Золото Германии

Вашингтон.  Белый дом. Овальный кабинет президента США.
Президент Барак Обама сладко спит после вкусного обеда в шикарном кожаном кресле за огромным дубовым столом, выводя толстыми губами  звучные рулады. Легкий стук в дверь. Входит рыжий пожилой секретарь Салливан с докладом.  Бывалый чиновник с ирландскими корнями негромко кашляет в кулак, стараясь как можно деликатнее разбудить президента.  Обама не реагирует, продолжая находиться в царстве сновидений. Салливан немного повышает свой голос:
- Мистер президент, пожалуйста, проснитесь.
Обама медленно  поднимает голову, потягиваясь всем телом, зевает,  нехотя открывает один глаз, затем другой,  недовольно хмурит брови.
- Салливан, вот опять... на самом интересном месте...
- Мистер президент, извините, дело неотложное, вам звонит мадам Меркель.
Обама: - Кто это ещё?
Салливан: - Мадам Меркель из Берлина, канцлер Германии.
Обама: - Ах, эта...и чего же хочет  старая нацистская грымза? Будет опять мне рассказывать про свое голодное детство в гитлерюгенд?
Презрительно фыркает.
Секретарь, натужно улыбаясь, многозначительно  наклонив вперед голову, отвечает несколько пониженным голосом:
- Золото, мистер президент.
Обама (недоуменно):
- Золото? Какое еще золото? О чем это вы?
Салливан: - Она желает получить назад золото, которое мы взяли у Германии, якобы на хранение,  всего 5 000 тонн немецкого золота...
Обама, резко вскочил на ноги, и окончательно проснувшись, завопил:
- Она в своем уме? Это слишком много... Что же делать? Ладно, соединяйте.
Придав горделивое и важное выражение помятому сном лицу, Обама берет трубку телефона с золотым гербом и символом американского белоголового орлана на нем, садится на краешек стола.
Канцлерин Меркель (в трубку, требовательно и громко с сильным немецким акцентом):
- Мистер президент, от имени народа Германия и его правительства,   мы хотели бы получайт назад весь свой золото... у нас гроссен, большой  затраттен, кризис, яволь,  понимайт?...
Обама: - Но, как это можно? Весь запас, абсолютно всё ? Я Вас правильно понял?
- Я-я!!! точно так...
Путая английскую речь с родной немецкой Меркель методично стала втолковывать своё требование.
Глаза Обамы от изумления полезли на лоб, мысли  лихорадочно забегали,  дыхание как будто остановилось, в крайнем недоумении он застыл, как столб. Кожа лица с быстротою хамелеона начала менять свой природный окрас  с коричневой охры до редкого для него цвета черной нубийской козы. Он достал из верхнего кармана пиджака белоснежный атласный платок, нервно вытер выступившую на лбу испарину...  Набрав в легкие воздуха
быстро заговорил:
- О, фрау Муркель, я вас прекрасно понимаю, всё обязательно будет, как хочет наше, пардон, ваше демократическое правительство... мы выражаем вам свои истинные глубочайшие солидарность и сочувствие, всемерную поддержку и обязательно примем все усилия для этого...
Но... знаете ли, это такая неожиданность, очень сложный вопрос, я не могу сразу решить такую большую проблему,  позвоните мне, плиз... эээ ммм... месяца через два, а лучше через три,  или нет, лучше через... да-да, точно... через год...
- Г-о-о-од? Но... мистер Обама, это невозможно, народ Германия нихт импоссибл столько ждайт.
Обама: - Но почему? И зачем, зачем вам столько золота? Вы не представляете какой большой пароход потребуется, сколько необходимо грузчиков нанять и всем надо заплатить, охранять, а если какой-нибудь растяпа уронит ящик со слитками в воду, о май Гад... я не представляю, что будет...
- Мистер Обама...(всхлипы в трубке) - Битте!!! Битте! Я вас умоляйт! У вас же есть флот, армия, зачем нанимать гражданских грузчиков?
