Бессмертие

Бессмертие


Алексей Турчин, Михаил Батин
































Книга "Бессмертие" – это исследование проблемы бессмертия и способов его достижения.
Книга предлагается в текущей версии 0.9
Основные тезисы:
- Смерть абсолютно плоха.
- Бессмертие возможно.
- Есть несколько путей к достижению бессмертия – победа над старением, загрузка сознания, крионика и непрямое цифровое бессмертие.
Сейчас наиболее перспективен сайдладинг – создание модели личности при жизни с помощью большой языковой модели.
© А. Турчин, М. Батин. 2010-2026
Contacts: alexeiturchin@gmail.com

;


Моя история пути к идее бессмертия 5
Глава 1. Неприемлемость смерти 7
Глава 2. Что такое бессмертие? 118
Глава 3. Ответы на возражения 156
Глава 4. Что есть «я»? О природе сознания 186
Глава 5. Проблема копий в теории бессмертия 222
Глава 6. Бессмертие и глобальные катастрофы 243
Глава 7. Doomsday argument: логические парадоксы вечной жизни 257
Глава 8. Бессмертие в культуре – образы и символы 260
Глава 9. Конфликт сценариев будущего 268
Глава 10. Инструменты сотрудничества в продлении жизни 293
Глава 11. Стратегия достижения бессмертия 298
Глава 12. Карта путей продления жизни 303
Глава 13. Снижение рисков смерти в настоящем 315
Глава 14. Сложность старения 323
Глава 15. Борьба со старением как общее дело 407
Глава 16. Киборгизация человека 433
Глава 17. Стать Терминатором: нанотехнологии и наномедицина 441
Глава 18. Новое тело и пересадка головы 449
Глава 19. Загрузка сознания в компьютер 465
Глава 20. AI в продлении жизни 488
Глава 21. Крионика 523
Глава 22. Химическая фиксация мозга 542
Глава 23. Реконструкция на основе самоописания 547
Глава 24. Многомирное бессмертие 581
Глава 25. Воскрешающая симуляция 599
Глава 26. Больцмановское бессмертие 607
Глава 27. Возвращение к жизни всех умерших 611
Глава 28. Ещё 10+ способов достичь бессмертия 668
Глава 30. Религиозные модели бессмертия 692
Глава 31. Оценка доказательств жизни после смерти 698
Глава 32. Где взять деньги на исследования? 719
Глава 33. Революция 725
Заключение. Выживание как немедленная задача 746
Полное оглавление 751

;
Моя история пути к идее бессмертия
Я хорошо помню момент, как впервые узнал о смерти Мне было 6 лет, я сидел на балконе, а дедушка объяснял, что после смерти ничего не будет. Я пытался представить себе это «ничто» и не мог. В конце концов предположил, что “ничто” – это как видеть затылком: не тьма, а просто ничего нет.

Через 6 лет, когда мне было 12, ситуация изменилась: я влюбился в девочку из нашего класса. Это было в мае 1985 года. Мы сходили в кино, потом ещё встретились после уроков, а потом разъехались на каникулы. Меня увезли на день раньше, я даже не успел с ней попрощаться. Даже не подумал взять у неё телефон — мы же каждый день виделись в школе. Она была из другой страны, из Венгрии, и летом уезжала на родину на каникулы.

31 августа я снова пришел в школу. Нужно было получить учебники. Мой друг Олег вдруг сказал, что его мама приходила в школу раньше и слышала, как в канцелярию звонили из Венгрии и сказали, что Эстер умерла. Я подумал, что шутка довольно дурацкая.

1 сентября в том году было воскресенье, поэтому занятия начались 2 сентября с праздничной линейки. Эстер всё не было. Мы пошли в класс, и я спросил у классного руководителя про Эстер. Он ответил, что всё расскажет. И рассказал — Эстер действительно умерла.

У меня пропал голос, и через три дня я заболел. И пока болел, понял простую вещь: что так дальше жить нельзя, что я должен придумать способ вернуть её к жизни и сделать это как можно скорее. И когда я принял это решение, передо мной возникла довольно странная ясность, что делать дальше.
Я придумал себе слоган: «Ничто не вечно под Луной — ну что ж, тогда мы уничтожим Луну». Он символизировал мой протест против человеческих банальностей и несгибаемое намерение достичь бессмертия. Второй лозунг был — «Когда говорят, что мы сделали всё, что могли — значит, не было сделано ничего». Я имел в виду, что люди считают смерть концом всему, и перестают бороться за возвращение к жизни человека после неё. Меня бесили все люди, которые говорили, что я должен смириться с утратой, изменить себя и забыть. Должен измениться мир, а не я.

Однако, хотя решение было принято, я не обладал никакими научными или хотя бы школьными знаниями, чтобы его реализовать. Первые идеи были довольно бредовыми: уловить из космоса рассеявшуюся информацию о человеке или, может быть, даже вернуть его душу во вновь созданное тело. И для этого нужно было создать некий фантастический прибор, «крионотрон», схему которого я придумал наобум. Потом ещё два года я его конструировал, чуть не был убит током.

Затем меня ждал момент рационального озарения. Я понял, что информация о человеке не витает в космосе как душа, и что прибор не будет работать. Забавно, что примерно тоже самое сейчас пытается сделать Ицков — переселить душу в новое технологически сконструированное тело.
Мои цели остались неизменными, но понимание методов и устройства мира полностью перевернулись. Я понял две простые вещи: что тело человека определяется ДНК, и что мозг — это компьютер, а личность — это информация в нем. Если мы хотим восстановить умершего человека, то нам нужно загрузить информацию о нём в компьютер, а для этого её надо в начале собрать. Соответственно, есть два основных источника информации об умершем — образцы его ДНК и следы его действий в виде воспоминаний, текстов, фотографий и видео.

Напомню, что на дворе был 1987 год, и в СССР тогда не было ни видеокамер, ни компьютеров в личном пользовании. К тому же, у меня не было контакта с её родителями, они остались в Венгрии и не отвечали на письма. Поэтому я стал искать образец ДНК.

Перерыл всю школьную библиотеку, нашел все её учебники, перелистал их и нашел несколько образцов волос и ноготь, которые храню в сейфе до сих пор. Кроме того, я записал всё, что о ней помню, и опросил всех людей, которые с ней общались, чтобы они рассказали всё, что о ней знают. Некоторые вещи были для меня неожиданными и неприятными, например, выяснилось, что она кружила голову другим мальчикам.

В результате я собрал максимум информации, хотя и мучительно мало. А затем переключился на создание компьютера, подходящего для моделирования сознания — в то время это было ошибкой.
Важность борьбы со старением как пути продления жизни я понял только спустя 25 лет, после встречи с Михаилом Батиным, а в необходимости крионики меня убедил Майкл Дарвин.

В первой части (главы 1-9) книги Бессмертие я и мой соавтор Михаил Батин рассмотрим фундаментальные проблемы бессмертия – неприемлемость смерти, возможность бессмертия, природу «я» и идентичности личности. Вторая часть будет посвящен практическому плану достижения бессмертия. Многие из глав книги существуют и опубликованы в виде отдельных статей, в том числе в научных журналах на английском языке.

Алексей Турчин
;


Алексей Турчин
Глава 1. Неприемлемость смерти

Вот какой есть парадокс. Практически каждый не хочет умирать сейчас, но смерть-вообще не считается проблемой. Боле того, вся философия (начиная с аргументов Эпикура и Лукреция и вплоть до бытия-к-смерти Хайдеггера) работала на то, чтобы доказать, что смерть не страшна и даже нужна. В этой главе мы стремимся обосновать фундаментальную плохость смерти. Напрямую доказать плохость смерти трудно, так как нельзя однозначным образом вывести долженствования из фактов. Вывести плохость смерти с помощью утилитарных принципов тоже нельзя, так как смерть субъекта уничтожает его страдания и значит не всегда плоха. Вместо этого мы предпринимаем исследование того, как вообще формируются ценности и применяем обнаруженное для постулирования новой независимой ценности: смерть абсолютно плоха.

В этой главе мы хотим залатать дыру, к которой мы подошли вплотную; которая слишком огромна и близка. Мы попытаемся пролить свет на то, как смерть включается в этическую конструкцию, и на то, как относится к смерти, что делать со смертью. Небытие нам не “никак” – небытие нас ужасает. Мысль о небытии взрывает мышление, и эта динамика похожа по динамике на панику – Хайдеггер об этом писал. Ужас – это слом сознания. Лучший способ представить небытие – это войти в состояние ужаса, когда всё сознание заполняется адом.

Итак, цель данной главы – обосновать этическую норму: смерть абсолютно плоха. То есть мы вводим плохость смерти в виде отдельной этической нормы, не следующей из других ценностей. Мы проводим обзор различных мета-этических теорий о происхождении ценностей и показываем, как те или иные теории могут быть использованы для обоснования неприемлемости смерти. Хотя потребность не умирать-сейчас у людей существует, то есть натуральна, экстраполяция этой потребности в универсальный этический принцип, что смерть абсолютно плоха, требует определённой интеллектуальной работы, то есть моральной эпистемологии, которая предполагает, что этот принцип станет в будущем основой нового соглашения между людьми. Мы вводим эту норму так же, как вводятся другие этические нормы, а именно через экстраполяцию основной потребности человека – желания не умирать, – и через признание коллективной выгоды, если все будут следовать данной норме. То, что плохо для каждого – плохо для всех, и поэтому борьба с этим является коллективным благом.

Однако почему-то эта простая мысль не работает применительно к смерти. Поэтому сначала мы посмотрим на причины того, почему до сих пор плохость смерти не является общепринятой идеей:

Препятствия в признании плохости смерти

- Доказательство плохости смерти в прежние времена было совершенно бессмысленно, так как оно делало людей только более несчастными, но не приводило ни к какому улучшению ситуации, в отличие от принципа «не убий», который как раз имеет понятные последствия в сфере действий. Однако сейчас идея о плохости смерти становится действенной, так как появляются новые способы борьбы со смертью (исследование старения, крионика), которые, однако, сдерживаются старыми предрассудками о естественности и полезности смерти.

- Одной из главных задач философии со времён древних греков было преодоление страха смерти, и уже в те времена был предложен ряд идей, призванных доказать нестрашность смерти, которые, по сути, являются трудно опровержимыми софизмами и психотерапевтическими уловками.

- Сам страх страха смерти не даёт нам признать плохость смерти, так как нам сначала придётся отказаться от своих спасительных иллюзий. О смерти мы всегда говорим деперсонализировано – и таким образом, мысленно отделяем её от себя.  Работает классический механизм вытеснения и то, что назвали Terror management theory (Контроль страха смерти), который, возможно, имеет не только социальные механизмы, но и является врождённой программой у многих людей, но в меньшей мере проявлен у людей у аутистического спектра, которые чаше становятся трансгуманистами.

- Религия и другие социальные институты, которые продают иллюзию бессмертия, не заинтересованы, чтобы люди снова боялись смерти.

-   Другие ценности требуют риска – поиск удовольствий, борьба за статус, бравада.

- Показной псевдо-альтруизм, когда фиктивная забота о благе цивилизации используется для сигналинга собственной значимости (virtue signaling), но приводит к заявлениям вроде “смерть нужна для смена поколений”.

- “Дальний режим” мышления. Особой способ мыслить о будущем, обнаруженный Робином Хансоном, когда дальние события воспринимаются вне эмоционально, и с точки зрения абстрактного блага человечества.

- Природа одобрения смерти – это требование общества умереть за его интересы. Солдаты не пойдут в бой, если смерть плоха.

- Социальный конформизм и желание не выглядеть фриком. Если бороться со смертью будет модно, то все будут за.

- Своего рода меметический антивирус мышления, который на всякий случай отвергает все новые идеи, чтобы человек не попал под их власть. 

- Эволюционно сформировавшийся инстинкт самосохранения отбирался в первую очередь для происходящих прямо сейчас ситуаций (спастись из лап хищника), и поэтому он очень быстро дисконтирует риски со временем. 

Логические ошибки в рассуждениях о смерти
Чтобы опровергнуть классические философские аргументы против плохости смерти, мы исследуем само понятие «смерти». Мы показываем, что перестать быть – не значит умереть (ребенок перестаёт быть, превращаясь во взрослого); и что есть разница между смертью как событием перехода, и смертью как состоянием небытия.

Аргумент Эпикура, что когда я есть – смерти нет, а когда есть смерть – меня нет, не принимает во внимание структуру смерти как акта перехода – и что желание «не умирать» у людей направленно именно против этого перехода. Желание «не умирать» учитывает то, что смерть есть переход от бытия к небытию и, таким образом, не подвержено влиянию эпикурейского контраргумента, сравнивающего мгновенные состояния до и после перехода. Аргумент Эпикура но в первую очередь срабатывает, когда мы пытаемся вывести неприемлемость смерти опосредовано из количества удовольствий и других ценностей, но она неприменим, если мы признаем плохость смерти как независимую этическую аксиому,

Аргумент Лукреция – о нестрашности смерти в силу тождества небытия-до-рождения и небытия-после-смерти – также не верен, так как человеческое желание «не умирать» направленно в будущее – и, кроме того, из аргумента Лукреция следует, что или небытиё обратимо, или есть два разных вида небытия.

Аргумент, что все люди неизбежно смертны, также ошибочен, так как не все ещё умерли, и кроме того, он говорит о смерти других людей, а не субъекта восприятия.

Обоснование независимой ценности неприемлемости смерти
Под «этической ценностью» мы имеем в виду прото-закон, универсальное правило, которое применимо ко всему обществу. Здесь мы предлагаем следующее обоснование такого правила, выведенное по тем же принципам, что и другие основополагающие ценности.

1. Обнаружение потребности. Нежелание собственной близкой смерти есть сильная независимая потребность у людей. Это может быть обнаружено разными процедурами: интроспекция, опросы, исследования, анализ законов. Происхождение личной неприемлемости смерти объяснимо эволюционной психологией: краткосрочное выживание — это конвергентная цель эволюции.

2. Экстраполяция во времени. Из неприемлемости собственной смерти прямо сейчас следует, что собственная смерть плоха всегда. Потому что смерть во всех случаях приходит в настоящий момент времени для того, с кем она происходит. То есть смерть будет происходить со мной «сейчас».

3. Если смерть плоха для каждого, то она плоха для всех. Если нечто является проблемой для каждого, то общество в целом должно решать эту проблему. Совместная борьба эффективнее индивидуальной.

4. Если нечто плохо для всех и всегда, то все выиграют, если мы будем с этим бороться.
Более того, смерть плоха для общества: потеря информации, внезапное выпадение уникальных ролей, сиротство, смертность самого общества. Многие идеи о пользе смерти неверны для современного общества. Например, если бы не было смерти от старения, диктаторы правили бы только на 4 года в большем в среднем, так как их часто свергают.

5. Сравнение с другими ценностями. Смерть максимально плоха. Так как смерть уничтожает любые ценности и их сочетания, это значит, что смерть плоха максимально, то есть сильнее любой другой ценности.

6. Универсальность. Абсолютная неприемлемость смерти касается всех видов смерти. Хотя неприемлемость смерти уже общепризнана для таких форм смерти как убийство и смерть детей, есть виды смерти, где смерть всё ещё рассматривается как нечто естественное. В первую очередь, это смерть от старения. Но форма смерти не должна определять наше отношение к ней.

7. Реализуемость. Борьба со смертью возможна. Уже сейчас можно действовать в пользу нескольких взаимодополняющих способов достижения неограниченного продления жизни: это борьба со старением и затем загрузка сознания в компьютер, крионика, цифровое бессмертие и сайдлоадинг: моделирование личности на основе имеющихся данных.

8. Формулировка этической нормы. Из всего вышесказанного следует: задачей номер один для человечества должна быть борьба со смертью во всех её проявлениях. Также абсолютная плохость смерти означает, что мы должны стремиться к возвращению к жизни умерших.

9. Акт выбора. Однако просто признания плохости смерти мало, так как остаётся открытым вопрос: даже если где-то кто-то сформулировал новую этическую ценность, должен ли я её признать своей и действовать на основании неё? Сделать её своей можно только актом выбора. 

Другие аргументы в пользу плохости смерти
Мы можем предложить и ряд других аргументов, что смерть всегда плоха, и обсудим их в главе:

• Формальное сходство идеи «плохого» и идеи смерти: плохое всегда разрушение.
• Отрицание смерти возникает как конвергентная инструментальная цель в любой сложной системе ценностей.
• Сам процесс мышления отрицает смерть: я мыслю,¬ следовательно, имею цель додумать мысль. Поэтому сама мысль о смерти содержит в себе желание не умирать.
• Идея «ценности» содержит в себе идею сохранения чего-то, и значит идею о том, что разрушение – плохо.
• Необходимо быть живым, чтобы реализовывать любую ценность, а значит, отсутствие смерти есть необходимое условие любой ценности, и значит в любой этической системе, где есть хоть какие-то ценности, смерть плоха.

Все эти аргументы являются, по сути, вариацией одной и той же идеи.

Кроме того, попытка вообразить свою смерть приводит к аналогу парадокса лжеца: я представляю отсутствие представления. Эта немыслимость смерти структурно похожа на состояние паники. И ведёт к вытеснению мысли о смерти. Поэтому смерть всегда ужасна.

Отрицание плохости смерти противоречит уже существующей этике: то, что не всё сделано для продления жизни, равносильно убийству людей. И те, кто ободряют смерть, но не собираются умереть сегодня – лицемеры.

Выведение неприемлемости смерти из других ценностей, в первую очередь, на основе принципов утилитаризма, также неудовлетворительно: получается, что ценность жизни падает с возрастом. Лучший из утилитарных аргументов в пользу плохости смерти состоит в том, что смерть лишает человека всех будущих возможностей (включая будущие удовольствия). Но мы пока не знаем этих возможностей, так как они нарастают вместе с могуществом цивилизации.

Контраргументы и их критика
Все обычно предлагаемые аргументы против плохости смерти похожи. Они утверждают, что смерть нужна для решения какой-то другой проблемы, например, смерть якобы нужна для борьбы с перенаселением, скукой, диктаторами. Но их общая ошибка в том, что они утверждают, что смерть – это единственный путь решения этих проблем. Всегда можно найти лучшее решение проблемы, не требующее смерти.

При этом эти аргументы доводят до абсурдного максимума то, с чем сравнивается смерть, оставляя саму смерть неизменной: предлагаются такие конструкты как «вечная диктатура», «бесконечная скука», «вечный ад», – что является нечестным риторическим приёмом.

Многие аргументы против плохости смерти (перенаселение, остановка прогресса, диктатура) утверждают, что хотя индивиду и будет лучше не умирать, обществу, где нет смерти, будет хуже – и что этической нормой может стать только то, что несёт благо для общества в целом, а не для индивидуальных людей. Но эти аргументы не применимы к обществу будущего: например, эволюция цивилизации связана с накоплением знаний, а не с естественным отбором генов, а смерть разрушает уникальные знания; перенаселение было проблемой в прошлом, но уже происходящее снижение рождаемости, космическая экспансия, загрузка сознания и планирование семьи позволят его избежать.

В главе мы рассмотрим также ряд интересных вопросов, относящихся к смерти, такие как смерть и панпсихизм, многомирное бессмертие, роль последнего мига существования.
1. Суть проблемы
В философии есть раздел «Badness of death», и в архиве философских статей Philpapers в нём 414 (на 2023 год) наименований, но большинство статей не относятся к теме, а оставшиеся сетуют на невозможность доказать, что смерть – это зло, в первую очередь, по причине трудности утилитарных вычислений количества потерянных удовольствий и  отсутствия «субъекта страданий» после смерти, – либо стараются доказать противоположный тезис, что в смерти нет ничего плохого. Это такие исследования, как: Death (Bercic, 2004)). Death’s distinctive harm (Blatti, 2012); Puzzling with nonexistence: can death be bad for the one who dies? (Bavelaar, 2016).

В 2022 году вышла книга Игренда Патрика Линдена “Аргумент против смерти”, в которой он показывает, что смерть объективно плоха, так как лишает человека будущих возможностей. Этот аргумент хорош тем, что не зависит ни от какой метафизики о природе небытия и теорий ценностей. Однако будущие возможности различны для разных людей, и малы для стариков, в результате чего смерть в старости может оказаться более приемлема – если только мы не учитываем возможности дожить до радикального продления жизни и омоложения.

Альтернативу этим публикациям составляет группа произведений авторов-трансгуманистов: The transhumanist wager (Istvan, 2013), Euthanasia and cryothanasia, (Minerva & Sandberg, 2017), Information-Theoretic Death. (Merkle, n.d.). Трансгуманисты полагают смерть злом и считают смерть потенциально обратимой с помощью рациональных усилий, а именно, новых технологий. Однако и они до сих пор не представили сильных доказательств того, что смерть на самом деле плоха и при этом не неизбежна.

Суть проблемы в том, что хотя люди воспринимают свою личную смерть как нечто очень плохое, философия старается скорее развеять страх смерти, вместо того чтобы обосновать необходимость борьбы с ней. Когда дело доходит до общественной политики, люди обосновывают свои решения философией, и, в конечном счете, исследования в области борьбы со старением не получают достаточно денег, регуляторы не признают старение болезнью, а ученые вынуждены оправдывать свои исследования старения здоровым долголетием. Исследования способов достижения бессмертия и, тем более, воскрешения умерших вообще оказываются табу.

При этом некоторые инструменты победы над смертью уже доступны: крионика и цифровое бессмертие на основе самоописания. В результате общественная ценностная надстройка отстаёт от развития технологического базиса.
2. Типология смерти
Краткое содержание
Для того, чтобы выяснить, что такое смерть, и разрешить связанные с ней загадки, надо разбить понятие «смерти» на ряд более точных понятий. Самая базовая идея о смерти состоит в том, что смерть – это (необратимое) прекращение существования человека. Мы разделяем понятие «смерти» на смерти с точки зрения стороннего наблюдателя и самого себя; как состояние и как переход; описываем смерть на разных уровнях человека, от биологического до феноменологического и затем обсуждаем вопрос необратимости смерти и того, что можно сделать чтобы противостоять ей. Эта типология смерти нам затем поможет разрешить разные парадоксы и софизмы, связанные со смертью. В конце главы мы рассмотрим природу небытия и его ужас.
 
Прекращение существования
Если смерть – это прекращение существования, то что такое существование? В самом общем смысле, существование – это изменение и взаимодействие: если есть существование, то что-то должно происходить.

Представим себе некую частицу, которая никогда не взаимодействовала с другими частицами, и никак не менялась внутри себя. Таким образом, она не передала никакой информации о себе во внешний мир и ничего не «чувствовала», и значит, она не существует ни для этого мира, ни для самой себя, так как на мир никак не влияет, и сама ничего не переживает.

То есть для существования мало обладать простым неизменным бытием: нужно взаимодействовать с миром и меняться. Кроме того, существование носит направленный характер, оно «для кого-то» и «чего-то»: если частица не влияет на нашу вселенную, то она для нас не существует. Замороженный мозг, в котором нет никак процессов, – мёртв, во всяком случае, пока его не разморозят.

Таким образом, существовать – значит меняться, а остановка существования – это прекращение изменений.

Существование человека происходит на нескольких уровнях. Особенность человеческого существа в том, что оно неразрывно соединяет в себе биологическое начало, то есть тело; обрабатывающий информацию мозг, по сути, компьютер; и субъективно переживаемый опыт, то есть квалиа. Смерть разрушает это всё, но по-разному. Для нас самое главное – это прекращение сознания, хотя мы точно и не знаем, что это такое.

Сама идея «разрушения» также может включать в себя разные дихотомии, и в отношении смерти для нас важны две: обратимое-необратимое и плавное-мгновенное.

Таблица 1. Прекращение существования человека
Обратимое Необратимое
Плавное Засыпание Старение;
Альцгеймер
Мгновенное Потеря сознания Смерть

Смерть для себя и смерть для других
Меркле пишет, что если человек пропал без вести на 10 лет, то он признаётся умершим в некоторых юрисдикциях (Merkle, n.d.). Далее он приводит пример: представим себе, что человек попал в кораблекрушение, но не умер, а остался жить на необитаемом острове. Это пример ситуации, когда человек жив для себя и умер для других.

Конечно, это редкий пример, но в жизни происходит сплошь и рядом, когда человек разлюбил, забанил, уехал в другую страну, да и просто забыл – он как бы умер для меня, хотя где-то в своей системе координат он жив.

Разделить смерть-для-себя и смерть-для-других нам важно, так как благодаря этому мы разделяем очень сложную проблему преодоления смерти на две связанные проблемы. А именно, на проблему восстановление жизнедеятельности для себя и восстановление жизнедеятельности с точки зрения других.

К примеру, в скором времени наш аватар в компьютере будет казаться внешним наблюдателям нами самим, но внутри он может не иметь субъективного опыта. Разделение проблемы на две может помочь проще решить ее. Аватар полезен и при жизни, и после смерти.

Мой аватар должен «хотеть» меня восстановить – это агент, действующий в мою пользу.

Таблица 2. Смерть-для-других и смерть-для-себя.
Смерть-для-других Восприятие прекращения существования другого человека. Наблюдение разрушения тела, личности и сознания другого человека, либо исчезновения этого человека.
Смерть-для-себя Прекращение восприятия. Невозможно наблюдать смерть-для-себя. Она непредставима для сознания, так как для того, чтобы что-то представить, нужен работающий ум, а это противоречие.

Уровни смерти
Прекращение существования человека, то есть смерть, может происходить на разных уровнях, и относительно них в литературе описаны три основные точки зрения: смерть как прекращение восприятия, смерть личности и биологическая смерть тела. Сюда же можно добавить позицию, описанную в некоторых мысленных экспериментах, таких как телепортация на Марс, когда можно сказать, что «это не то же самое сознание», то есть происходит разрыв непрерывности сознания, и оно считается другим, то есть происходит «потеря идентичности».

Смерть на одном уровне не всегда означает смерть на другом. Например, при болезни Альцгеймера сознание, в смысле способность переживать субъективный опыт, сохраняется, но долговременная память и личность разрушаются. А когда человек в коме, то исчезают и личность, и сознание. Если загрузка личности в компьютер будет возможна, то личность сохранится, но тело умрет, а что будет с сознанием – пока не понятно.

Есть два варианта, которые важно отличить один от другого: прекращение сознания другого человека и феноменологическую смерть Я. Когда мы говорим о прекращении сознания, мы имеем в виду прекращения сознания другого человека, например, он в коме, а не о феноменологической смерти субъекта, то есть моем прекращении восприятия, которое я не могу наблюдать по определению.

Поясню, что «феноменологическая смерть субъекта» – это исчезновение воспринимающего Я с его собственной точки зрения, то самое ничто, которое очень трудно представить. Можно представить себя мёртвым, лежащим в гробу, но при этом всё равно сохраняется некто, кто видит или воображает это тело со стороны, то есть точка зрения или, можно сказать, источник внимания; когда нет субъекта, нет точки зрения.

Таблица 3. Типы смерти.
Тип смерти: Суть: Обратимость: Лечение или возвращение к жизни
Биологическая смерть Остановка биологических процессов и разрушение тела Обратима в случае смерти от заморозки для небольших организмов (сибирский углозуб, нематода, яйцеклетка) Крионика и реанимация
Смерть личности Разрушение личности, стирание памяти Обратима, если можно создать точную модель личности в компьютере
или в случае излечения от заболевания мозга Загрузка сознания;
Лечение когнитивных расстройств
Смерть сознания:
a) Сознания как объекта, то есть у другого человека


b) Исчезновение субъекта с его собственной точки зрения; феноменологическая смерть Прекращение восприятия, речи и реакции на раздражители;



Прекращение субъективного опыта: квалиа. Обратима в случае выхода из комы;






Неизвестно Вывод из комы







Неизвестно
Утрата идентичности (с точки зрения тех, кто не считает, что копия рана оригиналу) Замена человека копией, или разрыв непрерывности сознания, а также деперсонализация (расстройство личности, когда человек не ощущает себя собой) Неизвестно Неизвестно

Смерть объективная и субъективная
В этой таблице мы представим разницу между смертью другого и свой смертью со моей точки зрения.

Таблица 4. Объективная и субъективная смерть
Наблюдаемые проявления Сознание Познаваемость
Объективная смерть Агония Прекращение сознания как речи Наблюдаема; Датируема;
Представима
Субъективная смерть (феноменологическая смерть) Предсмертный опыт; последний миг существования Исчезновение восприятия как квалиа Ненаблюдаема;
Дата неизвестна;
Непредставима



Смерть как процесс
«Смерть» – это термин, выраженный существительным, но описывающий и процесс, и результат этого процесса. Смерть-как-событие означает переход существующего в несуществующее. Смерть-как-состояние – это состояние длящегося небытия, то есть того, что нечто полностью отсутствует. Хотя обычно одно следует из другого, есть ситуации, когда это не так.

«Перестать быть» не значит умереть
Когда гусеница превращается в бабочку, она исчезает, но не умирает. Тоже самое верно для плавной трансформации человеческой личности из раннего детства во взрослое состояние. Детская личность полностью исчезает, и память её практически стирается. Однако нет никакого определенного момента, когда произошел её переход из бытия в небытиё. То есть смерти-как-события нет в случае плавного исчезновения, а смерть-как-небытиё ¬– есть.

Наоборот, если произошла клиническая смерть, то смерть-как-событие в некоторых аспектах уже случилась (сознание прекратилось), но если затем человека успешно реанимировали, то небытия нет.

Если человек умер, а письма от него еще продолжают приходить, то наше общение с ним в некотором смысле продолжается, хотя человека уже нет. То есть смерть может быть частичной: вся информация о нас – это не умирание нас до конца, в полном смысле этого слова. Из объема информации о себе рождаемся мы сами.

Таблица 5: Связь между перестать-быть и умереть.
Умереть Не-умереть
Перестать быть Быстрая гибель человека Взросление ребенка
Не-перестать-быть Гибель одной из копий Обычная жизнь

Необратимость смерти
Непременный атрибут определения смерти – необратимость. Биологическая смерть определяется именно через необратимость: то есть момент, когда реанимационные мероприятия становятся бесполезны.

Однако смерть сознания, то есть прекращение субъективного опыта, может быть обратима. Например, если человек впал в глубокую кому, а затем из неё вышел.

Необратимость смерти подразумевает, что воскрешение невозможно. Но возвращение к жизни после клинической смерти уже подвергло сомнению необратимость смерти.

Таблица 6. Обратимость и необратимость разных видов смерти
Биологическая смерть Смерть личности Остановка сознания
Необратима при следующих ситуациях Разрушение тела Разрушение памяти, например, при Альцгеймере Смерть мозга
Обратима в следующих ситуациях Заморозка; клиническая смерть Временная амнезия Наркоз, кома, сон


Смерть как состояние и смерть как переход
Таблица 7. Смерть как переход и состояние
Отношение к времени Переживания Обратимость Индивидуальность
Смерть-как-переход Точная дата Последний миг и момент перехода Часто обратима Разная у всех
Смерть-как-состояние Вся будущая вечность Нет переживаний Необратима без «воскрешения» Равна у всех

Смерть плавная и абсолютная
Если речь идет о разрушении материального объекта, то он обычно разрушается постепенно и не конца. От дерева остается пень, от пня – отпечаток, от отпечатка – химический след. В пантеизме сознание угасает плавно и не до конца – об этом поговорим в конце статьи.

Однако часто смерть человека воспринимается как абсолютный переход, который имеет точный момент времени и который с философской точки зрения может описан как смена онтологического статуса с бытия на небытиё.

Принципиальная необратимость смерти
Необратимость является главным свойством смерти. Например, представим, что человек лёг на операцию, и был применён наркоз. Если он после операции не проснулся и умер – то это смерть, если нормально вышел из наркоза – то нормальная жизнь. Однако прекращение его существования, то есть остановка сознания, произошли ещё до того, как его сердце остановилось после операции. То есть его последний миг жизни и переход в небытиё произошли за час до его смерти – и если его успешно разбудят после наркоза, то этот миг и сам переход во временное небытиё почти никакого значения иметь не будут.

Только необратимость отличает наркоз от смерти. Необратимость смерти означает невозможность воскрешения и, значит, вечность последующего небытия. Замороженные эмбрионы не мертвы. Момент смерти – это момент начала необратимых изменений.

С этим, наверное, связана социальная запретность темы воскрешения умерших. Только Бог имеет право воскрешать – и то эта идея есть только в христианской традиции. Технологическое воскрешение – это бунт против бога или, как теперь говорят, против естественного хода вещей.

Информационно-теоретическая смерть
Чтобы формализовать необратимость, Меркле вводит понятие «информационно-теоретической смерти»: то есть, тот уровень разрушения информации в мозге, после которого её нельзя восстановить.

Однако информационно-теоретическая смерть оказывается зависимой от уровня технологий: если мы сможем создавать модели людей на основании данных цифрового бессмертия, то даже полное разрушение мозга будет обратимо. Есть множество идей о том, как может быть осуществлено воскрешение людей в будущем, которые рассмотрены нами в статье (Turchin & Chernyakov, 2018).

Технологии против смерти: планы А, B, С, D
Раньше дискуссии о смерти основывались либо на наблюдении жизни и неизбежной смерти биологических существ – либо на предположениях о жизни души после смерти. Теперь возникло несколько идей о преодолении смерти благодаря рациональным усилиям человека – то есть с помощью новых технологий.

Первый путь, который можно назвать «план А» (Turchin, 2019b). Радикальное продление жизни с помощью борьбы со старением, затем киборгизации тела с помощь нанороботов, затем загрузки сознания в компьютер. Сознание в компьютере сможет существовать столько же, сколько существует земная цивилизация. Цивилизация может просуществовать до тепловой смерти вселенной, а может и найти способы перейти в другую вселенную (Turchin, 2019a). План А подразумевает непрерывность существования личности, которая переходит с одного носителя на другой.

План B – это крионика, то есть приостановка химических процессов в мозге после смерти с помощью низких температур и комбинации криопротекторов. Около 300 людей в мире уже крионированы и несколько тысяч подписали контракты. Небольшие животные, нематоды, были возвращены к жизни после криосохранения.

План С – это цифровое бессмертие, то есть восстановление личности по её следам (Rothblatt, 2012; Turchin, 2018a).

План D. Это серия рациональных идей, что бессмертие уже существует без наших усилий. Во-первых, это квантовое многомирное бессмертие, основанное на идее, что наш мир постоянно ветвится и всегда найдётся ветвь, в которой я не умру (Turchin, 2018b). Подробнее об этом в 6 секции.

Во-вторых, это группа идей, что будущий ИИ-сверхинтеллект найдет способы нас воскресить (Turchin & Chernyakov, 2018) или что мы уже живём в симуляции, в которой также симулируется жизнь после смерти.

Бессмертие возможно
Вообще, если вселенная бесконечна, то в ней возможны бесконечно длинные числовые ряды.  Значит, возможен и бесконечно долго работающий компьютер, который моделирует человеческое сознание и бесконечное развитие; особенно если вероятность смерти копий компьютера будет снижаться со временем или число его копий будет расти (Eubanks, 2008). Значит, возможно существование бесконечно длинных вычислений и бессмертие возможно. Из бесконечности вселенной следует возможность бессмертия человека. См. статью How to Survive the End of the Universe.

Обсуждаемый вопрос намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Концепция конечного количества возможных человекоподобных умственных состояний предполагает, что эти состояния будут повторяться в течение бесконечного времени. Таким образом, любая форма 'человеческого' бессмертия будет циклической. Однако, мы можем представить более изощренные формы бессмертия, что подразумевает более сложную топологию.

Эволюция земной жизни – в некотором смысле пример такого «вечного существа».

Небытиё субъекта
Небытие субъекта, неопределенность и силлогизм
Идея, что все люди смертны, Петров – человек, значит, он тоже умрет – говорит нам о небытии объекта, Петрова. Когда мы заменяем Петрова на «я», здесь речь идет уже о небытии субъекта, и силлогизм становится неприменим, так как в начале речь шла только об объектах.

Мы можем видеть только биологическую смерть других людей – что происходит с субъективным опытом, мы не видим, но выводим предположение, что он тоже исчезает.

Это не значит бессмертия субъекта, а значит, что состояние субъекта после смерти максимально неопределённо, в смысле, что мы не обладаем о нем никакой информацией: мы не можем её получить ни из будущего, ни путем рассуждений. Юдковски писал: нельзя выдоить безопасность из неопределенности. Также и отсутствие информации о небытии субъекта недостаточно, чтобы верить в какой-либо хороший исход. Подробнее мы поговорим об этом силлогизме в конце статьи.
Концепция вреда недостаточно сильная
Концепция «вреда» смерти недостаточно сильная, чтобы описать ужас исчезновения. Смерть хуже любого вреда. Вред – это свойство мира объектов, одно из свойств. Тогда как исчезновение субъекта как минимум равносильно исчезновению всего наблюдаемого мира. Это онтологическая катастрофа, подобная концу света, но превосходящая его, так как она происходит на более глубоком уровне.

Если исчезли все объекты, то остаётся пустое пространство, из которого может что-то возникнуть, но если исчез субъект, то нет и никаких других субъектов и ничто никогда не будет.

Иначе говоря, «вред» подразумевает сохранение всего мира, но с некими недостатками, тогда как исчезновение субъекта есть конец мира. Конечно, этот конец происходит лишь субъективно, но лишь потому, что мы предполагаем наличие других наблюдающих субъектов; однако в случае вымирания людей не будет и других субъектов.
Метафизический ужас и метафизическая неуверенность
Смерть – самое большое изменение в жизни человека. И хотя мы можем утверждать, что рационально полагать, что после смерти ничего не будет (с рядом оговорок, что мы не живем в симуляции и что теория многомирного бессмертия неверна) – на эмоциональном уровне большинство людей не имеют в этом небытии уверенности или не могут его представить и вместо него генерируют некие непроверяемые предсказания, часто призванные смириться со страхом смерти.

Даже абсолютные атеист на рациональном уровне, на фоне эмоций, имеет почерпнутые из детства образы рая и ада, и это порождает ощущение неуверенности.

Поскольку мы не можем представить себе несуществование наблюдателя, смерть наблюдателя равносильна гибели мира, так как существование мира становится непредставимым (Летов: «Покончить собой – уничтожить весь мир»). Но гибель не рациональная, вроде глобальной катастрофы, а гибели на непостижимом уровне изменения природа реальности. Конечно, умом-то мы понимаем, что это не так: всё будет без нас по-прежнему, как и было. Но когда это понимание транслируется в нашу эмоциональную сферу, в особенности в момент опасности или внезапной ясности – оно превращается в сильную эмоцию – ужас небытия, которая реальна и которую разные люди испытывают с разной интенсивностью.

То есть, в итоге возникают две эмоции: ужас небытия и неуверенность, что будет именно небытиё.
Квале смерти: ощущение умирания
Хотя само небытиё нельзя пережить, приближение смерти можно почувствовать. Можно сказать, что есть “квале смерти”, и иногда оно вполне объективно. Больные с поражением сердца остро чувствуют страх смерти – это один из симптомов сердечной недостаточности.
Образ небытия
Мой друг пытался представить себе смерть как вечный сон без сновидений; я придумал в детстве другую метафору: ничто – это то, что я вижу затылком. Невозможно увидеть границу поля зрения, точно также, как невозможно опознать последний момент жизни. «Ничто» находится не только впереди во времени, но и сзади от нас, вне восприятия.

Я могу представить себе мир без себя, но все равно я представляю себе мир с какой-то точки зрения. Если бы возник наблюдатель, но без восприятия, это было бы нечто вроде нирваны, то есть созерцания пустоты. Небытиё объектов еще можно себе представить; труднее с небытиём субъекта. На него можно только указать, но не пережить.

«Смерть проста как зеленый цвет» писал Камю в «Постореннем» (Camus, 1942). В этом сходство небытия и квале (единственное число от «квалиа»): оба просты, но в квале есть зритель, а в небытии его нет.
Смерть не есть вечный сон без сновидений
Часто в качестве метафоры смерти предлагают сон без сновидений (Аргонов, «2032»). Эта метафора помогает постичь смерть, так как во сне-без-снов сознание отсутствует и никаких событий с ним не происходит. Однако проблема этой метафоры в том, что сон без сновидений всегда обратим: мы просыпаемся и узнаем, что спали без снов. И если расширить эту метафору на смерть, то и она станет обратима.
Невозможность узнать, что будет после смерти
Нельзя получить информацию о том, что будет «после смерти»: если бы мы получили такую информацию, то это не смерть. При этом атеист уверен, что после смерти ничего не будет, однако даже это есть получение некого бита информации. (См. далее про Гамлетову проблему «быть или не быть» в разделе о вечной боли (в секции 7): невозможность узнать, будет ли после смерти ад, останавливает его от самоубийства.)
3. Аргументы Эпикура и Лукреция о нестрашности смерти
Краткое содержание
В этой главе мы рассмотрим два основных возражения против плохости смерти, которые, по сути, являются греческими софизмами и покажем их несостоятельность. Аргумент Эпикура использует идею смерти в разных смыслах в начале и конце тезиса и, главное, он не учитывает структуру человеческой потребности не умирать, которая не сравнивает состояния, а стремится избежать перехода между состояниями. Аргумент Лукреция о тождестве небытия до жизни и смерти также абсурден сам по себе, так как из него или следует обратимость смерти, или существование двух типов небытия. И он также не учитывает структуру нашего желания не умирать, которое естественно направленно в будущее.

1. Аргумент Эпикура
Суть аргумента
Целью греческого философа Эпикура было помочь человеку достигнуть полной атараксии, то есть спокойствия. И для этого он предложил софизм, нацеленный на то, чтобы преодолеть страх смерти. То есть, это пример мотивированного мышления.

Софизм таков: пока я есть, смерти нет, а когда смерть есть, то меня нет. (Точный перевод: «Смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти ещё нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет»). Согласно более поздним интерпретациям (см. философскую энциклопедию SEP), здесь есть два уровня смысла: первый – это отрицание того, что смерть вообще «существует», так как её нельзя пережить, и второй ¬– это отрицание того, что смерть приносит вред, так как нет субъекта, который этот вред терпит.
Смерти нет: путаница смерти как перехода и смерти как состояния
Основная проблема аргумента Эпикура в том, что второй вывод, «меня нет» – это и есть смерть. Аргумент Эпикура подменяет смерть как состояние и смерть как переход из одного состояния в другое. Пример похожей логики: «Когда машина была целая, то она была целая; а когда она стала разбитая, то она разбитая. А значит: а) аварии уже не произойдёт (так как она уже произошла), б) нечего боятся». Но это ошибочное утешение, так как, во-первых, авария – это переход в одно состояние из другого, и во-вторых, это нормально и полезно опасаться аварии. Страх – это полезная биологическая адаптация, которая мешает нам совершать опасные действия. И от того, что авария уже не произойдет, это не компенсирует тот факт, что машина разбитая и никуда не едет. Авария – это смерть как переход, разбитая машина – это смерть как состояние.

Проблема аргумента Эпикура в том, что в нём смешаны понятия «смерть-как-переход» и «смерть-как-небытиё».

Иначе можно переформулировать Эпикура: не надо бояться небытия так, как мы боимся объектов, вроде пожара. Так как небытие – не объект и никогда не будет пережито. Говоря «смерть есть», он подспудно вводит смерть в класс воспринимаемых объектов, но тут же выводит смерть из него, сообщая, что «меня нет».

То есть, мы можем реконструировать большую форму аргумента Эпикура о несуществовании смерти так:

1. Своя смерть всегда в будущем.
2. Я не могу получить о ней или от неё никакой информации, так как нельзя передать информацию из будущего, а когда смерть наступит, уже не будет субъекта.
3. Однако существует только то, что можно наблюдать или экспериментально проверить.
4. Поэтому смерть не существует – но это не означает бессмертия, а только лишь то, что ее не нужно бояться, как мы боимся волка или другого объекта.

Здесь есть три возражения:
1. Суть любого страха – страх небытия. Волка мы боимся в первую очередь потому, что он может причинить смерть. Любой страх – это про смерть. То есть страх объектов, это всё равно страх небытия.
2. Хотя нельзя узнать про смерть, собственное небытиё можно описать косвенно: «я никогда не увижу восход в 22 веке» или «ты не доживёшь до завтрашнего дня» – и, хотя небытиё непредставимо, отсутствие будущих переживаний – объективный факт про смерть.
3. Принять вызов и согласиться, что смерти нет, но тогда есть бессмертие. Но аргумент Эпикура отрицает бессмертие, значит его аргумент внутренне противоречив.
“Вред” – неверная категория для описания ценности “не умирать”
Авторы философской энциклопедии SEP полагают, что нужно доказать, что смерть не причиняет вреда, так как иначе пришлось бы признать, что жизнь насквозь трагична, поскольку смерть неизбежна . И это, по их мнению, может сделать людей несчастными, лишить смысла жизни или побудить к самоубийству.

Однако мыслители-трансгуманисты ставят это рассуждение с головы на ноги: мы должны показать вред смерти, так как это поможет мотивировать людей бороться со смертью и найти пути радикального продления жизни и, возможно, бессмертия.

Основной вопрос о вреде смерти, который задают философы: в какой момент времени этот вред происходит? И затем они стараются показать, что до момента смерти нет вреда, так как субъект ещё жив, а после момента смерти – нет субъекта, который испытывал бы вред.

В современной философии рассматривается пять вариантов того, в какой момент времени смерть причиняет вред: до смерти, в процессе умирания, после смерти несуществующему человеку, в неопределенный момент времени, либо атемпорально, если мы рассматриваем жизнь в целом (например, говоря, что длинная жизнь лучше короткой) См. SEP, глава 4.

Однако здесь вред рассматривается через перспективу других ценностей, тогда как он должен быть рассмотрен через перспективу нашего желания не умирать: вред состоит в том, что наше желание не умирать – не исполняется. Само желание не умирать уже учитывает временн;ю структуру события смерти.

Человеческое нежелание смерти – это ¬ сложное чувство, подобно тому, как ревность – сложное чувство, направленное сразу на двух людей. Так и нежелание смерти учитывает и существование, и его прекращение и последующее небытиё. Нежелание смерти нельзя свести к простой утилитарной формуле.

Категория «вреда» вообще не очень совместима со структурой этого желания, так как желание «не умирать» описывает моё возможное будущее. Не каждая ценность может быть описана через идею «вреда».

Идея «вреда» смерти подразумевает, что суть плохости смерти в том, что она нас чего-лишает, например, удовольствий, – и эта идея базируется на логике утилитаризма, в котором ценность жизни измеряется через сумму полученных благ. Однако альтернативная точка зрения состоит в том, что смерть плоха сама по себе – вне зависимости от утилитарных вычислений.

Мы склоняемся к вневременной точки зрения на вред: что вред наносится человеку в целом, но в не в какой-то момент времени. В целом, это подход свойственен аналитической философии, когда сложное явление разбирается до настолько простых элементов, что его уже не видно, и после этого оно объявляется несуществующим.

Весь вред, полученный человеком за жизнь, меньше, чем смерть; смерть – качественно другая, и ее можно пытаться сравнивать только с «вечным адом», как тоже метафизически другим статусом человека. Вред – это нечто краткое и преходящее по сравнению с небытиём.
Контрафактный вред смерти для будущего меня
У каждого в жизни были ситуации, когда он мог умереть, но смог избежать смерти. И воспоминания о такой ситуации вызывают мысль в духе: «Как здорово, что я тогда не умер!»

Или, например, многие люди, которые выжили после попытки самоубийства или не стали его совершать – затем думают, что вовсе и не стоило пытаться кончать собой.

То есть вероятность смерти воспринимается как вред в будущем. Из этого можно заключить, что и сама смерть вредна для того будущего, которое не наступило.
Смерть имеет к нам отношение через выживание и страх
Попытка доказать, что смерть не страшна, через отсутствие страданий после смерти – несёт в себе глубокое непонимание того, почему смерть плоха.

Что, собственно, доказывает Эпикур? Что смерть не имеет к нам отношения – но это не так, мы всё время действуем перед лицом смерти, совершая выборы, ведущие к выживанию. Хотя бы, когда переходим дорогу.

На самом деле аргумент Эпикура – это некий успокаивающий ход, чтобы обмануть встроенную в мозг систему страха смерти, показав, что мы никогда не сталкиваемся со смертью. То есть просто плохой способ борьбы со смертью, когда мы боремся не с самой смертью, а со страхом смерти.

3.2. Аргумент Лукреция: небытиё до рождения
Обратимость прошлого небытия
Помимо аргумента Эпикура есть аргумент Лукреция: раз небытиё до рождения не страшно, то и небытиё после смерти также не страшно.

Небытие до рождения продемонстрировало свою обратимость, так как мы родились. Но при этом мы полагаем, что небытиё после смерти необратимо, то есть воскрешение невозможно.

Следовательно, это либо разные виды небытия, либо воскрешение ¬– возможно. И в любом из двух вариантов аргумент Лукреция неверен.

Лукреций ничего не говорит о шансе воскрешения. Значит, это разные виды небытия и нормально иметь разные чувства к ним.

Более того, аргумент Лукреция не учитывает всю структуру события смерти, которое, как мы определили, есть прекращение существования: в небытии до рождения нет прекращения существования.

Аргумент Лукреция работает и в обратную сторону: если долго думать о небытии до рождения, то можно начать бояться и его, и такие люди были.
Эти аргументы – только психотерапия
Основная проблема этих аргументов в том, что они игнорируют структуру предпочтений человека относительно смерти. Понятно, что небытиё до рождения нам не страшно, так как оно уже не может с нами случится и не угрожает будущей деятельности. Человеческая потребность самосохранения есть нежелание прекращать своё существование в будущем.

В некотором смысле аргумент Эпикура – это психотерапия, рядящаяся в одежды философии. Чем больше мы думаем о смерти, тем меньше эмоций она вызывает, подобно когнитивно-бихевириальной терапии, используемой для преодоления страха, например, пауков, когда паука очень-очень медленно приближают к человеку, и у него вырабатывается привыкание. Аргумент Эпикура также имеет зачатки признаков аналитической философии, когда берётся сложное явление, разбирается на мельчайшие части и затем признаётся несуществующим.

Стоики этого не скрывают: они хотят помочь человеку достичь атараксии. Но особенность человеческого предпочтения «не умирать» в том, что оно сильнее всего включается в момент реальной угрозы смерти, и часто неощутимо в обычном течение жизни. Однако, чтобы сделать долговременное выживание возможным, нужно вкладываться постоянно, а не только когда замаячила казнь.
4. Трудности доказательства плохости смерти
Краткое содержание
В этой главе мы изучаем вопрос о том, почему так трудно доказать плохость смерти. Мы указываем на is-ought проблему Юма, которая вообще мешает доказывать долженствования. Затем мы показываем, что вывод плохости смерти из других ценностей, в первую очередь, на основе утилитаризма, ведёт к парадоксам, а именно, снижению ценности жизни более старых людей. Но главная проблема в том, что философия вообще была создана, чтобы оправдать смерть или дать надежду на бессмертие.

4.1. Аргумент Юма: невозможно напрямую доказать плохость смерти
Переход от фактов к долженствованиям
Показать, что смерть плоха, не просто. Как доказал Юм (Hume, 1739), нет однозначного логического перехода между миром фактов и миром долженствований (Is-Ought problem). Любой набор фактов для кого-то вполне хорош. Таким образом, нельзя доказать, что смерть плоха, просто перечисляя разные факты о смерти: что после неё не будет субъекта или что у него не будет удовольствий после смерти.

Для человека, решившегося на эвтаназию, эти факты не убедительны. Или, если робот отправился на Марс и там провёл исследования и завершил свою работу, то в этом нет ничего страшного.

Однако логика Юма работает и против попыток доказать, что смерть – это хорошо или что смерть этически нейтральна: утверждение, что смерть – не плоха, это уже этическое суждение.

Всё же, если принять позицию Юма, то нет вообще никаких осмысленных этических норм: мы повисаем в моральной пустоте. Однако при этом у живого человека такие предпочтения всегда есть. То есть человек, как мера всех вещей, выступает и источником этики. То, каким образом он выступает мерилом, может разниться в разных этических моделях. Например, в экзистенциализме каждый выбор уникален, и никакая этика вообще не нужна.

Рассуждение Юма объясняет нам причину прошлых неудач в доказательстве плохости смерти и вообще в выведении однозначной этики.

4.2. Слабость утилитарного аргумента о вреде смерти
Слабый аргумент: оценка смерти через упущенные возможности
Есть слабый аргумент против смерти – это оценка смерти через все упущенные возможности: в работе, отношениях, построении семьи, путешествиях. Однако с возрастом доступные возможности снижаются. И поэтому нам более жалко умершую молодую девушку, чем старуху.

В результате получается, что плохость смерти быстро падает с возрастом. Но само снижение возможностей с возрастом – это результат старения, которое также и основная причина смерти. В противном случае получается замкнутый круг: то, что снижает наши возможности, то нас и убивает, и одновременно оправдывает смерть. Наша же задача показать, что смерть плоха сама по себе в любом возрасте. Кроме того, само старение – это медленная смерть.
Смерть и утилитаризм: упущенные удовольствия
Утилитаризм является одним из наиболее популярных направлений моральной философии, особенно в эффективном альтруизме. Гедонистический утилитаризм вычисляет ценность как произведение количества удовольствия на его продолжительность с точки зрения самого субъекта. Эта гипер-рациональная конструкция не вполне соответствует тому, как люди на самом деле воспринимают удовольствие и ценности, и за это неоднократно критиковалась. Во-первых, разница здесь в том, что эгоистичное ожидание будущих удовольствий дисконтируется, то есть значимость более дальних удовольствий для меня сейчас падает, но в утилитаризме удовольствия оцениваются с точки зрения того, кто их получает прямо сейчас, и поэтому нет дисконтирования. Во-вторых, люди воспринимают интенсивность боли и удовольствия нелинейно: выше определенного порога происходит разрыв кривой: боль становится непереносимой и не может быть компенсирована удовольствиями.

В гедонистическом утилитаризме не получается доказать плохость смерти: как только ожидаемая сумма будущих страданий перевешивает ожидаемую сумму будущих удовольствий, небытиё становится лучшим выбором; само же небытиё не имеет морального значения. Это сразу оправдывает эвтаназию и смерть в старости. Смерть в этой модели приносит вред только лишь потому, что лишает будущих удовольствий и сама по себе болезненна.

Однако ожидаемые будущие удовольствия не всегда можно корректно посчитать, так как мир быстро меняется, особенно сейчас. Бессмертие может дать бесконечную ожидаемую полезность, так как даже слабое удовольствие, умноженное на бесконечность, даёт бесконечность. В утилитаризме постулируются равные права людей во все времена и поэтому нет дисконтирования во времени, то есть прошлое и будущее имеют равную ценность.

Оправдание смерти через утилитаризм работает только при нулевом шансе на бессмертие или хотя бы на значительное продление жизни. Если продление жизни на год даёт 0.1 процента шанса дожить до технологий радикального продления жизни, и затем прожить ещё миллион лет, причём прожить хорошо – то борьба за продление жизни становится очень оправданной. Подробнее об этом мы пишем в статье «Борьба со старением как эффективный альтруизм».

В утилитаризме нет ценности жизни отдельного человека. Он заменяем двумя другими более счастливыми людьми.

Другой вариант утилитаризма, это преференционный утилитаризм, то есть идея о том, что мы должны измерять благо через то, что люди хотят. Здесь просто. Люди объективно не хотят умирать, и это показано не только житейским опытом, но и научными исследованиями, где людей опрашивали, сколько они готовы заплатить, чтобы избежать смерти или риска смерти.

Наконец, есть утилитаризм, в котором благо измеряется через достижение объективных критериев: успешной женитьбы, детей, карьеры. Ничего из этого достичь нельзя, если ты мёртв.

Этот аргумент также слаб, как и оценка смерти через упущенные удовольствия. Ведь как только ожидаемое (и дисконтированное во времени) количество удовольствий перевешивает ожидаемую боль, смерть становится лучшим выбором. Главное возражение здесь в том, что вообще ошибочно считать человека машиной для получения удовольствий. Боль – это только сигнал, что что-то идёт не так. Если мы примем гедонизм, то нам надо начать употреблять наркотики и отказаться от сложной практической деятельности, которая всегда неприятна.

Вред смерти близких. По ком звонит колокол?
Очевиден вред смерти других людей для нас. Смерть каждого человека – это и небольшая смерть меня самого, так как это означает смерть всех возможностей, связанных с этим человеком, как хорошо сказано в стихотворении Джона Донна «По ком звонит колокол»: Колокол всегда звонит по тебе. Также и моя смерть принесет вред тем, кто рядом со мной (если только я не окружен врагами)

ChatGPT в апреле 2023 года сформулировало плохость смерти других так: «Смерть оказывает прямое физическое воздействие на тех, кто остался позади. Исследования показывают, что смерть близкого человека может привести к увеличению числа физических заболеваний, таких как болезни сердца, рак и инсульт. Кроме того, смерть члена семьи может вызвать усиление психологического стресса, что приведет к депрессии, тревоге и суицидальным мыслям. Эти последствия для физического и психического здоровья могут быть длительными, затрагивая жизнь тех, кто остался дома на долгие годы. Смерть также имеет большое экономическое значение. Недавнее исследование показало, что смерть члена семьи может привести к снижению экономического благосостояния. Исследование показало, что те, кто пережил смерть члена семьи, имели более низкий общий собственный капитал, более низкий средний доход и более высокую вероятность жить в бедности».
Аргумент родителей
Любой человек – ребенок двух родителей. Смерть детей – самое плохое, что может случиться для родителей. Таким образом, смерть любого плоха для его родителей, даже если эта смерть происходит позже их смерти.
Критика негативных утилитаристов
Есть движение «негативных утилитаристов», которые вслед за Шопенгауэром, считают любое существование – страданием. Однако в большую часть моментов времени ни мы, ни животные не страдаем.

Негативные утилитаристы исходят из того, что применяют вычисление количества благ и страданий ко всей продолжительности жизни человека и утверждают, что сумма носит резко негативный характер. А значит, жизнь в целом плоха, и существовать не стоило, полагают они. Отрицательная величина здесь возникает, в первую очередь, за счёт страданий конца жизни, который у многих людей столь ужасен, что это перевешивает среднее значение для всех и за все время. Иначе говоря, хотя многие умирают легко и во сне, многие другие годами страдают от рака и других болезней. Но из этого следует, что противостояние старости и смерти также поможет нам победить боль от старения: если мы научимся полностью манипулировать биологической материей, то сможем создать эффектные обезболивающие и устранить сами причины страданий.

Абсолютным исключением является желание уничтожить всё живое. Существование таких людей говорит нам об их опасности, но не о их правоте.

Из того, что боль –¬ плохо, не следует, что смерть – хорошо. Смерть кажется инструментом устранения боли, но нам нужны лучшие инструменты. Боль – не аргумент в пользу ценности смерти. Смерть – плохое обезболивающее, у него слишком большие побочные эффекты. Страдания – это часть процесса смерти, то есть разрушение, парализации личности.

У нас всегда есть шанс на бесконечное будущее счастье, так как у нас есть к нему воля, и для этого нужно жить. Таким образом, утилитарная ценность любого конечного количества страданий перевешивается возможностью ещё более длительного и интенсивного рая после. Чтобы доказать возможность с-риска, то есть бесконечных будущих страданий, нужно или принять идею «невыносимых страданий», которые качественно отличаются от обычных, но это противоречит основной идее утилитаризма о вычислимости блага и возможности его сравнивать. И если отвергается утилитаризм, то отвергается и сама возможность сравнивать количество страданий в разных вариантах будущего.

Подсчет счастья и несчастий – это важный инструмент, но он не подходит для оценки смерти, потому что смерть плоха сама по себе.

О вечных страданиях как псевдо-альтернативе смерти мы продолжим разговор в секции 7.

4.3. Цель философии – оправдать смерть
Третья трудность в доказательстве плохости смерти – это инерция в философском дискурсе. Последние 2500 лет философия работала над тем, чтобы доказать приемлемость смерти.

Здесь было два направления:

- либо религиозная философия, которая так или иначе стремилась показать, что физическая смерть не есть смерть сознания и-или личности; и что есть некая форма бессмертия. Некоторые направления рациональной философии также пытаются доказать реальность бессмертия или какой-то его альтернативы и будут нами проанализированы в последней секции. Для таких идей подходит английское выражение copium – выдуманная история, позволяющая справится с чувством тревоги, подобно тому, как опиум затмевает чувства.

- либо философия, которая ставила своей целью примирить человека с неизбежностью небытия. Стоицизм, отчасти Буддизм. Отчасти и марксизм, в котором человек должен быть доволен своим вкладом в ход истории.

В итоге, наши оппоненты имеют огромные запасы аргументов и пласты текстов, оправдывающие смерть.
Неприятие смерти переходит в отрицание идеи, что смерть плоха
Неприятие смерти часто подменяется у людей отрицанием идеи смерти – что приводит или к иллюзии бессмертия, или к отрицанию идеи плохости смерти. Об иллюзии бессмертия как компенсации страха смерти писал ещё Ламонт в «Иллюзии бессмертия».

Происходит вытеснение идеи смерти из сознания, но поскольку её полностью вытеснить невозможно, так как всё время случаются подтверждающие реальность смерти факты, то вместо этого вытесняется либо идея о смерти навсегда – либо идея о том, что смерть плоха.

Такая защита естественнa: любая цепочка предсказаний будущего ведет к смерти – и, если бы чувства передавались по этой цепочке непрерывно, мы бы жили в состоянии постоянного ужаса.

У некоторых трансгуманистов есть беспечная вера, что прогресс победит смерть сам собой, потому что Курцвейл обещал, – и это тоже форма компенсации страха смерти.

Насыщенная и полная свершений успешная жизнь также не защищает от ужаса смерти в конце, согласно свидетельствам сотрудников хосписов. Они вынуждены погружать людей в непрерывный морфиновый сон не только чтобы унять боль, но и чтобы остановить непрерывные эмоциональные страдания. https://news.ycombinator.com/item?id=35413825

Современные биоэтики стараются отвергнуть тезис, что смерть – это плохо, чтобы затем использовать это как обоснование абортов и эвтаназии. Например, в книге Death, Posthumous Harm, and Bioethics Тейлор (Taylor, 2014) борется с тезисом, что смерть причиняет вред умершему. Однако к этой сложной теме можно было бы подойти по-другому: вместо эвтаназии предлагать криоэвтаназию, то есть остановку жизнедеятельности с последующем криосохранением.

4.4. Ложный альтруизм, бравада и сигналинг
Показной псевдо-альтруизм, когда фиктивная забота о благе цивилизации используется для сигналинга собственной значимости (virtue signaling), но приводит к заявлениям вроде “смерть нужна для смена поколений”, как заявил в 2024 году Илон Маск.

Робин Хансон в книге «Elephant in the Brain” показал, что главной потребностью человека является повышение собственного соицального статуса, но при этом эта потребность тщательно замаскирована от себя (и в меньше мере от окружающих), так как сам факт признания борьбы за статус снижает статус. Вместо этого люди предъявляют другие цели, как например альтруизм, которые могут принести им более высокий статус.

Часто показной риск повышет стастус, например, альпинизм или езда на мотоцикле. Самурай всегда выбирает смерть. То есть стремление выжить любой ценой – это признак терпилы.
Самопожертвование
У человека могут быть ситуации, когда ценность окружающих его людей выше, чем ценность собственной жизни, и он готов пожертвовать своей жизнью ради спасения других. Это не аргумент в пользу смерти, так как, если бы были способы спасти других, не убивая себя, то нужно было бы ими воспользоваться. Это и аргумент в пользу жизни – но жизни других людей.

Иногда самопожертвование связано с тем, что другая ценность побеждает – например, самопожертвование ради детей или родины. Однако часто самопожертвование связано с сублимацией бессмертия. Но твоей книге или картине не нужна твоя смерть.

4.5 Проблема дисконтирования смерти и дальний режим мышления
Дистанция до смерти
В первую очередь, говоря о плохости смерти, мы говорим о плохости собственной смерти. А также о плохости смерти всех тех, кого мы считаем морально значимыми субъектами. Для абсолютного эгоиста – это только он сам, а для эффективного альтруиста – все мыслящие существа.

Часто оказывается, что для людей личная и близкая смерть – плоха, а на высоком уровне обобщения, философски, смерть кого-то оказывается уже не плоха. «Смерть единиц трагедия, смерть миллионов – статистика». Собственно, этот разрыв мы и пытаемся преодолеть в этой статье, показывая, что смерть плоха как практически, так и для всего человечества.

То есть всё доказательство можно было бы свести к проблеме восприятия ближнее-дальнее. Об этом хорошо писал Робин Хансон (Hanson, 2010): в дальнем режиме мы легко и отстраненно рассуждаем об ужасах. Дальний режим имеет даже свою цветовую образность: синюю дымку. Поэтому обычные иллюстрации футурологической книги выполнены в голубоватых тонах. Ближний режим, наоборот, вызывает эмоциональный отклик.

Моя-и-сейчас смерть – это смерть субъекта, а смерть какого-то другого в дальних странах, это чужая смерть, смерть объекта. Смерть страшна, когда она касается тебя. Когда мы говорим, что смерть – абсолютное зло, мы переходим на уровень абстракции, но не на уровень удаленности. Мы говорим, что моя смерть в ближайшее время – это абсолютное зло, и смерть когда-нибудь рано или поздно станет ближайшей.

Переход на уровень абстракции – это форма защита от страха смерти, представленная в виде ложного альтруизма, когда человек делает вид, что заботится о благе человечества. Но при этом на самом деле он о благе не заботятся: например, большинство людей не кастрируют себя, чтобы избежать будущего перенаселения (хотя некоторые делают вазоэктомию).
Недисконируемость смерти
Смерть не может быть измерена количественно. 1 процент смерти – это всё равно вся смерть. Поэтому мы говорим, что смерть «абсолютна». Абсолютная величина не дисконтируется, то есть её ожидаемая полезность (точнее, вредность для смерти) не уменьшается с течением времени.

Хотя мы психологически можем меньше бояться смерти через десять лет, чем смерти завтра, сам факт неизбежности смерти от этого не меняется. На эмоциональном уровне физиологического страха мы можем дисконтировать смерть, но на уровне понимания и интеллектуального ужаса дисконтирования нет.

4.6. Смерть и религия
Конкуренция социальных институтов
Религия и другие социальные институты, которые продают иллюзию бессмертия, не заинтересованы, чтобы люди снова боялись смерти.
Вера в загробную жизнь
Основная причина того, что люди не видят, что смерть – абсолютное зло, это вера в ту или иную форму загробной жизни, в переселения душ или в слияние с богом. В этом случае биологическая смерть не есть смерть сознания и личности, то есть смерть – не смерть.

Но и душа может умереть, ведь бог мог бы ее уничтожить, раз он всемогущ; и симуляцию афтерлайфа могут отключить. Настоящая смерть всё равно возможна, и именно она – зло.

В модели квантового многомирного бессмертия (идеи о том, что ветвящемся эвереттовском мультиверсе всегда найдутся ветви, где я не умру) нет последней точки жизни. Но всё равно там есть ближайший аналог смерти: это состояние максимального повреждения тела, личности и сознания, которое, однако, никогда не заканчивается, подобно вечной агонии.

В большинстве религий убийство признаётся высшим грехом, хотя при этом говорится, что смерти нет, и чтобы свести концы с концами, затем утверждается, что плоха не сама смерть, а только нарушение «воли божий»: не ты родил, не тебе и убивать. Однако концы не сходятся: много и других нарушений воли божий – не так встал, не так поел – и они не так плохи.

Хотя процент религиозных людей падает в развитых странах, сформированные в рамках религиозной культуры идеи продолжают сохраняться. В рамках нехристианских религий также имеет место одобрение смерти, например, героизация смерти в японской культуре или подвижническая смерть в исламе. В буддизм и индуизме, смерть – это шанс на лучшее перерождение или вообще на выход из колеса сансары. Исключением является даосизм, где поощряется долголетие и целью ставится личное бессмертие.

В целом, предложение о признании идеи смерти как абсолютного зла адресовано рациональным атеистам, среди которых и так уже популярны идеи трансгуманизма.
Смерть и христианство
В некотором смысле, Иисус Христос был первый трансгуманист. Трансгуманизм мог сформироваться только в рамках христианской религиозно-философской традиции. Многие идеи трансгуманизма пришли из христианства. Например, идея о необходимости и возможности физического воскрешения в теле. Идея победы над смертью – одна из самых привлекательных идей в христианстве, не только в форме воскрешения, но в виде прочно вошедших в бытовой обиход идей вечной жизни в раю (или аду).

У древних греков был или вечный и скучный Аид, или возможность стать олимпийский божеством (Геракл), но с риском все равно погибнуть (титаномахия, убийство Зевсом Асклепия за воскрешение мертвых) и с необходимостью участвовать в текущей жизни. И вот здесь важный момент в истории с Асклепием, которого мы знаем по медицинскому жезлу со змеей: научившись побеждать смерть, человек становится богом, и богу (и религии как его законному представителю) такой конкурент не нужен.
 
В восточных религиях вечная индивидуальная жизнь также не была идеалом, вместо неё предлагалось или вечное перерождение как плохая форма бессмертия, или некое трансцендентальное изменение, выход из цикла перерождений. Исключение здесь даосы, которые стремились именно к физическом бессмертию, достигаемому с помощью разных практик; однако, что именно они понимали под “бессмертием” не ясно, это могло быть как долголетие, так и слияние с Дао или победа над страхом смерти.

Посмотрим на ситуацию глазами игрока, в духе пари Паскаля:
А) С одной стороны, у него есть гарантированное, суперкачественное бессмертие, предлагаемое самым проверенным провайдером, Богом, которое можно получить, соблюдая заповеди. Есть разница в том, как оценивают шансы на рай среднего человека в трех основных направлениях христианства, в православии они минимальны, в протестантизме в целом высокие, а в католицизме зависят от баланса грехов и добродетелей [об этом писал в ЖЖ anairos]¬ – но мы не будем углубляться в детали, а рассмотрим ситуацию в общем случае.

Б) С другой стороны, есть призрачный шанс на продление жизни и возможно на некоторую форму бессмертия, предлагаемый трансгуманизмом. При этом выбор в пользу трансгуманизма, весьма вероятно, (с точки зрения игрока, не нас, авторов) может бога прогневать, и он откажется предоставлять обещанное бессмертие, и может даже покарать адом.

Рациональный выбор для игрока Паскаля здесь зависит от априорных вероятностей обоих вариантов, а также от того, как он работает с бесконечностями. Бесконечный божественный рай перевесит любое практическое бессмертие, так как по определению всё божественное имеет максимальное качество. В итоге, люди, конечно, не производят все эти рассуждения в голове, но чувствуют, что меняют журавля в руках на синицу в небе, если отказываются от ожиданий божественного бессмертия, которое они, если считают себя верующими, находят весьма вероятным.

На самом деле, бесконечная ожидаемая полезность должна рассматриваться в качестве контраргумента. Например, если вам пришло письмо, что принц в Нигерии завещал вам триллион триллионов долларов, то ожидаемая полезность здесь триллион, и значит нужно бросить всё и следовать инструкциям? – но конечно нет. Здесь бесконечная полезность являются строгим аргументом в пользу того, что это обман.

Затем надо отметить противоречивость позиции христианства по поводу смерти. С одной стороны, “не убий” выступает одним из главных моральных принципов. Однако при этом смерть – не смерть, а только переход в иной мир, в котором возможно даже будет лучше для убиваемого. Поэтому “не убий” выводится не из плохости смерти, а из нарушения воли бога, что, конечно, более слабое утверждение, так как воль у бога может быть много, угадать их трудно, и воля бога нарушается часто.

Фёдоров, Тейяр-де-Шарден – это пути от традиционного христианства к трансгуманизму. Если мы примем идею становящегося бога Гегеля, то само человечество должно им стать. Бог есть, но в будущем. Сейчас мы называем его Сверхинтеллект. То есть победа над смертью и воскрешение должны осуществиться через человека, и тогда ставка на технологии будет равна ставке на божественное спасение.

К сожалению, сейчас пока получается, что религиозность оказывается одним из главных препятствий идеи технологического бессмертия. Причем именно на уровне идей – многие религиозные люди совершают разумные практически шаги в области личного лечения при возникновении опасных заболеваний. Но тоже, увы, не все: до сих пор некоторые лечат перитонит святой водой (недавний реальный случай). Мы хотим предложить воспринимать идею радикального продления жизни как непротворечающую базовой христианской потребности в бессмертии и одновременно воспринимать ее в практическом плане, как медицина, а не как объект идеологической борьбы.

4.7. Концепция “естественной смерти”
Обычно считается, что «естественная смерть» не плоха, по сравнению, например, с убийством.

«Естественная смерть» – это смерть, во-первых, вызванная внутренними болезнями организма, а во-вторых, произошедшая в старости и в следствии старения. Противоположностью ей считается насильственная смерть молодого человека.

Несколько типов смерти находятся между этими двумя полюсами. Гибель от несчастного случая, самоубийство, инфекционная болезнь – всё это считается хуже, чем «естественная смерть», но лучше, чем убийство.

«Естественная смерть» избавляет общество от вины. Всё произошло само, никто не виноват, делать ничего не нужно. Но почти всегда вина есть: не была произведена диагностика, не были разработаны лекарства.

Одна из причин одобрения естественной смерти от старости – это как бы избавление от ненужного, старого человека, который ничего не производит, но только потребляет. Это, так сказать, позиция пенсионного фонда. Тогда как убийство молодого человека – это упущенные возможности его жизни, плюс то, что в обществе есть убийца, который может убить и ещё, – и должен быть наказан.

Однако это всё полная ерунда. Для самого человека нет разницы между естественной смертью и насильственной – он никогда не узнает, какая именно смерть с ним произошла. Также далеко не всегда более старому человеку менее страшно умирать.

Также ошибочна идея о том, что естественная смерть в некотором смысле легка и безболезненна – часто нет.

Идея «естественной смерти» привела к тому, что ещё в начале 2000х годов борьба со старением считалась аморальной: ученые писали письма против Обри ди Грея.

Естественность смерти относительна. Смерть детей от инфекционных болезней раньше была естественной. А потом придумали прививки.

Утверждение о том, что «естественная смерть хороша», равносильно утверждению, что «плоха любая смерть, кроме смерти от старения». То есть кажется, что старение очень хорошо, раз оно делает хорошей такую ужасную вещь как смерть. Или, наоборот, старение настолько ужасно, что лучше умереть.

Из этого следует, что если бы не было старения, то не было бы и «естественной смерти». В результате получается кольцеообразное рассуждение:

1) Смерть, вызванная старением, это «естественная смерть».
2) Естественная смерть не плоха, потому что в старости человек бесполезен (то есть закончил все мирские дела).
3) Человек в старости бесполезен, потому что ему скоро умирать.
4) «Старение – хорошо», потому что оно – единственный путь к естественной, то есть не плохой смерти.

То есть смерть оправдывается через старение, а старение – через смерть

4.8. Общество требует смерти
Необходимость убивать
Одна из возможных причин отсутствия признания плохости чужой смерти – это то, что тогда нельзя убивать. А люди исторически были вынуждены убивать врагов и скот. Чужая смерть была необходима для собственного выживания. Хотя были попытки преодолеть эту дихотомию через вегетарианство, а джайны вообще метут перед собой землю, чтобы не раздавить насекомых, так как считают убийство любого существа – самоубийством.
Смерть и благо общества
Природа одобрения смерти – это требование общества умереть за его интересы. Солдаты не пойдут в бой, если смерть плоха.

Наиболее сложная ситуация с отношением смерти и блага общества. Распространено мнение, что в целом смерть полезна для общества.

Обычно аргументы такие:
- Смерть убирает ненужных людей, например, пенсионеров и инвалидов, сокращая расходы общества.
- Мальтузианский аргумент: общество будет страдать от перенаселения и нехватки ресурсов.
- Смерть приводит к освобождению ролей в гос. управлении и в науке, помогая обществу развиваться и выходить из локальных минимумов стагнации.
- Смерть полезна в ситуациях войны или нужна для смертной казни.

Мы ещё вернёмся к критике этих идей. Но отметим сразу: чем более развито общество, тем больше в нём разных ролей и тем ценнее в нём уникальная личность. Уникальный человек обладает уникальными знаниями и социальными связями для своей роли. Например, учёный, художник, галерист.

В более развитом обществе развитие не требует смерти правителей или учёных. В первом случае помогают перевыборы, а во втором – создание новых институций или изменений мнений. Более развитое общество стремится избежать войны и смертной казни.

В развитом обществе стоимость создания и образования новых людей очень велика, и кстати поэтому рождаемость во многих богатых странах упала ниже уровня воспроизводства. Им не угрожает сейчас перенаселение. Однако старение оказывает давление на экономику.

Мы видим, что по мере развития общества ценность жизни человека именно для общества возрастает и экстраполируя эту тенденцию мы предполагаем, что обществу будущего не будут нужны такие дикие формы саморегуляции как «апоптоз человека».

4.9. Страх страха смерти и вытеснение
Кириллов в «Бесах» Достоевского, убивая себя без причины, демонстрирует абсолютность своего своеволия, и таким образом освобождается от страха смерти и показывает всем, что не нужен «Бог – боль страха смерти».

Сам страх страха смерти не даёт нам признать плохость смерти, так как нам сначала придётся отказаться от своих спасительных иллюзий. О смерти мы всегда говорим деперсонализировано – и таким образом, мысленно отделяем её от себя. Работает классический механизм вытеснения и то, что назвали Terror management theory (Контроль страха смерти), который, возможно, имеет не только социальные механизмы, но и является врождённой программой у многих людей, но в меньшей мере проявлен у людей у аутистического спектра, которые чаше становятся трансгуманистами.
Арьес «Человек перед лицом смерти»
В своей книги он описывает разные стадии отношения к смерти в обществе. Сейчас происходит «пятый этап, названный Арьесом «смерть перевёрнутая», [который] характерен для XX века, когда общество вытесняет смерть из коллективного сознания, ведёт себя так, как будто её не существует, как будто вообще никто не умирает» (wiki).

Действительно, в обществе потребления смерть скрыта. В богатых странах кладбища вылизаны как идеальные пространства. Умирание происходит в больницах, а не на улицах.

То есть, получается «нет смерти ¬– нет проблемы». И именно с этой точкой зрения мы боремся, когда хотим доказать, что смерть – это зло, что это проблема, что с ней нужно бороться.


4.10. Эволюционные причины
Эволюционно сформировавшийся инстинкт самосохранения отбирался в первую очередь для происходящих прямо сейчас ситуаций (спастись из лап хищника), и поэтому он очень быстро дисконтирует риски со временем.
Эволюция религиозного мировоззрения
Ещё одна причина, по которой неприятие близкой собственной смерти не порождает признания, что смерть-вообще плоха, это то, что осознание неизбежности собственной смертности слишком ужасно и вытесняется из сознания.

Varki в статье в Nature (Varki, 2009) предположил, что способность к самосознанию (в смысле рационального создания модели самого себя) развилась одновременно со способностью создать себе иллюзию бессмертия, иначе непрерывное осознание собственной смертности свело бы на нет все эволюционные преимущества способности к долгосрочному планированию:

Он объяснил, что с полным самосознанием и интерсубъективностью также придет осознание собственной смерти и смертности... По его мнению, единственный способ, которым эти свойства могут быть отобраны естественным отбором, – это если они проявятся одновременно с нейронными механизмами для отрицания смертности.

Один из вариантов такой защиты от страха смерти – это склонность людей галлюцинировать во сне и в изменённых состояниях сознания встречи с умершими родственниками, что создаёт иллюзию их посмертного существования, либо галлюцинировать собственные вне телесные переживания (Monroe, 1977).

Кроме того, отрицание смерти зашито у нас в культуре. Дети, когда узнают про неизбежность смерть, очень бояться, и не хотят умирать никогда, однако потом это ощущение замыливается религией, юношеской романтизацией смерти или ощущением собственной очень длинной жизни.  Либо оно загоняется вглубь через концентрацию на ближайших проблемах и развлечениях.

Книга “Червь в сердцевина: роль смерти в жизни” Соломона – про то, что страх смерти заставляет людей выбирать теории, которые обещают шанс избежать смерти, в том числе вера в бога, в мультиверс и даже голосование за консерваторов (Solomon et al., 2015). Люди осознают свою смертность, но смертность настолько страшна, что они в тот же миг придумывают теорию, которая этот страх закрывает. И в результате мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией, что нужно доказывать, что смерть – это плохо.

Все знают, что король голый и покрылся трупными пятнами, но уже давно договорились этого не замечать. Люди отличаются тем, как они подавляют страх смерти: через религию, софизм Эпикура или отождествление с государством. Но при этом теряют из вида реальные возможности противостоять смерти.

4.11. Меметические причины
«Антивирусная» защита ума от новых идей
Своего рода меметический антивирус мышления, который на всякий случай отвергает все новые идеи, чтобы человек не попал под их власть.

Социальный конформизм
Социальный конформизм и желание не выглядеть фриком. Если бороться со смертью будет модно, то все будут за.

4.12. Экология и смерть
Экологическая философия является одним из наиболее популярных воззрений сегодня, и в ней нет идеи плохости человеческой смерти. Основные идеи можно сформулировать так:
1. Жизнь и смерть ¬– часть общего экологического процесса, где один существа используют тела других для питания. Об этом пишет Тимоти Мортон в "The Ecological Thought," где он утверждает, что экологическая осознанность включает в себя признание взаимосвязанности всех форм жизни. Эта взаимосвязанность приводит к новому пониманию смертности, где границы между жизнью и смертью размыты. Смерть одного организма способствует жизни другого, подчеркивая форму экологического бессмертия. Мортон также пишет о важности осознания конечности человеческой жизни и планеты для более глубокого осознания экологической проблематики.
2. Люди – не более чем часть природы, и жизнь человека не более важна, чем жизнь животных. Человеческое существование вплетено во множество других (Донна Харауэй) и не имеет отдельной ценности. Похожим образом проект Нейронет Павла Лукши изначально предполагал соединение мозга людей через цифровые интрефейсы в единый мозг, в результате чего личная смерть перестаёт быть значимой.
3. Более того, люди вредны для природы и своим размножением и цивилизацией наносят ей вред.
4. Потребность в личном бессмертии людей нанесёт только ещё больший вред экологии, так как нужны опыты на животных, и большее производство для обслуживания большего количества людей. Вместо личного бессмертия Мортон предлагает оценивать долгосрочные экологические последствия человеческой жизни.
5. Подлинной реальностью обладают акты взаимодействия (агентный реализм Карен Барад), а не контейнеры, такие как вещи, материя, измерительный прибор или человек. Таким образом, сам человек не имеет ценности, он просто контейнер для серии актов взаимодействия. Смысл смерти и бессмертия становится относительным, в зависимости от того, как и какие агенты его интерпретируют.
6. Отчасти к этому кругу примыкают идеи вестернизированного буддизма о том, что никакого " я" нет и, значат, смерть не страшна.

