Катя и Петя в стране чистозубов, гл 3

Глава 3. Сменщики.

Через час в северной части парка (подальше от посторонних глаз) состоялось знакомство с парой сверстников, которые по росту и сложению на близнецов были похожи, как две капли воды. Но лица разительно отличались. Парень был огненно-рыжим и весь в конопушках. У девчонки огромные голубые глаза диссонировали с «гнездом вороны» на голове (с расчёской юная дева явно не дружила).

Знай быстро представил собравшихся друг другу; потом посыпал головы соплеменников какой-то пыльцой из мешочка и оп-ля-ля: перед близнецами уже стоит точная их копия – парень смотрит на Катю глазами брата Петьки, а девчонка приглаживает и без того безупречно расчесанные волосы. Правда, одежда осталась прежняя и пришлось меняться...

После завершения процедуры переодевания Знай одобрительно закивал, мол отлично получилось. Пошептался со сменщиками, уточнил у Катерины расположение номера в гостинице, отдал команду прощаться и отправляться по своим новым делам, уверив близнецов, что их замена на месте во всем сама разберется…

«Разберется, как же, – подумала Катя. – Наверняка эта звезда зубы чистить по пять минут не будет, вот и проколется, ведь сыплются на мелочах…» Но Знай торопил, и решив, будь что будет, прошлась по себе пристальным взглядом. Увиденное совсем не порадовало: странные штиблетики, коротенькая юбочка, на ладан дышащая маечка; завершали всё это «великолепие» непонятные висюльки: браслетик из сушеной рябины да стекляшка на нитке. Голубоглазка же удалялась, помахивая фалдами дизайнерского платья, хрустя песочком белым кожаным изяществом на ножках, завершала ансамбль модницы крохотная сумочка с телефоном «зависть одноклассниц», но похоже ей было не важно во что облачать своё тело… У Кати обозначился вопрос: и как эта оборваночка умудрилась за минуту превратится в принцессу? Было ясно, что никакого неудобства от новой себя она не испытывает. А Катя испытывает, и ей стыдно носить то, что предложил случай.

Но недовольство и досада рассыпались пылью под ногами, когда Катя вслед за Знаем и братом вступила на узенькую тропинку, ведущую в неизвестное…

Через полчаса блужданий по еле видимым дорожкам группа вошла в маленькую пещерку, а выйдя из неё, попала в ночь: полная луна, звезды и крики птицы. Луна освещала маленькую тропинку, которая вскоре привела к шалашику. Знай по дороге веток набрал и костерок запалил, чтобы от комаров избавиться и сказал:

– Скоро рассвет, подождём, в темноте идти трудно, – и повел речь об удобствах коротких волос, призывно глядя на Катю. Катерина не только умела понимать взгляды других людей (так быстрее), но и отстаивать свои права тоже умела, поэтому притворившись простушкой, сделала невинный взгляд и произнесла:

– Самой стричь себя не удобно. – Но потом всё же ехидство взяло своё, и на свет появилось:

– Может, у тебя машинка есть, чтобы не мучиться и сразу под ноль голову обработать.

– Можно и под ноль, так даже лучше, будешь от других отличаться. Только тогда с братом договаривайся, ему тоже придётся под ноль подстричься.

– Это ещё зачем? – Петя только последние три месяца от короткого бобрика отказался и всё рассматривал по утрам в зеркале свои завитушки (волосы у близнецов курчавились) …

– А затем, что ты должен копией сестры стать (внешне разумеется), чтобы вас отличить друг от друга нельзя было; придется тебе и женское платье примерить...
– Это вряд ли, девчонкой не наряжусь, – набычился Петька.

Катя поспешила успокоить брата:

– А ты представь, что мы в театре, и тебе надо зрителей обмануть…

– Ладно, подумаю. – Кате в голосе Петюни послышалось согласие. Но она всё же спросила у Зная:

– А мне нельзя в брючках и рубашке походить, сославшись на новую моду?

– Придём разберёмся. Только волосы обрезать лучше сейчас, чтобы следы лишние спрятать…

– Можно и сейчас, – согласилась Катя, – только у меня инструмент отсутствует.

