать

- 14 -

 

 

Сидя у распахнутого в сад окна, женщина перебирала в уме вехи своей долгой, очень долгой жизни… Занавески раздувал свежий предосенний ветерок, донося до её слуха, обострённого вечерней тишиной завершающего дневные заботы села, звуки затихающей деятельности жителей, а до обоняния разнообразные запахи приближающейся поры жатвы. Сладко-медовый. Пряно-яблочный. Скошенного, ещё не полностью высушенного в овинах, сена. Множество других.

 

Созвездия, как им и положено меняя в определённый срок свои очертания, открывали очарованному взору метеры каждый раз всё новый узор, разнообразя и усложняя свой рисунок. Разбегаясь хороводом линий вширь, а ввысь уходя в бесконечную глубину неизведанного космоса. Сколько же она успела повидать этих смен и многообразий всё новых композиций! Интересно, что там за гранью этих звёздных сочленений? За пределами видимости её взора… И хотя острота зрения у метер не просто зорче любого обычного человека – просто зашкаливает все известные простым смертным рамки дозволенного – Метрана не могла заглянуть дальше определённого, и для Высших всё же ограниченного, диапазона.

 

 

Пойдя на поводу своих мыслей, женщина уходила всё дальше вглубь воспоминаний. Вот она, совсем девчонка, получает предложение пойти учиться на метеру от своего учителя. Удивлённо хлопает глазёнками, ещё толком ничего не понимая. Но уже всем сердцем готовая следовать этому зову. В слепом доверии к метере только за то уже, что выбрала из всей когорты более умных, талантливых, красивых и утончённых сверстниц, которых та обучает у них в городе; именно её, Метрану. Она ещё не владеет тайной о Ключах Силы, не в курсе, что она не учителем отобрана… и вообще, выбрана ли кем-то или чем-либо? Что есть выбор… да и имеется ли он вовсе… этот отбор.

 

 

 

А вот инициация. Метрана стоит в толпе таких же, как и она – уже высокая стройная девушка, чуть ни на голову выше остальных – студенток и… дальше туман: мало кто может целиком вспомнить собственную инициацию. Да и стоит ли помнить? И потом распределение: радость и слёзы от расставания с сокурсницами, с которыми успела сдружиться за годы студенчества. Обещание поддерживать связь, дружеское общение и потом… разрыв на многие годы прежних связей. Снова: выбор ли это… а если и так, то чей именно?

 

 

А здесь она на первом месте дислокации в качестве… хотя важно ли, кем она пробыла до своего воплощения уже в качестве педагога: за безгранично долгие годы жизни, метеры могут пробовать не одну, меняя по собственному предпочтению чуть ни сотни ипостасей. Просто мало кому удаётся с первого раза избрать свой – единственный и уникальный – путь по призванию души. Вот и Метране долгое время этого не удавалось…

 

А вот она приходит в Невелею в качестве странницы. Вот её привечают как родную. И она остаётся в селе на несколько поколений, обучая девочек тонкостям искусства не только ведения хозяйства, понимания собственных желаний и побуждений. И точному и лёгкому воплощению в жизнь всего намеченного. Насколько Метране известно, её школа единственная в своём роде. Никому из метер ещё не удавалось достичь таких вершин становления девочек настоящими Женщинами: манкими, уверенными, одновременно сильными и нежными, любящими и не цепляющимися за любимых, да много можно ещё перечислять какими…

 

 

Сколько ж воды утекло с той поры, её юности? Аж подумать страшно. И сколько ещё впереди ждёт! Неизведанных мест, событий, встреч. Поистине бессчётное количество…

 

 

Это всё конечно, прекрасно, - Метрана очнулась от приятной полудрёмы и сладко потянулась в кресле, разминая чуть онемевшие от долгого сидения конечности, - однако пора что-то решать с Малашиным «ручным зверем». Она и сама не могла понять, отчего так крепко заботит её именно эта ситуация… казалось бы столько было других: на порядок сложней и запутанней. И из всех Метрана выходила с честью. Женщина снова стала просчитывать варианты, взвешивая все «за» и «против» отправки зверя напрямую через портал, или по обычной дороге… Представлять ли его сперва на селе и, если да: как именно? Но вновь так и не придя ни к какому определённому решению, уставшая от хлопот со сборами, дум и воспоминаний, метера отправилась почивать. Здраво рассудив, что утро нового дня само всё расставит по своим местам. И что удивительно, так и случилось.

 

 

Неожиданно, сам Митрон помог с реализацией одного из планов Метраны.

 

 

Проснувшись на следующее утро, метера услышала доносящиеся с улицы удивлённые возгласы и испуганные крики. Осторожно, чтобы не выдать собственное присутствие в якобы давно заброшенном доме, женщина выглянула в окно и застыла в изумлении: как так-то? Каким образом пленнику удалось обойти все её хитроумные замки и запоры, коими была буквально напичкана область его обитания, и выбраться незамеченным на улицу. Его разум же полностью окутан дымкой забвения. Только инстинкты да повадки – большей частью уже звериные – оставались присущи не на шутку зачарованному юноше. Похоже Митрон воспользовался на редкость крепким сном Метраны и… без неусыпного надзора, который осуществляли попеременно метера и её подручные практически круглосуточно, смог преодолеть все препоны к своему побегу.