На это можно ответить следующее:

Природа заняла место умершего бога (Богини Матери) в сознании людей, а многие экологические практики носят характер религиозных ритуалов. То есть произошёл полный разворот сознания в сторону доцивилизационной архаики, в которой именно женские образы богини плодородия играли основную роль.

Вся история природы полна катастрофических вымираний, например, падение астероида, вызвавшего вымирание динозавров, смогли пережить всего три вида птиц.

В конечном счете, только люди смогут сохранить жизнь на Земле от того, чтобы она была поглощена расширяющимся солнцем через миллионы лет.

Когда мы наделяем природу в целом и животных субъектностью и передаём им право быть "моральными пациентами", мы создаем utility monster (черную дыру бесконечной моральной значимости), так как животных бесконечно много по численности (но не по массе) по сравнению с числом людей, особенно если мы включаем в это число мелких рыб и насекомых. То есть философия утилитаризма, распространенная на животных, приводит к обесцениванию человека. Здесь мы не хотим сказать, что жизнь животных не имеет никакой ценности, а имеем в виду то, что способ учёта этой ценности через линейное сложение "благ" приводит к абсурдным результатам.

Мы видим решение в том, чтобы решать задачу последовательно: сначала спасти людей, потом крупных млекопитающих, потом мелких и насекомых. Само умирание животных тоже зло с их точки зрения, а цикл взаимного пожирания– это ад. Таким образом, благо животных мы видим в их спасении от смерти и страданий, а не в поддержании круговорота питательных веществ, который на длительных промежутках времени всё равно приводит к вымиранию видов. Однако решение проблемы бессмертия животных надо отложить на 22 век, так как сначала надо разобраться с людьми. (Но опыты по продлению жизни домашних собак нужны уже сейчас, так как помогут людям.)

В конечном счете, экология как политическая идея – это тоже противостояние смерти, но смерти животных, видов, биоценозов и всей жизни на Земле.

Когда мы говорим о слиянии живых существ как решении проблемы смерти на разных уровнях, будь то биологический круговорот, агентность событий, цифровой нейронет или глобальное сознание, мы теряем из виду важный факт. А именно, одиночество человека перед лицом смерти. У меня одно сознание, одна личная история и одно тело, а также врожденная потребность не умирать. Происходит игнорирование природы человека в пользу абстрактных конструкций. Как у Хармса: «Постепенно человек утрачивает свою форму и становится шаром. И став шаром, человек утрачивает все свои желания». 

В данном случае мы видим конфликт ценностей ¬– ценности сохранения природы и ценности человеческой жизни. В случае любого такого конфликта мы полагаем возможным найти win-win решение, когда нам не нужно убивать людей, чтобы сохранить природу.

Отметим, что те люди, которые проповедуют несуществование «я», нестрашность смерти и слияние существ – также берегут свою жизнь от немедленной и внезапной смерти, как и все остальные (иначе бы они не были живы). Они не торопятся превратиться в компост. Этот контраст практической жизненной позиции и отвлечённых философствований поразителен.

Главная загадка
Мы перечислили много причин неприятия того, что смерть плоха, и возникает вопрос, какая из них главная. Многие из этих причин верны и для других ценностей, но почему-то именно признание абсолютной плохости смерти встречает максимальное сопротивление. Мы назвали это “черной материей трансгуманизма”.

Нам надо вычленить уникальную причину отказа признать плохость смерти. Например, защита от чужих мемов относится к любым мемам и потому не уникальна.

То, что люди с расстройством аутистического спектра более склонны признавать плохость смерти говорит нам о том, что часть причины лежит в области генетики. Вторая часть, конечно, лежит в области «terror management theory» и того, что “Бог – это боль страха смерти”.

То есть нормотипический человек имеет генетическую предрасположенность к формированию защиты от мыслей о смерти, которая включает в себя как дальний режим мышления, вытеснение, так и псевдоальтруизм, а главное, склонность к принятию теорий, которые делают смерть не страшной, как-то: религия и загробная жизнь, забота о потомках, аргументы Эпикура и Лукреция.

Неприемлемость смерти воплощается в избегание мыслей о смерти. Однако эта защита полна брешей: нам всё равно страшно.

5. Плохость смерти в разных метаэтческих теориях
Краткое содержание
В этой главе мы исследуем, как различные метаэтические теории объясняют природу и происхождение ценностей и как каждая из этих теорий может быть применена для доказательства плохости смерти.

Природа этики и статус этических законов
Мета-этика изучает природу и статус этических законов. Например, какова природа высказывания «Смерть абсолютно плоха»?

Упрощая, есть две точки зрения – этические законы реально существуют и высказывания о них могут быть истинны или ложны (когнитивизм) – и вторая точка зрения, которая говорит о несущестовании независимого от человека мира этических норм, крайней формой которой является моральный скептицизм (нон-когнитивизм).

Вот краткий список идей о том, как возникают моральные нормы, а на следующей странице представлена таблица, где это проанализировано более подробно и показано, что конкретно каждый из подходов может дать для обоснования плохости смерти.

1. Этические нормы существуют независимо от нас.
1.1 Моральный реализм
• Есть метафизический источник ценностей, Бог.
o Если Бог есть, то он за бессмертие

• Этический нон-натурализм. Этические нормы выводятся из несводимых ни к чему другому категорий, – ни к потребностям, ни к богу; например, добро. Обнаружение и установление моральных категорий – задача моральной эпистемологии.
o Плохость смерти – это не упрощаемая этическая норма, вводимая на основе анализа разных факторов.

• Моральные факты. Есть самоочевидные моральные факты, например, что нельзя есть детей.
o Неприемлемость смерти – это моральный факт (не убий)
 

• Этический натурализм. Ценности есть описание естественно существующих вещей, например, что боль неприятна и значит плоха.
o Примером этического натурализма являются гедонизм и утилитаризм, основанные на идее, что количество удовольствие – хорошо и его можно измерить. Самый популярный взгляд сейчас.
o Боль страха смерти реальна – и из неё следует неприемлемость смерти.

• Эволюционная психология. Ценности сформировались в ходе биологической эволюции и исторического процесса.  Частный случай натурализма, если мы одобряем, не глядя, все инстинкты.
o Инстинкт самосохранения есть причина неприемлемости смерти.

• Этический субъективизм. Истинные этические суждения существуют, но их истинность определяется так или иначе агрегированным отношением людей. 
o Похоже на универсальный перспективизм, но разница – является всеобщим правилом, а не мнением группы. Мнение группы только доказывает всеобщее правило.
o Юм полагал основой морали мнение рационального незаинтересованного субъекта (похоже на суд присяжных).
o Рациональный субъект должен признать, что смерть плоха.
o Смерть плоха для всех, включая животных, развитый ИИ и внеземной разум.

• Естественное право. Неотъемлемо принадлежащие человеку права.
o Право на жизнь уже закреплено во многих конституциях и подразумевается максимой «не убий».
o Право на жизнь означает, что смерть плоха.

• Этический интуитивизм. Моральные истины воспринимаются напрямую через интуицию.
o Плохость собственной смерти воспринимается напрямую в момент угрозы.

• Кантианская этика: Кантианскую этику обычно классифицируют как деонтологическую, но это, скорее, мета-этика в духе суперрациональности.
o Категорический императив: «поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом».
o Применительно к смерти это означает, что если я не хочу, чтобы я умирал здесь и сейчас, то я также должен не хотеть, чтобы другие люди (и я сам) умирали когда-либо. Важная особенность здесь, что категорический императив надо распространить и на своё будущее, то есть признать право на жизнь того старого человека, которым я когда-либо стану.

• Этика добродетелей: Подход, акцентирующий внимание на формировании морального характера и добродетелей.
o Человек, желающий смерти себе и другим, не может быть объективно признанным добродетельным.

1.2. Ценности могут быть доказаны логически:
• Обходные пути – конвергентные цели Омохундро и принцип свободной энергии Фристона.  Пробуют способ обойти is-ought проблему Юма: нельзя перейти от описания реальности к описанию целей, не совершив логической ошибки.
o Избегание смерти – необходимое условие для реализации любых других ценностей и поэтому становится конвергентной целью в любой системе. 
o Смерть – событие с максимальной свободной энергией по Фристону и поэтому находится в центре любого избегающего поведения.

• Игра логическими понятиями (в духе доказательства существования Бога Геделя). 
o Сам факт существования ценностей говорит, что ценности должны быть стабильны, а значит разрушение их плохо, а значит и смерть плоха.

2. Этические нормы задаются людьми (нон-когнитвизм).
2.1. Моральный скептицизм, нигилизм
• Моральный скептицизм – не существует истинных моральных высказываний.
o Утверждения о том, что смерть хороша и не страшна – ложны. Все оправдания необходимости смерти ложны. Значит, мы имеем право хотеть не умирать.

• Нигилизм. Всё дозволено.
o Я имею право хотеть жить. Личное самосохранение становится императивом.

• Парадоксальный нигилизм. Истинные ценности невозможны, однако я действую так, как если бы они были, и поэтому всегда путаюсь в противоречиях
o Желание не умирать для смертного человека так же абсурдно и противоречиво, как и все остальные. 

• Ницшеанский сверхчеловек и его воля к власти. После деконструкции ценностей остаётся чистая воля к власти (Macht буквально, «сила» или «мощь»).
o Воля к могуществу означает не просто властвование над людьми, а расширение своей неуничтожимости, и контроля над пространством и временем, что, конечно, включает в себя неприемлемость смерти.
o Нежелание умирать – это воля к власти, направленная во времени.

• Метаэтический моральный релятивизм. Истина моральных суждений не являются абсолютной, но относительна по отношению к традициям, убеждениям или практикам группы людей.
o Ценности людей меняются. Неприемлемость смерти нарастает по мере прогресса медицины и контроля человека над своей судьбой.
o Общество в прошлом оправдывало смерть, но, когда условия изменятся, оно будет её осуждать.

• Пирронизм. Суждения об истинности ценностей невозможны.
o Однако мы можем осознать присущую нам потребность не умирать.

• Экзистенциализм. Люди действуют не исходя из ценностей, а исходя из полноты своей ситуации.
o Страх смерти почти всегда относится к моменту “сейчас”, и поэтому внутри ситуаций люди более склонны избегать смерти, чем в теории.

• Хайдеггер и бытие к смерти.
o Человек осознает направленность своей жизни к смерти, но и постоянно бунтует против смерти (Камю), часто символически.

• Меметическая теория ценностей. Ценности – это успешно эволюционирующие программы.
o Идея о плохости смерти – это зарождающийся мем, которому мы хотим помочь.
o Когда появятся технологии продления жизни, тогда и ценности продления жизни станут релевантны.

• Культурный релятивизм: Моральные нормы зависят от культурного контекста и различаются от культуры к культуре.
o Неприемлемость смерти различна в разных культурах; мы хотим породить культуру, в которой неприемлемость смерти будет главной ценностью. Кооперация.

; Этические нормы снижают стоимость транзакций. Этические нормы инструментальны и помогают людям сотрудничать (не лги, не предавай).
o Смерть разрушает кооперацию.

2.2. Перспективизм.
• Перспективизм. Этические нормы выражают личное желание.
o Эта статья отражает наше, авторов, желание не умирать. Но чтобы оно воплотилось, нам нужно привить его и другим людям, так как только коллективные усилия людей сработают.

• Универсальный перспективизм. Этические нормы обобщают намерения людей.
o Большинство людей не хотят умирать, но они одиноки в этом желании. Наша задача помочь им объединиться, осознать личную потребность как общую цель.
o Подходит нам для конструирования плохости смерти на основе желания не умирать сейчас.

• Эмотивизм. Этические нормы выражают эмоции.
o "Неприемлемость смерти” есть выражение страха смерти.
o Можно обосновать неприемлемость смерти на основе ужаса.

• Экстраполяция; CEV (Coherent extrapolated volition) от Юдковски. Этические нормы выражают то, что я должен был бы хотеть, будь я умнее.
o Нет разумных аргументов в пользу смерти. Разумное существо не будет хотеть умирать (за исключением негативных утилитаристов).
o Для неприемлемости смерти как раз проводим эту экстраполяцию в нашем центральном аргументе (раздел 6), где всеобщая неприемлемость смерти для всех выводится из личного нежелания сейчас умирать сейчас у большинства. 

3. Этические нормы – это то, что идёт на пользу общества в целом. 
3.1 Контрактизм.
; Этические нормы возникают в результате контракта между людьми.
o Неприемлемость смерти – это новый контракт, который мы предлагаем.

; Этические нормы – это теория принятия решений. Суперрационализм; Functional decision theory.
o Если я буду хотеть сохранения жизни других всегда, то и они будут хотеть сохранить мою жизнь в каждый момент времени, что взаимовыгодно.

; Этические нормы – это правила игры.
o Борьба за жизнь – интересная и вечная игра.

; Прагматизм: Моральные нормы оцениваются по их практическим последствиям и полезности.
o Мир будем лучше, если смерти не будет, так как разные проблемы вроде перенаселения – разрешимы.

; Консеквенциализм. Этические нормы оцениваются по их последствиям. Например, деонтологический консеквенциализм объединяет аспекты деонтологии и консеквенциализма. Однако для оценки последствий нужды другие этические нормы.

; Эксплуатация. Ценности устанавливаются высшими классами для манипуляции низшими (или наоборот – у Ницше).
o Тогда оказывается, что одна группа людей пытается заставить другую группу людей умереть, проповедую важность смерти. Но тогда сами ценности оказываются аморальны.

3.2. Ценности общества.
; Общество имеет собственные глобальные ценности, такие как самосохранение, развитие и экспансия. Национализм.
o Победа над смертью. Нужна современному обществу.

Анализ мета-этики и её роли в признании смерти неприемлемой
Ценности – это сложное явление, природа которого укоренена в различных системах координат. И плохость смерти насколько фундаментальна, что она может быть представлена во всех мета-этических теориях. Каждая теория – как система координат, и в каждой системе координат мы находим точу, соответствующую ужасающей роль смерти, то есть небытия, которое смывает все ценности. 

Полный обзор различных взглядов на происхождение ценностей с точки зрения современной философии можно посмотреть здесь: https://plato.stanford.edu/entries/moral-cognitivism/ Мы далее возьмём только основные идеи, нужные нам для анализа возможностей обоснования ценности, что смерти плоха.

Идея существования независимых от человека моральных правил несостоятельна, так как нет ни Бога, ни возможности нарушить принцип Юма (за исключением идеи Омохундро инструментальной сходимости, но это не моральные нормы, а просто наблюдение факта конвергенции инструментальных целей, которое само по себе не переходит границу фактов и долженствований). В нон-натурализме мы можем обнаруживать моральные факты с помощью моральной эпистемологии.

При этом даже если нет морали, то ценности всё равно могут быть. Например, если у человека есть склонность играть в футбол, смотреть матчи, болеть за свою команду, то можно сказать, что футбол – это его ценность. Но при этом интерес к футболу не является никаким моральным правилом. Моральное правило имеет приоритет на собственными желаниями, а также мы ждём его выполнения от других людей и общества в целом.

Идеи о первичности общества для формирования ценностей относятся только к некоторым ценностям, связанными в первую очередь с правилами обмена.

Остаётся конструирование ценностей. Эмотивизм слишком завязан на случайное в человеке, хотя идея о том, что смерть ужасна и страшна – и поэтому плоха – это эмотивизм. CEV не может быть реализован, пока нет сверхинтеллекта и содержит в себя ряд неоднозначностей. Значит, именно обобщение потребностей и ценностей человека – это то, что нам нужно для создания ценностных аксиом и это чаще всего используется для конструирования других ценностей.

Универсальный перспективизм R.M.Hare производит обобщение ценностей. Согласно Hare,  моральные высказывания – это обобщение намерений людей – на весь мир.

Этический субъективизм также предполагает агрегацию ценностей. Разница между ними в том, что универсальный перспективизм отражает мнение группы людей (например, «смерть плоха» означает, что «все люди не хотят умирать»), тогда как этический субъективизм рассматривает утверждение “смерть плоха” как истинное, но доказываемое через то, что все живые существа не хотят умирать. То есть первый подход отражает мнение группы, а второй – старается доказать универсальную объективный истину, которая относится ко всем группам всех существ, включая динозавров, инопланетян и ИИ. В итоге этический субъективизм формулирует более сильное высказывание, но и доказать его труднее.

Причём попытка доказать плохость смерти напрямую, через агрегацию мнения людей – например, социологическим опросом – не работает, так как большинство людей говорят, что хотят прожить 70-80 лет. При этом они же очень не хотят умирать прямо сейчас – и агрегация должна смотреть именно на корень их потребности, а не на защитные конструкции, которые выстроены страхом смерти.

Постулируя плохость смерти как этическую аксиому мы используем принципы этического нон-натурализма. Именно в нём этические высказывания могут быть аксиомами и теоремами, которые обнаруживаются в ходе моральной эпистемологии. Сама же моральная эпистемология может использовать разные принципы – агрегацию мнения людей, экстраполяцию их ценностей и усовершенствование ценностей в духе CEV. Например, в эффективном альтруизме идея делания добра расширяется на всех людей, в том числе и в будущем, то есть происходит усовершенствование ценности согласно её внутренней логике.

Здесь мы, конечно, используем немного от теории Е.Юдковски Когерентная экстраполяция ценностей (Coherent Extrapolated Volition, CEV), как от идеи экстраполяции и обобщения человеческих ценностей, которую в будущем осуществит сверхинтеллект ИИ. Но мы полагаем, что в значительной мере такая экстраполяция уже произошла для многих ценностей коллективным интеллектом мыслителей, исследующих потребности людей. И мы можем повторить ту же самую процедуру экстракции и экстраполяции ценностей для потребности не умирать.

Позиция Патрика Линдена: смерть плоха не зависимо от мета-этики, так как разрушает все ценности
Патрик Линден обосновывает неприемлемость смерти через натуралистический моральный реализм на примере беременной женщины, которая, тем не менее, продолжает курить:

Основная идея заключается в том, что человек, как и другие организмы, имеет определенные потребности, заданные его природой, и что эти потребности определяют, что способствует процветанию, а что нет…Но кто решает, что является здоровым и нормальным для человека? Разве это само по себе не нормативное утверждение? Да, добро пожаловать в моральную философию… Женщина в примере нарушает эти нормы, и она противоречит своим реальным интересам как человек и как мать. Полная защита этой точки зрения потребовала бы множества томов. Заметьте, что мой аргумент не зависит от какой-либо конкретной метаэтической позиции. Достаточно признать, что могут существовать моральные и ценностные истины, отличные от субъективного мнения, и мой аргумент становится возможным… Натуралистический моральный реализм исторически связан с Аристотелем и недавно был защищен Дэвидом Бринком.

Патрик написал диссертацию «Критика современного нон-натуралистического морального реализма» в 2011 году. Он пишет:

«Как может быть фактом то, что смерть – это зло? Фактичность достигается путем демонстрации того, как негативная оценка смерти согласуется с нашими наиболее глубоко укоренившимися ценностями. Учитывая то, что обычно важно для нас, людей, смерть должна попадать в категорию плохих вещей».

То есть он выдвигает идею конгруэнтности плохости смерти и других вещей, которые плохи для человека. В личной переписке он раскрыл свои мысли так:

“Смерть угрожает тому, что нам дорого, и поэтому у нас есть причина считать ее плохой. Итак, я говорю, что смерть – это естественное зло, самое основное. Я думаю, что я сохраняю нейтралитет в мета-этическом вопросе о том, что означает "плохой". Я могу принять аргумент, что, учитывая то, что нам важно как людям (когда мы функционируем нормально), у нас есть основания называть смерть "плохой", независимо от того, считает ли кто-то, что "плохой" не имеет натуралистического определения (как не-натуралист), или считает, что оно имеет экспрессивную/эмотивную функцию (как экспрессивист/квази-реалист), или думает, что оно имеет (например, что "плохой" означает "идет вразрез с человеческим процветанием" или что-то в этом роде).

Теперь, учитывая, что смерть плоха, мягко говоря, у нас есть моральное обязательство сопротивляться ей. (Я думаю, что это нейтрально по отношению к мета-этическим теориям). Чтобы дать ответ: Мой аргумент сформулирован в стиле, который можно рассматривать как натуралистический реализм. Таким образом, я привожу "натуралистические" причины для оценки смерти как плохой, но не обязываю себя придерживаться определенного натуралистического определения "хорошего" или "правильного".

То есть смерть, согласно Линдену, разрушает все другие ценные нам вещи, и поэтому универсально плоха, но при этом её универсальная плохость не зависит от конкретной формы метаэтики, согласно которой были сформированы разрушаемые ценности. То есть смерть оказывается универсальным-средством-наоборот, “универсальным злом”. Мы ещё обсудим этот аргумент далее.

Проблема этого аргумента в том, что он всё же зависит от наличия каких-либо других ценностей, и перестаёт работать, если у человека пропали все ценности, например, в состоянии депрессии. Он также игнорирует базовую потребность жить, присущую человеку. В итоге неприемлемость смерти оказывается вторичной, тогда как другие этические принципы сохраняют свою первичность.
Утилитаризм как метаэтика
Утилитаризм также претендует на агрегацию человеческих ценностей, которые сводятся к идее блага. Есть несколько видов утилитаризма, например, преференционный утилитаризм, который говорит, что благом является удовлетворение желаний людей. Другой вариант утилитаризма считает благом достижение заранее заданного набора позитивных жизненных исходов (семья, здоровье). Но наиболее распространён вариант утилитаризма, который измеряет благо непосредственно, через количество удовольствия или боли. Это или гедонизм, или негативный утилитаризм, в зависимости от того, что для него важнее – удовольствие или боль.

Проблема утилитаризма – его натурализм, то есть отождествление хорошего из непосредственно ощущаемого, например, если боль неприятна, то она морально плоха. А если Гитлер чувствует боль, это хорошо или плохо?

Главная черта утилитаризма, что он производит своего рода «квантование блага» в своего рода «человеко-дни» счастья. И хотя это хорошая метрика для, например, оценки состояния дел в государстве, она страдает от проблемы Гудхарта (подмены цели метрикой) в отношении многих важных ценностей. Например, для этой метрики не существует ценности индивидуальности и, главное, мгновенная смерть оказывается не плоха. Именно это квантование блага отличает утилитаризм от консеквенциализма, согласно статье Non-consequentialist utilitarianism.

Утилитаризм в чистом виде есть форма мета-этики. То есть он зависит от того, какие ценности мы признали окончательными и как мы измеряем единицы блага. Например, если мы признаем главной ценностью продолжительность жизни, а метрикой – календарный возраст, то утилитаризм превращается в иммортализм. Мы ещё вернёмся к разговору об утилитаризме и ценности сохранения жизни.

Процедура установления этических принципов существует
Если мы признаем, что есть хотя бы одна этическая норма, например, что нельзя убивать детей, то значит, есть и процедура установления этических норм. Как именно организована эта процедура, нам сейчас не важно.

Если хоть одна ценность существует, то есть и валидная процедура установления ценностей. А раз существует процедура установления этических норм, то и неприемлемость смерти может быть доказана по той же процедуре. Даже если мы не знаем, что это за процедура, мы можем сказать, что неприемлемость смерти доказуема.

Здесь важно то, что мы не говорим, какая именно это процедура, чтобы не попасть в ловушку бесконечного обсуждения правильной мета-этики, о которой написаны тома. Мы говорим, что если есть одно моральное правило, то может быть и другое – и сам переход от фактов к долженствованиям уже сделан кем-то другим.

По сути, эта идея является мета-мета-этикой. То есть эта идея, что хотя бы одна из мета-этических теорий должна быть верна, если мы признаем сам факт существования хотя бы одного морального правила.

Природа этических норм как протозаконов
Неприятие личной смерти – это субъективное предпочтение, а идея о том, что «смерть – абсолютно плоха» – этическая норма. Говоря об этическом принципе, мы имеем в виду идею о том, что человеческое общество должно рассматривать эту идею в качестве базового морального принципа для выведения законов и формирования направлений развития (в том числе выделения денег на исследование старения и борьбу с ним). Каждый индивидуальный человек также должен исходить из этической нормы.

Все этические нормы, которые сейчас общепризнаны, когда-то были субъективными предпочтениями: например, неприемлемость страданий или гибели детей. Имеет место процедура генерализации, когда мы выводим из того, что нечто субъективно плохо для каждого – оно должно стать нашей объективной общественной проблемой.

Не все личные предпочтения генерализуются. Кто-то любит клубнику, кто-то склонен к воровству. В некоторых случаях имеет место «проблема общих благ» (“tradegy of the commons”), когда то, что хорошо для индивидов, плохо для всех. Например, потребление какого-либо ресурса может быть хорошо для каждого, но плохо для всех. Скажем, в деревне каждый хочет выловить больше рыб, но в итоге популяция рыб в озере катастрофически падает. Но здесь плохим является последствие, а не сам желание, и если бы не было последствия, то можно было бы всем ловить рыбу.

Есть две причины стремится перевести личное нежелание умирать в общую этическую категорию:

Во-первых, проблема смерти лучше решается, когда она решается коллективно. Проще проводить научные исследования и клинические испытания. Проще собирать деньги.

Во-вторых, переход от частной потребности к общей подразумевает альтруизм. То есть идею о том, что наличие чей-то частной проблемы есть и общественная проблема. Однако часто псевдо-альтруизм используется как аргумент в пользу смерти: что люди будут меньше страдать, и что не будет перенаселения и застоя.

После процедуры установления мы рассматриваем эти базовые правила как этические аксиомы, то есть всегда применимые правила. Разница здесь в том, что мы волевым актом обобщаем нечто временное и неустойчивое (предпочтения людей) в правило, которое будет применимо везде и всегда, то есть прото-закон, на основании которого могут быть выведены другие законы.

При этом функция этических аксиом – служить протозаконами, из которых затем выводятся юридические законы (но некоторые этически принципы могут действовать и не через законы, а например, обращаясь к совести).

Например, из принципа “не убий” выводится уголовный кодекс. То есть этические аксиомы – это универсальные правила, являющиеся протозаконами.

Нигилизм, воля к власти и признание того, что ценности владеют нами
Большинство моральных фактов имеют в основе те или иные базовые инстинкты, которые сформировались в ходе эволюции: сохранение детей, избегание страданий. Даже идеал познания следует из инстинкта ориентировки. Однако осознание такового «низменного» происхождения базовых потребностей может привести к нигилизму: то есть отрицанию всех ценностей. Однако нигилизм обладает свойством самоотрицания. Если нигилист стремится только к удовольствиям, то он всё равно следует своим врождённым инстинктам.

Таким образом, подлинный нигилист должен был бы войти в состояние полного ничего не делания. Но для человека это невозможно (это может быть проблемой для некоторых ИИ; но современные языковые модели, как GPT-4, продолжают генерацию, даже если у них нет целей, и в этом смысле подобны человеку.) Даже самоубийство для нигилиста – не выход, так как подразумевает целенаправленную деятельность по самоуничтожению.

Настоящий нигилист вынужден признать, что его ум находится под воздействием вне-положенных для него целей, то есть эволюционно сформированных инстинктов и надстроенных над ними культурных норм. У Ницше показано, как разочарование в христианской морали ведёт к нигилизму, но нигилизм затем немедленно снимается волей к власти, которая, собственно, также является культурным обобщением одного из базовых инстинктов, а именно, потребности повысить свой ранг в социальной группе. Эту потребность люди обычно от себя скрывают, но только нигилизм открывает глаза на природу всех ценностей. Об этом книга Р.Хансона «Слон в голове».

Точнее, Ницше пишет о воли к силе, мощи (Macht), что включает в себя больше, чем “воля к власти” в русском переводе, который подчёркивает именно социальный аспект доминирования. Воля к мощи означает также и потребность в неуничтожимости, то есть распространении себя в пространстве и времени. Более того, полное принятие эволюционно данных инстинктов означает не только выживание и секс, но и саму потребность в эволюции, в развитии.

6. От потребности не умирать – к неприемлемости смерти
В этой главе мы разбираем структуру основного аргумента, который состоит из обнаружения потребности не умирать и её экстраполяции в новую ценность.

Мы показываем, что у людей есть сильная потребность не умирать сейчас, но она часто подавлена дальним режимом мышления, страхом смерти или потребностью достичь более высокого статуса. На основании факта существования этой потребности и ряда обобщений и аргументов мы вводим независимую этическую аксиому о неприемлемости смерти. (Когда мы говорим «этическая аксиома", мы имеем в виду, что эта моральное правило не выведено из других моральных правил; некоторые этические нормы могут быть выводимы из других норм, например, то, что нельзя кидать предметы из окна, следует из того, что нельзя убивать людей.)

Мы далее показываем, что зло смерти максимально, так как смерть разрушает любые ценности. Мы вступаем в полемику с Ривкой Вайнберг, утверждая, что именно борьба со смертью придаёт жизни смысл.

Общая структура аргумента, в котором мы экстраполируем личное нежелание умирать в всеобщий этический принцип
Экстраполяция этической нормы о неприемлемости смерти из нежелания умирать состоит из нескольких логических шагов. То, что мы скажем далее, выглядит как «доказательство», но, по сути, это демонстрация этапов процесса формирования этического принципа. Сначала мы напомним основные шаги кратко, а затем разберём каждый из них подробно.

1. Нежелание собственной близкой смерти есть сильнейшая независимая ценность у людей.

2. Из неприятия собственной смерти сейчас следует, что собственная смерть плоха всегда. 

3. Если смерть плоха для каждого, то она плоха для всех.

4. Если нечто плохо для всех и всегда, то все выиграют, если мы будем с этим бороться.

5. Смерть максимально плоха.

6. Абсолютная неприемлемость смерти касается всех видов смерти.

7. Борьба со смертью возможна и имеет смысл.

8. Из вышеперечисленного следует, что задачей номер один для человечества должна быть борьба со смертью во всех её проявлениях. Абсолютная плохость смерти означает, что мы должны стремиться к физическому воскрешению умерших.

9. Акт выбора и принятие плохости смерти как своей морали.

В следующих подразделах мы развернём эти тезисы подробнее.

1.Нежелание собственной близкой смерти как исходная точка рассуждений
Нежелание собственной близкой смерти есть сильнейшая независимая ценность у людей.
Здесь мы утверждаем, что любая процедура установления человеческих предпочтений приводит к установлению следующего предпочтения: человеку свойственно не желать своей собственной смерти в ближайшем будущем.

Все основные такие процедуры установления ценностей обнаруживают, что человек не хочет умирать прямо сейчас, причём это является одним из сильнейших его желаний. Среди этих процедур:
-интроспекция,
-социальные опросы,
-экономические предпочтения в выборе риска,
-анализ на основе эволюционной психологии,
-анализ иерархии наказаний, в которых казнь является максимальным наказанием,
-анализ права,
-анализ художественной литературы,
-опрос языковых моделей.

Найденный нами человеческое предпочтение имеет две границы области применимости: во-первых, речь идёт о собственной смерти, и во-вторых, она обычно рассматривается в ближнем режиме. У людей обе эти границы могут плавать: неприятие смерти включать и близких родственников, и всех других людей, и вообще всех живых существ. Во времени это неприятие тоже могут быть растянуто от нескольких часов до столетий. Но обычно речь идет о себе, и о семье, а сроках от дней до нескольких лет.

Хотя присущее людям нежелание смерти включает в себя много аспектов, такие как нежелание боли или страх страха смерти, главным в нём является неприятие собственного небытия.

Но есть ситуации, когда человек стремится к смерти:

- находится под действием более сильного побуждения, например, готов рискнуть своей жизнью ради более высокого социального статуса или удовольствия, как это делает автогонщик. Но здесь всё равно есть желание жить – просто другое желание на короткий момент оказалось сильнее.
- находится под действием гнетущих обстоятельств: боль, пытки, унижения, чувство вины и личной ничтожности.
- болен депрессией.
- его мозг поврежден настолько, что мы можем сомневаться, что это вообще человек.

Всё это не отрицает наличия желания не умирать в качестве базового у людей.
Эволюционное происхождение неприемлемости смерти
Биологическая эволюция заложила выживание как конечную ценность в мозг большинства животных и людей. Однако эволюция заложила неприятие только близкой во времени смерти – по понятным причинам: большинство животных не способно к долгосрочному планированию, а основные риски для животных связаны с внезапными событиями, вроде нападения хищников.

Хотя на языке у нас вертится выражение «инстинкт самосохранения», однако сейчас термин «инстинкт» не применяется к поведению млекопитающих (на русском языке, на английском «drive» используется в отношении людей и животных), так как означает четко зафиксированное поведение, например, у насекомых. Поэтому мы будем говорить «эволюционно заложенная потребность в самосохранении». Как именно она устроена – интересный вопрос, выходящий за пределы этой статьи, но она включает в себя как группу разных врожденных страхов, так и культурную «обработку» этих недооформленных предпочтений в ходе жизненного опыта и воспитания. Здесь есть интересная обратная связь, так как идея о смерти является частью воспитания в детстве.

Неприемлемость смерти есть генерализация потребности в самосохранения. Это следует из нашего понимания эволюционной психологии, в которой конвергентные цели эволюционного процесса, такие как выживание и размножение, устанавливаются в живых существах как безусловные окончательные цели. Иначе говоря, для эволюции бессмертие отдельного индивида не нужно, но она устанавливает в индивидов непререкаемую потребность в выживании, которая теперь работает, не учитывая «интересы» эволюции (конечно, с некоторыми исключениями, те же идущие на нерест лососи).

В посте Скотта Александера о проблеме несогласованности промежуточных и верховных целей описано явление «мезо-оптимизации» как раз на примере эволюции.  Например, для эволюции «целью» является длительное выживание вида, и для этого ей необходимо, чтобы отдельные индивиды размножались, а для человека безусловной целью стал секс, даже если он не ведёт к размножению.

Парадоксально, но то, как именно в человеке воплощена аксиома неприемлемости смерти – не вполне соответствует её логической природе как конвергентной цели. Например, сердцебиение и паника при опасности вполне объяснимы эволюционно, но сейчас совершенно бесполезны и даже вредны. Главный же дефект установки в человеке этой аксиомы – это то, что неприемлемость смерти для нас очень краткосрочна. Опять же, эволюционно это понятно – опасные ситуации в жизни животного обычно коротки, от силы несколько часов, и боятся того, что будет завтра – не-адаптивно.

Однако быстрое дисконтирование во времени риска смерти приводит к тому, что мы слишком паникуем из-за близких опасностей, но при этом игнорируем мысли о смерти вообще – и в результате не реализуем долгосрочные стратегии противостояния смерти. Собственно, преодолеть этот разрыв и значит доказать, что смерть плоха везде и всегда, – в этом и есть цель нашей статьи.
Конвергентные инструментальные ценности становятся терминальными ценностями
Существует несколько вещей, которые можно назвать «универсальными средствами», то есть они полезны для реализации практически любой ценности. Например, свободное время, деньги, власть. Но главным из таких средств, фактически предусловием реализации ценности, является необходимость оставаться в живых. Эту модель описал Омохундро в статье «Базовые инстинкты ИИ» (The Basic AI Drives), но она применима и к человеку, и любому живому существу и к организациям.

Главное свойство универсальных средств в том, что они постепенно подменяют собой исходные базовые ценности. Хрестоматийный пример: Человек начинает зарабатывать деньги только ради денег, а не ради благ и товаров. Именно деньги становятся его новой терминальной ценностью.

В ходе эволюции стремление сохранить себе жизнь стало одним из таких базовых потребностей, укорененных в самой природе живых существ на многих уровнях. Эволюционирование в ходе естественного отбора – это и есть победа тех, кто умел сохранять себе жизнь; а значит и хотел.

Однако неприемлемость смерти – это нечто большее, чем установление факта существования «инстинкта самосохранения». Подобно тому, как любовь есть нечто большее, чем потребность в размножения, и за счет культурной надстройки превращается в мощную ценность. Также и неприятие небытия есть нечто большее, чем бег испуганной мыши от орла. Оно может быть выраженно максимой: «Смерть – абсолютное зло».

Есть и разница двух параллельных путей – неприятие смерти как обнаруживаемая нами общечеловеческая аксиома более «эгоистично» и «близоруко», чем выведение неприемлемости смерти из существования каких-либо ценностей. Однако человеческая ценность неприятия смерти безусловна; тогда как отрицание смерти как конвергентная цель зависит от существования других целей.
Желание не умирать и желание жить
Быть живым приятно. Особенно это чувствуешь, когда избежал смертельной опасности. И это то, что имеют в виду, когда говорят: «перед смертью не надышишься».

С логической точки зрения, желание жить и желание не умирать – похожи. Однако плавное превращение в другого, например, при взрослении, не «триггерит» страх смерти, но запускает желание оставаться таким, как есть. Желание жить также включает в себя радость жизни и всем её простым проявлением – и желание сохраняться неизменным. То есть желание жить шире, чем просто страх смерти.

Психологически эти два желания воплощены немного по-разному. Желание жить – это набор позитивных эмоций, связанных с жизнью, и включает привязанность к неизменности себя и своей жизни и радость от простых жизненных действий – дыхания, движения. Желание не умирать – это, в первую очередь, страх смерти.

Даже если убрать страх смерти разными софизмами, желание жить всё равно остается не удовлетворённым – в случае мгновенного исчезновения. Я никогда не пройду по сырой траве босиком.

Жажда жизни состоит из сплетения многих разных желаний (поесть, узнать новое), ими подразумевается, но не ограничивается. Жажда жизни в первую очередь телесна и включает удовольствие от всякой активности здорового тела.
Сколько люди готовы заплатить, чтобы не умирать?
Готовность людей не умирать можно косвенно оценить по их готовности платить за дорогостоящие лекарства или снижение риска. На основе мета-анализа 42 исследований было подсчитано, что люди готовы платить за QALY (один год здоровой жизни) от $100K-400K (Hirth, Чернев, Miller, Fendrick, & Weissert, 2000), тогда как средний доход семьи на момент проведения исследования составлял всего $37,000 в долларах США без корректировки на инфляцию (Бюро переписи населения, 1997). Так, граждане США в 1997 году ценили один год своей здоровой жизни в 3-10 раз дороже, чем благополучие всей семьи за тот же период. Если умножить эту сумму на ожидаемую продолжительность оставшейся жизни взрослого человека в примерно 50 лет, это даст 5-20 миллионов долларов 1997 года.

Исследования готовности выбрать более рискованную работу с большей зарплатой дали оценку стоимости жизни в 4.6 миллионов долларов (в долларах 2001 года), причем эти исследования были выполнены в 1970-80е годы.

Неприемлемость риска для жизни растёт со временем: теперь многие активности считаются опасными, а раньше считались нормальными. Эта сумма много больше, чем средняя стоимость дома, образования или машины в те времена.

Мы не можем не выбрать определённые риски, если мы хотим, например, путешествовать, заводить семью или удовлетворять многие другие ценности. Стоимость позволяет произвести сравнительную оценку силы наших ценностей. Пример такого выбора: стоит ли купить более дорогой автомобиль, если это снизит шансы гибели в аварии с 1 до 0.5 процента, а автомобиль будет в три раза дороже; стоит ли идти работать в опасное производство за более высокую зарплату; стоит ли устанавливать датчики угарного газа? Точная методология таких исследований сложна, так как часто невозможно отказаться от риска или масштабирование от маленьких вероятностей к большим может быть нелинейным. Богатый человек может позволить себе не рисковать, а бедняк вынужден идти на любой риск, чтобы прокормиться.

2. Из неприятия собственной смерти сегодня следует, что собственная смерть плоха всегда
По индукции следует, что смерть плоха для человека всегда: если я хочу жить завтра, то завтра я буду хотеть жить послезавтра и не буду хотеть, чтобы мои ценности изменились.

Если я-сейчас думаю о своей смерти через 10 лет, обычно это меня не сильно волнует. Но угроза смерти завтра сильно эмоционально мотивирует. То есть восприятие смерти сильно дисконтируется со временем. Однако я могу предсказать, что когда угроза станет близкой, то близкая угроза будет вызывать страх.

То есть ошибка состоит в том, что люди сравнивают себя в настоящем времени и смерть в отдаленном будущем. Но для того, кто умирает, смерть перестает быть отдаленным будущим.

Можно возразить на аргумент индукции, что с течением времени желание жить ослабнет. Во-первых, это не подтверждается экспериментально: люди продолжают хотеть жить в большинстве своём и в старости. Во-вторых, именно желание жить стремится сохранить свою стабильность, так как если я перехочу, то необратимо исчезну. Если я хочу жить, то это и включает то, что я не хочу завтра передумать хотеть жить.

Индукция здесь как инструмент логического доказательства может быть построена по-разному, вот три варианта:

- Индукция желания. Если я не хочу умирать завтра, то завтра я не буду хотеть умирать послезавтра и так далее. Здесь индукция относится не к фактам, так как известно, что желаниям людей свойственно меняться, – а к логическим следствиям самого моего желания.
- Мета-индукция. Здесь мы применяем индукцию не только к желанию не умирать, но и к нежеланию изменять свои желания. Логически рассуждая, если я не хочу умереть сейчас, то я не хочу захотеть умереть в ближайшем будущем, так как это желание меня бы убило. Я не хочу захотеть умереть завтра. Завтра я не захочу, чтобы я хотел умереть послезавтра.
- Тождество времени. Смерть не является отдалённым явлением, она, когда происходит, происходит сегодня – для того, с кем она происходит. Если смерть сегодня ¬–плоха, и если через N лет Я буду Я, то день смерти для этого Я тоже будет «сегодня».

Когда люди думают о «смерти» как о понятии, а не как о событии с конкретным субъектом, происходит переключение между ближними и дальними режимами мышления. В дальнем режиме мы «философски», с отстраненным равнодушием относимся к чему-то как к явлению, имеющему законное место во всей картине мира. Сравни эмоциональный эффект высказываний: «Петя завтра умрёт» и «смерть».

Здесь обычно возникает возражение о том, что жизнь в какой-то момент надоедает, Танатос преобладает, старость наступает и естественная смерть становится всё более желанной. То есть индукция плавно затухает. Но это не верно ни психологически, ни логически. Затухание желания жить ¬– это и есть смерть, которая наступает постепенно.

Хотя есть случаи, когда пожилые люди хотят умереть, но большинство из пожилых людей не хотят. Исследование «Understanding why older people develop a wish to die: a qualitative interview study» показывает, что только 10-20 процентов старых людей хотят умереть. Причины этого изучены с помощью интервьюирования этих людей:

«Желание умереть возникало либо внезапно после травмирующих жизненных событий, либо развивалось постепенно после жизни, полной невзгод, вследствие старения или болезни, либо после повторяющейся депрессии. Респонденты оказались в ситуации, которую они считали неприемлемой, но чувствовали, что не в силах изменить свою ситуацию, и поэтому постепенно «бросали» попытки изменить её. Повторяющиеся сюжеты включают вдовство, чувство одиночества, состояние жертвы, зависимость и желание быть полезным. Развитие мыслей о смерти как о чем-то положительном или об избавлении от проблем казалось им способом восстановить контроль над собой».

Из этого ясно, что вовсе не сама смерть привлекала людей, а стремление прекратить ужасные жизненные обстоятельства.

3. Если смерть плоха для каждого, то она плоха для всех
Смерть плоха для подавляющего большинства людей и, значит, является общей проблемой, которая требует совместных долгосрочных усилий для противостояния ей. Раз смерть плоха для всех и всегда, то борьба с ней должна стать общим делом.
Плохость смерти для всех и необходимость кооперации
С одной стороны, плохость смерти для всех математический труизм: если некое свойство есть у каждого элемента множества, то им обладают все элементы множества.

Но здесь мы хотим сказать нечто большее: а именно, что если нечто является личной проблемой для каждого, то оно тогда должно рассматриваться как общая проблема, которую решает общество целиком, кооперируясь в путях её решения. Например, оспа была проблемой для каждого, и общество нашло пути её истребить везде во всём мире в ходе глобальной компании вакцинации в 1960х.

И раз смерть каждого плоха, то смерть – это проблема, требующая коллективных усилий для ее решения. Когда проблема касается каждого, она эффективно решается через кооперацию людей.
Возможный контраргумент: не все личные предпочтения должны становиться всеобщими ценностями
Например, многие люди хотят охотится или даже сражаться на войне. То есть им нравится убивать. Эта потребность также имеет под собой эволюционно-биологическую основу. Он чаще встречается у мужчин. Однако очень редкие общества превозносят его как всеобщую ценность, и это или спартанцы, или откровенные фашисты.

Во-первых, само наше осуждение «ценности убивать» существует, только потому что у нас есть ценность «сохранения жизни», и она сильнее. То есть само это возражение доказывает то, что оно хотело бы опровергнуть.

Во-вторых, сама идея всеобщей ценности подразумевает наличие общности, но идея охоты подразумевает наличие существ, не имеющих моральной ценности, которых можно мучить и убивать. То есть общий интерес не может быть возведен здесь во всеобщий принцип, и остается не более чем интересом группы.

На практическом плане такое разделение на людей и нелюдей приводит к нестабильности группы, войне с другими группами или, наоборот, расширению морального поля, пока оно не примет всех существ.

Необходимость альтруизма?
С одной стороны, мы можем доказать необходимость сотрудничества для сохранения жизни всех людей из чисто утилитарных соображений. Просто потому, что совместная деятельность более эффективна. Однако этого недостаточно для признания абсолютной плохости смерти для всех людей, особенно тех, кто жил в прошлом и далеко, а также смерти животных и вообще всех возможных существ. То есть, здесь плохость смерти оказывается эгоистичной целью группы современных людей.

Если мы примем альтруизм, то есть заведомую ценность ценностей любого другого, то это будет означать введение еще одной этической аксиомы. Эта аксиома вообще обычно подразумевается в этике, так как без неё нет бессубъектных ценностей, например, добра и благо. Говоря «ценность жизни», мы подразумеваем заботу о благе всех живых существ. Альтруизм обычно подразумевается разными возражениями против плохости смерти (см. далее).

Альтруизм, однако, ценностно инвариантен: он не говорит, в чём именно состоит благо других людей, и он может включать и не включать плохость смерти. Но альтруизм нужен, чтобы перейти от «смерть членов моей группы плоха» к «смерть абсолютно плоха везде и всегда».

Но если нам нужна аксиома альтруизма для признания всеобщей плохости смерти, равно как и любой другой всеобщей этики, то мы можем сразу признать универсальную плохость смерти этической аксиомой – которая относится не только к ныне живущим людям, но и ко всем когда-либо жившим и будущим жить, и не только к людям, но и к животным, и к внеземному разуму, если он существует.

4. Выгода сотрудничества в борьбе со смертью
Если нечто плохо для всех и всегда, то все выиграют, если мы будем с этим бороться.

Один человек ничего не может сделать для победы над смертью. Наука делается большими институциями внутри самых развитых, населённых и богатых государств на долгих промежутках времени. То есть в некоторых областях сотрудничество просто выгодно, но в борьбе со смертью без него вообще ничего не сделать.

Конечно, не всякое сотрудничество по определению хорошо. Например, мафия – это сотрудничество группы людей для обворовывания большинства. Об этом была статья Виталика Бутерина.

То есть само по себе сотрудничество не есть доказательство моральности предмета сотрудничества. Однако, если я обнаруживаю в себе и признаю нежелание умирать, то для меня логично хотеть сотрудничества и хотеть, чтобы ценность продления жизни стала всеобщей.

5. Абсолютность зла смерти
Смерть максимально плоха. Так как смерть уничтожает почти любые ценности и их сочетания, это значит, что смерть плоха максимально, то есть сильнее любой другой ценности.

Вообще говоря, есть много универсально плохих вещей: вши, гололедица, головная боль. Но мало просто поставить смерть в один ряд с ними: ведь мы научились с другими плохими вещами жить. То есть другие универсальные проблемы мы можем терпеть, но смерть терпеть нельзя: мы просто исчезнем и терпение прекратится.

Смерть абсолютно плоха, так как разрушает любую другую ценность. То есть, по шкале плохости она достигает максимума. Кроме того, она универсально плоха, так как разрушает все остальные ценности.

Смерть не имеет внутренних вариаций, поэтому нельзя сказать, что какая-то одна смерть лучше, чем другая. (Отражено в анекдоте: «–Больной перед смертью потел? –Потел. –Это хорошо».) Этим она отличается от боли, где есть много вариаций. Отсутствие вариаций тоже говорит об абсолютности смерти.

Любая другая «плохость» обычно плоха, так как означает вероятность смерти, либо наоборот нечто заведомо менее неприятное, чем смерть. Например, насморк – это несколько дней неприятных ощущений + небольшой риск, что он перейдёт в пневмонию. Есть только один конкурент у смерти за звание абсолютно плохого события: длительная невыносимая боль. Мы обсудим их дальше и покажем, что в них тоже проявляется сущность смерти.

Смерть также плоха во всех ситуациях, то есть всегда. Есть разные способы умереть, и разные жизненные моменты (молодость, старость), и факт умирания в них можно оценить отдельно. Считается, что лучше всего умереть во сне стариком (и при этом считается, что такая смерть во сне субъективно незаметна, хотя тут я согласен с Лукьяненко, который про смерть во сне написал: «всегда успеваешь проснуться» в «Императорах иллюзий»). Однако нужно отделить оценку способа смерти от оценки самой смерти.
Все ценности
Абсолютность зла смерти в том, что смерть можно выбрать только однократно. Тогда как если выбрать терпеть боль, то потом можно пережить другую боль и другие наслаждения.

При этом любая ценность имеет субъекта и объекта, например, один человек заботится о другом, скажем, альтруист заботится о детях, болеющих малярией. Смерть может уничтожить (и рано или поздно уничтожит) как субъекта ценности, так и то, на что она направлена. То есть смерть и разрушает ценное, и делает невозможным реализацию ценности.
Тождество понятий зла и смерти
Раз боль, амнезия и старение – это частные формы разрушения человека, нам не трудно доказать, что смерть – суть любого зла, а значит, смерть – это абсолютное зло.

В самом простом смысле, зло – это то, что разрушает ценное для нас. Не бывает зла, если нет ценности. Если я люблю зайцев, то «заячья чума» – это зло. Не бывает слабого зла, зло – это сила. То есть зло обладает силой, и эта сила – разрушение.

Иначе говоря, зло – это разрушение, но и смерть – разрушение. Таким образом, зло и смерть тождественны, фактически, тавтологичны.

6. Абсолютная неприемлемость смерти касается всех видов смерти
Хотя неприемлемость смерти уже общепризнана для таких форм смерти как убийство и детская смертность, есть виды смерти, где смерть рассматривается как нечто естественное. В первую очередь, это смерть от старения. Но форма смерти не должна определять наше отношение к ней.

Абсолютная неприемлемость смерти касается всех видов смерти. Здесь мы указываем на аспект проблемы смерти, следующий из главного вывода. Хотя абсолютная неприемлемость смерти уже общепризнана для таких форм смерти как убийство и детская смертность, есть виды смерти, где смерть обычно допускается. В первую очередь, это смерть от старения. Но форма смерти не должна определять наше отношение к ней.

7. Борьба со смертью имеет смысл
Возможны несколько взаимодополняющих способов достижения неограниченного продления жизни: борьба со старением и затем загрузка сознания в компьютер, крионика, моделирование личности на основе оставшихся данных и многомирное бессмертие.

Доказательство плохости смерти было бы очень печально, если бы не возможности с ней бороться.
Смысл жизни
Есть мнение, что смерть придаёт смысл жизни. Возможно, имеется в виду, что если жизнь коротка, тогда мы что-то активное делаем, а если бы была бесконечность, то мы бы всё откладывали на завтра.

Но человек более активен в начале своей жизни, когда перспектив больше – и больше предстоящих лет жизни. Например, дети соревнуются друг с другом в школе не потому, что они планируют скоро умереть, а потому что хотят победить в соревнованиях. Перспектива вдохновляет человека. Сама смерть не приносит никакого смысла, а только забирает смыслы, которые рождает жизнь.

Правильнее было бы сказать, что страх смерти мотивирует с ней бороться. Конечно, речь не идёт о том, что нужно немедленно застрелиться: у мёртвого нет смыслов.
Смысл жизни (анализ статьи Вайнберг)
В первом номере нового «Журнала противоречивых идей» вышла статья «Смысл жизни: у нас его нет, мы не можем его получить, и это должно нас очень опечалить» Ривки Вайнберг (Ultimate Meaning: We Don’t Have It, We Can’t Get It, and We Should Be Very, Very Sad) (Weinberg, 2021).

В этой статье Вайнберг утверждает, что смысл – это свойство тех или иных проектов, которые мы делаем в жизни, например, прогуливаемся для удовольствия или растим детей, но жизнь как таковая не является проектом. Поэтому, по Вайнберг, жизнь как целое не имеет смысла, у неё у самой нет конечной точки конечного результата, ради которой она живётся. При этом, мы должны прикладывать усилия для её продолжения. То есть, по сути, Вайнберг выступает против продления жизни старых людей, чьи проекты в основном завершены.

Можно сказать, пишет Вайнберг, анализируя возможные контраргументы, что жизнь – это контейнер для проектов, что жизнь приятна сама по себе, или полезна для других и далее по списку, очень похожему на наш список вторичных причин того, что смерть – это плохо. Но каждый из этих аргументов не работает во всех возможных случаях. Вайнберг заключает из того, что жизнь – это контейнер для проектов, а смысл – это свойство проектов, что сама жизнь бессмысленна.

Однако мы считаем, что стоит оставаться в живых: продление жизни и есть самый интересный проект, без которого невозможны все другие проекты.

Конечным результатом становится возможность выжить и достичь бессмертия; при этом бессмертие никогда окончательно не достижимо, оно всегда в будущем. Одно дело –доживать остаточные годы жизни, и другое – пытаться дожить до момента создания Longevity escape velocity и затем серфить на его волне. Очевидно также, что бессмертие невозможно без развития, так как иначе возможно только конечное число состояний сознания, и жизнь будет закольцовываться в «день сурка», что есть форма остановки, то есть смерти.

По сути, аргумент Вайнберг устроен как софизм: он формально истинен, но уводит от главного. Её аргумент устроен так: будем считать высказывание «А делается для Б» формализацией идеи, что Б есть смысл А. Теперь обозначим как С всю пару причинно-следственной связи = «А делается для Б». Само С бессмысленно, так как С не делается ни для какого Д. Смысл остался внутри С, и значит само С бессмысленно.

Софизм Вайнберг вытекает из невозможности вывода долженствований по Юму. Если есть «цели» и «средства», то сами конечные цели не есть средства ни к чему и, значит, бесцельны, не служат никакой другой цели и могут быть сгенерированы рандомно.

Однако Вайнберг здесь противоречит себе. Она затем пишет, что не иметь смысла жизни – печально. Но здесь она переходит грань между фактами и долженствованиями. Оказывается, что у человека есть потребность в смысле жизни. То есть она, таким образом, утверждает, что поиск смысла жизни ¬¬– и есть смысл жизни. Иначе бы отсутствие смысла не было бы имманентно печально. И это конечно тоже верно: мы постоянно ищем новые смыслы. Жизнь не есть механическое удовлетворение серии из нескольких целей.

Жизнь целиком может быть проектом и таких примеров много, например, художник Вадик Монро.

Оставаться в живых приятно. По крайней мере на своём опыте я могу отрефлексировать чувство радости, когда избежал опасности.

8. Задачей номер один для человечества должна быть борьба со смертью во всех её проявлениях
Из пунктов 4, что смерть плоха для всех, 5, что она абсолютно плоха, и 6, что мы можем с ней бороться, – следует, что смерть абсолютно плоха для всех и борьба с ней возможна. На основании этого мы предлагаем сделать борьбу со смертью во всех её проявлениях стать главной задачей человечества.

Абсолютная плохость смерти также означает, что мы должны  нам логично стремиться к физическому воскрешению умерших.
Проблема долженствований, рядящихся в одежды фактов
Здесь нам надо быть осторожными со словом «должен». Это слово устроено так, как будто описывает фактическое явление, например, «Иван должен хорошо учиться», но на самом деле отражает предпочтения того, кто говорит про Ивана, и хочет отдать ему скрытую команду, произносимую как бы от имени всего сущего, как мы говорим «светало или стемнело».

Иван же на самом деле не дурак и понимает, что его хотят заставить делать то, что он не хочет, апеллируя к обманному авторитету. В результате такого рода высказывания вызывают скорее обратный эффект: они не создают искреннюю мотивацию, а вызывают только отторжение, и их уровень принуждения зависит исключительно от силы принуждающего.

В области продления жизни у нас нет ресурса принуждения – был бы ресурс, мы бы его сразу потратили на исследования.

9. Акт выбора моральной ценности и «открытый вопрос» Мура
Одного признания плохости смерти мало, так как остаётся открытым вопрос: даже если где-то кто-то имеет некую ценность, должен ли я её признать своей и действовать на основании неё? Или даже если я знаю, что некий философ доказал новый закон морали – что мне с того?

Например, я могу знать, что курица в курятнике не хочет умирать, и, тем не менее, свернуть ей голову и съесть её. Эта ситуация похожа на “открытый вопрос” Мура: какое бы натуралистическое свойство мы бы ни обнаружили (боль, желание), всегда можно задать вопрос “и что?” Например, если плохой человек чувствует боль – это хорошо? Открытый вопрос Мура является вариантом is-ought проблемы Юма: мы всё равно не можем перескочить от наблюдения фактов к долженствованиям однозначным образом.

Перепрыгнуть от фактов к долженствованиям можно только совершив акт выбора. Например, от натуралистического наблюдения, что боль неприятна, только актом выбора можно шагнуть к формированию правила, что страдания – это всегда зло, и затем принять в качестве личного правила, что я должен со страданиями бороться, а затем стремиться сделать это и всеобщим правилом. 

Доказывая плохость смерти, мы призываем совершить выбор, признать, что смерть – это зло. Мы не можем другого человека заставить принять моральную ценность, так как в этом случае речь шла бы не об этике, а о науке управления рабами или какой-то социальной манипуляции.

Конечно, разные люди могут совершить разные выборы, и нас интересует, в частности, агрегация этих выборов таким образом, чтобы ценность стала массовой и-или влиятельной. И затем эта ценность развилась в протозакон, а затем в законодательные акты, которые обеспечивают выделение денег на научные исследования и формирование необходимых социальных институтов (деньги без правильных институций разворовываются).

Здесь также можно говорить и о необходимости других практических аспектов воплощения признанной моральной нормы: об общественном одобрении и филантропии, которых так не хватает в борьбе за продление жизни.  Также произойдут изменения в образовании, политике, личном образе жизни.

7. Смерть плоха в любой системе ценностей
Краткое содержание
Выше мы выводим неприемлемость смерти из эволюционного сформированного предпочтения не умирать. Однако те же явления, который произошли в ходе эволюции фактически, можно также и продемонстрировать и логически, как свойство любой достаточно сложной системы ценностей. Здесь мы покажем, что сам факт существования ценностей, морали и мышления, не зависимо от их контента, является обоснованием для признания того, что смерть плоха. Мы пытаемся и не можем найти систему ценностей, где смерть хороша сама по себе.

Разрушение любой ценности есть зло
Большинство этических норм опирается в неявном виде на идею о том, что смерть плоха. Мы можем обобщить это в виде следующего рассуждения:

1. Для любой ценности, несуществование объекта ценности – плохо.
2. Таким образом, прекращение существования объекта ценности плохо для любого объекта ценности.
3. Значит, прекращение существования – плохо, независимо от объекта ценности.
4. А смерть – это прекращение существования по определению.
5. Значит, смерть – плоха.

Если какая-то ценность остается после смерти, то это значит только, что смерть ещё не добралась до нее (например, память близких).

Достаточно существования хотя бы одной этической нормы, чтобы из неё вывести то, что смерть – это плохо. При этом не очень важно, какая именно это норма. Таким образом, мы избегаем ловушки Юма.

Иногда можно легко построить ряд умозаключений, который выводит плохость смерти из какой-то одной общепринятой нормы. Например, возьмем норму «воровать плохо». Если у человека украли деньги, то он потерял время, которое потратил на то, чтобы их заработать, возможно, это месяцы и годы жизни. То есть кража – это уничтожение куска жизни человека, маленькая смерть. Смерть ворует у человека всё.

В других случаях нужно сначала абстрагировать идею зла-как-разрушения из этой нормы. Например, возьмем распространенный пример недружественного ИИ, который заинтересован только в производстве скрепок, даже и из людей (Бостром). Для такого ИИ, зло – это разрушение скрепок. Значит, разрушение – это зло. В первую очередь, разрушение самого ИИ, так как он не сможет производит скрепки.

Об этом пишет и Патрик Линден (см. выше): смерть есть зло, потому что она разрушает все ценное для нас.
Выведение из другой ценности
Рассмотрим пример того, как существование хотя бы одной другой ценности позволяет вывести, что смерть – абсолютное зло.

Общепризнанной универсальной ценностью является то, что детей убивать нельзя. Примем это утверждение как истинное несмотря на то, что в истории человечества были некоторые культуры, которые его не разделяли, например, майя и нацисты. Сейчас они вымерли.

Поскольку все люди были когда-то детьми, сохраняют высокую степень тожества личности с детства, помнят своё детство и в каждом живёт внутренний ребёнок, то утверждение о том, что «детей убивать нельзя» распространяется и на другие возрасты. У каждого есть или были родители, которые продолжают считать этого человека своим ребенком.

Я, во многих аспектах, та же самая личность, какой был в детском возрасте, хотя бы с 12 лет. И во мне не приросло ничего такого, что позволило бы меня убивать. Не может быть так, что человека в 17 лет нельзя убивать, а в 18 уже можно, так как смерть не дисконтируется. И если в одном возрасте нельзя убивать, то, по индукции, и в последующих нельзя. Не только детей, но и стариков убивать нельзя. Более того, и взрослых убивать нельзя.

Значит, вообще всех людей убивать нельзя, следует из посылки.

Однако, что значит «убивать»? Например, не оказание медицинской помощи – это тоже убийство. Отсюда следует, что отказ от разработки лекарства от старости – это форма убийства стариков.

Любая смерть – это убийство. То, что мы называем «естественной смертью» – это результат того, что было недостаточно сделано для спасения людей от старения и от всех других причин смерти, в том числе от войн, автомобильных аварий, инфекционных болезней.

Более того, отказ даже думать о возможности технологического воскрешения – это тоже убийство. Отказ от массового применения крионики и от её улучшения с помощью научных исследований – это, по сути, убийство миллиардов людей с 1960х годов, с тех пор как эта возможность стала известна.
Декартов аргумент
Знаменитый тезис Декарта гласит: «Мыслю, следовательно, существую». Однако, чтобы подумать какую-то мысль, нужно оставаться живым к моменту, когда эта мысль закончится. Кроме того, акт логического мышления – интенционален, то есть это преднамеренное мышление, нацеленное на результат, например, на доказательство теоремы, в отличие от случайно генерируемого потока сознания.

Следовательно, ум, который начал мылить тезис Декарта, хочет оставаться живым к моменту завершения этого тезиса. Даже если субъект думает, что хочет умереть, он не хочет умереть, пока он эту мысль думает, так как он должен додумать, что именно он хочет.

Философ не предполагает своей смерти в процессе рассуждений, а если предположит, то вся логика посыплется, так как в любой момент может произойти разрыв логических связей. Таким образом, мышление содержит в себе желание не умирать. Даже тот, кто стремится оправдать смерть хочет жить, пока не закончит своё оправдание.

Невозможность помыслить исчезновение субъекта мышления также заставляет мыслящий ум желать продолжения мышления. Как в названии арт-объекта художника Хёрста «Физическая невозможность смерти в сознании живущего».

Плохость смерти на разных уровнях
Все эти аргументы против смерти имеют похожую структуру: берётся некая система описания реальности и затем с помощью простой логической операции выводится неприемлемость смерти в этой системе. Но сами логические операции могут быть разные.
Эволюционный уровень
Конвергентная эволюция порождает сильный инстинкт самосохранения. Инстинктивное неприятие смерти генетически укоренено в биологии мозга. Даже боль – это предупреждение о риске смерти.
Агентный уровень
Необходимость сохранения субъекта для реализации любой ценности. Абсолютность неприемлемости смерти следует из того, что любая деятельность требует, чтобы субъект или объект деятельности оставались в живых, и поэтому неприемлемость смерти универсальна и превосходит по величине любую ценность. Раз смерть разрушает каждую ценность, то она больше, чем сумма всех остальных ценностей, и поэтому абсолютно плоха.
Логический уровень
Смерть как разрушение всех ценностей. Если хоть одна ценность существует, то её разрушение – это плохо в системе координат этой ценности. Это не зависит от ценности и значит «разрушение» всегда плохо. А разрушение – это прекращение существования,¬ то есть смерть.

Согласно теории свободной энергии Фристона, ум ¬– это машина предсказаний целью которой является минимизация неопределенности. Смерть – это неоправданность, доведенная до бесконечности, так как уму будет неизвестно ничего.
Правовой уровень
Из универсальной ценности человеческой жизни необходимо следует плохость смерти. Поскольку в конституциях многих стран зафиксировано право на жизнь, из этого следует, что плохо, когда недостаточно сделано для предотвращения смерти.
Отрицание отрицания
Нашему предполагаемому оппоненту, чтобы доказывать, что смерть – это нормально, потребуется быть живым. То есть наши оппоненты на практике доказывают необходимость существования. 

Попытка найти систему ценностей, в которой смерть хороша
На самом деле, трудно найти систему ценностей, в которой смерть хороша. Но мы попытаемся, именно, чтобы продемонстрировать эту трудность.

1. Гедонистический утилитаризм и негативный утилитаризм. Но в них смерть плоха, если она ведет к утрате наслаждений. Например, если бы страдания исчезли, то негативный утилитаризм бы утратил всякий смысл.

2. Религиозные системы с бессмертием после смерти, или системы, в которых есть слияние с Богом, нирвана, реинкарнация. В них просто нет смерти как абсолютного небытия.  Но эти системы придуманы, чтобы победить страх смерти. То есть самим фактом своего существования они подтверждают ужасность смерти.

3. Системы, ставящие благо общества выше личного. Марксизм, национализм, конфуцианство, благо рода. Но в этих системах общество должно быть бессмертным, если страна гибнет – то это главный ужас.

4. Открытый индивидуализм – индивидуального Я нет, все мы – одно. Но это не совсем система ценностей, а скорее ещё один способ избежать страха смерти. 

5. Философия воина. «Кавалерист, доживший до 30 лет – трус», как говорили кавалеристы Бонапарта. «Самурай всегда выбирает смерть», кодекс Бусидо. Но это не значит, что нужно тут же убиться при первой возможности. Смерть твердо стоит как ценность номер два, сразу после «не быть трусом».

6. Нигилизм и моральный скептицизм. Ничто не имеет ценности. Всё равно, что делать и не делать. Абсурд у Камю. Но такая точка зрения или отрицает сама себя ведя к исчезновению ее носителя, или разовьётся в более устойчивую моральную философию. И вообще это не система ценностей. Вообще, само наличие устойчивой системы взглядов подразумевает устойчивость, то есть не умирание.

7. Воля к власти. Но чтобы иметь власть, нужно быть живым. Здесь смерть оказывается злом, так как выживание – важнейшее необходимое условие достижения и сохранения власти. То же и с волей к богатству, сексу и т.д. Смерть инвестора обнуляет богатства. Жажда власти может так овладеть человеком, что он может идти на большой риск ради власти. Но при этом страх смерти все равно остается на втором месте, просто сила этой ценности в данный момент оказалась меньше.

8. Философия Кириллова из «Бесов» Достоевского. Убивая себя без причины, он демонстрирует абсолютность своего своеволия, и таким образом освобождается от страха смерти и показывает всем, что не нужен «Бог – боль страха смерти». То есть готовность выбрать смерть означает победу над страхом смерти и освобождение от культурных настроек над этим страхом, то есть религии. На практике этого, однако не происходит, так как страх смерти – комплексная социально-биологическая адаптация, и человек не можем усилием воли переписать устройство своего ума. Более того, проблематика смерти и освобождения от неё всё равно остаётся в центре философии Кириллова.

Кириллов стремится к смерти со следующими целями: 1) обрести свободу от страха смерти и от Бога через готовность покончить собой в любой момент, 2) доказать своеволие, 3) стать Богом через проявление своеволия в миг самоубийства. 4) Альтруизм: он хочет помочь другим людям избежать страха смерти и вырваться из иллюзий. Все эти цели на самом деле только используют смерть как инструмент.

9. Смерть из любопытства. Иванов-Петров в ЖЖ писал, как он в 4,5 года пытался утопиться, чтобы узнать, что будет после смерти. Но здесь опять-таки не смерть ему желанна, а знание смерти и послесмертия. Сама природа желания такова, что она не может сфокусироваться на смерти как на небытии, а – как толстый палец – промазывает мимо смерти, и хочет что-то за счёт смерти.

10. Танатос. В идеальной форме – это чистое желание небытия, может быть, похожее на желание заснуть глубоко и без снов, которая охватывает очень усталого человека, интернализированная воля к апоптозу на уровне организма. Но её существование требует недоказанной формы группового отбора и не подтверждается экспериментально.

11. Танцующий Шива. Чистое божество разрушения. Но здесь важно божество, а не небытиё.

В большинстве случаев, эти системы всё равно содержат неприемлемость смерти. То есть, единственная когерентная система ценностей, одобряющая смерть, Танатос, – это только та, в которой главная и единственная ценность – это сама смерть. Она тривиальна, но и самоотрицающа в смысле скорого самоуничтожения её носителя.

Другое доказательство неприемлемости смерти – это родство смерти и всего плохого
Это можно показать на логическом уровне, на уровне эмоций и на уровне мышления:

1. Можно предложить доказательство плохости смерти через тождество понятий: смерть есть разрушение – и «плохое» есть разрушение ценности; таким образом смерть всегда плоха.

2. Мысль о небытии разрывает ткань мышления: субъект не может представить небытиё субъекта – пытающийся представить свою смерть субъект входит в состояние логического парадокса:

; Я представляю, что меня нет. 
; Раз меня нет, я ничего не могу представлять
; Я не представляю, что меня нет.

Это состояние оказывается структурно подобно парализующему, паническому ужасу. И именно поэтому смерть вызывает “метафизический” ужас у мыслящего существа, который выходит за пределы простого животного ужаса инстинкта самосохранения.

3. Ум есть машина предсказаний. Собственная смерть тревожит человека своей неизбежностью и непредсказуемостью. Конфликт неизбежности и непредсказуемости вводит машину предсказаний в ступор, делая смерть немыслимой. Смерть вытесняется из ума, также как и всё, чего мы очень боимся. В итоге, смерть оказывается и очень страшна, и полностью забыта. Что мы, собственно, и наблюдаем в обществе.

8. Другие причины того, что смерть плоха
Краткое содержание
Выше мы показали, что смерть плоха сама по себе, вне зависимости от своих последствий, однако этим вред смерти не ограничивается, и далее мы перечислим эти негативные последствия смерти.
Отсутствие удовольствий
Смерть означает невозможность переживать какой-либо опыт, и значит, всё хорошее, что в жизни могло бы быть – с нами не случится. Здесь смерть рассматривается через призму классической философии утилитаризма, которая оценивает жизнь через сумму приятных моментов.
Незаконченные дела
Современный человек – не просто эстетическое создание, перетекающее от одного удовольствия к другому. У каждого из нас есть множество разных проектов: написание книг, разбор архивов, выращивание детей, полет на Марс ¬– находящихся в разной степени реализации. Смерть означает, что работа над этими проектами будет оборвана.

Более того, смерть – это не только смерть проектов, но и смерть любых будущих возможностей, которые мог бы реализовать человек. Это, в первую очередь, касается смерти молодых людей, которые не создадут семей, не напишут романов, не докажут теорем, не станут нашими друзьями.
Посмертный вред
Философы часто отрицают идею «посмертного вреда» смерти, так как сам человек никогда не узнает о посмертном вреде. Однако человек может получить «посмертный вред», если дело его жизни разрушится, сгорят архивы, пострадает семья – то есть разрушится то, что он ценит после его смерти. То есть многие ценности предполагают сохранение важного и после смерти, особенно ценности, связанные с семьёй. Иначе было бы верно “после нас хоть потоп”.

Этот аргумент становится сильнее, если допустить возможность технологического воскрешения: если его архивы сгорят или крионированное тело погибнет, то шансы на оживление уменьшатся.
Стоимость борьбы со смертью
Мы не только страдаем от смерти, но и мы тратим большое количество жизненных ресурсов, чтобы снизить риски смерти – мы отказываемся от интересных, но рискованных проектов, лечимся и обследуемся, вкладываем в средства личной безопасности.

Мы также несем эмоциональную нагрузку, даже, когда нет прямой угрозы смерти и нет трагедии рядом – всё равно мысли о смерти приходят и застилают ум.

То есть мы платим вперед, и таким образом, смерть наносит нам вред при жизни.
Непредсказуемость и неизбежность смерти
Непредсказуемость усложняет планирование и усиливает страх.

Часто говорят, что глупо умереть богатым, так как с собой не возьмешь в могилу накопления. Однако непредсказуемость смерти не даёт распланировать пенсионные накопления: одни умирают с большим капиталом, другие в нищете. Стандартное отклонение момента смерти от среднего вследствие старения составляет около 15 лет, и эта неопределенность создает большую экономическую нагрузку, как показано в статье The cost of uncertain life span (Edwards, 2013).

Особенно пугает непредсказуемость смерти близких, так как тут невозможно притворяться, что ты бессмертный. Каждый за жизнь несколько раз сталкивается со смертью важных людей.

С другой стороны, если бы смерть была бы предсказуема, она была бы ещё страшнее: если бы каждый знал точную дату своей смерти. Люди стремятся к непредсказуемости смерти, чтобы ее не боятся. Внезапная смерть в собственных ботинках – идеал. Чтобы не испытывать ужас умирания. Люди путают страх смерти и смерть – они хотят избежать страха смерти. То есть они испытывают страх страха смерти.

Непредсказуемость собственной смерти даёт иллюзию бессмертия: ведь есть же шанс дожить до ста лет. А срок больше 10 лет часто субъективно воспринимается как бессмертие, так как за это время личность и её ценности изменяется – а также из-за дисконтирования.
Смерть близких
Смерть родственников приводит к сильным, долговременным эмоциональным страданиям оставшихся в живых (Marks et al., 2007). Даже самым успешным людям приходится иметь дело со смертью родителей, бабушек и дедушек.

То есть, даже если преуспеть в отрицании плохости собственной смерти, большая часть плохости смерти всё равно сохранится – останется страх смерти и вред плюс боль от смерти близких, а также страх их смерти.
Потеря шанса на бессмертие
Преждевременная смерть означает, что я не доживу до технологий радикального продления жизни, которые могут появится в ближайшие десятилетия. Поэтому даже небольшой выигрыш в продлении жизни значительно увеличивает шансы на бессмертие (Turchin et al., 2017).

Если считать, что шанс создания технологий радикального продления жизни составляет 1 процент в год ¬– на основе идеи о том, что в 21 веке это рано или поздно будет достигнуто, – то каждый дополнительный год выживания даёт 1 процент шанса на бессмертие. Именно
это, кстати, сильнейший аргумент против эвтаназии – а вдруг вот-вот изобретут лекарство?

Даже небольшой шанс на бессмертие имеет бесконечную ценность, и его потеря поэтому абсолютно плоха.
Разрушение ценностей
Почти любая ценность требует того, чтобы я оставался в живых и получил желаемое, но и наоборот, если я буду оставаться в живых неограниченно долго, то рано или поздно я получу что угодно. Быть живым – это универсальное средство для достижения любых целей, точно также, как деньги, свободное время, силы.
Метафизическая неопределенность
Мы всё же не знаем, что будет после смерти. Думаем, что будет ничто; но, может быть, теория квантового бессмертия верна, и будет всё то же самое, или вдруг там ад, или запредельная трансформация онтологического статуса.

Смерть – это exposure (неприятная ситуация подверженности риску) ситуации метафизической неопределенности, и даже маленькая вероятность непредсказуемых исходов внушает ужас. Об этом же и монолог Гамлета «Быть или не быть», где он готов покончить собой, но боится неопределённости того, что будет после смерти.
Исчезновение «Я» как онтологическая катастрофа
Человек не может представить себе ничто. Феноменологическая смерть является онтологической катастрофой: а вдруг наблюдатель нужен для существования вселенной? Как в песне «Гражданской обороны»: «Покончив собой, уничтожить весь мир». Или у Бродского: «Помни: пространство, которому, кажется, ничего не нужно, на самом деле нуждается сильно во взгляде со стороны, в критерии пустоты. И сослужить эту службу способен только ты».

Можно вспомнить фон Неймановскую интерпретацию квантовой механики (Chalmers & McQueen, 2021), где сознание вызывает коллапс волновой функции: что станет с миром, если в нём исчезнет сознание? Но нас здесь волнует не физическая интерпретация смерти наблюдателя, а человеческое отношение к ней: глубоко укоренённая интуиция, что наблюдатель необходим.
Страх смерти
Известно, что само небытие порождает экзистенциальный ужас, см. The expectation of nothingness (Baillie, 2013). Таким образом, неизбежность смерти вызывает болезненные переживания страха смерти. Несмотря на утверждение, что "чувствовать" смерть невозможно, предвидение будущей смерти можно почувствовать в форме страха смерти, который постоянно присутствует во взрослой жизни и может испортить качество жизни, подробнее в: Fear of Death in Mid-Old Age (Cicirelli, 2006), Fear of death (Green, 1982).

Потеря информации
Смерть приводит к потере информации, а именно, человеческой памяти, большая часть которой уникальна. Люди также ценят свои воспоминания, как и другие люди – воспоминания о них. Вместе со смертью умирает память о других когда-то живших людях. Умирают навыки, которые уже невозможно восстановить, так как датасет, на котором они натренировались, тоже разрушен, например, стили в живописи. Умирают древние языки, когда гибнут их последние носители. Умирают факты об истории человечества, которые были известны только этим людям. Умирает огромный труд родителей, школы и обстоятельств, который вырастил именно этого человека, то есть утрачивается его уникальность.

Евтушенко в своём стихотворении показал ужас утраты целого мира вместе со смертью человека:

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой всё особое, своё,
и нет планет, похожих на нее…
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.

Невозможность одновременной потери
Каждый из этих тезисов можно опровергнуть для некоторых частных случаев. Кто-то умирает легко, кто-то не боится смерти, кто-то выгрузил всю ценную информацию из мозга в виде мемуаров, кто-то страдал всю жизнь и добровольно выбрал смерть, кто-то не сталкивался со смертью близких, кто-то успел завершить все свои дела и умер в окружении внуков и правнуков – но очень маловероятно, что все эти пункты будут верны для одного человека одновременно. То есть каждый человек так или иначе страдает от своей смерти и смертности людей вообще.

Отношение к смерти формируется в детстве
В значительной мере отношение к смерти формируется через то, как вам о ней впервые рассказали родители.

Родители стоят перед сложным выбором: наврать, испугать, ничего не говорить. С одной стороны, они не хотят очень пугать ребенка, и поэтому рассказывают ему сказку про рай. Но они и не хотят очень врать. А если ничего не рассказывать, то мальчишки во дворе научат и мало что они расскажут. Надо потом еще объяснить и что случилось с хомяком.

Мне родители честно сказали: все умрут, и потом ничего не будет. Я сидел на балконе и пытался представить ничто – это как видеть затылком – такая мне пришла мысль. Ничто окружает поле зрения справа и слева. Так же оно окружает период жизни в прошлом и будущем. Но на самом деле не это так – теперь я это понимаю: смерть неопределенна, а метафора «видение затылком» зависит от наличия зрения.

9. Контраргументы
Краткое содержание
Сначала мы рассмотрим структуру всех контраргументов в общем. Большинство контраргументов основаны на сравнении ценности «не умирать» и какой-то другой ценности, доведенной до абсурда: такое сравнение нечестно. Иначе говоря, такие контраргументы не центральны, то есть не рассматривают проблему по существу.

Часто эти контраргументы основаны на ложно понятном альтруизме: что этические ценности должны не только обобщать ценности людей, но и нести благо обществу – и часто идея плохости смерти атакуется с этой точки зрения. Но мы полагаем, что общество выиграет, если смерть будет побеждена, и что всегда есть способ решить создаваемые бессмертием проблемы, не убивая людей.

Другие распространенные контраргументы сводятся к идее вечного ада. Мы анализируем, является ли вечный ад формой смерти; какова роль длительности в страданиях; гарантирует ли смерть прекращение страданий; чем криоэвтаназия лучше обычной эвтаназии. Главная же проблема в том, что вечный ад всегда в будущем, и есть умозрительная фикция, а смерть – сейчас.

1. Главный контраргумент
Смерть нужна не сама по себе, а только как решение какой-то другой проблемы
Удивительный факт состоит в том, что из неприятия собственной смертности у людей обычно не следует осознание смерти-вообще как зла.

Большинство контраргументов против зла смерти сводятся к одному главному контраргументу:

Если смерти не будет, то будет плохое явление X (перенаселение, остановка прогресса, вечная диктатура, скука), следовательно, смерть необходима.

Но главный контраргумент не убедителен, потому что он, на самом деле, не про смерть. Он не говорит нам, что небытиё лучше бытия само по себе или что, например, сам процесс исчезновения хорош и интересен. Негативные утилитаристы полагают, что лучше не существовать, но только потому, что в жизни больше страданий, чем удовольствий; сама смерть их не интересует.

1. Контраргумент говорит нам, что, с точки зрения альтруизма, есть ситуации X, когда смерть необходима. Например, для борьбы с перенаселением.

2. Таким образом, контраргумент говорит о столкновении ценности «не умирать» и некой другой ценности Y (прогресса, блага человечества), и затем утверждает, что вторая ценность важнее. Именно ценность Y делает явление X плохим. Например, ценность сохранения человечества требует борьбы с перенаселением, которое может привести к коллапсу.

