Мой театр продолжение

Мой театр 
( Продолжение 6)
На что я потратила свою первую полноценно взрослую зарплату, я абсолютно не помню! А вот на вторую - купила маме на день рождения ведро роз.

Это был август месяц, 22-е...Ей исполнялось 45 ....

Наверно, такой подарок, с чьей-то точки зрения, мог показаться непрактичным, но! Но мама очень любила всё красивое, а из цветов любила именно розы, а еще ромашки. И мне хотелось сделать именно так - подарить ей ведро роз, 45 штук! Я была уверена, что она этим цветам, как подарку, обрадуется.

Кстати, если вы при фразе "ведро роз"представили себе  современные розы 21-го века на длинных и толстых стеблях, то, конечно же, нет!
Розы были наши, северные, на тонковатых, гибких стеблях, разноцветные, свежесрезанные, с нежнейшим и тонким ароматом. И делать заказ на них надо было заранее. Потому что выращивали такие цветы  в пригороде Вологды, в поселке Майский, и привозили в магазин на улице Мира рано утром.

В общем, как бы там ни было, мне моей первой зарплаты на ведёрко розочек всех мыслимых цветов и оттенков  вполне хватило.
Вручить свой подарок я решила маме прямо с утра, до того, как она пойдет на работу. Поэтому ночь цветы простояли в квартире у ее сестры, которая жила напротив нас. Тетя мой выбор подарка полностью одобрила и даже восхитилась! ; Она тоже любила все красивое)

Утром, крикнув маме, чтобы  до моего возвращения она никуда не уходила, я унеслась за цветами. А так как до этого дня рождения я ее ничем не поздравляла, они с папой просто собирались и отмечали  с друзьями, то эффект был оглушительный!
Впрочем, скажите, кто из нас, девочек, любого возраста, не обрадовался бы с утра, в свой день рождения, ведру, полному роз?
Нашлись такие? Ну, если да, то и такое бывает, конечно!
Моя мама была счастлива! И я это видела, хотя она и говорила, что не стоило так тратиться!
Те розы жили очень долго. Потому что на день, перед тем как уйти на работу, мама  замачивала их в ванну с водой. И я так понимаю, что цветы маму тоже взаимно любили, даже срезанные, и поэтому долго не вяли.

В общем, август заканчивался и я сообщила, что в сентябре меня дома не будет, я уеду на гастроли. И поэтому меня пора обеспечить приличным чемоданом! Мне был выдан мой пионерлагерный, с пожеланием беречь его как зеницу ока, ибо он в семье единственный. Альтернатива ему только старый бабушкин,  фанерный.
Этот пионерлагерный чемодан верой и правдой служил мне на всех гастролях, вмещая в себя больше покупаемых книг, чем одежды.
Пока, однажды, от большой моей любви к книгочтению, у него, от перевеса, не отвалилась ручка и не появилась дыра на шве, которая уже не подлежала восстановлению.

Почему я тут заговорила про чемодан с книгами? А потому, что практически вся труппа театра была очень читающей! На гастролях, вне зависимости от того город это был или село, мы, в свободное время, шарились в поисках книжных магазинчиков, попутно изучая и рассматривая местные красоты и достопримечательности.
Найденное потом читалось, передаваемое из рук в руки. Как-то в Череповце мы скупили в книжном все экземпляры сказок Клайва Стейлза Льюиса про Нарнию. И запойно, в очередь, читали всю гастрольную неделю эти 8 книг сказок в гостинице после спектаклей.
А прочитав, перед самым отъездом, помчались снова в магазин - докупать оставшиеся экземпляры на подарки друзья и коллегам! С книгами в 1985 году всё ещё было весьма дефицитно!

Так же, сообща, пока на ужин, в новенькой электродуховке, на вертеле, крутилась и грилилась синяя, голенастая, в крупных пупырышках курица, по цене рубль семьдесят пять за кило, мы рассматривали альбомы художников в общежитской театральной квартире семейной актерской пары Сережи Мельника и Иры Калашниковой. Шутили, смеялись, обсуждали.
Все это могло длиться долго, потому что шли мы в гости уже после спектакля или вечерней репетиции, поэтому домой я возвращалась только часам к двум-трем утра, пешком.