 

 

С одной стороны это неплохо: появлялась надежда, что в школе метер сумеют-таки помочь молодому человеку, сняв с него неосознанные кривые, ещё и усугублённые известными событиями, чары… раз он всё ещё обладает подобной смекалкой. С другой – тоже хорошо: у Метраны отпадала необходимость самой принимать решение. Да и ответственность за то, как теперь начнёт складываться ситуация и во что выльется, сама собой с неё снималась. Оставалось лишь выйти как бы со стороны школы к сельчанам и, окутав самых близко стоящих посылом доверия к ней, рассказать давно придуманную «легенду о звере». А дальше… те уж сами раззвонят новости по округе.

 

Но оказалось, что и этого не понадобится. Подойдя к толпе зевак, женщина обнаружила обеих своих помощниц, которые уже ставили ментальные «заслоны» чрезмерному любопытству сельчан и повышали «градус» доверия собравшихся к их словам. Видимо, так же привлечённые утренним гвалтом с улицы, девушки успели среагировать и взять ситуацию под контроль чуть быстрей своего учителя.

 

Несомненно, Метрана могла быть довольна ученицами. Она и была довольна. Стоя чуть в стороне, метера с интересом вслушивалась в то, как её проворные практикантки ловко втирают соседям, что мишка неопасный, он совсем-совсем добрый и ручной. Что они вдвоём недавно в лесу его встретили и угостили едой, с собой прихваченной.

 

- Так он сразу на Маланью глаз и положил. – Опустив ресницы, смущённо улыбаясь, в то же время подмигивая приятельнице, вносила правки в до того не идеально стройную легенду Рогнеда. – Мы думали, его и след уж простыл. А он оказалось так за нами и шёл. На опушке отстал только, видать испугавшись шума, доносящегося от косарей, работающих на ближнем к лесу лугу. А вот ночью по всей видимости в село и пришёл.

 

- Акурат к моей избе и вышел. – Подхватывала Малаша, вновь шурша пышными юбками артистического костюма, который она специально надела в дорогу. - Не иначе по запаху меня отыскал. Вы же в курсе, мне нравится ублажать свою кожу разными благовониями.

 

И в подтверждение слов девушка изящно взмахнула руками, распространяя вокруг себя вместе с ароматом собственных притираний, закрепительный «залп» доверия ко всему что они с Рогнедой тут вещают.

 

 

Народ вокруг кивал. Народ внимал и «впитывал» всю историю, что лихо скармливали им практикантки, без сомнений и расспросов. Помимо того, что сельчане были охвачены «фимиамом» доверия к девушкам, жители уже знали новые Малашины привычки и пристрастия. Несомненно отдавая должное и другим её достоинствам: от смазливо-лукавого девичьего обаяния, до тех же ярких ароматов и призывно шуршащих юбок. Нельзя сказать, что самой недавней актрисе не было это лестно. Нельзя также не отметить: Метрана так же гордилась и этой своей протеже. Митрон держался смирно: стоя чуть поодаль, он словно понимал, что сейчас решается его судьба и не проявлял недавнего буйного нрава. Всем видом изображая действительно ручного медведя, он то вставал на «задние лапы», выпрашивая гостинец, который немедленно и получал; то кружился вокруг себя, срывая аплодисменты и восхищённые «ахи» собравшихся; то ещё как-то демонстрируя покладистый и мирный нрав.

 

Наконец инцидент был исчерпан. Все в Невелее единодушно согласились, что нельзя такого милого тихого мишку в лес обратно выпроваживать: его ж другие хищники враз порвут, а раз мы его покормили-приветили – он уже и наш, невелеевский. Но и в селе одного бродить по улицам оставлять его тоже как-то не с руки: кто знает, что ему в голову взбредёт? Всё ж как-никак зверюга… А Малаша, и верно: вон как ловко с ним управляется – пускай тогда он и отправляется с девчатами, ежели конечно, в их школе не будут против…

 

Когда Метрана, поняв, что настал момент вмешаться, вышла вперёд и подтвердила, что руководство школы девушек с её подачи возьмёт ответственность за мишку на себя, народ понемногу начал расходиться. Видно было, что все остались довольны тем, как всё удачно разрешилось. И то уж: время к полудню, а дела по хозяйству никто не отменял. Во время речи, собственной и учениц, женщина зорко вглядывалась в лица односельчан: не мелькнёт ли у кого сомнение или недоверие к ним. Но всё обстояло спокойно. И только в глазах Нестреи промелькнул огонёк лёгкого недоумения, чуть не перешедший в понимание того, что происходит и узнавание супруга… Мелькнул и тут же исчез, ловко погашенный метерой, переведшей пойманный ею сигнал опасности в безразличие молодой «вдовы» к не относящемуся к ней лично тут происходящему.

 

Забрав обратно к себе Митрона на время, оставшееся до отбытия практиканток в школу, довольная собой и подопечными, метера отправила питомца вновь на «его половину», накрепко зацепив «медведя» закрепами повиноваения. Полное подчинение Метрана предусмотрительно ставить не стала: довольно и этих мер. Не сегодня-завтра уже и они не понадобятся.


Продолжение в пути....