3. Однако, если найдется способ реализовать альтруистическую ценность Y без умирания людей, то смерть не нужна. И значит, контраргумент не верен.

Контраргумент не работает, потому что он не централен, то есть, он атакует то, что находится на полях и не имеет однозначной связи с аргументом о том, что смерть-вообще есть зло. Например, негативное явление X может сохраняться, даже если смерть будет продолжаться. Отсутствие прогресса, вечная диктатура и деградация возможны и в обществах, где люди живут мало. И наоборот, можно представить себе общество, где смерть побеждена, но негативное явление X не возникло. Например, смерти нет, но и рождаемость низкая и есть расселение в космосе. Контраргумент пытается нам сказать, что мы должны иногда жертвовать людьми ради общественного блага.

Таким образом, главный контраргумент против плохости смерти может быть переформулирован как техническая проблема: как сохранить жизнь людей, но при этом избежать неких негативных последствий.

При этом главный контраргумент не работает без идеи о глобальном альтруизме – заботы о всех людях, а это есть и условие центрального аргумента: если мы альтруистичны, нам важно сохранить жизнь всех людей и только тогда всякая смерть есть зло. Если мы возьмем эгоистичную систему ценностей, то в ней смерть врагов будет не плоха – при том, что мы понимаем, что врагам это не нравится.
Бессмертие воспринимается как дисбаланс
Альтернативная форма универсального контраргумента звучит примерно так: если один параметр системы довести до бесконечности, а остальные оставить неизменными, то всё рухнет. Например, если количество новых удовольствий в мире конечно, а продолжительность жизни станет бесконечной, то новизна станет так редка, что жизни будет заполнена скукой. То же самое можно сказать о конечности ресурсов.

Эта форма аргумента, по сути, сводится к предыдущей, а именно, к противопоставлению двух ценностей. Опровержением её является идея об изобилии во всех аспектах жизни.

Или, иначе говоря, не может быть так, что в чем-то одном мы достигли безграничных возможностей, а всё остальное осталось таким, как прежде: например, достигли бессмертия, но е победили болезни старости, не решили проблему скуки, не нашли способа освоить космос и расселять людей.

Интересно отметить, что религиозные люди не опасаются перенаселения и скуки в раю. Видимо, они полагают, что Бог решит эту проблему. Но мы также можем сказать, что сверхинтеллект решит эту проблему.

2. Вечный ад как аргумент, что зло смерти не максимально
Вечный ад как частный случай универсального контраргумента
Утверждение об абсолютности зла смерти не так очевидно, так как многие люди полагают, что вечный ад хуже смерти. Однако это ещё один случай применения универсального контраргумента: придумывается гипотетическая ситуация, в которой человеку следует предпочесть смерть, так как якобы только смерть поможет избежать этой ситуации.

Негативные утилитаристы полагают, что жизнь в целом невыносима, и лучше вообще не быть. Или же, если рассматривать страдания отдельно, не компенсируя их удовольствиями. То есть идеи о том, каков уровень «невыносимости», весьма различны для разных групп людей и философских систем. И если пережить период невыносимых страданий, то окажется, что умирать не стоило.
Сильная боль и самоубийство
С чисто утилитарной точки зрения, любой конечный период страданий стоит того, чтобы быть потом бессмертным. Но это не учитывает существование невыносимой боли. В одном из рассказов Джека Лондона герой кончает собой, потому что не в силах пережить ночь сильной зубной боли. Хотя это выглядит абсурдно, так как утром он мог бы найти врача, но для него эти страдания были невыносимы, то есть требовали смерти.

Часто утверждается, что сильная боль хуже смерти. Но это касается только боли в настоящий момент (боль в прошлом полностью дисконтирована, если не нанесла повреждений, а будущая боль – частично). Самоубийство от боли – это, по сути, баг, который «допустила» эволюцию в программировании человека. Боль и страх ужасной боли нужны, чтобы мотивировать выживать, а не чтобы погибнуть.

Однако только люди придумали кончать собой, чтобы избежать боли. Это, по сути, читерство, так как человек таким образом сбегает от проблемы. И это не имеет эволюционного смысла, так как иногда можно выжить после сильной боли. Самоубийство от боли – это не выбор ценности смерти, а просто способ избежать боли, и был бы другой способ обезболивания, выбрали бы другой.

То есть самоубийство от боли не опровергает наш тезис, что смерть плоха. Однако оно ставит под сомнение тезис, что смерть – абсолютно плоха. Но если мы «сдаём» тезис о максимальности зла смерти, то она затем можем понижаться в ранге ценностей и далее.

Марк Аврелий писал, что если боль непереносима, она убивает, а если не убивает, то переносима («О страдании: если оно невыносимо, то смерть не преминет скоро положить ему конец, если же оно длительно, то его можно стерпеть») (Aurelius, 170 C.E.). Однако это очередной софизм, так как суть непереносимости – это принятие решения о самоубийстве, чтобы остановить боль.

Нет естественного уровня "невыносимой" боли, есть только уровень принятия решения о невыносимости, когда кто-то пытается остановить боль, покончив с собой. Однако, если он переживет попытку самоубийства, он, вероятно, решит, что это было правильным решением: не стоило убивать себя из-за боли. Исследования показывают, что страдания становятся "невыносимыми" только в том случае, если они включают психологическую составляющую безнадежности (Dees et al., 2011). То есть сильная боль, которая вот-вот закончится, не так страшна.

Вообще, боль, как ценность, не имеет никакой «позитивной программы», кроме исчезновения. Боль – это ощущение, которое заставляет нас хотеть, чтобы оно исчезло. Поэтому, когда мы говорим, что смерть разрушает все ценности, мы должны сделать исключение для ценности “избегание боли”.
Логические предпосылки идеи о том, что смерть лучше вечной боли
Аргумент о боли работает на двух уровня: эмпирическом (раненный солдат понимает, что не дождется помощи и кончает с собой) и логическом, например, когда мы принимаем законы, разрешающий эвтаназию. Во втором случае у нас есть время размышлять и принимать решение, взвешивая все последствия.

Выбор самоубийства против боли держится на следующих посылках:

1. В логическом плане нам нужно полагать, что самоубийство гарантировано прекращает страдания, так как после смерти будет небытиё.

1а. В христианской модели мира самоубийство только ухудшает положение: вместе конечных и измеримых страданий, самоубийца гарантирует себе вечный ад. Хотя мы в эту модель не верим, но нельзя исключить, что мы живем в симуляции, и некоторые симуляции могут включать в себя «религиозные симуляции» разных верований, и тогда небольшой шанс ада остается. А вечные страдания не дисконтируются.

1б. Источником вечных страданий может быть враждебный ИИ (s-risk). Некоторые полагают, что самоубийство может защитить от вечной пытки таким ИИ. Однако такой ИИ может смоделировать и де-факто воскресить тех, кто покончил собой, и более того, такая попытка к бегству может быть наказана более жестокими пытками (если предполагать акаузальную сделку в духе Роко Базилиска).

С другой стороны, дружественные ИИ смогут спасти людей из лап плохого ИИ. Хватит одного агента спасения, работающий вечно, – он должен набирать мощность, и тогда он уравновешивает шансы против вечной боли (Turchin, 2020a).

1с. В другой статье мы показали (Turchin, 2018), что из-за небольшой вероятности вечных страданий после смерти, связанной с возможностью так называемого "квантового бессмертия", эвтаназия является плохой идеей. Суть идеи в том, что в бесконечности миров всегда найдется мир, где я выжил после попытки самоубийства, но ещё более пострадал.  И именно там я себя и обнаружу. Например, выстрел в висок часто заканчивается выбиванием глаз без повреждения мозга.

1d. «Исчезновение» логически не равно «обезболиванию». Исчезновение объекта не равно исчезновению отношения объекта и предиката. См. подробнее об этом в следующей секции “Гамлетова проблема”.

Эвтаназию её можно заменить криотаназией (Minerva & Sandberg, 2017), то есть сочетанием эвтаназии и крионики, что снижает этот риск, так как доля миров, где я буду восстановлен из криосна, больше доли миров, где я выживу случайно и в мучениях.

2.Вторая посылка состоит в том, что боль не будет улучшаться в будущем, и что нет способа улучшить ситуацию. Однако в условиях быстрого развития технологий всегда есть шанс появления новых лекарств или методов обезболивания.
Стоит ли выбрать смерть, чтобы избежать вечного ада?
Теперь мы переходим к логическому вопросу: стоит ли выбрать смерть, что избежать вечного ада.

Вечный ад не может существовать сам по себе – вечные вычисления довольно затратны (в многомирном бессмертии цепочка состояний наблюдателя вечна, но страдания не обязательно вечны, возможно выздоровление). Нужна некая сила, его поддерживающая, скорее всего, враждебный ИИ.

Выше мы перечислили три идеи, как выбор смерти только ухудшит положение (религиозная симуляция, враждебное воскрешение, многомирное бессмертие). В итоге, есть вероятность – я бы оценил её в 10 процентов – что попытка самоубийства только увеличит шансы на вечный ад. И если вечный ад – это только гипотетическая возможность, то попытки его преждевременно избежать только ухудшат ситуацию.

Если вечный ад уже начался, то терять нечего, и попытка самоубийства кажется логичной – однако в аду уже перекрыты к этому пути (например, в тюрьме надсмотрщики следят, чтобы заключенные не кончали с собой). Вспоминаем сюжет рассказа «У меня нет рта, но я должен кричать», где враждебный ИИ не даёт покончить собой своим жертвам.

Итак, самоубийство не гарантирует защиты от вечного ада.
Тезис о том, что вечный ад – хуже смерти, только подтверждает ужас смерти
Однако, если отвлечься от этих практических соображений, то в чистом виде дилемма такова: мы должны ответить на вопрос, что хуже – смерть-как-небытиё или вечный ад. Хитрость этого вопроса в том, что сравниваются две плохие вещи, причем одна из них остается неизменной, а другая накручивается до максимума по интенсивности и длительности. Можно было бы задать вопрос по-другому: что хуже ¬– гибель человечества или час зубной боли? Тут мы выкручиваем смерть до максимума, а страдания оставляем обычными. И здесь ответ сразу другой.

Когда утверждают, что вечный ад хуже, чем смерть, – на само деле подтверждают, что смерть очень плоха, и лишь только такая гипотетическая вещь как вечный ад может её перебить. При этом «вечный ад» во многим и есть смерть, так как в нём сознание полностью поглощено ужасной болью, и не способно отвлечься и думать и чувствовать свободно. Если боль не полностью поглощает ум, то это не сильная боль. Вечность ада также равна вечности смерти. То есть вечный ад – подобен смерти в некоторых отношениях.

Смерть – хуже всего, кроме вечного ада, но поскольку вечного ада никто пока не видел, и мы даже не знаем возможен ли он, – то смерть хуже всего из реальных вещей. Более того, существование «вечного ада» требует существования тех ингредиентов, которые нам нужны, чтобы построить бессмертие: сверхинтеллекта, симуляций, воскрешения и бесконечности вселенной в пространстве и времени. То есть здесь мы переворачиваем на голову рассуждение оппонентов: из того, что хуже смерти только вечный ад, следует, что смерть максимально плоха.

При этом мы признаём, что проблема s-risk (рисков вечных страданий) реальна: враждебный ИИ может пытать людей. Но решение её не в личном самоубийстве, а в работе над проблемой алайнмента ИИ.

Но когда возникает разговор о «вечном аде», речь идёт не о проблемах создания безопасного ИИ, а это риторический приём, чтобы ослабить значимость смерти, и он не работает.
Гамлетова проблема: прекращает ли смерть боль?
Гамлет в монологе «Быть или не быть?» размышляет о том, что самоубийство было бы привлекательно, если быть уверенным, что то, что будет после смерти, – лучше жизни. А может, мы живём в симуляции с афтерлайфом, где наказывают за самоубийство?

Исчезновение субъекта боли, вообще говоря, не равно логически прекращению боли. Хотя понятно, почему мы приходим к этому выводу, когда смотрим со стороны. Исчезновение объекта не означает исчезновение отношения этого объекта и его свойства.

Например, если круглое яблоко исчезло, то это не значит, что оно стало квадратным. Или, например, если 4 спички исчезнут, то число 4 продолжит делиться на 2.

Более того, предикат «отсутствия» не применим к небытию. Белый цвет не синий. Но нельзя сказать, что «небытие не синее»: это объекты разных классов. Хотя отсутствие страданий после смерти как бы должно быть верно, но логически мы испытываем сбой, так как небытиё не представимо; и сбой этот можно трактовать как сомнение в верности тезиса.

Если у небытия нет никаких свойств, то у него нет и свойства отсутствия. В итоге абсолютное небытиё становится не пустотой, а отрицательностью, то есть чистой формой изменчивости ¬– максимальной неопределенностью. Относительно неопределенности мы не можем наверняка утверждать, что в ней нет боли.

Мы предполагаем, что боли после смерти не будет, но никак этого доказать не можем. И нам довольно трудно представить, как это может быть так, что смерть произошла, а боль осталась. Но если теория многомирного квантового бессмертия верна, то тот, кого мы наблюдаем умершим, остаётся в других линиях мультиверса, и там продолжит страдать.
10. Ложные аргументы, оправдывающие смерть
Краткое содержание
Существует несколько ошибочных представлений, которые приводят к отрицанию плохости смерти. В большинстве своём они являются частными случаями универсального контраргумента, который мы уже опровергли в предыдущей секции. Здесь мы рассмотрим эти контраргументы предметно: риск вечной скуки; то, что смерть раньше была нужна для эволюции; проблемы стагнации и перенаселения; проблему свободы воли и самоубийства;

"Плохое бессмертие" и скука
Аргумент: Остановка смерти создаст "плохое бессмертие", бесконечное линейное существование во времени, равное бесконечным страданиям от скуки. Вильямс утверждает, что верно одно из двух:

- либо предметы интереса имеют конечное число для каждого интереса, и тогда они исчерпаются для бессмертного индивидуума и начнется адская скука,
- либо нужна полная смена интересов, но тогда это равносильно изменению личной идентичности (Williams, 1973).

Скука от бессмертия была опровергнута (Bortolotti & Nagasawa, 2009): они отмечают, что Вильямс не исследовал природу скуки и что науке известно два типа скуки: ситуационная, когда нечто повторяется и недостаточно стимулирует внимание, и постоянная, когда жизнь в целом не имеет смысла, и Вильямс смешивает их. В этой статье далее демонстрируется со ссылками на источники, что переживание бессмысленности жизни никогда не возникает от удовлетворенности достижением всех целей, а наоборот возникает от фрустрации в их достижении.

Ниоткуда не следует потеря интереса, если мы здоровы и можем находиться в бесконечном разнообразии ситуаций. То есть потеря интересов – это скорее симптом старения, чем нормальный итог жизни. Есть люди, которые не теряют интересов с возрастом.

Невозможно радикальное продление жизни без превращения в сверхчеловека. Человек всегда может развиваться, а не ходить по кругу.  То есть естественным состоянием является развитие человека и усложнение его интересов. Усложнение интересов означает, что ядро их сохраняется, но при этом появляются новые интересы. Таким образом, эволюция интересов возможна и при сохранении идентичности личности.

Объем памяти бессмертного существа должен постоянно расти (или оно зациклится), следовательно и количество предметов, которые оно может запомнить, тоже будет расти, и, таким образом, аргумент об исчерпании предметов интереса не работает. Это, однако, означат, что бессмертное существо должно становиться более чувствительным к маленьким различиям между предметами.

Кроме того, скука состоит из двух аспектов: субъективного, то есть эмоции, и объективного, то есть исчерпания интересных объектов. Они прямо связаны между собой тем, какой прирост новизны нужен, чтобы поддерживать интерес. Однако бессмертное существо сможет регулировать свои эмоции, и поддерживать интерес даже при небольших относительных приростах новизны, новизна же не может кончиться как не может кончиться ряд натуральных чисел. Например, профану наскучит первые десять бабочек, которые он поймает, но профессиональному энтомологу могут быть интересны тысячи особей, потому что он более чувствителен к их различиям.

Аргумент Вильямса опирается на идею, что неизменность ценностей нужна для личной идентичности: однако интересы людей эволюционируют, при этом сохраняя свою индивидуальность, например, эволюционируют в определенном направлении. Например, я с детства интересовался научной фантастикой, и из этого вырос интерес к науке и к трансгуманизму. Кроме того, многие желания нельзя исчерпать. Например, если я стремлюсь к благу всех живых существ и для этого мне приходится повторять некоторые действия, я все равно буду чувствовать, что моя жизнь имеет смысл и, значит, не скучна на глубоком уровне.

Однако основной контраргумент в том, что задача развлечения проще, чем задача сохранения жизни: то есть, если мы придумаем, как достичь бессмертия, то мы найдем и способы заполнить его интересным контентом. Примеры почти неограниченных во времени интересных занятий: это освоение всей вселенной и борьба против ее тепловой смерти. Или же исследование всех возможных форм математики, которые ничем не ограничены, как описано в романе Игена «Диаспора» (Egan, 1997). Другой способ избежать вечной скуки – это многоуровневые игры-симуляции.

Наконец, самая главная игра – это поиск бессмертия. Бессмертие – это никогда не данность, а вечная борьба, но у Вильямса бессмертие подразумевается, как данность.
Смерть якобы нужна для эволюции
Часто говорят, что без гибели неприспособленных невозможен естественный отбор и, значит, эволюция.

Но есть пример эволюции, где смерть не играет роли: в Австралии начали распространяться гигантские жабы. И те из них, которые обнаруживались дальше от места их внедрения, имели более сильные ноги. То есть естественный отбор был, но не во времени, а в расстоянии, и смерть жаб для него не требовалась.

Так может и развитие происходить: одни обезьяны остаются в лесу, другие уходят в саванну. Но увы, мы знаем, что многие существа умерли в ходе эволюции. Может, это повод придумать, как их вернуть к жизни? Начнём с мамонта?

Главное же то, что эволюция через естественный отбор мутаций в геноме – это чудовищно затратный и медленный способ оптимизации: миллионы людей должны были умереть, чтобы закрепилось одно изменение, например, в гене, связанном с усвоением лактозы. Сознательное проектирование быстрее эволюции и не требует смерти.
Равносильность убийству
Илон Маск в 2021 году сказал, что смерть нужна для прогресса, видимо, имея в виду теорию научных революций Куна, в которой для смены парадигмы требуется смерть поколения ученых. Но, например, квантовая теория – одна из самых невероятных теорий, придуманных людьми, – была принята учеными без смены поколения.

Новые поколения могут создавать новые институции на новом месте, без разрушения старых. Количество благ растет: например, за счет интернета. Вероятность общества изобилия намного больше, чем вероятность нужды.

Более того, если не будет старения мозга, то принять новые теории будет проще.

Говоря, что смерть-вообще – это хорошо, но не желая при этом своей собственной смерти сейчас, Маск фактически желает смерти всем другим людям. Пожелание смерти другим, по сути, равносильно желанию убить других. Хотя здесь нет прямого действия, но здесь есть отказ от помогающих действий и призыв к другим людям делать тоже самое.

Перенаселение
Аргумент: бессмертие приведёт к перенаселению. В результате произойдёт или исчерпание ресурсов и глобальная катастрофа, или люди будут находится в такой тесноте, что жизнь превратится в ад. При перенаселении более вероятно развитие войн и пандемий, которые могут всех убить.

Если предположить отсутствие ограничений на рост, то экспоненциальный рост числа людей в пределе приведет к тому, что Земля превратится в раздувающийся со скоростью света шар из мяса. За счёт эффекта экспоненты, это произойдёт всего за несколько тысяч лет.

Опровержение: Перенаселение зависит, в первую очередь, от количества рождений, а не числа смертей (Gavrilov & Gavrilova, 2010) и от перенаселенности страдают даже такие недолговечные организмы, как лемминги. Дело в том, что численность населения определяется формулой, в которой есть экспоненциальный член – число рождений – и линейный, связанный с продолжительностью жизни. И вклад экспоненциального члена обгоняет вклад линейного.

Если бы для нас была бы на самом деле важна борьба с перенаселением, надо было бы запрещать размножение, а не продление жизни.

Наконец, если смерти нет, то перенаселение не очень плохо. Обычно говорят, что перенаселение плохо, потому что приведет к мальтузианской ловушке и коллапсу цивилизации и гибели людей. Но бессмертные не гибнут. Более того, перенаселение – прямой аргумент против того, что бессмертным будет скучно: они будут интенсивно общаться в силу скученности или искать новые пространства для заселения.

Бесконечность космоса – это также аргумент против перенаселения: огромное число людей может быть расселено в космосе. 

Можно сказать и иначе: если у нас есть технологии для радикального продления жизни, то у нас есть и технологии создания изобилия, и освоение космоса, а также предотвращения рисков от перенаселения, например, пандемий. Речь в первую очередь идёт о производящих нанотехнологиях в том смысле, как о них писал Дрекслер (Drexler, 1986): с помощью наномеханизмов можно будет лечить все повреждения и произвести киборгизацию тела.

Освоение пространства даёт только рост в кубе, и экспоненциальный рост его рано или поздно обгонит. Но экспоненциальный рост зависит только от числа рождений на одну женщину, а не от продолжительности жизни. На это можно сказать, что очень долгоживущие женщины будут рожать раз в сто лет, и за 1000 лет всё равно нарожают 10 детей, и снова будет экспоненциальный рост. Р.Хансон полагает, что, в итоге, все будут жить на уровне минимального обеспечения. То есть будет баланс между количеством доступных ресурсов и числом рождений.

Можно предположить, что число рождений в будущем будет коррелировать с количеством доступных ресурсов, либо благодаря осознанности, либо с помощью той или иной регуляции. В результате число рождений будет коррелировать с приростом ресурсов и проблемы перенаселения не будет.

Вообще, аргумент о перенаселении устарел. Сейчас в мире и так очень низкая рождаемость, и она катастрофически падает во многих странах, например в Южной Корее.  Поддержание размеров популяции необходимо для продолжение технологического прогресса и для эффективного производства (если нас не заменит ИИ). Только продление жизни может спасти много и страны от коллапса популяции. А продление жизни может дать и продление срока фертильности, а значит, решить проблемы с рождаемостью.

Стагнация
Контраргумент: современные диктатуры устойчивы, и только смерть правителя от старости может привести к смене режима. Именно правители получат лекарства от старости первыми и будут править вечно. В результате, развитие и прогресс общества остановится.

Возражение: стабильный тоталитаризм возможен даже в тех странах, где умирают и сменяются правители, как в Северной Корее. Угроза тоталитаризма находится вне контекста бессмертия. Возможная несправедливость не является аргументом за необходимость нам умирать.

Кроме того, любое лекарство от старости должно тестироваться на миллионах людей, чтобы быть надёжным, поэтому секретного уникального лекарства от старости быть не может.

А. Сандберг провел исследование того, как смерть от старения сказывается на устойчивости диктатур, и показал, что если бы старения не было, то диктатуры существовали бы в среднем на 4 года дольше. То есть никакого значительного увеличения времени существования диктатур от победы над старением не будет.

В истории России 20 века Николай II, Керенский, Троцкий, Маленков, Хрущев, Горбачев и Ельцин потеряли власть в результате переворотов или интриг; Сталин, Брежнев и Черненко умерли от старения, и Андропов, вероятно, отравился тухлой рыбой. Значит, средняя частота переворотов – 18 лет. Сталин правил полноценно 23 года (если считать с 1930го), Брежнев – 18 лет, Черненко – 1.5 года.

То есть время правления тех, кто умер от старения в среднем 14 лет. Разница между средним для переворотов (18) и среднем для смертей правителей от старения (14) – как раз 4 года. То есть в среднем каждый умерший от старения правитель не дожил 4 года до переворота. Конечно, внимание публики привлекают отклонения от этого правила, когда неприятный им правитель правил очень долго.

Мы видим, что сама по себе победа над старением не приводит к устойчивости правления. Но главный вопрос в том – возможно ли суперустойчивое государство, в котором не будет переворотов? Этот вопрос не относится к проблематике продления жизни.

Маск написал в твиттере, что смерть нужна обществу, чтобы само общество не умерло. На это ему Роко (Базилиск) Мажич ответил, что люди с короткой ожидаемой продолжительностью жизни не заинтересованы в долгосрочном развитии общества, а их интересует только получение удовольствия в оставшееся время. После нас хоть потоп.  Это, по его мнению, объясняет феномен «не на моем заднем дворе» (NIMBY) – движение против точечной застройки в Англии, которое не даёт развиваться строительству и приводит к удорожанию цен на жильё, от чего выигрывают пенсионеры владельцы домов. Кроме того, смертность без селекции не приводит к естественному отбору и улучшению общества и людей.

Загробная жизнь
Контраргумент: отсутствие смерти лишает нас шанса на загробную жизнь и-или перевоплощение. А там, может быть, рай или хотя бы лучше, чем здесь.

Возражение: хотя многие люди по-прежнему религиозны, на практике они стараются избежать смерти и рисков, и их вера в загробную жизнь не так сильна, как у христианских мучеников, которые шли радостно шли на растерзание львам. То есть смерть страшна даже для тех, кто, казалось бы, верит в загробную жизнь.

Кроме того, априорные шансы на загробный рай и ад равны, если допустить существование какого-либо посмертия. 

Разнообразие религий и теорий о загробном мире говорит о том, что большинство из них ложны. Религия продаёт обещания бессмертия, но не бессмертие: нет никаких доказательств жизни после смерти.

Даже если афтерлайф существует, хотелось бы сначала с ним установить «телефонную связь», чтобы убедиться в его реальности – и чтобы путешествия в него были обратимыми.

Отчеты о предсмертных переживаниях в духе «Жизнь после жизни» Моуди большей частью объяснимы биологическими процессами в умирающем мозге. При умирании, аудио кора отключается последней. То есть человек слышит, что вокруг происходит, но визуальный тракт галлюцинирует. При этом тема галлюцинаций связана с происходящими вокруг событиями – и в итоге ему снится так же комната, где он лежит, только сверху, а разговоры врачей совпадают с реальными – и в результате мы получаем отчёт о вне-телесном опыте, как бы подтверждённом запомненными разговорами.

Тоже касается и видений «туннеля» и «белого света», а также активизации воспоминаний о прожитой жизни. При кислородном голодании происходит выброс глутамата и временная активация мозга почти до уровня эпилепсии, которая внешне провялятся судорогами, а внутри – яркими экстатическими видениями, похожими на височную эпилепсию. Всё это касается переживаний умирающего мозга, и не является свидетельством существования души вне тела.

Танатос
Контраргумент: Стремление к жизни компенсируется стремлением к смерти, Танатосом, которое естественно возникает у пожилых людей, когда они завершили свой жизненный путь. Если есть Танатос, влечение к смерти, то ценность жизни не абсолютна.

Возражение: идею о стремлении к смерти у пожилых предложил ещё Мечников, и затем развил Фрейд с учениками, однако эмпирические её подтверждения не очень велики, точно также, как и у сходной идеи запрограммированного старения. Причина этого в том, что эволюция носит эгоистичный характер, и не будет вырабатывать признак, который проявляется только в старости у индивидуумов и не даёт им репродуктивного преимущества. Отдельные проявления Танатоса бывают, но это, скорее, адаптивная реакция на сложности жизни.

Даже если бы ценность Танатоса существовала, то это просто была бы другая ценность, которая сражается с ценностью не умирания.

Стокгольмский синдром
Существует огромное количество произведений философии, литературы и кино, которые оправдывают смерть. Это парадоксально, ведь очевидно, авторы не хотели умирать, пока их писали. И не захотят.

Один из способов данную ситуацию объяснить – это защитная реакция против страха смерти, нечто вроде Стокгольмского синдрома, когда заложник отождествляет себя с террористом и начинает ему сопереживать и помогать, переставая себя чувствовать жертвой.

Аргументы из прошлого не работают в будущем
Аргументы из прошлого не работают в будущем. Например, когда Илон Маск сказал, что смерть нужна для прогресса, он мог иметь в виду, что если бы динозавры и неандертальцы не вымерли, то нынешние люди не могли бы развиться.

Однако здесь как раз тот случай, когда можно вспомнить ещё один вывод Юма, так называемую проблему индукции: все обобщения построены на фактах из прошлого, и не обязательно, что они будут верны в будущем. Это особенно верно, когда мы ожидаем, что будущее будет радикально отличаться от прошлого.

То есть, из того, что динозавры вымерли, не следует, что я должен умереть, потому что можно найти другие способы продолжать прогресс. Например, я могу развиваться или другие люди могут запускать свои проекты в других местах.

Снижение ожидаемой продолжительности жизни
Бостром предположил, что те, кто выступают против плохости смерти, должны, если бы они были полностью последовательны, требовать снижения ожидаемой продолжительности жизни. И в некотором смысле те, кто выступают за примат качества жизни над ее продолжительностью в области исследования старения (например, Брайен Кеннеди из Сингапурского университета), оказываются в роли сторонников смерти.

Свобода покончить собой и неприемлемость смерти
Многие утверждают, что возможность прекратить своё существование – это неотъемлемое право свободного человека, и абсолютность неприемлемости смерти отнимает у них это право. В результате возникает следующая дилемма:

1) Если мы допускаем рациональное самоубийство, то рано или поздно все его выберут, и бессмертие невозможно.
2) Если мы самоубийство не допускаем, то нам нужен тоталитарный всепроницающий режим, который его не допускает у каждого в каждый момент времени, и это превратится в вечный ад.

Здесь речь идет об отдаленном будущем, когда все остальные причины смерти будут побеждены, и единственной проблемой будет возможность или невозможность ограничения на философское самоубийство (то есть не связанное с депрессией и болью).

Когда мы окажемся на этом уровне развития, то у нас будут и гораздо более мощные и инструменты решения этой дилеммы. Мы сейчас можем только догадываться о них.

Одна из них – это расщепление личности – которая к тому моменту уже будет или загружена в компьютер, или будет в нанотехнологически усовершенствованном теле – на две, одна из которых затем отключается.

Или предоставление человеку конечного числа моментов во времени, когда он может выбрать исчезнуть, например, только в ровные даты 100 лет, 1000 лет, 10000 лет. Или слияние сознаний. Или архивирование со возможностью иногда воскрешать в будущем. Или частичное стирание памяти.

То есть это – псевдопроблема, которая мешает нам признать неприемлемость смерти сейчас, но которую мы сможем решить в будущем.
11. Умозаключение о том, что все люди смертны
В этой главе мы анализируем умозаключение: все люди смертны, я – человек, следовательно, я тоже умру, о котором ещё писал Толстой в «Смерти Ивана Ильича»:

Иван Ильич видел, что он умирает, и был в постоянном отчаянии. В мучительных поисках какого-нибудь просвета он ухватился даже за старую свою мысль, что правила логики, верные всегда и для всех, к нему самому неприложимы. «Тот пример силлогизма, которому он учился в логике Кизеветтера: Кай — человек, люди смертны, потому Кай смертен, — казался ему во всю его жизнь правильным только по отношению к Каю, но никак не к нему. То был Кай — человек, вообще человек, и это было совершенно справедливо; но он был не Кай и не вообще человек, а он всегда был совсем, совсем особенное от всех других существо... И Кай точно смертен, и ему правильно умирать, но мне, Ванс, Ивану Ильичу, со всеми моими чувствами, мыслями, — мне это другое дело. И не может быть, чтобы мне следовало умирать. Это было бы слишком ужасно.

Оправдание собственной смерти
С этической точки зрения данный, по сути, софизм – это попытка доказать, что моя смерть не так уж плоха, потому что всем суждено умереть. Смерть всех оправдывает и мою. А на самом деле, смерть всех умножает ужас смерти, потому что зло творится со всеми, и смерть одного человека не является оправданием для смерти другого. Ни откуда не следует, что умирать нормально, потому что умерли другие.

Мы показываем, что этот силлогизм не означает, что со смертью нельзя бороться. Кроме того, смерть тела не означает смерть личности, и, значит, цифровое бессмертие возможно. 

Неполная индукция
Силлогизм «Все люди смертны, я человек, следовательно, я тоже умру» приводится часто как пример верного умозаключения. В нём есть большая посылка (все люди смертны), то есть правило, затем есть малая посылка, то есть аргумент, к которому применяется правило (Я – человек), и результат этого применения, то есть вывод. Но на самом деле здесь две логические ошибки: неполная индукция и учетверение терминов. Сначала рассмотрим проблему с индукцией.

Хотя данный силлогизм устроено по принципу дедукции (выведения от общего к частному), его исходное правило создано с помощью индукции (обобщение многих частных случаев до общего принципа). Пример абсолютного правила: Все чётные числа делятся на два без остатка. Однако утверждение о том, что все люди смертны – не абсолютно, а есть результат нашего индуктивного наблюдения, то есть обобщения многих частных случаев – на все случаи. Особенная трудность с индукцией возникает, когда мы переносим её на новый класс объектов. Если все лебеди белые в Англии, то верно ли, что лебеди в Австралии тоже белые? Нет, там есть чёрные лебеди. Также, когда мы переносим наблюдение о смерти других людей на смерть себя, мы растягиваем область применимости исходного правила.

Итак, дедуктивный силлогизм может быть верен по форме, но если в него вводятся ошибочные данные, то он приводит к ложному выводу. В нашем случае нам на самом деле неизвестно, верно ли утверждение, что «все люди смертны» для будущего человечества, с учетом потенциальной возможности неограниченного продления жизни и, тем более, возвращения к жизни умерших с помощью новых технологий. Правильнее было бы сказать, что «все жившее ранее люди были смертны».

Термин “все” здесь также не приемлем, так как из 100 миллиардов живших когда-либо людей, 7 миллиардов, то есть 7 процентов, всё ещё живы. То есть, мы не можем знать, что “все смертны” только из наблюдения. Более того, раз я читаю этот текст, то я всё ещё жив, и значит, все ещё не умерли. Даже если бы я был последним выжившем на земле человеком, то сам факт, что я знаю этот силлогизм, говорит о том, что я ещё не умер, и, значит, все – не умерли. То есть правило не является истинным правилом, это только индуктивное предположение, выведенное в результате наблюдения за большим числом людей.

И к нему полностью применима проблема индукции Юма, которая говорит, что уроки прошлого нельзя распространять на будущее, потому что будущее может быть другим. И хотя, действительно, все люди, жившие в далёком прошлом, умерли, – но мы сейчас живём в эпоху, когда смерть не является неизбежной, например, благодаря существованию крионики.

Учетверение терминов
Обратим внимание на разницу двух утверждений:

Кай — человек, люди смертны, потому Кай смертен

Я – человек, люди смертны, поэтому я умру.

В первом случае речь идёт о неизбежности биологической смерти Кая, которую мы можем наблюдать со стороны. Во втором случае речь идёт об исчезновении меня как наблюдателя, то есть феноменологической смерти.

Иначе говоря, в описываемом умозаключении имеет место логическая ошибка, называемая “учетверение терминов” (Copi & Cohen, 1990). Дело в том, что в большой посылке умозаключения и в выводе термин “смерть” используется в разных смыслах. В первом случае, речь идет о смерти наблюдаемого объекта, то есть о смерти-для-других. Мы видим, как другие люди умирают, но мы ничего не знаем, что происходит с их субъективным опытом в этот момент, даже есть ли он вообще у них. Мы можем наблюдать только прекращение биологических функций организма.

Когда же мы говорим «я умру», мы говорим о смерти наблюдателя, то есть остановке процесса восприятия и начале абсолютного небытия. Мы, конечно, предполагаем, что биологическая смерть ведет к остановке восприятия, но ничего этого нет в данном умозаключении. То есть, в посылке умозаключения речь идёт о биологической смерти некоторых людей, а в заключении – о феноменологической смерти я-наблюдателя, о смене его онтологического статуса с бытия на небытиё. Так умозаключения в классической Аристотелевой логике не работают. Хотя это не значит, что вывод ложен, но таким способом его доказать нельзя.

Набоков в романе “Бледный огонь” тоже играет с этим софизмом: “A syllogism: other men die, but I am not another, therefore I'll not die.” (“Силлогизм: Другие умрут. Я не другой. Следовательно, я не умру” (Nabokov, 1962)). Здесь он выворачивает силлогизм наизнанку, но он от этого не становится истинным. Ложный силлогизм ничего нам не говорит об истинности вывода. То есть правильная форма набоковского умозаключения была бы «Другие смертны. Я не другой. Что будет со мной – неизвестно». Вот ещё пример подобного не работающего умозаключения: «Все розы в саду красные. Это пион. Следовательно, мы не знаем, какого цвета пион».

Правда в том, что мы не знаем и не можем узнать возможность феноменологической смерти (как у Летова: “Когда я умер, не было никого, кто это опроверг”.) Если я выжил после опасной ситуации, я могу это объяснить удачей или квантовым многомирным бессмертием, а если я умер, то я уже не могу ничего знать. Здесь мы возвращаемся к Эпикуру, но новом уровне: не смерти нет, а переживания небытия нет. Следовательно, философское самоубийство бесполезно: невозможно знать, что там за чертой. Можно, конечно, проверить таким образом существование души, но это скорее парапсихологический эксперимент, а не подлинное философское самоубийство, как его описывал Камю в “Эссе об абсурде” (Camus, 1955).

Правильной формой этого умозаключения было бы: «я вижу смерть других людей, я – человек, значит, другие увидят мою смерть». Поскольку мы не видим субъективного опыта других людей, то не можем увидеть и его прекращение. Тем не менее, так как смерть разрушает всё, то разумно предположить, что она разрушает и феноменологическое я.

Сказанное далее в этой секции имеет отношение, в первую очередь, к квантовому многомирному бессмертию и не есть попытка доказать существование души. Именно в многомирном бессмертии наблюдатель оказывается неуничтожим, так как всегда найдутся миры, где он выжил.

Неизбежность биологической смерти
Однако на биологическом уровне силлогизм о том, что все люди смертны (а также и животные), работает без исключений. Существуют молекулярные процессы в нашем организме, которые отсчитывают время нашей жизни и увеличивают вероятность смерти. То есть на фактическом уровне, если мы не берем в расчет воспринимающего субъекта, все люди действительно смертны, и не просто смертны, а с необходимостью умрут от процесса старения в течение 120 лет от своего рождения, если никаким образом этому старению не препятствовать.

Однако смертность человека можно объяснить не как необходимый природный закон, а как результат нашего собственного бездействия. Если мы умрём, то умрём от нерешенных задач. А именно от нерешенных задач в области продления жизни. То есть от недостаточных усилий по развитию технологий в области продления жизни.

12. Смерть и природа “Я”
В этой главе мы исследуем связь идеи смерти, природы Я и личной идентичности. Мы также обращаемся к теме того, как старение есть постепенная смерть. И приходим к выводу, что бессмертие хорошо, раз смерть плоха ¬– но при этом надо избежать дурной бесконечности.

Связь определений
Есть однозначная связь между определением Я и определением смерти. Смерть – это исчезновение Я. А идентичность – это сохранение Я.

Не может быть так, что Я продолжило существовать после смерти, – и не может быть так, что Я исчезло, а смерть не произошла. Только если мы придерживаемся религиозной модели, где физическая смерть не есть смерть души. И это верно для разных определений Я, на уровне биологии, личности и сознания. То есть каждое определение Я, определяет и то, что будет его смертью, то есть, где начнется не-Я.

Персональная идентичность – это тожество Я в разные моменты времени, и, значит, отсутствие смерти между этими моментами, а прекращение идентичности – это, следовательно, исчезновение Я, смерть. Таким образом, исследуя природу Я и идентичности, мы можем больше узнать про смерть и как её победить.

Например, оказывается, что тезис «перестать быть – не значить умереть» неверен в ситуации, когда мы говорим о тождестве личности: та личность, которая была у меня в раннем детстве, полностью исчезает во взрослом состоянии, то есть она-таки умерла. Но умерла не в смысле смерти биологического тела, а в смысле разрушения информации.

Интересно, что феноменологическая смерть, то есть прекращение переживаемого опыта, регулярно происходит с нами в глубоком сне или наркозе, и у нас есть “опыт” возвращения к жизни после такой мини-смерти.

Теория о персональной идентичности в её обычном понимании так устроена, что два человека не могут быть идентичны; таким образом, прекращение идентичности равносильно абсолютной смерти, небытию. Наоборот, если бы кто-то мог стать мной, то смерти бы не было. Иначе говоря, абсолютность смерти прямо связана с четкостью или размытостью нашего понимания идентичности.

Мы не знаем, является ли непрерывность сознания обязательным свойством Я. Это нам предстоит установить, построив модели Я (Turchin, 2020b).

Смерть и уникальность
Смерть – это разрушение уникальности. Если бы каждый человек не был бы уникален, смерть бы имела другой смысл. Например, копии одного вируса одинаковы (кроме случаев точечных мутаций), и поэтому для вируса смерть одного экземпляра ничего не значит.

Бессмертие – хорошо, раз смерть плоха
Если мы признаем плохость смерти, мы, казалось бы, автоматически должны признать позитивную ценность бессмертия. Но часто именно здесь зарыты основные возражения, так как бессмертие пугает: а вдруг я буду вечно страдать?

«Дурная бесконечность» (Гегель) линейного бессмертия так же непостижима, как и смерть. При том, что на самом деле бесконечного бессмертия нам никто не предлагает, и мы не знаем, как его достичь, тогда как смерть неизбежна и повсюду – то есть это неравные альтернативы.

Предпринималась попытки найти баланс между отрицанием смерти и страхом линейного бессмертия, вот несколько идей:

1.Трансформация отношения понятий «смерти» и «бессмертия»:

- «Неограниченное продление жизни». Бен Гёрцель предложил этот термин, чтобы описать отсутствие неизбежной смерти без необходимости быть «заточённым» в линейном бессмертии.

Основное отличие здесь – это возможность самоубийства как акта свободного выбора. Но при этом мы понимаем, что такая возможность довольно быстро реализуется, ведь достаточно минутного упадка настроения, чтобы немного рискнуть жизнью, и при интегрировании во времени это приведёт к смерти довольно скоро. Я думаю, что потребность в самоубийстве можно удовлетворить, разделив человека на две субличности: одна хочет жить, другая – умереть, и затем вторая исчезает.

-«Вечная борьба против смерти». Здесь идея в том, что бессмертие – это всегда только потенциальная возможность с ненулевой вероятностью, и нам нужно постоянно придумывать как выживать самыми разными способами.

2. Трансформация природы бессмертия. Здесь есть несколько идей, которые я только обозначу:
    - рай или сущностная трансформация во вневременность
    - слияние с сверхИИ, другими умами и бесконечное развитие
    - кольцевое бессмертие и-или перерождения

Долгая рефлексия о том, что делать с бессмертием
Суть проблемы «смерть или плохое бессмертие» – в неравности альтернатив. Борьба со смертью хороша, даже если мы не знаем, возможно ли бессмертие, стоит ли разрешать самоубийство и надо ли сливаться со сверхинтеллектом. У нас пока нет этих проблем и не будет в ближайшие 10000 лет. У нас также пока нет инструмента, чтобы зафиксировать какой-то один вариант решения проблемы, что нам делать с возможностью бессмертия. Один такой инструмент в будущем – это создание дружественного ИИ с некой фиксированной системой ценности, но и тут есть идея сначала создать промежуточный ИИ (Task AI), который только предотвратит глобальные риски и смерть, а потом взять паузу и несколько тысяч лет подумать, какую именно систему ценностей мы воплотим во вселенной.  Линк на EA форум с обсуждением этой идеи.

Старение
Старение – это то, что превращает смерть из неизбежности в близкую неизбежность. Камни тоже смертны, но некоторые существуют годы, другие миллиарды лет. И, хотя понятно, что они разрушимы и будут разрушены тем или иным процессом, у камней нет четко предписанного срока жизни, за пределами которого их разрушение неизбежно.

Смерть одновременно неизбежна и непредсказуема, и в этом смысле отличается от всех остальных объектов, в которых неизбежность коррелирует с их предсказуемостью.

Смерть приходит медленно, и это старение. И человек привыкает к утрате жизненных функций, привыкает к старению. Постепенность умирания состоит в утрате жизненных возможностей и в утрате функций организма, а также в стирании и огрублении черт личности, в утрате памяти. Смерть приходит также через смерть всех тех, кого мы знали в детстве.

Одна из основных теорий старения – это накопление ошибок в крупных молекулах ДНК и коллагена, то есть это множество маленьких смертей на микроуровне организма. В какой-то момент это подтачивает устойчивость всего живого существа, и оно катастрофически обрушается в смертельную болезнь.

Смерть и старение роднит их абсолютная неизбежность (до настоящего момента). Можно умереть раньше старения, но нельзя избежать старения и затем вызванной им дряхлости.
Старение убивает возможности
Часто говорят, что смерть от старения не важна, так как человек уже потратил все свои возможности: старый человек на пенсии, уже ничего сделать не может, поэтому утрата возможностей (opportunity cost) минимальна. Однако смерть от старения имеет значительный разброс во времени, и часто умирают люди на пике карьеры. Математик Воеводский, открывший новые направления в основаниях математики, умер в 51 год.

13. Альтернативные рациональные идеи о природе смерти
Краткое содержание
В этой статье мы не рассматриваем существование души, медиумизм, околосмертные видения, бога, переселение душ, бардо, и другие теории о том, что душа или часть личности сохранят жизнь неким сверхъестественным способом. Однако есть несколько рациональных теорий о смерти, которые альтернативны теории о том, что после смерти «ничего не будет». Из них только теория о квантовом многомирном бессмертии нам кажется разумной и относительно практически тестируемой, а остальные носят характер софизмов, не имеющих практического значения. Например, логична, но сомнительна идея о сохранении микросознания после смерти, следующая из панпсихизма. Идея же о вечности последнего мига бытия – это просто софизм. Вопрос о квалиа в последний миг бытия теоретически интересен, но пока нам непостижим.

Многомирное бессмертие
Если мозг состоит из конечного числа элементов, а вселенная бесконечно велика, то рано или поздно, согласно теореме Пуанкаре о возвращении, та же самая комбинация элементов вновь соберется (Poincar;, 1890). Похожие идеи легли в основу идеи Ницше о вечном возвращении, а в более современном виде она называется многомирным или «квантовым» бессмертием (Nietzsche, 1883; Turchin, 2018b).

Однако эта теория зависит от двух неизвестных: бесконечности вселенной и проблемы личной идентичности, то есть, будет ли моя точная копия – мной. Если теория о многомирном бессмертии верна, то для каждого мира, где я умер в момент X, найдётся мир, где я не умер – так как в том мире всё в точности повторялось до момента Х, а затем пошло по-другому. Субъективно это будет выглядеть как необычная везучесть и живучесть, но это не защищает от травм и старения, и в результате, я окажусь в старом и искалеченном теле, которое не может умереть, то есть в ситуации вечной пытки. Иначе говоря, здесь есть свой аналог смерти, который еще хуже.

То есть многомирное бессмертие делает наблюдаемыми изнутри термодинамически невероятные, но физически возможные состояния. Но если копать глубже, то рано или поздно наиболее вероятном будущим для любого наблюдателя будет оказаться в симуляции, которое симулирует данное состояние сознания, и в бесконечной вселенной всегда найдутся такие симуляции. Я подробно разбираю все детали этой теории в другой статье.

Смерть и панпсихизм
Панпсихизм – это группа точек зрения, что психическое присуще всей материи. Согласно одной из версий панпсихизма, называемой панэкспериантиализмом, минимальным сознанием обладают любые физические процессы, то есть они генерируют какие-то простейшие квалиа.

И тут есть два субварианта. Первый – это микропсихизм, то есть идея о том, что сознание является суммой микросознаний отдельных нейронов или даже атомов. Например, Аргонов предложил теорию, что минимальным носителем сознания является отдельный электрон (Argonov, 2012). Вторая теория – это эмерджетизм: что любому процессу, сложной или простой причинно-следственной связи или вычислению, соответствует то или иное внутреннее субъективное состояние, квалиа. Об этом Юдковски писал: «квалиа – это то, как причинно-следственные связи ощущаются изнутри». Современные философы предлагают несколько теорий между этими крайними точками зрения, см SEP.

Привлекательная черта панпсихизма как теории в том, что в нём феноменологическое сознание не является чем-то особенным, а просто есть свойство материи. Мы не будем здесь обсуждать, какая именно версия панпсихизма верна, а рассмотрим последствия этой теории для нашего понимания смерти.

Если панпсихизм верен, феноменологическое сознание не исчезает в момент смерти, а сжимается до некого простейшего опыта, вроде точки белого цвета (или множества таких точек, уже не связанных друг с другом, если допустить, что сознание распадается на микропсихические элементы), поскольку причинно-следственные связи между атомами мозга не прекращаются с моментом смерти, но упрощаются. В результате, прекращение человеческого речевого сознания (A-consciousness), то есть способности рассказать о своих переживаниях, не означает исчезновения минимального феноменологического сознания (P-consciousness), то есть способности испытывать квалиа.

В результате, в панпсихизме смерть носит не абсолютный, а количественный характер, и переход к ней – не разрыв, а плавное угасание. Количественный характер смерти означает, что сознание становится, скажем, в квадриллион раз проще, но не угасает совсем. Отчасти это можно сравнить с состоянием минимального сознания в глубоком сне или коме, когда отдельные простейшие реакции и переживания сохраняются, хотя разум и память угасли. Но всё же минимальное сознание в коме требует относительно целого мозга. Элементы опыта, на которые распадается сознание при разрушении мозга, согласно панпсихизму, ещё проще минимального сознания в коме. Но запомнить их и пережить невозможно, и поэтому их трудно признать существующими: как мы обсуждали выше, существование требует обмена информацией.

С практической точки зрения такой панпсихизм равносилен смерти, так как заметить и запомнить превращение сознания в точку невозможно. С теоретической же точки зрения, панпсихизм привлекателен, так как в нём нет разрывов в модели мира: нет ни души у человека, которая только и способна переживать субъективный опыт, ни смены онтологического статуса в момент смерти с бытия на небытиё, – а есть просто упрощение сложности процессов в момент смерти мозга. Точно также, как когда мы говорим, что смерть – это разрушение информации о личности, несмотря на то, что часть информации остаётся в интернете и в памяти других.

Если смерть носит не абсолютный, а только относительный, количественный характер, то и её обратимость выглядит гораздо более возможной: из искры снова можно разжечь пламя жизни.

Однако панпсихизм имеет и неожиданные теоретические последствия – мы тогда должны допустить, что сложные физические процессы в природе, равно как и вычисления в компьютерах, также имеют квалиа. И тогда здесь возникает проблема вроде больцманновских мозгов, то есть случайно возникающих состояний сознания из случайных процессов, которые должны численно доминировать во вселенной, согласно некоторым космологическим моделям, и теперь мы должны объяснить, почему мы – не они (Carroll, 2017; Turchin & Yampolskiy, 2019): может быть, мой субъективный опыт – это просто случайная комбинация столкновений атомов в камне. Мюллер показал (Mueller, 2017), что в этом нет проблемы, так как такие случайные состояние сознания должны складываться в цепочки, фактически неотличимые от реального мира, точно также как любые натуральные числа всё равно принадлежат ряду натуральных чисел и подчиняются его законам, где бы они не находились (эта теория также известна как теория пыли из романа Игена «город перестановок»).

Альтернативная панпсихизму точка зрения состоит в том, что сознание порождается уникальным процессом в мозге человека. Это может быть особый тип вычислений или квантовый компьютер сознания по Пенроузу (Penrose & Gardner, 2002). Когда этот процесс останавливается, всякий субъективный опыт прекращается мгновенно и полностью – то есть существует абсолютно чёткая отсечка того момента, когда происходит смерть сознания.

Для биологической смерти нет такой чёткой отсечки: некоторые клетки продолжают жить многие часы после смерти тела. Нет точной отсечки и для распада личности при Альцгеймере. Вопреки тому, что можно подумать, «уцелевшие искры сознания» в панпсихизме не несут никакого личного отпечатка и не могут быть базисом для «реинкарнации» – не более, чем атомы мозга врага, если его съесть.

Поэтом панпсихизм – это более рациональная точка зрения на природу сознания, чем идея о том, что феноменологическое сознание есть уникальное свойство человека. Однако панпсихизм ничего не даёт нам в смысле «бессмертия», так как сохранение отдельных атомов опыта не равно выживанию личности.

Обсуждаемые в следующих секциях теории о «последнем моменте восприятия» Эльманна и о квалиа в момент разрыва сознания подразумевают существование абсолютной смерти с точной отсечкой момента смерти, то есть ложность панпсихизма.

«Маленькая смерть» мгновений и частей личности – и единство сознания
Если сознание сложно структурировано и что-то исчезает в течение жизни, то мы имеем дело с набором маленьких смертей. Утрата детства, смерть любимого. Забывание. Смерть пронизывает жизнь человека.

Настоящая смерть одна, если у нас только одно сознание. Имеет место связь феноменологической смерти с тезисом о единственности сознания в человеке (Bayne, 2010), который гласит, что в каждый момент времени у человека есть одно и только одно сознание. Этот тезис не всегда верен: на грани сна и бодрствования можно пережить расщепление сознания на два потока, о чём я более подробно пишу в статье о природе идентичности (Turchin, 2020b); и есть люди с разделёнными полушариями. Но всё же это редкие исключения.

Связь со смертью здесь такая: если поток сознания состоит из нескольких расщепляющихся и сливающихся ручьёв, то некоторые из этих ручьев могут исчезать без следа, ни с чем не сливаясь, и таким образом, получить свою маленькую незаметную смерть. Наоборот, если есть только одно моё сознание, и оно непрерывно всю жизнь, то его смерть и есть моя смерть.

Точно также умирают персонажи забытых снов, если нам нужна более понятная метафора: например, если мне снилось, что я бабочка, но при пробуждении я забыл этот сон. Также и многие мгновения жизни не оставляют следов в долговременной памяти, переживая «маленькую смерть». И вроде бы это не трагедия, но всё же печально.

Проблема с единственность сознания в том, что все части мозга парные: полушария, разные зоны. Значит, сознание находится или в одном полушарии, или перетекает из одного в другое. Оба варианта удивительны: значит ли, что есть второе сознание во втором полушарии, или что сознание так нелокально, что может перетекать по “проводам", которые через белое тело связывают полушария. Ещё Декарт пытался решить эту проблему, но он думал, что нашел непарную шишковидную железу в центре мозга. Но потом оказалось, что она тоже парная.

Если у нас два сознания в двух полушариях, то и две смерти. Но Я –  это только одно из них, то, что имеет доступ к письму и речи.

Вечность последнего мига жизни
В фильме «Красота по-американски» (Mendes, 1999) герой в последний миг жизни не исчезает, а навсегда остается в этом миге. У Бердяева (Бердяев, 1940) описаны сектанты, которые полагали, что можно «свернуть в мгновение»; другие же верили в то, что если не верить в свою смерть, то не умрёшь.

Как ни странно, есть философы, которые всерьез пытаются развить эту теорию, например, Эльманн в статье: «Теория естественного вечного сознания: психологический базис для естественной жизни после смерти»  (Ehlmann, 2020). Аргументация Эльманна примерно такая: если у нас есть часы, которые показывали время с 10.00 до 14.47, а затем разрушились, то последним показанием часов навсегда будет 14.47, а не «ничто». Например, он пишет: “Представьте, что вы никогда не проснётесь. Никогда не произойдет ничего, что изменит ваше представление в последний момент жизни о том, что вы лежали на берегу, наслаждаясь приятным разговором с любимой» .

Основной тезис Эльманна очень напоминает стих Летова: «Когда я умер, не было никого, кто бы это опроверг”, а именно Эльманн пишет: “Вы уверены, что испытываете некоторое переживание, и всю последующую вечность вы никогда не узнаете, что это не так» . Здесь мы, конечно, узнаём структуру типичного греческого софизма, так как, сколько страниц ни напиши, из вечного несуществования опровержения не следует вечность моей жизни. Здесь та же ситуация, что с аргументом Эпикура: то, что надо доказать, уже присутствует в посылке, причем в перевернутом виде: а именно, мы уже сказали, что человек умер и речь идет о последнем моменте его жизни. Поэтому вечность отсутствия не есть присутствие вечности.

Примерно так же говорят о, например, погибших героях: «Ему навсегда останется 18», но выводить из этого, что человек теперь вечно существует в 18-ти летнем возрасте – это натяжка, к которой мы прибегаем, потому что очень не хотим умирать и ищем малейшую возможность зацепиться за что-то вечное.

Основное возражение здесь в том, что то, что нельзя заметить, нельзя признать существующим. То есть, зависнув в последнем миге жизни, я не смогу обнаружить это в виде застывших вокруг людей и вещей, так как мои мысли тоже застынут.


Жизнь в прошлом
Другая похожая идея состоит в том, что времени – нет, и все события в прошлом, настоящем и будущем существуют в одном и том же онтологическом статусе. Тогда последний момент жизни продолжает – точнее, не прекращает – существовать.

Дж. Сантаяна писал: «Великая радость останется великой радостью, сколько бы потом не рухнуло миров» (цит. по (Lamont, 1936)). Помимо чисто эмоционального восхваления жизни «в сейчас», здесь есть и рациональное зерно: если время – это иллюзия, и верна теория блок-времени, где всё сосуществует одновременно, то любые прошлые моменты остаются живыми (Leslie, 2008). Это также называется Б-теория времени; в А-Теории времени момент сейчас является единственно реально существующим.

Из Б-теории времени следует, что пока мы движемся вперед по жизни, несуществование времени не имеет значения, так как мы имеем иллюзию хода времени посредством наблюдения хода часовых механизмов, но, когда наше сознание сужается перед смертью, возникает ситуация «индексной неопределенности», когда несколько одинаковых актов восприятия находятся в разные моменты времени, и в результате я не могу определить в каком из них я нахожусь и, таким образом, нахожусь в каждом из них одновременно. В результате, если последний миг жизни совпадает с мигом за час до того, то я как бы отскакиваю на час назад в момент смерти. Получается своего рода «День сурка».

Это следует из теории «Self-sampling assumption» (Bostrom, 2013), которая говорит, что когда есть несколько одинаковых моих копий, то я могу обнаружить себя каждой из них с равной вероятностью. А раз прошлое продолжает существовать (в теории блок-вселенной), то я должен учитывать и свои копии в прошлом, включая свои собственные моменты сознания, которые неотличимы от текущего момента. Описанный выше случай зависания в последнем миге жизни у Эльманна – это частный случай данного общего случая, в котором отскок происходит на один миг назад.

В том виде, как этот вид бессмертия нами здесь описан, он тоже не имеет значения, так как этого нельзя заметить. Но если допустить ветвление блок-вселенной, как эвереттовского мультиверса, то у субъекта может возникнуть иллюзия, что он избегает не только самой смерти, но и моментов близких к ней (Turchin, 2018b). Это напоминает народные былички о случаях чудесного выживания, когда человек видел свою смертельную аварию, а потом как бы отскочил назад во времени, где она не произошла, но в этой статье мы не занимаемся анализом парапсихологических случаев. Нечто похожее описывает и Мюллер в своей статье, когда пишет про бессмертие через невозможность конца цепочки состояний наблюдателя (Mueller, 2017).

Еще один вариант переживания прошлого – это модель «вечного возвращения» Ницше, где вся жизнь переживается повторно бесконечное число раз. Опять же, это не имеет практического значения, так как это нельзя заметить, и попытки вывести из этого amor fati, любовь к року, логически не обоснованы.

Квалиа в момент смерти
Если мозг постоянно находится в каком-то состоянии, скажем, A1, – например, это замороженный мозг, – то у него нет субъективного опыта, нет никаких переживаний; значит, опыт возникает только в момент перехода между двумя состояниями.

Если рассматривать мозг как компьютер, проходящий через определённые состояния, то квалиа возникают момент перехода из состояний мозга A0 в A1, затем из A1 в A2 и так далее. В момент смерти есть последнее состояние мозга Aterm, после чего он, допустим, уничтожается и смешивается с окружающей средой.

Таким образом, квалиа – это функция двух переменных, а именно, прошлого и настоящего состояния мозга, что можно обозначит как: Q(A0, A1). В момент смерти складывается уникальная ситуация, когда один из аргументов функции определён и обычен, а другой или не определён, или отсутствует, или является всем миром вокруг. В результате, именно в момент смерти могут возникнуть очень необычные квалиа.

Это звучит довольно запутанно, так что проиллюстрируем примером: вода по каналу течёт, только если есть разница уровней, и она обычно течет спокойно от одного уровня к другому. Если канал разрушить попаданием бомбы, то вода в начальной точке этого события будет в канале, а в конце этого события будет разбрызгана по всей округе. Разбрызгивание воды взрывом – это сложный турбулентный процесс, в ходе которого на миг возникнут сложные формы движения воды по воздуху. Отметим разницу этой теории и модели Эльманна: здесь мы рассматриваем события, происходящие на полшага вперед после последнего нормального момента субъективного опыта, а Эльманн считает «бессмертным» именно последний момент жизни, но не переживание перехода в смерть. То есть, Q(At-1, Aterm) – это переживания в последний момент жизни, а Q(Aterm, окружающая среда) – это переживания, возникающие при слиянии с окружающей средой.

Тут можно очень осторожно предположить связь этих предсмертных квалиа и феномена околосмертного опыта. Однако сам факт необычных переживаний в предсмертном опыте не есть доказательство этой теории, так как о них можно рассказать, то есть они происходят до прекращения сознания в мозге и могут быть объяснены гипервозбуждением или торможением нейронов в состоянии кислородного голодания.

Переживания в последний миг жизни традиционно считались важными. В тибетском буддизме, и часто в христианстве, переживания в момент смерти определяют судьбу души после смерти («Молилась ли ты на ночь, Дездемона?» – Отелло заботится о состоянии души Дездемоны в момент смерти; Гамлет, наоборот, не убивает Клавдия после молитвы, так как не хочет, чтобы он попал в рай.)

Предсмертная личность
Часто старики говорят – или по крайней мере писатели пишут, что они так думают – что, мол, я-то думал, что смерть мгновенна, но на самом деле, всё, чем я был, уже умерло: я забыл почти всё, утратил все свойства – и в итоге от меня остался сильно больной, поражённый альцгеймером, не уникальный обрубок, который только и думает о приёме лекарств и где-что болит. И вот этот обрубок и умрёт затем окончательно, пережив последний миг бытия и став небытием.

Поэтому тот, кем я был, никогда не столкнется с самой смертью – он уже не существует. А обрубок – это чистое бытие-к-смерти, как сказал бы Хайдеггер. Может быть, есть даже несколько стадий такого обрубка – старик, больной, агония, околосмерный опыт, может и ещё – своего рода большой взрыв наоборот: катастрофическое сжатие жизни и сознания. И поэтому некоторые философы писали о важности смерти в полном сознании (в тибетском буддизме).

Заключение
Смерть – последняя табуированная тема в современной цивилизации. Наша цивилизация старается спрятать смерть под ковёр, красивый как Арлингтонское кладбище, но смерть остаётся страшной и загадочной, когда мы сталкиваемся с ней. Хотя интуитивно мы понимаем ужасность смерти, философия не может обосновать её ужас, так как или опирается на утилитаризм, где ценны только переживания, или на религиозную философию, где смерть – не смерть, а просто трансформация. Или вечный рай, или ничего страшного. То и другое – это защитные реакции, так как мы ничего не можем сделать со смертью – или, по крайней мере, мы раньше так думали. Теперь же, благодаря трансгуманизму, у нас есть несколько неплохих идей, как можно бороться со смертью.

Литература

Argonov, V. Y. (2012). Neural Correlate of Consciousness in a Single Electron: Radical Answer to “Quantum Theories of Consciousness.” NeuroQuantology, 10(2). Aurelius, M. (170 C.E.). Meditations. Everyman’s Library.
Bavelaar, K. T. (2016). Puzzling with nonexistence: Can death be bad for the one who dies? [Master’s Thesis].
Bayne, T. (2010). The unity of consciousness. Oxford University Press.
Bercic, B. (2004). Death.
Blatti, S. (2012). Death’s distinctive harm. American Philosophical Quarterly, 49(4), 317–330.
Bortolotti, L., & Nagasawa, Y. (2009). Immortality Without Boredom. Ratio, 22(3), 261–277.
Bostrom, N. (2013). Anthropic bias: Observation selection effects in science and philosophy. Routledge.
Camus, A. (1942). The Stranger. Vintage.
Camus, A. (1955). The Myth of Sisyphus. 1942. Trans. Justin O’Brien.
Carroll, S. M. (2017). Why Boltzmann Brains Are Bad. ArXiv:1702.00850 [Astro-Ph, Physics:Gr-Qc, Physics:Hep-Th, Physics:Physics]. http://arxiv.org/abs/1702.00850
Chalmers, D. J., & McQueen, K. J. (2021). Consciousness and the Collapse of the Wave Function. ArXiv Preprint ArXiv:2105.02314.
Cicirelli, V. G. (2006). Fear of Death in Mid-Old Age. The Journals of Gerontology: Series B, 61(2), P75–P81. https://doi.org/10.1093/geronb/61.2.P75
Copi, I., & Cohen, M. (1990). Introduction to Logic. New York: Macmillan. Google Scholar.
Dees, M. K., Vernooij-Dassen, M. J., Dekkers, W. J., Vissers, K. C., & Weel, C. van. (2011). “Unbearable Suffering”: A Qualitative Study on the Perspectives of Patients Who Request Assistance in Dying. Journal of Medical Ethics, 37(12), 727–734.
Drexler. (1986). E.: Engines of Creation. Anchor Press.
Edwards, R. D. (2013). The cost of uncertain life span. Journal of Population Economics, 26(4), 1485–1522.
Egan, G. (1997). Diaspora. Le B;lial.
Ehlmann, B. (2020). The Theory of a Natural Eternal Consciousness: The Psychological Basis for a Natural Afterlife. Journal of Mind & Behavior, 41, 53–80.
Eubanks, D. A. (2008). Survival Strategies. ArXiv:0812.0644 [q-Bio]. http://arxiv.org/abs/0812.0644
Freud, S. (1955). Beyond the pleasure principle. In The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud, Volume XVIII (1920-1922): Beyond the Pleasure Principle, Group Psychology and Other Works (pp. 1–64).
Gavrilov, L., & Gavrilova, N. S. (2010). Demographic Consequences of Defeating Aging. Rejuvenation Research, 13(2–3), 329–334. https://doi.org/10.1089/rej.2009.0977
Green, O. H. (1982). Fear of death. Philosophy and Phenomenological Research, 43(1), 99–105.
Hanson, R. (2010). Near-Far Summary. http://www.overcomingbias.com/2010/06/near-far-summary.html
Hume, D. (1739). A treatise of human nature.
Istvan, Z. (2013). The transhumanist wager. Futurity Imagine Media LLC.
Lamont, C. (1936). The Illusion of Immortality. The Journal of Nervous and Mental Disease, 83(6), 734.
Leslie, J. (2008). Immortality defended. John Wiley & Sons.
Marks, N. F., Jun, H., & Song, J. (2007). Death of Parents and Adult Psychological and Physical Well-Being: A Prospective U.S. National Study. Journal of Family Issues, 28(12), 1611–1638. https://doi.org/10.1177/0192513X07302728
Mendes, S. (Director). (1999). American Beauty. https://www.imdb.com/title/tt0169547/
Merkle, R. (n.d.). Information-Theoretic Death.
Minerva, F., & Sandberg, A. (2017). Euthanasia and cryothanasia. Bioethics, 31(7), 526–533.
Monroe, R. A. (1977). Journeys out of the body (Vol. 79). Harmony.
Mueller, M. P. (2017). Law without law: From observer states to physics via algorithmic information theory. ArXiv:1712.01826 [Physics, Physics:Quant-Ph]. http://arxiv.org/abs/1712.01826
Nabokov, V. V. (1962). Pale fire. Everyman’s library.
Nietzsche, F. (1883). Thus spoke zarathustra. Jester House Publishing.
Omohundro, S. (2008). The basic AI drives. In P. Wang, B. Goertzel, & S. Franklin (Eds.), AGI 171: Vol. 171 of Frontiers in Artificial Intelligence and Applications.
Penrose, R., & Gardner, M. (2002). The Emperor’s New Mind: Concerning Computers, Minds, and the Laws of Physics (1 edition). Oxford University Press.
Poincar;, H. (1890). Sur le probleme des trois corps et les ;quations de la dynamique. Acta Mathematica, 13(1), A3–A270.
Rothblatt, M. (2012). The Terasem mind uploading experiment. International Journal of Machine Consciousness, 4(01), 141–158.
Solomon, S., Greenberg, J., & Pyszczynski, T. (2015). The Worm at the Core: On the Role of Death in Life. Random House.
Taylor, J. S. (2014). Death, posthumous harm, and bioethics. Journal of Medical Ethics, 40(9), 636–637.
Turchin, A. (2018a). Digital Immortality: Theory and Protocol for Indirect Mind Uploading. https://philpapers.org/rec/TURDIT
Turchin, A. (2018b). Forever and Again: Necessary Conditions for the “Quantum Immortality” and its Practical Implications.
Turchin, A. (2019a). How to survive the end of the universe. https://philarchive.org/rec/TURHTS-2
Turchin, A. (2019b). Multilevel Strategy for Immortality: Plan A – Fighting Aging, Plan B – Cryonics, Plan C – Digital Immortality, Plan D – Big World Immortality—PhilPapers. PhilPapers. https://philpapers.org/rec/TURMSF-2
Turchin, A. (2020a). Back to the Future: Curing Past Sufferings and S-Risks via Indexical Uncertainty. https://philarchive.org/rec/TURBTT
Turchin, A. (2020b). Immortality and The Hard Problem of Identity: Either My Copy Will Be Me – or Soul Exists.
Turchin, A. (2020c). Logico-philosphical tractate. Qualia as mathematical objects.
Turchin, A., & Chernyakov, M. (2018). Classification of Approaches to Technological Resurrection. Under Review in Post-Humans Studies. https://philpapers.org/rec/TURCOA-3
Turchin, A., Denkenberger, D., Milova, E., Egorova, A., & Batin, M. (2017). Fighting aging as an effective altruism case: The model of impact.
Turchin, A., & Yampolskiy, R. (2019). Types of Boltzmann brains. https://philpapers.org/rec/TURTOB-2
Varki, A. (2009). Human uniqueness and the denial of death. Nature, 460(7256), 684–684.
Weinberg, R. (2021). Ultimate Meaning: We Don’t Have It, We Can’t Get It, and We Should Be Very, Very Sad. Controversial Ideas, 1(1), 0–0.
Williams, B. (1973). The Makropulos case: Reflections on the tedium of immortality.
Бердяев, Н. (1940). Самопознание. Рипол Классик.
Набоков, В. (1929). Возвращение Чорба. Слово. http://nabokov-lit.ru/nabokov/rasskaz/uzhas.htm



 
Глава 2. Что такое бессмертие?
Определение бессмертия
Бессмертие – это победа над смертью во всех отношениях. То есть это устранение своей смерти, смерти других людей, старения, страдания и страха смерти. Иначе говоря, это создание мира, в котором вообще смерти нет, а не только достижение личного бессмертия.

Эта идея всегда была вместе с людьми в виде идеи о рае или утопии. С другой стороны, попытки сконструировать убедительную и интересную модель утопии всегда имели проблемы. Можно сказать, что бессмертие + счастье + весь мир = утопия. Но в этой книге мы рассматриваем только задачу бессмертия, но должны понимать, что она является только ступенью к искусственному раю. Рай без бессмертия – это издевательство. Но при наличии бессмертия даже обычная жизнь может быть раем.

Ясно, что задача бессмертия больше, чем задача достижения неограниченной продолжительности жизни одного отдельного существа. Всё же мы больше будем говорить о бессмертии как бесконечно длинной продолжительности жизни – как необходимом условии полной реализации задачи бессмертия.
Как узнать факт бессмертия?
Бессмертие всегда находится в будущем, а любое реальное существо может только предполагать своё бессмертие.

Откуда некое существо может знать, что оно бессмертно? Оно могло бы знать, что оно уже прожило вечную жизнь, но тогда оно обладало бы памятью бесконечной длины, и даже счётчиком прожитого времени бесконечного размера. Физическая возможность существования существа с бесконечным объёмом памяти выглядит сомнительно.

Другой вариант знания о бессмертии состоит в том, что это существо знает некий факт, из которого следует его будущее бессмертие. Например, оно может знать, что копия его мозга хранится в «Главном компьютере», или что «закон кармы» обещает всем существам вечную жизнь. Очевидно, однако, что знание о бессмертии не есть само бессмертие. В зависимости от представлений о бессмертии оно может содержать те или иные ошибки.

Поэтому знание о бессмертии – это всегда предвосхищение бессмертия, а не воспоминание о бесконечной прожитой жизни.

Наконец, существо может знать о своём бессмертии, проверив его экспериментально. Например, обнаружив, что оно не погибает в тех обстоятельствах, где гибнут все другие. Но даже это знание может быть ошибочно. Например, если из армии в миллион человек выжил один, он может думать, что это не статистическая флюктуация, а проявление его бессмертия. Но следующая пуля ответит на этот вопрос. Таким образом, индуктивное доказательство бессмертия не гарантирует реального бессмертия. Например, Ахилл был бессмертен по отношению к любому оружию – если не считать единственной точки уязвимости на пятке. Поэтому разумное существо может быть уверенно в своей живучести, но не бессмертии.

Другая возможность установить чьё-либо бессмертие – если некое существо пытаются уничтожить всеми возможными способами, и это не удаётся.

Или бессмертны те существа или явления, которые могут копироваться неким наглядным образом быстрее, чем уничтожаться. Молекула воды бессмертна: так как она может снова и снова возникать при соединении двух атомов водорода и одного кислорода, и будет обладать всеми теми же свойствами и на Земле, и в галактике Андромеда, и сейчас и через триллион лет; она может разрушится, но точно такая же молекула возникнет где-нибудь снова. То же верно и относительно любого числа: нельзя уничтожить 127.

Наконец, возможна ситуация, когда некое существо бессмертно, но не знает об этом. Из сказанного понятна абсурдность выражения «я достиг бессмертия», поскольку бессмертие – это не событие, и не место в пространстве. Никто не может знать наверняка, достиг ли он бессмертия на самом деле. Однако есть существенная разница: обычный человек имеет весьма веские основания полагать, что он необратимо умрёт в ближайшие несколько десятков лет. То есть его ощущение смертности весьма обосновано.

Человек, достигший практического бессмертия, может считать, что он проживет много больше, чем он уже прожил, и имеет теоретические основания полагать, что проживет неограниченно долго – тысячи или миллионы лет, за которые он может найти способы дополнительного продления жизни. Многие ощущали это практическое бессмертие в детстве, когда будущая жизнь казалась бесконечно длинной.

То есть практическое бессмертие – это «потенциально неограниченное продление жизни». Данное определение позволяет избежать трудностей воображения актуальной «дурной бесконечности». Термин у Канта “актуальная бесконечность” означает процесс, который уже существует бесконечной количество времени к настоящему моменту, но Кант указывает на невозможность такого процесса, так как он никогда не мог бы завершиться, а мы мыслим о нем, как о уже завершённом целом. Термин “дурная бесконечность” был введен Гегелем для обозначения однообразной, бесконечно повторяющейся бесконечности рассудка. Если мы будем представлять будущее бессмертие как бесконечное повторение обычных человеческих дней, то быстро получим нечто вроде “дня сурка”, кошмар, похожий на ад. Иначе говоря, бессмертие – всегда в будущем, и означает неограниченную возможность продлять и развивать жизнь все больше и больше.
Зачем нужно бессмертие?
Мы так устроены, что нам нравится жить, если мы физически и психически здоровы. Задаться вопросом зачем нужно бессмертия, это всё равно, что спросить зачем нужен я, зачем нужны мы все. Самый простой ответ- мы так хотим, мы настаиваем на собственном существовании. нам так лучше – быть живыми.

Кроме того, бессмертие — это инструмент, требующийся для реализации задач, требующих огромного количества времени.

Без бессмертия невозможно реализовать весь потенциал человеческого разума. У человечества в целом очень много возможных вариантов будущего, некоторые из них крайне трагичны — это гибель цивилизации от или деградация. Но некоторые из них означают реализацию каких-то очень больших и интересных возможностей, которые нам столь же трудно представить, как первобытному человеку реактивный самолёт, кино или айфон, или точнее, как собаке трудно представить себе многотомный роман. Наши идеи о том, каковы эти возможности, могут оказаться крайне наивными. Можно, например, предположить, что:

- Практическое бессмертие необходимо, чтобы стать пост-человеком и освоить галактику. Это потребует не менее нескольких миллионов лет. Задача освоения галактики — это в первую очередь ответ на парадокс Ферми, то есть поиск следов иных цивилизаций, а также новые ресурсы, новые знания и реализация врожденной потребности к экспансии. И затем или объяснение их отсутствия, или контакт, борьба или слияние.

-Абсолютное бессмертие нужно, чтобы стать богом и освоить вселенную полностью. Это требует срока жизни, не меньшего, чем сроки жизни всей вселенной. Задача освоения вселенной — это победа над грядущей гибелью вселенной, какая бы она ни была: тепловая смерть, отключение симуляции, большой разрыв или схлопывание.

Можно предположить, что задача бессмертия — это познание множества возможных переживаний, то есть апгрейд своего мозга с целью переживания принципиально новых квалиа. То есть реализации нечто большего, чем просто гедонизм.
Бессмертие как проект
Бессмертия нет в природе, и нам предстоит его придумать, и мы можем придумать его сами таким как мы захотим. Поскольку бессмертие – всегда в будущем, и предполагает неограниченные возможности продления жизни, правильнее всего говорить о нем как о проекте, допустим, также, как мы полагаем проектом космическую экспансию или построение справедливого общества.
Бессмертие и интеллект
Бессмертие – это этическая позиция, то есть бессмертие – это вопрос сознательного выбора победы над смертью. Существо, поставившее перед собой цель достижения бессмертия, может найти много способов для этого, и по мере роста его компетенции понимание этих способов будет меняться. И в силу этого оно может осознавать себя потенциально бессмертным. Тот, кто не задумался о бессмертии, может оказаться бессмертным случайно, но никогда не узнает этого.

Одна из основных причин смерти – это непредсказуемые процессы, случайность, рост энтропии. Кирпич с крыши, накопление ошибок в ДНК, ошибка за рулём – всё это проявление случайных процессов, ведущих к смерти. Однако основное свойство интеллекта – это способность предсказывать будущее. Чем выше интеллект, тем большей способностью противостоять смерти он обладает. Интеллект, собственно, и сформировался как эволюционный инструмент адаптации, который повысил выживаемость наших предков.

Таким образом, для бессмертия необходимым условием является высокий интеллект, и твердая цель достичь бессмертия.

Соответственно, повышение уровня своего интеллекта является инструментом достижения бессмертия. Второй инструмент – это укрепление своей цели достижения бессмертия в качестве главной и неизменной, и приведение в соответствие с ней других целей.

Эти две задачи тесно связаны – задача самоусиления интеллекта при сохранении неизменной системы целей рассматривалась Юдковски в теории о создании Дружественного ИИ.

Постоянный самоапгрейд необходим для достижения бессмертия. Более того, темп самоапгрейда должен быть достаточно высок, чтобы интеллект обгонял поток обрушивающихся на него случайностей, среди которых будут, например, и ошибки в его собственном «коде». То есть, чтобы выйти на некое плато устойчивости, нужен, возможно, быстрый экспоненциальный рост в начале.

То есть для бессмертия нужно предвидеть будущее настолько, чтобы исключить из него всякую случайность, а также создать настолько эффективную систему саморемонта тела, чтобы избежать какого-либо старения.

Задача удержания приоритета сохранения жизни не так проста, так как ей противостоит другая задача – получение удовольствий.
Зависимость от удовольствия и смертность
Зависимости – одна из основных причин смертности. Курение, алкоголь, обжорство, азартные игры, наркотики, беспорядочный секс, рискованное поведение за рулем автомобиля – все это результат зависимости от определённого способа получения удовольствия. Можно порассуждать о том, в чем корень зависимости – в молекулярных механизмах мозга, или в высокоуровневой организации личности.

Если смотреть на высоком уровне, то корень зависимости в том, что интеллект нашел брешь в исходно построенной плотине, которая должна была направлять его на выполнение полезной деятельности. Плотины эти были построены природой для обезьяны. Чем выше интеллект, тем больше способов он может найти получать удовольствие, не делая полезного.

Помимо знания способа, зависимость подразумевает слабость воли, что тоже есть высокоуровневая черта. Аналогичен и механизм коррупции чиновника. Вместо того, чтобы получать вознаграждение за хорошую работу, он может получать гораздо большие суммы денег (а через них и иных удовольствий), делая иные действия. То есть коррупция – это тоже форма зависимости – от денег.

Зависимость – это победа ценности удовольствия сейчас над любым долгосрочным планированием. Это первопричина того, что зависимость ведёт к смертности. Но этого мало. Почему же всё, что приятно, еще и вредно?

Я думаю, оно вредно, потому что неукротимое влечение к удовольствию расширяет любую деятельность по получению этого удовольствия до ее предела, а предел как раз и состоит в том, что система начинает где- то рваться.

Наркоман, алкоголик или лудоман – все они примеры "коррупции головного мозга". А суть коррупции состоит во внутреннем перерождении, когда нечто, что призвано было быть добрым, хорошим и эффективным, стало злостным, метастазирующим, эгоистичным, сохранив при этом видимость позитивного.

И все это оно сделало для того, чтобы продолжать получать удовольствие не предусмотренными способами.

Принцип удовольствия (вознаграждения за результат) недостаточно эффективен, чтобы управлять достаточно сложной и умной системой. Она находит более быстрые способы его получения, коррумпируется. В конечном счете это ведёт к сокращению ее продолжительности жизни.
Бессмертие и вечность
Идея «бессмертия» натыкается на естественное возражение о невозможности актуальной бесконечности в линейном времени. Даже если мы переживем гибель солнца через 4 миллиард лет и гибель вселенной через триллион, то что будет через 10 в 100 степени лет? а через 10 в 10000?

При этом в самом определении бессмертия постулируется только отсутствие смерти, но не бесконечность будущего времени. Эта бесконечность возникает индуктивно, так как если я живу в каждый следующий момент времени, то получается бесконечная последовательность.

