Столик

Третий день марта напомнил мне с утра, что я не только стала на год старше и мудрее, но и то, что сегодня день писателя. А последний раз я упражнялась, довольно таки лениво, в этой области, ой, как давно, не считая скороспелых стишков.

И вот ещё, раз уж взялась писать — оказалось, что обретение душевного спокойствия, как ни странно, переплюнуло пожелания здоровья и денег. Видимо, не такой это дефицит по нашим временам, учитывая геополитическую обстановку. Как раз спокойствия теперь днём с огнём не сыщешь. Ещё и лошадь эта огненная прискакала, будь она не ладна. Отовсюду прогнозы высочайшей, невероятной турбулентности. Опять надо, кряхтя, оседлать очередного скакуна, чтобы прошкандыбать этот год более-менее, на минималках, я так понимаю, не получится. Поэтому я так мало пишу. Снижаю изо всех сил разбушевавшийся за год змеи кортизол. Да, я теперь подкована в терминах и не перепутаю все эти дофамины, хотя предпочла бы есть тирамису, запивая кофе с копчёным кардамоном и не думать о гормональной фабрике. Вот, чтобы меньше думать, я начала промасливаться. Наверное, наивно полагая, что через пупок мысли мои поскользнуться на полпути и улетучатся. Но как бы не так. Видимо, юлозить по маслу руками придётся круглосуточно, чтобы купировать поток сознания. Утром он хотя бы притормаживает, потому что я выгляжу, как ходячая ортопедическая подушка для сна. Пока то, да сё, а ещё и сельдерей. Да, с некоторых пор примкнула к армии этих самых, что не начинают свой день с кофе, а беспощадно пускают стебли сельдерея на питьё. Признаться, неожиданно для себя стала ощущать лёгкость в теле. Пусть и не летаю, а всё ещё шкрябаю ледяные наросты на улицах, гравитация, тем не менее, слегка подвинулась, хотя бы в сознании.

Всё же возвращаемся к душевному балансу, который пошатнулся буквально на днях.
Причина — шальное, стремительное избавление от одной ужасно непрактичной вещи под названием стеклянный стол.
Если у вас хотя бы раз в жизни была  прозрачная поверхность, то вы меня поймёте. Впервые я столкнулась с такой лет десять назад, проживая в полуубитой сталинке в сто с лишним квадратов, где единственным приличным предметом мебели был кухонный стол на тяжёлых металлических ногах. Диван в спальне удостоился бы отдельной сцены в триллере о следаке одиночке, который дома ночуют от силы раз в неделю и то после вливания в себя галлонами огненной воды. В общем, та квартира никогда мне не снилась, пусть и запомнилась надолго. Сначала я не могла понять шуршание в стене, к которой прилеплен был диван, начиная подозревать у себя паранойю или сумасшествие, потому как за стеной была улица. Но потом до меня дошло, что где-то в пустоте этой конструкции живёт крыса, начинавшая препротивно скрежетать зубами или чем ещё, как только я укладывалась спать. Потом соседи сверху устроили мне Ниагарский водопад прямиком из полуживого унитаза, что несколько неосторожных движений аварийного сантехника, и тот раскололся где-то у основания — пришлось тащиться в магазин за герметиком и чинить самой, пританцовывая на карачках.
Так вот, стеклянный стол царствовал на кухне и на нём даже удобно было развернуться с готовкой. Но сдвинуть его было той ещё задачей.

А наш маленький журнальный мы выставили на продажу за гроши и не надеялись, что его кто-то отхватит, учитывая ассортимент всякого барахла на разбухшем от предложений рынке. Однако же каким было моё удивление, когда мне написал потенциальный покупатель, даже не с просьбой посмотреть, а сразу забрать вещь.
Видимо, парень решительно хотел, желал, вожделел этот стол.
И вот тут-то моя черепушка испытала нешуточный натиск любопытства. Оказалось, потребитель говорит по-французски, темнокожий и, подозреваю, работает в доставке.
Весь вечер я мучилась вопросами, зачем ему понадобился стеклянный стол. Как хозяйка могу назвать с десяток причин его не покупать никогда. Ведь это настоящий пылесборник — пожалуй, самый сильный и весомый аргумент в моём списке. Сколько не следи за чистотой, а пыль на стекло, да ещё и дымчатое, оседает мгновенно. Поэтому ко вселенной у меня остались два вопроса без ответа: зачем люди покупают стеклянную мебель и производят ее, и как выглядят люди, решившие установить на кухне гарнитур синего цвета. Всё! С остальным я вроде бы разобралась. Даже теория струн и понятие "квантовый художник" кажутся мне проще пареной репы по сравнению с этими вопросами.

И я ведь после продажи, получив от парня бесчисленное количество "мерси боку", силилась представить, как этот столик заиграет в его интерьере. Как и где он вообще живёт. А вдруг для него это показатель статусности в его окружении или это было обыкновенное желание сделать жилище чуточку роскошным? Или вовсе не так. Может, у него из мебели теперь только один этот стол, на который он бросает телефон, связку ключей, а может и сигареты.
По правде говоря, эта вещь, которую я неосторожно заляпала масляной краской, потом долго и упорно оттирала, сочиняла объявление, фотографировала, вдруг стала обрастать какой-то историей, фантазиями и даже переживаниями. Мы не знали и не знаем, доехал ли этот столик из стекла в целости и сохранности до своего экзотического хозяина, ведь дороги у нас ужасные за время зимы и из-за халатности коммунальных служб.

Зачем я так много думала и думаю до сих пор о том, что нам уже не принадлежит, однако долго и верно нам служило? Зачем? Задаваясь вопросами слышу голос мужа, утверждающего, что у каждой вещи непременно есть душа. Да и вообще, если бы не муж, так бы ничего и не написала про этот столик.

У нас ещё недавно появилась новая картина. Не моя, а одного неизвестного кубинского художника. Она никогда не видела столик, а он, разумеется, о ней ничего не знал. Мне слышен мягкий шёпот вещей и предметов в интерьере, которые без нас делятся своими рассказами, знакомятся друг с другом, грустят и обсуждают периодические исчезновения и переезды своих сородичей.

Наверное, пока новый хозяин отсыпался после трудной недели, стекло красноречиво молчало, ловя в отражении обстановку нового жилья. А потом оно радостно звякнуло, приветствуя продолжение своей уникальной истории.