Иногда случалось оказаться в гостеприимном доме у художника Александра Савина и его жены - искусствоведа Леночки Савиной, человека совершенно потрясающего юмора и интеллекта. Которая абсолютно фантастически и захватывающе интересно умела рассказывать обо всем, что любила и знала - о городе, о художниках, о театре, о своих студентах, смыслах спектаклей и книг, о людях и, вообще, обо всем!! Мне казалось, что нет того, чего она не знает из области искусства.

Как-то раз,  все то количество профессиональных знаний, которые имелись в ее памяти, послужило тому, что ее вывели из зрительного зала в Большом театре с оперы "Борис Годунов". Ибо в самый торжественный момент - коронования Бориса на царство, перед тем как грянуло хоровое "Славься!", в полной тишине раздался Ленин хохот!  А надо сказать, что голос у Лены был достаточно низкий и богатый на интонации. И смех звучал, соответственно, в том же регистре. Смеялась она в тот момент громко, взахлёб и не могла остановиться!

Поводом для такого неудержимого веселья послужило то, что вино, которое должен был испить царь, поднесли ему, под торжественно зазвучавшее "Славься", в сосуде, который, по мнению художника спектакля, означал кубок. А на самом деле, являлся ничем иным, как ....ночной вазой! Правда, весьма изысканно украшенной. А так как Лена сидела в партере, то не могла этого не заметить!

В общем, сначала Лену пытались пристыдить и зашикать со всех сторон сидящие рядом, а когда это не помогло, к ней протиснулась билетерша и, взяв за руку,  попросила на выход.

Вологодский искусствовед Савина сопротивляться не стала и из зала вышла. После чего её тут же сопроводили в кабинет главного администратора, где поинтересовались - как же ей, человеку такой профессии, не стыдно срывать спектакль, смеясь на весь зал?

На что Лена резонно возразила:
-Почему бы не смеяться, если смешно?!

-А что такого смешного вы там увидели?
-Ну как что? Как царю торжественно, под хоровое исполнение "Славься", подносят вино в ночном горшке...
-.....Этого не может быть! У нас очень хороший художник! Он не мог ошибиться!
-И, однако, это ночная ваза, а не кубок! Продолжала упорствовать Лена.

 После долгих препинаний и споров, из зала со спектакля вызвали художника. Принесли упомянутые Леной книги. Из которых художник, при работе над спектаклем, черпал визуальную историческую подлинность и вдохновение. В итоге, дошло до того, что присутствующие представители Большого театра поспорили с Леной на бутылку какого-то очень дорогого коньяка... и....
...О, да!... Проспорили! Потому что при тщательном изучении, это реально оказался обычный ночной горшок. Который, действительно, можно было принять за кубок, потому что у него отсутствовала ручка и он был неимоверно красиво и богато инкрустирован!
 Все ж таки, для царя деланный!

 Выигранную бутылку коньяка Лена, по приезде домой, принесла в Дом Актера, где и рассказала нам эту историю  поездки в Москву в своей излюбленной ироничной манере изложения.

Даже попав в больницу, куда мы прходили ее навещать, Лена не теряла ни юмора, ни присутствия духа. Шутила и смеялась, рассказывая больничные истории.

Именно с ее лёгкой руки я стала на первом театральном фестивале "Голоса истории" групповодом критиков и жюри, познакомившись с огромным количеством интереснейших для меня людей в области искусства.
А ещё она всегда провоцировала на саморазвитие. А ее рассказы про историю Вологды, отличавшиеся множественными малоизвестными и, часто, забавными фактами, я и до сих пор помню. И приезжая в родной город, проходя мимо небольшого храма Варлама Хутынского, неподалеку от Дома Актера, я не могу сдержать улыбки, наблюдая погребальные урны в его дизайне, затребованные при возведении в качестве оформления ( красиво же!) купцом, оплатившим его строительство по собственному проекту...И это тоже я знаю от искусствоведа Савиной...

И мне жаль, что ушла из жизни Лена очень рано... И второй такой Лены нет, не было и не будет...

Впрочем, все это происходило уже позже, в 90-х, когда я из театра перешла работать в Вологодский Дом Актера, построенный Яковом Федоровичем Нуссом в 1989 году.©

( Продолжение следует ....)