Бен Герцель предложил удачное выражение “potentially infinite life extension” для замены слова “бессмертие". Но это только маскирует проблему. На самом деле бессмертие превращается в бесконечность только при введении бесконечного линейного времени. Но даже в современной физике – это не единственный вариант.

Потому что есть такая вещь в общей теории относительности, как замкнутые временные кольца (Closed timeline curves). Такие объекты возникают, например, при описании черных дыр. Если некое существо находится в таком кольце, то оно может быть бессмертно, но при этом конечно во времени. Просто его состояния будут повторяться по кругу бесконечное число раз.

Здесь уже вопрос этики – что лучше – смерть или зацикливание в кольце? Поскольку кольцо гипотетически может быть неограниченно большим (например, 10 триллионов лет), то оно может быть неограниченно “хорошо”. Даже если мы сейчас не находимся в таком кольце, мы можем к нему плавно построится, так сказать, влиться по касательной.

Более того, как только мы уходим от линейного времени, у нас появляется возможность экспериментировать (пока что мысленно) и с более сложными топологиями.

Например, с восьмерками, сетями, аттракторами, перпендикулярным временем, в котором время – не линия, а плоскость, завернутая, например, в ленту Мёбиуса.

Итак, бессмертие – это дифференциальная характеристика бытия, говорящая о непрерывности жизненной функции в локальной окрестности момента “сейчас", а вечность – это топология всего жизненного пути, которая может быть сколь угодно сложна, но при этом не содержать в себе сингулярностей и бесконечностей. Или содержать их в неком позитивном смысле (бесконечно интенсивный опыт).
Объективное и субъективное бессмертие
Есть существенная разница между «бессмертием-для-себя» (субъективным) и бессмертием-для-других» (объективным). В первом случае я сам являюсь «потребителем» своего бессмертия. Это значит, что я могу не бояться смерти, планировать на огромное время вперёд и допускать высокий риск. Во втором случае я ожидаю, что те люди, которые для меня важны, сохраняться всегда в этом мире.

Разницу подчеркну следующим примером: если я улетел навсегда в другую галактику, то для других я эффективно мёртв, однако сам для себя вполне жив. Если наоборот, инопланетяне заменили меня неким монстром, который успешно притворяется мной, а меня самого уничтожили, то в этом случае я умер для себя, но жив для других.

Основная разница этих двух видов бессмертия в целях, которые ставят перед собой. Это можно проиллюстрировать на следующем примере, допустим, мы оживили Пушкина. Мы, наверное, будем ожидать, что он напишет нам новые красивые стихи. Но на месте Пушкина стихи его, вероятно, будут волновать в меньшую очередь, а в большую – судьба его семьи в прошлом и новая история человечества и техники. Отсюда видно, что бессмертие-для-других гораздо больше привязано к уровню того, что человек делает, а бессмертие-для-себя – к уровню, что человек чувствует. И только склонность людей сопереживать другим заставляет их желать, чтобы человек получил полноценное бессмертие – то есть то, в котором бессмертие- для-других и бессмертие-для-себя совпадают. И это относится только к тем людям, которых они любят. Например, если интересный мне писатель умрёт, я буду жалеть об этом, но мне будет достаточно того, чтобы создали его копию, которая сможет продолжить интересную мне серию романов. Однако это не так работает, если речь идёт о любимом человеке. Например, если любимая девушка покалечится, я буду любить её покалеченной, а не соглашусь на замену её другой здоровой девушкой.

Проблема в том, что подавляющее большинство живущих на планете людей для нас абстракты, если они будут заменены другими людьми, что, собственно, и происходит каждый месяц, миллионы людей рождаются и умирают, то мы даже и не заметим замены. Уже не замечаем. По-настоящему, человеку желают, чтобы не умер, совсем небольшое количеству людей, которых он знает лично.

В связи с этим встаёт проблему удостоверения идентичности. Если мы оживим Пушкина, то наверняка найдутся люди, которые скажут, что это не настоящий Пушкин, и потребуют доказательств – пусть, мол, стих напишет, и если он напишет, то они скажут, что этот стих не похож на то, что они ожидают, или наоборот слишком похож, и поэтому есть только подражание; тем более, что воскресший Пушкин вряд ли захочет немедленно писать стихи.
Но, конечно, эта проблема касается бессмертия-для других. Если меня оживили, то я не сомневаюсь, что я жив, и мне не так важно, хотя и обидно, если меня не признают за настоящего.

Итак, бессмертие-для-других – это во многом вопрос функции человека и его признания. Наконец, бессмертие-для-других тесно связано с идентичностью того мира, в котором человек жил, и в котором его оживили. Если человек вчера умер, а сегодня его оживили, то он имеет тот же мир, и наоборот, тот же мир, получает этого человека назад. Если прошло 20 лет, то те же люди ещё живы в мире, но место этого человека уже занято: его жена снова вышла замуж, его работу выполняет другой, его квартира продана. Конечно, если этот человек обладает невероятно ценным навыком, то он будет востребован. Но что это может быть за навык? Даже новые стихи Пушкина, возможно, сейчас бы не понадобились. Можно назвать только несколько творческих специальностей, которые бы были бы нужны, да и то, это привело бы к обострению конкуренции в отрасли.) Да и сам шок человека будет тем больше, чем дальше новый мир окажется от старого, и многие оживлённые захотят умереть обратно. В связи с этим возникает идея оживлять вместе с человеком и весь его мир и социальный круг, например, в виде компьютерной симуляции.

Оживить человека, означает не только восстановить нейронные связи, воспоминания и способ мыслить, оживить человека означает найти ему применение в абсолютно новом мире, дать возможность развития.

Еще одна из причин желание не умирать – это нежелание делать больно своим близким (особенно родителям) и вообще незавершённые обязательства. У взрослого творческого человека есть огромное количество разных проектов, так что всегда можно сказать, что “еще не спето столько песен”. В течение жизни количество начатых и находящихся на разной степени реализации проектов только возрастает, и все они в первую очередь требуют времени. И времени в конечном счете и не хватает.

Негативное бессмертие
Бессмертное существо может быть лишено свободы покончить собой. И хотя эта свобода может показаться бесполезной и даже вредной, в некоторых обстоятельствах она может быть существенно важной.

Если вы еще не читали, непременно прочтите рассказ: «Я хочу кричать, но у меня нет рта». В этом рассказе враждебный ИИ подвергает пыткам последних оставшихся жить на земле пять человек – поскольку его целевая функция подразумевает причинение максимального страдания людям.

Христианский ад пугает тем же. Шопенгауэр считал саму жизнь на Земле настолько наполненной страданиями, что уж лучше абсолютная смерть.

Неизвестно, означает ли физическая смерть прекращение страданий (из-за многомирного бессмертия это может быть не так), но если физическая смерть равна абсолютной, то да.

В целом, большинство людей бояться невыносимых страданий больше абстрактной смерти. Смерть абстрактна, страдания же могут иметь много градаций и их легче представить.

Желая бессмертия, мы полагаем, что в будущем будет больше приятного, чем неприятного, и не будет длительных невыносимых страданий. Невыносимые страдания – это по определению те страдания, которым человек скорее предпочтет смерть и вообще сделает все, что угодно, чтобы они остановились.

Разумно полагать, что если человек научится настолько управлять собой и природой, чтобы неограниченно продлять жизнь, то он сможет и устранить причины страданий, как из мозга, так и из реальности.

Есть много причин, по которым бессмертие кажется сложным, плохим, логически противоречивым, неестественным, вредным для социума и этики. Безусловно, проблем у бессмертия много. Но смерть еще неприятнее.

Люди часто кончают собой от невыносимых страданий, как физических, так и ментальных. Хотя нет никаких эмпирических оснований полагать, что после смерти они станут испытывать меньше страданий. Но всё же они надеются, что уничтожение субъекта прекратит страдания.

Недавно появился новый термин s-risks, который означает риски бесконечных страданий невероятной интенсивности, которые гипотетически могут быть результатом деятельности недружественного ИИ.
Полезное бессмертие
Загрузка сознания в компьютер и использование этого сознания как основы для всемирного ИИ – это практически единственный способ, которым я или каждый из нас может получить "полезное бессмертие", то есть бессмертие, в котором он использует и развивает свои лучшие качества на благо человечества, а не бессмертие, которое он получает как подачку от сверхсущества или сил природы и с которым не знает, что делать.

Решение задачи создания хорошего бессмертия – это решение проблемы счастья. Смертный человек не может быть счастливым. Только пребывать во временной иллюзии. Он видит, что всё хорошее довольно быстро закончится для всех и для него. Настоящее счастье – это нечто большее, чем бессмертие, это и совершенное существо в совершенном мире, и бесконечное развитие. Очевидно, что счастье – это тема для отдельной книги.
Ощущение бессмертия
Вне зависимости от фактического состояния дел человек может ощущать себя бессмертным. Это выражается в полном отключении страха смерти и сопутствующих мыслей, а также как подъем сил и эйфория.

Я несколько раз пережил периоды ощущения бессмертия. Первый раз, когда открыл многомирное бессмертие в 1990-м году, и это продолжалось два месяца. Второй раз в 2000 году, когда пережил то, что в тот момент считал состоянием просветления, то есть осознал себя как чистую форму внимания. В третий раз в 2010 году, когда подписал криоконтракт.

Это ощущение так же бывает после чудесного спасения от опасности или после каждой новой публикации о победе науки над раком итд. А также иногда в состоянии алкогольного опьянения, когда “море по колено” и смерти нет. А также в детстве, до того, как узнал, что смертен. Но и после того, потому что «дети не умирают» и «до 70 лет осталось бесконечно много времени с нынешних семи».

Понятно, что такое ощущение опасно, так как провоцирует рискованное поведение. С другой стороны, мало достичь бессмертия. Надо об этом знать и поучать удовольствие от этого знания. Баобаб не знает, что он бессмертен.

Будущий бессмертный человек должен найти способ достоверно узнать о своём бессмертии, то есть иметь научно обоснованную базу знаний о своей неуничтожимости.
Бессмертие сейчас: нулевая вероятность смерти
Бессмертие – это не некая абстракция, которая может реализоваться через эоны лет. Оно имеет вполне практический смысл, а именно, нулевую вероятность смерти прямо сейчас, и завтра, и в ближайший год. Это очень большая разница на самом деле, иметь обычные 1 на 20 000 в день, или 0. Потому что если 0, то можно делать все что угодно, и не бояться умереть, и даже если не лазить по горам, и не летать в космос, то это все равно совсем другое самоощущение – свободы от смерти.

И конечно, здесь дело не только в ощущении – многие живут так, как если бы они были свободны от смерти – носятся на машинах с дикой скоростью и т. д. Дело в отсутствии смерти.

Смерть означает, что если у тебя есть 100 друзей, то кто-то из них в этом году умрет или смертельно заболеет и вынужден будет отчаянно бороться за свою жизнь. Смерть всегда присутствует в жизненной истории, в каждом походе к врачу, в каждом пристегнутом ремне безопасности.

Только дети в мягкой игровой комнате могут вытворять что угодно, не боясь поранить себя и друг друга, потому что они не знают о смерти, и потому что там все продумано для их безопасности.
Вечная молодость
Бессмертие, во много раз менее привлекательно, если оно не идёт рука об руку с вечной молодостью. Всё же «вечная молодость» выглядит как оксюморон. Молодость – это низкоэнтропийное состояние на всех уровнях организации – это здоровое тело, это отсутствие повреждений, это отсутствие опыта, это избыток энергии. Для молодости всё впереди.

Тем не менее, достижение бессмертия абсурдно без возвращения молодости, если мы находимся в привычном физическом теле. Многие предпочли бы вернуть молодость, оставаясь смертными, чем получить бессмертие, но оставаясь пожилым человеком.

В некотором смысле молодость – это состояние сознания. Его свойства – нацеленность на получение удовольствий в ближайшем будущем, пренебрежение к рискам, высокий уровень энергии, малый уровень знаний о мире и о последствиях своих действий.

В социальном смысле молодость – это красота, здоровье и возможность реализовать множество разных путей.

Противоположностью молодости является не старость, а зрелость. Это принятие ответственности за себя и за свою жизнь, это ясная модель мира и осознание ограничений этой модели, это стратегическое планирование и умение достигать всех своих целей, это управление функциями своего организма и контроль за своим здоровьем.

Из сказанного следует, что молодость – это высокорискованное и неустойчивое состояние, которое не может продолжаться долго. Молодость переходит или в катастрофу, или в зрелость.

Именно зрелость позволяет жить неограниченно долго. Но молодость ярче и приятнее. Соответственно, задача состоит в объединении красоты и потенциальности молодости с ответственностью и стратегичностью зрелости.

Возвращение молодости подразумевает и регенерацию мозга, возвращение ему способностей молодого мозга, в первую очередь пластичности. Это проявляется в способности избегать рутинных повторяющегося поведения, свойственного старости, а также высокой способности к обучению. Молодой мозг умнее, яснее и обладает лучшей памятью, способен на более широкий спектр переживаний.

В одной книги воспоминаний я прочёл такое мнение: «Старость наступает мгновенно. Это момент, когда ты переходишь от концепции «всё в будущем» к концепции «всё в прошлом». Увеличение ожидаемой продолжительности жизни, субъективно воспринимаемое, превращает в молодость те возраста, которые раньше считались старостью. В некоторых западных странах человек считается молодым до 30-40 лет, тогда как ещё в начале 19 века он считался в этом возрасте стариком.

То есть, когда будут найдены способы увеличить продолжительность жизни до 1000 лет, и все будут знать это и уверены в этом, то все сразу резко почувствуют себя молодыми.

Другая сторона молодости – это молодое тело. У каждого был период, когда тело достигало лучшей физической формы, было наиболее красивым и способным на всё. Для меня это возраст в 16 лет. У меня были длинные густые волосы, я мог спрыгнуть с трёхметровой стены, был стройным, мог бегать кросс. Кажется очевидным, что те меры, которые будут способны продлевать жизнь человека, смогут и вернуть ему молодое тело. Регенеративная медицина, киборгизация с помощью нанороботов, пересадка органов и всего тела – всё это не только побеждает старение и риски смерти, но и возвращает молодость телу.

То есть молодость должна реализовываться на нескольких уровнях: Молодость сознания. Восприятие себя молодым, свободным и нацеленным на развлечения. Молодость мозга. Высокая пластичность, установка на обучение. Молодость тела. Способность к активному движению, спорту, а также отсутствие боли. Молодость социальной среды. Когда человек оказывается в среде молодых людей, он впитывает их модели поведения, и наоборот – в среде более старых людей.

Молодость также связана с поиском новых друзей и сексуальных партнёров, то есть это социальная установка, которую проще реализовать в определённой среде. Молодая социальная среда нацелена на обучение и на завоевание будущих вершин с использованием полученных знаний.

С другой стороны, молодость – это миф, придуманный теми, у кого ее нет. Не даром название фильма «Легко ли быть молодым?» вызывало такой гнев у тех, кто старше. Молодость не менее наполнена болью, чем другие периоды жизни: несчастная любовь, родители, школа, армия, бессилие и безденежье, переживание из-за мелочей не делают молодость автоматически счастливой страной. Тоже можно сказать и про детство.
Бессмертие, развитие и субъективная продолжительность жизни
Логично рассматривать продолжительность жизни не как прошедшее время, а как число последовательных я-состояний. Из этого сразу следует, что если некоторые я-состояния ходят по кругу, то они не увеличивают «продолжительность жизни» (день сурка). Из этого получается, что кажущаяся продолжительность жизни многих людей не столь велика, так как на самом деле многие их состояния: а) повторяются по кругу и не осознаются, так как диктуемы устоявшимися рефлексами б) не имеют никакой ценности в) неприятны. г) полностью забываются. (Например: хождение в туалет) Это нарастает с возрастом. В результате фактическая середина жизни – то есть половина пережитого опыта – приходится не на 35 лет, а гораздо раньше (в детстве час длится как месяц) – я думаю, до 16 лет человек переживает больше нового опыта, чем за всю оставшуюся жизнь.

Отсюда же следует гипотетическая пока проблема исчерпания возможных состояний при данном уровне сложности. Не только теоретическая – многие люди утверждают, что испытали в жизни «всё». То есть они пережили все те возможности, которые им были доступны в человеческом теле – радость и боль, богатство и бедность, победу и поражение, религиозный экстаз и дальние путешествие, рождение ребёнка и войну и т. д. В результате число принципиально новых неиспытанных возможностей резко сократилось и стало меньше числа испытанных. Во всяком случае им так кажется.

То есть при данном объёме памяти бессмертное существо должно рано или поздно начать ходить по кругу. Либо оно должно непрерывно расширять объём сознания/памяти. Но даже это не исчерпывает проблему исчерпания качественно нового опыта.
Бессмертие и ценность человека
Бессмертие нужно и желательно в той мере, в какой человек ценит сам себя, а также его ценят другие люди. Иначе говоря, нет смысла в бессмертии без любви. Но любовь приходит и уходит, а бессмертие остаётся.

Каков бы ни был человек А, всегда можно представить себе человека Б, для которого он ценен. Итак, есть несколько источников ценности человека: Социальная роль в группе людей. Человек ценен своей социальной ролью для другой группы людей. Никчёмная старуха может быть чьей-то бабушкой, заботится о внуках и получать пенсию. Группа горюет о потере своего члена.

Но постепенно, за год или два, место человека в группе зарастает, а затем и сама группа это исчезает. Поэтому есть большая разница между гипотетическим воскрешением сразу после смерти, когда оно более всего необходимо окружающим его людям, и воскрешением через много лет, когда он никому не нужен.

Уникальная информация и навыки. Большая часть личного опыта не уникальна. Одни и те же песни, анекдоты, жизненные ситуации. Но чем ярче и талантливее человек, или чем внимательнее мы его исследуем, тем больше в нём уникального. Представьте вашего ближайшего друга или родственника – никто на земле не мог бы занять его место, потому что не обладает теми же знаниями и умениями. То есть здесь уникальность информации смыкается с социальной ролью. Но если говорить об информации, которая может быть передана, то этот объем гораздо меньше. То есть те тексты песен, анекдоты, истории, которые несёт в своей памяти человек – большинство из них совсем не уникальны, либо уникальность их носит случайный характер. Даже воспоминания о важных событиях – война, авария, наблюдение НЛО, встреча с президентом – все это может оказаться не имеющим исторического значения. Но есть люди, которые, конечно, обладают огромным уникальным знанием. Но мерилом уникальности их знания оказывается вся цивилизация в целом. То есть эта та же социальная роль в группе, но в масштабах страны или планеты. Например, для нас важно всё, связанное с Пушкиным, но малоинтересен курдский поэт начала 19 века. А для курдов наоборот.

Ценность человека, не связанная с его личностью. Человек может быть интересен через те потенциальные социальные роли, которые он может занять, например, партнера для создания семьи, работника, защитника. Старик интересен тем наследством, которое он оставит. Кто-то еще – как донор органов. Эта функция может быть легко замещена другим человеком, но если личность будет воскрешена без тела или собственности, то эту функцию она выполнить не сможет.
Потенциал человека
Потенциал – это всё то, что человек может сделать. Младенец обладает максимальным потенциалом, старик – минимальным. Потому что у младенца открыты все дороги, тогда как большинство стариков не может сделать ничего, кроме некоторых художников, политиков и т. д. Именно поэтому смерть более молодого человека более трагична, так как означает потерю его потенциала. Молодой человек может адаптироваться к любой среде, роду деятельности.

Абсурдно воскрешать стариков с их огромным ворохом бытовых дрязг и склерозом. Женщина, которая всю жизнь простояла за прилавком в сельском рынке, может делать теперь только это, но раньше, в детстве, у неё был гораздо больший потенциал. С другой стороны, можно создать, искусственно или естественно, огромное количество детей с еще большим потенциалом.
Ценность человека для самого себя
В одном советском фантастическом рассказе процедура омоложения человека и переноса его на относительно бессмертное тело сопровождалась также и процедурой «духовного омоложения». В ходе неё все прошлые воспоминания переносились (насколько я помню) в новый мозг, но были действительны только следующие 24 часа, и за это время человек должен был пометить те из них, которые он хотел сохранить, а остальные стирались.

Таким образом, нужно брать потенциал человека, когда он является не просто сгустком молекул ДНК, а уже ребёнком или юношей, или точнее выделить неким образом его лучшие потенциальные качества, которые и отражают индивидуальность, и обладают потенциалом к дальнейшему развитию.

Если смотреть на ценность самого себя с субъективной точки зрения, то тут вот какие могут быть ожидания от бессмертия:

-Отсутствие смерти и продолжение субъективного опыта. В первую очередь нам нужно, чтобы бессмертие происходило с нами, а не с кем-то другим. Многие бы согласились на полное изменение их личности, если бы были уверены, что воспринимающий субъект сохранился тот же.

-Удовольствие и отсутствие страданий. И если уж первое условие выполнено, то вторым условием является приятность того, кем мы будем.

-Сохранение всего остального, что он считал ценным в жизни. Это можно назвать сохранением привычной социальной среды плюс устранение из неё её худших свойств. То есть бессмертие для себя также требует и бессмертия для всех остальных. Радость от познания абсолютно чужого мира может быть довольно краткосрочной. Конечно, всем хочется революции и перейти на новый жизненный уровень. Или куда-нибудь уехать далеко и надолго.

-Сохранение собственной ценности для других людей. Если внезапно скончавшегося директора предприятия воскресят через три дня, то он сможет спокойно сесть на своё место, но если через десять лет, то он обнаружит что в целом и завод на месте, и люди почти те же, но он там никому не нужен. Ещё больнее это будет переживать прирожденный охотник на мамонтов. В будущем ценность любых навыков обесценивается, за счёт разрушение среды, создания новых методов обучения, создания копий и за счёт автоматизации всякой деятельности.
Бессмертие как универсальное средство
Бессмертие является универсальным средством для достижения многих других целей. Абсурдно утверждать, что бессмертие является целью в себе, потому что тогда не понятно, чем ее наполнить.

Универсальные средства – это класс явлений, которые могут быть полезны для очень большого числа разных целей. Например: деньги, здоровье, свободное время, власть – всё это универсальные средства. Людям свойственно путать универсальные средства со своими подлинными целями, так как они получают подкрепление, получив только само средство.

Отсутствие смерти является необходимым условием для огромного числа видов деятельности. Исключений мало, и они носят эзотерический или извращенный характер, например, самоубийство, охота, война – как самоцели.

Человек так устроен, что у него естественным образом меняются главные цели. Иногда интересны развлечения, иногда саморазвитие, иногда успех у женщин и потомство. Разнообразие главных целей, море целей является залогом устойчивости человека. Человек с одной главной целью – фанатик, и он или наломает дров, или достигнет своей цели и не будет знать, что делать дальше, или впадёт в депрессию от недостижимости этой главной цели.

Неформализованное разнообразие целей делает человека живым и устойчивым. Но универсальные цели остаются весьма неизменными при перемене главных целей. Отсутствие смерти и связанных с ней страданий необходимо для многих позитивных целей. Вечную жизнь нам более непривычно воспринимать как универсальное средство, потому что мы не привыкли планировать на десятки и сотни лет вперёд.
Бессмертие и любовь
Бессмертие ненужно и невозможно без любви – без любви к себе, к другим людям и к жизни вообще. Если человек не видит в себе ценности, то ему и не интересно себя сохранять. Если человек считает себя только инструментом исторического процесса, полезным лишь на данном этапе, как был полезен мастер лепки глиняных горшков в прошлом, то он не видит себе места в будущем.

Но даже и сейчас есть мастера по лепке из глины, они преподают в разных кружках, то есть их ценность сохранилась, но переформатировалась.

Задача воскрешения умерших имеет смысл только исходя из любви. Не абстрактной безличной любви ко всему живому, а личной конкретной любви к определённому человеку, как возлюбленному или близкому родственнику. Иначе воскрешение не нужно – дешевле вырастить и обучить нового студента взамен умершего профессора или заменить его искусственным интеллектом. Человек как функция заменим другим человеком или машиной.
Бессмертное существо должно стать богом
Бессмертие имеет смысл, только если подразумевает бесконечное развитие. Результатом бесконечного развития должно стать сверхсущество, превосходящее себе все, что мы можем себе помыслить.

Кроме того, чтобы быть бессмертным по-настоящему, надо занять господствующее положение во всей вселенной, чтобы не было сил, которые я не ведаю и которыми не управляю, иначе они уничтожат меня.

Хотя путь развития может происходить бесконечно долго, сама суть самоапгрейда в том, что это экспоненциально ускоряющийся процесс – что мы видим на примере истории живого, истории человеческой цивилизации и теорий о самоапгрейде будущего ИИ.

Это означает, что существо, вставшее на путь самоапгрейда, станет бесконечно сложным очень быстро. Tсли речь идёт об ИИ, то это может быть срок порядка несколько лет, а по мнению некоторых – недель или дней (так как ИИ начнет самоусиливаться). Если речь идет о человеке, то он рано или поздно сольётся с ИИ или исчезнет с лица земли.

То есть парадоксальным образом «превращение в бога» не требует прироста линейного физического времени существования, хотя означает прирост субъективного времени за счет роста «таковой частоты» и объема сознания.

Кроме того, такой «бог» может найти способ выйти из пределов парадигмы линейного существования во времени от точки рождения до точки смерти, то есть овладеть природой времени и поставить себя вне его.

Но в любом случае он будет обладать потенциальной способностью неограниченно долго существовать в линейном времени, даже если выберет это не делать и уйдет в параллельную вселенную.

И чтобы всего этого достичь, нужно а) дожить до момента, когда это станет возможно б) получить возможность участвовать в этом процессе боготворчества лично.

Здесь может создаться ощущение, что кто-то один станет «богом», а все остальные погибнут или зависнут в линейном, но безвыходном бессмертии. Может, так и будет, но я бы не назвал это позитивным сценарием, поскольку чисто статистически я в нем проиграю: “богом” станет кто-то другой. Если верна теория так называемого квантового бессмертия, где каждый наблюдатель бесконечно выживает в одной из ветвей мультиверса, то, согласно одной из ее возможных интерпретаций, самая живучая будет та ветвь, в которой этот наблюдатель будет бесконечно развиваться – эту теорию мы обсудим в соответствующей главе.

Скорее, в этом процессе будут лидеры, но будет и процесс слияния сознаний. Например, каждый может участвовать в развитии науки, которая в сумме является сверхинтеллектом, и при этом пользоваться почти всеми ее плодами. Человек вообще существо социальное и будущий сверхинтеллект, создаваемый на базе человека, быстрее всего, никуда от этой социальности не уйдет.
Этапы достижения бессмертия
Бессмертие не возникнет в результате какой-нибудь одной вакцины или устройства. Оно будет получаться в несколько этапов, на каждом из которых ожидаемая продолжительность жизни будет значительно выше, и даст время на подготовку к следующему. Это будет так, если история будет развиваться плавно.

Но возможно, что более сильные и быстрые технологии обгоняют более слабые, то и более длительные этапы будут, хотя бы потенциально достигнуты почти сразу. При этом нам трудно судить об успешности некого этапа, пока не прошла хотя бы определенная его часть.

Мы можем судить об этом косвенно, например, если смертность снизилась в 15 раз, то средняя ожидаемая продолжительность жизни выросла до 1000 лет.

Если исходить из перспективы позитивной технологической сингулярности, то значение имеет не абстрактная продолжительность жизни, а шансы дожить до сингулярности или быть воскрешенными после неё. Это зависит от нескольких параметров:

• Моего возраста сейчас, точнее, моей ожидаемой продолжительности жизни, исходя из этого возраста и с учетом ожидаемых успехов продления жизни и рисков катастроф.

• Ожидаемого времени наступления сингулярности – если она происходит в ближайшие 10-20 лет, то я почти наверняка на неё успеваю, если через 100 – то только в случае радикальных побед над болезнями и старением.

• Шансов на позитивный сценарий – то есть того, что сингулярность принесет людям бессмертие, устранение страданий и другие блага, которые нам сейчас трудно описать, но которые нам нужны. Пока что шансы на позитивную сингулярность выглядят призрачно, так как единую и убедительную теорию дружественного ИИ создать не удаётся. То есть, чем позже она наступит, тем, возможно, большие шансы на ее позитивность, так как больше шансов на то, что теория дружественного ИИ будет создана.

• Силы будущего ИИ – то есть его способности воскрешать умерших и сохранить идентичность их при этом. Тут возможны следующие градации: сможет ли он воскрешать криопациентов, сможет ли он восстанавливать людей в симуляции на базе сохранившейся о них информации, или вообще всех, или вообще никого.

Если же рассматривать дорогу к бессмертию как плавный процесс, то вот его этапы:

• Продление жизни

• Радикальное продление жизни

• Неограниченно долгая жизнь

• Практическое бессмертие

• Абсолютное бессмертие
Неуничтожимость и интеллект как инструмент предсказания изменчивого мира
Неуничтожимость может возникнуть или из прочности тела, или способности предсказывать изменения окружающей среды.

Одна из стратегий прочности – это стратегия черепахи – очень прочное тело, малоуязвимое для внешних врагов. Другая стратегия прочности – это большой размер, например, у кита, у которого тоже почти нет внешних врагов. Третья стратегия – это интенсивная регенерация, например, у гидры. То есть способность по небольшому кусочку восстановить себя целиком. Ещё одна – нахождение самого безопасного места.

Продолжение этой стратегии – очень быстрое размножение и адаптация к любым условиям – стратегия мыши.

Интеллект способен создавать все мыслимые стратегии неуничтожимости. В том числе управлять степенью изменчивости внешнего мира и вообще менять границы внешнего мира.
Бессмертное тело и копирование – два основных пути к бессмертию
Один из путей к созданию вечного тела – это сделать его из высокопрочных и способных к самовосстановлению элементов, a также способным к ремонту. Например, состоять из нанороботов. При этом тело должно быть полностью управляемым и контролируемым. Кроме того, оно должно быть математически предсказуемым, так делают, когда доказывают безошибочность некоторых компьютерных программ вместо того, чтобы проверять их надёжность эмпирически. Но доказательство программ – дело трудоёмкое из-за экспоненциальной сложности задачи.

Другой путь к вечному телу – сделать его из множества заменимых элементов, находящихся на большой территории, так устроено государство, интернет или биосфера в целом. В идеале такое тело должно быть столько же велико, как и вся вселенная – чтобы в ней не было неконтролируемых сил, которые могут его уничтожить.

Ясно, что для любого достаточно долгоживущего тела необходимым условием является способность к копированию его элементов. И отсюда мы приходим к наиболее выгодной стратегии вечной жизни – копированию информации о личности в целом (которая, однако, замутнена проблемой копий и идентичности – см. далее).
Бессмертие для других: цели
Бессмертие-для-других – это то, что другие получат в результате бессмертия человека, то есть бессмертие-для-других реализует потребности других людей. Бессмертие-для-других может быть реализовано другим человеком, который реализует ту же социальную роль. То есть бессмертие-для-других эгоистично с точки зрения этого другого: он просто хочет заполнить некую свою нехватку, но не заинтересован в жизни этого конкретного человека. К счастью, настоящая любовь более альтруистична, то есть она хочет блага именно для того самого человека, и не согласится на замену.
Бессмертие для себя: цели
Сохранение жизни с точки зрения наблюдателя (бессмертие для себя) может иметь следующие цели: с одной стороны, избегание смерти – самоцель, прописанная инстинктами. С другой стороны, есть желание жизни, чтобы сделать что-то. Здесь бессмертие оказывается только средством. Например, если я хочу увидеть, какой станет цивилизация к 22 веку, мне нужно до этого момента дожить.
Парадокс бессмертия – меняться и оставаться собой
Парадокс бессмертия: жить – значит меняться, накапливать новую информацию. С другой стороны, бессмертие означает сохранение неизменной какой-то части меня.

В ходе непрерывных изменений я могу стать другим существом, которое не будет иметь со мной ничего общего, ни имени, ни воспоминаний. Что я помню о том, как мне было 2 года? С другой стороны, если я закостенею в своих качествах, стану абсолютно неизменным, то превращусь в биоробота с набором фиксированных реакций, как бывает со стариками.

Бессмертие, к которому мы стремимся, – это сохранение всей информации о себе и увеличения масштаба собственной личности, то есть продолжение развития на основании всей прошлой истории.
Групповое бессмертие
Люди сохраняются, а школьный класс или любая другая группа расходятся, и никогда больше не собираются вместе целиком. Даже встреча одноклассников – это уже не класс. Поэтому процесс распада групп людей естественен, и необходим как для развития каждого индивида, так и общества в целом. Но как уникальный организм, социальная группа умирает.

С другой стороны, гибель всей Земли была бы и моей гибелью. На уровне социальных инстинктов, у людей прописано очень сильное стремление к групповому бессмертию, однако оно, к сожалению, редко распространяется на все человечество. Часто это выражается в идее «бессмертия родины», под которой имеется в виду государство или страна, в которой человек родился, но также это может быть принадлежность к гораздо более узкой группе людей, клану, роду, племени или профессиональному объединению типа мафии.

Кроме того, религии также стремятся стать той группой людей, с которой человек себя отождествляет и за бессмертие которой борется.

Более того, борьба за бессмертие групп часто ведет как гибели отдельных людей, так и к рискам гибели цивилизации в целом.

Задача бессмертия группы генетически закреплена у человека, так как в прошлом выживал не отдельный человек, и не вид людей в целом, а племя людей. У человека, да и у многих других живых существ, вплоть до бактерий, заложены механизмы самопожертвования ради бессмертия племени, или хотя бы носителей своих генов – детей и кузенов. Но сейчас племенная организация свойственна только отсталым обществам.

В целом, люди готовы на распад группы, если они могут быть уверены, что легко могут собрать ее обратно и рассчитывают это регулярно делать. Например, если группа друзей расстается, то она полагает, что сможет встретится снова в ближайшем будущем. Видимо, в этом направлении надо стремиться решить задачу бессмертия групп – через возможность их временного воскрешения, а не через их увековечивание, которое подавляет возникновение новых групп. Например, ролевые игры могут быть использованы для временного воскрешения уже не существующих социальных групп.
Упрощение причин смерти как шаг на пути к ее предотвращению
Человек может умереть столькими многими способами, что это вызывает у него растерянность, и он просто не знает, что именно предотвращать. Клип Dumb ways to die, в котором мультипликационные персонажи изображают, как легко простые жизненные ситуации могут стать смертельно опасными, был снят по заказу Австралийской подземки (и запрещен в России Роскомнадзором).

Если говорить о мозге человека, то число причин его смерти гораздо меньше. Это:
1) остановка питания мозга.
2) физическое разрушение мозга
3) гибель нейронов нейронов (отравление, Альцгеймер) Эпилепсия не попадает в этот список, но она обычно не является непосредственной причиной смерти, а ведет к остановке дыхания.

То есть мы можем сосредоточится на поиске трех решений, которые решат эти проблемы это может быть:
 а) создание альтернативной резервной системы питания мозга. Например, некий биоимплант, который состоит из небольшого сердца и системы сосудов, которые естественным образом прорастают сквозь мозг и затем снабжают его кровью в случае остановки сердца или инсульта.
б) это создание искусственного сверхпрочного черепа из алмаза или некий вид носимой каски.
в) замена нейронов с помощью искусственных аналогов или стволовых клеток.
При этом, чем ближе мы к ядру сознания человека, тем проще и меньше набор причин его смерти.
Абсурдность чистого бессмертия
Одним из путей достичь практического бессмертия было бы максимальное упрощение себя. Например, если превратиться в микроорганизм с замедленным метаболизмом, то он мог бы существовать миллионы лет внутри осколка камня (как следует из недавних находок древних бактерий).

Или если путем постепенного устранения из себя всего лишнего слиться с пустым пространством, которое вечно и бесконечно.

Или стать вирусом, который будет существовать столько, сколько существует сама биосфера, за счет очень устойчивого к мутациям кода. То есть можно полностью изменить себя, или, точнее, создать вместо себя некий очень простой механизм, который будет существовать огромное время, как пирамида Хеопса.

Конечно, в этом нет никакого смысла. Задача бессмертия – это не просто создание вечных объектов, это сохранение и приумножение личных качеств и идентичности.
Знание о бессмертии и есть бессмертие
В каждый момент времени в прошлом будет только конечный срок времени, то есть мы все еще не будем бессмертными. Бессмертие всегда в будущем.

То есть я буду бессмертным, если у меня есть достоверная модель будущего, в котором я никогда не умираю – с высокой вероятностью.

Конечно, можно представить себе множество ситуаций, когда такая модель ошибочна – от религиозных фантазий до ошибочных технических решений или неучтенный факторов космического порядка – или внезапных случайностей.

То есть все дело в степени доказанности этой модели. Знание о бессмертии состоит в знании способов его достичь. Плюс несгибаемое намерение реализовать это знание на практике.
Лучше, чем бессмертие
Представим, что бессмертие у нас уже есть. Что может быть лучше? Может быть нечто, более ценное, чем бессмертие?

В мифологии эльф часто отказывается от личного бессмертия ради спасения другого существа или всех разумных существ. Или некто может пожертвовать бессмертием ради особого рода наслаждения – пример: экстремальный спорт. Но бессмертие, которым легко пожертвовать, или которое происходит в таком ужасном мире, что хочется отказаться от бессмертия ради помощи другим существам – это еще не вполне хорошее бессмертие.

Можно отказаться от бессмертия ради любопытства к смерти. Последний непережитый опыт. Но это скорее логическая ошибка, там нет опыта. Итак, в хорошем мире нет особых причин и возможностей отказываться от хорошего бессмертия.

И если бессмертие есть как данность, то возможно много разных бессмертных жизней, которые можно прожить, одна лучше другой. Например, лучше стать исследователем галактики, чем закольцованным в круг пенсионером перед телевизором, хотя оба формально бессмертны.

Наиболее интересным, исходя из нашего нынешнего понимания, кажется путь неограниченного саморазвития, освоение вселенной, повышения интеллекта и слияния с другими существами. То есть это медленно, прочувствованное становление бога.

Но это само наше желание может быть еще не самым лучшим нашим возможным желанием. Когда мы создадим ИИ или сами станем им, нам может прийти в голову очевидная идея о еще лучшем варианте. Пример: ребенок считает счастьем молочные реки с шоколадными берегами, но становясь старше он понимает, что гораздо интереснее вообще не это.

С другой стороны, тут есть парадокс – если мы признаем, что нашей целью должно быть нечто, что мы никак пока не можем постичь – и никогда не сможем, так как всегда будет шанс, что следующий уровень развития ИИ докажет, что надо было желать совсем другое, то мы окажемся как старуха у разбитого корыта, которая тоже пала жертвой рекурсивной цепочки желаний. Мы окажемся ни с чем и не зная, что делать, старые, больные и несчастные. И в этом смысле нам снова придется начинать с самых простых вещей.

В эту интеллектуальную ловушку регулярно попадают разные люди, занимающиеся саморазвитием. Сначала они занимаются йогой, потом медитацией, потом узнают об учении адвайты, согласно которому вообще делать ничего не надо, и затем их ощущение бесконечной просветленности растворяется как мыльный пузырь.

Похожая штука произошла и с методологией Щедровицкого, когда его последователи решили применить метод методологии к самой методологии с тем, чтобы получить еще более эффективную методологию.

Иначе говоря, пока что ситуация выглядит так, что метаэффективность неэффективна. То есть, как ни странно, попытки рекурсивного самоулучшения приводят к ухудшению чего-либо. Человек, который занимается исключительно “самоулучшением”, выпадает из социума, перестает работать, утрачивает любые полезные навыки. Также и если мы сейчас начнем искать что-то лучше, чем бессмертие, то скоро кончим у разбитого корыта. Или, точнее, у свежего деревянного гроба.

Все же есть несколько кандидатов в тему того, что лучше, чем бессмертие. Я не думаю, что это на самом деле лучше, но это стоит иметь в виду (и, в любом случае, это все варианты бессмертия):

• это, в первую очередь, переживание личной сингулярности. Если человек превращается в ИИ, способный к самоапгрейду, и, если скорость этого самоапгрейда подчиняется гиперболическому закону, тобесконечное улучшение может произойти за физически конечное время. При этом площадь под кривой может быть бесконечной – зависит от мат. функции.
• выход за линейные модели времени.
• создание иллюзорной или симулированной вселенной и перемещение в неё (как в «Городе Перестановок» Игена).
• слияние с уже существующей вселенной, если окажется, что это возможно. Стать богом, как Кириллов из «Бесов».
• переживание ощущения бесконечной интенсивности, или избегание бесконечных страданий. (Это скорее всего, самообман, или путь наркомана. Но при это возможна гипотетически боль бесконечной интенсивности, которую любой субъект хотел бы избежать – в той мере, в какой он о ней знает.)
• пожертвование своей жизнью ради избежание гибели всего человечества. (некоторые исследования могут увеличить как шансы личного бессмертия, так и шансы глобальной катастрофы, например, создание искусственных вирусов – и здесь надо выбирать)
• трансцендентальный переход в другое качество (из живого поэта – в собрание сочинений).
• узнать, что будет после смерти.
• частичная смерть со сбросом большей части старой информации и получением неких новых качеств. Самоуничтожение ради максимального распространения своего генокода. Или некая форма реинкарнации или перевоплощения из куколки в бабочку.
• Слияние с другими существами и со сверхИИ
• Сетевое существование без личных границ. В качестве высокого уровня абстракции это может выглядеть интересно, и это всегда можно выбрать и после миллионов лет существования, но в нынешней ситуации все эти идеи есть убегание ума от реальных проблем, то есть иллюзии и самооправдания бездействия.
Бессмертие и самоубийство
Бессмертие, то есть абсолютная неуничтожимость, невозможно, пока возможно самоубийство. Если самоубийство имеет ненулевую вероятность, то рано или поздно бессмертное существо его совершит. Из любопытства, от скуки или по ошибке.

Самоубийство должно быть как технически невозможно, так и мысль о нем должна быть почти полностью подавлена, чтобы бессмертие реализовалось. Так, например, дети до 4-6 лет обычно не имеют ни возможности покончить собой технически, ни идеи о том, что это вообще можно сделать.

Чем проще технически средство самоубийства, тем легче его совершить. Доступность ядов и огнестрельного оружия в этом смысле опасна. Определенные лекарственные препараты-антидепрессанты увеличивают мысли о самоубийстве, и это считается одним из самых опасных их побочных эффектов.

Бессмертное существо должно обладать высоким уровнем власти над материей и большой свободой мысли, чтобы реализовывать свое бессмертие, в результате мы получаем кажущийся парадокс, поскольку в этом случае ему будет проще совершить самоубийство.

Кроме того, скука так же может подталкивать бессмертное существо к самоубийству, так как это оказывается единственным «опытом», которое оно не пережило.

Здесь есть три решения. Во-первых, «экзоселф» – то есть компьютерная часть мыслящего существа, не обладающая сознательным опытом, но способная отслеживать процессы в мозге и выполнять предписанные команды. Придумал и описал эту вещь Грег Иген в романе «Диаспоре». Но в некотором смысле мы уже имеем такие устройства, которые нарочно вынесены за пределы сознания, чтобы они могли сработать. Например, будильник. Или те разделы мозга, которые находятся за пределами сознательного контроля, например, управление дыханием и сердечным ритмом. Экзоселф можно запрограммировать на отслеживание определенных типов мыслей и понижение их приоритета.

Другая техническая возможность сделать невозможным самоубийство – это многоярусное резервное копирование, распределенное во времени и пространстве.

Третья – понять, что оно на самом деле невозможно физически, за счет действия многомирного бессмертия.

Человек имеет право на самоубийство, но в большинстве случаев, когда человек обычно совершает самоубийство, он делает это под влиянием эмоций, депрессии или непонимания ситуации. Самоубийство имеет смысл у партизана на допросе, но не от двойки в школе. Или при использовании многомирного бессмертия. Здесь речь идет о том, что он отключает это право сам себе на некоторое время. То есть использует своё право ограничить себя. То есть он имеет право ограничить своё право. 1.4 процента населения Земли совершает самоубийство в течение жизни, и если не снизить эту долю, то средняя продолжительность жизни людей не превысит нескольких тысяч лет.
Бессмертие и удовольствие
Бессмертие можно представить себе как возможность получить неограниченное количество опыта в выбранном порядке. Более длинная жизнь означает возможность получать больше разных приятных ощущений.

Люди думают о бессмертии примерно в духе строк Хармса: “МАКАРОВ (читает): «…Постепенно человек утрачивает свою форму и становится шаром. И став шаром, человек утрачивает все свои желания». То есть в той мере, в какой бессмертие – это абсолютная абстракция, в той же трудно представить его наполненным переживаниями и чувствами.

Бесконечная жизнь равна получению бесконечного количества наслаждений. Возникает вопрос, не может ли количество возможных удовольствий исчерпаться быстрее, чем время.

Второй вопрос – возможны ли переживания бесконечной интенсивности, и не будут ли они важнее, чем бессмертие? Этот вопрос мы оставим софистам.

Игорь Незавибатько проводит в Москве семинар «Удовольствие жить всегда», сама идея которого – объединить две базовые потребности человека, которые обычно находятся в противоречии, в первую очередь связанном с горизонтом планирования. Удовольствие надо получать сейчас (ближний режим мышления по Хансону), а жить всегда – когда-то потом (дальний режим, в котором люди отвлеченно думают о теоретических абстракциях). В результате у людей нет ощущения, что бесконечность сексуальна, а возникает образ некой ледяной пустыни, внутри которой нет ни общения, ни чувств, ни желаний. В некотором смысле это подобно попытке ребенка представить себе жизнь взрослого, когда он не может себе представить себе, что именно он будет хотеть в далеком будущем.

На самом деле более здоровый человек – более способен и к получению разнообразных удовольствий без бессмысленного риска. Привлекательность молодости именно в возможности множества разных удовольствий. Но омоложение, продление жизни и апгрейд мозга так же ведут к таким удовольствиям, которые неведомы наивным подросткам. Раскрывая перспективу множества возможных будущих удовольствий, мы побуждаем человека и желать более длинной жизни. Ведь часто люди не хотят долго жить, потому что им кажется, что список доступных им удовольствий исчерпан. Это далеко не так.

Одна из идей, которая мешает представить бесконечное разнообразие будущих наслаждений – это идея о wireheading (моя статья на эту тему здесь) – то есть о том, что удовольствие сводятся к раздражению одной области мозга, или концентрации одного нейромедиатора. Но даже приятных нейромедиаторов много – серотонин, дофамин, эндорфины.

Правильнее будет сказать, что мозг человека способен испытывать много разных типов наслаждений – о бега и от сна, от секса и от еды, от книг и от безделья. Эти удовольствия различны по своему качественному составу, и их невозможно сравнить друг с другом, потому что, находясь внутри одного из них, трудно детально вспомнить другое. В силу этого невозможно выстроить таблицу приоритетов. То есть наслаждение – это не одна численная величина, скажем, концентрация дофамина, это разнообразие качественного различного опыта, наполненного разной информацией. Потенциальное разнообразие возможных наслаждений делает бесконечность интересной.

То есть важно соблюдать баланс – не быть ни мрачной армией биороботов, идущих к бессмертию, ни прожигателем жизни, сжигающим ее в краткий миг.

Михаил Батин часто высказывался на тему, что ценность счастья значительно переоценена. То есть люди больше борются за свои временные удовольствия, чем за продление жизни, в результате умирают. С другой стороны, люди не могут обходится без удовольствий, так они устроены, поэтому задача продления жизни также как-то должна развлекать участников процесса попутно. См. также theory of fun Юдковского.
Бессмертие как вычислительная задача
Бессмертие можно описать как процесс работы некого алгоритма на конечном автомате, вроде машины Тьюринга. Тут сразу становятся ясны несколько моментов.
Во-первых, такие вычисления должны идти неограниченно долго, то есть автомат не должен доходить до точки останова, то есть завершения программы.

Во-вторых, этот автомат должен избегать зацикливания любого уровня сложности. Речь может идти как о попадании в короткий замкнутый цикл, так и в очень широкий цикл с небольшими вариациями.

Следовательно, автомат должен иметь неограниченно большую память, так как иначе его состояния начнут повторяться через какое-то время. Это не значит, что память сразу должна быть бесконечной, это значит, что она может наращиваться по мере его работы.

Алгоритм должен быть обладать высокой сложностью, иначе можно представить простой алгоритм, например, счета чисел, который не повторяется и вечен, но тем не менее, не является разумным существом.

То есть этот алгоритм должен обладать: а) интеллектом б) сознанием, то есть квалиа. Он также, вероятно, должен обладать способностью к самоапгрейду, то есть с доступом к своему исходному коду.

Уровень ошибок в работе такого автомата должен быть достаточно низким. Информационно-теоретические бессмертие есть противоположность информационно-теоретической смерти, описанной выше.
Бесконечное количество вычислений и практическое бессмертие
Бессмертие означает возможность провести бесконечно большое количество вычислений. Но физические законы накладывают на это ряд ограничений. Любое вычисление имеет минимальную энергию, определяемую квантовыми законами. Но есть идея вычислений, при которых энергия не теряется.

Все же память, то есть хранение информации, тоже требует минимального количества энергии и материи. Дайсон предложил неограниченно долго существующую цивилизацию, которая при этом потребляет только конечное количество энергии за счет того, что пробуждается от гибернации все реже и реже (то есть интеграл времени активного существования на промежутке от нуля до бесконечности – конечен). Но в этом рассуждении нашли ошибку, так как часы для пробуждения все же будут потреблять энергию. Таким образом, бесконечно долгое существование требует бесконечно долгого притока энергии, и бесконечно большого количества материи для бесконечно большой памяти. При конечной скорости света это будет означать крайнее замедление работы подобного сверхкомпьютера.

При этом я бы ввел различие между практическим бессмертием, например, продолжительностью жизни более 10 в степени 100 лет и бесконечно долгим существованием. Это позволило бы нам избежать парадоксов бесконечности. Критерий выбора этого числа – отсутствие для нас какой-либо умопостигаемой разницы между 10 в степени 100 и 10 в 200. Может здесь нужно другое число, 10 в степени миллион, или нотация Кнута, используемая для записи невероятно огромного числа Грэма, для записи которого в десятичной форме не хватит всех атомов во вселенной.
Неизбежность бессмертия
Рано или поздно задача радикального продления жизни будет решена, если не произойдёт глобальной катастрофы. Таким образом, бессмертие в определенном смысле неизбежно, но сумеем ли мы им воспользоваться – доживем ли мы до момента его создания – вот в чем вопрос. И наше доживание зависит от нас, от наших действий по продлению своей жизни, сохранения себя и информации после смерти, а также по развитию науки.

Даже если мы сами имеем хорошие шансы дожить, то люди вокруг нас продолжат умирать еще какое-то время, и это плохо как с альтруистических, так и эгоистических соображений. Стоит перечитать сказку о Драконе-Тиране Ника Бострома, где символически изображена смерть и важность бороться с ней как можно скорее – ведь каждый день отсрочки означает гибель еще 100 тысяч человек.
Бессмертие и способ описания мира
Мы можем использовать разные способы детализации при описании мира и на этих уровнях сама задача бессмертия будет формулироваться по-разному. Основные уровни: это уровень атомов, молекул, живых организмов, информации в мозге и уровень сознания. Если мы говорим на уровне отдельных атомов, мы никогда не дойдем до уровня, на котором есть биосфера. То есть описание должно быть удобно для практического применения.

Каждый уровень описания предполагает свой способ достижения бессмертия, и соответствие выглядит так:

- Уровень законов физики – идеи о параллельных мирах и мульиверсе, о путешествия во времени, и все что связано с точными копиями.
- Уровень молекулярной биологии – все что связано с генетикой старения и управлением работы организма
- Уровень физиологии - методы продления жизни, которые работают, но мы не знаем, как: парабиоз, голодание,
- Уровень теории информации: загрузка личности
- Уровень теории сознания: проблема идентчиности копий
Бессмертие как устойчивость в мире перемен; негэнтропия
С формальной точки зрения вопрос о бессмертии – это вопрос о границах устойчивости в мире перемен. А проблема воскрешения – это борьба сил энтропии и негэнтропии – то есть борьба разрушения информации со временем и роста способности восстанавливать информацию о прошлом. Воскрешение становится возможно, когда негэнтропия побеждает.

Информация разрушается как минимум экспоненциально (накопление ошибок в носителе), а также скачкообразно. Но информация, благодаря тем же законам физики (точнее термодинамики), не может исчезнуть бесследно, так как иначе бы мы опять получили чистый лист, то есть состояние с низкой энтропией. Поэтому правильнее сказать, что в замкнутой системе информация не исчезает, а запутывается. Запутывание означает вычисления, сложность которых очень велика. Причём это такие вычисления, которые проще проводить в одну сторону, чем решать обратную задачу. Например, разбивается хрустальная ваза. Информация о форме вазы сохранилась в форме всех обломков. Акт разбивания вазы гораздо проще акта её обратной склейки. Но обе задачи вычислимы. Более того, принципиальным свойством вселенной является то, что информация в ней не теряются даже в черных дырах.

То есть негэнтропия –это вычислительные способности по решению обратных задач. Идеальной формой хроновизора было бы нечто вроде «рентгеновских лучей», направленных в прошлое. Мы пока научились гораздо лучше видеть вдаль и сквозь предметы, чем в прошлое. Но нам нужно существенно продвинуть наши знания физики или даже, может быть сделать новое принципиальное открытие о свойствах вселенной, чтобы напрямую сканировать прошлое.

И, по крайне мере, в некоторых типах вселенных (в остальном в точности совпадающих с нашей и имеющих такую же Землю) это возможно – при условии верности теории мультиверса.
Проблема бессмертия – это проблема отсутствующего знания
Мы не знаем, с какой стороны и в какой момент может ударить смерть – не знаем, где подстелить соломку. Чтобы справится с этим, мы делаем мир вокруг себя более предсказуемым и безопасным, а также повышаем свой практический интеллект, то есть способность предсказывать будущие риски и их избегать.

Мы не знаем, какой именно путь к продлению жизни окажется более эффективным – борьба со старением, создание наноробота, ускоренная разработка ИИ, крионика. Мы думаем, что разные группы людей должны вести исследования в разных направлениях. Кроме того, ускоренная разработка некоторых методов достижения бессмертия может увеличить и шансы глобальной катастрофы. Например, если мы будем стараться сделать ИИ быстрее, а не безопаснее. Тоже касается исследований в области нанотеха и биологических вирусов.

Мы не знаем также устройства собственного организма и всего, связанного с биологией. Именно для этого нам нужны фундаментальные исследования и научные эксперименты. Эксперименты сокращают наше незнание.

Но мы не знаем и природы собственного сознания. Что такое субъективной опыт и квалиа. И можно придумать даже несколько неплохих теорий об этом, но все они останутся просто интересными теориями, пока мы не сможем проверить их экспериментально. Причем при исследовании субъективного опыты должны быть над самим субъектом, то есть надо мной, или над читателем, чтобы это могло его как-то убедить. (Это может быть рецепт некого мысленного эксперимента, который каждый может поставить на себе, как опыты с управлением вниманием, либо некое вещество или апгрейд мозга, который позволит, например, создавать новые квалиа и исследовать постепенность загрузки сознания в компьютер).

Но главное, мы не знаем, как все это перевести в практическую плоскость. Где взять деньги и организовать необходимые эксперименты. Как убедить большие массы людей что жить хорошо, а умирать плохо. Из будущего ситуация сегодняшнего дня будет смотреться абсурдно, когда люди ничего не делают, чтобы остаться в живых.

Между нами и бессмертием – темный лес нашего незнания, а карта пути по нему весьма приблизительна. Если бы у нас была абсолютно точная карта, мы бы уже были бессмертны.
То есть нам нужна карта того, как составить карту. Некие инструкции для первопроходцев и картографов.

Бессмертие – всегда в будущем. И большая часть знаний о том, как его достичь и что это такое – тоже в будущем. Поэтому невозможно дописать книгу о бессмертии.
Бессмертие и вечность
Александр Раппапорт (в лекции в 1 октября 2014 в МАРШ) подчеркнул следующую разницу между бессмертным и вечным: вечное существует неизменно во времени, а бессмертное имеет начало во времени, но не имеет конца. Понятно, что вторая задача неизмеримо сложнее: например, числа вечны и неизменны, равно как и цвета радуги, но трудно назвать явление, которое имеет начало во времени, но не имеет конца, кроме, возможно, что, самой вселенной и самого времени.

Он также подчеркнул, что вся архитектура 19 века жила идеей воскрешения стилей прошлого. Сначала стили воскрешали механически, копируя их внешние признаки, и это была архитектура эклектики. Потом поняли, к концу века, что нужно восстанавливать дух стиля прошлого, и возникла архитектура модерна. Но и воскрешённый дух оказался другим духом. То есть архитектура модерна обладает своим узнаваемым стилистическим единством, которое не является тем же стилистическим единством стилей прошлого.

То есть идея воскрешения в архитектуре 19 века потерпела поражение: то, что вначале казалось удачным воскрешением, потом становилось, если на это как бы взглянуть через зеркало заднего обзора, чем-то другим. Подобно тому, как Хари в Солярисе Лема была собрана из признаков умершей девушки, но не была ею, а была другим существом со своим характером и свойствами.

В 20 веке способами воскрешения архитектуры стали реставрация, реконструкция и исследование (а также искусство – стих «Адмиралтейство» Мандельштама). Реконструкция часто создавала какую-то ерунду, новодел, жалкие подобия. Исследование как раз работало лучше, так как, не претендуя на буквальное воскрешение, оно собирало архитектурный объект в его инобытии, говоря языком Гегеля. То есть познавало его лучше, чем архитектор и современники, создавало не просто модель, а понимание того, как то или иное здание реализовало себя в истории архитектуры (чего, конечно, сам архитектор знать не мог). Но даже такое познание архитектуры все еще остается в большей мере потенциальной возможностью.

Бесконечность делится на актуальную и потенциальную. Для математики весь ряд натуральных чисел существует актуально. Но в наблюдаемом физическом мире актуальных бесконечностей не существует. То есть бессмертие как бесконечность будущего существования всегда потенциально.

И кстати, возникает вопрос, могут ли быть в одной Вселенной два бессмертных существа, или в результате бесконечного взаимодействия они рано или поздно сольются в одно?
Бессмертие простых вещей
Чем проще нечто, тем больше шансов, что оно может быть полностью бессмертным. Молекула воды возникает снова и снова бесконечное число раз. Числа так же бессмертны, хотя и не способны жить и развиваться. Человек сложен, и в этом причина его смертности. С другой стороны, человек не очень сложен и не настолько уникален, как ему кажется. Например, об одном важном периоде жизни у меня сохранилось всего около ста воспоминаний, и то довольно размытых.
Бессмертие, самоубийство, свобода воли – и расщепление личности
Многих пугает бессмертия – так как им кажется, что они будут обречены вечно. С другой стороны, если разрешить самоубийство, то оно на сроках в несколько тысяч лет станет основной причиной смертности, если экстраполировать обычный уровень самоубийств в год.

Решением здесь мне кажется в расщеплении личности: она должна разделиться на две части, одна которая хочет жить, а другая которая стремится умереть. Затем желающая умереть – умирает, а желающая жить – продолжает жить. Поясню это в виде такого примера: например, некто решил покончить собой, но его печень хочет жить – и после смерти может быть пересажена другому человеку.
Теория бессмертия Юбенкса
В статье «Стратегии выживания» Юбнеск описал и предложил мат.модель двух стратегий неограниченного долгого выживания.

Первая стратегия: «будь умным», и она подразумевает индивидуальное выживание. Юбенкс показывает, что если вероятность смерти достаточно быстро падает с течением времени, то суммарная вероятность смерти не равна единице на бесконечности. (А именно, она описывается двойной экспонентой p**(b**t)) для каждого промежутка времени tn, причем b принадлежит промежутку (0,1). Например, если в первый год вероятность смерти равна ;, потом ;, в третий год 1/8, то произведение вероятностей выживания за все годы до бесконечности конечно и равно 0.25; см вывод формулы у Юбенкса. Александр Фединцев в 2019 году обобщил результаты Юбенкса, найдя общее граничное условие для необходимой скорости убывания смертности.) Иначе говоря, существо, которое постоянно повышает свою приспособляемость, может существовать неограниченно долго с ненулевой вероятностью.

Вторая стратегия, которую он рассматривает, «быть множественным», – это создание копий (это применимо, например, если мы хотим сохранять данные на дисках, не только к личному бессмертию). В его модели медленный прирост числа копий, на одну в год, все равно приводит к быстрому снижению вероятности гибели – если вероятность гибели копий независима одна от другой, если выживания хотя бы одной копии достаточно. Если бы мы могли создавать бэкап копии своего сознания, то проблема смерти была бы решена (но здесь возникает проблема копии и оригинала, которую мы рассмотрим далее).

Но есть еще и третья стратегия, о которой он не упоминает: это восстановление данных (воскрешение умерших), то есть ситуация, когда есть возможность восстановить те же самые данные. Например, если я забыл некую формулу, я могу вывести ее заново.
Футурология бессмертия
Футурология бессмертия состоит в анализе наших возможностей достичь радикального продления жизни в конкретный исторический период, в котором мы сейчас находимся. Я пишу эти строки в 2013 году.

Мы находимся внутри определенного исторического периода, продолжающегося с начала 21 века и характеризующегося экспоненциальным ростом биотехнологий, систем мобильной связи, интернета, ростом мощи Китая и радикального ислама.

Если мы отвлечемся от рисков мировой войны и глобальной катастрофы, то главным для нас будет продолжение тренда экспоненциального роста технологий, исходя из которого мы можем оценивать время достижения тех или иных этапов в продлении жизни.

Однако, как мы показали с Мишей Батиным в книги «Футурология» несмотря на то, что общий тренд является объективным процессом, решения отдельных лиц, базирующие на господствующих ценностях, могут ускорять или откладывать те или иные достижения на несколько десятков лет. Например, полет на Луну был сознательно ускорен Кеннеди, а исследования по поддержанию жизни головы вне тела сознательно затормаживаются последние десятилетия.

Принятие решения о полете на Луну было следствием «ценности космоса» в 1960-е годы, а также конкуренции сверхдержав. Отказ от исследований по пересадки головы более загадочен и, скорее, связан с комплексом религиозно-этических предрассудков, отсутствием конкуренции в области продления жизни и так далее.

Хотя с исторической точки зрения лаг в 50 лет не так велик, он означает неминуемую смерть меня, всех моих близких и читателей этой книги, а также гибель впустую двух поколений людей, что примерно составит около 10 миллиардов человек.

Каждый день задержек в радикальном продлении жизни означает страдания и гибель более 100 000 человек. И даже если мы сможем их потом воскресить, это не отменит их страдания и упущенные возможности.

На самом деле даже разница в 10 лет может быть очень существенной для читателя, которому сейчас 40 лет – потому что до 75 он скорее всего доживет, а до 85 – нет.

То есть даже с исторической точки зрения небольшое ускорение прогресса в области продления жизни может иметь решающее значение в отношении того, умру ли я обычным человеком или достигну бессмертия. Экспоненциальный рост технологий означает, что между технологиями, обеспечивающими небольшой прирост продолжительности жизни, и радикальное продление жизни – очень небольшой разрыв во времени.

Это происходит, поскольку биотех перешел на работу по закону Мура, что видно по падению стоимости секвенирования генома, которая упала в миллион раз за 15 лет. Если мы возьмем среднюю скорость роста компьютерных технологий и сможем перенести ее на биотех, то это будет ускорение в 1000 раз за десятилетие. К сожалению, не все области в биотехе позволяют применить такое ускорение.

Можно сформулировать так: компьютеризация биотехнологий позволяет им начать развиваться со скоростью закона Мура. Это применимо пока не ко всем областям в биотехе – например, клинические испытания идут медленно. Но здесь много идей, как ускорить процесс, в том числе более точно моделировать метаболизм человека и действие фармпрепаратов.
Когда бессмертие?
Если борьба со старением будет развиваться с той же скоростью, как она происходит сейчас, – то есть очень медленно, без денег, с массой жуликов и запретов – то победа над старением произойдет лет через 100 в лучшем случае, и все равно это еще не бессмертие, так как есть и другие причины смерти.

С другой стороны, если произойдет позитивная сингулярность и возникнет дружественный человеку ИИ, превосходящий многократно интеллект всего человечества, то он сможет решить проблемы смерти в сжатые сроки, может, за год. ИИ сейчас быстро развивается, но теория дружественности за этим развитием не поспевает, то есть очень ранее создание ИИ не гарантирует его дружественности к людям, а скорее будет глобальной катастрофой. При этом, очевидно, что некая форма ИИ, или хотя бы понимание того, что мы можем, а что нет достичь на этом пути, должно появится в течение 21 века. За это время закон Мура полностью отработает, мозг человека будет изучен, и можно будет пытаться создать ИИ хотя бы моделируя мозг человека.

Иначе говоря, бессмертие может произойти и очень скоро, скажем, в 2030 году, но с небольшой вероятностью из-за рисков ИИ.

Бессмертие может прийти также и со стороны успехов в радикальной биологии, в первую очередь генетической модификации организмов и управлении ими, а также со стороны нанотеха, если мы сможем заменять живые клетки нанороботами. Однако полноценное управление нанороботами невозможно без некоторой формы ИИ, и наоборот, создание нанороботов ускорит работы по ИИ за счет упрощения сканирования мозга – так что обе технологии появятся одновременно.

Радикальное продление жизни станет возможно вскоре после появления ИИ, что прогнозируется, согласно опросам, в течение в 21 веке. Например, опрошенные Катей Грейс ученые дали оценку в 50 процентов вероятности появления ИИ к 2062 году. Авторы этой книги подробно исследовали вопрос о связи тайминга ИИ и времени появлений технологий продления жизни в статье, опубликованной в Informatica в 2017. Ныне живущее поколение находится в важной развилке: некоторые доживут, а некоторые нет.
Часто спрашивают, а зачем вам бессмертие?
Тут ответ двоякий:

Во-первых, чтобы избежать смерти и связанных с ней страданий. Даже мгновенная внезапная смерть причиняет страдания близким, а если смерть мгновенная, но не внезапная (казнь), то она причиняет страдания и самому тому, кто ее ожидает. Во-вторых, чтобы полностью реализовать свой потенциал. У меня уже есть идеи – огромное количество идей, на которые нужно лет 200, и это то, что могу сделать я и только я, дописать поэму, построить дом, провести исследование. При этом обычной продолжительности жизни мне в лучшем случае отведено еще лет 20-30, и кроме того, моя способность что-то реализовать все время снижается – за счет старения. Конечно, многие в старости чувствуют свой потенциал исчерпанным, но это в первую очередь от самого старения, которое убивает человека постепенно, и особенно его способность творить новое. Как пел Е.Летов: «Все мы могли бы, но перестали давно». Можно ответить на вопрос «зачем бессмертие» и иначе: бессмертие – это универсальное средство для почти любых других целей. Нужно быть живым, чтобы делать X.

Другой способ сказать то же самое: Современный человек учиться все дольше. Только к 30-40 годам он начинает понимать, что к чему. А уже через лет 20-30 он начинает терять приобретенные навыки из-за нейродегенерации и затем умирает. То есть обученная огромными усилиями нейронная сетка используется очень недолго и затем пропадает. Тут надо учесть и стоимость этого обучения, которая с учетом усилий родителей, цены колледжа, путешествий и ошибок легко может быть больше миллиона долларов в развитых странах. И все это пропадает, когда поток крови к мозгу останавливается больше, чем на пять минут.
Возможно ли вообще бессмертие?
С математической точки зрения, возможны бесконечно большие машины Тьюринга и, значит, бесконечно сложные системы ИИ.  Любое большое число возможно, даже такое большое как число Грэма. Если представить себе последовательность состояний наблюдателя как ряд чисел, то существуют бесконечные ряды, как например 2, 4, 8, 16, 32… Функция связи между элементами ряда может быть гораздо более сложной, чем х2. Таким образом, математически возможны бесконечно длинные ряды состояний сознания, то есть бессмертие математически возможно.

Важная часть идеи бессмертия в том, что состояния наблюдателя не повторяются, иначе он закольцовывается. В математике такой проблемы нет, так как возможны все большие числа и соответствующие им состояния наблюдателя.

Если добавить сюда физику, возникают ограничения. Максимальные размер памяти наблюдателя равен – с точностью до порядка – числу частиц в видимой вселенной, 10E80. Это значит, что число возможных состояний наблюдателя 2E(10E80), даже если проблема неограниченно долго существования будет решена. Конечно, этот наблюдатель будет просто гигантским компьютером, размером со всю видимую вселенную. Думать он будет крайне медленно за счет ограничений в скорости передачи информации между частями. Всё это возможно, если будут найдены источники энергии для таких долгих вычислений, то есть тепловая смерть вселенной будет побеждена, равно как и другие причины ее гибели, такие как большое сжатие или большой разрыв. Впрочем, Типлер полагает, что энергию сжатия можно использовать для того, чтобы произвести бесконечное количество вычислений, и значит иметь практическое бессмертие.

Другая проблема теоретического бессмертия сродни росту энтропии в вычислительных системах. Так баги накапливаются в программах. По сути, она состоит в том, что наблюдатель (будучи программой) попадёт или в вечный цикл, и-или в локальный максимум полезности, в результате чего его состояния будут часто повторяться. Вообще, закольцовывание наблюдателя не так плохо – так как здесь нет смерти как момента конца существования. Но это потеря свободы переживать какие угодно переживания. Нечто вроде старения мозга, когда жизнь превращается в день сурка. Если есть достаточно сложный вычислительный процесс, то в нем всегда будут накапливаться ошибки, будь то биологическое тело, клетка, или сложная компьютерная программа. И это “информационное старение” остается проблемой даже для чисто теоретических компьютеров в математической вселенной. Обычно это лечится перезагрузкой, но полная перезагрузка – это смерть.

Значит нужен процесс репарации-регенерации, который на лету устраняет ошибки. Может ли такой процесс быть бесконечным, или он рано или поздно тоже сломается? Чтобы он не ломался, нужна регенерация второго порядка, то есть исправление системы исправления ошибок. Кстати, многие терапии старения так и работают: мы не лечим повреждения, а исправляем уже имеющуюся систему исправления ошибок: улучшаем сон, восполняем пул стволовых клеток, стимулируем регенерацию факторами Яманаки или стрессом. Но и система второго уровня регенерации может дать ошибку: ослабнуть или вызвать рак (неограниченное копирование неких субъединиц, которое возможно даже и в компьютере).

Одно из возможных решений этой проблемы (принципиальной неустойчивости любой системы исправления ошибок, не только биологической, но и в государстве – коррупция и диктатура – и в компьютере) является откат назад или ветвление. Если вычисления постоянно ветвятся, то одна веточка может обходить любые зависания и петли. Нечто подобное происходит в квантовом бессмертии, где всегда находится одна из ветвей эверетовского мультиверса, где человек выжил. Еще пример: жизнь на земле почти бессмертна именно благодаря постоянному ветвлению. А жизнь можно рассматривать как единый вычислительный процесс. И хотя множество живых форм возникло и исчезло, сам генетический код и некоторые очень консервативные белки сохранились почти неизменными за 3 миллиарда лет. Для бессмертия личности нам нужно, чтобы сущностные определяющие элементы личности, то есть то, через что я узнаю себя как самого себя, сохранялись неизменными, как тот самый код. Подчеркну, что тут не идёт речь о простом создании множества копий человека, а о принципиальной возможности вычислений, которые одновременно бесконечны и сохраняют индивидуальность.

Конечно, ветвящийся вычислительный процесс является более трудоёмким, и не ясно, как согласовывать разные ветви, что делать с копиями и с индивидуальностью, но если мы говорим о принципиальной возможности бессмертия, то ветвящиеся вычисления в математической вселенной могут быть вполне бессмертными. То есть они будут бесконечно усложняться и им не будет конца, и они не зависнут и при этом сохранят важные элементы человеческой индивидуальности. Как именно достичь таких вычислений, мы и будем обсуждать в этой книге.

Глава 3. Ответы на возражения
3.1. СПИСОК ТИПИЧНЫХ ОШИБОК В РАССУЖДЕНИЯХ О БЕССМЕРТИИ
Иллюзия бессмертия – уже как бы имеющегося
Иллюзия уже как бы наличного бессмертия – главный враг любых исследований бессмертия. Эта глубоко укоренённая иллюзия состоит в том, что человек склонен думать, что он уже бессмертен, и таким образом избегать мыслей о смерти.  Генетик Данни Брауер высказал мысль о том, что многие виды приблизились к порогу само-осознавания, и моделирования себя, но немедленно осознавали свою смертность и теряли эволюционное преимущество, вымирали. Только человек имеет уникальную комбинацию когнитивных искажений и иллюзий, которая позволяет блокировать страх смерти. 

Бауэр полагает, “что с полным самосознанием и интер-субъектностью также будет осознаваться смерть и смертность. Таким образом, далекий от того, чтобы быть полезным, получившийся подавляющий страх был бы тупиковым эволюционным барьером, ограничивающим виды деятельности и когнитивными функции, необходимые для выживания и репродукции. Брауэр предположил, что, хотя многие виды проявляют признаки самосознания (включая орангутанов, шимпанзе, ораков, дельфинов, слонов и, возможно, сорок), переход к полностью человекоподобному фенотипу был заблокирован в течение десятков миллионов лет млекопитающих (и возможно, птиц).

По его мнению, единственным способом, который эти свойства могли бы быть отобраны положительно, было бы то, что они возникли одновременно с нейронными механизмами для отрицания смертности. Хотя такие аспекты, как отрицание смерти и осведомленность о смертности, обсуждались как способствующие человеческой культуре и поведению (Э. Беккер «Отказ от смерти», «Свободная пресса», 1973), насколько мне известно, концепция Брауэра о давнем эволюционном барьере не ранее предлагалась.

Новаторский взгляд Брауэра может помочь изменить и активизировать продолжающиеся дебаты о происхождении человеческой уникальности и межсубъектности. Он мог также руководить обсуждением других уникальных человеческих «универсалий», таких как способность придерживаться ложных убеждений, экзистенциальной тоски, теорий жизни после смерти, религиозность, горевание, важности ритуалов смерти, поведение, связанного с риском, панические атаки, самоубийство и мученичество.

Итак, человек «разумный» склонен переставать думать о проблеме смерти и бессмертия до того, как он смог придумать нечто существенное, удовлетворяясь иллюзорными ответами. Хорошим анализом здесь является книга Ламонта «Иллюзия бессмертия».

Человек также дополнительно склонен верить в бессмертие за счет нескольких психофизилогических эффектов, которые создают иллюзию отдельного существования души. Это сны, осознанные сны, летаргический сон, предсмертные переживания при кислородном голодании и иллюзия отделения от тела при сонном параличе. Подробнее эти эффекты будут рассмотрены далее.

Одна из основных функций религии является обеспечение иллюзии бессмертия с помощью соответствующих теоретических представлений, обещаний, текстов, свидетельств очевидцев и обрядов.

Другой способ создания иллюзии бессмертия – это мощный «дискаунт рэйт» будущей жизни, в результате только события ближайшего месяца или года имеют значение, а остальные как будто происходят с другим человеком.

Это поддерживается мыслями в духе – все равно все умрем, так давайте развлекаться прямо сейчас. Мысль о смерти заменяется мыслью о предстоящих развлечениях.

Когнитивное искажение иллюзии бессмертия заставляет нас верить сильнее в любую теорию, обещающую нам бессмертие – и именно поэтому мы должны особенно критическими становится при обнаружении таких теорий. Оно же мешает нам думать всерьез о продлении жизни в силу «невозможности мысли о смерти в сознании живущего» (Хёрст).

Более того, сторонники религиозного или развлекательного пути избегания мыслей о смерти осознанно противятся любым исследованиям и допущениям, опровергающим их иллюзии. Сюда же входит множество философских попыток оправдать смерть.

В современной философии есть большой раздел “badness of death” - как будто эту плохость смерти нужно доказывать. Среди возможных философских оправданий смерти называются:

Идея о том, что будто бы смерть придаёт смысл жизни – тогда как смерть делает бессмысленным всё.

Идея, что будто бы будет перенаселение в случае победы над смертью – но те же самые люди не боятся заниматься сексом, что может привести к гораздо большему вкладу в перенаселение (рождение нескольких детей, которые в свою очередь родят нескольких своих итд). Иначе говоря, главный вклад в перенеселение вносит число новых рождений. Поэтому больше всего от перенаселения страдают страны с низкой продолжительностью жизни, но высокой фертильностью, вроде Йемена, где у каждой женщины 4-5 детей, средняя продолжительность жизни 63 года, а население составляет 24 млн сейчас, и достигнет 100 миллионов к 2100 году, тогда как еще в начале 20 века там жило 2.3 миллиона человек. В то же время страны с высокой продолжительностью жизни, такие как Германия, страдают от снижения численности населения из-за очень низкой рождаемости.

Что смерть – это главное приключение в жизни человека (здесь очевидное когнитивное искажение, так как абсолютную смерть запомнить не удастся, и значит человек никогда не будет знать, что этот момент жизни – последний; а если же имеется в виду не абсолютная смерть, то предполагается некая жизнь после смерти, доказательств которой нет).

Что смерть препятствует стагнации общества (то есть они рассчитывают получать жизненную выгоду за счёт смерти других людей).

И заодно стоит отметить основное противоречие религиозного сознания – что, с одной стороны, убийство является самым страшным грехом, но, с другой, – смерть – это вовсе никакая не смерть, а только переход в другое состояние, во многом даже желанный. То есть тогда убийство – вовсе даже и не убийство, а помощь в переходе другое состояние. Причины этого противоречия понятны – для того, чтобы религия была социально устойчива, она должна постепенно вбирать в себя разные функции, в данном случае – она должна служить как способом смирения внутривидовой агрессии людей (она велика у людей, которые не хищники природно – см. Назаретяна; о снижении агрессии пишет Пинкер), так и способом борьбы со страхом смерти у каждого человека. В результате и возникает это абсурдное сочетание представлений о смерти: с одной стороны, смерть – это абсолютное зло, но при этом смерть – это вовсе не смерть. Его пытаются прикрыть рассуждением, что нельзя нарушать волю Бога: не ты его создал, не тебе его и убивать – но это гораздо более слабое заявление, так как люди пользуются огромным числом вещей, которые они не сотворили, например, ископаемой нефтью. Но, с другой стороны, Бог, по определению, всеблагой, и все в мире происходит по его воле. Дальше происходит переход на следующий уровень схоластики, который мы здесь не будем воспроизводить, так как погружаясь в него, мы забываем об основном противоречии идеи о смерти в религии.

Алексей Кадет написал обзор причин того, почему мы не боимся смерти.

Иллюзия бессилия – ограниченность в знании альтернатив
Защитной реакцией на знание о смерти является ее одобрение. Это своего рода стокгольмский синдром, когда заложник начинает любить своего захватчика. Нет никакой ценности в любых разговорах о том, что смерть нужна, полезна, приятна – потому что у говорящих так нет иного выбора: дуло приставлено к их виску. Человек не может выбрать смерть, поскольку выбор подразумевает наличие альтернативы. Даже самоубийство изменяет только продолжительность жизни, и позволят убрать из смерти такие факторы, как болезненность и неопределённость в сроке. То есть самоубийство – это победа над некоторыми аспектами смерти. Но это не самоубийство эльфа, который отказывается от вечной жизни ради земной любви. Это только управление сроком своей смерти.

Единственный выбор, который на самом деле есть: это стремиться или не стремиться к бессмертию.

Недооценка рисков
Человеку свойственно недооценивать риски внезапной катастрофы. Огромное число смертей происходит из-за аварий, которые легко можно было бы избежать.

Человек всегда считает, что у него есть время. Число людей, которые собираются подписать криоконтракт, в полтора раза больше, чем число реально подписавших, по данным опроса lesswrong.com. Огромное число людей, которые были активными сторонниками крионики, умерли, так и не подписав криоконтракт. Возможно, они считали себя достаточно молодыми, и полагали, что смогут сделать это позже. Возможно, тут действуют более сложные механизмы прокрастинации, связанные с борьбой мемов в голове человека и вообще общей человеческой нерациональностью.

«Эликсир молодости» – иллюзия, что есть одно простое средство для достижения бессмертия
Много инвесторов в продление жизни попались на том, что искали чудо-молекулу, которая решит проблемы старения или вылечит рак. И тут же им на встречу попадался ученый-мошенник, который эту молекулу им обещал через несколько лет и всего несколько миллионов долларов. Затем оказывалось, что никакой молекулы нет, и инвесторы уходили из инвестиций в глобальную проблему борьбы со старением и смертью, поскольку переносили свое разочарование на всю область инвестирования.

Людям свойственно верить, что у сложных проблем есть простые и эффективные решения. Это крайне распространённое когнитивное искажение, проявляющееся и в народной медицине, и в теории заговоров, и в доморощенных политических теориях.

Задача бессмертия в той же мере сложна, как и вся человеческая жизнь. Почти всё, что делает человек, можно рассматривать как борьбу против смерти. Все достижения нынешний и будущей науки понадобятся, чтобы победить смерть хотя бы чуть-чуть. Хотя бы на тысячу лет.

Атавистический страх оживших мертвецов и копий
Одна из основных причин неприятия копий – это страх перед ними. Он отчасти рационален. Если появляется еще одна моя копия, то возникает вопрос о том, кому будет принадлежать наша единственная социальная роль, квартира, друзья, семья. Кто должен остаться, а кто должен уйти в ночь. (Как в фильме «Шестой день».) Оказаться копией – это значит быть полностью поражённым в правах, рабом оригинала. Кроме того, копия – это в чём-то зомби, а во всех культурах есть врожденный страх оживших мертвецов, и это переносится на копии.

Обряд похорон – это во многом защита от ожившего мертвеца. Страх оживших мертвецов есть в большинстве человеческих культур. Возможно, когда-то в древности люди чаще «оживали» после летаргического сна, чем пугали своих соплеменников. В результате сложился стереотип, что оживший мертвец, как бы он ни был похож на реального человека, является по сути чем-то злым и враждебным, вампиром, оборотнем, бесом. Этот стереотип из волшебной сказки автоматически переносится и на проблему копий, которые представляются бездушными подобиями. Фильм «6 день» с Шварценеггером – это попытка пробить стену ненависти к копиям. В нем обе копии борются за благополучие своей семьи, а затем одна из них честно признаёт себя копией и уходит в дальнее плавание, продолжая, однако любить свою жену и мечтая раз в год ее встретить.

