Моя малая Венеция - глава - 2-я отрывок

               ДЕТСКИЕ ПРОКАЗЫ

  НЕ ВСЕ ОТЧЁТЛИВО ПОМНЯТ СВОЁ ДЕТСТВО, ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ И ЮНОСТЬ, А Я ПОМНЮ. ПОМНЮ ВСЁ ДО МЕЛОЧЕЙ, НИЧЕГО НЕ СТЁРЛО ВРЕМЯ ИЗ ПАМЯТИ(С. Юрченко-Целищев)

  ВСЕГДА НОСИТЕ СВОЁ ДЕТСТВО С СОБОЙ, И ВЫ НИКОГДА НЕ СОСТАРИТЕСЬ (Том Стоппард).
СЧАСТЛИВ ТОТ В КОМ ДЕТСТВО ЕСТЬ. (Мери Поппинс).

  С четырёх летнего возраста я был предоставлен сам себе. В детский сад не ходил, что потом  сказалось на моей школьной жизни. Сначала я был в семье один, много позже появились младшие братья - Юра и Витя. Мама и отчим - почти всегда на работе, а я проводил время один, среди многочисленных игрушек.
  Я знал о других детях, но не знал, что значит играть с детьми. Когда мне исполнилось пять лет, мы переехали в новый барак - дом на четыре семьи. Отчим работал газоэлектросварщиком на районном предприятии "Сельхозтехника", а мама, как она говорила, - на базе. И вот тут-то и начались мои первые приключения и стычки. Я встретился с местными мальчишками - моими сверстниками и постарше.
  Самого старшего звали Костя Переверзев, (ныне мой хороший товарищ), он тогда был моим соседом через мини-огород и штакетный забор. Я всячески дразнил их, в том числе и его, а они не могли меня поймать. Дразнил всех через забор, доставал сквозь окно, из оконной форточки и даже на улице, убегая от них во весь опор. Они колотили меня, если внезапно встретят, а я потом снова дразнил ещё пуще и хуже, мстя таким образом за полученные тумаки. Каких только слов я не находил, откуда они появлялись я не знаю, но противные до ужаса, за что они клятвенно клялись прибить меня.
  Когда я пошёл в школу, то первые три класса для меня были очень тяжелы, особенно первый. Я много раз пропускал уроки, прятался в колхозном саду, на болте, в лесополосе, да где я только не был. Сколько раз получал ремня знают - только мои несчастные ягодицы. На вопрос матери: "Почему не был в школе?", я сквозь слёзы отвечал:
  - Там плохо, я не буду туда ходить. Она не могла понять того, что мне дико находиться в коллективе, так как я привык к одиночеству. Многие дети после школы ходили играть на площадку детского сада, в который они ходили до школы. А я не мог с ними пойти, я не знал, как себя вести.
  Время постепенно всё расставило по своим местам, и уже с четвёртого класса я не один, а с друзьями-одноклассниками прогуливал уроки. Мы, подражая взрослым, научились курить - курили дубовые листья и "бычки" (подобранные окурки). Самыми лучшими днями были суббота и воскресенье. В эти дни я часто приходил в гости к пацанам-одноклассникам. Мы целый день гуляли по холмам, лесу и Новопавловскому кургану. Курили неизменные "бычки" и стреляли из самопалов-пугачей, сделанных из масляной трубки трактора, которые воровали, пока не видит механизатор.
  Голодный и измождённый я возвращался домой в полной тоске, из-за того, что завтра идти в школу. Ходили смотреть индийские фильмы, после которых чувствовали себя героями, в роли которых снимались известные индийские актёры Радж-Капур, Джитендра, Бачан, и нередко "воевали" спровоцировав с кем-либо драку.
  Я очень любил перемену перед уроком физкультуры. Мы с другом по очереди подглядывали в девичью раздевалку, и нередко ссорились между собой, так как каждому хотелось подольше понаблюдать. Волнение наших сердец выдавалось учащённым дыханием. Потом об этом месте узнали все, и это дело быстренько прекратилось.
 