– У меня всё приготовлено, – Знай достал из заплечной сумки парикмахерские инструменты и началась стрижка. Катя на крайние меры не пошла, и через полчаса её головка стала точной копией головы брата. Знай пояснил, что всё это подготовительные меры для опасного задания, в котором предстоит им поучаствовать.
Но Катя почему-то стала размышлять не о грядущей опасности, а о своих родителях и той другой, которая всё ещё имеет длинные волосы; и как по возвращении объяснить родителям смену имиджа. Но Знай будто её мысли прочитал:

– Ни о чём не беспокойся, Ная, вторая ты, просто сегодня захочет подстричься и сделает это… – У Пети округлились глаза:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Два года вас изучали и замену готовили. Ная и Слай лучшими в группе были, им дело и доверили. И не надо бояться, что ваши родители поймают ребят на мелочах, не поймают. Ведь никто не видит, что человек в ванной комнате делает: зубы пять минут чистит или в зеркало свои локоны рассматривает. – Катя хмыкнула, а Петя покраснел (понял в чей огород камушек брошен).

Но солнце встало, и пора было отправляться в путь. Катины отстриженные локоны были преданы огню в целях предосторожности, и как оказалось, меры были приняты не напрасно.

Через полчаса их стоянку с остатками от костра обнюхивала колдунья племени обжор. Поняла, что ночевали в шалаше твое, вот только кто, понять не смогла. Один был точно из этих мест, второй чужак, а вот кто был третьим? Ходила, ходила, колдовала, колдовала, но в результате так ничего и не поняла. Даже стала думать: было ли путников трое, или двое в долину шли и чучело с собой тащили, чтобы следы запутать. Только одно и поняла, что сон в руку: пришёл гость и его надо обязательно добыть, иначе от смертельной опасности, что её племени угрожает, не избавишься…

А тем временем в другом мире Ная и Слай знакомились со своими новыми родителями, и хотя всё было многократно отрепетировано, было им немного боязно. Но всё прошло без сучка и задоринки… Родители отдыхали в тени деревьев после обеда, и дети тихонечко присели рядышком. Потом была совместная прогулка и Слай-Петя развлекал группу стихами и «своими» и чужими. Голос был с хрипотцой. Мама подумала: «У детишек так смена климата сказывается, или у мальчика уже голос ломаться стал, растет», – и она с восхищением взглянула на сына… А папа с обожанием смотрел на дочурку… И потекли отпускные дни: спокойные, тягуче-ленивые и беззаботные…
В другом мире ритм жизни был совсем иным. Внешне тоже всё было спокойно и чинно, ничего обычного распорядка не нарушало, но отец Зная, Трей-Трай, готовил Катюню (Катя уже смирилась с таким уменьшительным) к предстоящей операции.

Первое что было сделано: Катюня была переодета с майку и штаны на веревочке. Точно такую же одежду получил и Петюня и близнецы стали неотличимы друг от друга. Браслет из рябины был снят, а камешек на ниточке остался. Катюня была предупреждена, что расставаться с ним нельзя, хранить он её будет от опасностей. Катя получила двойное имя: Катюня-Петюня, а Петя теперь звался: Петюня-Катюня. Вместе близнецы не показывались. Трей-Трай предупредил, что никто не должен знать, что их двое, все должны думать что пришел вместе со Знаем один подросток Тюня-Тюня или Тюнь-Тюнь.

Прошло два дня и Катюня стала вживаться в новый календарь. Спартанский образ жизни жителей деревни ей нравился: ранний подъем, зарядка, водные процедуры, легкий завтрак, обучение навыкам охоты, рыбной ловли, ведению домашнего хозяйства, возделыванию земли, всему тому, что так необходимо жителям племени для жизни.

Петюня выходил из жилища редко, понимал, что надо подождать: Катюня скоро пойдёт на задание, тогда-то он её место и займёт.