Страх смерти
Страх смерти не позволяет рассматривать проблему продления жизни и бессмертия объективно. Доказано, что водитель, когда пристёгивается, не может не думать об аварии, и у него подскакивает пульс и давление. Чтобы избежать этих мыслей, многие водители предпочитают не пристёгиваться, а раньше, бывало, и осуждали за это своих пассажиров. Невозможно думать о продлении жизни, не думая о собственной смерти. В силу этого естественной защитной реакцией человека является запрет мышления о бессмертии. Человек быстро придумывает разные отговорки, чтобы не думать на эту тему.

Танатос – врожденная потребность умереть
Поздний Фрейд считал, что Танатос существует в качестве врожденной потребности наряду с Эросом. Но есть очень мало свидетельств этому. Скорее, есть доказательства того, что социальные животные хотят умереть, когда чувствуют себя отвергнутыми от «стаи». Например, покинутые собаки. А также это один из корней депрессии и суицидальных мыслей у людей. Люди, вышедшие на пенсию, умирают быстрее, чем те, кто работают в преклонном возрасте.

Программа самоуничтожения, которая, вероятно, есть у людей, является важным фактором, препятствующем мыслям о бессмертии.

Бессмертие якобы ведёт к перенаселению
Основная проблема в достижении бессмертия – это то, что мы не знаем, как его достичь. Но парадоксальным образом возражение это не приходит в голову тем, кто возражает против бессмертия. Основное их возражение – это перенаселение. Интересно, однако, задумываются ли они о рисках перенаселения в каких-либо других жизненных ситуациях, например, когда занимаются сексом? Ведь может родится тройня, а от неё девять внуков и двадцать семь правнуков, и все это внесёт явно больший вклад в перенаселение, чем сохранение личного существования.

Постоянные разговоры о перенаселении как основном возражении против бессмертия отражают свойство человеческой натуры отвергать с порога радикальные концепции, вынув из головы первое попавшееся возражение, без какого-либо анализа истинности и точности этого возражения, и, таким образом, останавливать проникновение радикальной концепции в свое сознание.

То есть это своего рода антивирусная защита против мемов. Человек думает, что опроверг новую концепцию, и возвращается к своему спокойному внутреннему состоянию, не изучая вопрос о том, действительно ли его аргументы работают – и именно поэтому никакие контраргументы не действуют.

Математическое моделирование показало, что основной вклад в рост населения Земли вносит количество детей у человека, а не продолжительность его жизни. То есть от перенаселения больше страдают быстро размножающиеся виды с короткой продолжительностью жизни (как, например, лемминги или саранча), чем виды с большой продолжительностью жизни, но низким приростом численности (киты). Кроме того, реальное бессмертие возможно только после создания сильных нанотехнологий, а они позволят расселить комфортно на земле десятки миллиардов людей и освоить космос. Да и сейчас наибольший прирост населения в странах с низкой продолжительностью жизни, а в странах с максимально высокой продолжительностью население даже сокращается (как в Германии и Японии). Если говорить о религиозных идеях, то в большинстве религий Бог определённо желает бессмертия человека, поскольку снабдил его бессмертной душой, а также приветствует высокую продолжительность жизни (например, библейские герои жили, согласно легенде, по 700 лет).

В действительности экономическая ценность жизни отдельного человека постоянно возрастает. Если в традиционном обществе важно было наличие молодых работников, то для развитого общества важно наличие специалистов, обучение которых требует длительного срока и значительных инвестиций.

Но главным аргументом против того, что бессмертие якобы ведёт к перенаселению, является понимание того, что достижение бессмертия невозможно без радикального прогресса в технологиях, а значит, станет возможным дешевое и эффективное освоение космоса. Космос – это бесконечное пространство и почти неограниченные источники энергии. Освоение космоса в первую очередь возможно с помощью роботов- репликаторов, способных к самовоспроизведению. Но создание нанороботов, которые смогут лечить организм человека, – это необходимое условие достижения продолжительности жизни в тысячи лет.

Таким образом, открытие дороги к бессмертию открывает также и дорогу к освоению космоса. Это понимал ещё Циолковский, и именно это подвигло его исследовать возможность освоения космоса с помощью реактивных приборов.

Да и чем плохо перенаселение, если существа бессмертны? Есть мнение, что в обществе бессмертных будет мало детей. Но их будет меньше, как доля населения, но общее число будет больше за счёт самого размера общества.

94 исследования, призванные оценить несущую способность Земли, дают разброс оценок между 1 и 1000 миллиардами, при этом среднее число составляет 8 миллиардов. Но когда мы говорим о вкладе бессмертия в перенаселение, мы автоматически предполагаем развитие очень мощных ИИ, био и нано технологий, которые это бессмертие поддерживают, и значит, мы должны брать верхние оценки. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/7618100 так как те же самые технологии позволят нам производить пищу из абиогенных источников, строить гигантские города на воде, осваивать ядерный синтез.

С другой стороны, используя только известные технологии, это число можно поднять до 100 миллиардов: 3/4 площади Земли не освоено, в океанах полно места, а если засадить территорию России картошкой, то ее хватит на 33 млрд человек, согласно одному из подсчетов. Земля способна поддержать жизнь гораздо большего числа людей, чем сейчас. Например, миллиарды свиней и коров, которые каждая массивнее человека, живут сейчас. При вполне понятных технологических ухищрениях население Земли можно довести до ста миллиардов человек. Уже есть технология, где специальные бактерии делают белок из природного газа и не требуют солнечного света.

На Луне теоретически можно поселить триллионы людей, если плотность населения будет как в современных городах; конечно, это потребует создания новых источников энергии для создания для них продуктов питания.

Полное прекращение смертности (если оно вдруг произойдет) изменит население Земли незначительно в ближайшей исторической перспективе – к 2050 году это будет означать 1-2 дополнительных миллиарда людей, что находится в пределах погрешностей прогнозов. К 2100 оно будет примерно на 10-15 млрд больше того, что было бы со смертностью, то есть около 20 миллиардов.  То есть от решения проблемы смертности до перенаселения следует временной лаг примерно в сто лет. За это время нужно найти решения по освоению космоса, и этого времени достаточно. Кроме того, дальнейший рост населения зависит исключительно от темпов рождаемости, которые в разумно устроенном обществе могут регулироваться пропорционально доступным ресурсам.

Не бессмертие, а экспоненциальный рост угрожают исчерпанием всего. Популяции грызунов леммингов регулярно страдают от взрывов численности населения, поскольку в потомстве у них много детёнышей. Но продолжительность жизни самих леммингов невелика. Наоборот, черепахи живут очень долго, более 200 лет, но взрывов численности у них нет.

Связь перенаселения с войнами также не доказана. Скорее, войны связаны с избытком молодёжи, то есть со странами в демографическом переходе.

Для абсолютно бессмертного существа перенаселение не представляет собой проблемы по определению: даже если они упакован как сельди в бочке, умереть никто от этого не может.

Бессмертному существу якобы будет скучно
Опять же большой раздел философии занимается проблемой “скуки бессмертных”, хот никто с ней никогда не сталкивался. Скука в первую очередь связана с концентрацией нейромедиаторов и состоянием мозга. То есть скука – это эмоциональное переживание, разновидность депрессии. Очевидно, что депрессию проще вылечить, чем победить смерть, и депрессия будет побеждена раньше. Хотя сейчас она все еще является серьезной проблемой.

Скука как эмоция не позволяет нам объективно рассматривать длительное будущее время. В любом случае, задача создания интересной и разнообразной жизни проще, чем задача победы над смертью. (Но люди часто от скуки рискуют своей жизнью, то есть скука – враг бессмертия. Пример: «Дело было к вечеру, делать было нечего, я взял картошку, запустил в Алёшку».)

Другая сторона скуки – это идея об информационной скуке, то есть об исчерпании возможного опыта. По мере роста интеллекта увеличивается число возможных состояний, которые может принять мозг, причём оно растёт экспоненциально. То есть если у нас есть мозг, который состоит из 10 двоичных ячеек, то он может иметь только 1024 возможных состояния, а мозг из 100 ячеек – порядка миллиона триллионов триллионов (10 в 30). То есть даже очень небольшое усложнение мозга резко увеличивает его полное число состояний, а значит и время, за которое ему потребуется, чтобы его пройти. Именно поэтому говорят: умному человеку не бывает скучно.

Сравните множество возможных состояний червя, мыши, собаки, крестьянина и Моцарта – и вы увидите, что чем умнее и сложнее существо, тем бесконечно больше состояний ему доступно и бесконечно больше времени нужно, чтобы их испытать. То есть высокий интеллект требует бессмертия, чтобы реализовать свой потенциал.

Очевидно, что в будущем будут найдены способы увеличения интеллекта человека и усложнения его мозга. Любого человека можно разогнать до уровня «Моцарта» даже без создания таких «эзотерических сущностей» как «сверхИИ». Просто аккуратно манипулирую популяциями нейронов в мозге.

Таким образом, информационная составляющая скуки также может быть побеждена. То есть даже небольшой прирост интеллекта резко разгоняет скуку за счёт экспоненциального роста его возможностей.

Задача разгон интеллекта даёт очень большой прирост «времени без скуки» на каждую следующую единицу IQ, а значит, эта задача проще задачи бессмертия, которая не имеет таких простых решений с таким высоким результатом.

Увеличение интеллекта – не единственный способ борьбы со скукой, и вообще, эта проблема является надуманной. То есть люди никогда не волнуются о том, что им будет скучно через тысячу лет или хотя бы через десять. Но они вспоминают об этом аргументе, когда им нужно избавится от радикальной идеи продления жизни.

Другие способы противостоять скуке – изменить систему оценки нового опыта, или «симулировать новизну», или освоить всю галактику.

В любом случае, стоит попробовать, так как если будет уж невмоготу скучно, всегда можно прекратить. Но реальное бессмертие должно содержать очень сложную защиту от самоубийства, так как иначе просто статистически у всех бывают «плохие дни», и рано или поздно, все покончат собой. Если взглянуть шире, то вопрос о скуке, – это вопрос о смысле жизни. У бессмертного существа поддержание своего бессмертия будет одной из основных целей, но если она будет единственной, то тогда да – скучно.

Реальный человек не имеет обычно в жизни системы целей (в отличие от абстрактного рационального ИИ) – цели приходят и уходят, как предметы, дома, люди. И его жизнь иногда имеет смысл, а иногда – нет.

Простого и рационального ответа на вопрос о смысле жизни нет. Можно потратить полбесконечности времени, чтобы этот смысл найти и вторую половину, чтобы его достичь.

Но в целом нет прямой связи абстрактно-философского вопроса о смысле жизни и бессмертия. Если жизнь не имеет смысла, то она не имеет его прямо сейчас, независимо от бессмертия. Если же она имеет смысл сейчас и в некотором будущем, то она может иметь его и сколько угодно дальше.

Отмечу, что два основных возражения взаимоисключают друг друга – в перенаселенном мире скучно не будет. Из-за сложности возникающих социальных связей.

Говорят, что потребность в бессмертии делает человека слабым и эгоистичным. Борьба за бессмертие заставляет человека бороться за выигрыш, больший, чем какой-либо другой в человеческой истории, – выигрыш, который, однако, ничем не гарантирован и который нельзя получить, просто сидя дома и пережидая все опасности. Бессмертие также невозможно получить в одиночку: подобно сотовой связи, оно может быть надежным и доступным, только если это будет массовый продукт. Более того, борьба за бессмертие требует слаженных усилий групп людей в политическом лоббировании, научных исследованиях, крионике.

Во-первых, большинство людей умирают до того, как их жизнь станет на самом деле скучной, бессмысленной и неприятной – или она становится таковой в значительной степени по причине старческих изменений мозга, а также утраты социальных возможностей, связанных с возрастом. Если бы люди могли омолодиться, их жизнь обрела бы смысл.

То есть задача достижения бессмертия также должна в себя включать ответ на вопрос о том, как сделать жизнь осмысленной, интересной и приятной.

Человек так устроен, что для него на самом деле важно то, что связано со смертью или рождением новой жизни, а также с сильными наслаждениями.

Бессмертие всегда существует только потенциально, и за него всегда нужно бороться, так что задача борьбы со смертью всегда актуализована.

Также бессмертное существо может создавать новую жизнь, активно размножаться или создавать миры, пока для этого есть ресурсы.

Наконец, безусловно, можно создать состояния сознания, включающие в себя гораздо более творческие, созидательные и разнообразные приятные ощущения, чем обычно человек может переживать. И в целом, когда человек находится в более приятном состоянии, то проблемы «скуки» волнуют его гораздо меньше, и он склонен удерживать его гораздо дольше.

В романе Г.Игена «Город перестановок» один из героев случайным образом генерирует разные цели, чтобы заполнить бесконечность времени, например, он внушает себе любовь к вырезанию из дерева и вырезает 300 000 ножек для столов. Это выглядит тоскливым и абсурдным. Но в реальности есть много художников, которые за жизнь нарисовали десятки тысяч произведений (Пикассо), и никто не может сказать, что жизнь его была скучна или творчески неразнообразна. Всё дело в том, что в любой длительной деятельности появляется свой внутренний язык для выражения огромного разнообразия смыслов, как оно очевидно имеет место в живописи, а также в шахматах, музыке. То есть только для внешнего наблюдателя шахматы могут показаться скучным и однообразным перестановками похожих фигурок по одинаковым правилам.

В это время у меня уже есть идей на 200 лет чем заняться, и за это время я могу придумать еще больше идей. Но в состоянии депрессии я не знаю, чем заняться вообще. То есть в некотором смысле скука зависит от нейрорегуляции. То есть скука может поражать даже совсем не бессмертных людей, даже очень часто детей, и проблема скуки связана с мотивацией, а не с бессмертием.

С другой стороны, умному человеку не бывает скучно, так как есть огромное множество возможных занятий. Бессмертному существу не придется скучать в ближайшие несколько миллиардов лет: оно должно решить проблему гибели Вселенной. Бессмертие – это ежедневный вызов и проблема.

Математика может предлагать неограниченно сложные задачи, равно как и создание арт объектов. С формальной точки зрения проблема скуки – это проблема повторения опыта. Для существа с размером поля восприятия X бит опыт будет повторяться каждые 2 в степени X актов восприятия. Даже небольшое увеличение поля восприятия резко замедлит частоту повторения опыта – добавка одного бита увеличивает время между гипотетическими повторениями субъективного опыта.  Если считать размер визуального поля человека 1000 на 1000 пикселей, то частота повторений картинок будет 10 power 300 000 мгновений, и даже если мы заменим мгновения на годы, это запись этого числа не измениться, настолько оно большое. Оно бесконечно больше даже времени испарения черных дыр 10 power 100 лет.

При этом восприятие в общих чертах часто повторяется и у вполне себе смертных людей, живущих в своем личном “дне сурка” по какому-то расписанию, и далеко не все воспринимают это как абсолютное зло.
Бессмертие якобы ведёт к остановке прогресса
Реализация задачи бессмертия требует невиданного научно-технического прогресса и никак не может вести к его остановке. Попутно реализация этой задачи означает овладение знаниями о работе мозга, победу над болезнью Альцгеймера и т. д. То есть интеллект людей будет повышаться. Если вечные старики со своими старыми концепциями будут сидеть в университетах, не пуская молодёжь, то она создаст новые независимые сообщества.
Бессмертие якобы эгоистично и неэстетично
Смерть человека почти всегда приносить ущерб той социальной группе, которой он принадлежит. Конечно, есть много случаев, когда человек «зажился», и окружающие ждут его смерти. В первую очередь, это связано с процессами старения, которые делают его больным и неэффективным, а также с законами наследования.

В любом случае, личное бессмертие в мире, где остальные разумные существа смертны, действительно эгоистично. Поэтому бессмертие должно быть доступным для всех общественным благом, как стала мгновенная беспроводная связь со всем миром – о которой не могли и мечтать 200 лет назад.

Смерть не менее эгоистична, что можно увидеть на примере самоубийц, которые кончая собой, не думают о чувствах своих родственников или нарочно хотят сделать им больно.

Образы опасного эгоистичного «Кощея Бессмертного» созданы в сказках, где бессмертие рассматривалось как редкий, конечный ресурс, доступный только самым жадным, подобно власти. Главная власть может быть только у одного человека в группе. Но бессмертие одного человека не отменяет бессмертия другого. Тем более эгоизм – это не синоним абсолютного зла, если человек действует в пределах своих границ.

Наоборот, страх смерти делает человека эгоистичным и неэстетичным. Бессмертие – это универсальное средство для многих целей.

Возникает вопрос: не будет ли этичнее дать 10 людям пожить по 70 лет, чем одному 700 – ведь ресурсы на новых людей меньше. Ответ. Во-первых, самое дорогое в человеке – это его образование (подготовка военного пилота стоит более миллиона долларов, и тоже верно для других сложных специальностей), и поэтому не факт, что образование 10 человек будет дешевле, чем сохранение жизни одного. Во-вторых, опять же вопрос этот возник из концепции об ограниченности ресурсов. В-третьих, вопрос неявно предполагает, что несуществующие люди имеют ценность, и нужно их вводить в жизнь. Причем ценность не практического плана, а метафизического. Но тут можно вспомнить о множественности миров, в силу которой все возможные люди где-то существуют. То есть несуществование в этом мире гипотетического человека не меняет его существования в другом мире, и он ничего не теряет.

Бессмертие якобы приведёт к вечной диктатуре
В принципе такой вариант, возможен, и надо его стараться избегать, как и остальные риски. Если мы бессмертны, то любая диктатура рано или поздно закончится, или можно выйти за пределы ее власти. В любом случае, в будущем миром будут управлять не отдельные люди, а системы ИИ, или может даже один Дружественный ИИ. Но и сейчас государство является машиной, и управление одним человеком – это только иллюзия, проекция атавистических представлений о вожде.

Если смерть вождя – это единственная надежда для демократии, то дела ее плохи. В любом случае, диктатура – это меньшее зло, чем смерть, и огромные массы людей были счастливы и при самых страшных диктатурах, при Сталине и в Северной Корее. Если смерти нет, то для диктатуры возможность сеять зло весьма ограничена – никого нельзя расстрелять.

Почему-то бессмертие душ в раю не приводит к диктатуре. Опять же, против «бессмертной диктатуры» выступают те, кто вовсе не вступил в ряды анархистов и вообще ничего не сделал для борьбы с реальной диктатурой и другими недостатками жизни.

Также можно утверждать, что бессмертный человек не будет рисковать своей жизнью ради спасения другого, и что это делает его эгоистичным. Это решается созданием мира, где нужно вообще рисковать чей- либо жизнью.

Смерть диктатора не приводит обычно к автоматическому исчезновению тоталитарного режима. Например, в Северной Корее сменилось уже три диктатора, а суть режима осталось прежней. Тоже мы видим в Туркмении, Сирии, и вообще в любом феодальном обществе. Смена диктаторов обычно происходит в результате внешнего вторжения или революции.

Смерть якобы нужна для духовного роста
Многие философские системы утверждают, что мысли о смерти необходимы, чтобы отсеять важное от неважного, чтобы наслаждаться сегодняшним днём, чтобы подготовить себя к смерти. Одна из практик агхоры-тантры в Индии – это созерцание сжигаемых тел в Варанаси, что должно отвлечь от привязанностей ко всему живому. Я сам созерцал эти костры, где горящие ноги ворочают как головешки, и могу подтвердить, что это изменяет восприятие и сознание на срок до двух недель.

Здесь мысли о смерти играют инструментальную роль – они изменяют сознание, отсекая привязанности, подавляя желания. Но поскольку это инструмент, то на его месте мог бы быть и другой инструмент.

Конечно, мысли о смерти важны для роста самосознания, без них не было и запроса на бессмертие. Говорят, что привязанность к жизни делает слабым и трусливым. Кодекс воина бусидо говорит, что воин всегда выбирает смерть. Но это не значит, что он тут же хватает нож и втыкает в себя. Речь идёт о том, что им нельзя управлять с помощью угроз. Тоже самое было и в Древнем Риме, где рабов наказывали презрением за то, что они предпочли несвободу смерти, то есть не покончили собой, а согласились быть проданными в рабство. То есть восхваление смерти более свойственно архаичным сообществам, построенным на культе силы мужчины.

Более рискованная стратегия ведёт к большему социальному статусу, и даже если только некоторые достигли в этом успехе, их успех не мог не закрепиться генетически, поскольку более высокий статус дает возможность оставить больше потомков.

Очевидно, что задача бессмертия вовсе не состоит в том, чтобы воспитать слабое и трусливое существо, которое боится любого порыва ветра и которое всё равно умрёт. Особенность жизни на Земле состоит в том, что повышенная трусливость не даёт существенного выигрыша в продолжительности жизни. Если сидеть без движения в тёмном подвале, это, скорее всего, ещё больше снизит продолжительность жизни. Но повышено рискованные стратегии существенно сокращают продолжительность жизни.

Вся маскулинная стратегия основана на «live fast die young» (английская поговорка) – то есть жить ярко и умри молодым, но оставить много потомков. Но задача бессмертия не может быть реализована в архаическом обществе, нацеленном на продолжение полового отбора. Или в обществе, где рабство является нормой.

Поэтому мысли о смерти, конечно, делают нас сильнее, потому что побуждают придумывать способы противостояния смерти.

Поклонение смерти – это стокгольмский синдром, привязанность жертвы к захватчику. Это одобрение смерти ничего не стоит, потому что у говорящего нет выбора.

Бессмертие якобы будет для избранных
Развитие технологий показывает, что все изобретения быстро дешевеют и становятся доступны широким массам, что даёт максимальную выгоду их продавцам. Сотовые телефоны и антибиотики – вот яркий пример. Если технологии продления жизни будут реализованы, то они тоже будут выигрывать от economy of scale (сокращение издержек при увеличении масштабов производства). Элиты тоже пользуются массовыми продуктами, поскольку они качественнее и надёжнее (прошли больше испытаний) – айфон Медведева.

Идея о том, что какое-то средство спасения от смерти будет замкнуто в руках элиты и не попадёт в руки обычных людей – внутренне противоречива. Просто, потому что все люди в обществе связаны друг с другом близкими родственными и эмоциональными связями. И если взять с собой служанку, то невозможно при этом убить ее мать, а если взять мать, то тогда и лучшую подругу. Нет чёткой границы между «элитой» и чернью.

Разделение свой-чужой по идеологическому принципу, а именно по представлению о бессмертии
В древнем обществе важно было отличать чужих от своих. И для этого служили символические маркеры. Одним из типов таких маркеров являются религиозные представления, а точнее, случайные детали этих представлений (филиокве – различие в одном слово в символе веры между католиками и православными), или как называть бога – Богом или Аллахом.

Такой маркер должен быть с одной стороны важным, а с другой стороны – не иметь никакого практического значения, чтобы его произвольность не мешала жить. Имена бога очень подходят. Другой тип такого непроверяемого, но важного маркера – это отношение к бессмертию.

В силу этого люди воспринимают разговоры о бессмертии как на покушение на принадлежность к своей группе, как на вторжение чужака, и бурно реагируют, придумывая на ходу возражения про перенаселение, скуку, душу, нужное подчеркнуть.

Иначе говоря, господствующая идеология уже предлагает некий ответ на вопрос о природе смерти и бессмертии, и любая другая теория воспринимается как покушение на эту группу людей со стороны другой группы. В результате, разговор идет на уровне борьбы племен, а не на уровне поиска разумного решения проблемы смерти. Похоронный обряд – это также один из способов единения групп людей, именно поэтому так тяжело идёт крионика.

Модели поведения, нацеленные на риск и смерть
Многие вещи, которые делают люди, не направлены против бессмертия, но направлены в сторону смерти, и в силу этого эти люди оказываются де факто против бессмертия. Я перечислил многие из этих моделей поведения в книге «Структура глобальной катастрофы»: это рискованное поведение с целью получения адреналина. Это вытеснение мыслей о смерти из сознания. Это готовность убить другого человека в некоторых обстоятельствах (внутривидовая агрессия). Это участие в войнах.

Кроме того, это вся программа обычной жизни человека, когда за работой следует пенсия, а за пенсией смерть – то есть сумма социальных ожиданий относительно “нормального” плана жизни.

Ошибки в актуарной математике
Актуарная математика — это раздел статистики, изучающий вероятность смерти, который был разработан в первую очередь для нужд страховщиков.

Например, для практических нужд американские страховщики вывели такую формулу — средняя ожидаемая продолжительность жизни человека равна двум третям от разницы между его нынешним возрастом и 80 годами.

Основная ошибка, которая оказывает влияние на отношение людей к смерти — это их склонность путать среднюю продолжительность жизни с гарантированной продолжительностью жизни. Средняя продолжительность жизни в 70 лет означает, что половина людей умрет до 70. То есть один проживет 50, другой 90 и будет среднее в 70. Гарантированной продолжительностью жизни был бы возраст, до которого доживает 95 процентов людей, и это, вероятно, менее 50 лет.

С другой стороны, реальная продолжительность людей больше, чем навязшая на губах цифра в 70 лет. Особенно она больше для тех, кто уже прожил некоторый срок, то есть не умер в более ранние возрастные периоды.

Например, для мужчины в 50 лет утверждение, что средняя продолжительность жизни мужчин в России составляет 59 лет не может служить ориентиром, так как он не погиб в армии, не сгнил в тюрьме, итд. Для него ожидаемая продолжительность жизни более 70 лет.

Кроме того, для людей, живущих в центре Москвы, ОПЖ больше, чем для тех, кто живет в деревне, хотя там, казалось бы, «экология лучше». Но в деревне – пьянство, антисанитария, опасные машины и бывшие зэки, а центре города — качественные продукты, высокое образование и доступная медицина.

Люди также не учитывают рост ОПЖ со временем благодаря прогрессу. В целом, для молодых людей все равно, жить 60 или 80 лет — они не могут представить разницы. А в 50 лет эта разница уже имеет зримую величину — как, например, число проектов, которые ты успеешь реализовать за этот срок.

Человеку вообще трудно представить себе промежутки времени, значительно большие, чем уже прожитое время. В 6 лет будущие десятки лет жизни казались длиннее, чем вечность. Но прошлое время кажется спрессованным в один миг. Жизнь пролетела.

На оценку ценности будущего времени сильно влияет дисконт — то есть обесценивание удаленного времени. В целом, людям почти все равно, что будет с ними через 10 лет. Если их не пнуть, то мало кто начинает проекты, польза от которых будет только через 10 лет. С другой стороны, образование рождение детей, ипотека — все это примеры долгосрочных проектов, к которым мы социально адаптированы.

Бессмертному существу якобы будет одиноко
Одна из основных тем в литературе и дискуссиях о бессмертии — это то, что бессмертное существо переживет своих детей, друзей, возлюбленных, будет вынуждено видеть их смерть, и в конечном итоге останется одиноким. Многие старики, дожившие до 90 лет, уже переживают это – все, кого они знали, уже умерли, их мир разрушился, и они чужаки на празднике жизни. Китайская пословица говорит, что счастлив тот, кто не пережил своих детей.

В реальности такого не будет. Бессмертие — это не секретный эликсир для одиночек. Если продление жизни будет для всех, и если оно будет сопровождаться постоянным самоапгрейдом, то большая часть людей будет сохранять жизнь (или даже все будут воскрешаться), кроме того, за счет апгрейда, человек сможет сохранять постоянную активную жизненную позицию, играть роль в том мире, который будет создан.

Кроме того, бессмертие должно быть дополнено созданием новых социальных институтов, которые позволят преодолеть человеческую разобщенность. Например, это может быть нечто вроде “Хогвартса для стариков”: место, где люди омолаживаются, учатся новым навыкам и создают новую сеть социальных связей. В некотором смысле одиночество – это результат социальных игр в увеличение собственного статус: с одними нам общаться скучно, потому что мы не разделяем их убеждений или считаем их недостойными – другие думают так же про нас.

Потребность в смерти как выполнение социальной нормы
Люди в целом достаточно конформны, то есть склонны соглашаться с мнением окружающих и воспринимать то, что они делают, как норму. Если все вокруг рожают по трое детей, то человек чувствует социальное давление поступать так же.

Тоже касается и умирания. Старики могут ощущать потребность последовать за своими друзьям и родственниками в духе «и мне пора», «засиделся на белом свете», «хочу на покой».

Это может работать и в обратную сторону. Если потребность в здоровом образе жизни, минимизации рисков, поддержании молодости и в крионике станет нормой, то люди также будут эту норму выполнять.

Не следует вмешиваться в естественный ход вещей, и поэтому не нужно бороться со старением и смертью
Сам человек по своей природе искусствен. Неестественно жечь костры, использовать луки, тем более ездить на машинах и летать на самолетах – ни один другой вид живых существ этого не делает. С другой стороны, все, что не противоречит законам физики, естественно. Все это возможно, согласно законам существующей вселенной. Менять себя и мир вокруг себя также естественно для человека, как и дышать.

На самом деле это возражение – это скрытое возражение о том, что борьба против смерти нарушает волю бога. Но не бороться против смерти, позволять себе умереть – это форма самоубийства. То есть сама религиозная аксиоматика внутренне противоречива, и с ее помощью можно доказать или опровергнуть всё, что угодно. Вся геометрия держится на пяти аксиомах. В религии их тысячи – это весь объем священных текстов.

Люди естественным образом мерли пачками от инфекций в детстве вплоть до 19 века, но вакцины, гигиена и антибиотики прекратили это.

Наоборот, естественно бороться за жизнь, противостоять смерти, улучшать себя. Естество человека – в постоянном самоизменении и улучшении. Этим он отличается от животного.

Бессмертное сверхсущество утратит какие-либо признаки индивидуальности
Это возражение встречается не так часто, так как обычно люди застревают на предыдущих возражениях. Поскольку сверхсущество будет все больше развиваться оно, обретёт все возможные свойства, и в силу этого утратит какие-либо индивидуальные особенности. Например, оно будет знать все языки мира, и в силу этого не иметь своей национальности. Оно сможет выбирать пол, и не иметь своего пола или возраста.

И поскольку такое существо будет лишено индивидуальных особенностей, оно не может считаться чьим- то личным бессмертием. Об этом писал еще Метерлинк в цветах.

Вообще говоря, это утверждение противоречит наблюдаемому опыту. Если взять самых выдающихся гениев в истории человечества — Эйлера, Гете, Эйнштейна, Ньютона, Леонардо, то у каждого из них индивидуальные особенности были в даже в большей степени проявлены, чем у обычного человека, у которого большинство реакций стереотипные.

Бесконечное развитие может состоять в углублении, а не стирании индивидуальных черт. Например, возьмем число пи. В начале было известно, что оно равно 3, потом его уточнили до 3,14. Сейчас число пи содержит в своей десятичной записи бесконечное количество информации, которая только уточняет его исходное значение.

Даже если существо содержит все возможные элементы, например, знание всех существующих языков, то оно может содержать их в себе в разном порядке, что образует его индивидуальность. Например, могут быть более любимые языки, или языки предпочитаемые, будет создавать новый язык. Сложность означает большую индивидуальность.

Путь к бессмертию должен быть, якобы, только один
Одна из причин того, что религиозные люди отвергают крионику и наоборот – в том, что все подвержены когнитивному искажению, а именно, считают, что если есть путь к бессмертию, то этот путь только должен быть только один. Или одно, или другое. Или мы боремся со старением, или у нас есть многомирное бессмертие.

Причины этого образа мысли отчасти в бессознательном страхе проблемы копий — ведь если оба пути сработают, то у нас возникнет две будущие копии, и причем копии разной природы — например, отдельно бессмертная душа, и отдельно размороженный мозг. А раз есть две копии, то как бы нет и ни одной истинной копии, то есть нет бессмертия вообще. Кроме того, людям вообще сложно рассматривать ситуации типа «и то, и то», им проще выбрать что-то одно для экономии мышления.

Однако на самом деле эти пути не перекрываются. Просто мы сейчас не знаем, какой путь лучше, поэтому выбираем действовать по всем путям одновременно. Каждый из них даёт небольшой шанс на выживание. И уж тем менее вероятно, что оба малых шанса выпадут одновременно. Поэтому оптимально стремиться к бессмертию всеми доступными путями, рассчитывая, что, хотя бы один сработает. Более того, наиболее интересные результату получаются, если объединить несколько по отдельности слабых путей к бессмертию. Например, многомирное бессмертие и крионику. Или крионику и реконструкцию по следам. Или, если бы душа существовала, мы могли бы вернуть ее в клонированное тело.

Возражения как антивирусная защита от новых мыслей
Вообще, задача возражений — это не возражения по существу, а способ немедленно перестать думать о предмете. То есть люди стремятся сохранить статус кво своего мышления, и у них срабатывает своего рода антивирусная защита от новых идей. Поэтому они берут первое попавшееся возражение, которое сами мы могли бы опровергнуть, если бы поставили перед собой такую задачу, и используют его как щит для закрытия темы.

Разнообразие причин смерти парализует волю
Человеку психологически трудно бороться с врагом, который носит крайне разнообразный характер. Одни люди умирают от инфаркта, другие от рака, третьих давит машина, а четвертые гибнут при родах, это может произойти сейчас или очень нескоро, быстро или медленно. В прошлом было понятно, что люди умирают от голода или от войны, механизмы этого понятны, и ясно, что это можно прекратить.

Сейчас такая причина тоже есть, но она менее осознаётся: что причиной большинства смертей является старение.

Кроме того, мало осознаётся, что с этим: а) можно бороться, но б) делается недостаточно, по сравнению с тем, что можно было бы сделать. Люди или не знают об опытах по продлению жизни, или думают, что все эти опыты давно сделаны некими секретными миллиардерами.

Кроме того, люди не видят своей возможности участвовать в прогрессе науки: в конце школы некоторые решают стать врачами или учеными, чтобы сделать человечество лучше, и поступают в соответствующие вузы. Те, кто приняли другое решение, предпочли профессию или более развлекательную, или ведущую к деньгам, или решили по воле предков. В любом случае, они полагают, что задача продления жизни лежит теперь на ком-то другом – что это должны сделать ученые. Некоторые обладают более широким кругозором и понимают, что одних ученых мало – нужен социальный заказ и политическое решение, чтобы пошли деньги и организационные усилия.

Иначе говоря, со стороны кажется, что наука – это стихийное явление, развивающееся само по себе, и если смотреть с высоты тысячелетий, то это так и есть. Если же спустится на уровень десятилетий, то развитие тех или иных научных областей зависит от социального заказа. (Я не говорю «финансирования», поскольку это синоним разворовывания – «социальный заказ» включает в себя не только деньги, но и систему контроля за результатом и принуждения к именно его достижению.)

То есть люди не видят, что наука зависит от социального заказа, и что социальный заказ зависит и от них лично. Что они могут его формировать своими пожертвованиями, голосованием, речами, любыми формами активизма.

Новости об успехах новых технологий вселяют ложный оптимизм
Одна из причин бездействия в области продления жизни – очарование и последующее разочарование невероятными обещаниями, которые даёт наука, посредством средств массовой информации. Много раз нам обещали «таблетку от рака» к концу десятилетия, и поэтому нам казалось, что проблема почти решена и ничего делать не надо. Затем, когда десятилетия проходили, а люди продолжали умирать, наступало разочарование, вера в способность науки создать таблетку от рака убывала, и торжествовал пессимизм.

Причины, побуждающие ученых и журналистов публиковать сенсационные заявления, понятны. Ученым нужны гранты и вообще они рады ошибаться, журналистам – сенсации. Кроме того, много интересных вещей так осталось недоделанным. А многое не смогло пройти клинические испытания, или они все еще идут. Испытания на людях – самое сложное и дорогое, на мышах много чего просто сделать.

Борьба за права животных и проблемы тестирования новых лекарств на людях
Одна из причин медленности внедрения новых лекарств – сложность всех фаз клинических испытаний. Борцы за права животных во второй половине 20 века стали бороться против опытов на лабораторных животных, выпускали их из клеток и добились законов, которые ограничивали и требовали лицензирования подобных экспериментов. В результате эксперименты стали медленнее и дороже, а многие эксперименты были просто прекращены. Прекрасные опыты по пересадке голов кошек, собак и обезьян были прекращены в первую очередь под влиянием борцов за права животных. Эти опыты могли бы продлить жизнь огромному числу людей, а затем и животных. Борьба за права животных являет собой царство лицемерия и абсурда. Миллиарды животных каждый год пускаются в пищу; но миллиарды домашних животных получили прекрасные условия жизни, которые им и не снились в дикой природе. При этом сама дикая природа является адом, если посмотреть на неё с точки зрения страданий, и вообще должна быть уничтожена. Там хищники заживо едят слонят, кошки – котят и так далее. Жизнь среднестатистического лабораторного животного, которого даже потом режут, все равно лучше жизни дикого животного, которого рано или поздно жрут заживо другие животные.

Несколько тысяч человек приговаривается каждый год к смертной казни в мире, и эти люди также могли бы согласится участвовать в медицинских экспериментах, если бы им предложили шанс освободится или хотя бы получить пожизненное. Огромное число людей приговаривается к пожизненному заключению и фактически обречено гнить заживо. Множество людей пользуется эвтаназией, а около 1 процента населения кончает собой. Миллионы людей умирают от голода, СПИД, тяжелых форм рака и просто от старости. Значительная доля этих людей могла бы согласится на очень радикальные эксперименты, если бы они взамен получили шанс улучшить свою участь или своих родственников.

Отмечу, что речь идет именно о добровольном согласии людей, которые и так уже потеряли все, и теперь имеют шанс улучшить свою участь. И в этом разница с недобровольными экспериментами на здоровых и невинных людях в концлагерях. Тем не менее, подобные эксперименты по «моральным» соображениям крайне ограничены.

Трудность оценки небольших изменений вероятности
Представим, что некое лекарство уменьшает вероятность смерти на 10 процентов за 10 лет. Очень трудно убедительно доказать, что это так, и не ошибиться. Чтобы уловить такие изменения, нужны очень сложные протоколы, так как есть множество когнитивных искажений и статистических ошибок, которые нужно устранить: эффект плацебо, publication bias, стремление исследователей получить лучший результат и прямое мошенничество некоторых участников. Сейчас стандартом считается двойное слепое многоцентровое исследование.

Несмотря на это, наблюдается странная тенденция – эффективность некоторых лекарств постепенно падает при последующих опытах, то, что называется кризис воспроизводимости (Например, для половины исследований последующие эксперименты не подтвердили действенности препарата или показали меньшую действенность) причем у некоторых до уровня плацебо, что, конечно, связано не с некой магией, а со статистическими ошибками в первых опытах и в таком статистическом  эффекте как регрессия к среднему, который состоит в том, что если мы наблюдаем экстраординарный результат, то потом, скорее всего, будут более слабые результаты, так что вся серия будет приближаться к среднему значению.

Ложные старты имморталистических проектов и забалтывание темы
В 2012 году постепенно стала меняться ситуация с отношением к радикальному продлению жизни: Охобыстин вдруг высказался в его поддержку.

И возник риск, что будет как с нанотехнологиями – слово набьет оскомину и начнет ассоциироваться с мошенниками, а реально полезные начинания потонут в информационном шуме и попытках приплести сюда все подряд.

Несмотря на то, что каждый имморталистический проект только в выигрыше от успеха других таких проектов, так как важна не победа, а достижение общего результата, общая динамика групп людей, где все борются за первенство, проявилась и здесь.

Здесь это даже особенно проявляется, так как каждый хочет быть первым в деле спасения мира – и единственным. Это мешает сотрудничеству.

Вышла масса книг, которую все не прочесть. Разные фонды и партии образовались, стало проводиться масса публичных лекций, Обри ди Грей регулярно приезжает в Москву, множество стартапов обещают, что у них будет лекарство от старости уже через год два. А люди продолжают умирать и крионика развивается медленно.

Использование идеи о смерти и загробном воздаянии для управления людьми
Формирование идей о карме, аде и рае при переходе к монотеистическим религиям пару тысяч лет назад выполняло социальную функцию принуждения людей к социально приемлемому поведению при условии, что физическое наказание их было не всегда возможно.

То есть вводилась идея о невидимом тотальном контроле и неизбежном воздаянии за нарушения социальных норм – воровство, насилие и убийства. Более того, создавался морально-психологический контроль над мыслями человека и его чувствами.

Нельзя сказать, что это на самом деле работало эффективно – войны и преступления были в то время значительно более распространены, чем сейчас, когда люди в меньшей мере верят в посмертное награждение и наказание.

То есть современное общество разработало более эффективные инструменты контроля насилия – образование, полиция, тотальное видеонаблюдение, рост уровня жизни. Необходимым условием для реализации наказания после смерти является сама смерть. Поскольку невозможно запугать бессмертное существо посмертными наказаниями. Конечно, потому что оттуда никто не возвращался, нет никаких разумных доказательств каких-либо посмертных воздаяний, и, более того, сама логика их противоречива. Например, шахид-террорист попадает в рай, хотя он убил массу народу. А если бы действовала кармическая теория, он должен был бы переродится в жертву взрыва. (Собственно, множественность религий и возможных интерпретаций жизни после смерти делает проигрышным пари Паскаля, которое, напомню, состоит в утверждении, что как бы ни был мал шанс получить рай после смерти, надо за него бороться, потому что его ценность все равно бесконечна, так как он бесконечен во времени. Кратко говоря: если бога нет, мы ничего не теряем, веря в него, а его он есть, мы выигрываем всё. Но возможный выигрыш компенсируется возможным проигрышем: например, надо было верить в Аллаха, а я верил Кришну, и за это получил бесконечность страданий в аду. В результате рационально полностью игнорировать возможные события о жизни после смерти, коли о них нет никакой доказанной информации.)

Итак, принуждение к добру с помощью страха наказания после смерти малоэффективно, и сейчас разработаны лучшие способы сделать людей добрее. Поэтому смерть и страх смерти не нужен, чтобы делать людей добрее.

Я думаю, похожие рассуждения применимы и к необходимости страха смертной казни.

Физическое бессмертие и тем более воскрешение противоречит воли бога
Суть возражения: в рамках христианской традиции бог обещал всех воскресить, физически и после страшного суда. Если воскрешать раньше, то это будут только несовершенные бездушные подобия, которые, однако могут повредить шансам на успешное воскрешение самим богом. Кроме того, это бунт против воли творца.

Религиозное мышление лишено логики и наполнено эмоциями. Точно также американцы боялись запустить спутник, потому что значительная часть населения считала, что планеты движутся по воли творца, и это будет покушением на его права. Только когда русские запустили свой спутник, то националистический дискурс пересилил.

Если бог есть, то все что в мире происходит, не противоречит его воле в целом, и поэтому он просто не допустит, чтобы нечто в корне ей противоречащее произошло. И уже начиная рассуждать так, в рамках теологии, мы вынуждены принять часть догматики оппонента.

Всегда можно сказать: что бог осуществил обещанное воскрешение человеческими руками. Но самое главное, что у нас нет никаких доказательств того, что обещание бога воскресить всех физически на самом деле верно. Что бог вообще есть.

На самом деле важно нечто другое, а не бессмертие
Борьба с пьянством, лечение туберкулеза, предотвращение ядерной войны, развлечения, образование детей, спасение души – все это может приводиться в качестве примеров более важных задач.

Общим для всех этих задач является ценность предотвращения страданий и смерти получения блага и удовольствий. Эти частные задачи во многом являются ступенями к бессмертию.

С другой стороны, многие из этих задач вообще не надо решать, потому что они могут быть решены на следующем уровне развития техники. Например, по-настоящему эффективные способы борьбы с зависимостями будут найдены, когда у нас будет полное понимание работы мозга и инструменты его тонкой регуляции.

Пример подобного подхода – фонд Гейтса, который вкладывается во множество полезных вещей: образование, вакцинацию, борьбу со СПИДом, малярией, ТБ, разработку новых презервативов и туалетов. Но при этом нет никакого измеримого невероятного результата. Также нет пользы от этой деятельности и самому Гейтсу.

Только бессмертие придает осмысленную ценность другим полезным вещам и позволяет ранжировать их вес и расставить приоритеты в их достижении.

Другой тип высказываний – это выдвижение ценностей, вообще несовместимых с идеей бессмертия: «жизнь за царя», «судьба бессмертной души», Родина, семья, долг, бог. Общее в них то, что человек – это только часть большого целого, ради которого он должен пожертвовать жизнью. Но здесь на самом деле имеется перенос идеи бессмертия – ведь то целое, ради которого жертвуется все – оно должно быть бессмертным. Для некоторых судьба России – это всё. И, наверное, они не согласятся с идеей о том, что Россия, как и любое государство в истории человечества, исторически имеет определенную среднюю продолжительность жизни – около 1000 лет.

Мгновенная смерть лучше долгих страданий
Я встречал мнение, что люди предпочли бы быструю смерть в относительно близком будущем, чем долгую жизнь, которая закончится мучительной смертью. «Я хотел бы умереть в собственных ботинках» – есть такая поговорка у американцев.

Это одна из причин нежелания людей продлять жизнь, поскольку она ассоциируется у них с долгой старостью и мучительными болезнями. Мгновенная смерть – это абстракция, которая не вовлекает мозг эмоционально, тогда как картины долгого и мучительного умирания можно представить себе весьма живо. Люди действительно бояться долгой невыносимой боли, и их можно в этом понять. На первом месте здесь страх рака, который ассоциируется с длительными мучениями. (Многие умирают от рака без периода длительных болей, но именно с раком связана идея о длительных, ужасных и безысходных страданиях).

Страх рака так велик, что люди предпочли бы мгновенную смерть сейчас, чем раку через 10 лет. И чем абстрактнее и мгновеннее смерть, тем менее она страшна. Если вся Земля мгновенно испарится в результате какого-то космического катаклизма, вроде фазового перехода вакуума, то это почти не страшно. А почти мгновенная смерть от остановки сердца страшнее.

Чем дольше развивается технический прогресс, тем больше шансов мы имеем получить адекватное и эффективное обезболивание. Я думаю, что оно должно делаться даже не с помощью химических веществ, а с помощью прямой нейростимуляции мозга, чтобы иметь возможность полностью уничтожить чувство боли и психических страданий.

Боль – это атавизм, устаревшее приспособление, которое только иногда полезно, когда заставляет нас вовремя обратиться к врачу. Я думаю даже, что системы предотвращения боли должны быть постоянно носимыми, на случай несчастного случая. Или центры боли вообще должны быть устранены из мозга при рождении, чтобы оставить только небольшой необходимый уровень для обучения и сигнализации о проблемах. Эволюция создала явно избыточные возможности переживания боли, чтобы заставить животных избегать травм.

Таким образом, чем дальше в будущее, тем меньше там будет страданий. Еще в 19 веке операции делались без наркоза.

Кроме того, есть масса случаев, когда молодые люди болеют, испытывают тяжелые страдания, а более старые умирают во сне. То есть выбор более короткой жизни не гарантирует нам избегания страданий.

Верный способ избежать будущих страданий – это ввести себе смертельную дозу морфина. (И я против этого.)

Death is cool, а бессмертие для трусов
Один из исторически сложившихся стереотипов в том, что альфа-самец больше готов рискнуть собой. Ездит на мотоцикле, не соблюдая ограничений скорости, например. Смельчак имеет большее одобрение, чем осторожный человек. Он готов вступить в схватку за роль вожака, и или погибнуть, или выиграть.

Люди, близко столкнувшиеся со смертью, или переживавшие ее опыт (хотя это оксюморон, так как пока мозг не разрушен, смерти нет), заслуживают большего одобрения. Это герои на войне, или шаманы, совершающие акт символического умирания.

Здесь происходит наложение образа смерти и самой смерти. Образ смерти может быть привлекателен, но смельчак интересен, пока он жив. Людям вообще свойственно путать художественный образ и само событие.

Бесконечная трусость, однако, не сделала никого бессмертным. Наоборот, сейчас борьба за бессмертие требует радикальных шагов.

Люди на самом деле не думают возражения, а повторяют мемы, которым были обучены
Человек – существо социальное и нацеленное на обучение ценностям группы. Очень трудно придумать новые идеи и продолжать придерживаться их, если все вокруг против. Именно потому если все люди в определенной местности принадлежат определенному религиозному направлению, то и человек там родившейся, тоже скорее всего будет амишем, алавитом или суннитом. И при этом ему будет казаться, что это его свободный выбор.
Бессмертие ошибочно рассматривается в отрыве от перспектив прогресса
Одна из основных ошибок – представлять, что люди станут бессмертными, но весь остальной мир не измениться. Тогда у нас сразу возникает множество вопросов в духе – а как им платить пенсию, а не остановится ли прогресс, а где будут жить дети?

Однако достижение бессмертия будет лишь частью гораздо более невероятных изменений, которые вполне могут произойти в 21 веке, и связаны с развитием трех сверхтехнологий: Искусственного интеллекта, нанотехнологий и биотеха. То есть настоящее бессмертие – это не линейная бесконечность, а жизнь внутри экспоненты или даже гиперболы.

Бессмертие состоит непросто в не умирании, а постоянном апгрейде человека и затем слияние его с искусственным интеллектом. Подробнее мы рассматриваем эту перспективу в статье «ИИ в продлении жизни».

3.2 ПОЗИТИВНЫЕ АРГУМЕНТЫ ЗА БЕССМЕРТИЕ
Цивилизация неизбежно придёт к радикальному продлению жизни
Если не случится глобальной катастрофы, то будет продолжаться тренд на увеличение средней продолжительности жизни, который сейчас составляет 1 год за 3, и все новые способы предотвращения смерти будут внедряться.

На каждом следующем этапе технологического развития будут достигаться новое увеличение продолжительности жизни. Это столь же закономерно, как закон Мура. То есть достижение практического бессмертия практически неизбежно.

Основной вопрос – успеем ли мы, живущие сейчас люди, в нем участвовать. Это во многом зависит от темпа внедрения научных достижений и от моего нынешнего возраста.

Хотя общий тренд развития трудно изменить, отдельные достижения можно ускорить или замедлить на несколько десятков лет при нынешнем темпе прогресса.

Таким образом, следует ли создавать бессмертие – это не вопрос, который мы можем выбирать. От нас зависит только, произойдет ли это раньше или позже, и успеем ли мы этими плодами воспользоваться. Именно для нашего поколения этот выбор особенно актуален, так как предыдущие поколения не могли успеть никак, а будущие получат радикальное продление жизни в любом случае.

Никто не хочет умереть прямо сегодня в ужасных мучениях
Даже большинство самоубийц хотят лёгкой смерти, кроме решившихся на ритуального самосожжение. То есть человек будет выбирать жизнь как альтернативу мучительной смерти. То есть, когда дело доходит до реального выбора, человек выбирает жизнь. Отсюда логически по индуктивной логике следует выбор бессмертия.

69-летние люди не хотят умереть в 70 лет. Они всегда думают, что у них есть еще 10 лет. Так думал мой дедушка.

Дети и родители: невозможно одобрить смерть близких
Даже если человек готов одобрить свою смерть и в отдаленном будущем, и гибель человечества в еще более отдаленном будущем, то он может задаться вопросом – желает ли он, чтобы его родители не успели дожить до лекарства от старости? Или – каким способом должны умереть его дети? Готов ли он к тому, что его возлюбленная состарится и умрет?

На чудо нельзя полагаться
Когда люди делают ракету, они не могут в проектировании и оценке безопасности сказать: только благодаря чуду мотор заработает, а ракета не собьется с курса. Только макаронный монстр обеспечит ее устойчивость. Такая ракета никуда не полетит, и всем это очевидно.

Но когда речь заходит о жизни после смерти, нам предлагают надеется на чудо, что бог нас воскресит и обеспечит вечный рай. Но доказательство того, что это так, ничтожны – это анекдотические свидетельства, не повторяемые достоверно в научных экспериментах. Или нам говорят: в это надо верить. Но акт веры – это акт признания за истину чего-то, что не вытекает логически из природы реальности. А только логика дает однозначность выводов.

Вера не дает однозначности, и это проявляется в первую очередь во множестве религий и представлений о посмертной жизни. Акт веры обычно случаен и обусловлен социальным давлением окружения. Все вокруг католики, и человек тоже католик.

Освоение космоса требует радикального продления жизни
Если человечество будет развиваться как технологическая цивилизация и осваивать вселенную, то для перелетов к звездам потребуются другие сроки жизни. Например, технологически реальный термоядерный звездолет по проекту Орион требует 40 лет на полет к ближайшей звезде в одну сторону.

Такой полет не будет казаться очень долгим, если люди будут жить более 1000 лет. Освоение космоса потребует также новых технологий в радиационной медицине, которая близка к исследованиям старения, так как повреждения от старения напоминают радиационные повреждения. Потребуются и технологии анабиоза, близкие к крионике. Загрузка сознания в компьютер позволит избавится от необходимости перевозки биологических тел и создавать нанозвездолёты.

Здравый смысл: жить хорошо, а умирать плохо
Здесь, собственно, нечего добавить, это очевидно. Только замутненность сознания делает это неочевидным. И эта затуманенность легко рассеивается, если вдруг начнется пожар, и если вдруг нащупать какую-то странную припухлость под кожей, или лодка начинает тонуть. Очень быстро и легко рассеивается.

Бессмертие, одиночество и эйджизм
Жизнь так устроена, что более молодые и более красивые люди имеют больше возможностей для интересного общения. С другой стороны, популярная страшилка про бессмертие – это образ вечного холодного одиночества.

При этом нельзя сказать, что это на самом деле всегда так: например, в американских домах для престарелых кипит бурая социальная жизнь, что подтверждается большим распространением болезней, передающихся половым путем в этих заведениях.

Эйджизм – это пренебрежение к людям более старого возраста, выражающееся в том, что их реже берут на работу, ограничивают в профессиях и учебе, а также исключают из разных видом социальной деятельности. Эйджизм и одиночество – это болезни общества. Можно быть и одиноким подростком. Общество, способное решить задачу бессмертия, способно и наладить общение меду людьми.

Глава 4. Что есть «я»? О природе сознания
Я шел по двору дачи, мне было 3 или 6. Справа была старая собачья конура, в которой никогда при моей жизни не было собаки, а слева шла моя бабушка. И тут я заметил одну странную вещь: я вижу себя изнутри, а бабушку – снаружи. Хотя вообще-то могло бы быть наоборот: я бы мог бы быть внутри бабушки, и видеть себя снаружи. Не понятно. Я подошел к бабушке и спросил: "Почему я – это я?” Она мне ничего не могла сказать. Тогда я спросил, может ли она бегать? Она сказала, что люди после 50-ти не бегают. 

Вопрос "почему я ¬– это я?" не прост, если не впасть в (псевдо)буддийскую банальность. Почему из всех возможных наблюдателей я наблюдаю сейчас именно это состояние наблюдателя? Например, можно рассуждать, что в счёт идут только те наблюдатели, которые задаются этим вопросом. Это вроде как понятный трюк, но он попахивает циркулярной логикой: "я – это я", потому что я задумался о том, кто я, а бабушка не задумалась. Но "я был я" до того, как задумался о проблеме, то есть сначала я обнаружил себя в себе, а потом удивился, что я не бабушка, и это вторичное удивление нельзя использовать как объяснение.

Можно сказать, что каждый ребенок в какой-то момент открывает свою субъективность, а именно, что чужая боль не ощутима, а своя – очень даже; но я – не каждый, я – это все равно именно я. 

С точки зрения проблемы бессмертия, вопрос о природе “я", распадается на несколько под-вопросов:

• Какую именно часть меня надо любой ценой сохранить для задачи бессмертия, а какие части не имеют никакого значения?

• Проблема философских зомби. Существует ли субъективный опыт, – квалиа, – и исчезает ли он, если загрузить сознание в компьютер?

• Проблема копий. Если я умру, а затем возникнет моя копия, причём в компьютере, будет ли это равносильно бессмертию? Здесь, кстати, подразумевается, что предыдущий вопрос решен, и копия не будет филозомби.

• Как может бесконечно эволюционировать индивидуальность человека, оставаясь индивидуальной и сама собой? Не станут я кем-то настолько другим, что это уже буду не-я, а “бабушка”.

Чтобы свободно говорить о странных вещах, я буду использовать то, что можно назвать байесовским подходом к онтологии, или логической неопределенностью. Мы рассматриваем всё множество гипотез о том, как устроен мир, но при этом приписываем им разную априорную вероятность.

Допустим, мы можем считать, что есть 99 процентов вероятности, что бога нет, и 1 процент, что он есть. Затем мы можем апдейтить эти априорные гипотезы на основании либо логических аргументов, либо эмпирических свидетельств. Например, то, что мир наполнен ужасными страданиями – это аргумент против существования бога, а теория о том, что мы, скорее всего, живем в компьютерной симуляции – это аргумент за существование некого творца, и так далее. Таким образом, мы можем свободно рассуждать о самых невероятных гипотезах, без того, чтобы на нас с воплями напали «как вы можете об этому думать». Теория работы с логической неопределенностью была разработана в MIRI.


Взаимно-эквивалентность вопросов о природе «я», смерти, личной идентичности и способе достижения бессмертия
Когда речь идет о бессмертии, сразу встает вопрос: о чьем бессмертии, собственно, мы говорим. Естественно, меня волнует «моё» бессмертие, то есть вопрос о бессмертии, это вопрос о сохранении «я». Точно также и смерть определяется через «я» – это процесс, где «я» исчезает и прекращается.

Значит, бессмертие – это некий способ сохранения «я», причем все процедуры достижения бессмертия должны сохранять идентичность «я»: например, загрузка сознания в компьютер не должна приводить к тому, что в результате появится чье-то чужое «я». Иначе говоря, каждому определению «я» соответствует своё определение смерти, идентичности и бессмертия. Отметим, что здесь мы пока что рассуждаем на мета-уровне, независимом от определений «я».

Чтобы показать взаимосвязь разных теорий о природе я, смерти и бессмертии, ниже приведена краткая версия таблицы (полная версия на английском языке по адресу):


Определение «я» Смерть Бессмертие Критерий идентичности Способ достижения бессмертия
Я есть биологический мозг Разрушение мозга Сохранение мозга Тот же самый мозг
Функционализм: личность как компьютерная программа, независимая от носителя Остановка вычислений и разрушение информации Сохранение ума как программы Идентичность вычислительных процессов и их результатов Загрузка в компьютер возможна
Я – это узел в социальной сети Исключение из общества Интеграция с обществом Распознавание другими как того же самого человека Вечная память и наследие; растворение в нейронете
Я – непрерывность сознания Разрыв непрерывности (а – опыта; б –носителя) Сохранение непрерывности Неизмерим Только непрерывная загрузка в компьютер возможна
«Душа» Отделение души от тела Душа бессмертна по определению Бог Бог обеспечит бессмертие


Разные точки зрения на природу сознания
Понятие о «я» шире, чем понятие о «сознании», так как включает в себя и личную историю, и социальные связи, однако бессмертие без сознания не нужно и невозможно. Однако рассмотрение природы сознания трудно, так как в этот термин вкладывается одновременно несколько идей.

Сознание, как сумма субъективного опыта (сфера внимания)
Во-первых, есть идея о том, что сознание – это сумма всего сенсорного опыта, который я переживаю сейчас, причем эта сумма изнутри выглядит как единство. Кант называл его «синтетическое единство апперцепции» (Кант, «Критика чистого разума»). То есть, сознание состоит из суммы аудио-визуально-тактильных ощущений, плюс мысль и эмоция, которая их сопровождает.

В трансгуманистической мысли эта сумма ощущений обозначается как observer-moment – акт момента наблюдения, который приставляет собой сумму всего субъективного опыта в момент сейчас. См, например, главу из книги Бострома «Эффекты наблюдательной селекции».

C другой стороны, внутри момента наблюдения действует внимание, которое склеивает между собой различные кирпичики. Этими кирпичиками являются квалиа, то есть минимально различимые объекты субъективного опыта, которые различаются друг от друга качественно. Если поупражняться в медитации, то можно обнаружить, внимание как нечто отдельное от объектов эмпирического опыта, и эту чистую форму внимания в разных религиозно-философских традициях называют (далее очень упрощенная интерпретация) «атманом» или «ригпа» (в тибетском буддизме Дзогчен).

Различны интерпретации этой рефлексивной формы внимания: для физикалиста это просто некий нейротрюк, в котором на вход «зоны внимания» не поступает никаких данных, для буддиста это очередная иллюзия, мешающая осознать не-существование я, а для представителя индуистской философии, как, например, Шри Рамана Махарши, это истина в последней инстанции и источник всего сущего. Феноменологически же ощутить свое внимание как луч, направляемый на предметы субъективного опыта, вполне возможно.

Именно внутри сознания как суммы опыта находятся квалиа, которые представляют собой минимально различимые феноменологически кусочки субъективного опыта, так сказать атомы опыта – это цвета, звуки, боль, и возможно, смысловые ощущения.

Вербальное сознание
Нед Блок описал в статье «Путаница с сознанием» (1998), что, по сути, есть две разные вещи, которые называют сознанием: phenomenal (P-consciousness) и access (A-consciousness), то есть сознание феноменальное, связанное с переживанием опыта, и сознание вербальное, связанное со способностью сообщать о событиях.

Часто «сознательным» считается только то, что мы можем осознать, то есть сказать. Это как раз легко исследовать в экспериментах, показывая очень быстро разные картинки испытуемым и регистрируя, что им удалось запомнить. Очевидно, что этот тип сознания доступен только человеку разумному, тогда как переживания квалиа вполне могут быть и у животных, так как только человек может сказать, что он видел.

Развитием теории о вербальном сознании является идея о сознании как рефлексии, то есть о способности к мышлению о мышлении. Благодаря мышлению о мышлении человек может корректировать свое поведение, управлять потоком мысли, высказывать этические суждения о себе и изменять себя.

Отдельно стоит самосознание, то есть вербальное осознание себя как фактически отдельной личности, часто интегрированное с ощущением уже опоминавшегося выше чистого источника внимания (чем бы это ни было). Самосознание связано с выделением себя из окружающей среды и тестируется зеркальным тестом (узнавание себя животными в зеркале). То есть, по сути, речь идёт о наличии «модели себя» в своей картине мира. Иногда его также называют «чувством я», хотя никаких доказательств того, что это чувство уникально и индивидуально – нет. Но если смысловые квалиа существуют, то возможно ощущение модели себя.

Кроме того, у сознания так же есть функции, которые оно как бы заодно выполняет. Например, сознание необходимо, чтобы переживать боль и таким образом обучаться. Без сознания не было бы и боли, и не было бы соответственно мотивации ее избегать.

Также, только внутри сознания и связанной с ним рабочей памяти, возможны последовательные логические рассуждения или математические операции. Подробнее в посте Соталы.

Есть также Гурджиевское «вспоминание себя». Об этом есть хороший пост Иванова-Петрова. Здесь под сознанием имеется в виду нечто большее, чем способность переживать квалиа или отчитываться о содержании субъективного опыта, а нечто скорее вроде момента осознания себя во сне, когда вдруг резко вспоминаешь кто ты есть и прерываешь поток механических мыслей. Это момент интеграции происходящего со всей своей целостностью, которая включает в себя – но не ограничивается – свою систему ценностей, реальное местоположение в мире или высокоуровневое обобщение о происходящих событиях. Иванов-Петров описывает это как тот момент, когда внезапно поток мыслей прерывается, и человек восклицает: «Да что же за ерунду я несу!»

Есть также идеи о том, что сознание связано со свободой воли, то есть что сознание осуществляет акт выбора между альтернативами неким трансцендентным образом. Хотя акт выбора действительно происходит часто внутри сознания, но он скорее основан на сравнении силы различных переживаний, например, страха или желания.

Сознание как инструмент координации процессов в мозге
Отдельно от дихотомии вербального и феноменального сознания существует теория сознания как глобального поля обмена информации между отделами мозга (global workspace). Согласно этой теории, представленной в книге Стансласа Деана «Сознание и мозг» и суммированной в посте Кая Соталы, различные субагенты или части мозга борются за то, чтобы доставить информацию в некий центр принятия решений, из которого она затем станет доступна остальным участкам мозга.

Это подобно тому, как, допустим, ФБР доставляет президенту (который в данной метафоре играет роль сознания) краткую сводку текущих событий, в которой множество разных деталей и аналитических отчетов уже упакованы в готовые выводы – но при этом ЦРУ также предлагает свою сводку событий, а президент выбирает, как действовать.

При этом эксперименты показывают, что бессознательные процессы могут опережать сознание в принятии решений, но эти решения часто хуже, чем те, что обдуманы сознательно. Та информация, которая становится содержанием поля сознания, приводит к координации вокруг себя разных отделов мозга.

Некоторые ученые (теория PRISM) думают, что роль сознания состоит в том, чтобы примирить между собой «полуфабрикаты» планов действий, предложенные разными блоками мозга, например, решить, бороться или бежать.

Теории о квантовом сознании
Еще одна группа идей о сознании состоит в том, что оно выполняет некие важные онтологические или метафизические функции, помимо собственно интеграции чувственного опыта и принятия решений.

Например, есть теории, мало разделяемые современными учеными, что сознание наблюдателя необходимо, чтобы вызывать коллапс волновой функции. Это так называемая интерпретация фон Неймана-Вигнера, которую разделяют только 6 процентов ученых, по данным небольшого опроса.

Но чьё именно сознание вызывает коллапс? Чтобы ответить на этот вопрос, Вигнер (один из группы венгерских физиков, стоявших у истоков квантовой механики и атомной бомбы; его еще называли «тихий Эйнштейн») предложил мысленный эксперимент «друг Вигнера»: в нем сам Вигнер наблюдает «черный ящик» (изолированную квантовую систему), в котором его друг проводит некий квантовый эксперимент, например, наблюдает радиоактивный распад. То есть друг Вигнера находится, так сказать, в роли кота Шредингера, так как в результате этого эксперимента в черном ящике возникает суперпозиция двух состояний друга: того, в котором он увидел распад, и того, в котором он не увидел.

Если продолжить логику Вигнера, то только мое сознание «здесь и сейчас» находится в состоянии определенности, а весь мир вокруг оказывается чем-то вроде окутывающего меня кота Шредингера. Однако эта неопределенность относительна: с точки зрения друга Вигнера, каждое из его отдельных состояний находится в состоянии определенности, а я как раз нахожусь в неопределенности!

В теориях о квантовом сознании, сознание наблюдателя якобы необходимо, чтобы выбирать одну видимую реальность из всего квантового мультиверса – или хотя бы правильно считать вероятности в правиле Борна (уравнение, описывающая так называемый коллапс волновой функции, которое переводит комплексную «плотность вероятности» в объективно наблюдаемую обычную вероятность). Отметим, что в многомирной интерпретации Эверрета всего этого не происходит: сознание просто раздваивается при каждой возможности выбора.

Пенроуз в книге «Новый ум короля» предположил, что сознание необходимо для мышления, так как оно на самом деле реализуется посредством некого «квантового компьютера сознания», который, в случае Перноуза, является чем-то большим, чем просто квантовый компьютер, так как использует «оркестрованную объективную редукцию», в которой используются некие гравитационные эффекты. Благодаря этому, квантовый компьютер сознания у Пенроуза мог бы решать, по его мнению, задачи, недоступные обычным компьютерам. На фоне последних успехов нейронных сетей эта идея становится менее популярной, так как нейронные сети оказались способны подражать именно творческим способностям человека.

Еще более эзотерическая теория состоит в том, что сознание неким образом необходимо для сверхчувственного восприятия. Например, если сознание – это квантовый компьютер, то оно может «предвидеть» будущие исходы (например, если ретрокаузальная интерпретация квантовой механики верна, и в которой будущее и прошлое равнозначны и значит будущее может влиять на прошлое). Очевидно, что никаких доказательств такой роли сознания нет, и более того, анекдотические случаи предчувствия часто касаются либо бессознательных аффектов (предвидение во сне) или малосознательных существ (предчувствия животных) – иначе говоря, если предчувствия и есть, то сознание здесь не приём.

Еще одна теория Фишера о квантовых процессах в мозге предполагает, что атомы фосфора (ядра которых имеют маленький спин и слабо взаимодействуют с внешними полями) находятся в состоянии квантовой суперпозиции и с помощью специальных «молекул Познера» (действительно существующих молекул, состоящих из фосфора и кальция, роль которых неизвестна) разносятся по всему мозгу, создавая макроскопическую квантовую когерентную систему. Одна из проблем теорий о квантовом сознании состоит в том, что даже если некие квантовые процессы в мозге и происходят, это еще не доказательство того, что именно эти процессы отвечают за сознание: например, у растений квантовые эффекты используются при фотосинтезе.

Вот еще некоторые «эзотерические» теории сознания:

-Сознание (как состояние повышенного бодрствования и памятования о себе) реализует спонтанную не-автоматическую субъектность согласно учению Успенского-Гуржиева.

-Сознание участвует в проявлении «скрытого порядка» Бома.

-Разные неорелигиозные концепции также любят апеллировать к идее сознания (например, «сознание Кришны»), но тут надо иметь в виду, что сама идея «сознания» – это довольно поздний философский артефакт, сформировавшийся в эпоху Просвещения, и соответственно, в традиционных религиях никакого «сознания» быть не может. Там обычно упоминается «душа».

Одна из функций сознания с точки зрения религиозных интерпретаций, – это осуществления выбора между двумя трудными альтернативами: долг или любовь. Сознание действительно взвешивает альтернативные модели поведения, выдаваемые разными подсистемами мозга, как мы говорили в начале, более того, именно для этого нужны квалиа боли и удовольствия: для того, чтобы мы могли сравнить субъективную интенсивность сигналов. Однако этот выбор рационален: мы выбираем более приятное. В религиозных интерпретациях через сознание транслируется «свобода воли», то есть выбор, который не может быть алгоритмически предсказан.

Ок, допустим, что сознание все же имеет квантовую природу – что это нам дает для возможности бессмертия? Во-первых, надо отметить, что это не имеет отношение к так называемому «квантовому бессмертию», котором будет посвящена одна из следующих глав. В квантовом бессмертии речь идет о многомирной интерпретации квантовой механики Эверетта, которая (упрощенно) означает, что мир раздваивается при каждой возможности выбора, а значит, в момент смерти всегда будет ветвь вселенной, в которой я не умер. Поэтому «квантовое бессмертие» правильнее было бы называть «многомирное бессмертие». Если сознание является квантовым, то к нем также применима логика квантового бессмертия: всегда найдутся миры, в которых оно будет не разрушено (однако эти миры могут быть ужасны, так что это не решение проблемы бессмертия).

Является квантовое сознание бессмертным, если оно существует? Совершенно не обязательно: любой квантовый компьютер можно разрушить, и хрупкая когерентность его квантовых состояний исчезнет. (Есть теорема о неразрушимости квантовой информации, но от нее не больше пользы для бессмертия, чем от неразрушимости атомов тела.) В более широком смысле, если бы сознание было бы неразрушимо, то для его поддержания бы не требовалось никаких механизмов, в виде нейронов, квантовых компьютеров и т.д. Желание людей заново «сконструировать» бессмертную душу из подручных физических процессов понятно, но для достижения настоящего бессмертия не обойтись одними играми ума.

Существует ли эффект наблюдателя?
Если сознание, согласно интерпретации фон Неймана-Вигнера, вызывает коллапс волновой функции, то имеет ли это некий физический смысл, который можно измерить? Современная наука говорит, что никакого «эффекта наблюдателя» нет, в том смысле, что для определения поведения частицы нужен сам факт наблюдения, но умонастроения наблюдателя не могут оказывать влияния на природу реальности. Если бы это было наоборот, то мы увидели бы эффекты вроде способности влиять на скорость радиоактивного распада или нечто вроде эффекта Паули – городской легенды о том, что физик-теоретик Паули одним своим присутствием выводил из строя экспериментальные приборы.

Разговоры о «квантовом сознании» могут обосновать какую угодно «квантовую магию», а с другой стороны, именно сама легкость таких обоснований делает их малоценными. Никакой научно доказанной квантовой магии не существует, а отдельные чудеса находятся на уровне статистического шума (например, есть статистический закон Литлвуда: в среднем, каждый человек с сталкивается с невероятным совпадением раз в месяц).

Природа квалиа
Итак, трудная проблема сознания, как ее назвал Чалмерс, а именно природа качественного аспекта субъективного опыта, то есть красности красного. Многие читатели начинают сразу грозно ругаться: нет никаких квалиа. А что ж есть?

Давайте начнем издалека. Представим, что есть некий компьютер, и он решает уравнения, в которых есть некие переменные, Х и Y. Что это за переменные, ему неизвестно: это минимальные объекты, которые он может увидеть в этих уравнениях. Допустим, что затем эта программа изменилась, и теперь в том же уравнении две переменные обозначены как A и B. Очевидно, что результат решения не изменится. Если в первом случае компьютер выдавал X=0 и Y=5, то теперь он будет выдавать A=0 и B=5. Для внешнего наблюдателя все равно, какие компьютер использует внутренние переменные, если его результат будет тем же. Компьютер не может решать уравнение, пока у него не будут какие-то обозначения переменных, но для решения все равно, какие именно.

Квалиа играют роль таких переменных в сознании человека. Например, когда глаз получает свет определённой частоты, он кодирует его как сигнал в неких нервных волокнах, а этот сигнал затем внутри сознания перекодируется в ощущение красного цвета. С другой стороны, если бы он перекодировался в ощущение зеленого цвета, которое человек бы привык называть «красным», то на поведении его это бы никак не сказалось. Этот пример давно известен и называется аргумент инвертированного спектра. Он гласит, что если у другого человека, скажем так, у дальтоника с полной перекодировкой, спектр ощущений инвертирован, и при виде красного он имеет ощущение зеленого, но называет его красным, то при опросе его, как черного ящика, он красные предметы будет называть красными, а зеленые зелеными. А является ли его спектр инвертированным или нет, выяснить невозможно путем задавания вопросов.

Более того, в случае человека мы не можем узнать внутренние переменные вообще никак – если компьютер можно вскрыть и обнаружить, что у него там используется X и Y, или A и B, то в внутри мозга человека нет ничего похожего на красный и зеленый цвет: там молекулы и сигналы.

Квалиа называются «квалиа», потому что они описывают качественный аспект субъективного опыта: разницу между красным и зеленым, между X и A.

В некотором смысле, квалиа играют чисто техническую роль внутренних переменных, которые ум использует при вычислениях – почему же вопрос о квалиа так важен?

Во-первых, всё, что мы переживаем, удовольствие и боль, цвета и смыслы – это тоже квалиа. Более, того, в нашем опыте есть только квалиа и взаимное расположение разных квалиа. Боль доказывает реальность квалиа: мы не просто получаем информацию о том, что нам пилят ногу, нам адски больно. В той мере, в какой для нас важны блага людей и их страдания, для нас важны квалиа. Квалиа также отличает живое от мертвого. У трупа нет квалиа. А значит, они нам нужны для реализации задачи бессмертия.

Второй момент с квалиа онтологический. В примере с компьютером в качестве внутренних переменных использовались буквы алфавита. Тем самым, обнаружив у себя в качестве переменных X и Z, компьютер мог бы догадаться (будь он ИИ) о существовании алфавита, и по одной «косточке» понять, что этот алфавит написали существа, живущие в трехмерном мире, и может быть даже сделать некие выводы о развитие письменности у людей, например, число других возможных букв. (Например, клинопись возникла для письма палочкой на свежей глине, и это отражается в форме букв.)

Так же и квалиа являются элементами некого алфавита, который, однако, не имеет ничего общего с той моделью мира, которую нам поставляет современная физика: в физическом мире никаких квалиа нет. Если бы мы использовали для кодировки просто числа, такой бы проблемы не было.

Здесь возникает то, что можно назвать «проблемой перекодировки»: в мозгу есть нейрон, который стимулируется, например, дофамином, а в сознании есть квалиа красного цвета. Значит, существует некое правило, которое, грубо говоря, перекодирует цифры в квалиа. Эта перекодировка выглядит упрощенно так:


000 ______         
001 ______
010 ______


Очевидно, что сколько не перебирай 0 и 1, красный цвет не получишь, то есть эту таблицу нельзя вывести из чисто логических рассуждений. Но и наоборот, сколько на красный цвет ни смотри, нельзя вывести, каким образом он должен кодироваться на физическом уровне. То есть у нас есть не только два разных мира, но и некий способ их соединения, который ни из одного из этих миров не следует и должен быть наложен на него сверху. Причем ясно, что может быть бесконечное множество разных таблиц соответствия (6 для трех цветов, но поскольку люди-тетрахроматомы, воспринимающие 4 цвета, существуют, значит, возможно больше цветов, чем в обычной радуге, может быть, бесконечно много разных цветов, и комбинаторно много разных таблиц соответствия.) Если вам кажется, что это рассуждение слишком сложно, то напомню, что вся атомная физика началась с маленькой зацепки: соли урана засветили фотопленку.

Существование физического мира атомов, плюс квалиа, и ещё таблицы соответствия выглядит слишком тяжелой теорией с онтологической точки зрения: она не проходит бритву Оккама. Не получается нейтрального монизма, то есть единого способа описания всего сущего, который не является ни физическим, ни психическим. Тут дело, наверное, в том, что сами понятия введены неверно: некое единое явление разделено на три части, которые теперь надо как-то пытаться связать между собой. Здесь нужно некое другое описание, которое пока не понятно, как должно выглядеть.

Есть одно довольно типичное и мощное возражение против квалиа, например, предложенное в посте Юдковски «Универсальный анти-зомби принцип»: если мы о чем-то можем сказать, значит, это не является неким эпифеноменом, лежащим за пределами наблюдаемой вселенной – а находится в нашем мире, и мы можем считывать информацию про это. Значит, раз мы можем говорить о квалиа (а мы это и делаем сейчас), то квалиа не являются чем-то трансцендентальным и неописуемым. Таким образом, говорит Юдковски, «философских зомби» не существует: если некое существо утверждает о наличии у него сознания, то оно у него есть. Чалмерс назвал это мета-проблемой квалиа в недавней статье: откуда мы знаем, что квалиа у нас есть?

Однако, когда мы говорим о квалиа, сам факт наличия квалиа не является чем-то скрытым: мы говорим о неких переменных, которые мы используем во внутренних процессах вычислений, и вполне очевидно, что (почти) любое мыслящее существо использует некие переменные для обозначения элементов своих переживаний. Однако мы не можем на словах передать то, какие именно наши квалиа: например, мы не можем выяснить, совпадают ли переживания красного у меня и у моего собеседника. Иначе говоря, сам факт неописуемости квалиа вполне описуем и указывает на невозможность совершить операцию сравнения квалиа.

Одна из возможных теорий, которая могла бы примирить квалиа и физикализм – это Платония, математическая вселенная, предложенная Максом Тегмарком. Согласно этой теории, все возможные математические структуры существуют. Наблюдаемая вселенная тогда, упрощенно, это просто все возможные решения уравнения Шрёдингера (которая описывает поведение квантовой волновой функции). Здесь пока никаких квалиа нет (равно как и времени).

Далее, мы можем отметить, что любая отдельная квале не может быть выведена из чего-либо еще: красный цвет может быть выведен только из того, что уже содержит в себе нечто красное (оптические смешения цветов и иллюзии тут не считаются). Таким образом, квалиа красного следует только сама из себя, то есть она в некотором смысле «первородна».

Математический способ описать первородность объекта – это постулировать его существование в качестве аксиомы. Иначе говоря, если мы будем считать, что квалиа – это особый тип математических объектов, то они могут существовать в Платонии в качестве аксиом. Платония включает в себя все математические объекты, в том числе любые комбинации аксиом, так что нет ничего удивительного в том, что в качестве внутренних переменных были взяты ничего не значащие случайные аксиомы.

Отмечу, что, хотя Платония – это довольно распространенная теория, идея о том, что квалиа – это особые математические объекты в Платонии – это моё нововведение. C другой стороны, попытки математического описания квалиа предпринимались и ранее, например, см. статью Балдуззи «Квалия: геометрия интегрированной информации». Но, как мне кажется, он описывает там функциональную роль квалиа, а не качественную.  Популярный среди калифорнийских трансгуманистов Институт исследования квалия (QRI) постулирует квалиа удовольствия и неудовольствия через то, что квалиа удовольствия репрезентированы симметричными ощущениями. Однако это опять же функциональное описание.

Важно отметить, что нет никакой прямой связи между гипотетическим «квантовым сознанием» и квалиа. Конечно, людей тянет объяснять одно загадочное через другое, но даже если мы докажем, что сознание – это квантовый компьютер, это нам мало что даст для понимая природы квалиа.

Квалиа также нельзя назвать просто раскраской поверхности изображения: я могу сознательно сравнивать квалиа в разных местах видимой картинки, а значит, квалиа не находятся друга от друга удаленно и независимо, как пикселы на фотографии. Также я могу сравнивать квалиа из разных модальностей: квалиа звука не похожи на квалиа цвета, они, как ни странно, не есть одномерные цветовые квалиа.

Проблема единства сознания и непередаваемости его за пределы мозга
Еще одна проблема сознания – это то, что называется «binding». Если сознание возникает внутри любых математических операций, то некоторые вычисления, которые начались в моем компьютере, а закончились в моем мозге, также должны обладать квалиа, что явно абсурдно. Более того, если квалиа – вычисления, то я мог бы создавать новые квалиа у себя в уме, просто производя некие ментальные операции.

Более того, не было бы трудности узнать переживания другого человека, если обмена информации достаточно для слияния сознаний. А раз я не чувствую их (если не брать в расчет мощной эмпатии или экстатических переживаний), то обмен информацией между нейронами мозга, которые порождают квалиа, происходит как-то иначе, чем между людьми. Подобного рода наблюдения подпитывают теории о квантовом сознании, где отдельные умы физически разграничены «когерентностью» (но почему бы им не слиться иногда?) Известный философ Дэвид Пирс хорошо описал эту проблему в своем ответе на запрос сайта Quora о квантовой природе сознания. Если считать, что каждый нейрон производит только один пиксель квалиа, то все равно остается проблема (удачно названная «проблемой микрозомби» Гоффом) того, как эти квалиа-пиксели сливаются в единую целостную картинку макроскопических квалиа. При этом сам Пирс предполагает, что нейроны находятся в состоянии квантовой неопределённости на фемтосекунных промежутках и даже предлагает экспериментальный протокол как это проверить в своей статье. (Я же полагаю, что в таком случае надо говорить не о неопределенности месторасположения самих нейронов, а их электрического состояния или точнее вероятности спайка: то есть электрического срабатывания нейрона, когда сумма его стимуляции синаптическими сигналами привела этот нейрон в предпороговое состояние.)

