Данилина 15

Маша с минуту смотрела широко открытыми глазами на эту великолепную конструкцию, потом с восхищением выдохнула:
- Ребята, какая же горка вышла - глаз не отвести! 
- Именно о такой я и мечтала, - призналась Данилина, и в голосе её звенела радость.
- Видишь, твоя мечта обрела реальность, - с улыбкой отозвался Слава. - Весть о нашей затее разнеслась по селу, словно искра по сухой соломе, и люди решили присоединиться к нашему Святочному вечеру в клубе. Там сейчас кипит работа, и мужчины, и женщины трудятся не покладая рук.
- Что же они там делают? - с любопытством в голосе спросила Маша.
- Женщины наводят лоск, словно готовят дом к приёму дорогих гостей, а мужики мастерят из досок крепкие столы и лавки, чтобы места хватило всем. Говорят, каждый несёт из дома угощение и напитки. Будет пир на весь мир!
Он с нежностью посмотрел на Данилину и произнёс:
- Лина, спасибо тебе огромное за эту идею! Именно ты предложила нам так провести Святочный вечер. Люди долго будут вспоминать этот праздник, словно светлое чудо.
- Мы все молодцы, - с чувством отозвалась Данилина. - Без вас ничего бы не получилось. Это наша общая заслуга.
- Готовы взглянуть, как идёт подготовка к празднику? - с улыбкой предложил Слава, глядя на девушек. Его глаза искрились предвкушением.
- Да! - хором воскликнули они, и звонкий смех эхом разнёсся в морозном воздухе.
После уборки клуб преобразился до неузнаваемости. Кресла придвинули к стенам, освободив просторный плац для танцев. Кто-то водрузил магнитофон с мощными колонками. Негромко лилась музыка, слова которой были непонятны, но мелодия зачаровывала. Мужики внесли в зал несколько столов и расставили их вдоль стен друг напротив друга. Женщины накрыли их яркими клеёнками, которые обычно использовали на свадьбах, и помещение наполнилось праздничным настроением.
Едва столы были расставлены, как появились и длинные лавки. На столешницах выросли пирамиды тарелок разных размеров, красовались салатницы, появились ложки, вилки, ножи и доски для нарезки. Клуб готовился распахнуть свои двери в мир волшебства и веселья.





Кухонные полотенца, салфетки, розеточки для соли возникли словно по взмаху волшебной палочки, привнося уют в предпраздничную суету.
- Пойдёмте, не будем мешать чародеям кухни, - тихо проговорил Слава. - Репетировать будем в комнате напротив библиотеки.
- Слав, получается, к празднику у нас всё готово? - с восторгом в голосе спросила Данилина.
Он улыбнулся в ответ и кивнул.
- Почти всё, - загадочно протянул он, бросив взгляд на Витю.
- А чего это ты на меня смотришь? - растерялся тот.
- А на кого же ещё? Я свою часть обещания исполнил. А ты?
- А что я? - не понял Витя.
- Витя, ты ничего не забыл? Или мне сразу напомнить, что обещал?
Витя задумался, наморщив лоб, и пожал плечами.
- Друг, где санки? Ты на чём с горки собрался лететь? На клеёнке, как в детстве?
- Фух, блин! А я всё голову ломал, что же я такое мог забыть? - с облегчением выдохнул Витя. - Санки готовы, ждут своего часа.
У Славы глаза округлились от удивления и радости.
- Серьёзно?!
Витя усмехнулся и кивнул.
- Молодец! Дай пять!
Они с энтузиазмом хлопнули в ладони, и смех эхом разнёсся по комнате.
- Завтра днём устроим показательные выступления, - с предвкушением сказал Слава. - Одевайтесь теплее. Я уже весь в нетерпении!
- А зачем ждать завтра? - заговорщицки подмигнул Витя. - Пойдём прямо сейчас испытаем, как санки скользят.
Они дружно захохотали и незаметно выскользнули из клуба. Витя, сияя от восторга, выволок из сарая широкие, длинные санки и представил их другу.
- Ух ты, какие огромные! Это не санки, а целая упряжь! Где ты их раздобыл? - изумлённо воскликнул Слава.
- А пусть это останется моей маленькой тайной. Перед отъездом верну их на законное место.