- Эмм,  да, Вы правы...  но у меня вот прямо сейчас возникла гениальная идея, а может вы изволите всю сумму взять чеком, у меня наготове чековая книжка, я сегодня же вышлю вам в Берлин  дипломатической почтой, мадам  э.. Мендель? Вот прямо сейчас даю вам 25 процентов от суммы, эээ...нет.. фрау Миндель, это я погорячился, пять процентов даю...хотя нет, подождите,  пять тоже много... а, вот нашел в кармане брюк сто долларов, фрау  Мундель... это очень хорошие деньги, поверьте мне... Настоящие эксклюзивные американские доллары, там даже есть портрет нашего первого президента... его, кажется, звали Франклин или Бенджамин... тьфу, ну это неважно.. да.. да .. и он вам немного улыбается и подмигивает... а фрау Феркель?... А?
- (Всхлипы не прекращаются)...
- О, фрау Функель, я всё понял и всё исполню, все наши обязательства...для вас я прикажу сейчас же включить наш  самый  лучший в мире американский печатный станок...мадам Хенкель, о-о-о, вы будете очень и очень довольны, этот станок - он просто монстр, это наш американский Кинг-Конг в мире станков...хотя, пардон, кажется он и так работает круглосуточно...
-(В трубке снова звучат  непрекращающиеся рыдания, переходящие в истерику)))...
- О, май Гад... Пардон, мадам Фифкель, у меня что-то со связью... извините, мэм, я вам попозже перезвоню...всего доброго, гуд лак!
Кладет трубку на аппарат...
Снова вытирает пот со лба.
- Фу, какая же назойливая эта старуха...Салливан, ради Бога, не соединяйте меня сегодня больше ни с кем...вот есть же такие беспардонные люди на свете... пять тысяч тонн золота выложи ей, целых пять тысяч, да где же я  возьму всё это золото.... о, май Гад... о, нет, так совершенно невозможно работать, я абсолютно выбился из сил...
- Салливан, немедленно принесите мне двойной, хотя нет, лучше тройной виски!!!
Секретарь проворно приносит целую бутылку и привычным жестом наливает полный большой бокал из зеленого хрусталя. Подаёт.
Обама, стоя, одним махом опрокидывает ароматный обжигающий напиток в свою чёрную глотку, замирает на минуту, продлевая на сколько возможно удовольствие, громко  крякает, чмокая мокрыми губами,  но тут же принимает своё обычное глуповато гордое выражение лица. Вскоре огненная жидкость, сделав своё дело, предательски вытягивает круглые глаза президента в разные стороны, осмысленность происходящего из них  постепенно улетучивается.
Широкое мягкое кресло будто магнитом тянет к себе его холеный зад, широко расставленные ноги в черных лакированных ботинках сами собой подгибаются в коленях и, наконец, тело президента с шумом, подобно лавине с вершины горы, опускается в него, вновь занимая свое любимое  положение.... Мистер Обама, прикрыв веки,  блаженно улыбается, голова его медленно свешивается вниз, и достигнув критической точки, бесчувственно летит на дубовую столешницу,  с глухим стуком приземлившись на ней, как перезревший кокос оземь.. Как обычно, посадка головы на аэродром стола была удачной от полнейшего бесчувствия пассажира и вскоре из кабинета 44 президента Соединённых Штатов Америки снова слышались лишь привычные звуки сопения, храп, да  прочие носогубные рулады.
Он спит спокойно, уверенно, как спит счастливчик, вытянувший лотерейный билет с многими нулями на фантастическую сумму...
И действительно, о чём ему  беспокоиться?  Мало того, что он стал президентом самой могущественной державы мира, лишь стечением обстоятельств, велением  слепой фортуны, так ещё и стал Нобелевским лауреатом премии мира, едва вступив на этот пост, ничего хорошего не успев сделав, только благодаря цвету собственной кожи... Удивительны дела Твои, Господи!
19 апреля 2020 г.