В некотором смысле то, что мы называем сознанием, это пересечение все трех его определений: квалиа, способности к самоотчету и единого рабочего пространства (+вспоминание о полноте себя).

Может быть, где-то внутри мозга есть и другие квалиа, которые мне недоступны для описания, и я ничего не могу про них сказать. Поскольку про них ничего нельзя сказать, они (вероятно) лишены смысловых квалиа, то есть нельзя сказать, что, скажем, мозжечок ужасно страдает, но сказать не может.

Нейронный коррелят сознания
Можно рассуждать о физической природе сознания, а можно – о его локализации в головном мозге. На самом деле, это один и тот же вопрос, но увиденный с двух разных сторон. В этом разделе мы рассмотрим разные идеи о том, какая именно часть мозга ответственна за сознание.

Если мы посмотрим на мозг снаружи, то в нем происходят разные процессы в разных местах, которые выглядят малосвязанными и лишенными центра: возбуждаются или тормозятся разные зоны, появляются разные ритмы. Однако изнутри ситуация выглядит по-другому: постоянно есть некий центр восприятия, источник внимания.

Декарт называл это гомункулусом и полагал, что точка крепления души к мозгу находится в эпифизе (так как это единственный непарный отдел мозга – но на самом деле и в эпифизе есть два полушария). Деннет назвал эту идею «картезианский театр», в котором некий гомункулус (маленький человечек) смотрит на экран органов чувств, и показал, что она внутренне противоречива, так как тогда внутри гомункулуса должен сидеть супер-гомункулус и так до бесконечности. Анализируя нейрокоррелят сознания, важно избежать такой ситуации, и многие идеи о природе сознания страдают от «гомункулизации».

Казалось бы, логичным предположить, что в мозге есть некая область, куда сходятся уже обработанными все данные органов чувств. Однако установить такой центр однозначно пока не удалось. Одна из причин тому, что у нас два полушария, а сознание одно.

Тем не менее, есть несколько идей о том, где же нейронный коррелят сознания находится. Один из способов его обнаружения – это наблюдение за разными повреждениями мозга: например, есть люди без мозжечка, им очень трудно ходить, но сознание у них вполне присутствует. Значит, мозжечок – это только внешний сопроцессор, помогающий поддерживать равновесие. Другой способ эти стимуляция разных зон мозга, в том числе у больных эпилепсией, либо обратимая магнитная стимуляция.

Височная, теменная и затылочная области
Есть обзорная статья про нейронный коррелят сознания «Neural correlates of consciousness: progress and problems” (Nature, 2016). В этой статье утверждается, что есть два типа нейронного коррелята сознания: полный коррелят и контент-специфичный (для определённого типа переживаний, например, распознавания лиц). Затем делается вывод, что полный нейрокоррелят находится в «височной, теменной и затылочной области задней мозговой коры» (posterior cerebral cortex, in a temporo-parietal-occipital hot zone.)

Это предположение основано на данных экспериментов по активности мозга и по наблюдениям за лицами с повреждённым мозгом.

 При этом роль передней коры (которая связана с высшей интеллектуальной деятельностью) в сознании является предметом споров.

Кластрум
Есть другой подход к поиску нейрокоррелята сознания: берется некая область мозга и объявляется носителем сознания на основе ее анатомических особенностей.

Например, кластрум (ограда мозга) – это тонкий слой нейронов под корой в районе инсулы (это то место, где кора уходит вглубь мозга в виде большого изгиба). Кластрум имеет соединения с множеством разных участков мозга, и предполагается, что он играет роль дирижера в работе разных участков коры. Кластрум имеет поля, на которые поступает зрительная и прочая сенсорная информация. Повреждения кластрума приводят к отключению сознания. Все это намекает на то, что кластрум связан с сознанием, но не является прямым доказательством.

Идею, что именно кластрум отвечает за сознание, продвигал Ф.Крик, один из первооткрывателей ДНК. Однако мало сказать, что кластрум является источником сознания: это ничего не говорит о том, как именно кластрум создаёт сознание, и чем он, собственно, отличается от всего остального мозга, который как целое также интегрирует данные всех органов чувств.

В 2017 г было обнаружено, что нейроны из кластрума оплетают весь мозг (у мыши). В статье говорится, что найдено «три» нейрона, но не понятно, их всего три, или просто техника маркировки отдельных нейронов смогла выделить только эти три.

Однойнейронная теория сознания
Пенроуз полагает, что сознание возникает за счет единого квантового поля множества нейронов, в каждом из которых происходят квантовые вычисления в микротрубочках. Тут вот какая проблема: если квантовые вычисления происходят в одном нейроне, то он ничего не знает о сумме процессов в мозге, и значит, надо как-то сделать эти квантовые вычисления «глобальными» – однако если в квантовые процессы в одной клетке еще как-то можно поверить, то распространение квантовых состояний по всему мозгу выглядит еще более сомнительно, так как приходится придумывать некие способы создания «глобального квантового состояния», в котором множество нейронов находятся в суперпозиции.

Избежать этой проблемы может так называемая «однонейронная теория сознания». В ней предполагается, что есть «главный нейрон», который интегрирует все данные сенсорного опыта и внутри которого находится тот самый квантовый компьютер сознания, реализованный тем или иным способом. Эта идея предложена в статье Севуша (2006). Он предполагает, что каждый нейрон в мозге обладает рудиментарным сознанием, но только субпопуляция пирамидальных нейронов в 5-ом слое боковой префронтальной коры обладает нужными свойствами: а именно, каждый нейрон имеет достаточно обширное дендритное древо, чтобы получать всю сенсорную информацию, и активность этой группы нейронов достаточно синхронизирована, чтобы они мало отличались друг от друга, но при этом могли бы оказывать влияние на суммарное поведение человека. В результате, то, что выглядит как единый ум, на самом деле является «хором сознаний», каждое из которых ассоциировано с отдельным нейроном.

Даже если однонейронная теория сознания верна, то за сознание отвечает не весь нейрон, а только некоторая его функция. Например, это может быть электрический потенциал нейрона, и следующая из него вероятность спайка (то есть срабатывания нейрона с выработкой мощного электрического импульса, в чем-то похожее на пробой конденсатора при достижении определённого потенциала), которая является величиной псевдослучайной, и значит зависящей от неких квантовых флюктуаций.

Переживающим субъективный опыт должен быть некий «супер-нейрон» с огромным количеством связей, и с некой способностью к вычислениям (было предположено, что некое подобие компьютерных нейронных сетей возможно внутри одного нейрона за счет того, что его дендриты ветвятся и имеют много соединений, и это древо может производить некие вычисления), а также с встроенным «квантовым компьютером» – здесь мы видим как раз случай «гомункулуса». Одна проблема, что мы такого главного нейрона пока что не нашли (но есть нейроны со множеством соединений по всему мозгу в кластруме, о которых шла речь выше), а вторая – в том, что в мозгу всё многократно продублировано, и таких нейронов может быть несколько – и тогда, получается, я должен иметь несколько дублирующих одно другое сознаний? Тут уже бритва Оккама жаждет крови. А если каждый нейрон обладает сознанием, как предположил Севуш, то в одном мозге находится 100 миллиардов сознаний – каким именно из них я являюсь? Вдруг именно мой нейрон умрет?

Есть ещё предположение, что вертенеобразные нейроны (нейроны фон Экономо), отвечают за сознание, но они расположены не в кластруме, а в других частях мозга и не имеют множества соединений; однако они выделяются своими размерами и большим количеством в мозге высших млекопитающих: обезьян и китов. Возможно, их роль – это служить усиливающими передающими станциями для трансляции сигналов на большие расстояния сквозь весь мозг.

Помимо химических, существуют и электрические синапсы между соседними нейронами. Возможно, благодаря им, несколько нейронов может иметь общее «электрическое поле», что прокладывает мост между однонейронными и многонейронными теориями сознания.

Одно-электронная теория сознания
Аргонов предположил еще более радикальную теорию: что за сознание отвечает один-единственный электрон (пост по-русски, статья на английском). Аргонов пишет: «Я высказываю гипотезу, что каждый отдельный фермион во вселенной обладает сознанием (не в смысле разумности, а в смысле наличия субъективных ощущений), и никакого системного сознания у человека нет. Никаких волшебных эмерджентных качеств. Лишь куча синхронизированных сознаний отдельных химически активных электронов (плюс примитивных сознаний остальных фермионов). То, что мы называем своим "я" – это "я" одного из таких электронов, расположенных, вероятно, в пирамидальных нейронах префронтальной коры. Электрон бессмертен, правда толку от такого бессмертия мало: выпав из тела, он "видит" лишь цветные пятна».

Проблема такого подхода в том, что никакой идентичности у электрона нет, и утверждение о «том же самом электроне» никак не может быть истинным. Тогда всё сводится к тому, что любые квантовые процессы обладают неким субъективным опытом, и любой булыжник переполнен абстрактными переживаниями. Это, с одной стороны, решает многие вопросы «философии сознания»: нет никакого выделенного сознания, так как в любых процессах есть субъективный опыт, но только человеческое сознание является тем процессом, который может рассказать о своих переживаниях.

Но проблемы остаются: во-первых, изобилие виртуальных «больцманновских мозгов» внутри неживой материи, а во-вторых, все равное не объясняется, каким образом формируется таблица соответствий состояний электрона и квалиа. Кроме того, не решается и проблема соединения «искр сознания» в единое переживание, а также мета-проблема сознания: способность говорить о нём.

Нелокальность сознания
Альтернативная всему этому точка зрения состоит в том, что у сознания нет никакой «локализации»: оно возникает как конечный итог вычислений, в виде самоотчета.

Абсурдно говорить, что вычисления в обычном компьютере локализованы в процессоре, так как они невозможны ни без оперативной памяти, ни без жесткого диска, в котором находится программы, ни без всей периферии.

Также и сознание, может быть, возникает как результат работы всего мозга, а не какого-то отдельного гомункулуса внутри него.

Непрерывность сознания
Мы не только субъективно переживаем акты сознания, как состояния наблюдателя, но также ощущаем сознание как непрерывный поток переживаний. Более того, недавно появилась тенденция преподносить «непрерывность сознания» как метафизическую категорию, обеспечивающую идентичность человека, как своего рода эрзац-душу для материалистов.

С другой стороны, существуют авторы, полагающие непрерывность сознания иллюзией, которую мозг себе рассказывает в качестве объясняющего нарратива (Сюзан Блэкмор, «Нет никакого потока сознания»).

Можно помыслить себе несколько возможных видов непрерывности сознания:

1) Непрерывность содержания сознания. Она может быть представлена в двух видах:

а) Непрерывность памяти о последовательных моментах времени.

б) Непрерывность соседних моментов восприятия (их сходство) и соответственно отсуствие наблюдаемых разрывов в потоке сознания.

2) Непрерывность механизмов, обеспечивающих сознание.

а) Непрерывность процесса вычислений. Здесь речь идет о непрерывности каузальности. Однако в «широком смысле каузальности» (Парфит, 1984) все связано со всем в световом конусе вселенной; здесь же речь идёт о каузальности в узком смысле слова, когда она выступает в форме однозначных соответствий, и, собственно, и создает субъективные переживания.

б) Непрерывность субстрата вычислений, то есть тождественность мозга (или компьютера) и связанных с ним его внутренних каузальных связей.

в) Непрерывность как свойство квалиа, если они растянуты во времени, и склеиваются и переплетаются с разными другими квалиа.

г) непрерывность сознания, как онтологическое свойство вселенной, но здесь уже требуется солипсизм, например, теория пыли Игена.

Очевидно, что у человека непрерывность содержания сознания не выполняется: в момент резкого пробуждения содержание памяти разрушается, равно как и связность соседних воспринимаемых образов. Тоже происходит и при бодрствовании, если что-то внезапно происходит.

Непрерывность процессов вычисления тоже нарушается у человека, например, в моменты комы или клинической смерти. Только непрерывность субстрата сохраняется – то есть те же самые нейроны оживают после комы, однако это уже скорее вопрос о том, является сознание субстрат-независимым, который мы рассмотрим далее.



Проблема копируемости сознания на компьютер
Независимость от субстрата
Базовая идея, которая делает возможной копирование сознания на компьютер, это так называемая «независимость от субстрата» (см. подробнее о ней в статье Бострома о симуляции). В случае компьютерных программ независимость от субстрата есть нечто самоочевидное: программа будет одинаково работать, независимо от того, какого рода вычислительные элементы используются: реле, лампы или транзисторы. Однако это свойство существует за счет того, что в компьютерах программная часть и аппаратная отделены конструкторами одна от другой нарочно.

В мозге это не совсем так: границу между программной частью и аппаратной провести довольно трудно. Например, можно сказать, что коннектом и синаптические весы относятся к «программной части», а сами тела нейронов к аппаратной, равно как и микроглия. Однако и сами нейроны участвуют в механизмах памяти, экспрессируя определенные гены и создавая дополнительные рецепторы, и микроглия может помогать в обработке информации.

Чалмерс предложил избежать этой трудности, введя термин каузальной структуры – то есть полной модели причинно-следственных связей, которая обеспечивает мыслительные процессы. Если мы воссоздадим ту же самую каузальную структуру, то получим функциональную копию мозга. Однако есть подозрения, что абсолютно точная каузальная структура будет с необходимостью включать все, вплоть до отдельных молекул внутри клеток. С другой стороны, очевидно, что вклад каждой молекулы так мал, что вообще-то его можно было бы не учитывать.

Чтобы отделить сознание от мозга, нам надо каким-то образом искусственно провести границу между программной и аппаратной частью в биологическом мозге. Такую границу можно провести на основании функционального критерия одинаковости поведения с точностью до уровня шума. В отличие от компьютера, в мозге большинство процессов полу-хаотические: нейрон не всегда срабатывает, а только с определенной вероятностью, и это создает постоянный уровень шума. Шум этот легко увидеть, если закрыть глаза: искрящиеся точки – это случайные шумовые срабатывания нейронов. Вклад каузальных процессов, которые ниже уровня шума, будет незаметен – они просто потонут в этом шуме, и поэтому ими можно пренебречь или учитывать просто как случайность от генератора случайных чисел.

Где точно проходит эта граница, сказать трудно, но, судя по всему, на уровне отдельных нейронов (так как их шум не мешает нормальной работе мозга). Это означает, что возможно создать модель мозга, которая не потребует моделирования отдельных атомов, то есть будет достаточно проста, чтобы ее можно было бы смоделировать на обычном цифровом компьютере, в котором находится технологически достижимое количество вычислительных элементов – оцениваемое для моделирования мозга в величины 1-30x1016 флопс по оценкам AI Impacts (эта величина уже достигнута современными компьютерами. Самый мощный суперкомпьютер в 2018 году Summit имеет вычислительную мощность порядка 3 экзафлопс = 3x 1018 флопс в операциях глубокого обучения, и 200 петафлопс в обычных операциях).
Три вопроса про аплоадинг: сознание, квалиа, идентичность
Однако одной теоретической возможности точного функционального моделирования мозга человека недостаточно, три вопроса возникают:

- будет ли у цифровой модели мозга сознание и квалиа,

- будут ли у него те же квалиа, что и у людей,

- и даже если квалиа те же, будет ли моя цифровая копия мной, или у нас будет разная идентичность?
Чалмерс и идея плавной загрузки
Чтобы ответить на первый вопрос, Чалмерс рассуждал так: он предложил мысленный эксперимент «угасающие квалиа»: допустим, мы по одному заменяем отдельные нейроны на их транзисторные аналоги, используя, положим, некую форму нанотехнологий. Как это повлияет на наши ощущения? Будут ли они, например, плавно угасать? Чалмерс доказывает, что плавное угасание квалиа невозможно, так как это нельзя заметить, а функционально все копии тождественны. Из этого он делает вывод, что замена нейронов на транзисторы не повлияет на квалиа, то есть квалиа не завязаны на элементарную базу мозга (если, конечно, не верна однонейронная теория сознания). После того, как мы все нейроны заменим в таком эксперименте, весь мозг окажется смоделированным на компьютере, то есть фактически произойдет загрузка ума в компьютер.

Аналогично, мысленный эксперимент с плавной загрузкой показывает, что не произойдёт некого «скачка квалиа» в некую иную нечеловеческую форму (Чалмерс называет это «dancing qualia»: танцующие квалиа), так как, если бы такой скачок произошел, он должен был бы заметен в ходе плавной загрузки, но это невозможно.

Однако этот мысленный эксперимент предполагает, что нейроны аналогичны классическим транзисторам, и что никакого «квантового компьютера сознания» не существует.  В результате этот эксперимент демонстрирует только то, что в него заложено в исходных посылках.

Серль и китайская комната
Здесь необходимо упомянуть противоположную линию мысли, которая известна как мысленный эксперимент Сёрля с китайской комнатой. В комнате этой сидит человек, который получает некие слова на входе и с помощью книги с набором правил переводит их, при этом не понимая, что там сказано. Со стороны это выглядит так, как будто внутри сидит переводчик китайского языка, но изнутри человек вообще не понимает, что делает и не сознает смысл перевода.

Однако это вовсе не доказывает отсутствие сознания у машины. Если набор правил представляет просто таблицу соответствий фраз (то, что Юдковски назвал GLUT – Giant lookup table), то эти фразы когда-то перевел живой человек, обладавший сознанием, и китайская комната просто апеллирует к тому моменту перевода, который был в прошлом, как телевизор показывает диктора, записанного в прошлом. Телевизор не обладает сознанием, но диктор им обладал.

Если же, наоборот, алгоритм перевода в китайской комнате необычайно сложен, то сам этот алгоритм может обладать сознанием, но человек, который этот алгоритм слепо выполняет, это сознание не заметит, точно также, как отдельный транзистор не может понять или заметить ту программу, которую выполняет компьютер, частью которого он является.

Посередине между этими двумя альтернативами находится такие нейронные сети как GPT-2, которые способны генерировать псевдо-человеческий текст, очень похожий на настоящий. Обладают ли такие нейронные сети субъективным опытом – вопрос довольно тяжелый. Одна возможная линия рассуждений: квалиа – это то, как любые структуры из причинных связей «видны изнутри» (Юдковски).

В таком случае, любые сложные причинно-следственные структуры будут иметь субъективный опыт, даже бильярд, в котором несколько шаров последовательно ударяют друг друга. В этом случае мир должен быть просто наполнен переживаниями, так как броуновское движение приводит к непрерывному соударению молекул, в результате чего могут образовываться какие угодно цепочки из взаимодействий, и значит какие угодно переживания могут возникать внутри любого камня, причем много раз чаще чем внутри мыслящего мозга. Грег Иген назвал это «dust universe», и в принципе, – это разновидность теории о Больцмановских мозгах (случайно возникающих умах в вакууме), которая очень путает космологов, так как во многих моделях вселенной такие мозги должны численно доминировать и значит, мы сами скорее всего такие больцмановские мозги.

Функционализм
Критерий тождества каузальной структуры предполагает, что два ума считаются копиями, если они полностью одинаково обрабатывают данные. Иначе эта точка зрения называется «функционализмом». Согласно функционализму, внутренние ментальные состояния полностью определяются своими причинно-следственными связями с другими ментальными состояниями. Например, если я увижу красную икру, я скажу «красная икра» и почувствую голод. Смысл функционализма становится понятным, если сравнить его с альтернативными точками зрения: во-первых, дуализмом, где ментальное и физическое полностью разделены, а во-вторых, с радикальным физикализмом (type physicalism), где ментальные процессы полностью отождествлены с неким биологическим процессом, например, восприятие красной икры – это срабатывание определённого нейрона в коре. Функционализм – это, по сути, компьютерная точка зрения на личность, которая рассматривается как программа, не зависящая от своего носителя, а определяемая только тем, как именно она обрабатывает информацию. (Например, точка зрения «я – это коннектом» – это радикально физикалистский взгляд, так как коннектом – это биологический объект; однако разные коннектомы могут реализовывать одно и то же поведение, и будут функционально одинаковы. Проблема усложняется, если мы добавим сюда вопрос о том, от чего зависят квалиа – от функциональной связи процессов или от особенностей их биологической реализации. Здесь мы будем считать, что те процессы, которые определяют квалиа, это также часть функциональной структуры.)

Вкратце, функционализм – это точка зрения, что те различия, которые не влияют ни на поведение, ни на переживания, – не существенны, а значит, одна и та же функция может быть реализована разными физическими механизмами. Основная критика функционализма строится на том, что компьютеры (и другие сложные системы, например, экономика целой страны) должны обладать сложным и непостижимым для нас субъективным опытом. Хотя это звучит странно, мы привыкли жить с тем, что муравьи тоже как-то чувствуют мир, хотя мы абсолютно не знаем и не можем узнать, как.

Кроме того, в функционализме есть и практическая польза: он, во-первых, говорит о том, что загрузка сознания возможна, а во-вторых, что для достаточно точного моделирования сознания нужна только функционально значимая информация, а не скрытые неведомые детали биологического устройства мозга.

Впрочем, есть несколько типов функционализма:

Бихевириальный функционализм – то есть полное подражание только внешнему поведению. Эксперименты с нейронными сетями (GPT-3) показывают, что мы можем создать человекоподобные типы поведения, применяя другие методы вычислений, чем те, что происходят внутри мозга человека. Точно также, как, например, скульптурный портрет можно вырубить из камня, а можно слепить из глины: в обоих случаях конечный результат будет почти одинаков, но методы будут разными. В одном случае, это будет отсечение лишнего, а в другом случае – накладывание нужного. Точно также, есть разные методы машинного обучения, которые могут создать похожие результаты с заданной точностью. С точки зрения бихевириального функционализма, не важно, как проводились вычисления, если они привели к одной и тому же результату с точки зрения внешнего наблюдателя. Бихевириальный функционализм подобен экспериментам с китайской комнатой Серля.

 Но для бессмертия бихевириального функционализма недостаточно, так как нам нужно «внутреннее поведение», то есть совпадение потока мыслей и переживаний.

Бихевириальный внутренний функционализм. Здесь человек рассматривается не как черный ящик, как в предыдущем случае, а как «черный бублик» – то есть в нем есть «дырка», а именно, в центре этого «бублика» сидит сознание человека, которое способно наблюдать внутренние феномены, например, возникающие мысли или сны – но при этом не видит и не знает тех вычислительные механизмов, которые эти феномены порождают. Основная проблема здесь, – это вопрос о том, не будет ли такая система «философским зомби» – то есть не является ли точное подражание вычислительным механизмам мозга – необходимым условием для возникновения человеческого субъективного опыта, квалиа, и если да, то какова необходимая точность?

Внутренний микрофункционализм (он же механический или нейрологический функионализм) должен ответит на этот вопрос: он говорит о том, что нам годятся не просто любые вычисления, которые подражают внешнему и внутреннему опыту, а только те, которые подобны процессам, происходящим в мозгу, взятым с определенным уровнем абстракции. Таким уровнем обычно считается моделирование обменом информацией между отдельными нейронами (так моделирует, например, мозг человека швейцарский исследователь Маркрам, где каждому нейрону соответствует сложная система уравнений, а карта соединения нейронов получается на основе данных сканирования мозга). Разница здесь в том, что если бихевириальный функционализм позволяет крайне упростить описание поведения, сведя его, например, к набору правил «укол иголкой – крик», то нейрологический функционализм избыточен для предсказания поведения, так как в большинстве случаев работа отдельных нейронов суммируется. Всякий раз, когда мы говорим про сканирование мозга или «я – это коннектом», мы имеем в виду нейрологический функционализм: то есть важность обмена данными между нейронами, но неважность того, как именно устроен нейрон внутри. Очевидно, что возможны разные точки зрения на выделение минимально-значимого элемента, и нейрон мы берем просто потому, что это наиболее легко видимая функциональная единица.

Другая точка зрения на минимальный функциональный объект – это не нейрон, а группа нейронов, например, кортикальная колонка (как полагает Хокинс, автор книги «Об интеллекте», не путать с Хокингом). Аргумент в пользу этого состоит в том, что, хотя у нас 100 миллиардов нейронов в мозге, но потоки данных, которые мы обрабатываем, гораздо меньше. Например, по зрительным нервам в мозг поступает 3 миллиона бит информации в секунду, а после обработки в визуальной коре внутрь зоны внимания поступает менее десяти тысяч бит информации в секунду. То есть, упрощенно говоря, на каждый бит обрабатываемой информации приходится тысячи или даже миллионы нейронов. С другой стороны, компьютерные эксперименты с нейронными сетями показали, что внутренний размер сети (число параметров, т.е. искусственных нейронов, например, миллионы для Imagenet) гораздо больше как размера как картинки «кошечки» на входе, так и результат классификации на выходе. При этом, нейроны сети довольно устойчивы к потере отдельных параметров. Иначе говоря, все искусственные нейроны участвуют в процессе распознавания, но ни один не является необходимым.

Может быть, минимальный функциональный элемент ещё больше, и мы можем даже отдельные зоны мозга считать такими черными ящиками? Например, крысе заменили гипоталамус на чип, и у неё улучшилась память, хотя этот чип совсем по-другому устроен, чем реальный гипоталамус, то есть, он – просто чёрный ящик, воспроизводящий те же сигналы, но в нём нет никаких искусственных нейронов. Всего в мозгу человека выделяют около 100 функциональных зон, вроде зоны Брока, или визуальной коры V1, которые обмениваются обработанной информацией, но не «знают», что происходит внутри друг друга. Многие из этих зон можно заменить черными ящиками, и мы это никак не заметим. Это не касается, видимо, только той части мозга, которая связана с переживанием сознания, то есть нейрокоррелята сознания.

Альтернативная точка зрения состоит в том, что отдельный биологический нейрон сам по себе гораздо сложнее, чем мы думаем, и не можем быть заменен уловным простым уравнением.  Сюда относятся идеи о «дендритных вычислениях», роли ДНК в вычислениях, и все идеи про «квантовое сознание» и микротрубочки. Основное ограничение теорий о сложности нейрона в том, что любой нейрон выдаёт очень мало информации на выход: нейрон может только выдавать спайки, которые, по сути, бинарные события, с частотой в среднем несколько десятков в секунду. Более того, можно сказать, что нейрон может находится только в двух состояниях: или он возбужден, и тогда он постоянно «стреляет» спайками, или он выключен, и тогда он не срабатывает. Возможны градации интенсивности его срабатываний, но всё равно это значит, что на выходе нейрона может появляться только несколько бит информации в секунду, – а это ограничивает полезность каких-либо сложных вычислений, которые могли бы произойти внутри нейрона, так как он бы не смог рассказать о сложных результатах этих вычислений. С другой стороны, если данный нейрон является узкоспециализированным распознавателем какого-то типа объектов, например, кошечек, то его срабатывание сообщает важную и сложную информацию окружающим нейронам. В мозге были найдены отдельные нейроны, отвечающие за распознавание отдельных объектов, например, мест или людей.

Что на самом деле происходит в мозгу и какова роль отдельных нейронов мы пока мало знаем, поэтому окончательно определить какой тип функциональных элементов является правильным, мы пока не можем.

Другой способ взглянуть на сложность процессов в мозге, это оценить сколько информации человек может обработать за жизнь. Если объём доступной сознанию долговременной памяти человека всего около 125 мегабайт, согласно модели Ландауэра (или даже 2,5 гигабайта, согласно другой модели), то объём данных для сохранения одного только коннектома составляет 2х1018 байтов – в миллиард раз больше. Даже если мы просто умножим число нейронов в мозге человека (порядка 100 миллиардов) на число возможных соединений между ними, учитывая, что каждый нейрон соединён в среднем с 7000 другими нейронами (а ведь нам нужно учесть еще тип соединения и его состояние, то есть синаптический вес), то у нас получится гигантское число, описывающее огромный объем информации, нужный для хранения этих данных. А ведь помимо коннектома, есть еще глия, экспрессия генов в нейронах и циркулирующие электрические возбуждения, и все они принимают участия в процессе вычислений, а также постоянно меняются. То есть модель мозга, учитывающая отдельные сигналы, сложнее коннектома.

В результате, поведенческие копии будут примерно в миллиард раз проще (по количеству данных, которые надо сохранить), чем полностью моделирующие мозг копии, при этом функционал у них будет одинаков. А чем меньше данных нужно сохранять, тем достижимее задача бессмертия! Уже сейчас можно выгрузить значительную часть сознательной памяти человека, побудив его писать мемуары и установив постоянную видеозапись его поведения, и сохранение сотен гигабайт данных на длительное время вполне достижимо сейчас (на 2020 год). А вот полное сканирование мозга пока не доступно и потребует гораздо больших сумм денег.
Сознание в компьютере и проблема паразитных квалиа
Итак, если мы считаем, что сознание возникает просто от комбинаций причинно-следственных связей, то паразитные иллюзорные сознания, порождаемые броуновских движением атомов, должны численно доминировать над биологическими сознаниями, – а значит, я, скорее всего, являюсь не биологическим сознанием, а лишь один миг существующей иллюзией сознания внутри какого-нибудь булыжника. А если моё сознание – ¬полная иллюзия, то и все сведения о мире, которыми я якобы обладаю, ложны (кроме самого факта иллюзорности, которую мы постулировали). А кроме того, я исчезну через миг без следа.

То, что я сейчас написал, явно не очень похоже на те выводы, к которым мы хотели бы прийти: мы хотели избавится от проблемы сознания, признав его чисто эмерджентным свойством причинно-следственных связей, а кончили полной иллюзорностью всего сущего, немедленно из этого следующей. Впрочем, эта иллюзорность может создавать иллюзию стабильности, как предположил Иген и математически доказал Мюллер: похожие моменты сознания могут образовывать цепочки, которые изнутри будут выглядеть как обычная вселенная.

Кроме того, компьютерные вычисления реализуют очень сложные причинно-следственные связи и, возможно, компьютеры наполнены изнутри невыразимыми страданиями, которые они не могут выразить, особенно те системы, в которых используется наказание и вознаграждение для обучения нейронных сетей (reward learning). Эта проблема вызывает озабоченность эффективных альтруистов, наравне с проблемой страданий животных.

Если мы предположим, что сознание создается квантовым процессом, то это тоже не позволит нам избежать «паразитных сознаний» в неживой материи: на микроуровне происходит огромное число квантовых процессов, и если любой квантовый процесс приводит к искре сознания, то в каждой снежинке будет больше сознания, чем во всем человеческом мозге, что опять-таки абсурдно.

Можно, конечно, предположить, что сознание порождается неким очень специфическим физическим процессом, который нигде, кроме человеческого мозга, не происходит. Тогда это или «душа», или объективная редукция Пенроуза. С другой стороны, любой физический процесс, если он может происходить в мозге, то он может происходить и вне мозга – на то он и «физический».
Загрузка «квантового компьютера сознания»
Если сознание порождается неким квантовым компьютером, это само по себе не есть препятствие к загрузке сознания во внешний компьютер: искусственный квантовый компьютер может моделировать естественные квантовые процессы, и это уже используется для вычисления, например, свойств небольшой молекулы гидрида бериллия из 3 атомов.

То есть внутрь цифровой модели человека нужно будет вставить квантовый компьютер, и правильно его настроить, и тогда произойдет загрузка квантового компьютера сознания – если он вдруг существует.

Даже если биологические нейроны нужны для загрузки сознания, это тоже не препятствие – мы можем вырастить некоторое количество биологических нейронов на кремниевой подложке. Тем более, что, очевидно, не весь нейрон нам нужен для сознания: наверное, нам не нужны митохондрии или другие технические органеллы, а нужен только какой-то один процесс, например, мембранный потенциал, или геном, или, как полагал Пенроуз, квантовые процессы в микротрубочках – но любой физический процесс можно смоделировать отдельно и без нейрона, например, в кремниевых нанотрубочках.

Можно возразить, что состояние квантового компьютера нельзя измерить без разрушения, но если бы это было так с гипотетическим квантовым компьютером сознания, то он не мог бы участвовать в ежедневном процессе мышления.

Проблема «я»
Итак, мы обрисовали проблематику сознания, но «я» больше, чем просто сознание. Например, можно представить себе совершенно пустое феноменологическое сознание человека, страдающего полной амнезией: он видит окружающие предметы, переживает квалиа, но не имеет ни малейшего понятия, кто он. Такое бывает при определённых повреждениях мозга. Личность человека больше, чем просто его сознание, и значит, для задачи бессмертия нам мало просто сохранить сознание, нам надо сохранить всю личность целиком.

В проблематике «я» есть неуловимость – в него трудно ткнуть пальцем. Может быть, потому что «я», как существительное, обозначающее субъекта, произошло от местоимения. Местоимение – это лингвистическая переменная, которая означает разные вещи в зависимости от контекста.

«Я» имеет разные смыслы в разных высказываниях: «я пришел», «меня зовут Алексей», «у меня есть кот», «я родился в 1973 году», «я герой», «у меня болит левая нога», «я зарегистрировал ИП», «в моём бессознательном есть неразрешенные комплексы», «я страдаю от раздвоения личности», «я сплю» и т.д. В одних случаях речь идет о переживаниях, в других – о восприятии меня другими людьми, в-третьих – о процессах, которые происходят в моем мозгу, но мне неизвестны. Я как юр. лицо и субъект хозяйственной деятельности не равен «я» как спящее тело. А, с другой стороны, все эти разные формы «я» связаны. При этом, всякий раз, когда я говорю: «Я – то», я с тем же успехом могу сказать, что я и не это: я и не моё имя, не история, и не сознание и т. д.

Очевидно, что для бессмертия нам нужно сохранение «я», но само «я» неопределенно. Нужно вначале деконструировать наши интуитивные представления о природе «я», чтобы затем сконструировать то «я», которое нам нужно для бессмертия (отметим, что речь идёт именно о конструировании: определение «я» не относится к миру фактов). Итак, сейчас мы перечислим разные определения «я».

Социальное я:

Я как идентификатор: Имя. Паспорт. Фотография. Индексная информация. Отпечатки пальцев; лицо

Я как узнавание меня другими.

Я как пространственно-временная непрерывность тела от рождения и до смерти.

Я юридическое. Собственник и субъект хозяйственной деятельности; ответственность.

Я экономическое: Владелец, собственник, сотрудник, планирующий агент

Я как личная история, как если бы ее записал биограф.

Я как социальная роль: писатель, отец.

Я как моя социальная сеть: друзья; фейсбук

Я – это социально-биологическая адаптация.

Я как повествовательный нарратив (Деннет).

Я как объект морального права: страдания людей важны, а тараканов – нет.

Я – личность (биографическое, информационное я)

Я – это моя биография

Я – функциональный аналог вычислительных процессов в мозге. Макрофукнциональная модель: на уровне мыслей, и микрофункциональная модель: на уровне моделирования поведения отдельных нейронов. Подробнее в разделе «Функционализм» в следующей главе.

Я как моя память. Сумма всех моих воспоминаний и навыков.

Я как образ самого себя и способность к само-распознаванию. Здесь нельзя не привести анекдот: «Штирлиц просыпается в тюрьме и думает: "Если зайдут в немецкой форме, то я скажу, что я штардартер фюррер. А если зайдут в нашей форме, то я скажу, что я русский разведчик". Заходит наш милиционер и говорит: "Ну и напились вы вчера, товарищ Тихонов».

Я как набор воспроизводимых личных свойств, в том числе: личный творческий стиль, набор повторяющихся паттернов поведения и способов обработки информации.

Я как рациональный агент: совокупность целей и планов. Я как объект и субъект планирования («я завтра пойду в институт»)

Я как уникальность и индивидуальность.

Я как одна из субличностей в моем мозге.

Я как источник и носитель мнений («я думаю, что Кант прав»)

Я как последовательное развитие определённых базовых принципов, навыков и системы целей.


Я как сознание (мгновенное я)

Мой личный тип квалиа (радуга квалиа)

Я как акт наблюдения, observer-moment

Я как непрерывность наблюдателя

Я как чистая форма внимания, Атман


Я как физический объект:

Моё тело и его положение в мире

Мой скелет

Мой мозг

Мой кластрум (или другой нейрокоррелят сознания)

Мои нейроны и коннектом

Моё ДНК

Мои атомы

Я – источник коллапса волной функции

Я как наблюдатель в физическом эксперименте, точка отсчета 


Я как философская абстракция:

Я – душа.

Я – мыслящий субъект; я – познающий субъект.

Я – непрерывность сознания.

Я – это моя идентичность.

Я – как источник свободы воли.

Я – как иллюзия.

Я – как Эго (совокупность моих иллюзий о себе, питаемый чувством собственной важности)

Я – как антипод бессознательному и Супер Эго (Фрейд).

Диалектика Я и не-Я Фихте

Идеальное Я в философии Лакана


Я как грамматическая функция

Я – это местоимение, переменная, зависящая от обстоятельств


Надо всем этим стоит «bundle conception of self» Юма, где Я – это «мешок», в котором объединены все разные вышеперечисленный свойства и атрибуты. «Мешок» возможен за счет того, что множество свойств «я» тесно связаны одни с другим, но гораздо слабее связаны с окружающим миром, иначе говоря, граница между «Я» и «не Я» может быть проведена через то место, где резко падает связность разных элементов; фактически же связность обеспечивается единством головного мозга, а граница – способностью тела перемещаться в пространстве.

 То есть в узком дифференциальном смысле «Я» – это лингвистическая переменная, которая в каждый миг принимает один из смыслов, в зависимости от смысла коммуникации, а широком смысле Я – это «мета-я»: то есть, связь всех отдельных типов «Я». И вот это вот всё мы должны сделать бессмертным. Как?

«Социальное я» явно связно с идеей бессмертия-для-других: то есть наши друзья, родственники и близкие желают видеть сохранение разных аспектов «социального я». Если я уеду в другую страну, и там сменю имя, внешность, род деятельности, то это будет фактически смерть «социального я» – но возможность роста и развития для меня как личности.

«Я как личность» ближе к идее бессмертия-для-себя. Важный момент здесь в том, что многие свойства, которые являются частью «социального я», могут быть внешними по отношению к я-уму, например, некоторые аспекты моего бессознательного или цвет моих волос.

В течение жизни я могу становится несколькими разными личностями с разным набором свойств. Раньше я считал, что у меня новая личность формируется каждый год и даже давал им разные имена. Внутри одной личности мои основные цели, само-отождествления и черты характера более-менее неизменны, однако в течение десятилетия (с возрастом медленнее) это всё меняется.

Про отношения я-сознания и я-личности мы поговорим в следующей главе, когда разберем мысленный эксперимент Парфита об их разделении.

Упрощенно, бессмертия мы можем достичь, сохраняя как можно больше аспектов «я», и одновременно переопределяя «я» так, чтобы оно могло стать «я» бессмертного существа.

«Историческое я» и «мгновенное я»: отношения между я-умом и я-сознанием

Человек может регулярно забывать, кто он, на короткий или некороткий миг, но при этом продолжать переживать сумму опыта здесь и сейчас. Эта сумма опыта здесь-и-сейчас называется обычно «сознанием». При этом любые квалиа переживаются здесь и сейчас: нет никакой прошлой боли, пока её человек не вспомнил.

Я-ум и я-сознание можно ещё сравнить с иглой и тканью: игла шьёт ткань, но тканью не является. Ткань я-ума – это вся история личности, и парадоксальным образом она никогда не вмещается внутрь иглы момента здесь и сейчас, поскольку объём одновременно переживаемой информации довольно мал, и ограничен числом в примерно 7 информационных единиц.

То есть, если у меня есть 50 проектов, то я никогда не думал обо всех них одновременно.

Итак, у меня есть два «я», историческое и мгновенное, и задача бессмертия относится к ним обоим. При этом, говоря о бессмертии-для-других, мы обычно имеем в виду историческое я другого человека, но, когда дело заходит о себе, всё становится сложнее. В принципе, мы можем представить себе расщепление я-ума и я-сознания, если мы пересадим память от одного человека к другому, как в мысленном эксперименте Парфита, о котором пойдет речь в следующей главе.

Прокрастинация – это, по сути, конфликт между историческим и мгновенным я. Внутри мгновения мне хорошо сидеть в кресле и никуда не двигаться. Однако с точки зрения исторического я, важны не мои ощущения в кресле, а моя продолжительность жизни, которая зависит от того, встану ли я из кресла и займусь ли спортом или чем-то ещё важным.

Я и память
Батин предложил отождествить «я» и память. С одной стороны, любой человек с той же совокупностью воспоминаний, как у меня, будет считать себя мной, и по принципу тождества неразличимого Лейбница должен также и считаться мной (подробнее про копии в следующей главе). При этом «памятью» мы называем здесь не только декларативную память, но и все навыки и прочие выученные свойства. (Отметим, что одна и та же память как поведение может реализовываться разными «коннектомами»; тезис о независимости от субстрата говорит нам, что если разница неразличима, то ее можно игнорировать.)

Однако изнутри я могу вовсе не считать многие свои так называемые «воспоминания» частью себя: есть, например, навязчивые образы, которые всплывают из «подкорки» и вызывают раздражение – я эти картинки не считаю частью себя, они для меня внешний процесс, вторгающийся в поток моего сознания, и я предпочел бы от них избавиться.

Значительная часть памяти – это долговременная память, которая устроена как своего рода внешний жесткий диск, к которому мы обращаемся довольно редко; с другой стороны, для современного цифрового человека его внешние «архивы» также являются частью его памяти. Если мне быстрее что-то найти в компьютере, чем вспомнить, то эта часть компьютерная память обладает большей связностью с моей личностью, чем где-то в синапсах зарытое имя школьной учительницы по биологии, например.
Развитие «я»
Сознательное «я» взрослого человека отличается развитой способностью к сознательному само-отождествлению, то есть к осознанной декларации границ между «я» и «не-я». Иначе говоря, «я» проходит несколько ступеней развития по мере взросления человека. От полной зависимости от ДНК в младенчестве, и от культурного кода в детстве – до осознания себя как самосознающего субъекта, способного формулировать свои цели и границы.

Идея о развитии «я» и переходе его на новые уровни очень важна для идеи бессмертия. Представьте себе ребенка, который навсегда остался в пятилетнем возрасте, и не приобретает новых знаний, свойств и навыков: это будет калека.

С другой стороны, трагедия развития в том, что предыдущие фазы бесследно и необратимо исчезают: девочка превращается в деловую женщину. Иначе говоря, не только смерть может привести к исчезновению индивидуального «я», но и цепочка необратимых изменений. Перестать быть не значит умереть.

Настоящее бессмертие, следовательно, должно означать не только непрерывность развития, но и сохранение предыдущих фаз, так, чтобы они могли снова временно воскреснуть. Воспоминания о прошлом часто болезненны – нельзя войти в одну и ту же реку дважды и ничто не вернёшь назад. Исчез не только прошлый я – исчез тот мир и те люди, которые были там, а если и есть, то они уже ни хотят или не могут общаться как прежде.
Старение «я»
Сохранение тела как физического объекта является условием единства всех остальных я, во всяком случае, в нашем мире, где нет ни призраков, ни загрузки сознания. Однако именно деградация физического носителя – это главная причина смерти, и мы должны отделить «я» от него.

Однако старение – это свойство не только биологических систем, но вообще сложных «информационных систем». Например, загруженный компьютер постепенно набирает всё больше ошибок в своей работе, и система нуждается в перезагрузке, чтобы их устранить.

На биологическом уровне старение «я» связано с тем, что мозг перестает хорошо обучаться с определенного возраста, нейроны умирают, лишние связи истребляются «прунингом», а модели поведения закрепляются в непробиваемую рутину (пример про лошадь, которая всю жизнь крутила мельницу, и будучи выпущенной на свободу, все равно пошла по кругу).

На информационном уровне речь идет о закреплении локальных минимумов в поведении, снижение подвижного интеллекта, объёмов рабочей памяти, забывании важных вещей. Если рассматривать ум человека как нейронную сеть, обученную на определенном датасете, то обычно это обучение завершается в молодости. А датасет затем меняется вместе с эпохой, и прошлые навыки оказываются архаикой.

На ещё более высоком уровне старение личности проявляется в закреплении системы идеологий и убеждений, оборотной стороной которого является снижение потенциала развития.

Сознание и антропный принцип
Можно связать сознание и антропный принцип: я могу обнаруживать себя только в качестве существа, обладающего сознанием (а не философским зомби), и во-вторых, свойства сознания некоторым образом коррелируют со свойствами наблюдаемого мира. Кант называл эти базовые свойства сознания «априорными синтетическими суждениями». Например, тот факт, что мои квалиа цвета двухмерны, позволяет детерминировать тип пространства, которое я с их помощью наблюдаю (как минимум двухмерное).

Мало того, моя способность мыслить также космологически «необходима». Вся история вселенной «должна» была бы привести к возникновению существа, которое способно задаться вопросом о причинах собственного существования. Это звучит, конечно, дико, но, собственно, именно это и утверждает антропный принцип. Докажем это от противного: если в некой вселенной могли возникнуть только чувствующие, но не мыслящие существа, то я не мог бы себя в ней обнаружить, так как сам факт размышления о том, где же я нахожусь, требует существования развитого вербального мышления. Опять же, однако, эта способность мыслить безлична, она не является лично моей, и может быть названа вычислительным процессом, и точно такой же вычислительный процесс могу бы происходить и в каком-нибудь осьминоге. (Юдковски в функциональной теории принятия решений предлагает рассматривать каждый процесс мышления независимо от личности, в которой он происходит, как независимое вычисление: например, 5+7=12 будет одинаково вычисляться во всех разных умах; также и размышления об антропном принципе могут одинаково происходить в самых разных умах.)

Антропный принцип мало что даёт для бессмертия, так как он гарантировал выживание в прошлом, но не в будущем; более того, из-за него мы можем недооценивать риски разных космологических катастроф (см. статью Бострома и Цирковича об эффектах наблюдательной селекции, есть мой русский перевод тут.)

Сознание и время
Юдковски полагает, что времени не существует: в математической вселенной существует полное решение уравнения Шрёдингера (описывающее квантовое поведение частиц) от начала и до конца: то есть эвереттовский мультиверс есть, а времени нет. Это теория времени известная также как блок-вселенная: вся вселенная существует единым блоком. Проблема этой теории в том, что она в принципе не запрещает путешествия во времени, или хотя бы передачу информации из будущего в прошлое, так как никакой «онтологической» разницы между прошлым, настоящим и будущим нет.

Альтернативная и более привычная точка зрения состоит в том, что существует только момент настоящего. Однако из-за того, что законы физики носят релятивистский характер, момент настоящего однозначно определен только «здесь и сейчас», но зависит от систем отсчёта для удаленных и быстродвижущихся тел, вроде дальних галактик и космических кораблей. И именно здесь, в моменте «сейчас» находится сознание со всеми его квалиа. При этом сами квалиа статичны и одновременны друг другу внутри момента сознания.

В результате получается, что только сознание находится в «настоящем», и это снова возвращает ему онтологическую роль. В некотором смысле, сознание движется сквозь время, как лифт, «груженный» квалиа.

Идея бессмертия также связана с природой времени, так как простое «линейное бессмертие» подразумевает бесконечное существование в линейном времени, в котором нет возможности путешествовать назад (иначе возможны кольца во времени). Существуют теории о многомерном времени, и в них бессмертие будет иметь другую «геометрическую» форму. Мы еще вернемся к этому вопросу в конце книги, когда будем обсуждать самые фантастические идеи достижения бессмертия.

Слияние сознаний
Я закончу эту главу еще одной историей из детства, так сказать, кейсом из практики самонаблюдения. Я лежу на диване в одном из старших классов школы и готовлюсь к сну, фактически, уже почти засыпаю. Уже начинают возникать некие гипногогические образы перед глазами, едут какие-то машинки; одновременно и слуховые гипногогические образы возникают: какие-то тётки ведут разговор.

И тут я обнаруживаю удивительную вещь, которая заставляет меня проснуться: что моё внимание расщепилось на два независимых потока: один из них наблюдает за картинками машин на зрительном экране, а другой слушает, о чем же говорят тетки, но ни один из них не знает о другом. То есть моё сознание расщепилось на два сознания, информационно не связанных друг с другом, но в каждом из них есть квалиа, внимание, наблюдение, то есть все тоже, что в обычном сознании, и затем эти два сознания совершенно «бесшовно» слились, когда мой уровень бодрствования чуть повысился. Значит, нет никакого выделенного и уникального «я-зрителя», и нет никакого оригинала и копии.

Краткий глюк десятилетия назад вряд ли может служить доказательством чего-либо, но сама описываемая ситуация непротиворечива как мысленный эксперимент, и более того, может быть многократно воспроизведена в ситуациях мультитаскинга, когда я одновременно слежу за двумя или более процессами в разных модальностях. Например, люди часто испытывают это раздвоение при вождении машины, когда одна часть сознания сосредоточена на дороге, а другая на размышлении или разговоре. Если практиковать деконцентрацию внимания, то такие моменты расщепления и слияния потоков внимания можно отслеживать.

Глава 5. Проблема копий в теории бессмертия
В детстве я очень боялся копий. Мне казалось, что если я вышел из комнаты и затем вернулся в неё обратно, то я могу обнаружить на диване свою копию. Я подкрадывался к двери, и одним глазком смотрел, не лежит ли копия на диване. Почему-то мне казалось, что, если копия появится, я должен её убить. Более того, я понимал, что копия рассуждает точно также. То есть преимущество в схватке получает та копия, которая заметит другую копию первой. Другие люди мне говорили: ну и что, что копия, ты бы мог с ней дружить и ходить в школу по очереди. Но я-то понимал, что там, где появилась копия, там же встаёт сразу вопрос и об оригинале: то есть, кто, собственно, жалкая копия, а кто полноправный оригинал, который владеет домом, может звонить друзьям. Если меня признают копией, то я – бесправное существо, импостер, которого выставят из дома или вообще убьют, и никто этого не заметит. Поэтому надо любой ценой доказать, что оригинал – это я, а значит, надо избавиться от копии первым. 

Проблема копий очень важная для бессмертия. Любая задача по воскрешению умерших подразумевает, собственно, создание копии. Кроме того, если загрузка сознания в компьютер станет возможна, то компьютерные версии сознания гораздо легче копируются и в следствие этого копий будет масса, и непонятно, что с этим делать. Наконец, сам факт бесконечности вселенной говорит о том, что в ней много моих копий разной степени точности. И если существования копий достаточно для бессмертия, то бесконечность вселенной дарит нам некую форму бессмертия, как об этом еще писал французский социалист Бьянки в 1870х в книге “Бессмертие через звезды”. Бьянки нам еще известен как сторонник спонтанной революции, которую он пытался провернуть в Париже в 1830е: революционеры и противники смерти очень часто были одни и те же люди. Тот же Богданов, который чуть не потеснил Ленина как руководитель большевиков и потом умер в 1926, экспериментируя с переливанием крови для омоложения.

Собственно, вся проблема копий сводится к одному вопросу “будет ли моя копия мной?” Если меня мгновенно заменить на мою копию, то будет ли это моя смерть, или можно считать, что я вообще ничего не замечу. Разные люди отвечают на этот вопрос по-разному. В интернете горят жаркие споры. Любимое многими объяснение, это то, что единство копий обеспечивается непрерывностью сознания, и поэтому его надо обязательно сохранять.

Чтобы подробно проанализировать проблему копий, нужно не менее ста страниц – примерно столько занимала предыдущая версия этой главы, поэтому здесь мы только набросаем общий план решения. Если читатель хочет капнуть глубже, то есть карта возможных решений проблемы идентичности и статья на английском. В ней разобрано около 100 возможных решений проблемы идентичности (аббревирую ее до буквы И.  в этой главе) и показано, что каждому определению «я» соответствует свое понятие идентичности, свой тип смерти, и свой способ сохранения И. В 2020 году я написал статью на английском о природу идентичности на 70 страниц.

Или копия равна оригиналу, или душа существует
Итак, есть две точки зрения. Одна, назовем её «копи-френдли», состоит в том, что копия равна оригиналу, то есть, по определению, в копии есть всё, что есть в оригинале, и поэтому замена на копию не есть смерть. Вторая точка зрения прямо противоположна: «не-копи-френдли»: в ней оригинал имеет привилегированные права перед копией, а копия – это просто чужой человек, как и любой другой.

И здесь мы предложим читателю вместо того, чтобы сразу выбрать одну из них, сначала задаться вопросом: что является источником идентичности человека? 

Первая исторически сложилась идея, что источником идентичности человека является душа. Душа, в христианской традиции, имеет важную онтологическую функцию: она образует связность всех моментов существования человека, в результате которой он несет ответственность за прошлые акты выбора и свободу в отношении будущих действий. Кроме того, душа индивидуальна, и абсолютно точно отделяет человека от любых других людей, вещей, животных – и копий. У копии нет души, или во всяком случае, той же самой души. Этой идеей о душе пропитана европейская философская мысль, то есть, не нужно быть христианским теологом, чтобы ее впитать. Именно поэтому мы очень часто сталкиваемся с разными верованиями людей об идентичности, которые ничем не подкреплены. Например, люди верят, что непрерывность сознания – это то, что обеспечивает идентичность. Но почему? Мы не можем этого увидеть и уж тем более никогда этого не видели ни в каком эксперименте, чтобы разрыв непрерывности сознания как-то портил бы чью-то идентичность. Мы засыпаем и просыпаемся каждый день, и непрерывность потока сознания явно при этом прерывается: и ничего страшного, мы продолжаем считать себя собой. По сути, идея непрерывности сознания – это эрзац-душа для атеистов. 

Важный момент с идеей о душе в том, что её создает, гарантирует её единственность и неразрешимость – бог. Есть некоторые теории мироздания с душой, но без бога, но в них душа – это смертный мятущийся дух. Иначе говоря, идентичность невозможна без некого гаранта идентичности, так сказать, реестра акций, точно также, как паспорт не может быть подлинным без государства, его выдавшего.  Иначе говоря, нет высшей инстанции, которая постановила, что непрерывность сознания и есть субстрат идентичности, и обеспечивает ее сохранение в течение все жизни человека.

И вот какой обнаруживается парадокс: если нематериальный субстрат идентичности существует, читай – душа, то проблема бессмертия решена, так как у души есть гарант, и он это бессмертие обеспечивает. Если же никакого субстрата идентичности нет, и копии равны оригиналу, то проблема бессмертия тоже решаема разными интересными способами. Даже если все же непрерывность сознания – это то, что нужно для связи мгновений сознания друг с другом и обеспечения И., то и в этом случае в будущем можно придумать машины, которые смогут этот огонек непрерывности извлекать из умирающего мозга, сохранять и переносить: подобно тому как в Японии до сих пор горят лампады, зажжённые от ядерного взрыва в Хиросиме, то есть непрерывность процесса горения продолжается. Например, если непрерывность сознания – это состояние некого квантового компьютера в мозге, то его можно перенести во внешний квантовый компьютер.

Копи-френдли теории, в которых копия равна оригиналу, и мгновенная замена оригинала на копию допустима, основываются на том, что идея об идентичности сформировалась в ходе социально-биологической эволюции человека. Нет никакого субстрата идентичности в физическом или онтологическом смысле, а идентичность – это только социальное соглашение, которое нужно было нашим древним предкам, чтобы отличать, кто имеет какой ранг в стае, кто чьей партнер, а также если я запланировал завтра пойти на охоту, то кто именно будет это план выполнять.

На это обычно возражают, что если идентичность – это социальное соглашение, то я могу взять и передумать, и резко стать моим соседом по даче в один миг, а потом Наполеоном, а потом спрутом. Однако, кроме случаев явного сумасшествия, никакого мгновенного превращения в другого обычно не происходит, то есть одного акта декларативной переиндетификации мало, чтобы стать кем-то другим.  То есть И. – это нечто большее, чем просто моя мысль о ней. На самом деле, идентичность – это не просто социальное соглашение, а комплексная социальная-биологическая адаптация. И хотя я могу изменить ее социальную часть, я не могу обмануть ту ее часть, которая биологическая: например, я могу сказать, что рука не моя, но я не могу этим обмануть боль в руке (кроме редких случаев глубокого самогипноза).

Парфит и два типа идентичности
Английский философ Парфит в своей книге «Reasons and Persons» предложил следующий мысленный эксперимент: память некого человека стирается, и затем копия этой памяти вживляется в другого человека вместо его воспоминаний. На выходе мы имеем двух людей: а) оригинал с полной амнезией, и б) другой человек, но полностью уверенный, что он оригинал. Парфит ввёл два типа идентичности:

Qualitative identity – то есть мера сходства двух людей друг с другом. Я буду далее называть ее «информационной идентичностью», так как этот термин более самоочевиден. Люди с одинаковым набором воспоминаний из эксперимента Парфита обладают информационной идентичностью.

Numercial identity – которая отвечает на вопрос, будет ли мной моя точка копия. Я буду назвать его «идентичностью наблюдателя».

Парфит также предложил мысленный эксперимент с путешествием на Марс. Согласились ли бы вы на путешествие на Марс с помощью пересылки информации. То есть с вас считывают информацию, уничтожают, а затем на Марсе создают вашу копию. И то делать, если устройство сломалось, и не смогло уничтожить вашу копию: должны ли вы сами покончить собой, зная, что ваша копия на Марсе?

Проблему идентичности можно проблематизировать с помощью следующего мысленного эксперимента: представим, что вы ложитесь спать, и пока вы спали, с вас незаметно отсканировали и создали 1000 ваших копий, и эти 1000 копий отправили горбатится на рудник. Однако, есть одно «но»: утром в момент пробуждения вы и все 1000 копий просыпаетесь в абсолютно одинаковых комнатах, и только когда вы выгляните в окно, вы поймет, где вы: дома или на руднике. Если идентичность привязана к биологическому субстрату, то вы можете быть уверены, что проснетесь дома, и вся встроенная в нас интуиция вопиет об этом. Если же верен функциональный подход, то вы с равной вероятностью окажетесь одной из 1001 копий, каждая из которых не будет знать, является ли она копией или оригиналом. Более того, попадание на рудник в этом случае фактически неизбежно.

Открытый индивидуализм и «практическое я»
Неоднократно возникала идея о том, что никакого устойчивого во времени «я» не существует. Человек и его переживания невероятно текучи и изменчивы: как в многоуровневом корабле Тезея, в нем сменяются и атомы, и клетки, и мысли, и самоотождествления. Эта идея появляется во многих интерпретациях буддизма, к ней в конце жизни приходит Парфит. Она появляется и в умах современных эффективных альтруистов, которые хотят вычислять «благо» отдельно от личности, которая это благо получает, просто как количество пережитого удовольствия. Из этого предположения о несуществования личности, в частности, следует, что мы можем «заменять» одних людей на других, которые более счастливые и меньше потребляют на это счастье ресурсов.

Если нет никакого индивидуального я, то тогда существует только одно «всемирное я», которое перетекает, или само-возникает в каждом моменте опыта. И если это так, то никакой смерти нет, да и бессмертия совершенно не нужно.

И хотя эта теория о «не-существовании я» довольна стройна с философской точки зрения, она, однако, не состоятельна практически. Ведь те, кто её высказывают, всё же имеют некоторое постоянное во времени мнение, а иметь мнение невозможно без идеи о неком устойчивом во времени агенте мышления. То есть нельзя сказать: «я думаю, что «я» не существует», – это оксюморон. «Я», которое мы выкинули в дверь как метафизическую категорию, возвращается в окно как необходимая логическая категория.

Более того, попробуйте предложить убиться об стену (или хотя бы воткнуть иглу в ногу) тому, кто утверждает, что «я нет», и он сразу вам объяснит, почему он не станет это делать. Как-то один друг убеждал меня, что «я» не существует, пока мы шли к метро. Но если «я» не существует, то зачем идти к метро? – к нему придет уже кто-то другой. А если мы продолжаем планировать свои будущие действия, то какую-то идею о «я» мы используем.

Люди вообще способны поддерживать уровень убеждений без контакта с реальностью – на этом основано большинство религий, где личная вера в бога может быть не подтверждена ничем, кроме пары неожиданных совпадений. И точно также можно говорить, что «я не верю в я», но при этом продолжать беречь свою тушку от малейшей царапины и планировать свою жизнь на годы вперед. Робин Хансон выделил два режима мышления: дальний и ближний. В дальнем для нас смерть миллионов – это статистика. А смерть всегда существует в ближнем режиме. Титаник погружается, холодная вода начинает проникать в каюту, выхода нет, и это всё на самом деле.

«Я» – это описание, которое верно на высоком уровне абстракции, на котором мы, собственно, и живем. Нельзя найти «я», глядя на атомы, но мы не смогли бы описывать мир, в котором живём, если бы просто называли координаты атомов вместо именования предметов. Тоже касается и других высокоуровневых описаний, вроде «любовь» или «свобода». Ничего нельзя узнать про свободу, обсуждая детерминизм или нон-детерминизм физических процессов. Язык описания должен быть адекватен своему предмету (и слушателю).

Частный случай открытого индивидуализма – это «пустой индивидуализм», то есть идея о том, что я существует только один миг.
Рабочее определение идентичности
В этой книги мы будем использовать следующее рабочее, консервативное определение идентичности:

Человеческая идентичность – это биологически-прошитая и социально-модифицируемая система вычисления своей идентичности (опознания себя как себя) на основании нескольких базовых признаков (включающих в себя, но не ограниченных следующими признаками: индексную информацию, постоянство времени и места, внешний вид, образ самого себя, мою модель того, кем меня считают другие люди, непрерывность памяти).

Во-первых, это определение “рабочее”, то есть я заранее предполагаю, что оно не полно, и что в будущем мы лучше узнаем, что же такое идентичность. Возможно, только когда мы научимся загружать сознание в компьютер и создадим сверхинтеллект, тогда мы достигнем полного понимания идентичности. До этого мы должны относится к идентичности консервативно – то есть стремится сохранить как можно больше всего, что может иметь отношения к чьей-то идентичности, включая и непрерывность сознания – так как мы пока не заем то, что что именно нужно.

Затем я говорю о «человеческой» идентичности. Дело в том, что обычно во всех мысленных экспериментах про идентичность, вроде отправки копии на Марс или корабля Тезея (в котором постепенно заменяются все части), речь идет об умах вообще, и на этом уровне абстракции всё кажется понятно, но затем, когда мы пытаемся вернуть эти рассуждения назад, на человеческий уровень, возникают трудности, так как мы получаем контр-интуитивные результаты.

Дело в том, что внутри мозга находится эволюционно сформировавшийся отдел «вычисления идентичности»: сама способность узнавать других людей, несмотря на происходящие с ними перемены, подразумевает некую идею идентичности. А способность распознавания, например, знакомых лиц биологически зашита в мозг. Даже собака отличает своего хозяина от чужака, то есть имеет автоматический механизм вычисления идентичности. В результате у нас возникает интуитивное ощущение идентичности предметов, людей – и самого себя, и это интуитивное ощущение вычисляется на основании ряда признаков: внешнего сходства, тождественности тела и нахождения в том же самом месте в пространства –времени (либо плавного движения в нём). Вычисление это происходит не по какому-то алгоритму, а по принципу работы нейросети: если достаточная сумма признаков набирается, то вещь ощущается как идентичная. Однако процесс вычислений скрыт от нас в чёрном ящике точно так же, как мы затрудняемся словами описать отличия кошки от собаки. Когда какой-то из признаков резко нарушается: человек оказался мгновенно в другом теле или телепортировался, то срабатывает звоночек: «неидентично», хотя с точки зрения логической и компьютерной никакого изменения личности не произошло. Собственно, все мысленные эксперименты про идентичность организованы таким образом, чтобы вызвать у нас это срабатывание звоночка при кажущейся логичности происходящего (Телепортация на Марс). Или же сталкивают разные аспекты ощущения идентичности (Корабль Тезея).

Второй биологически прошитый механизм вычисления идентичности, теперь – собственной, связан с планированием: те действия, которые я запланирован, сделаю только я (если я специально не потрачу усилий на передачу команд другим).

Ощущение человеческой идентичности вытекает и из других особенностей нашего мозга: личной непрерывности памяти – я помню всю историю событий, произошедших со мной, или из автономии чувств – я чувствую свою боль, но не чужую. Эти и другие механизмы ощущения идентичности сформировались ещё до человека у животных и жёстко заложены в наш мозг, то есть их нельзя переиграть одним усилим воли, как нельзя выключить, например, половой инстинкт.

Эти интуитивные представления об идентичности дают жесткое «нет» на все предложения вроде «а давайте мы вас убьем и создадим вашу копию» – просто, потому что предложения «убить» включают инстинктивные защитные механизмы. А инстинкт самосохранения так же имеет зашитое в него представление об идентичности: я жив пока живо мое тело, и точка. С его точки зрения все предложения убить и заменить – это какой-то интеллектуальный лохотрон.

Однако поверх вот этих инстинктивных ощущений «кто есть кто», сформировался и социальный комплекс представлений об идентичности, связанных с культурной эволюцией человека. Например, проблема юридической ответственности. А также способность распознавания меня-как-меня моими родственниками и членами стаи, которая затем была мною интернизирована: человек – социальное существо и он автоматически вычисляет своё положение в социальной иерархии, определяемое тем, что другие думают обо мне. То есть я непроизвольно вычисляю модель того, что другие думают обо мне, и через это имею в себе модель моей социальной идентичности. Стоящий поверх этого социальный комплекс использует такие инструменты как «имя», «групповая идентичность» и «роль» для фиксации идентичности, а также формирует у человека определённую «идею идентичности», то есть идею о том, что он должен считать себя тем же самым в течение определенного времени, в западной культуре: от рождения (точнее от первых воспоминаний) и до физической смерти. В других культурах, идентичность может быть короче, чем жизнь, и жизнь разделена ритуалами перехода на определённые блоки (превращение подростка в мужчину, или уход в монахи-шаманы). Ритуал перехода часто включает в себя символическую смерть и смену имени, и означает завершение одной идентичности. Остатки ритуалов перехода есть и в нашем обществе, например, «последний звонок». С этим ритуалом перехода у нас связана «малая идентичность»: меня как личности с определённым набором черт характера, жизненных целей и стабильных свойств, и устойчивой жизненной ситуации. Например: старшеклассник, студент, отец.

Далее, в определении идентичности у нас присутствует «много-элементность», «комплексность». Несмотря на то, что идентичность у человека одна, он вычисляет чужую идентичность, – равно как и свою, – на основании множества отдельных признаков, как-то: единство тело, непрерывность цепочки воспоминаний, тождество индексной информации (то есть имя, адрес, дата, номер паспорта). Нет какого-то одного священного «субстрата идентичности»: идентичность вычисляется на основании суммы признаков идентичности. Благодаря этому, идентичность может сохраняться при потере части признаков. Например, человек обезображен внешне, но помнит свою личную историю. Или у человека амнезия, но у него то же тело, тот же тембр голоса, те же поведенческие особенности. В этой ситуации «непрерывность сознания» или «те же самые атомы» оказывается просто одним из нескольких признаков, на основе которого человек вычисляет свою идентичность. В результате, идентичности (а точнее наш аппарат по ее однозначному вычислению) обладает способностью, так сказать, исправлять повреждения на лету, примерно так же, как специальные белки лечат повреждения ДНК.  То есть происходит самокоррекция идентичности несмотря на то, что в процессе жизни мы постоянно меняемся: забываем, теряем непрерывность во сне, утрачиваем важные свойства, меняем социальные роли. Этот механизм корректировки идентичности развился, чтобы помочь сохранять стабильную социальную идентичность. В противном случае мы могли бы говорить: завтра это буду не я, или я жил в другом доме, так что это уже не я, и вообще я Наполеон.

Идентичность является частью «системы принятия решений», которая является эволюционно-полезной адаптацией. Идентичность – это не нечто, что существует само по себе, не предмет. Человеческая идентичности – это результат вычислений, который объявляет идентичными вещи, которые на самом деле не идентичны и на основании этого принимает те или иные решения. Например, животное должно правильно отличать своих котят от чужих. Виновный должен быть правильно наказан. Я должен найти именно себе обед на завтра. Но и мысленные эксперименты, вроде согласия замены себя на копию, или телепортации на Марс – это тоже про решения, то есть, согласились ли бы вы на такой полет. Однако прежние древние представления об идентичности никак не адаптированы к новым проблемам будущего. Это примерно, как страх дикаря перед фотографией: «а вдруг я потеряю душу» – потому что у дикаря представления об идентичности завязаны на уникальность его лица. Идея о идентичности нам нужна не сама по себе, а чтобы принимать правильные решения. Именно поэтому ее ошибочно выделять в некий отдельно существующий онтологически заданный субстрат.

При этом я в следующий миг де факто совсем не идентичен себе сейчас: все молекулы сдвинутся со своего места. Иначе говоря, человеческая идентичность – это вообще не про идентичность.

При этом важно вот что отметить – идентичность – это не предмет, который объективно существует, а результат вычислений, который я провожу тем или иным образом, логически или интуитивно. Все попытки связать идентичность с каким-нибудь скрытым предметом (мозг, душа, непрерывность) не влияют на нашу практическую идентичность, так как подмену такого предмета нельзя заметить, как еще справедливо отметил Юм.

Все мысленные эксперименты – это также попытки вычислить идентичность логически, когда она не даётся интуитивно. Доказательством этому является существование болезни «дереализации», когда вычисление собственной идентичности даёт сбой.

И здесь мы подходим к следующей важной идее: что идентичность эволюционирует. Поскольку идентичности – это инструмент решения практических задач, то по мере появления новых и устаревания старых, она должна меняться. В этом, собственно, и проблема мысленных экспериментов, вроде путешествия на Марс методом телепортации: мы берем современного человека, и предлагаем ему некую сверхтехнологию, с которой он никогда не сталкивался: конечно же, он озадачен. В реальности, такого рода технологии будут внедряться постепенно, и параллельно им будут появляться новые социальные соглашения и институты, которые регулируют идентичность. Например, блокчейн – это технология, которая предотвращает создание контрафактных копий электронных денег.

Идентичность эволюционирует как исторические, так и лично. Идентичность зародыша полностью определена его ДНК, для младенца – это также место его рождения и соц. окружение, затем память, затем набор идеологических представлений о себе, своем месте и своих целях, и наконец взрослый человек – в определенных границах – может переопределять свою идентичность, отделяя важное от неважного, создавая планы. То есть идентичности эволюционирует от материальной однозначности к свободе самополагания.

В любом случае, копи-френдли существа начнут количественно доминировать в будущем, где копии станут возможны. Как Батин говорит: «Вы боитесь копии? А я хочу миллиард своих копий».

Однако, если мы стремимся к бессмертию, то нам нужно предвидеть сейчас то, каким будет понимание идентичности в будущем. Например, сохраняя данные цифрового бессмертия, мы предполагаем, что в будущем идентичности разовьется настолько, что даже немного не точная копия будет все равно считаться достаточной. Но, с другой стороны, мы не должны полагаться только на это, иначе наш подход не будет консервативным, то есть готовым к любым неожиданностям будущего. Поэтому цифровое бессмертие не может быть главным путем к бессмертию, а только запасным.

Теперь сузим это определение для практических целей, а именно, для того чтобы правильно решать проблемы, где есть информационная идентичность либо вопрос об идентичности наблюдателя. 

Критерии информационной идентичности
В последние серии второго сезона сериала Westworld вновь созданных методом цифрового бессмертия копии проверяют на «fidelity» (точность), задавая им вопросы и сверяя их поведение с ожидаемым как в старых, так и в новых ситуациях. То есть они используют распознаваемое сходство поведения как критерий идентичности, и в большинстве практических ситуаций люди действуют также, в том числе и в отношении самих себя (добавим сюда, конечно, сходство идентификационных признаков, таких как как лицо, паспорт, копирование которых не трудно).

Какой меры сходства достаточно, чтобы считать одного человека копией другого? Понятно, что любая копия, сделанная нашими технологиями, будет не совсем точной. С другой стороны, человек и так постоянно меняется, но мы его продолжаем считать тем же самым.

Чтобы установить эту мера сходства – согласно приведенному выше определению человеческой идентичности как способа принятия решений «свой-чужой» – нам нужно обратиться к уже сложившейся его «правоприменительной» практике.

Вкратце, мы можем обнаружить, что несмотря на то, что человек в течение жизни меняется, мы продолжаем считать себя – да и других – теми же самыми людьми на довольно длинных промежутках времени.

Для взрослого человека, с которым не происходит ничего экстраординарного, такой период «устойчивости личности» имеет длину порядка года. В принципе, скорость изменений замедляется с возрастом, но затем снова начинает нарастать у некоторых из-за процессов деградации мозга. Идея срока давности преступлений отчасти отражает этот факт, равно как и то, что люди редко планируют дальше, чем на несколько лет. Отчасти человек считает себя через 10 лет кем-то другим, и в этом проблема: он не боится его смерти и поэтому плохо заботится о здоровье.

Радикальные решения предлагают считать сходство двух людей на уровне атомов, но взрослый человек не меняется, несмотря на замену множества атомов в его теле в каждую секунду. Исследования показали, что болезнь Альцгеймера начинает проявляться только после смерти 20 процентов нейронов в мозге. То есть даже уровень отдельных нейронов является крайне избыточным.

Наша встроенная система само-распознавания игнорирует потерю части памяти и разрыв непрерывности потока сознания во сне, и на основании этого факта можно сформировать:

Строгий критерий: разница между копией и оригиналом меньше, чем типичные изменения, которые человек испытывает, проспав одну ночь.

Человеческая память распадается экспоненциально, но разные типы воспоминаний распадаются с разной скоростью. Потеря памяти после одной ночи может быть примерно оценена как потеря 0,1 процента всех персональных данных, но необходимы дополнительные исследования. Абсурдно требовать более высокий уровень информационной идентичности, поскольку он будет потерян в течение нескольких часов из-за естественной скорости забывания.

Мягкий критерий: Амнезия, равная потери информации за последний год. Если человек заболевает, а затем восстанавливается, его все еще считают одним и тем же человеком несмотря на то, что он может потерять некоторые свои воспоминания и навыки. Здесь копия будет считаться одним и тем же человеком в мягком смысле, если разница равна амнезии всего прошлого года переживаний, что из-за экспоненциальной скорости разложения памяти может означать потерю более половины ее воспоминаний.

Мартина Ротблат предложила следующий критерий: если группа друзей и психологов не сможет отличать оригинал от копии, то это достаточно для информационной идентичности. Здесь, однако, проблем в том, что есть некоторые мои тайны и особенности, которые не знают мои друзья, но которые я мог бы заметить, если бы наблюдал за собой.  Я предлагаю добавить к ее критерию «контрафактное самораспознавание» – то есть не только мои друзья бы не могли заменить подмены, но и я сам бы не мог ее заметить, если бы наблюдал за копией «изнутри».

Тот факт, что люди могут распознать себя изнутри, основан на наблюдении, что иногда они не могут узнать свою идентичность, главным образом, в случаях некоторых диссоциативных расстройств. Эта неспособность распознать себя основана на несоответствии между образом себя и реальными наблюдениями. Таким образом, чтобы обеспечить идентичность посредством самооценки, нам нужно представить ситуацию, когда в настоящее время живущий человек может взглянуть на внутренний опыт своей копии и либо признать ее как свой, либо нет. Этот эксперимент является контрафактным, поскольку мы не можем фактически предоставить доступ прошлой персоне к ее будущей модели, однако будущий ИИ мог предсказать результат эксперимента. Например, если я просыпаюсь в теле противоположного пола, легко предсказать, что я узнаю, что со мной что-то не так.

Эта способность «распознавать себя» и быть признана другими, основана на сохранении основной «индексной и идентификационной информации». В человеческом случае это ядро включает в себя воспоминания о имени человека, родном языке, членах семьи, живом адресе - другими словами, все, что обычно используется для распознавания человека. Ядро может быть довольно небольшим. Здесь мы просто предполагаем, что ядром является социально приемлемый набор воспоминаний, используемых для идентификации человека (а также способы, как я сам себя идентифицирую).

Вопрос о неполных копиях и информационном критерии нам понадобиться дальше, когда мы будем обсуждать цифровое бессмертие.

Еще раз подчеркнем, что этот критерий не подходит для решения проблемы «идентичности копий» в смысле: достаточно ли информационной идентичности также и для идентичности наблюдателя.

Идентичность и уникальность
В книге «Жизнь цветов» Метерлинка есть глава «Бессмертие». В ней Метерлинк пишет, что он легко может представить себе существование бессмертного, бесконечного существа, которым он мог бы когда-нибудь стать, но вопрос – что общего у него будет с ним, Метерлинком как человеком. И отвечает – память о некоторых событиях жизни, причём память о множестве случайных и неважных элементов, например, детские воспоминания о цветах вокруг песочницы. Но затем он задаётся вопросом – не странно ли, что носителем идентичности оказывается в общем-то маловажный элемент в душевной и телесной организации человека – память о случайных событиях.

Но усложнение душевной организации не означает утрату уникальности, наоборот, изначальный набор уникальных свойств будет становиться все более и более уникальным по мере развития личности – если такое неограниченно долгое развитие станет возможным, благодаря достижению бессмертия. Например, число пи = 3,14159… представляет собой бесконечную уникальную цепочку цифр, полностью определённую набором её изначальных свойств. Можно представить себе и некую более сложную функцию, которая бесконечно уникально развивается, не утрачивая связи со своими базовыми изначальными свойствами.

У Юнга есть понятие «индивидуации», когда человек из относительно «универсального» школьника становится, примерно годам к 30 (сейчас, наверное, позже), личностью с определённым выбором профессии, семьи, религиозных и политических убеждений.

Но задача бессмертия подразумевает, что в какой-то момент я стану не-человеком, потому что быть «обычным человеком» значит быть стареющим и смертным и соглашаться со своей смертностью или обманывать себя иллюзиями. У Ницше «человек – это, что нужно преодолеть», то есть для решения задачи бессмертия нужно зацепиться за нечеловеческое в себе, что означает и переопределение своей человеческой идентичности. Идентичность постоянно развивается, и высшая ее форма состоит в способности переопределять свою идентичность актом воли, и именно благодаря этому мы можем выйти за пределы человеческого и перейти к бесконечному развитию. Об этом есть прекрасная песня Вероники Долиной из советского еще фильма «Клетка для канареек»:

Я сама себя открыла,

Я сама себе шепчу:

Я вчера была бескрыла,

А сегодня – полечу.

Обзор возражений и индексная неопределённость
Я уверен, что сейчас многие читатели, все равно продолжают воротить нос, и размышляют на тему «ну все равно это буду не я: ведь все эти расширения понятия идентичности в конечном счете приведут к тому, что я могу начать считать какого-то чужого дядю где-то в Перу своей копией, и тогда, значит, не нужно никакого бессмертия: открытый индивидуализм рулит». 

Более того, они могу рассуждать так: если я смотрю на свою копию, то копия там, а я здесь, изнутри себя наблюдаю, и, если копию стали мучить, все равно я это не чувствую, значит копия не я!

Здесь нам надо отфокусировать оптику, и добавить несколько важных для понимания понятий.

Во-первых, само понятие «копии» довольно расплывчато. В нем совмещены три понятия: «прошлая копия» – это если с меня сделали копию в прошлом, и она затем начала развиваться параллельно, то не удивительно, что я ничего не чувствую, если ее колют иголочкой. Затем «абсолютная копия» – это как отражение в зеркале: если ее колют иголочкой, то и меня колют. И наконец будущие копии – то, кем я стану или могу стать, если с меня в будущем сделают несколько копий. Очевидно, что настоящей копией является только «абсолютная копия» просто похожими, но другими существами.

Во-вторых, нам нужно вести понятие индексной неопределенности. Индексом будем называть нечто вроде адреса существа в пространстве-времени, которое оно использует для самоузнавания. Сюда входит имя, точная дата, точное положение в пространстве, и некое краткое определение себя. Например: «я – московский интеллигент 45 лет, который пишет книгу, март 2019 года». Индексная информация – это то, что мы вспоминаем о себе, когда просыпаемся утром, чтобы, так сказать, «самоидентифицироваться» и загрузить программу действия на день.

Однажды я ночевал в гостях и проснулся в чужой кровати, и первая мысль, которая меня посетила была: а как там мои детки (при том, что это были не мои дети). То есть мозг человека может по-разному процессить индексную информацию, и значительная часть способности к актёрскому перевоплощению и гипнозу состоит в том, что индексная информация подменяется. Также и ЛСД способно создавать иллюзии, когда кажется, что ты кто-то другой.

С индексной информацией связана идея «индексной неопределенности». Эта ситуация, когда я не знаю, какой именно из копий я являюсь. Индексная неопределённость – это применение нашего центрального определения идентичности как человеческой способности к самораспознавания – к проблеме идентичности одинаковых копий.

Теперь посмотрим, как это можно применить к разным мысленным экспериментам. Например, допустим, что пока я спал, с меня тайно сделали копию. Она просыпается в точно такой же кровати, но в другом месте. Затем этой копию отправят горбатиться на рудник, если она не заплатит 100 долларов. Какова вероятность, что я окажусь этой копией? Иначе говоря, если я проснулся в своей постели, стоит ли мне платить 100 долларов, чтобы избежать попадания на рудник? Если рассуждать с помощью стандартной человеческой идентичности, то не стоит, так как оригинал всегда просыпается в своей кровати, и ему всё равно, что происходит с другими людьми.

С другой стороны, если посмотреть на проблему идентичности чисто информационно (считая, что человеческий мозг – это просто компьютер), то есть два одинаковых компьютера с одинаковым процессом вычислений, и ни один из них не знает, оригинал он или копия, – так как у них одинаковая индексная информация: оба обнаруживают себя в одинаковых комнатах.  В этой ситуации для каждой из копий выгоднее рассуждать так, как если бы вероятность оказаться одной из них была бы 0.5. Поскольку ни оригинал, ни копия не знают, являются ли они копией или оригиналом, и соответственно, каждый из них должен рассуждать так, как если бы был случайно выбран из числа всех существ с той же самой индексной информацией. (Бостром называет это self-sampling assumption. При этом есть несколько идей о том, как именно рассчитывать вероятность копий, которые мы здесь для простоты опустим).

