1 Ока Саянская. Развод по-русски

     После прошлогоднего сплава по Катуни я уже и представить не мог, что смогу нормально отдохнуть в отпуске, не иначе как путешествуя по глухим таёжным местам Сибири. Однако зимой стало понятно, что этим летом сходить в поход не получится. У многих знакомых ребят, с которыми хотел бы пойти в поход, возникли проблемы в семье либо с отпуском на работе, а вариант примкнуть к незнакомой группе я даже не рассматривал. За последние два года понял, что даже сплав по интересной порожистой речке, пусть в окружении красивейшей природы, но без друзей, мне неинтересен.
     Настало лето, и я уже смирился с мыслью отбывать срок положенного мне отпуска на дачном трудовом фронте, как случилось чудо из чудес! Гоге неожиданно на работе приказали, вот именно так – приказали, пойти во внеочередной отпуск, причём срочно – через две недели, связывая это с возникшей производственной необходимостью, а всего-то год назад это же начальство лишило Гогу отпуска по этой же причине. Бог начальству судья, главное – появился шанс сходить в поход.

     Счастливый Гога судорожно начал готовить поход, и я, конечно же, с ним. Если и было у Гоги желание сходить на байдарках на сложную реку, то времени собрать группу для такого похода уже не было. Да и куда идти, даже если люди будут? Везде, куда бы хотелось пойти, была тяжёлая пешая часть, а к ней мы никогда не были готовы ни морально, ни физически с нашими тяжеленными байдарками. Назрела революционная ситуация – пройти интересные реки, посмотреть неизведанные края хочется всем, а таскать на своём горбу байдарки – ни у кого желания не было. Видимо, для нас время байдарок закончилось – надо начинать осваивать новые средства сплава. Мудрый Гога уже всё придумал:
     – Будем осваивать это, – и показал на большую брезентовую упаковку.
     В ней оказался ПСН-6 (плот спасательный надувной). Сейчас и вспомнить толком никто не может, откуда он к нам пожаловал, а хранился он у Гоги дома. На ПСН никто из нас ещё не сплавлялся. Более того, никто даже не видел его.
     – Давайте надуем и посмотрим, что это за чудовище такое. Заодно проверим его герметичность.
     В комнате ПСН выглядел огромным. Этакий вытянутый бублик, у которого снизу был надутый пол, а сверху палатка, которую подпирали две приклеенные к ней надутые дуги. ПСН предназначался для спасения людей на море, которые могли бы в палатке укрыться от дождя и солнца. В комплект плота входили даже два маленьких весла, которыми  можно было разве что от чаек в море отбиваться. Стало понятно, что в стандартном варианте сплавляться по реке на ПСН нельзя.
     –  На реке разберёмся, – сказал Гога. – Главное, что он герметичный.

     Кроме Гоги и меня, в нашей группе испытателей нового средства сплава оказался Лёха, с которым мы ходили на Катунь, и Франек (школьное прозвище), с которым Гога учился в школе в одном классе. У всех членов группы уже был хороший опыт походов на байдарках, а кто освоил байдарку – тот может плавать на чём угодно, хоть на бревне. Поэтому идея пойти на неизвестном для нас судне никого не испугала. Даже, наоборот, у похода появилась дополнительная цель помимо отдыха – испытание ПСН.
     – А куда идём, командир?
     – Предлагаю на Оку Саянскую. Правда, я был там недавно, но это неважно, даже, наверное, к лучшему: нет у нас времени на разработку нового маршрута.

     Название реки на географической карте – Ока (на бурятском языке – Аха),  но часто её называют Ока Саянская, чтобы не путать с европейской Окой. На Оке никто из нас, кроме Гоги, не был, поэтому мы сразу согласились.
     Протекает река в горах Восточного Саяна по территории Бурятии, которая в основном расположена на восточном берегу Байкала, но на юге республики есть отросточек на запад вдоль границы с Монголией. Вот в самой западной его точке и протекает река Ока.
     В сегодняшнее время до начала сплава по Оке можно доехать на автобусе от железнодорожной станции Слюдянка на Байкале. А в наше время автобусы ходили только до посёлка Монды, где находился погранпост, а дальше надо было идти пешочком к истоку Оки  через перевал. Но и раньше, и теперь на Оку можно  попасть самолётом из Улан-Удэ. Для нас это был единственный вариант без пропусков в погранзону.

     Среди немногочисленных провожающих нас в поход на перроне вокзала был наш общий друг Борисон. В последних двух походах мы были вместе, а сейчас пойти с нами он не смог – был занят бракоразводным процессом. Борисон прихватил с собой бутылку водки, которую неожиданно для всех достал из сумочки с бракоразводными документами, как фокусник кролика из шляпы. Ну и понеслось. Сначала мы выпили за отъезд в поход, затем за благополучное разрешение проблем Борисона, и водка закончилась. Теперь фокус решил показать Гога, наш руководитель, и достал из своей сумочки бутылку водки, которую припас для провожающих.
     Командовали разливом поочерёдно Гога с Борисоном; только они умели разливать поровну в непрозрачные кружки и придумывать тосты для выпивки.
     – Ну, чтоб всё было хорошо.
     – А теперь давай на посошок.
     – Непременно надо выпить стремянную, а то ехать будете плохо.
     Мы обнялись с Борисоном, и поезд тронулся. Появилась проводница и попросила наши билеты. Гога схватился за свою сумочку, из которой он на перроне доставал спиртное, и, как выяснилось, в ней же лежали наши билеты, но вынул из сумочки зонтик и какие-то листки. Всё ясно: друзья обменялись сумками, когда они им мешали разливать водку. На всякий случай Гога пошарил по карманам, но, увы... Проводница отнеслась к этому на удивление спокойно:
     – В Данилове дадите телеграмму. Если билеты не подтвердят, то ссажу с поезда, – и, хихикнув, глядя на наши огорчённые, захмелевшие рожи, ушла.
     До Данилова было ещё далеко. Гога взял гитару и запел. Он любил что-то удалое, забойное, стараясь завести всех слушателей и сделать их соисполнителями. Этим он выгодно отличался от многих гитаристов-певунов, которые предпочитают слышать только свой голос. Удивил Франек: пока Гога закусывал, он спел песню, сам себе аккомпанируя. Честно, я такого не ожидал. Оказалось, что они вместе с Гогой ходили в одну и ту же музыкальную школу. От песен перешли к частушкам, и тут Франек показал все свои знания русского фольклора. Мы с ним нашли консенсус, считая, что классическая частушка должна состоять из двух частей, абсолютно не связанных между собой по смыслу.
     – А кто вам дал такой критерий? – запротестовал захмелевший Лёха.
     Я, к большому моему сожалению, не могу пересказать ничего из того, что исполнил Франек, но не потому, что забыл – просто слушать матерные слова – это одно, а писать на матерном языке – это совсем другое. Справедливости ради, все ребята вспомнили и пропели свои любимые частушки на этом же языке. Вроде мы люди приличные, похожие на интеллигентов, а смеялись над этими частушками до слёз.
    
     Закончилось всё благополучно: при первой возможности мы дозвонились до Москвы, и наши друзья, вдоволь насмеявшись над Борисоном, подтвердили наши билеты. А мы в награду за пережитое получили зонтик Борисона – он оказался очень полезен в походе при готовке на костре в дождь.
     Ну а Борисону, с его бракоразводным процессом, пришлось немного повременить – надо было ему лучше следить за своими вещами.
     Вот так, весело и с приключениями, начался наш поход.