  Часто срывал уроки, смеша весь класс, из-за меня всех оставляли после уроков, и пацаны грозили мне кулаками. Учитель по физкультуре Алексей Ефремович называл меня Аркадием Райкиным. За срывы уроков я неоднократно наказывался учителями - стоял в углу, или меня выгоняли из класса в коридор.
  Казалось бы, невероятно, но на экзаменах в конце восьмого класса у меня были по всем предметам двойки. У меня спросили:
  - Серёжа, ты пойдёшь в девятый класс?
  Я ответил, что нет.
  - Вот и молодец, вот и правильно, - облегчённо вздохнули учителя, поставив мне по всем предметам тройки и четвёрку по пению, но она и так была твёрдая. Даже по труду тройку поставили, а в журнале стояла двойка. И я был счастливый-пресчастливый, бежал вдоль реки Ольховой и во всё горло кричал: - "Ура!" - это из- за того, что больше не пойду в школу.
  Обучался я в двух ПТУ, но первое бросал, так как там было тоже самое, что и в школе - не интересно. Пропускал занятия, мотался по области. Даже был привод в милицию за бродяжничество, а однажды был во всесоюзном розыске. Моё фото висело в райцентре на стенде, среди разыскиваемых лиц и объявлений - это отчим постарался. Он думал, что я пропал, а я просто в гости ездил. Мой одногруппник тогда сообщил родителям, где я нахожусь.
  Однажды пришёл в школу попроведовать ребят, оставшихся учиться дальше, но был выпивший. Скуки ради (а я не люблю, когда скучно) ночью на вокзале познакомился с каким-то мужиком. На железнодорожной станции города Миллерово мы выпросили вина из товарного вагона, его в вагоне в ящиках куда-то везли. Потом с какой-то цыганкой пили его у вокзала.... Тогда меня директор школы Иосиф Алексеевич Гетманский определил в милицию, позвонив по телефону. Этого могло бы и не произойти, но я стал во время урока вызывать товарища через дверь класса и строить рожицы незнакомым девчатам, прибывшим учиться из периферии.
  Работая после очередного ПТУ на стройке, я крепко достал одного прораба (ныне покойного), смешил выходками мужиков, они же меня и в армию провожали. Многих уже нет в живых, а с живыми до сей поры имею крепкую дружбу.

  КАК ГОВОРИЛ ДЖОН БРЭДШОУ: ВСЕ МЫ ОСТАЁМСЯ ДЕТЬМИ, СОСЛАННЫМИ ВО ВЗРОСЛУЮ ЖИЗНЬ.

Служа в армии, я насолил многим гражданским людям - это разного рода воровство на гражданских объектах, огородах, цехах, столовой и магазинах. Ах, я молодец! Не ведал, что творил... В армии меня одни называли клоуном, так как я смешил всех, у кого есть чувство юмора. А другие, глядя на меня, говорили чтобы я после службы работал в снабжении, так как я мог всё достать, утащить, и не попасться - железные трубы, шпаклёвку, краску, тележки, гражданскую одежду, обувь, большие зеркала, и многое другое. Доставал сахар и дрожжи, ставил во флягах на мусорках брагу и, когда поспевала приносил так, что никто не знал и не видел, где я её беру. Всё мог добыть и принести сержантам, и другому командному составу. Ещё в школе я легко обчищал карманы и портфели учеников, нередко прямо на уроке. Прости меня, Господи! И если мне не нравился предмет, например география, то я на него не ходил. Мама много раз после школьного собрания кричала на меня дома и говорила:
  - В трудколонию тебя надо отправить...
  Со своей будущей женой я знаком с пятого класса, а она была в то время в третьем классе. Терпит меня окаянного за мои выходки, а ревнивая - каких свет не видывал. Демобилизовавшись, я сразу женился, и мы уехали на Дальний Восток, а точнее на остров Сахалин в гости к моему родному отцу, где прожили два года. Там же родилась дочь Оксана.
  Потом был снова материк. Смена множество работ, везде - маленькая зарплата, не то что на Сахалине. Колхоз, перестройка, и огромное количество событий, компаний, походов, поездок и путешествий. А приключений - столько, что если всё сложить в тома, то это будет выше башни Останкино.
  У меня по сей день нету ни одного врага, все - друзья. Я ни разу ни на кого не накричал, ни с кем не поссорился, никого не осудил. Я люблю всех людей, особенно женщин, ещё со школьного спортзала.
  Курить бросил сразу же как только прибыл из армии домой. За чем оно мне? А сверстники мои до сей поры после собранных вдоль дороги "бычков", никак не могут отказаться от курения.