Иначе говоря, дело не в том, что в результате копирования мое сознание тайно переносится из оригинала в копию, а в том, что я не знаю, где я – в копии или в оригинале, – за счет индексной неопределенности. И если вы смотрите на свою копию, то ситуация может быть на самом деле ровно противоположной: это копия смотрит на вас.
Дальние копии
Наиболее сложный вопрос для проблемы копий – это причинно-следственно не связанные со мной и бесконечно удаленные пространственно копии, которые возникают за счет (вероятной, по Тегмарку) бесконечности вселенной. Например, если на меня упал кирпич, а в параллельном мире на мою копию он не упал – достаточно ли этого для бессмертия? С одной стороны, это супер-контр-интуитивно: мне уже Альфа Центавра до лампочки, а почему меня должно волновать событие, которое может случиться на расстоянии 1010**27 лет? С другой стороны, если сжечь несколько экземпляров книги, то сюжет романа не изменится, и я жив, пока жива хоть одна моя копия.

Общий мета-принцип рассуждений об идентичности – это принимать решения консервативно, так как мы не знаем, что именно это такое, иднетичность. То есть, мы можем на надеется на существование далеких копий, но на это нельзя полагаться. Иначе говоря, надежду на выживание копий в параллельных мирах не стоит выбрать в качестве основной жизненной стратегии: высокая вероятность ошибиться. С другой стороны, если нечего терять, то стоит согласиться.

Тоже самое с телепортацией на Марс через создание копии по записанной информации. Есть это просто способ отправиться на Марс на каникулы, то идея плохая. Но если за тобой гонится банда гангстеров, то надо соглашаться.

Кроме того, для человека, который сам определяет свою идентичность, она зависит от его системы ценностей. Например, если я абсолютный альтруист, и нацелен на спасение, допустим, детей на Марсе, то телепортация на Марс совершенно не угрожает этой системе целей.

Однако, рассуждая про дальние копии, мы можем применить принцип Лейбница о равнозначности неразличимого: если я не могу отличить, оригинал я или копия, то имеет место индексная неопределенность, и я должен рассуждать так, как если бы я находился во всех тех местах одновременно, где находятся мои копии.

А вдруг всё же идентичность квалиа нужна для тождества копий?
Может быть, я слишком продавливаю «копи-френдли» теории идентичности, так как они потом помогут мне в разных способах достижения бессмертия, которые подразумевают то или иное наличие копий? А на самом деле идентичность находится глубоко внутри нашей субъектности, и напрямую связана с квалиа? Например, у каждого есть своя «радуга квалиа» – свой уникальный набор субъективного опыта, и мой «красный» отличается от «красного» другого человека, и это позволяет меня уникально идентифицировать?

Тут надо честно сказать, что я не знаю. Мы пока не знаем, как поступиться к проблеме квалиа. Может, нам надо делать некие эксперименты на субъекте, то есть сделать некий апгрейд мыслящего мозга и смотреть как изменится его субъективный опыт – или изучать слияние сознаний, чтобы они могли сравнить друг друга квалиа.

А может быть, поток непрерывности сознания – это то, что приводит меня к правильным копиям? Но тут вот какая проблема – сохранение непрерывности не приводит к однозначности. В воображаемом эксперименте у Лема («Сумма технологии»), мозг космонавта разрезали пополам, а затем достроили каждую половину до целого. То есть обе половины сохранили непрерывную связь с оригиналом, – а копий две! Нет решения. Так же и при раздвоении квантового эвереттовского мультиверса обе копии получаются из оригинала непрерывно. Да и вообще сохранение непрерывности больше похоже на шаманский ритуал, чем на нечто объективное.

Непрерывность сознания, судя по всему, это иллюзия. Нейроны обмениваются сигналами примерно 10-100 раз в секунду, и между этими моментами ничего не происходит, то есть сознание разрывно в каждой точке, как некоторые экзотические математические функции.

С другой стороны, есть каузальная, то есть причинная непрерывность: если я принял некое решение, то все будущие мои состояния будут ему следовать. Но каузальная непрерывность причинных связей может существовать и за пределами мозга, например, в книге.

Именно поэтому я считаю, что нужно стараться сохранять жизнь человека целиком, то есть бороться со старением и прочими причинами смерти, чтобы сохранить всю ту идентичность, какая есть, и избегать необходимости решать, что же в нее входит. И мы это будем делать, пока не получим решения проблемы идентичности. А произойдет это примерно тогда же, когда мы научимся загружать сознание в компьютер, манипулировать отдельными нейронами в мозге и, самое главное, создадим сильный ИИ.

Решение проблемы идентичности – в будущем, и оно примерно совпадает с появлением искусственного сверхинтеллекта.

Вычленение участка мозга, отвечающего за идентичность
Можно экспериментально исследовать, какая область мозга отвечает за идентичность, рассматривая разные случаи увечий (или ставя опыты по временному отключению). Вполне логично предположить, что за идентичность отвечает не весь мозг, так как огромное число людей сохраняют идентичность, несмотря на значительные повреждения мозга. (Скорее всего, поиск зоны идентичности совпадёт с поиском нейрокоррелята сознания, обсуждавшимся выше.)

Однако если мы предположим, что идентичность равномерно распределена по мозгу, то тогда получится, что идентичность не бинарная функция, а убывает постепенно. Однако идея о том, что кто-то будет идентичен мне на 50 % абсурдна, поскольку размывает смысл идентичности.

Или, если продолжить мысленный эксперимент по удалению по одному нейронов и наблюдению, сохраняется ли идентичность, то можно обнаружить «ключевой» нейрон, который ее сохраняет. Это тоже выглядит довольно абсурдно.

Всё же предположим, что мы выделили некий кусочек мозга, который отвечает за идентичность, положим, что это – кластрум (правда, он парный у обоих полушарий, так что тогда придётся признать наличие двух идентичность у каждого человека), в котором интегрируются сенсорные переживания для последующего запоминания. По отношению к нему остальные части мозга являются внешними подключаемыми функциями.

Тогда возникает идея выделить эту область мозга, содержащую идентичность (а это, в любом случае, не весь мозг, например, спиной мозг явно ненужно сохранять – но некоторые думаю, что нужно) и сохранять ее живой вплоть до возвращения к жизни.

Чем меньше живая область, тем проще её сохранять в живом виде, в питательном растворе (хотя даже гиппокамп стареет), и тем проще её охладить и крионировать и криосохранять. Клауструм весит только несколько грамм.

Трудная проблема сознания и трудная проблема копий
Чалмерс написал не только о трудной проблеме сознания (1996), но я прямо связанной с ней мета-проблеме сознания (2018): то есть проблеме того, как я могу говорить о трудной проблеме я вообще о, ней знаю. Ведь раз я могу о ней говорить, значит есть каузальная связь квалиа с реальностью.

Аналогично было предложено (М.Серулло) говорить о трудной проблеме идентичности. Мы можем много говорить о сходстве и о принятии решений, но основной вопрос таков: согласился ли бы я на мгновенную замену себя на свою копию? Здесь ничего во внешнем мире не меняется, да и во внутреннем. Меня мгновенно сканируют и затем мгновенно помещают мою копию на место меня. Многие считают, что это абсолютная смерть. Другие считают, что ничего не произошло.

Серулло (Cerullo, M. 2017. The Composite View and the Hard Problem of Diachronic Identity. Journal of Consciousness Studies, 24(5–6), 88–103.) считает, что у людей есть «чувство идентичности», которое столь же реально, как и квалиа, и нельзя отрицать одно, не отрицая другое. Собственно, его существование и составляет трудную проблему идентичности, так как это чувство часто противоречит тому, что мы получаем в мысленных экспериментах, и, в частности, оно противится мгновенной замене меня на копию.

Соответственно, здесь возникает и мета-проблема идентичности: каким образом я могу знать и обнаруживать свою идентичность? Либо ощущение идентичности есть лишь иллюзия, либо это некая форма коммуникации с реальным субстратом идентичности (душой?). Но оно не иллюзия: мы постоянно и незаметно вычисляем свою идентичность на основании более чем достаточно набора свойств и признаков.

Личность, как малая идентичность
Часто человек рассматривается как рациональный агент. Эта модель используется в экономике, эффективном альтруизме и исследованиях ИИ. Рациональный агент имеет, по определению, стабильный набор преференций, то есть целей, соответствующих аксиомам рациональности фон Неймана. Рациональный агент имеет определенную модель внешнего мира, себя и своего положения в нём. До тех пор, пока агент имеет ту же систему целей и находится в том же месте и имеет те же возможности, мы можем говорить, что это тот же самый агент.

В реальной жизни человека есть периоды стабильности, когда его цели, доступные средства и мир, в котором он живет, в целом, стабильны. Когда я был в школе, я был влюблён в Н, ходил в школу каждый день, собирал радиодетали и дружил с Ш и В. Затем я поступил в университет, был влюблен в другую, выкинул радиодетали и стал писать роман. Моя система целей и ситуация изменилась: модно сказать, что я стал другим рациональным агентом, другой личностью. При этом я остался тем же самым человеком, и память и многие мои свойства сохранились.

Возникает интересный вопрос о бессмертии этой малой личности. Я навсегда перестал быть подростком. Могу ли я вернуться назад? Один из способов – это сохранять прожитую личность в виде субличности (в духе «Диалога голосов» Стоунов) и затем иногда в неё возвращаться. Иногда достаточно вернуться в то же самое место и ситуацию, чтобы вспомнить все забытые чувства и навыки, и никаких сверхтехнологий для такого временного воскрешения прошлого я не нужно.

Связь идентичности и онтологии
Вообще говоря, чтобы сказать, что такое идентичность, нам нужно знать, какова окончательная природа реальности. Если мы постулируем материализм и физикализм, то вопрос оп природе идентичности снимается: это просто социальное соглашение. Если мы подходим с другого конца, и у нас объективный идеализм, то тогда идентичность определяется богом, который создаёт и контролирует идентичность и уникальность душ. Но есть несколько промежуточных вариантов.

Все текущие дискуссии о личности считают само собой разумеющимся наивный реализм как онтологию, в которой мир можно описать как трехмерное пространство, полное атомов в определенных местах, что, по сути, является физикализмом в стиле XIX века. Однако такая интерпретация даже не принимает во внимание текущее физическое понимание реальности, которое имеет значительные проблемы из-за парадокса квантовой телепортации (EPR) и интерпретации MWI (нелокальность, кошки Шредингера, мультиверс).

Ниже описаны несколько уровней всё менее и менее «реалистичных» онтологий и их значение для проблемы идентичности наблюдателя.

I. Разные версии физикализма.

1) Классический физикализм. Мозг – это компьютер Тьюринга. Функционализм верен, а квалиа не существует. В этом случае копия = оригинал.

2) «Симуляция». Мы живем в компьютерной симуляции, созданной будущей развитой цивилизацией, возможно, даже в многоуровневой симуляции. Симуляция могла бы гарантировать личную идентичность его жителей с помощью некоторых внешних механизмов, как мы это делаем через блокчейн для биткойнов. Или каждая копия является либо чьи-то аватаром или неиграющим персонажем (NPC): другими словами, одинаковыми копиями могут управлять разные существа вне симуляции. Хотя возможность того, что мы находимся в симуляции, оценивается некоторыми авторами с высокой вероятностью, она не сильно влияет на наше понимание проблемы идентичности.

3) Квантовые теории сознания.

а) MWI. Теория эверетовского мультиверса вся посвящена копиям, и копии постоянно возникают. Следовательно, копия = оригинал в нем.

б) «Мир как кот Шредингера». Один из способов поставить под сомнение классический реализм – это мысленный эксперимент коте Шрёдингера и похожий «эксперимент о друге Вигнера», где вместо кота – другой экспериментатор – в квантовой механике. В этом случае ненаблюдаемые объекты не реальны, а находятся в состоянии суперпозиции. Однако это всё еще форма реализма: мы просто заменяем точное расположение вещей измеримыми распределениями вероятностей. Это можно было бы назвать слабым реализмом. В такой модели мира есть разница между первичным наблюдателем, наблюдения которого вызывают коллапс волновой функции, и вторичными наблюдателями, которые, как и друг Вигнера, живут в состоянии суперпозиции. Существование и уникальность первичного наблюдателя обеспечивается физически, а копии невозможны, поскольку любая копия будет вторичным наблюдателем и будет находиться в другом физическом состоянии, чем первичный наблюдатель. Раз копии невозможны, то копия не равна оригиналу.

в) Квантовый компьютер сознания. Теория Пенроуза. Его, видимо, копировать нельзя.

г) Ретропричинность. Будущее может общаться с прошлым. В этом случае у меня «особые отношения» со своим будущим Я, и поэтому копия не равна оригиналу.

II. Дуализм. Дуализм – это группа философских теорий, которые предполагают сосуществование физического и ментального мира.

1. Квалиа как эпифеномены, которые возникают всякий раз такими же, когда создаются нужные вычисления. В этом случае копия равна оригиналу. Квалиа появляется как особый тип математических объектов во время некоторого типа вычислений, подобно мнимым числам.

2 Полноценный дуализм. Квалиа реальны и обладают способностью оказывать причинно-следственное воздействие. Здесь возникает идея считать сами квалиа как носителем идентичности. Квалиа «чувство себя» и радуга квалиа как возможные носители идентичности. Копия будет равна оригиналу, только если в ней те же квалиа.

3 Панпсихизм: внутренним свойством любой причинно-следственной связи является квалиа. Отношение к идентичности неясно.

III. Объективный идеализм

1. Бог действительно существует, и Он создает души как уникальные вечные индивидуальные токены идентичности. Здесь копия не оригинал, пока этого не хочет Бог.

2. Математическая вселенная с квалиа. В зависимости от вариантов реализации он может выглядеть как эпифеноменальные или каузальные квалиа.


IIII. Солипсизм или субъективный идеализм

1. Больцмановские мозги (флюктуации в вакууме, которые порождают наблюдателей на один миг). Копии – это только наблюдаемые объекты, не имеющие содержания, как персонажи снов, и, следовательно, копия не равна оригиналу. Однако и оригинал не особенно существует.

2. «Математический мир цепочек из моментов наблюдения». Более антиреалистическая теория была предложена Мюллером в статье «Закон без закона», в которой предполагается, что существуют только цепочки возможных моментов наблюдателя (Mueller, 2017). Отдельные моменты связаны друг с другом математической функцией сложности Колмогорова. В этом случае, не существует независимого от наблюдателя мира (но и нет Бога), однако он по-прежнему выглядит как обычный мир, поскольку цепочки моментов наблюдателя имеют тенденцию выглядеть как реальные миры изнутри, и Мюллер использовал 80 страниц уравнений, чтобы доказать это и даже вывел из этого предположения основные законы физики. В онтологии Мюллера непрерывная связь моментов наблюдателя перестает быть социальным соглашением или субъективной иллюзией, но становится природой реальности. Другими словами, идентичность становится онтологией.

3) «Вселенная квалиа». Однако теория Мюллера игнорирует существование квалиа. Мы могли бы предложить следующий уровень антиреалистической теории цепочек моментов наблюдателя, в которой базовыми элементами являются не 0 и 1, а разные квалиа. Никакие квалиа не могут иметь внешнего источника: мы не можем описать или определить красный цвет чем-то, что не включает в себя красный цвет. Таким образом, каждое квале существует независимо и самоопределено, как математическая аксиома; итак, мы можем считать квалиа типом математических объектов, который также включает отношения между ними. Когда мы снова применим идею цепочки моментов наблюдателя, которая здесь состоит не из цифр, а из различных квалиа, мы получим нечто вроде мира Мюллера, но описанное на языке квалиа. Здесь разные квалиа могут быть связаны друг с другом иерархически, так что моменты-наблюдатели – это не 2D-картинки, состоящие из равных элементов (цифр), а скорее структурированные «акты внимания». Квалиа более высокого уровня внутри момента наблюдателя почти прозрачны для внимания, но работают как платонические идеи, которые формируют объекты более низкого уровня. Здесь я даю очень общий обзор возможной теории, которая может быть слишком сложной и все же страдает внутренними противоречиями, в первую очередь, между функциональным и качественным аспектом квалиа. Также существует проблема связывания квалиа между собой в один момент-наблюдатель и моменты-наблюдатели в цепочки. Подробнее об этом в моем «Логико-феноменологическом трактате». Здесь снова «идентичность становится онтологией», поскольку цепочки моментов наблюдателя реальны, а копии не реальны.

Общий вывод из этого предварительного и неполного списка состоит в том, что любая нефизикалистская онтология может включать новые инструменты достижения бессмертия, такие как души, вечные квалиа или онтологическую непрерывность. Однако априорная вероятность всех этих экзотических онтологий невелика, а значит и шансы воспользоваться ими для достижения бессмертия не велики.

Глава 6. Бессмертие и глобальные катастрофы
Этот день я помню во всех подробностях. Мне было три года. Бабушка взяла меня за руку и куда-то повела. Она привела меня в какое-то двухэтажное здание и выдала мешок с одеждой, на котором было написано мое имя. И почему-то там была полка, на которой то же было мое имя – неужели у них есть полки на все возможные имена, подумал я. Она сказала, что уйдет ненадолго и скоро мня заберет, я подумал, что на час. Однако бабушка ушла совсем, и был вечер. Мне приготовили кровать вместе с другими детьми. Я брыкался, и меня переложили на отдельную кровать.

Меня отдали в так называемый литераторский детский сад, считавшийся в то время элитным, на пятидневку. По сути, это был интернат, при том, что мои бабушка с дедушкой жили в 300 метрах оттуда. Там был ад, и другие дети меня не жаловали. Там я узнал, что на СССР нацелены «Першинги» – американские ядерные ракеты в Европе. Я мечтал, чтоб началась ядерная война и ад детского сада бы закончился, здание бы рухнуло, забор из проволоки порвался бы, и я бы вырвался на свободу. Потом, уже в школе, я помню сны про ядерную войну: я подхожу к школе, а над соседним домом появляется округлое черное облако; затем в спортзал попадает другая бомба, и из нее поднимается черный столб дыма и тоже заканчивается круглым облаком. Я понимаю, что началась атомная война, и что хотя взрывы не сильные, мы все уже обречены из-за радиоактивного заражения. Я иду домой, и там выключенные лампочки светятся от радиации. Осталось жить лишь день, и я куда-то еду, чтобы погулять и его интереснее провести.

Ядерная война казалась очень близкой в начале 80х, когда сбили очередной боинг и в программе «Сегодня в мире» в 18.45 Бовин вращал глазами и рассказывал про реваншистов из ФРГ.

В 2006 году я прочитал статьи Бострома и Юдковски о глобальных рисках и понял – вот оно, самое важно, нужно спасти человечество от глобальных рисков, и мой маленьких вклад в это дело будет в том, что я переведу эти статьи на русский. И перевел 20 статей, которые выложил тут. А потом написал книгу «Структура глобальной катастрофы» (Москва, URSS, 2010). И потом еще нарисовал много карт о предотвращении глобальных рисков и написал много статей на английском об этом.

Необходимость предотвращения глобальных катастроф для достижения бессмертия
Очевидно, что необходимым условием достижения бессмертия является отсутствие глобальной катастрофы. Человеку необходимо не только бессмертие его тела, мозга и сознания, но и бессмертие поддерживающей его цивилизации и вселенной.

Чем больше продолжительность жизни человека, тем большее значение для него приобретает риск глобальных и региональных катастроф, поскольку на длительных промежутках времени даже маловероятные события становятся реальными.

Парадоксальным образом именно те технологии, которые могут обеспечить бессмертие человека, могут и привести к гибели цивилизации. Управление биологической материей может привести к созданию супервирусов, которые уничтожат все живое на Земле, но одновременно может остановить старение и обеспечить регенерацию тела и пересадку мозга.

Нанотехнологии могут создать практически бессмертное человеческое тело с огромной живучестью и способностью к регенерации, но одновременно могут привести к созданию серой слизи (то есть неограниченно размножающихся нанороботов, которые уничтожают всю биосферу Земли) и нанотехнологического оружия.

Загрузка сознания в компьютер равносильна созданию ИИ, а ИИ может стать враждебным и уничтожить всех людей.

Каждый следующий уровень технологий защищает здесь от угрозы смерти, возникшей на предыдущем – киборгизированному телу не страшны биологические вирусы, а загруженному сознанию не страшно размножение нанороботов на планете – оно ведь может переместиться на спутник.

Каждая сверхтехнология может как привести к бессмертию, так и к глобальной катастрофе
Исходя из темпов развития новых технологий, разумно ожидать появления в 21 веке по крайней мере трёх сверхтехнологий:

- Биотехнологий, как власти над миром живой природы

- Нанотехнологий, как как власти над материей на атомарном уровне

- Искусственного интеллекта как власти над информацией.

Каждая из этих сверхтехнологий по отдельности могла бы создать почти бессмертного человека. Например, при помощи биотехнологий достижима неограниченная способность к регенерации органов, победа над старением, клонирование запасных тел, что может позволить телу человека жить сотни лет.

С помощью нанотехнологий можно произвести киборгизацию тела на клеточном уровне, постепенно заменяя клетки на наномеханизмы, и таким образом создать почти бессмертное тело.

С помощью искусственного интеллекта можно разработать многие новые пути продления жизни, а также реализовать задачу переноса сознания в компьютер. Если сознание будет перенесено в компьютер, то время его жизни будет равно жизни самой цивилизации – точно также, как копии книг существуют, пока есть цивилизация.

С другой стороны, каждая из сверхтехнологий обладает потенциалом уничтожить всё человечество, то есть привести к вымиранию людей как биологического вида.

Основная задача, таким образом, состоит в том, что направить развитие сверхтехнологий не на создание оружия, а на медицину (и не потерять контроль над ними). Реализация этой задачи видится через объединение планеты (то есть устранение государств и возможности войн между ними), создание всемирно системы контроля над разными видами опасных технологий (типа МАГАТЭ, но эффективнее и основанное на тотальном компьютерном наблюдении), и через рост сознательности людей и общества в целом.

Глобальные катастрофы как, возможно, основная причина смерти людей в будущем
В каждую эпоху была основная причина смертности людей. В неолите это была младенческая смертность и войны между кланами. В 6 веке – эпидемии оспы. В 19 веке туберкулёз. В 20 веке главной причиной является старение, которое проявляется через два основных фактора – сердечно-сосудистые заболевания и рак. Победа над одной причиной смертности выводит в главную другую причину. Глобальные и региональные катастрофы могут стать главной причиной смерти в будущем.

В книге «Структура глобальной катастрофы» я провел оценку рисков, и пришёл к выводу, разделяемому и другими исследователями, что вероятность глобальной катастрофы, ведущей к полному человеческому вымиранию, в 21 веке составляет около 50 процентов, и в первую очередь, она связана с экспоненциальным развитием новых технологий. Иначе говоря, средняя ожидаемая продолжительность жизни нашей цивилизации имеет порядок 100 лет. Очевидно, что люди (точнее, новорожденные) не могут иметь среднюю продолжительность жизни большую, чем у их цивилизации.

Даже если несколько человек ненадолго переживут гибель цивилизации в бункере, это не повлияет на ожидаемую продолжительность жизни основной массы людей. Если же цивилизация сможет возродится после большой катастрофы, то тут хотя бы есть шанс на воскрешение.

Таким образом, предотвращение глобальных рисков является одной из основных задач по достижению бессмертия в наш исторический период, пока люди сконцентрированы на одной маленькой планете.

Только если скорость расселения человечества в космосе будет опережать скорость действия создаваемого при этом оружия, то риски глобальной катастрофы отступят на второй план. Пример: В прошлом луки и стрелы били на сотни метров, а корабли плавали на тысячи километров, сейчас же дальнобойность ракет опережает средства транспорта для людей.

Система защиты от глобальных рисков и сверхИИ
Другой шанс решить проблему глобальных рисков – это создать очень мощную систему защиты, которая надёжным образом снизит уровень угрозы. Пока удаётся представить себе только одну систему такого рода – это система искусственного интеллекта, которая контролирует все заселённое пространство и превосходит людей в интеллекте, и при это, нацеленной на предотвращение глобальных катастроф и сохранение жизни людей. Иначе говоря, это должен быть так называемый Дружественный ИИ. Но само создание такой системы сопряженно с неизмеримыми пока рисками, поскольку гораздо проще создать недружественный ИИ.

Чтобы создать опасный ИИ, не нужно иметь ясности по проблемам квалиа. Этому ИИ вполне достаточно понимать законы модификации вирусов гриппа, чтобы уничтожить почти все население планеты. Но создать Дружественный ИИ, не поняв, что такое квалиа, невозможно. Поскольку он тогда может заменить людей на философских зомби. Остаётся надежда, что сам ИИ сможет разобраться с квалиа и объяснить нам, что это и что с этим делать.

Итак, для спасения от глобальных катастроф нам нужен ИИ, или даже точнее сверхИИ, который может получится из ИИ, способного к рекурсивной самооптимизации, то есть к самоусилению. С другой стороны, сам процесс самооптимизации такого ИИ может быть или неустойчивым, или вести к утрате его базовых целей, или привести в конечном счете к разрушению или зависанию такого ИИ – то есть к той или иной глобальной катастрофе.

Это может быть, например, так: чем выше уровень ИИ, тем быстрее он может оптимизировать своё внутреннее состояние, и внешний мир в соответствии со своими целями. Соответственно, сверх ИИ сможет оптимизировать свои состояния очень быстро, буквально за один шаг. Иначе говоря, чем выше интеллект, тем быстрее он достигнет всех своих целей. СверхИИ достигнет их мгновенно. После чего остановится, поскольку он выполнил все задачи, которые перед ним стояли.

Чем дольше живёт человек, тем большим является для него риск погибнуть в глобальной или региональной катастрофе, так как их вероятности не зависят от его возраста (но растут во времени в нынешний период). Поэтому, если у человека ожидаемая продолжительность жизни 10 лет, то он может смело игнорировать риски глобальной катастрофы, но если 100, то он игнорировать их не может.

Гипотетически можно представить себе одиночку, который выжил в постапокалиптическом мире за счёт многомирного бессмертия, и если: а) глобальные катастрофы весьма вероятны и б) теория о многомирном бессмертии верна, – то для каждого отдельного человека это один из самых вероятных сценариев будущего опыта.

Региональные и глобальные, но не окончательные катастрофы
Кроме того, есть риск гибели от региональных катастроф – войн, природных катаклизмов. Для современного человека этот риск пренебрежим на фоне остальных.

И еще возможны «почти глобальные катастрофы» – то есть катастрофы, которые охватывают всю поверхность Земли, но не приводят к полному вымиранию людей, а только, допустим, к гибели 90 процентов. Атомная война или суперпандемия может привести к таким последствиям. Для глобальной судьбы цивилизации такая катастрофа незначительна – цивилизация залечит её раны за 100 лет, но для большинства людей она означает смерть и утрату на надежду на бессмертие в этой жизни.

Задача бессмертия цивилизации
Предотвращение глобальных катастроф – это реализация задачи бессмертия цивилизации, то есть словами А.Кононова, её неуничтожимости.

Бессмертие цивилизации и бессмертие личности – это на самом деле одна задача на разных уровнях, и эти уровни постепенно сближаются. Личность не может существовать без поддерживающей её цивилизации. Но и переход цивилизации на новый, космический уровень её существования невозможен без радикального изменения человеческого тела.

Развитие биотехнологий может увеличить глобальные риски, связанные с синтетической биологией
Если главной целью является личное бессмертие, то для человека в начале 21 века наилучшей альтернативой является максимально быстрое развитие ключевых технологий, однако если мы стремимся к максимальному предотвращению глобальной катастрофы, то, вероятно, нужно более медленное и осознанное развитие технологий.

Допустим, некая инвестиция в исследования в сто раз (с 0,1 до 10 процентов) увеличит шансы нынешнего поколения дожить до бессмертия, но на 1 процент сократит суммарные шансы человечества выжить (с 80 до 79 процентов). Какой путь выбрать? Здесь явный случай tragedy of the commons, то есть предпочтения личного благу общественному. В принципе, это дилемма актуальна для любого ускорения научных исследований в ущерб оценке их безопасности. То есть выбор в сторону этого исследования радикально повышает шансы достичь бессмертия для конкретного человека в этот момент времени, но в целом для человечества это вредно.

Это не умозрительные пример. Перспективная технология выращивания органов человека внутри животных с помощью создания животных-химер для трансплантации органов была в 90-е годы запрещена на основании предположения о том, что такие химеры могут стать биореактором по адаптации животных вирусов к человеку (а большинство опасных для человека вирусов возникли именно таким путем, например, ВИЧ). При этом вероятность возникновения такого вируса в данной ситуации оценить сложно, и оценки могут колебаться от 0 до 1. Сейчас этот мораторий постепенно снимается, так как научились делать линии стерильных животных.

Причем чем мощнее технология, тем большие шансы на продление жизни она дает, но и тем больше шансы, что она выйдет из-под контроля. И самые рискованные здесь искусственные вирусы, нанороботы и искусственный интеллект.

С другой стороны, есть способы борьбы за продление жизни, которые более безопасны, по самой своей природе. Это:

- лекарства от старости (геропротекторы)

- крионика

- киборгизация тела

- цифровое бессмертие и сканирование мозга (хотя тут уже риск создания опасного ИИ)

Бессмертие цивилизации и конечность существования вселенной
Часто возражают: бессмертие невозможно, потому что вселенная прекратит существование тем или иным способом через энное число миллиардов лет. Но, как я говорил себе после смерти Эстер: «Если говорят, что было сделано все возможное, значит не было сделано ничего» и «Если ничто не вечно под Луной, тогда мы уничтожим Луну» – и те, кто говорят о конечности существования вселенной не сделали и малейшей попытке подумать, как можно эту конечность существования избежать.

Понимание возможности пережить «смерть Вселенной», в первую очередь, необходимо нам для того, чтобы не отчаиваться в нашей нынешней борьбе за продление жизни и бессмертие. Точно так же, как и понимание того, что превращение Солнца в красный гигант тоже не конец, так как земная разумная жизнь сможет улететь к другим звездам. Различные физические теории говорят (разное) о конечности существования вселенной.

Уже сейчас наша Вселенная не молода. Звезды возникают со скоростью в 5 процентов от максимальной, которая была достигнута несколько миллиардов лет назад. Очевидно, что вселенная перестанет быть такой, какой мы ее видим сейчас, уже относительно скоро в космологическом масштабе, а именно, через несколько десятков миллиардов лет (а может и раньше). Звезды солнечного типа станут очень редки, а планеты земного типа перестанут возникать вовсе из-за переизбытка тяжелых металлов. Останутся только тусклые красные карлики и черные дыры. Вселенная стареет у нас на глазах. Есть несколько моделей конца вселенной:

• Большой разрыв – ускоряющееся расширение вселенной разрывает все на части.

• Плоская вселенная и тепловая смерть

• Разрушение фальшивого вакуума – мгновенная гибель

• Вечная инфляция – одни части вселенной гибнут, другие продолжают расширяться.

• Большое сжатие – гравитационные силы сживают вселенную в новую сингулярность

Выбор между ними зависит от геометрии вселенной, которая определяется уравнениями общей теории относительности и, в первую очередь, от поведения неизвестного нам пока параметра – тёмной энергии. То есть вселенная может или снова сжаться в точку, или начать неограниченно расширяться с возрастающей скоростью, или стать плоской и холодной. Кроме того, есть такой сценарий, как фазовый переход фальшивого вакуума, который может произойти в любой момент – то есть это такая внезапная смерть вселенной.

Большой разрыв – Big Rip – может наступить раньше всех этих сценариев, так как мы видим сейчас по наблюдениям удаленных сверхновых, что вселенная уже ускоренно расширяется за счет темной энергии. Это может произойти уже через несколько десятков миллиардов лет, а может быть и еще быстрее. И этот сценарий пока имеет наибольшие экспериментальные подтверждения. То есть, наиболее вероятен наиболее быстрый конец вселенной, в ходе которого энергия расширения будет экспоненциально нарастать, галактики отделяться друг от друга, за 3 месяца до конца Землю оторвет от Солнца (правда, к тому времени ни Земли, ни Солнца уже не будет по естественным причинам), а в последние мгновения и ее порвет на части.

Второй по вероятности – это плоский сценарий, где вселенная может неограниченно долго, но в ней не останется ни частиц, ни черных дыр. Этот сценарий даёт возможность гораздо более длительного существования цивилизации, обычно речь идет о триллионах лет, когда будут догорать последние звезды.

Сценарий вечной инфляции мало отличим по своим последствиям для локального наблюдателя, так как при нем тоже может произойти большой разрыв или плоский сценарий.

Будущая сверхцивилизация, в которую, возможно, разовьётся наша земная цивилизация, будет наделена колоссальными вычислительными и энергетическими ресурсами и если она преодолеет угрозы собственному существованию от самой себя, то она могла бы существовать практически вечно, осваивая одну галактику за другой – если бы не угроза конца вселенной.

Есть несколько возможных способов пережить гибель вселенной.

Основная идея их в том, что вселенная не гибнет целиком – то есть речь не идет об исчезновении некого физического процесса навсегда. Где-то и когда-то возникнет новая вселенная, просто потому что в природе заложен механизм создания вселенных из ничто, и этот механизм не может исчерпаться.

Более того, вероятно, что новые вселенные будут связаны теми или иными причинными связями с нашей вселенной.

Возможные способы пережить смерть вселенной:

Переход, бегство в параллельную вселенную. У Грега Игена в романе «Диаспора» во второй его половине подробно рассмотрена эта тема. Существование параллельных вселенных возможно как в виде непересекающихся плоскостей в пространстве больше, чем 3 размерности, так и в виде квантового мультиверса. (Четыре уровня мультиверса Тегмарка)

Использование энергии сжимающейся вселенной для производства неограниченного количества вычислений. Эта идея есть у Типлера и называется Точке Омега. Типлер в книге «Физика бессмертия» (1994) рассматривает сценарий пульсирующей Вселенной. Он полагает, что сверхцивилизация может за конечное время покорить всю материю во вселенной, и к тому времени, когда вселенная начнёт сжиматься, цивилизация сможет подготовится к этому событию. Сжатие Вселенной по Типлеру будет происходить неравномерно, и в районе окончательного сжатия произойдёт бесконечно много осцилляций сжимающейся вселенной, которые дадут этой сверхцивилизации бесконечно много энергии и субъективного времени для вычислений. Это завершение физического времени, сопровождающееся одновременно экспоненциальным ростом интеллекта сверхцивилизации, Типлер называет «точкой Омега». Аналогичным образом можно использовать и энергию большого разрыва.  Точно также можно использовать и энергию расширяющейся вселенной для бесконечного множества вычислений, если верна другая теория конца вселенной.

Использование черных дыр как вечных убежищ, так как время там течет по-другому. Возможно, черные дыры могут пережить Большой разрыв. То есть идея в том, чтобы прыгнуть в черную дыру, а потом как-то ее покинуть – ведь информация покидает черные дыры по мере их испарения. Об этом теория об излучении черных дыр Хокинга [ref]. Или использовать черные дыры как транспорт в следующую вселенную, если удастся сделать каким-то образом кротовые норы.

Создание новой вселенной с заранее заданными свойствами, возможно, опять же с помощью черной дыры. Теория Ли Смолина об этом.  Он говорит, что естественный отбор приводит к тому, что возникают такие вселенные, которые могут порождать еще больше вселенных, и вероятно, это происходит с помощью черных дыр, которые создают новые вселенные в своей точке сингулярности. Но на самом деле наша вселенная оптимизирована не только на создание черных дыр, но и на создание разумной жизни, и возможно, она уже была запрограммирована другой цивилизацией, которая жила в предыдущей вселенной, чтобы мы нашли ее следы? Или процессы естественного отбора в размножении вселенной требуют участия не только черных дыр, но и разума, и в этом случае шансы на то, что некий наш физический эксперимент пойдет наперекосяк и приведет к созданию черной дыры и-или новой вселенной многократно возрастают.

Использование информационных каналов между старой и новой вселенными. Если наша вселенная заменятся следующей, то как бы ни был брутален переход между ними, определенное количество информации должно передаваться, и это можно использовать. Особенно вероятно это в случае пульсирующей вселенной, но и при распаде фальшивого вакуума какое-то количество частиц попадает в новую вселенную.

Предотвращение гибели вселенной. Если мы полностью овладеем материей во вселенной, то мы сможем, возможно, управлять и ее судьбой, манипулируя большими массами материи.

Сверхсветовое путешествие в другую часть вселенной, которая пока не разрушается, например, если создать wrap-drive, который искривляет пространство и позволяет сверхсветовое путешествие.

Использование некого варианта многомирного бессмертия, где нам достаточно наших копий в другой вселенной. Всегда найдутся другие вселенные, где есть разумные цивилизации, которые с достаточной точностью совпадают с нашей, но в которых смерть вселенной наступит позже. (Конечно, они могут знать дату смерти своей вселенной, и поэтому в этом будут отличаться от нас.) В любом случае, информация об отдельных личностях и базовых ценностях может полностью совпадать.

Путешествия во времени. Научится управлять течением времени и не зависеть от неизбежных событий во времени. Либо снова и снова отправляться в прошлое, чтобы избежать нависшей катастрофы.

Управление темной энергией и космологической инфляцией. Управляя ею, можно создавать новую материю, энергию и пространство, поскольку она сама нечто вроде этого проделала в момент инфляции.

Кротовые норы и другие формы искривления пространства. Использование их для перехода в другую вселенную либо как убежищ для переживания вселенной. Запускать новые параллельные вселенные как ответвления этой.

Уход на планковский уровень миниатюризации. Возможно, на этом уровне вселенная не разрушается и не создаётся.

Использование квантового мультиверса – всегда найдется такая ветвь мультиверса, которая не погибнет. А если научится переходить в уже разошедшиеся ветви квантового мультиверса, то можно обойти момент конца вселенной и попасть в новую вселенную.

Использование Больцмановских мозгов, то есть флюктуаций вакуума, в случае тепловой смерти вселенной – для производства вычислений и самосознания.

Спрятаться в математической вселенной. Эта идея лежит в основе романа «Город перестановок» Грега Игена. То есть закодировать себя в виде числового ряда, развивающегося по определенному закону, и не зависящему от того, что именно в нем считается.

Изучить процесс возникновения вселенной из «ничто» и создать собственную вселенную с заданными свойствами либо возможностью коммуникации. Например, с помощью столкновения частиц в коллайдере. Возможно, мы уже в такой вселенной: Are we living in a designer universe?

Создать ИИ с бесконечной способностью к самопгрейду и поручить решить ему эту задачу, или хотя бы задачу производства бесконечного количества вычислений до конца вселенной. Он сможет создавать виртуальные миры с бесконечно медленным ходом времени, то есть аналог точки Омега Типлера, но без использования энергии сжатия, а может быть с помощью черной дыры или других способов организации вычислений.

Исследование и использование природы актуальности. Актуальность – это философская категория отличает вещи, возможные во всех отношениях, от реально существующих. Можно доказать, что или все возможные вселенные актуальны, или источником актуальности является человеческое сознание. В последнем случае оно неразрушимо на базовом уровне, и должно предотвратить гибель вселенной, либо может быть использовано для этого.

Мы живем в симуляции и находим способ убедить ее хозяев ее не отключать.

Мы устанавливаем связь с параллельными вселенными с помощью передачи сигналов находящимся там цивилизациям и передаем наиболее существенную информацию о себе – например, генокод человека, культурный багаж и программу нашего ИИ. При этом связь может быть очень медленной, например, 1 бит в год с помощью слабых гравитационных волн.

Мы управляем фундаментальными физическими законами (калибровочные поля) и таким образом регулируем момент гибели вселенной.

Мы создаем особые элементарные частицы, способные пережить конец вселенной, и записываем свою информацию на них. Например, это могут быть некие тяжелые кварки и их комбинации, или микроскопические черные дыры

 В случае большой плоской вселенной возможны флюктуации энтропии, которые позволят производить вычисления внутри них. Эти флюктуации могут быть неограниченно большими и устойчивыми, в отличие от больцмановских мозгов, которые возникают лишь на время долей секунды в результате квантовой флюктуации вакуума, а не в результате статистической флюктуации. Например, в бесконечно пустой вселенной все равно будут иногда возникать звезды, за счет скопления достаточного количества пыли, и при них могут возникать обитаемые планеты. Главной здесь проблемой будет передача информации от одной флюктуации к другой, чтобы обеспечить непрерывность развития. Ведь флюктуации будут разделены такими гигантскими расстояниями, которые бесконечно больше размеров нынешней вселенной и не факт, что одна из них будет в световом конусе другой.

И я думаю, что этот список не полон, и сверхцивилизация найдет много новых решений. Более того, та лёгкость, с которой я предложил пятнадцать способов преодолеть смерть вселенной, потратив несколько дней на размышления, говорит о том, что будущий сверхинтеллект и сверхцивилизация могут найти сотни новых способов – и реализовать некоторые.

Версия таблицы на английском и краткая версия на русском:

Причина гибели вселенной:



Метод

Преодоления: Катастрофическая гибель:

Big Rip,

Big Crunch,

False vacuum decay Медленная смерть: тепловая смерть вселенной
Использование самого процесса разрушения Точка Омега – использование энергии самого процесса разрушения для бесконечных вычислений



• Больцмановские мозги и флюктуации
•
• Обратимые вычисления и вечные компьютеры
•
• Использование геометрических компьютеров, состоящих из пространства
Переход в параллель • Переход в измерение повышенной размерности
•
• Математическая вселенная
•
• Использование квантового мультиверса
•
• Создание новых вселенных
•
• Копии в параллельных вселенных
•
• Связь с существами из параллельных вселенных
Предотвращение гибели • Управление объектами во вселенной и темной энергией
•
• Управление законами физики
•
• Изменение способа гибели
•
• Использование природы актуальности • Научится создавать энергию из ничего
•
• Обращение времени вспять
Пережить гибель вселенной • Переход на планковский уровень
•
• Создание неразрушимых частиц
•
• Использование черных дыр
•
• Управление течением времени и путешествия во времени
•
• Создание убежища в пузыре искривленного пространства

Глава 7. Doomsday argument: логические парадоксы вечной жизни
Когда Картер открыл «антропный принцип» в 1983 году, он понял и еще одну важную мысль, которая его так испугала, что он не решился ее вначале публиковать, так как сама эта мысль могла уничтожить весь наблюдаемый мир – если бы была верна. Мысль была в том, что он, Картер, находится, скорее всего, в середине той группы наблюдателей, к которой он принадлежит. Однако Картер был единственным членом этой группы, так как только он сам понимал всё вышесказанное! А значит, группа эта мала – и существование ее коротко, и вот-вот может настать конец света и начнут меркнуть звезды. Отметим, что это было более чем вероятно в 1983 году, когда Холодная война была на пике, то есть в какой-то параллельной вселенной. Картер был прав. Но затем пришли другие, которые стали писать на эту тему, уже в 1990е годы, в первую очередь, Ричард Готт и Джон Лесли.

Doomsday argument (DA), что можно перевести как «Доказательство конца света», является частным случаем принципа заурядности Коперника, применительно к продолжительности жизни нашей цивилизации. Принцип Коперника утверждает, что мы должны обнаруживать себя с большей вероятностью в обычных условиях, в частности, скорее всего, в середине любого процесса, если мы производим наблюдение в случайный момент.

Для цивилизации DA говорит, что мы находимся, скорее всего, где-то в середине ее истории, между начало и концом. Но середину эту нужно считать по числу рождений людей, то, что называется, по «рангу рождения». А поскольку население сейчас резко выросло, то середина по численности резко сдвинута в сторону конца цивилизации. А именно, за всю историю родилось примерно 100 млрд. людей. Если считать, что в будущем родится еще 100 млрд., то это произойдет гораздо быстрее, всего за несколько столетий. То есть конец света оказывается неожиданно близко.

Конечно, теория эта весьма спорная, причем даже не сам принцип Коперника, который довольно успешно применим и в астрономии, и во многих областях жизни, а его применимость к предсказанию будущей продолжительности жизни человеческой цивилизации. Любой уважающий себя трансгуманист имеет своё любимое опровержение DA.

Поскольку мы находим себя весьма недалеко от момента рождения, то это рассматривается некоторыми как сильный аргумент против актуального личного бессмертия (см. статью Дж. Лесли Infinitely Long Afterlives and the Doomsday Argument, Philosophy Vol. 83, No. 326 (Oct., 2008), pp. 519-524). Ведь если бы мы были на самом деле бессмертны, то скорее обнаруживали бы себя в миллионах или миллиардах лет от даты рождения. Это было бы верно, если бы момент, когда человек спрашивает себя о своём возрасте, действительно был бы случаен. Однако момент сейчас не случаен: он обусловлен тем, что я сейчас пишу, а вы сейчас читаете эту книгу, которая могла бы возникнуть только в определенный исторический промежуток времени.

Избегание силы DA с помощью управления числом наблюдателей
На самом деле мы можем – и должны – применить DA в свою пользу. В некотором смысле DA уже защищает нас, так как говорит о том, что вряд ли катастрофа случится в ближайшую секунду. Вряд ли я являюсь последним человеком на Земле.

Например, если бы рождаемость резко замедлилась, и один человек рождался раз в сто лет, тот же DA практически гарантировал бы нашей цивилизации много миллиардолетнее существование, так как мы в середине от общего числа наблюдателей, и хотя бы еще несколько миллиардов должно родится. Это не следует рассматривать ка призыв к немедленным действиям, но, скорее, как иллюстрацию.

Другое возможное действие – это нарушать знание людей об их индексной информации, так, чтобы на самом деле нас были триллионы, а мы думали, что нас миллиарды. Это можно делать в симуляциях. Конечно, это отдает какой-то странной магией. Бостром об этом писал в статье «The Doomsday Argument, Adam & Eve, UN++, and Quantum Joe».

Бессмертие как выход из-под DA
Еще один способ уйти из-под DA – это стать бессмертными существами. Дело в том, что DA относится именно к числу рождений, а не к продолжительности жизни уже родившихся существ. То есть он, собственно, говорит о том, что не так уж и много людей родится в будущем – но не говорит ничего о продолжительности жизни уже родившихся людей. Он говорит об ожидаемом сокращении рождаемости – но не то, чтобы радикальном сокращении – еще порядка 100 млрд. людей должно родится, согласно общепринятой форме DA.

Конечно, есть и другие формы DA – связанные с парадоксом Ферми, или рекурсивный DA – тот, в котором рассматривается только множество людей, способных понять DA или знающих уже о DA.

При этом DA сам по себе остается остаётся только гипотезой, а не научным законом. Я проанализировал число публикаций за и против DA, и обнаружил, что только около 40 процентов ученых поддерживают его.

Стратегии выживания: копирование побеждает адаптацию
В 2010 году вышла статья «Стратегии выживания» Эубэнкса, в которой даётся математическая модель неограниченно долгого существования субъекта, будь то существо, компьютерная программа или цивилизация. Для этого у него есть две стратегии: либо саморепликация, либо непрерывное повышение свой адаптивности и способности предсказывать внешнюю среду. Для цивилизации это означает непрерывную космическую экспансию и повышение интеллекта. При этом путь экспансии даёт самые надёжные результаты, как мы можем заключить из наблюдений за живой природой (тараканы существуют 350 миллионов лет без особенных изменений как вид, но рекорды выживания отдельных особей – у растений, и гораздо меньше, максимум порядка 11 000 лет, и то для системы кустов-клонов) и как следует из мат. модели Эубэнкса.

Дурная бесконечность линейного бессмертия и кольцевое бессмертие
Представим себе некое существо, которое существует бесконечно долго: тогда ему, даже чтобы хранить текущую дату, понадобится объем памяти, стремящийся к бесконечности.  То есть это будет не великолепная жизнь всемогущего бога, а нелепое перетаскивание гигантских количеств бессмысленной информации. Гегель назвал бесконечность, которая состоит в пустом линейном нарастании какого-то параметра «дурной бесконечностью», и линейная бесконечность жизни без какого-либо качественного перехода, это как раз пример такой дурной бесконечности.

Одна из возможностей избежать «дурной бесконечности» при достижении бессмертия – это кольцевое бессмертие, то есть прохождение существом по кругу большого цикла состояний. Можно представить и более сложные траектории в пространстве состояний, например, круги с отростками, странные аттракторы.

Бесконечно долго живущее существо должно быть бесконечно большим, либо начать повторяться по кругу. То есть либо у него бесконечно большой объём памяти о прошлом опыте, либо эта память конечна, и тогда оно повторяется рано или поздно.

Бесконечно большая память также трудно вообразима, поскольку она потребует бесконечно большого пространства для своего хранения, а значит, считывание из неё будет происходить бесконечно медленно. То есть считываться будет только малая конечная часть, а бесконечная часть не будет вспоминаться за конечное время.

Возникает также проблема развития. Любое существо, способное к саморазвитию, должно рано или поздно стать чем-то вроде самосовершенствующегося ИИ. То есть его развитие должно ускоряться, причём экспоненциально или гиперболически. Но последнее означает конечную продолжительность жизни, а предпоследнее – исчерпание любых ресурсов очень быстро и затем торможение. То есть непрерывное развитие не очень хорошо согласуется с линейным бессмертием во времени: или останов (смерть), или сингулярность (победа развития над бессмертием), или торможение на некоем уровне (победа бессмертия над развитием).

Эта же дилемма относится и к любому роста, не только к развитию. Всё же, я полагаю, эта проблема носит умозрительный характер, то есть является псевдопроблемой, подобно «скуке бессмертного существа» (большой раздел философии занимается только этой проблемой). То есть пока мы с ней не столкнулись, мы не можем узнать, есть ли она и в чём состоит и что с ней делать. Псевдопроблемы выдумываются, чтобы не иметь дело с реальными проблемами.

Поскольку актуальная бесконечность не может быть достигнута, то бессмертное существо всегда в самом начале своего пути.

Глава 8. Бессмертие в культуре – образы и символы

Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я!

Возможно, когда-нибудь меня посадят в американскую тюрьме за то, что я катался по стране в гробе на колесиках вместе с кандидатом в президенты Золтаном Иштваном. Было это в 2015 году, а потом случился Трамп, и всюду стали искать следы русских. И тут как раз я, и гроб, да и еще и на колесиках.

Дело вообще в том, что трансгуманисты очень много пишут тексты, но очень мало делают что-то еще. Золтан, при всех его недостатках, вышел за пределы текста: он купил старый поддержанный туристический автобус, обшил его досками, превратил в ездящий гроб (впрочем, его техническое состояние было недалеко от состояния гроба -– например, за ним тянулся шлейф из разбрызгиваемого мотором масла) и отправился в турне по Америке. Гроб символизировал смерть, а стоящий на нем Золтан – победу над смертью. Репортеры слетались к автобусу как пчелы к меду.

Человек – существо иррациональное. Если ему удалить эмоциональные центры, он будет бесконечно рассуждать, как буриданов осел, и никогда не сможет принять решение. Чтобы решиться, нужен толчок, и один из способов его дать, – это произведение искусства.

Обычно искусство о бессмертии изображает его как зло
Обычный архетипический сюжет – это то, что бессмертное существо отказывается от бессмертия. Добровольно или нет. Эльфы, Кощей бессмертный, «Возможность острова» Уэльбека. Это составляет сюжет, то есть создает интригу. В конце существо иногда получает бессмертие обратно, но в другой форме — в виде славы, детей, или внетелесного воскрешения.

Важно понять, что это именно форма восприятия, удобная для художественного восприятия, но не руководство к действию.

Бессмертное существо в мире смертных воспринимается как несправедливость, и это действительно так. Бессмертие должно быть для всех.

Одна из задач художественных произведений на тему бессмертия — оправдать смерть и тем самым порадовать читателя, показать ему, что его положение не так плохо, как кажется. (Фильм «200 летний человек» пример абсурдного сюжета – в тот момент, когда бессмертие уже стало доступно для всех, и людей, и андроидов, главный герой зачем-то кончает собой, и это преподносится как торжество любви. Примерно та же идеология и фильме «Фонтан»).

С другой стороны, бессмертие в искусстве обычно изображается оправданным, если оно делается из любви или для любви (сюжет «спящая красавица» – царевна в состоянии вечного сна ждет своего возлюбленного).

Если бессмертие индивида обычно осуждается, то бессмертие рода, страны или всей земли, всего человечества — одобряется обычно одобряется, и ради него герой часто должен пожертвовать жизнью (обретя символическое бессмертие в виде условной славы). Отчасти это происходит потому, что произведения искусства — это инструмент пропаганды, с помощью которого группа людей управляет своими членами, и призывает их совершить «апоптоз» ради продолжения существования группы.

Здесь уместен такой провокационный вопрос: если вы против бессмертия, то согласны ли вы с тем, что и любая группа людей, любая страна имеет свой отведенный срок существования, и, следовательно, «Россия должна умереть»? Или она должна существовать вечно?

Борьба общества с бессмертными индивидами подобна борьбе организма с раковыми, сенесцентными (старыми) и лишними клетками. Но на самом деле не было никаких бессмертных индивидов. Только некоторые формы геронтократии бывают вредны. Допустим, старые, выжившие из ума академики, засевшие на руководящих постах в некой академии наук. Но это тоже проблема старения и старческой деменции, а не бессмертия как такового.

В целом, в искусстве образ физического бессмертия обычно рассматривается негативно, но в то же время нефизическое бессмертие преподносится как возможное и желательное. Все недостатки физического бессмертия почему-то перестают действовать, когда появляется бессмертие небесное. В нем нет скуки, ни пресыщения, ни перенаселения. Too good to be true – слишком хорошо, чтобы быть правдой. На самом деле нет никакой разницы между физическим и нефизическим, есть только процессы обработки информации.

Первобытное общество защищалось от стариков, их убивая. И от вожаков-диктаторов, их убивая. В подсознательной памяти человечества это осталось, но сейчас это не нужно.

Трансгуманистическое искусство
Трансгуманистическое искусство – это искусство, призванное создать позитивный образ будущего, опирающегося на неограниченное развитие науки и техники. Основная его проблема, что такое искусство создают либо технари, плохо понимающие в искусстве, или гуманитарии, плохо разбирающиеся в технике. То есть попытки создания ТГ-искусство предпринимались неоднократно, но результат их был неудовлетворителен. (Отмечу, что ранее христианское искусство вполне справлялось с передачей содержания по крайней мере до 16 века. А позже оно стало или абсурдным, или уродливым.)

Здесь можно применить метафору левого и правого полушария. ТГ, конечно, создается левым полушарием. Но эмоции и сюжет переживаются правым.

Основная проблема трансгуманистического искусства — в отсутствии адекватного языка изобразительности. Есть несколько тем ТГ искусства, которые обычно перепеваются: светящийся полумозг-полукомпьютер, «баборобот», сочетающая сексуальность и элементы электроники, синий пейзаж фантастического города, техническая иллюстрация медицинского наноробота, космические пейзажи.

Сразу отметим, что это не изображения реальных объектов, а символические репрезентации образа желаемого будущего. Поскольку, однако, техническая сторона вопроса подавила способность тонко чувствовать различия, это образы получаются отталкивающими по колориту, пластике и выражению лица. (Те же претензии люди с музыкальным образованием выдвигают и к рок-опере Аргонова «2032», а именно, им не нравится звучание музыки.)

Но на самом деле будущее сверхсущество не будет бесчеловечным сферическим рациональным агентом в вакууме. Оно будет даже более человечным, чем сам человек, то есть оно будет чувствовать все тонкие различия.

Где я вижу отзвуки возможного трансгуманистического искусства: творчество Д.Хёрста («Невозможность смерти в сознании живущего»), песня из начала фильма «Клетка для канареек» – вообще все искусство о самоопреодолении, победе над собой и трансценденции; искусство концептуализма, то есть создание зрительных образов из элементов текста и знаков, нечто вроде высшей формы логотипа, советское искусство в некоторых моментах — например, песни «прекрасное далеко» или «пусть всегда будет солнце» – то есть заявление не методов ТГ (роботы и т. д.), а целей — физическое бессмертие.

С другой стороны, это не должна быть масляная живопись или образы, подобные иконам, поскольку medium is the message, и если ты нарисуешь икону с искусственным интеллектом, то в результате все равно получишь Христа. То есть, скорее, это должно быть сделано с помощью какой-то сверхсовременной технологии, например, нарисовано лазерами в водяном паре.

Я думаю, что трансгуманистчиеские образы должны быть более персонифицированы, чтобы вызывать больший эмоциональный отклик. В них так же должно быть трагическое чувство жизни, то есть осознание того, что бессмертие — это только попытка, которая, возможно, потерпит неудачу.

Термин «трансгуманистическое искусство» был придуман Наташей Вита-Мор в 1983 г. Основная идея была в том, что сообщение важнее средства передачи.

Одной из лучших форм ТГ искусства является научная фантастика как жанр литературы, причем именно «твердая» научная фантастика. Здесь надо назвать имена С.Лема, Стругацких, В.Винджа, Г.Игена, Й. Макдональдса.

При этом достижения научной фантастики в живописи ничтожны. Космические пейзажи и города будущего не стали увлекательными образами.

Новое искусство и ценность бессмертия
В истории искусств чередуются эпохи, когда задачей искусства было или утверждение новых ценностей, или их разрушение. Примером первого может быть христианское искусство или искусство социалистического реализма. Второе – разрушение – основано на контрасте объектов из разных систем ценностей, которая приводит к их разрушению и высвобождению ума из плена застарелых концепций в пространство свободы. В искусстве 20 века, начиная с писуара Дюшана, в целом господствует искусство, нацеленное на разрушение ценностей (за исключением тоталитарного искусства). Позитивное искусство выродилось в низкие жанры, вроде рекламы или бумажных иконок у храма, или заряженных картин из крошеного малахита, которые лечат.

Сейчас такое разрушающее искусство исчерпало свой потенциал, так как оно разрушило почти все. Кроме того, искусство всегда транслирует те или иные ценности, и, например, ценности экологии получили всю возможную позитивную поддержку и дальше уже их транслировать скучно.

Таким образом, на смену ему логичным образом должно прийти новое искусство, которое будет позитивным, выражать новые ценности, но, самое главное, будет обладать новым изобразительным языком как средством выражения этих ценностей, потому что старый язык однозначно ассоциирован со старыми ценностями.

Ценности, которые может и должно выражать новое искусство, это ценности рациональности, прогресса, победы над смертью. Но в некотором смысле мы уже видели все это в советском монументальном искусстве эпохи Гагарина, и оно оказалось даже менее интересным и побуждающем для зрителя, чем соц.реализм 1930-50-х годов. Это связано с тем, что оно не нашло действительно увлекательных средств выражения. То есть речь идет вообще не о картине, выставке или фильме.

Есть несколько возможных направлений формирования нового искусства как способа репрезентации:

- Синтез личности и искусства, где привлекательность политического лидера одновременно обусловлена его художественным жестом, примеры: Пуси райот, Вадик Монро. Выращивание другого человека как арт объекта, например, воспитание девушки.

- Синтез политического коллективного действия и художественной акции. Группа Война. Автоубс Золтана.

- Живое искусство – объекты с элементами искусственного интеллекта, генетически модифицированные растения, аппы для айфон. Примеры: программы Scape, которая полуавтономно синтезирует музыку (генеративное искусство).

- Торговля записями снов – скоро (скоро ли?) сны можно будет считывать из мозга.

- Инжиниринг мозга для создания неведомых ранее переживаний и вообще путь людей-киборгов (Уорвик)

- Создание новой среды, где жизнь, творчество, выставка, музыка сливаются вместе.

- Длинные гипнотические литературные тексты: Фанфик – «Гарри Потер и методы рациональности». Секвенции постов на Лессронге.

- Функциональные арт объекты. Криожетоны, очки гугл с видеозаписью, татуировка с группой крови и адресом криофирмы.

- Демонстративные научные эксперименты – замораживание и размораживание животных на глазах у зрителя, сканирование мозга, нейрошунты, светящиеся водоросли.

То есть мы видим много способов, как искусство может донести позитивные ценности в нашем мире, и не ясно, какой из них выстрелит. Необходимость этого связана с тем, что рациональные аргументы до людей не доходят. Невозможно сделать всех людей рациональными, хотя нужно повышать уровень образования. Убеждение людей часто происходит на дорациональном уровне, за счет яркого образа.

Это может быть новое кино – мы видим, что кино обладает огромным влиянием на массы, Матрицы все эти, Терминаторы, – все это стало частью повседневного сознания. И это также очень дорогое искусство, нормальный смотрибельный фильм сейчас стоит 200 млн. долларов, то есть порог входа очень велик. Тем не менее, несмотря на дороговизну, идиотизм сюжета часто превосходит все возможное разумение. С другой стороны, именно не экранизации детских сказок, а фильмы о будущем становятся новыми мифами, как Матрица и Терминатор.

В 2011 году Сони Пикчерз заморозила проект Эммериха «Сингулярность» про то, как умершего человека воссоздают в виде облака нанороботов. В 2014 году вышел фильм «Трансценденция» с Джонни Деппом о том, как люди создают сверхчеловеческий искусственный интеллект, но группа других людей неолуддитов с ними борется – но фильм оказался заунывный. В целом, подобные фильмы обычно идут по прокатанной дорожке, где в конце концов человеческие качества побеждают, герои выбирают смерть, а иррациональные чувства торжествуют над рациональным злодеем.

Нужно найти способы интересно донести мысль о том, что лучше жить, чем умирать, что лучше быть рациональным, чем иррациональным, что быстрое развитие новых технологий открывает как возможности радикального продления жизни, так и всеобщего уничтожения. Но, может быть, тут-то и скрыто противоречие – интересность требует эмоциональной зацепки, а последняя требует иррациональности и смерти, как основы сюжета. Или нет?

Документальное кино, постепенно переходящее в игровое.

Стереотип восприятия идеи бессмертия
Есть ощущение, что общество относится к людям, стремящимся стать бессмертными – примерно также, как организм относится к раковым клеткам, – то есть стремиться уничтожить. При это страх этот мало понятен, так как никакой опасности от бессмертных никогда не было, так как не было самих бессмертных.

При этом «бессмертие души» не имеет такого негативного пиара. Никто не боится проблемы перенаселения в раю.

Immortality warrior. Жизненная позиция бессмертного существа
Бессмертие всегда существует только в потенции, это только проект, который предстоит реализовать.

Задача бессмертия требует оптимизации системы целей существа для неё. То есть цель бессмертия должна с высоким приоритетом опережать остальные цели.

Тут можно возразить, что такое подчинение задаче бессмертия уничтожит все индивидуальное в существе. Но в живой природе каждый вид живых существ нацелен на своё бессмертие, и тем не менее между ними огромное множество различий, и даже индивидуальные различия отдельных организмов нужны виду для выживания (так как дают потенциал для тестирования мутаций, защиту от вирусов итд).

Задача бессмертия требует воли.

Воля требует для себя:

а) энергии

б) единственности и неизменности цели

в) интеллекта

г) способность терпеть боль

д) долгосрочное планирование — то есть способность откладывать награду надолго.

Бостром показал, что при наличии соревнования или конкуренции победит та цивилизация, в которой цель выживания будет потреблять наибольшее количество ресурсов, то есть будет самой главной. Иначе говоря, в ходе истории цивилизации будет одно из двух: либо цель выживания для нее станет главной, либо она погибнет. Тоже касается и бессмертного существа (так как на неком уровне разница между существом и цивилизацией стирается. Если это существо руководит цивилизацией, или играет в ней важную роль. Или слилось с ней через объединение существ. Если же существо отделено от обеспечивающей его цивилизации, то или цивилизация погибнет, так как не разделяет цель существа о бессмертии, либо цивилизация избавится от такого существа, так как оно будет для неё бесполезно.)

Кастанеда определяет воина как существо, выживающее наилучшим образом. Я считаю, что книги Кастанеды являются его собственной выдумкой, а не описанием реального учения индейцев яки или шаманов древности. Тем не менее, созданная им модель существа-воина, выживающего наилучшим образом, использующего смерть как советчика в определении важности событий, действующего стратегически, имеющего несгибаемое намерение и т. д. — эта модель может служить основой для мировоззрения бессмертного существа. Эта модель не может быть взята целиком, поскольку из неё надо убрать магическую часть, которая не имеет никаких доказательств. В конце жизни, будучи смертельно больным, Кастанеда решил, что именно идея о воине является главным в его книгах, поскольку образует целостную схему ядра личности, и собрал книгу «Колесо времени» из цитат из своих старых книг, где описывается, что такое воин.

Я бы назвал эту новую модель «рациональный воин».

Глава 9. Конфликт сценариев будущего
Я пришел в радиокружок на Ленинских горах, и в этот день там было нечто вроде мини-конференции для школьников. Выступал вундеркинд, лет 6 или 8, весь сияющий, но с пришибленным жизнью отцом. Он рассказывал о том, что в будущем музыка будет храниться в цифровом виде в компьютере, и чтобы закодировать одну песню, нужно будет около 2 мегабайт. Мне это показалось абсурдным расточительством ресурсов: в том время лучшие компьютеры в нашем компьютерном классе имели только 64 К памяти, и при этом на них работало масса разных игрушек.  И если там будет 2 мегабайта, то это уже будет суперкомпьютер! А здесь предлагается их потратить на какую-то песню – и кем? – 6 летним вундеркиндом, который меня в два раза младше и который ни одной микросхемы в жизни не припаял! Не будет такого.

Конечно, я был не прав. Как не прав был тогда же и Билл Гейтс, который полагал, что 640 К оперативной памяти в домашнем компьютере хватит на каждому. Быстрое будущее обгоняет медленное прошлое. Ложные уроки прошлого и жизненный опыт только мешают это увидеть.

В 2017 году Юдковски спросил участников одной конференции, какой наименьший уровень достижений ИИ не продемонстрирует в ближайшие два года. Один ученый завил, что ИИ не сможет достичь уровня 80 (из 100) в составлении схем Винограда (это определение значения местоимения в неясных ситуациях вроде «женщины перестали принимать пилюли, потому что они были беременны – кто здесь «они»? – и человеческий уровень 87). Через 44 дня после конференции произошел прорыв в составлении схем, и уровень поднялся с 50 до 70. В 2019 г он превысил человеческий и достиг 89.

Конечно, когда мы смотрим в окно, мы не видим этого быстрого роста – все также плывут облака, машины копят по дороге, женщины выгуливают детей в коляске. Только потом мы замечаем, что по небу скользит поезд спутников Starlink, a все девушки уткнулись в свои сотовые телефоны. Но самые быстрые изменения происходят там, где мы их не видим: в далеких лабораториях за океаном, внутри обычных с виду вычислительных машин.

1. Введение. Модель будущего как карта борьбы трендов
Есть два обычных подхода в описании будущего – это или линейные предсказания, как, например, у Курцвейла (Kurzweil, 2006), когда говорится, что в 2029 году появятся компьютеры, могущие пройти тест Тьюринга, или «сад расходящихся тропок», когда модель настолько сложна, что в ней возможно все, что угодно, но ее трудно применить к практическому принятию решений.

Линейная модель самая удобная: есть определенный набор дат, когда случатся те или иные события, и мы может просто ждать, когда же они наступят. Но, во-первых, точных дат знать мы не можем, и как бы ни была хороша линейная модель, она с течением времени себя дискредитирует. Во-вторых, человек в такой модели – это только пассивный зритель процесса истории, который не может ее ускорить, замедлить или изменить.

Модель в стиле «сад расходящихся тропок» может состоять из множества карт, блок-схем, алгоритмов, и с ее помощью можно описать какое угодно будущее, путем выбора определенного набора параметров. Например, в ней могут быть такие фрагменты: «Возможно, мы в 2030 году получим сигнал от внеземной цивилизации» или «Возможно, в 2040 году произойдет ядерная война». Все это действительно возможно, равно и как многое другое, и каждое отдельное событие крайне мало вероятно.

Модель, которой можно воспользоваться, должна быть умпостигаема: то есть, ее должно быть возможно представить и понять без запуска моделирующих компьютеров. 

Идеальная модель описывает несколько основных путей развития, то есть совокупность нескольких исторических аттракторов. Поясню это на примере человеческой жизни. Линейной моделью здесь является классическое «Родился, учился, женился, на пенсию, умер» – история столь же банальная, сколь депрессивная и бесполезная. Совокупность основных альтернатив здесь будет, например, такая: уехать за границу или остаться в России, делать научную карьеру, карьеру в бизнесе или посвятить себя удовольствиям; родить ли детей, умереть молодым или дожить до старости; выбор профессии. Эти альтернативы нельзя заранее определить актом выбора, и часто человек мечется между несколькими жизненными сюжетами, или сначала реализует один, а потом другой. На это накладывается понимание основных вех, то есть ситуаций, которые рано или поздно возникнут и с которыми надо что-то решать: как решать вопрос с армией, в какой вуз поступать, как быть, когда начнут проявляться признаки старения.

Например, в 20 веке было несколько таких сюжетных аттракторов, то есть линий развития, к которым притягивался ход истории: мировые войны (Первая, Вторая и Холодная), освоение космоса, создание массовых идеологических государств, изменения демографии. Если бы мы могли запустить симуляцию хода истории, эти сюжеты возникли бы снова и снова. 

Итак, нам нужна модель нескольких основных сюжетов будущего человечества на 21 век, потому что дальше почти все очень неопределенно. Понимая и управляя этими сюжетами, мы сможем получить то будущее, которое хотим.

2. Откуда мы можем узнать будущее?
Рост неопределенности будущего со временем
Линейные модели будущего, как у Курцвейла, не учитывают рост неопределенности будущего со временем. Экстраполяция текущих трендов хорошо работает в начале, но потом появляются неучтенные обстоятельства, которые накапливаются как снежный ком, и ошибка нарастает. Накопление неопределенности в прогнозе будущего происходит по экспоненциальному закону (если считать, что случайные события происходят более-менее равномерно во времени, то их кумулятивный эффект будет расти экспоненциально).

Линейная экстраполяция работает только внутри текущего тренда, пока не прилетит какой-нибудь черный лебедь. В человеческой жизни такая линейная экстраполяция работает на несколько лет вперед, примерно на 5: если человек поступил в ВУЗ, то он там скорее всего и будет учиться следующие несколько лет, а вот какая работа появится после этого, совершенно не ясно. Если мы возьмем мировую историю, то в ней определенность тоже простирается только на несколько лет вперед: например, когда началась вторая мировая война можно было предположить, что борьба с фашистской Германией станет основным содержанием ближайших нескольких лет.

Иначе говоря, в ближайшем будущем текущая определенность доминирует над неопределенностью, и это позволяет делать линейные прогнозы. В шахматах этому соответствует дебют, когда число вариантов мало и ходы происходят относительно предсказуемо. Однако затем наступает миттельшпиль.

В миттельшпиле происходит борьба различных трендов, возникают непредвиденные события, и ситуация становится предельно сложна. Её нельзя описать с помощью линейного прогноза, и здесь просто нужен другой инструмент описания. В миттельшпиле нет предсказуемых событий, но есть предсказуемые сюжеты: одна сторона будет атаковать, другая защищаться. И это момент перехода из определенного будущего в неопределенное, из дебюта в миттельшпиль, очень важно отследить, чтобы вовремя отложить в сторону линейный событийный прогноз и перейти к сюжетному.

Наконец, в эндшпиле ситуация снова упрощается, и возможны – в шахматах – только три исхода игры: победа белых, победа черных и ничья. Как бы ни была сложна игра, и какие бы события там ни происходили, количество итогов мало и вполне предсказуемо. Более того, мы можем часто предсказать итог игры, ничего не зная о том, что именно будет в миттельшпиле: например, понятно, что Каспаров выиграет у обычного игрока.

Итак, в будущем есть три эпохи, которые постоянно сдвигаются во времени вместе с моментом настоящего по мере того, как мы узнаем новые обстоятельства:

1) эпоха исторической инерции, когда все будет примерно, как сейчас (примерно 5 лет, но больше для ведущего тренда).

2) Эпоха борьбы трендов (5-100 лет).

3) Эпоха итогов.

Это, конечно же, просто схема, но она нам полезна, чтобы понимать, что именно и как мы прогнозируем.

Главная движущая сила развития
Почти каждый известный футуролог провозгласил некую главную силу, определяющую ход человеческой истории. Например, Маркс провозгласил главными движущими силами рост производственных сил и классовую борьбу. Курцвейль взял за основу закон Мура, который, по сути, тоже описывает рост производственных сил. Сила этого подхода в том, что если один главный закон найден, то он, скорее всего, будет оставаться стабильным достаточно длительное время, и из этого можно выводить разные предсказания. Часто, однако, каждый футуролог говорит, что именно его закон описывает историю от начала и до конца. А раз таких законов много, то это явно не так. То есть даже нахождение какого-то одного закона – это упрощенная модель. В Таблице 1 представлены разные модели будущего, предложенные разными футурологами, и список далеко не полный.

Ни один простой закон не позволяет нам учесть всю сложность будущего, и, соответственно, возникает идея учесть то, как эти законы взаимодействуют. Первым это стал делать философ 19 века Спенсер, тот самый, который резюмировал теорию Дарвина как «survival of the fittest» – «выживание наиболее приспособленных». Он придумал общую теорию развития, и, в том числе, предположил, что происходит постоянная смена главного тренда развития, который по спирали проходит ряд возможных значений. В каждый момент времени развивается максимально быстро только какой-то один аспект, например, технологии ракетостроения максимально быстро развивались между 1940-ми и 1970-ми годами, а затем перешли на стадию насыщения, а зона быстрого развития сместилась в сторону микропроцессоров.

Другой взгляд на способ взаимодействия сюжетов: это идея борьбы трендов, быки против медведей. С одно стороны, есть тренды возрастающие, связанные с развитием технологической цивилизацией, а с другой – нисходящие, связанные с рисками и накоплением последствий. Эта модель более проактивна, так как она подразумевает участие «зрителей», которые могут бороться за один из исходов.

В борьбе трендов есть свои законы: например, быстрые процессы побеждают медленные, а технологические возможности важнее ценностей в долгосрочной перспективе, но ценности важнее в краткосрочной. Например, в 1950 годы американцы тормозили развитие своей космической программы, чтобы не обижать религиозных консерваторов в конгрессе, а СССР ускорял ее, чтобы доказать своё превосходство. Затем ценности в США поменялись, и они ускорили развитие своей космической программы и добились высадки на Луну и полетов к дальним планетам Солнечной системы.

Таблица 1. Модели будущего на основании разных идей о главном тренде



Частота черных лебедей и ускорение хода истории
Такие футурологи Лем (Lem, n.d.), и потом Талеб (Taleb, 2007) акцентировали внимание на принципиальной непредсказуемости событийного будущего. Конечно, то, что для одного «черный лебедь», для другого – вполне ожидаемый исход событий, но у каждого черный лебедь свой. То есть для каждого игрока есть какой-то тип событий, которые он совсем не ждет, не знает о нем, и не готов. Исторические черные лебеди случаются раз в десятилетие примерно (распад СССР, теракты 11 сентября, избрание Трампа).

С другой стороны, есть много моделей, который показывают ускорение хода истории, причем по гиперболическому закону, который достигает бесконечности за конечное время (и это примерно 2030 год, как ни считай). Обзор всех этих моделей можно найти в статье Коротаева (Korotayev, 2018).

Такое ускорение хода истории должно привести к тому, что концентрация черных лебедей на единицу времени должна вырасти, то есть наша способность предсказывать будущее будет сокращаться, а роль внезапных катастроф, неожиданных открытий и случайных параметров возрастать. Иначе говоря, ускорение истории означает снижение предсказуемости (а значит, и управляемости) будущего. Подобно тому, как вода начинает бурлить перед тем, как упадет в воронку раковины, небольшие событие могут иметь непропорционально большие последствия, то есть будут происходить своего рода «осцилляции перед сингулярностью».
Хороший и плохой прогноз: на что мы можем рассчитывать и чего должны бояться
Еще одна истории о модели будущего состоит в том, что она зависит от того, как мы ее собираемся использовать. Например, если мы создаем карту рисков, то для нас значимы события, которые имеют очень небольшую вероятность. В результате, если у нас есть некий разброс величин, то мы должны брать самую опасную. Например, если мы оцениваем вероятность появления сильного ИИ и полагаем, что он может появится в промежутке 2030-2100, то с точки зрения рисков, надо брать наименьшую дату, 2030. А если мы оцениваем влияние ИИ на развитие медицины и надеемся, что он нам поможет в продлении жизни, то нужно брать наиболее позднюю дату, 2100.

3. Движущие силы будущего
Посмотрим теперь на те тренды, которые были и остаются движущими силами истории.

Развитие технологий и ИИ
Научно-технический прогресс (НТП) остается главной силой, которая определяет развитие общества в последние несколько столетий. Он обеспечивает возможность путешествий и географических открытий, роста населения, создания новых видов оружия, смены сфер деятельности людьми, новые формы коммуникации, новые виды оружия и рост продолжительности жизни. НТП развивается более-менее по своим законам, одни изобретения следуют за другими с более-менее постоянной последовательностью. Тут уже можно рассуждать, какая именно модель лучше его описывает: экспоненциальная, линейная, гиперболическая, спиральная.

Основное содержание технологического развития – это рост знаний. Упрощенно говоря, технологии всегда развиваются в сторону искусственного интеллекта, то есть системы, которая все лучше и лучше решает все больше разных задач.

Рост знаний и способов решения задач естественным образом концентрируется вокруг проблемы возможности и сроках создания сильного искусственного интеллекта. Такой ИИ может достичь уровня, на котором он будет способен к самоусилению и при этом сможет действовать автономно от человека. В результате, такой ИИ сможет «захватить» власть над миром, и он будет навсегда иметь ту систему целей, с которой его создали, то есть перепрограммировать его будет уже нельзя.

Собственно, по мнению Е.Юдковски (Yudkowsky, 2008), определение этой системы целей и является единственной важной задачей человечества, так как от этого, по сути, зависит судьба вселенной. Если сильный ИИ будет зафиксирован с какой-то случайной системой целей, то он будет просто «штамповать скрепки», убьет всех людей и заполонит вселенную бессмысленными объектами.

Вопрос о сроках появления такого сильного ИИ является предметом дискуссий, которые особенно обострились в связи с ускорением прогресса в области нейронных сетей в последние годы. По данным опроса Кати Грейс (Grace, 2017), медиана ожидаемого времени создания ИИ человеческого уровня приходится на 2062 год, но первый 10 процентов – на 2030.

Исчерпание ресурсов
В некотором смысле, прогресс – это бег от лавины последствий собственных действий. Для того, чтобы компенсировать последствия исчерпания ресурсов, нам нужны все более мощные средства их добычи, и пока что мы с их созданием справляемся. Если не перейти на новые источники энергии или хотя бы средства добычи, то через 20-30 лет или даже раньше, произойдёт более-менее одновременное исчерпание всего: всех дешевых ресурсов, которые обеспечивают существование современной цивилизации. Одновременность эта связана с тем, что одни ресурсы можно подменять другими, например, добывая металлы из более бедной руды, но с большими расходами энергии. Однако подмена одного другим приводит к тому, что все может исчерпаться более-менее одновременно, то есть произойдет «пик всего».

Эти идеи будоражат мир еще с модели Медоуза (Meadows, Randers, & Meadows, 2004) (и даже Мальтуса), в которой было просчитано соотношение 5 основных параметров цивилизации, и которая предсказала «крах» примерно в середине 21 века, когда исчерпание ресурсов, рост население и загрязнение приведут к падению уровню производства, а затем и к голоду и сокращению населения.
Борьба за мировое господство
Человек – это социальное существо, озабоченное идеей доминирования, и тоже самое касается отдельных государств, идеологий и религий. Прошедшие в 20 веке мировые войны были, по сути, войнами за мировое господство, и борьба за доминирование в мире неизбежно продолжится. Многие предполагают, что эта борьба развернется между США и Китаем, как крупнейшими мировыми экономиками. (Возможно, что от того, с кем будет Россия, будет зависеть исход борьбы за мировое господство. Если Россия примкнет к Китаю, то он будет обеспечен нужными ресурсами, и будет находится в неуязвимой позиции, занимая угол континента. Если Россия примкнет к Америке, то Китай будет изолирован). Но скорее, борьба Китая и США будет носить формы борьбы идеологий, продуктов и систем искусственного интеллекта.
Инерция
В целом, люди не очень хотят что-либо менять. Не дай бог дерево срубить в парке! Истерические процессы развиваются довольно медленно, и тем, кто предсказывают, что что-то вот-вот случится, чаще всего ошибаются, так как недооценивают, что факт близости к исторически значимому событию маловероятен – и еще менее предсказуем. Консерватизм человеческих ценностей и инерция исторических процессов может оттягивать бесконечно, казалось бы, неизбежное.
Риски катастроф
Развитие технология – это развитие возможностей, которые могут быть применены двояко – во благо людям или во вред. Более того, многие возможности непредсказуемы и могут привести к катастрофическим последствия. Это и войны, и потеря контроля над роботами-наноассемблерами-репликаторами (Freitas, 2001), и враждебный человека ИИ, и распространение знаний о синтетической биологии вирусов среди экспериментаторов (Turchin, Green, & Denkenberger, 2017).

Ценности
В целом, будет происходить борьба между двумя большими узлами ценностей:

1) Секулярными, гуманистическим, нацеленными на продление жизни, науку, рациональность и равенство всех людей.

2) Националистическими, религиозными, мошенническими и нацеленными на посмертное существование в раю.

4. Основные сюжеты будущего
Основные сюжеты будущего «в миттельшпиле» будут состоять в борьбе трендов. Здесь можно выделить несколько сюжетов:
Сильный ИИ: один, много и с какими ценностями?
В зависимости от того, сможет ли ИИ саморазвиваться и с какой скоростью, возможны два основных сценария: либо один ИИ быстро самоусиливается и становится доминирующей силой на Земле (hard takeoff scenario) – либо возникает много разных ИИ с разными системами ценностей, которые затем будут вовлечены в борьбу и-или торговлю друг с другом (soft takeoff) (Yudkowsky & Hanson, 2008). Важный частный случай здесь – это возникновение двух государственных ИИ, тесно связанных с ведущими сверхдержавами.
Сингулярность vs. исчерпание всего
Что произойдет раньше? Сильный ИИ или одновременное исчерпание всех ресурсов, неизбежно ведущий к закату технологической цивилизации? С одной стороны, мы видим, что процессы в области ИИ носят гораздо более быстрый характер, и в некоторых метриках период удвоения параметров систем ИИ составляет 3 месяца (или примерно в 10 раз за год).

Например, скорость обучения стандартной нейронной сети ResNet50 сократилась с 30 минут до 2 минут с апреля 2018 до мая 2019 только за счет программный успехов. При этом потребление вычислительных ресурсов системами ИИ также растёт с периодом удвоения в 3 месяца, по данным Open AI (OpenAI, 2018). И поскольку быстрые процессы опережают медленные, то развитие технологий должно компенсировать снижение ресурсов – и «создавать» новые ресурсы быстрее, чем исчерпываются старые.