Настал тот самый, долгожданный день, к которому так трепетно готовились. Степаныч вошёл в дом. Лукавый огонёк заплясал в его глазах, когда он посмотрел на девчат, трепещущих перед свиданием. Решив немного поддразнить их, он невинно почесал за ухом и с притворной нерешительностью произнёс:
- Дочки, боюсь, придётся мне вас огорчить…
- Па, что случилось? - встревожилась Данилина.
- Тут мальчишка прибежал, сказал, что женихи ваши совсем расклеились. Говорит, слегли с простудой, на праздник никак не попадут.
Данилина и Маша в смятении обменялись взглядами.
- И что же теперь? - уныло вздохнула Маша. - Не хочу без Вити…
- И я, - чуть слышно прошептала Данилина.
Опустившись на стулья, они замолчали, растерянные и подавленные. Степаныч, сдерживая усмешку, присел напротив и стал исподтишка наблюдать за их реакцией.
- Расстроились? - участливо поинтересовался он.
- Ещё бы! - с горечью ответила Данилина. - Столько готовились, ждали, мечтали… И всё впустую.
- Может, мне с вами пойти? - предложил он. - Не сидеть же дома в такой день?
Данилина пристально посмотрела на отца, и в сердце закралось подозрение.
- Пап, ты чего? Ты так шутишь над нами?
Степаныч отвёл взгляд, избегая прямого ответа.
- Ну, пап! Ты что, правда над нами подшутил? - с досадой теребила его Данилина.
Видя их искреннее разочарование, он не выдержал и от души расхохотался.
- Да пошутил я, пошутил! А вы, зная меня, сразу и поверили!
В этот момент в дом вошла Любаша и радостно сообщила:
- А женихи ваши во дворе дожидаются!
Данилина с облегчением перевела дух и показала отцу язык. Он весело рассмеялся в ответ:
Бегите уже, а то ваши кавалеры и впрямь околеют, дожидаясь вас на морозе!




Девушки, хохоча, накинули пальто и выпорхнули на улицу.
- Привет! - всё ещё смеясь, крикнули они.
- Привет! Что вас так развеселило? - с улыбкой спросил Слава.
- Рассказывайте, - добавил Витя. - Дайте и нам посмеяться.
Данилина поведала, как отец разыграл их. Слава ухмыльнулся, бросил саркастичный взгляд на друга и произнёс:
- Твой отец мне кого-то сильно напоминает…
Припомнив, как Витя подшутил над ними с санками, все дружно расхохотались.
К ледяной горке уже выстроилась длинная очередь. Данилина и Маша присоединились к ней, ожидая, когда Слава и Витя принесут санки. Январское солнце заливало всё вокруг искрящимся светом, и зимний воздух хрустел под ногами.