На четвертый день ранним утром Катя попрощалась со Знаем (брата будить не захотела), и вместе с парнем из племени отбыла в неизвестном направлении. Но Знай знал, что названный брат Флай, надежен, как скала, и защитит свою подопечную, даже ценой собственной жизни.

Семнадцать лет назад отец Зная, Трей-Трай, собирал травы в лесу. За редкими нужно было идти далеко, до самых предгорий. По дороге разразилась сильная гроза. Он увидел женщину, спешащую укрыться от дождя под большим деревом. Но как только она разместилась у ствола, в него ударила молния… Трей-Трай побежал на помощь, но опоздал. Нашел только молодое бездыханное тело, решил придать земле… под ворохом одежд шевелился новорожденный ребенок, который стал его приемным сыном. Мальчик рос сильным, вдумчивым, в меру послушным, с характером, какой и должен быть у сына колдуна. Но через пять лет небеса подарили Трей-Траю и своего ребенка, который тоже с момента рождения остался без матери… Так у колдуна племени появились два сына-ученика, что нарушало давний обычай: колдун искал себе ученика из десятилетних мальчиков племени. У Трей-Трая было всё по-другому; найдя первого ребенка, он сразу понял, что тот наделен магическими способностями; когда пеленал своего родного новорожденного сына – обнаружил способности и у него… А сейчас, родной сын Знай привел близнецов из другого мира, и Трей-Трай увидел колдовской талант у девочки, да такой сильный, какой его сыновьям и не снился. Но колдун не стал ломать над этим голову – так захотели небеса, а что будет дальше покажет только время…


Слово к родителям: «… и так сойдёт…»

Вспомнив фразу «…и так сойдет…», можно вспомнить и пирожки, получившиеся у Вовки в мультфильме «Вовка в Тридевятом царстве». А получить они несъедобными потому, что он поленился сделать так, как просила печка: дров нарубить, тесто замесить… А немного помучившись в решением вопроса, решил, что есть очень хочется, а печка и так испечёт, и запихнул, как попало, и дрова, и тесто… Вот и получил горелое нечто, исторгнутое печкой в знак недовольства за такое к себе обращение…

Представим, что наше тело - та же печка, или инструмент. И чтобы получить что-то путное на выходе, его (тело) и в порядке надо содержать, и настраивать, и играть научиться… А если придерживаться посыла: и так сойдет, тогда не надо на свой организм обижаться, что он вместо стройной мелодии выдаёт трест и скрипы, а вместо вкусных пирожков – горелые.

Разберём на простом примере. Обратимся к пословице, где народная мудрость сквозь века нам истины высвечивает: кто медленно жуёт, тот долго живет…

Посмотрим какая польза от медленного и тщательного пережевывания пищи. Переработка начинается уже во рту: зубы размалывают и размельчают, но и сами укрепляются – увеличивается кровоток, увеличивая питание тканей… Слюна размягчает пищу и делает её более легкой для следующего этапа обработки, даже частично дезинфицирует. В желудок попадают не большие куски наспех съеденного продукта (когда пища заглатывается), а мягкая «пюрешка» будто выпитая. Поэтому желудку не нужно вбрасывать в желудочный сок больше ферментов, для переваривания и усвоения…
Но всегда существует «но». Да ты знаешь, как нужно делать, но сделать тебе это очень и очень трудно… потому что рожден другим…

И животные к природе наглядно демонстрируют разное потребление пищи: начиная от хищников, которые заглатывают большие куски и переходя к травоядным, которые могут целыми днями жевать, жевать и жевать…

Поэтому спроси себя и попробуй, что тебе легче будет даваться. Научишься тщательно пережевывать – отлично, приобретешь много бонусов, а организм отдаст сторицей…

Если нет – пробуй альтернативу: маленькие порции: через два часа (будешь поправляться), через три – будешь худеть; но вес в конце концов придет в норму…

Если и такое трудно – значит внедряй или сочетание продуктов, или подсчет калорий…
Но есть одно золотое правило: без труда не вынешь рубку из пруда. Поэтому, пуская ситуацию на самотек (… и так сойдет…) можно пожать или очень невкусные, или совсем горелые пирожки…