                КЛОУН ИЛИ ВРАЧ

  Когда я учился в Кашарской средней школе, у меня были две заветные мечты - быть клоуном в цирке или стать врачом-хирургом. Был у меня одноклассник Дима Якубук, я с ним в то время крепко дружил, часто бывал у него дома, и ко мне хорошо относился его отец - Якубук Василий Григорьевич. Люди моего поколения его хорошо помнят и знают - он был районным врачом-гинекологом. Даже спустя много лет после окончания школы он был для меня другом и наставником, многое мне объяснял, давал жизненные советы до самой своей смерти.
  Когда я учился в седьмом классе, он узнал о моей мечте стать хирургом и дал мне твёрдое слово, что поможет осуществить эту мечту и сделать из меня врача. Я перечил ему, говоря, что это невозможно, я плохо учусь. А он в ответ:
  - Это ничего, у меня есть знакомый профессор, я с ним поговорю, и мы из тебя хоть фельдшера, но сделаем.
  Сидим как-то на уроке в 8-м классе с хуторским другом Олегом Коляда и играем в "морской бой". Заходят в класс две женщины. Учитель прервал урок, представил гостей и дал им слово. Это были агитаторы из ПТУ города Ворошиловграда (ныне Луганск), они предлагали поступить на учёбу в их училище на разные специальности: вентиляционника, автослесаря, газоэлектросварщика, сантехника и другие. Соблазнили-таки они нас, и мы, недолго думая, решили поступать. "Гонцы" записали наши фамилии и дали свои координаты. И вот по своей дурости или по неопытности я не стал тем, кем хотел быть.
  Летом 1982 года мы с родителями поехали в город Ворошиловград для поступления на учёбу по профессии газоэлектросварщик. Подали документы и до первого сентября уехали домой.
  В Ворошиловграде я проучился почти год. Весной всё бросил и уехал домой. Стало не интересно и надоело. Летом 1983 года поступил в ПТУ номер 63 города Миллерово учиться на каменщика.

                ПЯТНИЦА-ПЯТНИЦА. (во второй пятнице ударение на И)

  Была у нас традиция, наверное, как и у во всех учебных заведениях, - уезжая из дома, мы набирали продуктов и везли в общагу, где по вечерам собирались с самыми близкими друзьями и ужинали. Был у нас Лёша Козуб (не помню, откуда он), который по уши влюбился в одну девушку из нашего ПТУ и очень страдал по ней. Уж больно терзал его вопрос, нравится он ей или нет?
  Сидим как-то вечером, уплетаем домашние харчи, а он одно о своей пассии печалится. Мне вспомнилось одно народное поверье, и я, шутя, но на полном серьёзе, говорю:
  - Слушай, Лёха, если хочешь узнать, любит тебя девушка или нет, выйди в пятницу перед сном на улицу, насчитай самых ярких пятнадцать звёзд и скажи: "Пятница-пятнИца, пусть - кто любит, тот приснится", и иди ложись спать.
  - Чё правда, а?
  - Верь мне, увидишь.
  - Не, ну Серый, правда?..
  - Да правда, - говорю, - на себе проверено.
  Сидевшие рядом парни только улыбались, не верили мне, как я понял.
  На следующий день после очередной тренировки в подвале общежития (мы там тяжёлой атлетикой занимались, "качались" одним словом), направились в столовую на ужин. Ко мне подошёл Конь - Вадим Конюшенко из группы ветиляционников - и спрашивает:
  - Серёга, а как ты там вчера про звёзды говорил?
  А была как раз пятница, поздняя осень, ночь и - видны звёзды.
  - А ты что, тоже влюбился?
  - Да нет, у меня другое.
  Я говорю ему:
  - Насчитай пятнадцать самых ярких звёзд и скажи: "Пятница-пятнИца, пусть - кто любит, тот приснится". И иди спать.
  - Ага, я понял...
  После ужина - кто куда, а кто - за угол покурить, и, перед тем как зайти в общежитие, Конюшенко остановился на баскетбольной площадке, насчитал, тыкая пальцем в небо, пятнадцать звёзд и произнёс:
  - Пятница-пятнИца, кто взял сало - пусть приснится.
  Мы со смеху чуть не упали, а он:
  - Ты что, серёга, соврал мне? Соврал, да? - и драться лезет.
  Я говорю:
  - Нет, правда, только ты не то сказал. Надо говорить: "Пусть - кто любит, тот приснится".
  - Да нет, не это мне нужно, - говорит Конь, - пропади оно пропадом... Мне надо увидеть, какая собака у меня сало украла, увижу, убью гада!
  Долго мы смеялись в комнате, вспоминая этот живой анекдот.
  Утром мы спросили у страдальца:
  - Ну что, увидел вора?
  - Да нет, никого я не увидел.
  Я говорю:
  - Так и неудивительно, звёзды не воров, а влюблённых показывают.

