Кто старым помянет глас вон

Кто старым помянет глас вон, а забудет - оба глаза.


Диалектика исследования народной мудрости в новых обстоятельствах

Народная мудрость — не догма, а инструмент. Она живёт ровно до тех пор, пока способна меняться, сохраняя суть. Но когда меняются обстоятельства, старая формулировка может начать работать против того, кого должна была защищать.

Возьмём пословицу: «Кто старым помянет — тому глаз вон».

В исходном, бытовом контексте она работала как предохранитель: не бесконечно бередить старые раны, не раскачивать лодку мелочными обидами, жить дальше. Мир был простым, община маленькой, прощение — условием выживания.

Новые обстоятельства диктуют новую диалектику.

Сегодня «старым помянуть» — значит засвидетельствовать правду, которую пытаются стереть. Голос становится угрозой для тех, кто мутит воду. И тогда старая пословица переворачивается теми, кто у власти:

«Кто старым помянет — глас вон, а забудет — оба глаза вон».

Это уже не мудрость примирения, а формула подавления. Диалектика здесь жестокая:

· Если ты помнишь и говоришь — тебя лишают голоса (затыкают, дискредитируют, объявляют врагом).
· Если ты забываешь и молчишь — ты сам себя лишаешь зрения. Ты соглашаешься жить во тьме, даже не зная, что могло бы быть светло.

Народная мудрость, не переосмысленная в новых обстоятельствах, становится оружием в руках тех, кто хочет, чтобы мы забыли старое — и ослепли окончательно.

Поэтому исследовать мудрость диалектически — значит каждый раз спрашивать:

· Кто говорит эти слова?
· Кому выгодно, чтобы мы помнили или забывали?

***

Часа полтора ИИ едва-е-два переваривал текст:

Cow Каз?

Какой cow не щемит вымя сказками о сказочном пастухе с Кавказа?
У какого ангела не мокнут крылышки от предвкушения полёта без ковра-самолёта?
Какой тёлке не набухают сосцы от чтения сказок о сказочном горном или пустынном принце? Да хоть с пальмы слезь... лишь бы не бедный дервиш или бедуин.

А после — столько же времени катался от смеха.

---

Диалектика лжи во спасение порока

Можно ли солгать во благо? Можно ли промолчать во имя мира? История знает примеры, но есть ловушка: слишком часто «ложь во спасение» оборачивается ложью во спасение порока.

Когда мы щадим чувства подлеца, мы не проявляем милосердие — мы становимся его соучастниками. Где же грань между «доброй» ложью и предательством правды?

Она проходит через Голгофу. Через крик толпы: «Распни Его! Отпусти нам Варраву!». Пилат колебался, он почти поступил по совести, но предпочёл ложный мир — истине. Он пощадил «чувства» толпы, не захотел конфликта, «спасал ситуацию» ценой невиновного.

Итог этой спасительной лжи известен:

· Правда — распята.
· Порок (Варрава, мятежник и убийца) — торжествует и выходит на свободу.

Не становится ли тогда безмерное добро питательной средой для зла? Не умножаем ли мы тьму всякий раз, когда, прикрываясь заповедями, оставляем грех безнаказанным?

И каждый раз, когда мы выбираем ложь ради спокойствия, мы пишем новый вариант той самой древней истории: Варрава выходит на свободу, а Истина остается поруганной на кресте.
P.S.
Охотники мутили воду ради забавы. Рыба задыхалась. Иисус раздавал удочки, не призывая свергать охотников, — чтобы каждый, кто хочет, мог накормить себя и спасти то, что ещё дышит.
Ловить в мутной воде, спасая рыбу, — не воровство. Это жизнь.
А тем попугаям, кто всё ещё кричит «Варрава хорроший!», удочек не надо. Им нужна паюсная икра и больше мути в головах.