На вершине горки царило ликование. Звонкий смех, радостные визги и бодрые возгласы рассыпались над заснеженным простором. Катание с горки - забава, не знающая возраста, словно машина времени, возвращающая в беззаботное детство даже самых степенных взрослых. К вершине тянулась пёстрая змейка очереди. Первыми, в сопровождении родителей, по скрипучей лестнице взбирались дети. Маленькие, закутанные в яркие одежды, они, точно пингвинята, нетерпеливо переступали с ноги на ногу, глотая морозный воздух в ожидании заветного мига. И вот, они наверху! Глаза вспыхивают озорным предвкушением, и первый смельчак, с заливистым хохотом, срывается с папой вниз на санках, рассыпая вокруг искры радости. За ним - другой, третий… Горка превращается в клокочущий водопад веселья, сотканный из разноцветных лоскутков одежды и счастливых лиц. Данилина и Маша, заражённые всеобщим восторгом, с улыбками наблюдали за этой феерией.
Подростки, стараясь скрыть бурю эмоций под маской показной невозмутимости, всё же не могли устоять перед соблазном. Они выбрали себе огромные тракторные покрышки и, с напускной серьёзностью, готовились к полёту. Разбег, отчаянный прыжок - и вот они уже вихрем несутся вниз, бешено вращаясь вокруг своей оси, а их восторженные крики тонут в морозном ветре.
Заряжающий смех детей был поистине заразителен. Настала очередь и для родителей. Сначала робко и неуверенно, но постепенно, поддавшись волшебству всеобщего веселья, они с азартом присоединялись к детской забаве. Видеть, как взрослые, солидные люди преображаются в озорных мальчишек и девчонок, - зрелище, достойное кисти художника. А на самой вершине, опираясь на потрёпанную временем трость, неподвижно стоял старенький дедушка. Он наблюдал за этим праздником жизни с тёплой, чуть грустной улыбкой на морщинистом лице. В его глазах - отблески далёкого детства, воспоминания о таких же солнечных днях, проведённых на заснеженной горке. И пусть ноги уже не слушаются, и спина не позволяет лихо скатиться вниз, в его сердце жила та же неугасающая любовь к русской зиме и простым, искренним человеческим радостям. Данилина внимательно следила за каждым, стараясь навсегда запечатлеть в своей памяти игру света и тени на их лицах. "Я непременно напишу эту картину", - безмолвно пообещала она сама себе. Внезапно почувствовав лёгкое
прикосновение к рукаву, она обернулась и увидела сияющего от счастья Славу.
- О чём задумалась, мечтательница?
Данилина смущённо улыбнулась, чувствуя, как краска заливает её щёки.
- Не задумалась, а засмотрелась на это великолепие. Там столько искренней радости, столько неподдельного восторга. Ты слышал, как визжали дети, когда летели вниз?
- Сейчас и мы взлетим, - лукаво подмигнул он. - В очереди осталось всего два человека.
Вскоре и они, с радостным визгом и звонкими криками, неслись вниз по ледяной глади... Очередь заметно поредела, когда родители повели уставших и проголодавшихся детей домой. Сумерки мягко окутывали землю, и рождественская ночь незаметно вступала в свои права, укрывая природу покровом волшебства и тишины, напоминая о вечных чудесах и неземной красоте окружающего мира. В этот миг Данилина почувствовала себя частью чего-то большего, ощутив неразрывную связь с природой и обретя веру в чудо.




Слава неслышно подошёл к ней со спины и обнял, крепко прижав к себе. В его объятиях чувствовалась нежность и какая-то обречённость.
- О чём опять задумалась, моя мечтательница? - прошептал он ей на ухо.
Лина слегка вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась в его руках.
- Смотрю на красоту, что разлита вокруг. Посмотри на луну. Кажется, будто её присыпали сахарной пудрой. А дым из печных труб, видишь, как он поднимается к звёздному небу? Какие причудливые узоры он рисует, словно кто-то водит кистью по бархатному полотну ночи, - она говорила тихо, почти шёпотом, словно боялась спугнуть это волшебство.
Слава с затаённым интересом смотрел туда, куда она показывала, пытаясь увидеть мир её глазами.
- Лина, я давно заметил, что ты на всё смотришь как художник, и рассуждаешь тоже как художник. Или ты и есть художник, скрывающийся в этой скромной девушке?
- Я с детства рисую, мечтала учиться, но родители побоялись, что я останусь в деревне, если не поступлю куда-то ещё. Мне не хотелось их расстраивать, поэтому я отложила свою мечту на потом… на неопределённый срок.
- Лина, ты настоящая загадка. В тебе таится целый мир талантов, о которых ты, возможно, и сама не подозреваешь, но они обязательно раскроются в своё время. Повезёт же кому-то с такой женой… если он только сумеет разглядеть и понять тебя. Я уже сейчас ему завидую.
Он развернул её к себе и нежно поцеловал. Её губы были холодными от мороза, но такими сладкими и желанными.
- Лина… - прошептал он с тоской, - как же мне будет тяжело расставаться с тобой. У нас остался всего один день. Мы проведём его вместе, от рассвета до заката, словно это вечность?
Она лишь молча кивнула, пряча взгляд в его глазах.
- Слав, а не пора ли уже идти колядовать? - раздался голос Вити, нарушая хрупкую тишину. - Нас, наверное, уже заждались.
Слава посмотрел на часы и словно очнулся.
- Да, точно. Время пришло. Давайте занесём санки и пойдём в клуб.
На улице царила тишина, лишь изредка нарушаемая скрипом снега под ногами. Яркая луна, словно серебряный дирижабль, величаво парила над заснеженной равниной, заливая всё вокруг мягким, призрачным светом. Снег, словно усыпанный мириадами бриллиантов, искрился и переливался, отражая каждый лучик этого волшебного света. В окнах домов мерцали огоньки, тёплые и уютные, словно маяки в этой зимней ночи.





    Продолжение следует