                СГНОЮ В АФГАНЕ

  В 1984 году мы с другом Иваном Ключенко из слободы Верхнемакеевка, (он ныне мой родной кум), окончив ПТУ, и получив дипломы каменщиков, поступили на работу в районное ПМО (Передвижной механизированный отряд) в бригаду Владимира Жилякова, в то время это была самая лучшая строительная бригада нашего района. В бригаде было много пожилых людей.
  Работали во дворе районного военкомата - строили тир из красного кирпича, гараж на три отсека и сливную яму. Внутри военкомата была "бендюга", так мы называли комнату, в которой переодевались, обедали и играли - в карты в "Козла" - в самую популярную игру того времени.
  Комиссаром военкомата был капитан С. Высокий, стройный мужчина средних  лет, который очень "неровно дышал" ко мне, не любил меня, одним словом, и было за что. Самая страшная его угроза в мой адрес была:
  - Я тебя в Афгане сгною!
  Не любил он меня крепко, всегда косо смотрел или с ненавистью поедал глазами. Он заставлял меня подметать лестничные пролёты, мыть в коридоре пол, и я мыл по незнанию, подчинялся ему по разумению юности, ведь я не обязан был и даже присягу ещё не принимал.
  Была у меня привычка "стрелять" кафельной плиткой. Берёшь кусочек плитки, крошишь на неё серу от спичек, сверху кладёшь второй кусочек, опираешься на него носком ноги и бьёшь другой ногой, подталкивая пятку. Раздаётся мини-взрыв.
  Бабахал я в коридоре военкомата, в подвале и во дворе. Комиссар не приветствовал это, ругал меня, но я я-то думал, что его нет. Взрывал начинённые серой патроны от мелкашки и, бывало, латунные охотничьи патроны. Насыпаешь в патрон серу и порох, сплющиваешь его край, проковыриваешь дырку, привязываешь спичку к ней, чиркаешь спичечным коробком и кидаешь. Один раз такой разорванный патрон залетел в окно и упал на стол комиссара. Он выглянул в окно и позвал меня...
  Был у нас Лёха Степанов, над которым я часто подшучивал, и мы всей бригадой от этого смеялись. На выходе из дверей я ему из медной проволоки сделал "растяжку", и об эту проволоку вместо Лёшки споткнулся капитан, и он знал, что это я. Чуял своей прозорливостью...
  Помню, намазал я солидолом дверную ручку "инструменталки", чтобы мой друг Иван взялся за неё. Мы все шутили каждый по-своему, кто - словом, кто - делом. Но влип комиссар! Зачем он туда попёрся, я не знаю. Но выговор был мне.
  Как-то вернулся я с медосмотра, спрашиваю у ребят;
  - А где Иван?
  - Да тут только что был, - отвечает Пётр Шевченко, - наверное в туалет пошёл.
  Точно, он там. Во дворе военкомата стоял одиночный дощатый сортир, если дверь открыта настежь - значит, там никого нет, а закрыта - то занято. И вот Лёха Степанов придумал такую шутку - если кто-то из бригады зашёл по какой-либо нужде в "скворечник", он брал битые кирпичи и бросал в стены нужника. Грохот внутри - ужасный! Вы только представьте, сидит там человек, делает свои дела, думает о чём-то, и тут внезапный грохот: бабах, бубум, трах-тарарах! Шок, крик, нецензурная брань и угрозы.

  И вот эту привычку перехватили все и исподтишка бросали при случае друг другу кирпичи и камни. Да, Иван был в нужнике, так как дверь была закрыта. Я набрал полные руки битого кирпича, придерживая его нга груди, и изо всех сил начал бросать в стены несчастного туалета. Я так старался, тратил всю силу для броска, радовался своему приколу, меня душил смех, я ржал во всё горло. И тут открывается дверь, и из неё выбегает до смерти перепуганный комиссар, ловя и поправляя на ходу свою фуражку, а я стою, закинув руку с кирпичом для очередного броска. Как он на меня смотрел, как он меня "хвалил", что он мне только не говорил!
  А Иван в киоск "Союзпечать" за своими любимыми сигаретами "Искра" ходил. Потом, спустя какое-то время, моего "любимого" капитана зачем-то перевели на другое место службы. И он там, я думаю, очень сильно по мне "скучал".