С другой стороны, такой быстрый рост может выгореть до того, как он приведет к сильному ИИ. Может быть, начнется новая «зима ИИ». Например, быстрое освоение космоса в 1960-е годы привело к неоправданным ожиданиям межзвездных путешествий к концу 20 века, однако потенциал химических двигателей, равно как и готовность общества платить за мегапроекты исчерпался к 1980м, и начался длительный период стагнации космической экспансии.
Позитивная сингулярность vs. технологическая глобальная катастрофа
Еще один сюжет будущего состоит в том, что если мы создаем один сильный дружественный ИИ, то он сможет решить все остальные проблемы, в том числе предотвратить все другие глобальные риски: примирить враждующие страны, контролировать нанотех и эпидемии.

Если же мы, наоборот, не создаем такой единый ИИ достаточно быстро, но этом остальные потенциально опасные технологии продолжают развиваться, то мы вступаем в длительный период уязвимости, когда разные глобальные риски становятся вероятны. В таком мире биохакеры (в плохом смысле слова) будут выпускать вирусы, чтобы отравить всех своих соседей – и заодно начинать опасные эпидемии. То есть системы разрушения будут более развиты, чем системы контроля.
Глобальная катастрофа vs. коллапс
Если глобальная катастрофа все же произойдет, у нее есть два возможных исхода: первый – это полное вымирание людей, и второй – это конец технологической цивилизации и откат к более ранним периодам развития. Коллапс технологической цивилизации – не есть нечто новое. Например, после краха крито-микенской культуры в 12 веке до нашей эры бассейны с трубопроводами с горячей водой появились только примерно через тысячу лет, но память о них осталась в легендах. При этом люди продолжали жить в деревнях.

Коллапс в некотором смысле более вероятен, так как требует менее сложных технологий: несколько ядерных войн, изменение климата, эпидемия, и население земли сократится в несколько раз, разобьется на воюющие княжества и может потом существовать довольно долго. Глобальная катастрофа, ведущая к вымиранию, требует чего-то более сильного: нанороботов-репликаторов, экзотического или массового биологического оружия – и все эти технологии, скорее всего, появятся незадолго до появления сильного ИИ, который затем или возьмет над ними контроль, или сам станет причиной глобальной катастрофы.

Личное бессмертие vs. национализм
Борьба за мировое господство также соединена с борьбой больших групп ценностей. Одна группа – это религиозные, националистические и государственные ценности, которые видят благо в примате определенных социальных групп. Внутри них нет идеологического единства: это и разные течения в исламе, и российское «атомное православие», и китайский государственнический национализм, подкрепленный системами видеонаблюдения. Доминирование этой группы ценностей означает войну всех против всех. В такой системе ценность человека состоит только в его способности приносить пользу группе. И если она будет бороться со старением, то только чтобы продлить трудоспособный возраст. Отдельным блоком сюда же входит капиталистическо-консьюмеристкая система ценностей (но и многие левые движения могут игнорировать ценность отдельного человека), которая главной ценностью представляет деньги и связанный с ними социальный статус.

Ей противостоит идея ценности жизни отдельного человека, и она прямо связана с идеей продления жизни, которая базируется на идеях рациональности, атеизма, веры в прогресс, а также взаимопомощи и эффективного альтруизма. Внутри здесь тоже много разных течений. Некоторые настолько радикальны, что хотят спасти не только люде, но и всех живых существ – и более того, радикальные защитники животных даже более успешны в продвижении своих идей.

5. Итоги будущего: падение или сверхцивилизация
Четыре промежуточных итога и два окончательных
Итоги будущего – это те относительно устойчивые состояния, к которым человеческая цивилизация может прийти к 22 веку – может, и позже, но тут важен не точный срок, а характер итога:

1) Межпланетная цивилизация с единой системой управления, основанной на ИИ. Здесь правят бал сверхтехнологии: сверхинтеллект, нанотех и биотех. Роботы-репликаторы осваивают планеты и астероиды Солнечной системы. Именно здесь возможно достижение радикального продления жизни и бессмертия.

2) Устойчивая цивилизация на Земле: это самый инерционные сценарий, в котором идеализируется текущее состояние дел. Чтобы он получился, нужно, чтобы технологи развились ровно настолько, чтобы компенсировать исчерпание разных ресурсов, но при этом не создали ни глобальных рисков, ни возможностей для космической экспансии. Такой сценарий часто рисуют в разных экологических утопиях. Люди живут лучше и дольше, но не принципиально больше, скажем, ожидаемая продолжительность жизни составляет 100 лет. Это неустойчивое состояние, которое может продолжаться столетиями или даже тысячелетиями, но в конце концов перейдет или в фазу космической экспансии, или в коллапс и вымирание.

3) Коллапс. Технологическая цивилизация рухнула, но миллионы людей выживают в состоянии fail state среди радиоактивных руин, зараженных биологическим оружием. Это состояние неустойчиво, и оно рано или поздно свернет к первому варианту – восстановлению и технологической суперцивилизации или к полному вымиранию.

4) Вымирание людей. Здесь происходит гораздо более жесткая катастрофа, и все человечество, а может быть, и жизнь на земле необратимо гибнет.

В конечном счете, останутся только два устойчивых состояния, которые могут продолжаться миллионы и миллиарды лет: или полная гибель, или межзвёздная сверхцивилизация на основе сверхтехнологий. То есть окончательный выбор – это смерть или бессмертие.
Карта будущего
Итак, мы описали три уровня предвидения будущего: линейная экстраполяция, зона неопределенности, в которой происходит борьба трендов, а также зона итогов, в которой возможны 4 итога. Всё это представлено на карте (рис 1).

Конечно, это очень упрощенная модель будущего и на самом деле будет по-другому. Но зато эта схема достаточно компактная, чтобы держать ее у себя в голове и ее можно детализировать по мере надобности, добавляя новые борющиеся тренды и события.

 

Рис.  Карта будущего.

6. Наилучший сценарий развития для радикального продления жизни
Наилучшим сценарием будет быстрое развитие технологий в отсутствии войн, коллапса и глобальных рисков, а также в том мире, где ценность жизни и продления жизни станут доминирующими.

Если технологии будут развиваться слишком быстро, то «техно-гуманитарный баланс» может нарушится и риск катастрофической утраты контроля над ними возрастает. Например, у нас до сих пор нет понимания, как сделать дружественным сверхчеловеческий ИИ, то есть как обеспечить загрузку в него человеческой системы ценностей. Тоже касается и быстрого распространения технологий редактирования генома, в результате чего многие домашние экспериментаторы могут начать выращивать опасные вирусы.

Дальше я предлагаю некий таймлайн технологий продления жизни, который не прогноз, а идеальный – но и в целом реалистичный – образ будущего, к которому можно стремиться.

Это не прогноз – это план желаемых результатов – и этого всего не будет, если не будет института по продлению жизни. Это такие майлстоун – то есть идеализированный план будущего, как у стартапа. И пока что продление жизни за последние годы произошло не зачёт исследования старения.

Этот таймлайн нам нужен, чтобы ныне живущие люди могли бы «дожить до бессмертия»: то есть до создания технологий радикального продления жизни, который сделают проблемы смерти неактуальной хотя бы на ближайшие тысячелетия. Для этого должна реализовать определенная последовательность технологических свершений, которая приведет к последовательным шагам в продлении жизни. Конечно, в реальности – может быть – те или иные шаги удастся перескочить, соединить в один, или даже выбрать некую стратегию реализации, которая пропускает те или иные шаги.

Шаг 1 – Слабое замедление старения – желаемое время внедрения 2030. Слабое замедление старения основано на применении комбинаций геропротекторов и других простых интервенций, которое даст в сумме прирост средней продолжительности жизни около 10 лет. Его можно внедрить относительно быстро, так как оно основано на методах, безопасность которых в целом доказана.

Шаг 2 – Сильное замедление старения – 2040. Оно основано на генетической регуляции и других высоких технологиях, а также на понимании механизмов старения.

Шаг 3 – Достижение пренебрежимо малого старения – 2050. SENS.

Шаг 4 – Омоложение – 2060. Полный контроль над системами регуляции и регенерации.

Шаг 5 – Новое тело – 2070. Пересадка клонированного тела и киборгизация тела, в том числе с помощью нанороботов.

Шаг 6 – Киборгизация мозга ¬– 2080.  Замена частей мозга компьютерными протезами и поддержание жизни мозга вне тела.

Шаг 7 – Загрузка сознания в компьютер ¬– 2090.

Когда я говорю «желаемое время внедрения» я имею в виду время, когда технология становится доступна примерно половине населения, и это обычно 10-15 лет от опытных образцов (и еще дальше от удачных экспериментов на мышах с красивыми публикациями).

Здесь представлено развитие событий, так сказать, в логическом времени, но всегда есть шанс, что мы сможем найти более короткий путь. Может быть, мы найдем тайный золотой ключик, отменим программу старения, и сразу будем жить по 120 лет. Или если сильный ИИ действительно появится после 2030 года, и еще к тому же будет дружественным, то все эти изменения могут произойти через несколько лет.

7. Аспекты будущего
Здесь мы рассмотрим несколько отдельных линий развития, которые будут присущи будущему. В описанной выше схеме будущего есть несколько линий, которые будут развиваться и наполнять ее конкретикой.
Биотехнологии
В 2019 году художница создала вирус, который заражает людей геном, кодирующем окситоцин. Таким образом, она хотела начать эпидемию любви в мире. К счастью, она создала нереплицирующийся вирус-вектор, который действует только на клеточные культуры в пробирке. Эпоха редактирования генома открывает возможности для индивидуальных творцов влиять на мир. Крег Вентор сделал машину, которую назвал Цифро-Биологический Конвертер, которая позволяет «печатать» биологические вирусы без присутствия человека, через интернет (Boles et al., 2017).

Все это открывает новые возможности: не строить дома, а выращивать их; вырастить новое тело для человека, и сделать это так, чтобы оно могла заменить старое тело без операции, постепенно присоединяясь к мозгу; оптогенетика и управление работой биологических нейронов позволит подключать новые нейроны к мозгу.

Энергия
Каменный уголь до сих остается крупнейшим источником энергии: на него приходится генерация 38 процентов электроэнергии в мире, и рост его потребления в 2018 году составил 3 процента, в основном в Индии и Китае. Это не хорошо, так как уголь является гораздо большим источником CO2 в атмосферу, а кроме того, производит ее загрязнение пылью и оксидами серы, которые называют причиной смерти миллионов человек в год. Смертность от загрязненного воздуха в мире гораздо выше, чем смертность от радиации от радиационных аварий, но привлекает гораздо меньше внимания.

С другой стороны, цена ветряной и солнечной энергетики постоянно снижается. Однако массовое внедрение электромобилей вызовет только рост спроса на электроэнергию. Например, если заменить все легковые электромобили в мире на электромобили, то потребление электроэнергии удвоится, и в условия глобальной рыночной экономики спрос на электричество заставить производителей сжигать все, до чего могут дотянуться их руки.

Может, это вообще все надуманная проблема, которую сильный ИИ решит за 1 секунду? Однако так рассуждать неправильно, так мы таким образом только перекладываем «горячий кирпич» проблем из одних рук в другие: ведь сильный ИИ может быть опасен, и даже более опасен, чем глобальной потепление и загрязнение воздуха, вместе взятые, а кроме того, его тайминг не предсказуем.

При этом у нас есть очень много идей, как можно добывать энергию: высотные ветряки, гигантские турбины в Гольфстриме, каталитическое разложение воды на водород солнечным светом, реакторы-бридеры и реакторы на тории, добыча метана из подводных газовых гидратов, выращивание «энергетического леса» из быстро растущих деревьев (20 000 квадратных км может заменить один реактор, и такой лет может расти в северных широтах почти без ухода). Однако основанная проблема в стоимости и скорости внедрения таких проектов в глобальных масштабах.

Для многих таких проектов нужны медь и алюминий – материалы для тысяч километров проводов. Металлы добывают обычно путем плавления руд, но поскольку лучшие руды уже исчерпаны, то надо переходить на руды с меньшей концентрацией металлов, например, с 1 процента, на 0.1 процент, а это означает 10 кратный рост расходов энергии на плавку (Bardi, 2008). В результате возникает опасный замкнутый круг: для добычи энергии надо тратить все больше энергии, и если расходы энергии превысят ее «доход», то вся эта деятельность станет бесполезной. Все это означает, что нам надо достигать «сингулярности» как можно быстрее, пока у нас есть на это технические возможности. Или же нам нужно развивать биотех, который позволит извлекать все нужные материалы из воды.

В 2019 г в Популярной механике вышла статья: возможно, у нас нет достаточно материалов для всех солнечных панелей и ветряков.
Симуляции и виртуальная реальность
Один из интересных сюжетов будущего, который я жду с нетерпением – это техническая возможность записывать сны людей – а затем и транслировать их обратно в сознание. Вся киноиндустрия будет этим убита. Уже сейчас удалось реконструировать фрагменты сна человека на основании ЭЭГ (ролик об этом). Другое интересное последствие возможности записывать сны – это то, что можно будет поставить точку в дискуссиях о якобы имеющих место внетелесных переживаниях, околосмертном опыте и вещих снах: если мы сможем их записать, то сможем и подвергнуть статистическому анализу.

С другой стороны, компьютерное моделирование прошлого будет только усложняться: будет расти как количество, так и качество симуляций, и в конечном счете, уже после создания искусственного интеллекта человеческого уровня, такие симуляции могут быть неотличимы от реального мира, что естественным образом ставит вопрос, а не находимся ли мы уже в такой симуляции – и какие это может иметь для нас последствия: например, какие риски ее выключения. Бостром в своем аргументе о симуляции предложил (N. Bostrom, 2003a), что верна хотя бы одна из трех альтернатив: 1) мы в симуляции 2) наша цивилизация погибнет в глобальной катастрофе до того, как будет способна создавать симуляции 3) будущая цивилизация не будет создавать симуляции по каким-то этическим соображениям.
Глобальное потепление
Хотя нам сейчас из каждого утюга сейчас говорят о том, что климатическая катастрофа будет гибелью человечества, очевидно, что обычных скачком температуры недостаточно, чтобы убить всех людей. Например, 14 тысяч лет назад был такой период климатической истории, который назывался Younger Dryas, когда температура скакала на несколько градусов за десятилетия, уровень океана менялся итд. Однако современная технологическая цивилизация может быть гораздо более хрупкой к небольшим изменениям климата.

С другой стороны, есть гораздо менее обсуждаемая возможность необратимого глобального потепления, когда температура вырастет на десятки или даже сотни градусов за счет петель обратной связи, завязанных на выделение метана из Арктики и снижение альбедо Земли в связи с таянием льдов. Например, в одной из моделей «водяных планет» их климат имеет два метастабильных состояния: со средней температурой в 15 С и в 60 С (Popp, Schmidt, & Marotzke, 2016). Мы никогда не видели второго состояния на нашей Земле, но этому есть объяснение: если бы оно хоть раз возникло, то наблюдать его было бы уже некому. При этом светимость Солнца как звезды главной последовательности постепенно растет, и необратимое глобальное потепление неизбежно рано или поздно случится на Земле, примерно через миллиард лет, если не учитывать разные антропогенные факторы. Вероятность необратимого глобального потепления в ближайшие столетия оценить трудно, так как очень много факторов влияет на климат, но в целом она считается крайне малой; с другой стороны, именно оно может покончить с людьми.

Мейнстрим нам предлагает бороться с глобальным потеплением путем сокращения выбросов, однако это требует того уровня глобальной координации, который пока не достижим. Если Индия и Китай не готовы отказаться от сжигания каменного угля, то вся сортировка мусора в Швеции и других странах не имеет никакого значения.

Альтернативой является «геоинжинерия», которая включает в себя несколько возможных уровней: на первом речь идет просто об улавливании CO2 из атмосферы, например, за счет посадки деревьев или фертилизации океана железом (Aumont & Bopp, 2006), что приведет к росту планктона в миллион раз по массе, который затем осядет на дно. Затем можно регулировать количество солнечного света, который достигает Земли с помощью разных аэрозолей в атмосфере. Это опять же можно сделать относительно дешево, подмешивая оксид серы в топливо реактивных лайнеров. Затем наконец идет экстренная геоинженерия, когда нужно резко что-то сделать: здесь можно использовать ядерное оружие для пробуждения вулканов, которые выбросят пепел и произведут быстрый – но короткий – охлаждающий эффект.

Геоинженерия пока что запрещена во всем мире, так как считается, что она таит в себе моральную опасность: если мы научимся регулировать климат, то мы не откажемся от роста выбросов. Кроме того, геоинженерия не решает всех проблем: CO2 остается в атмосфере, приводит к закислению океанов, а также снижению качества воздуха, которым мы дышим (когда CO2 достигает 1000 ppm, люди в среднем тупеют и становятся сонливыми – а это может произойти к концу 21 века). Наконец, если произойдет некая авария, и геоинженерия отключится, то произойдет резкий катастрофический рост температуры.
Космос
В 2010-е годы началась эпоха новой космической мании. С одной стороны, это все уже было: полеты на Луну и многоразовый Шталл, который оказался дорогим и небезопасным. С другой стороны, чтобы был успех в космосе, нужен некий вклад со стороны принципиально новой земной технологии, которая позволит удешевить доступ в космос. Сейчас на роль таких новый космических технологий претендуют дешевая массовая электроника и 3D-печать металлических изделий. Дешевая электроника позволяет делать спутники меньше и дешевле, и в результате становится возможным массовое производство спутников, как Starlink Маска. Самая дешевая мире ракета Electron от RocketLab, которая уже совершила несколько запусков из Новой Зеландии, сделана на основе двигателей, которые были напечатаны 3D-принтингом.

Однако потенциал роста в космосе пока что ограничен возможностями химических двигателей – а также тем, что там нам особенно нечего делать. Даже отправка нескольких десятков человек на Марс все равно не сможет делать из него запасную Землю. Но миллиардеры подвержены действию моды, и сейчас все они, даже покойный Пол Аллен, стали инвестировать в разные проекты химических ракет.

Настоящее освоение космоса начнется только после создания – здесь, на Земле – микроскопических роботов, способных к самовоспроизведению, «нанороботов». Такие нанороботы могут быть закинуты в микроскопических количествах на астероид, и постепенно его перестроить в огромную космическую станцию, пригодную для обитания людей.

Стоит также развеять иллюзии о космосе как неограниченном источнике любых руд. Дело в том, что большинство руд образуется в результате процессов сепарации на планетах, и для многих из них нужна вода, а эти условия были только на Земле. Гравитационная сепарация способствовала только выделению тяжелых металлов в ядрах планет и протопланет. Астероид Психея как раз является таким ядром протопланеты, и состоит из железа с высокой массовой долей золота и палладия; однако вряд ли добыча там окупится при нынешних технологиях.

Зато в космосе, на Луне, можно создать неуничтожимый архив земной цивилизации (Turchin & Denkenberger, 2018). В полярных кратерах, куда никогда не проникает свет Солнца, температура всего 40 K.

SETI и поиск внеземного разума
Александр Панов считает, что главным событием в 21 веке будет обнаружение сигналов от внеземных цивилизаций, если, конечно, они существуют (Panov, 2006). Он полагает, что тренд технологического развития замедлится, то есть сингулярности не будет, но зато контакт с другими цивилизациями, «запертыми» на своих планетах, но исповедующими философию экзогуманизма, позволит нам подключиться к своего рода «галактическому интернету», через который мы будем получать жизненно-важные сведения. Чтобы найти сигналы других цивилизаций, нужно вкладываться в развитие систем поиска внеземного разума с помощью радиотелескопов и других средств наблюдения, SETI.

Однако здесь есть риск обнаружения так сказать космического «вируса» – то есть сообщений, которые нацелены на причинение нам вреда путем обмана и побуждения нас копировать эти сообщения и рассылать их во все стороны (Turchin, 2018b). Это может быть, например, описание компьютера и программы для него, которая является искусственным интеллектом и путем ряда обманов сможет захватить власть на Земле, как это было еще описано в романе «Андромеда» Хойла (Hoyle, Elliot, & Crespo, 1963). То есть надо быть острожным при поиске сигналов внеземного разума. Также и отправка сигналов в космос, METI, может быть опасна, так как может привлечь чьё-то недоброе внимание. Наконец, недавно американский морской флот стал распространять сливы о том, что их корабли наблюдали странно движущие объекты (Gertz, 2016). Навряд ли это были внеземные корабли «пришельцев», но возможно, что в нашем мире есть что-то важное, о чем мы не знаем: и когда мы узнаем, это будет настоящим черным лебедем.

Отметим, что не стоит торопиться терраформировать Марс, если мы хотим спастись от будущих катастроф. Дело в том, что мы должны сначала выяснить, а была ли там своя жизнь, и это вопрос имеет принципиальное значение для судьбы нашей цивилизации. Если жизнь на Марсе была, это плохой знак для нашей будущей цивилизации, так как это значит, что жизнь – это очень распространённая вещь во вселенной. Значит, – скорее всего – великий фильтр из парадокса Ферми впереди нас, то есть земная цивилизация обречена на вымирание, как и большинство предыдущих цивилизаций (Nick Bostrom, 2008). Если же там жизни никогда не было, то тогда скорее верна гипотеза «редкой земли», и мы просто одни в этой вселенной, и можем меньше бояться неизбежного вымирания. Однако, если мы терраформируем Марс или засорим его своими бактериями, то мы никогда не узнаем, была ли там жизнь.
Астрономическая потеря и межгалактические путешествия
Бостром предложил идею «astronomical waste»: колоссальную потерею будущих возможностей, связанную с замедлением начала космической экспансии (N. Bostrom, 2003b). Поскольку вселенная расширяется, каждый день задержки начала освоения вселенной (с околосветовыми скоростями) означает, что целая галактика навсегда уходит из зоны теоретической достижимости. Более того, если мы неправильно запрограммируем будущий ИИ, и он заполнит всю вселенную неточной реализацией наших ценностей, это тоже будет астрономическая потеря.

Уже сейчас есть некое понимание того, как цивилизация будущего может начать космическую экспансию межгалактического плана. Российский предприниматель Мильнер вложился в технологию межзвездных путешествий с помощью разгоняемых лазером микророботов. В статье «Вечность за 6 часов» показано, что продвинутая сверхцивилизация может запустить «ударную волну разума» и осваивать вселенную с околосветовой скоростью (Armstrong & Sandberg, 2013). Но остановить однажды запущенную волну – и изменить ее цели – будет невозможно.

Крионика и цифровое бессмертие
Сейчас мы живем в смертническом мире, где информация стирается, а умершие утилизируются, как отработавшие муравьи. То есть ценность отдельной уникальной жизни не абсолютна и ничего не делается, чтобы сохранить мозг человека после смерти. Тем не менее, мозг людей, которые были признаны «великими» (мозг Ленина, мозг Эйнштейна) все же часто сохраняют путем химической фиксации. Альтернативой утилизации умерших тел является их витрификация при температурах жидкого азота – крионика, или хотя бы фиксация мозга в формалине. Пролежавшие миллионы лет в янтаре насекомые сохранили не только отдельные клетки, но и органеллы внутри клеток. То есть, если мы стоим на атеистических позициях, то личность человека – это определённые функциональные свойства головного мозга, скорее всего, сеть соединений и нейронных весов, то есть коннектом. Если все это можно сохранить, то это можно и реконструировать – то есть восстановить личность умершего человека, смоделировав ее в компьютере.

Более того, если человек – это только информация в его мозге, то мы можем эту информацию в определенной точностью реконструировать, то есть создать модель поведения человека. Уже сейчас «воскрешают» актеров, создают модели голоса умерших людей, подражают стилям художников. Чем сильнее будет будущий ИИ, тем точнее он будет создавать модели. Если мы соберем больше данных и будем делать это более эффективными способами, то возможна реконструкция людей с 99 процентной точностью (Turchin, 2018a).

Будущее в продлении жизни будет определяться тем, насколько люди смогут координировать свои действия, о чем будет рассказано в отдельной главе.

Будущее в продлении жизни будет определяться тем, насколько люди смогут координировать свои действия, о чем будет рассказано в отдельной главе. В ней мы должны ответить на вопрос: а собственно какие организации определяют будущее планеты? Какие мыслители и философы смогли повлиять на путь истории?

Литература
Armstrong, S., & Sandberg, A. (2013). Eternity in six hours: intergalactic spreading of intelligent life and sharpening the Fermi paradox. Acta Astronautica, 89, 1–13.

Aumont, O., & Bopp, L. (2006). Globalizing results from ocean in situ iron fertilization studies. Global Biogeochemical Cycles, 20(2).

Bardi, U. (2008). The Universal Mining Machine. Retrieved from http://europe.theoildrum.com/node/3451

Boles, K. S., Kannan, K., Gill, J., Felderman, M., Gouvis, H., Hubby, B., … Gibson, D. G. (2017). Digital-to-biological converter for on-demand production of biologics. Nature Biotechnology, 35, 672–675 (2017).

Bostrom, N. (2003a). Are You Living In a Computer Simulation? Published in Philosophical Quarterly (2003) Vol. 53, No. 211, Pp. 243-255.

Bostrom, N. (2003b). Astronomical waste: The opportunity cost of delayed technological development. Utilitas, 15(3), 308–314.

Bostrom, Nick. (2008). WHY I HOPE THE SEARCH FOR EXTRATERRESTRIAL LIFE FINDS NOTHING. Retrieved from MIT Technology review website: https://nickbostrom.com/extraterrestrial.pdf

Freitas, R. (2001). The Grey Goo Problem.

Gertz, J. (2016). Reviewing METI: a critical analysis of the arguments. ArXiv Preprint ArXiv:1605.05663.

Grace, K. (2017). When Will AI Exceed Human Performance? Evidence from AI Experts. Retrieved from https://arxiv.org/pdf/1705.08807.pdf

Hoyle, F., Elliot, J., & Crespo, A. (1963). A for Andromeda. Plaza & Janes.

Korotayev, A. (2018). The 21st Century Singularity and its Big History Implications: A re-analysis. Journal of Big History, 2(3), 73–119. Retrieved from

Kurzweil, R. (2006). Singularity is Near. Viking.

Lem, S. (n.d.). De Impossibilitate Vitae et De Impossibilitate Cognoscendi.". A Perfect Vacuum, 141–66.

Meadows, D., Randers, J., & Meadows,  and D. (2004). Limits to growth: The 30-year update. Chelsea Green Publishing.

OpenAI. (2018, May 16). AI and Compute. Retrieved June 17, 2018, from OpenAI Blog website: https://blog.openai.com/ai-and-compute/

Panov, A. (2006). Crisis of planetary cycle of universal history - КРИЗИС ПЛАНЕТАРНОГО ЦИКЛА УНИВЕРСАЛЬНОЙ ИСТОРИИ. Retrieved from
Popp, M., Schmidt, H., & Marotzke, J. (2016). Transition to a Moist Greenhouse with CO2 and solar forcing. Nature Communications, 7. https://doi.org/10.1038/ncomms10627

Taleb, N. N. (2007). The black swan: The impact of the highly improbable (Vol. 2). Random house.

Turchin, A. (2018a). Digital Immortality: Theory and Protocol for Indirect Mind Uploading. Retrieved from https://philpapers.org/rec/TURDIT

Turchin, A. (2018b). The Risks Connected with Possibility of Finding Alien AI Code During SETI. Journal of British Interplanetary Society, 70.

Turchin, A., & Denkenberger, D. (2018). Surviving global risks through the preservation of humanity’s data on the Moon. Acta Astronautica, (Volume 146, May 2018,), Pages 161-170.

Turchin, A., Green, B., & Denkenberger, D. (2017). Multiple Simultaneous Pandemics as Most Dangerous Global Catastrophic Risk Connected with Bioweapons and Synthetic Biology. Under Review in Health Security.

Yudkowsky, E. (2008). Artificial Intelligence as a Positive and Negative Factor in Global Risk, in Global Catastrophic Risks (N. B. and M.M. Cirkovic, Ed.). Oxford University Press: Oxford, UK.

Yudkowsky, E., & Hanson, R. (2008). The Hanson-Yudkowsky AI-foom debate. In MIRI Technical report.


Глава 10. Инструменты сотрудничества в продлении жизни
Будущее и борьба ценностей
Я жил летом на даче. Роскошный дом утопал в сирени. Я решил не поступать в институт, а читать год умные книги. У меня была масса книг. Словарь по логике. Теория нервной системы. Много Ницше.

Я стал размышлять о том, что мне делать дальше. План действий можно вывести из некоторых базовых ценностей, но откуда взять ценности? В теории умозаключений в логике есть такая вещь, что в следствиях должно быть то, что находится в предикатах. Например, «Все розы красные, X – это роза, следовательно, X тоже красная».  Наблюдение окружающего мира приносит только факты, но в них нет ценности. Значит, ценности нельзя вывести из фактов. Конечно, там есть высказывания других людей о ценностях, но я совершенно не обязан им следовать.

Итак, долженствования нельзя вывести из фактов. Эту мысль я уже знал раньше, но только тут я осознал все ее следствия. Это значило, что у меня нет никакой возможности принять решение о том, что делать дальше путем размышлений.

Я вышел из дачи на улицу и пошел по дороге. Я не знал какой мне следующий шаг сделать. Зачем я иду? Могу и не идти – но решение не идти ничем не лучше, чем решение идти, у меня нет основания выбрать одно из них. Я назвал это «антиномия долженствований» – идея о том, что в каждый момент нужно сделать выбор, но сделать его разумно решительно невозможно. Я чувствовал себя полностью разрушенным: никакое действие не было возможно, но даже и это не было хорошо или плохо. Мысль ускорялась в бесконечной рекурсии и терялась. Я уже не мог идти по улице, но не мог и стоять на месте! В какой-то момент я обнаружил, что ноги сами несут меня к дому. Я понял: если выбор не делать, то его сделают за тебя. То есть сам выбор неизбежно происходит – потому что я не полностью рациональное существо, а «зашит» внутрь биологического существа, которое от рождения заполнено моделями поведениями, инстинктами и рефлексами.

Таким образом я открыл и пережил то, что Юм называл is-ought problem: то есть невозможность перейти от описания фактов к описанию того, что нужно делать. Не все разделяют эту точку зрения. Альтернативная точка зрения состоит в том, что существуют моральные факты. Например: нельзя убивать детей, нужно бороться за сохранение жизни, стремится к саморазвитию итд. Любой моральный факт, однако, имеет крайние случи, когда он не работает. Например, а что насчет абортов или судьбы цыплят? Более того, то, что мы считаем моральными фактами – это просто абсолютизация зашитых в нас природных инстинктов. Например, муравьи тоже носятся со своими куколками.

С другой стороны, у Ницше: «говорят, что о вкусах не спорят. Но жизнь – это и есть спор о вкусах». То есть борьба ценностей объективна, а проблема невыводимости этих ценностей возникает, только когда мы начинаем программировать дружественный ИИ или закапываться в основания философии.

Еще один подход к тому, что на самом деле важно, это «универсальные средства». Как поет Ариана Гранде: «Если вы думаете, что есть проблемы, которые нельзя решить за деньги, значит у вас просто недостаточно денег» (7 rings). Деньги – это пример универсального (почти) средства. Но есть и еще более важные универсальные средства, и в первую очередь оставаться живым. То есть «универсальные средства» – это инварианты, которые пригодятся для реализации любых целей. Есть и другие универсальные средства – власть, время, здоровье, свобода.

«Оставаться живым» – это более важное универсальное средство, чем деньги, которые, в конце концов, можно заработать, равно как и потерять. А как же Александр Матросов, который бросился на амбразуру? Но ведь он тоже защищал жизнь, но не свою, а свой страны. А как же право на философский суицид с целью прекратить страдания и узнать, что будет после смерти? Ну скатертью дорожка, конечно, но в общем это ни к чему.

Батин выразил эту мысль так: будущее будет зависит от степени кооперации людей в пользу бессмертия. Кооперацию можно измерить как количество аккумулированных денег. Например, что такое миллиард долларов? Это возможность нанять 1 000 человек на 10 лет с зарплатой 100 000 долларов в год (и там еще налоги), то есть это бюджет среднего размера стартапа – а ведь там и другие расходы будут, здания, закупки. Небольшие группы людей могу работать короткое время без денег, по вечерам, за счет свободного обмена продуктами своего труда, но большой проект нельзя сделать без денег.

Ни один проект в области продления жизни невозможен без кооперации людей. Даже криофирма требует примерно 5-10 сотрудников, плюс начальный капитал. Проведение одного эксперимента на мышах стоит миллионы, иногда десятки миллионов.

Реализация всех возможных экспериментов и тестирование разных путей продления жизни потребует триллионы. Думаю, что цену бессмертия можно оценить в 10 триллионов долларов в течение 21 века. Сумма огромная, но это только 10 долларов в год на человека. Годовые расходы будут меньше, чем стоимость расходов людей на неработающие средства продления жизни, которая составляет 300 миллиардов долларов в год.

То есть деньги есть. Есть и спрос. И предложение есть: есть ученые, которые готовы вести исследования. Но нет способа их соединить. Многие пытались. Life Extension, Inc. обещало тратить получаемые от биодобавок деньги на научные исследование их эффективности. Пациентские организации появились для орфанных заболеваний. ALS ice bucket challenge использовал силу мемов и соревнования для привлечения денег на исследования рассеянного склероза. Миллиардеры клялись жертвовать половину состояния на добро. Singularity hub генерировал стартапы пачками. Но до сих пор нет решения, как направить огромные деньги на продление жизни. В этом весь затык: нет способа направить имеющиеся деньги на имеющихся ученых. То, кто найдет решение этой проблемы, – в первую очередь социальной – то победит смерть.

При этом у старых смертнических форм деятельности нет таких проблем. У государств нет проблем набрать огромные суммы денег на перевооружение армии, чтобы угрожать другим странам, потому что у них есть аппарат насилия. И у Кока-колы нет проблемы: она продает то, что приносит мгновенное вознаграждение, но наносит длительный вред здоровью. Мгновенное вознаграждение генерирует непрерывный поток кэша.

Успех людей основан на сотрудничестве
Для того, чтобы прекрасное будущее реализовалось, нужна совместная деятельность многих людей. При этом человек отличается от других приматов именно невероятной способностью к сотрудничеству, чему свидетельство египетские пирамиды, да и вообще все, что мы видим. Давайте опишем несколько основных инструментов сотрудничества, которые мы можем выделить (хотя они все тесно связаны друг с другом).

Государство. Ясно, что не было бы фараонов, не было бы и пирамид. Государство – это такой сверх-инструмент сотрудничества, внутри которого действует много разных форм.

Принуждение. Бродский писал про пирамиды, что хотелось бы верить, что их построили инопланетяне, так как обычно такие вещи делаются рабами. Но на самом деле пирамиды, по современным данным, строили не рабы, а профессиональные каменщики – надо же было придумать, как все эти блоки таскать. Армия – это главные образец сотрудничества, основанного на принуждении. Принуждение осуществляется разными способами: страхом насилия, подкупом, угрозой стыда, надеждой на карьерный рост, подражанием.

Деньги – это мощнейший и более современный инструмент сотрудничества, чем принуждение. Люди объединяются, чтобы зарабатывать деньги или, наоборот, можно нанять людей, чтобы они что-то делали.

Культурная традиция – древние племена людей выживали, потому что у них было очень мощное следование древним ритуалом. Об этом вышел прекрасный пост Скотта Александера, в котором он разбирает книгу «Секрет нашего успеха» антрополога Дж. Генриха. Например, у папуасов есть необъяснимое табу – не давать беременным женщинам есть мясо акулы. Но недавно выяснилось, что оно оправдано: мясо акулы содержит тератогенные вещества, повреждающие плод. Может быть, произошёл «культурный отбор», и те племена, которые придерживались правильных традиций, выжили.

Идеология – идеология выступает как рафинированная форма культурной традиции, воплощенная в виде книги (Библия, Капитал, HPMOR).

«Партия большевиков» – в посте в Фейсбуке мой друг жаловался, что один их путей, ведущих к (эрзац) бессмертию, так и остался неиспробованным, а именно создание группы людей, столь психически объединенных, что они действуют как стоголовая многоножка. В некотором смысле таким мета-организмом была династия мамлюков в Египте, которая вербовала новых членов организации из рабов. Но я предложил, что идеальной формой такой человеческой многоножки был партия большевиков – в ее идеализированном варианте, где множество людей действовали согласовано и жертвовали своими жизнями ради великой цели. Однако реальная партия большевиков выродилась в коррупционеров, эзотериков и бюрократов за одно поколение, отчасти, возможно, потому что не смогла решить задачу передачи культурной традиции: в семьях появились православные нянечки из деревни, которые передавали детям совсем другую культурную традицию.

Все перечисленные выше способы сотрудничества хорошо работают для строительства пирамид, авианосцев и даже полетов на Луну, но когда дело доходит до продления жизни и борьбы со старением, сотрудничество становится удивительно малоэффективным. Рыночные силы работают против борьбы со старением, так как всегда выгоднее продавать снейк оил – мошеннические препараты с недоказанной эффективностью; государство боится избытка пенсионеров и вообще отравлено прежними идеологиями, деньги интересуются только деньгами. Соответственно, возникают разные идеи, как обойти старые формы сотрудничества и прийти к новым:

Модификация государства: убеждение правителей в том, что им выгодно жить долго в авторитарных государствах, либо участие политических партий, выступающих за продление жизни, в парламентских выборах в демократических государствах.

Модификация рынка: создание рыночных механизмов, которые будут заинтересованы направить деньги на реальные исследования реально работающих препаратов. Примеры таких идей: фьючерсы на бессмертие, системы регуляции, деньги пенсионных фондов, деньги страховых компаний, заинтересованных в снижении заболеваемости.

Новая культурная традиция: написание книг и создание групп людей, объединенных вокруг них. Пример: движение рационалистов и тексты Юдквоски. Но мы живем в ситуации острой борьбы мемов за умы, правые, левые, экологи, феменизм, защита животных – все это сильные меметические конструкции, которые уже захватили все свободное для репликации идей поле.

Горизонтальное сотрудничество: краудфандинг, сбор пожертвований, пациентские организации, организации, основанные на волонтерах. Основная проблема здесь конкуренция разных горизонтальных проектов друг с другом, и в результате у нас есть масса горизонтальных проектов, которые стараются привлечь средства, и каждый проект получает немного средств. Движение эффективного альтруизма старается решить эту проблему через оценку эффективности тех или иных форм пожертвований. С другой стороны, очень мало серьезных вещей было сделано на частные пожертвования множества людей. Предел краудфандинга – это миллион долларов, а горизонтальной организации – 30 человек; потом появляются лидеры и горизонталь исчезает.

Один из пределов сотрудничества в том, что далеко не все со всеми хотят сотрудничать: все бы хотели сотрудничать с Элоном Маском, но не с сумасшедшим изобретателем из Саратова. Особенно трудно сотрудничество идет в России, где прежняя культура управления была построена на насилии. Да и с кем сотрудничать? Одни зазнались, другие непригодны и как оркестр не пересаживай, а музыка все не льётся.

Да и разные задачи разных масштабов требуют разных форм сотрудничества. Небольшая общественная организация может существовать за счет пожертвований и волонтеров. Удачный пример здесь MIRI, который за счет очень успешного пиара и авторитета могут привлекать несколько миллионов долларов в год пожертвований, а также выбрать лучших сотрудников из сотен кандидатов (однако и им недостаточно для тех целей, которые они ставят). Однако мегапроект по продлению жизни так не сделать: пирамиды требуют Египта.

То есть нужна уже концентрация капитала или интеллекта, чтобы запустить правильный проект. То есть нужен такой миллиардер как Маск, без невероятных завиральных идей и бесконечного и самоослепляющего чувства собственной важности, который спокойно и разумно реализует правильную стратегию продления жизни: не ожидая ни немедленного обогащения, ни внезапной славы, ни чудо-молекулы, ни признания собственной гениальности. То есть человек – или организация – которая способна спокойно и разумно реализовывать стратегию продления жизни. Говорят, в СССР к 1985 году был готов план исследований по продлению жизни, в котором должны были участвовать 200 институтов. И ранний Горбачев (1985-1986) явно выступал за легкий трансгуманизм: ускорение, внедрение роботов, снижение пьянства. А потом бабахнул Чернобыль, и стало не до того. Даже план этот утерян.

Способы сотрудничества
Если я написал пост, а потом его кто-то откомментировал, то это уже форма сотрудничества, хотя она носит непредсказуемый и анонимизированный характер. То есть единое интернет-пространство делает сотрудничество людей неизбежным, так как каждый с каждым может обменяться информацией.

С другой стороны, есть очень традиционные формы сотрудничества, где есть начальник и подчиненный. То есть можно выделить хард и софт сотрудничество. Еще есть красивая форма описания: «координация» – например, я пошел направо, а ты налево, или наоборот. Координация больше подчёркивает горизонтальность сотрудничества.

Создание кратковременных коллабораций – это тоже форма сотрудничества. Например, если я договорился с соавтором о совместном написании статьи. Это не вечный найм или долговременное партнерство, а совместная работа над одним коротким проектом.


Часть 2. План достижения бессмертия
Глава 11. Стратегия достижения бессмертия

Что такое «стратегия»?
Мы годами ломаем себе головы на тему того, что же такое «стратегия победы над старением». Десять лет идут эти разговоры, и все время выскакивают фразы: «а давайте снимем фильм», «напишем письмо миллиардеру», «проведем краудфандинг», «надо заниматься пересадкой головы», нужно разработать стратегию. Видно, что дело не идет, стратегии как не было, так и нет.

А значит, нужно сначала выяснить что же это такой за зверь «стратегия», какая у него форма представления, и какие примеры успешных стратегий мы знаем. Итак, можно начать с такого определения: стратегия – это высокоуровневый план действий. Все, то относится к техническим деталям – это тактика. Из этого следует, что:

Стратегия – это серия последовательных действий. Например: «Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны», в этой стратегии к конечной цели, коммунизму, ведут два шага: особенная система власти и технологическое развитие.

Стратегия – это выбор приоритета среди всего множества возможных действий. То есть стратегия не является списком всех хороших вещей, которые моно было бы сделать. Стратегия говорит сначала делаем А, потом Б. Например, оборонительная стратегия России всегда состояла в размене территории на темп наступления врага.

Стратегия может быть представлена в виде короткого описания, которое затем может быть преподнесено как ясное и понятное описание того, что именно мы делаем для всех участников процесса. Например: создаем партию, производим революцию, устанавливаем советскую власть и строим социализм.

Стратегия всегда имеет субъекта. Личная стратегия Ленина отличается от стратегии партии, потому что ему сначала надо стать лидером партии. Нам более интересна стратегия Маска в освоении Марса, чем стратегия Васи Пупкина, даже если васина стратегия лучше, просто потому что у Васи нет возможности е протестировать, и ему нужна отдельная стратегия о том, как именно он получит доступ к необходимым миллиардам.

Есть два типа стратегий: что-стратегии и как-стратегии. Пример что-стратегии: для достижения бессмертия мы должны победить старение и создать сильный безопасный ИИ. А вот как это сделать – какие опыты провести, как найти денег на них – это как раз и не понятно. Что-стратегия Элона Маска – это создать на Марсе колонию для обеспечения «резервной Земли» на всякий случай и таким образом уменьшить вероятность глобальных рисков (это само по себе спорно, но мы пока не обсуждаем истинность с стратегий). А его как-стратегия гораздо интереснее: она состоит из цикла прототип – реклама – инвестиции – масштабирование в полтора раза. Подробнее о стратегии Макса рассказано в блоге Wait but why, где также показано, что он апдейтит стратегию после каждого теста её реальностью. Непрерывное и быстрое повторение этого цикла приводит к экспоненциальному росту его компании.

Стратегия должна содержать достаточные условия победы. Но не "необходимые". Например, финансирование необходимо, но не достаточно, поселения необходимы, но не достаточны. А, например, сильный ИИ является достаточным условием.

Хорошая стратегия – это не просто список полезных действий, а две или более взаимодополняющие шестеренки, которые производят кумулятивный эффект. Например, личная стратегия Ленина: написать книгу и издать газету (Искру), чтобы создать партию и стать ее лидером. Здесь обе части взаимодополняли друг друга, так как книга «Развитие капитализма в России» давала личную славу Ленина, а газета выступала как инструмент объединения разных локальных организаций во всероссийскую партию РСДРП (позже, большевиков), и вокруг Ленина, как ее редактора. Эта стратегия работала с 1900 по 1917 год и позволила ему создать партию и оставаться в ее главе.

Стратегия – это путь по карте возможных действий. То есть стратегия зависит не только от конечной точки, но и от начальной. Иначе говоря, стратегия зависит от доступных ресурсов. Ресурсы + стратегия + субъект = результат (если повезет). Если нулевые ресурсы: нет денег, нет коммуникационных возможностей, то почти никакая стратегия невозможна.

Стратегия – это не только то, что мы делаем, но и что мы не делаем. То есть «за все хорошее» – это не стратегия. Стратегия – это не карта всех возможных полезных действий, хотя создание такой карты может быть полезно для формулирования стратегии.

Все сказанное выше должно быть самоочевидно, но трудности возникают, когда мы начинаем это все прикладывать к борьбе со старением. Одна из основных проблем в том, что у борьбы со старением нет субъекта. Невозможно осмысленно сказать, что «наука должна бросить все силы на создание наноробота», потому что нет одного субъекта, нет единого заказчика. Огромное количество государств, компаний и стартапов делают самые разные вещи. Нельзя их всех переубедить делать что-то одно.

Вторая загвоздка – это переплетение личной стратегии и коллективной. С одной стороны, если ты умер, то ты вне игры, борьба со старением для тебя проиграна, но, когда и как это произойдет, – угадать невозможно, и у каждого разные начальные условия. Однако при этом победа может быть достигнута только коллективными усилиями. И если выиграют все, то скорее всего выиграешь и ты. Но у борьбы со старением нет и объекта – старение, как мы покажем дальше, это не вещь, в которую можно ткнуть пальце.

Стратегия Open Longevity
В октябре 2019 года Настя Егорова и Михаил Батин представили стратегию Open Longevity. Разные люди понимают под словом «стратегия» разные вещи. Для Данилы Медведева это суперсложный план управления сложностью, созданный в проприетарной программе представления знаний Инфософт. Однако я – и команда Open Longevity – понимаем, как мне кажется, «стратегию» более-менее одинаково: как высокоуровневый план действий, ведущий к нужному нам результату.

Стратегия Опен Лонжевити – это стратегия коллективная победы над старением. То есть важно понимать, чем она не является. Это не стратегия достижения бессмертия (вероятно, можно достичь бессмертия, не борясь со старением вообще, а только занимаясь цифровым бессмертием и крионикой); это и не личная стратегия продления жизни, которая должна зависеть от возраста, состояния здоровья и ресурсов конкретного человека. В силу этого она не противоречит мой карте путей достижения бессмертия, а описывает раздел плана А «коллективные действия».

Стратегия Опен Лонжевити отвечает на вопрос о том, как привлечь деньги и ресурсы в борьбу со старением. Она, вкратце, состоит из цикла из четырёх элементов:

– поселения долголетия

– образование в области старения

– распределенный научно-исследовательский институт

– диагностика старения

В целом, поскольку любая стратегия – это высокоуровневый план действий, то ее можно рассказать в нескольких фразах, а донести до собеседника суть – в одной. Поэтому мы будем считать, что ОЛ стратегия – это создать экспоненциальный рост масштабов исследования старения на основе взаимо-усиливающейся комбинации из 4 элементов: поселений, образования, института и диагностики. ОЛ стратегия предполагает, что именно эта комбинация обладает достаточной взрывной силой, чтобы обогнать и миллиардеров, и бонанзу стартапов, и гос. финансирование. Обоснование этому то, что стартапы все время врут, миллиардеры хотят только денег и тупят, государство пилит и строит потемкинские деревни.

Основой для всего этого должны стать школы долголетия, которые уже успешно проводятся несколько лет, и в которых все эти 4 всадника соединяются: люди сдают анализы, живут рядом, и получают образование, а также ведут научные споры. Кроме того, у стратегии ОЛ выделен субъект действия: эта сама ядерная группа организаторов, но при этом можно примыкать к этой группе. Стратегии вообще носят взаимоисключающий характер. Нельзя одновременно отступать и наступать. Поэтому стратегия не может быть списком всего хорошего. Выбрав одну стратегию, мы отказались от всех остальных.

Вообще, есть два типа стратегий. «Что-стратегии» и «как стратегии». Что-стратегия описывает, что именно мы делаем, например: «нужно заниматься только комбинациями геропротекторов». Как-стратегия описывает, как мы организуем эти исследования и находим на них деньги, например: «нужно писать письма миллиардерам». Стратегия ОЛ– это как-стратегия. То есть она описывает как привлечь деньги и людей в исследование старания.

Стратегия ОЛ является надстройкой над серией предыдущих проектов Михаила Батина, которые развивали примерно те же идеи: сначала идея краудфандинга книги о стратегии (Longevity Cookbook), затем идея пациентских организаций для исследования старения. Похожие идеи стали воплощаться разными предпринимателями, например, Бил Фалун из Life Extension Foundation стал продавать право участвовать в клинических испытаниях терапии старения.

Чтобы победить старение, проект должен масштабироваться до размеров порядка десятков миллиардов долларов капитала, не обязательно в денежном выражении, причем сделать это за срок примерно 10 лет. Для масштабирования проекта толковые люди-организаторы. А как я всегда говорил: самая главная проблема в трансгуманизме – это проблема «плюс один»: как найти еще одного толкового единомышленника.

При этом надо отметить принципиальную сложность планирования в современном мире. Как пишет один ЖЖ юзер: «В простом обществе сложные планы могут работать, хотя и редко. В сложном обществе могут работать только простые планы. В сверхсложном обществе, где мы теперь оказались, не могут работать никакие планы. Даже одно и то же простейшее действие будет всякий раз приводить к неожиданному результату, в том числе ближайшему. Кусок ко рту не успеешь донести, как что-нибудь непременно случится, какие уж тут многоходовки». Альтернативой стратегии как плана является «направление деятельности», когда мы постоянно меняем тактику в зависимости от изменившихся обстоятельств.

Если стратегия хорошая, то неважно, одобряют ли ее другие люди, может даже лучше им ее не знать. Она будет работать и приносить результаты. Но есть тип «публичных стратегий», которые нужны, чтобы поставить людей под свои знамена.

Я бы еще добавил, что стратегии отличаются по своей коммуникативной функции. Личную стратегию можно вообще не озвучивать, а просто использовать для победы. Другой тип стратегий подразумевает их "дарение": например, набор инструкций о том, что делать, если вы начали тонуть.  Третий тип – собирание людей под знаменем этого конкретного плана, то есть стратегии, которые нужно объяснять, чтобы найти единомышленников. Думаю, что ОЛ стратегия – это именно стратегия, рассчитанная на привлечение людей. Значит, у нее должна быть версия, которая пригодна для 30-секундного питча в лифте.

Глава 12. Карта путей продления жизни
Карта путей достижения личного бессмертия
Начиная с 2010 года, я работал над картой путей достижения бессмертия вместе с Батиным. Первая карта была похоже на логово паука. Потом в 2014 Батин нанял Артемия Лебедева нарисовать карту за миллион рублей, а меня попросил в качестве волонтерской помощи за час набросать ее контент. Я нарисовал одну таблицу, потом другую, что-то не шло. То, что делал с этим Лебедев, мне не нравилось, и в какой-то момент меня пробило – а давайте-ка я нарисую эту карту сам абсолютно правильно. Я понял, что карта должна иметь чёткую кристаллическую структуру: по горизонтали время, а по вертикали – уровни реализации, которые я назвал планами. Смысл этих планов в том, что если первый из них проваливается, то начинает реализовываться второй, то есть в результате получается многоуровневая защита от смерти.

Эта кристаллическая структура мне так понравилась, что я затем сделал по ее матрице еще несколько карт, например, карту предотвращения глобальных рисков. Главное достоинство такой структуры в том, что она работает как усилитель мышления. Во-первых, она позволяет упорядочить огромную кучу материала очевидным образом. Во-вторых, она задействует визуальное поле зрения, которое усиливает объем рабочей памяти. В-третьих, свободные места на карте позволяют предсказывать свойства недостающих элементов, подобно тому, как в таблице Менделеева можно предсказать свойства еще не открытых элементов.

Я решил нарисовать личный план достижения бессмертия – то есть совокупность методов, которыми может воспользоваться один человек, – но личные методы невозможны без реализации коллективных усилий. Всего я выделил четыре плана:

План А – это достижение бессмертия без прерывания жизни смертью, путем последовательного применения все более сильных технологий продления жизни, начиная от здорового образа жизни и борьбы со старением, кончая киборгизацией.

План Б возникает в случае провала плана А, когда смерть становится неминуема, и наилучший план Б сейчас – это крионика.

В случае провала крионики у нас есть план С – реконструкция на основе оставшихся данных.

И наконец, есть план Д – надежды многомирное бессмертие или на то, что мы живем в симуляции, а также другие идеи, которые не требуют от нас усилий.

Часть 2 этой книги будет представлять развернутый рассказ о содержании этой карты, которая представляет собой наиболее полный и правильно упорядоченный план достижения бессмертия, который когда-либо создавался (к 2018 году).

Другое свойство «кристаллической» карты в том, что она может обретать и третье измерение, за счет зума внутрь квадратиков, каждый из которых может быть отдельной картой. Возможен и зум вверх, в общую карту, которая показывает, как связан между собой разные проекты в области продления жизни и предотвращения глобальных рисков.

Смысл этой карты в том, чтобы создать многоуровневую защиту от смерти в условиях высокой неопределенности. Неопределённость эта связана как с личной неопределенностью момента и способа смерти, так и с неопределенностью в скорости технологического прогресса. То есть мы имеем суперсложный и малопредсказуемый мир, в котором много чего происходит, а мы маленькие, с небольшими ресурсами, и ограниченными знаниями. Но нам нужно выжить.

Поскольку ситуация крайне неопределенная, то создать план по управлению ею невозможно. Однако мы можем использовать эту неопределенность в свою пользу: в неопределённости возможно много всего, и мы можем ловить много разных рыбок. То есть мы можем реализовывать несколько разных проектов, успех каждого из которых не зависит от другого. В этом случае вероятности успеха отдельных проектов «складываются» (более точная формула для трех независимых событий:  .

По ней три проекта, имеющие шанс на успех в 10 процентов каждый, в сумме будут иметь вероятность 27.1 процента). В моем плане 4 независимых проекта, вероятность успеха каждого из которых я оцениваю примерно в 10 процентов, что дает около 36 процентов, что, хотя бы одно из них произойдет. Это довольно неплохой шанс на бессмертие: на игру, в которой выигрыш практически бесконечен.

Многоуровневая независимая защита создается в ситуациях, когда мы не знаем, что именно случится, например, защита ядерного реактора строится из разных взаимонезависимых уровней: системы контроля реактора, аварийного выключения, бетонного корпуса-контайнмента и 30-километровой зоны отчуждения. В Чернобыле «сработала» только 30 километровая зона, так как система аварийного отключения сама стала причиной аварии, а бетонного колпака над реактором не было. Но все же реактор построили не в центре Киева, а людей из городков вокруг эвакуировали. У ректора разные системы защиты сделаны на разных принципах, но каждая их них вступает в игру, только в случае провала предыдущей, однако строят и проектируют их все вместе.

План достижения бессмертия – это, по сути, план обороны от смерти. Но в каком порядке разметить наши оборонительные щиты? Если антистарение провалилось, то потом можно воспользоваться крионикой, но не наоборот. Если сохранилось крионированное тело и данные цифрового бессмертия, то лучше оживлять крионированное тело: больше информации в нем и меньше проблем с идентичностью. Опять же, если человек верит только в квантовое бессмертие, то он теряет шансы антистарения, крионики и ЦБ.

Возможно ли вообще бессмертие?
С одной стороны, на бессмертие возможны физические ограничения – размер и возраст вселенной. Но эти ограничения могут быть преодолены – или не могут быть, мы пока не знаем.

А вот возможно ли бессмертие с математической точки зрения? То есть возможен ли ум, который будет постоянно развиваться и переживать все новые элементы опыта в течение бесконечного времени?

Внутри математики, вообще говоря, нет запретов на бесконечности. Возьмем ряд натуральных чисел: он бесконечен. Если бы у нас был некий счетчик, который бы считал n=n+1, то с математической точки зрения он мог бы работать бесконечно долго. Любой ряд чисел, задаваемый некой функцией, также бесконечен, например, 1,2,4,8,16… Однако не любой ряд чисел нам подходит: если ряд сходится или начинает повторяться, то это в некотором смысле равносильно смерти или остановке в развитии.

То есть правильная формулировка вопроса: возможна ли такая машина Тьюринга, которая никогда не останавливается, не повторяется, и сложность вычисления которой постоянно растет? Этот вопрос уже менее тривиален, так как невозможно заранее предсказать результат работы машины Тьюринга.

Одно из следствий: объем выдачи (или поля сознания) такой машины Тьюринга должен постоянно расти, иначе она начнет повторяться. При этом в каждый момент он должен быть конечным.

Логическое время и карта будущего
Есть такое понятие «логическое время» – это то, как одни события следуют за другими в некотором проекте. Например, сначала чертеж, потом котлован, потом фундамент дома, потом стены, потом крыша. В логическом времени котлован находится раньше крыши, мы это знаем наверняка, но мы не знаем, как именно это привязано к точкам в физическом времени. Более того, в ходе строительства разные операции могут выполняться в разном порядке, например, крышу могут собрать рядом и потом только положить сверху на дом, но эти отклонения от логического времени диктуются разными случайными входящими соображениями тактического порядка, а общая последовательность действий все равно сходится к логическому времени.

Когда мы говорим о развитии технологий, мы видим, что более совершенные технологии следуют за менее совершенными в логическом времени: сначала воздушный шар, потом биплан, потом реактивный самолет, потом ракета. Сначала спутник, потом человек на орбите, потом человек на луне. И это неудивительно, так как кто будет вкладывать деньги в устаревшую технологию. Но может, можно перепрыгнуть через несколько ступенек? Сделать ламповый ИИ? Обычно этого тоже не получается.

Из этого можно заключить, что технологии продления жизни также будут появляться в логическом времени одна за другой, сначала менее совершенные, потом более совершенные, то есть дающий больший выигрыш в ожидаемой продолжительности жизни.

Это даёт нам возможность нарисовать карту их появления в логическом времени, одна за другой. Однако гораздо менее понятно, когда именно эти технологии появятся в физическом времени и более того, когда они будут доступны для рядового пользователя.

Время появление технологий продления жизни зависит от скорости прогресса, количества инвестиций, ценностей общества, а также рисков катастроф и проблем вроде юридических запретов или мошенничества, которые могут привести к замедлению внедрения технологий продления жизни или сделают их запретительно дорогими.

Тут есть две крайние точки зрения: если произойдет позитивная технологическая сингулярность в 2030-2050 годы, то тогда все и появится, все технологии продления жизни скопом. Более пессимистическая точка зрения, что эти технологии будут появляться постепенно, одна за одной, и радикальное продление жизни будет возможно только в 2100 году. Тут может быть и другая дата, в зависимости от степени нашего пессимизма, например, 2200 год: важно, что точки возникновения разных технологий плавно распределены между сейчас и точкой достижения радикального продления жизни. Конечно, это радикальное продление жизни – это еще не конец борьбы, ведь впереди риски катастроф и даже конец вселенной, но это другой темп.

Последняя версия карты в pdf.

Адрес полной версии плана на английском языке: http://immortality-roadmap.com/IMMORTEN.pdf

Презентация с описанием плана.

Эстафета методов продления жизни как план А
Информационно-теоретический подход к природе личности даёт нам ясную перспективу того, что нужно делать, чтобы эту информацию сохранить.

В первую очередь, нам нужно максимально продлить жизнь носителя этой информации – мозга человека. А жизнь мозга невозможно продлить, не продлив жизнь тела или не найдя способы его замены на другое тело. Затем нам надо искать способы извлечь информацию из мозга, при этом разобравшись с тем, что мы считаем идентичностью человека и природой сознания.

Когда информация будет перенесена из мозга в компьютер, человек будет настолько же бессмертен, насколько бессмертна сама наша цивилизацию, поскольку появится такой прекрасный инструмент, как резервное копирование данных. Конечно, при этом нам нужно будет решить проблему нескольких копий одного человека, технологически, юридически и философски.

То есть для достижения бессмертия нужно не просто хаотически хвататься за какой-то один способ продления жизни – нужно выполнить определённую последовательность шагов. Каждый следующий шаг даст возможность перейти к последующему. Такую наиболее логичную последовательность действий по достижению бессмертия можно назвать план А.



План А
Цель Метод Временные рамки
Продление жизни тела Борьба со старением, культура безопасности,

Образ жизни, нацеленный на долголетие, предотвращение катастроф 2013– 2030?
Продление жизни мозга Киборгизация, регенеративная медицина, пересадка головы, искусственное тело, выращивание тела, жизнь мозга вне тела, победа над Альцгеймером и старением мозга, победа над раком
Киборгизация мозга Управление нейрогенезом, нейроимпланты, сканирование мозга, замена нейронов нанороботами, вычленение части мозга, ответственной за сознание.
Перенос сознания на компьютер Плавная замена нейронов на компьютерные элементы. Реконструкция мозга на основе срезов. Исследование природы сознания и идентичности.

Создание системы бэкапа и контроля копий. Достижение практического бессмертия.   
Бессмертие цивилизации Сингулярность. Освоение солнечной системы и галактики, предотвращение всех будущих глобальных рисков, синтез сканированного мозга и всемирного ИИ, оживление умерших.


Это хороший план, но как свойственно хорошим планам, все может пойти не так. Может быть, удастся перепрыгнуть через ступеньку, может случится неожиданная катастрофа, вроде мировой войны, или обнаружатся непредвиденные теоретические трудности. Но этот план может служить хорошей картой территории того, что нужно делать. Кроме того, он позволяет откладывать на потом сложные философские вопросы о природе идентичности, и решать их по мере их поступления.


Суть Шаг 1 Шаг 2 Шаг 3 Шаг 4 Результат
План А



поэтапное продление жизни Поэтапная борьба со старением, поддержание мозга вне тела, загрузка сознания в компьютер.



План А – это достижение бессмертия без прерывания жизни смертью, путем последовательного применения все более сильных технологий продления жизни, начиная от здорового образа жизни и борьбы со старением, кончая киборгизацией.

Продление жизни тела



Борьба со старением



Культуре безопасности



Образ жизни, нацеленный на долголетие



Предотвращение катастроф



Регенеративная медицина Продление жизни мозга



Киборгизация тела



Регенеративная медицина,



Пересадка головы,



Искусственное тело,



Выращивание тела,



 поддержание жизни мозга вне тела,



победа над Альцгеймером и старением

мозга,



победа над раком

Киборгизация мозга



Управление нейрогенезом,

 нейроимпланты



 сканирование мозга,



замена нейронов нанороботами,



вычленение части мозга,

ответственной за сознание. Перенос сонания в компьютер



Плавный перенос путем постепенной киборгизации мозга



Быстрый  перенос путем сканирования



Слия-ние с ИИ



Бессмертие цивилизации



Освоение галактики
План Б – Крионика Замораживание умершего человека с целью возвращения его к жизни в будущем. Создание крифирмы и подписание контракта с ней. Криоконсервация вслед за физической смертью Сохранение тела в жидком азоте Сканирование замороженного мозга и загрузка его в компьютер, слияние с ИИ
План С – Цифровое бессмертие Максимальное сохранение информации о человеке в виде аудио, видео, текстов, образцов ДНК, с тем, чтобы будущий ИИ смог рассчитать на этой основе исходную информацию в его мозге. Запись информации



Постоянная фиксация всей создаваемой информации

человеком – видеодневник



Специальные тесты, призванные извлечь из мозга дополнительную информацию Хранение информации



Создание архивов с информацией о человеке и дистрибуция их в разные места, где у них есть шанс длительно храниться. Реконструкция человека на основе архивов, ДНК, и всей информации о нем в интренете и из любых других источниках с помощью специального ИИ.
План Д – Надежда на то, что бессмертие и воскрешение будет достигнуто без наших усилий Квантовое или многомирное бессмертие



Мои копии уже есть в параллельных мирах и всегда находится мир, где я не умер.



Увеличивает шансы крионики на срабатывание, так как больше шансов быть крионированным и возвращенным к жизни, чем дожить до 150 лет естественным путем





Воскрешение силами будущего сверх ИИ



Возможно, что будущий сверх Ии будет настолько эффективен, что сможет воскресить меня неким способом, который не требует от меня никаких действий, например, создаст машину времени

Жизнь в симуляции



Возможно, мы уже живем внутри симуляции созданной ИИ, и этот ИИ по неким своим причинам обеспечивает людям из симуляции жизнь после смерти (подобно тому, как бог обеспечивает рай для праведников)

Longevity escape velocity (LEV) – быстрый рост ожидаемой продолжительности жизни со временем
Каждые три года средняя продолжительность жизни людей на Земле возрастает на 1 год. Это происходит за счет разных факторов: улучшение питания, витамины, вакцины, медицина, и в значительной мере, снижения детской смертности. И эта скорость прироста сейчас выше, чем в 19 веке, когда средняя продолжительность жизни возросла только на несколько лет за столетие.

То есть по мере технического прогресса продолжительность жизни растет все быстрее. В результате гипотетически – предположил Обри ди Грей – может быть достигнут момент, когда средняя ожидаемая продолжительность жизни – и, если быть точнее, продолжительность оставшейся части жизни, время дожития, как говорят актуарные математики, – будет возрастать больше, чем на год за год прошедшего времени. (Но это еще не означает гарантированного бессмертия: например, в Китае, после окончания культурной революции в 1970е, продолжительность жизни сразу выросла на 15 лет за 5 лет, но потом снова стала расти медленно.)

То есть, чем дольше мы живем, тем больше можем прожить. Это означает возможность бессмертия – но только возможность, потому что здесь берется средняя продолжительность жизни, а значит, шанс умереть все равно есть. Если заранее знать кривую, по которой меняется ожидаемая продолжительность жизни, то можно вычислить и момент достижения «скорости убегания» – когда за прошедший год ожидаемая продолжительность жизни возросла больше, чем на год, а также суммарную вероятность достичь бессмертия после этой точки. Конечно, мы не можем заранее знать форму этой кривой, поэтому такие вычисления останутся простой игрой ума. Но общее представление о ней мы можем иметь, сформулировав своего рода закон Мура в отношении роста продолжительности жизни.

Мы видим на кривой период быстрого роста продолжительности жизни между 1910 и 1980, а затем насыщение, связанное с тем, что мы уперлись в проблему старения, которое само по себе есть экспоненциальный процесс распада. Наиболее быстрый рост имел место в период между 1960-1970-ми годами, когда на каждый год мы были получали прирост в ОПЖ на год – но в первую очередь за счет снижения смертности в развивающихся странах, и сейчас такие низковисящие плоды уже сорваны.

Похоже на то, что продолжительность жизни в Монако – это предел при нынешнем развитии технологий, где средняя ожидаемая продолжительность жизни равна 93 годам для женщин. Это на 15 лет больше, чем в среднем в развитых странах мира – и этого можно достичь, если распространить уже известные методы продления жизни, профилактику, питание итд на остальной мир, для чего в первую очередь нужен экономический рост. (Но население Монако очень небольшое, так что уровень статистического шума может быть велик).

Однако пока рано говорить о «скорости убегания», потому что кривая продления жизни приближается к «видовому пределу», и нужен некий новый локомотив, чтобы преодолеть его. Таким локомотивами могут стать биоинформатика, нанотех, победа над старением с помощью генетической регуляции или даже одного вещества и так далее.

Поддержка LEV с помощью последовательности правильно распределенных вмешательств
С одной стороны, проблемы старения рано или поздно решаться сами собой – кто-то всё изобретет, и можно сидеть на берегу реки и ждать. И есть шанс, что досидишь. Но небольшой.

Личная стратегия достижения бессмертия состоит в том, чтобы быть одним из первых, кто получит доступ к этим технологиям. Чтобы достичь этого, нужно иметь деньги, связи с учеными, участвовать в клинических испытаниях и вообще быть в курсе достижений прогресса. А уж тем более нужно знать, как будут развиваться технологии, если вы хотите участвовать в их разработке, то есть участвовать в коллективной стратегии.

Здесь мы предполагаем, что чтобы реализовать LEV, нужно внедрять технологии с определенной скоростью: например, внедрять каждый 10 лет технологию, которая продляет жизнь на 10 лет будет недостаточно, так как это не дает быстрого роста продолжительности жизни. Кроме того, LEV – это еще не бессмертие, и каждый год определенный процент людей будет все равно умирать по разным причинам. Значит, чтобы получить ЛЕВ, нужно экспоненциальное нарастание силы технологий продления жизни, например, каждые 10 лет должны появляться технологии, которые дают прирост ОПЖ сначала на 5 лет, потом на 10, потом на 20 потом на 50, потом на сотни. Тогда мы успеваем перепрыгнуть с одного камешка на другой и достичь противоположного берега, на развалившись. Конечно, речь идет о ныне живущих людях. Люди будущего родятся позже и получат это все задаром и сразу.

Личные стратегии в зависимости от возраста и дохода

 


План А. Дожить до сильного ИИ в 2100 году
Глава 13. Снижение рисков смерти в настоящем
Ок, допустим, я понял, что хочу «дожить до бессмертия»: с чего мне начать прямо сейчас? Начать есть капусту, голодать, бегать с утра?

Когда спецназовец королевский вооруженных сил SAS попадает в передрягу, у него есть чек-лист, что нужно обеспечить в первую очередь. Сначала обеспечить безопасность, потом ориентацию, потом воду, потом еду.

Кажется разумным, что нужно устранить те причины смерти, которые угрожают нам в самое ближайшее время или убедиться, что таковых нет. Люди находятся в разных ситуациях, и для кого-то самым разумным будет пристегнуться за рулем, бежать из зоны боевых действий или съехать от сожителя, размахивающего кулаками.

Однако после того, как непосредственные ситуативные риски устранены, следующими становятся риски, связанные с текущим состоянием здоровья.

Профилактика как главный инструмент роста продолжительности жизни в развитых странах
Если бы моя мама регулярно делала гастроскопию, то ее рак наши бы на ранней стадии и с высокой вероятностью бы вылечили. В Японии, где рак желудка встречается довольно часто, гастроскопия обязательна с какого-то возраста. У Артемия Лебедева есть хороший пост о пользе профилактики как инструмента продления жизни.

Более образованные и рациональнее люди с большей вероятностью занимаются профилактикой и регулярными проверками своего здоровья. Эти люди обычно живут в более развитых странах. При этом современная медицина может победить большинство болезней на стадии зарождения, а на той стадии, когда они причиняют невыносимые мучения, медицина малоэффективна. Поэтому важно раз в год проходить полную диспансеризацию.

Курцвейл делает полный «чекап» своего здоровья раз в месяц.

С другой стороны, излишнее тестирование может иметь риск фальшивых позитивных диагнозов. Например, если провести 100 диагнозов на рак, и при этом вероятность ложноположительного диагноза порядка 1 процента, то шансы на то, что хотя бы один из них что-то (ложно) укажет 63 процента. Поэтому в некоторых станах осуждают излишнее самостестирование, так как ложные диагнозы увеличивают нагрузку на систему здравоохранения, повышая уровень шума и не увеличивая число выздоровлений. Кроме того, показано, что если больной сам себе назначает анализы, то эффективность этого низка, так как выбрать правильные анализы может только врач, а также интерпретировать их.

Однако биохакеры придерживаются противоположной точки зрения: они стремятся узнать как можно больше о себе, проводя тысячи анализов и собирая бигдату, чтобы затем на основании этих данных выявить болезни на начальных стадиях.

Некоторые формы анализов опасны: например, шансы умереть при колоноскопии 1 к 2000 (от разрыва кишечника).

Батин и Веремеенко написали книгу «Диагностика старения», в которой обосновали панель анализов Open Longevity, которая анализирует группу биомаркеров, ухудшение которых напрямую коррелирует с риском смерти.

Корреляция интеллекта и продолжительности жизни
Рациональный человек с легче избегает рисков, не поддаётся импульсивному поведению, менее склонен к злоупотреблению наркотическими веществами. Кроме того, он способен мотивировать себя делать регулярный профилактический медицинский осмотр своего организма, а также часто обладает деньгами, чтобы оплатить лечение.

Он легче способен определить правильную стратегию лечения, или хотя бы выбрать правильного врача. Он с меньшей вероятностью поддается на фальшивые и недоказанные методы лечения. Он заранее приобретает медицинскую страховку.

Он выбирает те места жительства, которые имеют доказано большую продолжительность жизни. Сама ценность продления жизни с большей вероятностью для него притягательна.

Карта путей продления жизни, доступных уже сейчас
Эта карта описывает начальный этап «плана А» карты путей достижения бессмертия.  Основная идея ее состоит в том, чтобы описать те способы продления жизни, которыми может воспользоваться человек, живущий сейчас.

Известно уже довольно много вмешательств, которые могут продлить жизнь человека, таких как отказ от курения, снижение веса, большая активность. Все они носят, конечно, вероятностный характер, вклад которого трудно заметить на фоне сильного разброса индивидуальной продолжительности жизни, которая не равна в точности 80 годам, а имеет среднее стандартное отклонение плюс-минус 15 лет (было исследование (Edwards, R. D. (2013). The cost of uncertain life span. Journal of Population Economics, 26(4), 1485–1522)., что эта неопределённость существенно затрудняет принятие решений о финансовом планировании старости – но и Воланд об этом самом говорил, предупреждая, что Аннушка уже разлила масло и человек внезапно смертен).

Тем не менее, риски этой внезапной смертности можно сократить, следуя ряду простых правил.

Даже небольшой выигрыш в продлении жизни сейчас может дать значительный прирост в ожидаемой продолжительности жизни за счет доживания до создания новых технологий. Кроме того, нужно быть готовым эти новые технологии применить, что требует финансов, контактов с учеными, знаний, переезда в прогрессивную страну, критического мышления и победы над старческой косностью мышления и деменцией. 
(см. следующую страницу)

 

 

Необходимость принятия решения о борьбе за продление жизни и рациональность
Невозможно достичь продления жизни, если не повысить приоритет этой идеи до достаточно высокого уровня, и часто единственно достаточным является самый первый уровень. Всё остальное откладывается на потом и не происходит никогда. То есть нужно принять решение о желании «жить вечно» или хотя бы подольше.

Однако решения мало. Много кто принимает решение похудеть с нового года, но сила решений у большинства людей ничтожна. Поэтому нужно иметь или создать такую конфигурацию психики, которая способна приводить принятые решения в жизнь.

Однако и этого мало. Нужно быть рациональным, иначе решение о продлении жизни скатится в череду абсурдных ЗОЖ-стратегий, мистицизм и гомеопатию. Невозможно стать абсолютно рациональным, но базовые навыки понимания научного метода, работы с PubMed, статистики, да и вообще здравый смысл нужны, чтобы не делать совершать опасные и бесполезные действия, которые якобы ведут к продлению жизни, но на самом деле могут только жизнь укоротить (адские диеты, опасные виды спорта, недоказанные препараты, неведомо чьи стволовые клетки внутривенно). Один из важнейших навыков здесь – это способность обнаруживать мошенничество, которого, увы, много. Многие хотели бы продать вам волшебную таблетку, как только узнают, что вы заинтересовались темой продления жизни.

Устранение ближайшей причины смерти
Хотя старение является основной причиной смертности, для каждого отдельного человека может быть некий гораздо более актуальный риск, который надо обнаружить и остановить. Значит, первый шаг в продлении жизни – это нормальное традиционное медицинское обследование, с флюорографией и с тем, что назначит ваш терапевт. Однако обследование не должно быть слишком подробным, иначе возрастает риск ложноположительных диагнозов, которые приведут к лишнему и опасному лечению и психологическому стрессу.

Нужно также иметь в виду распространенный тип мошенничества, когда людям находят несуществующие болезни, а затем выкачивают деньги на лечение.

Часто ближайшая устранимая причина возможной смерти носит не медицинский характер – и вы это про себя знаете. Кто-то носится как угорелый на велосипеде без шлема, кто-то боится сделать УЗИ припухлости на боку; у кого-то это лишний вес, курение, нехватка солнца.

Выбор личной стратегии, в зависимости от обстоятельств
Выбор личной стратегии продления жизни зависит от возраста, состояния здоровья, количества денег и свободного времени.
Доступ к качественной медицине
В принципе, он слагается из нескольких вещей:

Эффектная скорая помощь на случай внезапных чрезвычайных обстоятельств. Это зависит, в первую очередь, от места жительства, а также от систем наблюдения и наличие рядом внимательного партнера.

Доступ в лучшие больницы. Здесь речь идет о лечении более длительно текущих заболеваний, где есть время может быть даже переехать в другой регион мира. Такой доступ, скорее, определяется наличием хорошей медицинской страховки или её эквивалента в тех странах, где медицина устроена по-другому. Качественное лечение по западным стандартам может стоить очень дорого, и, увы, большинство людей в мире не имеют к нему доступа.

Не попадать в ловушки медицинских мошенников.  Это зависит как от собственной рациональности, так и от качества государственного надзора в целом.

Использовать лекарства, продляющие жизнь животным, при прочих равных
Одна из возможных личных стратегий продления жизни – это, при прочих равных, выбирать те действия, которые ведут к увеличению ожидаемой продолжительности жизни. Например, есть много лекарств от диабета, но только метформин показал во многих исследованиях на людях и животных, что он связан с большей продолжительностью жизни. Значит, надо выбирать его. Тоже касается и лекарств от давления: их много, но именно телмисатран ассоциирован с увеличением продолжительности жизни модельных животных (увы, именно мне он давление не снижает, то есть все же нужна индивидуальная подборка). Также и среди антидепрессантов селегелин продлевает жизнь.

Ноотропики и продление жизни
Можно теоретически предположить, что активация мозга и связанных с ним гормональных управляющих структур должна вести к продлению жизни. Кроме того, если ноотропики вообще возможны, то более разумный в старости человек сможет и более эффективно действовать в отношении продления собственной жизни. Однако доказанность эффективности ноотропиков под вопросом. Довольно много исследований, которые показывают или кратковременное действие в духе выпил кофе – в мозгах прояснело, либо популяционное: много пили зеленого чая и имели меньше деменции. Результаты по улучшению памяти или IQ слабее по доказанности. Есть статьи, что, скажем, креатин с гинго увеличивает объем рабочей памяти.

Многие ноотропики класса стимуляторов могут также продлять жизнь (на модельных животных): кофе, зеленый чай, селегелин (ингибитор MAO). Ноотропики регенеративного класса также ассоциированы с продлением жизни. Рита Леви-Монтачини прожила 103 года и закапывала себе в глаза открытый ею NGF (фактор роста нейронов) – но это мало что доказывает, так как ее сестра-близнец прожила 96 лет.

Если бы у нас были бы по-настоящему сильные нооторпики, мы могли бы бороться с болезнью Альцгеймера, а пока такого нет.

Личная борьба за продление жизни требует ума и рациональности (или надо было удачно жениться в молодости, воспитать любящих детей и рассчитывать, что они сделают все, для продления вашей жизни, даже если вы впадете в маразм). А значит, сохранение ясности ума является необходимым условием для реализации проекта радикального продления собственной жизни.
Глава 14. Сложность старения

Эволюция человека привела к выравниванию вкладов механизмов старения
В детстве, лет в 14, я любил собирать радиодетали на помойке. Там я познакомился с Арием Петровичем, пожилым мужчиной, который занимался какими-то изобретениями для себя, для чего ему тоже были нужны детали, и мы болтали о кибернетике и о диабете, которым он болел, как о кибернетической проблеме управления. Провалившись ногою внезапно в какую-то яму, он мне рассказал свою теорию старения как снижения стрессоустойчивости. Молодой организм может возвращаться к гомеостазу из очень больших отклонений. Однако потом уровень, с которого возможно возвращение, убывает, и убывает как логарифмическая кривая – он чертил график на снеге. В результате небольшое падение для старого человека может привести к переломам, а ребёнок ничего и не заметит. Поскольку всё время есть некий шум из случайных событий, рано или поздно этот шум начинает перехлестывать через прижавшуюся к оси абсцисс логарифмическую кривую устойчивости – и начинаются поломки, а там и смерть.

Я однажды ему ещё позвонил по телефону – но он спал, жена не стала его будить. Врачи давали ему целых три года. Я больше звонить боялся, думал: позвоню – а мне скажут, что он умер. Потом я его ещё встретил раз, он сидел с отрезанной ногой во дворе около школы с женой – типичное осложнение диабета. Ещё он рассказывал про клиническую смерть: закрыл глаза дома, открыл в больнице, а над ним встревоженные лица родных. Одного не рассказал Арий Петрович – почему стрессоустойчивость так быстро снижается со временем, в чём причина старения. 

Поскольку естественный отбор действует не на «механизмы старения», а на «механизмы устойчивости», то у Homo Sapiens, отбор у которого шёл в сторону увеличения продолжительности жизни, все основные механизмы устойчивости имеют примерно равную силу. В результате, если усиливать один из механизмов устойчивости, то мы получим только небольшое увеличение продолжительности жизни, и затем основной причиной смертности станет отказ других механизмов устойчивости. Таким образом, эволюция «работала» против единой теории старения человека, и ни одна простая терапия, действующая на один молекулярный механизм, не может привести к значительному росту продолжительности жизни.

При этом основными механизмами устойчивости для человека являются системы репарации первого уровня: иммунитет, стволовые клетки, репарация ДНК, но механизмы починки систем репарации (то есть репарация репарации, или репарация второго порядка) развита гораздо меньше. Однако многие предлагавшиеся терапии старения выглядят как репарация репарации.

Если мы будем действовать на все основные механизмы устойчивости одновременно, например, с помощью комбинаций геропротекторов, мы можем достичь More-Dacca-эффект, когда болезнь сдаётся при комбинации трёх и более препаратов, как например, в современной антиретровирусной терапии СПИДа.

Другой способ победить старение, у которого нет единого механизма – это замена органов либо ремонт повреждений (SENS). Поскольку старение сложно, то только сложная индивидуальная система управления, оказывающая комплексное воздействие, может его замедлить, а значит, нужны бионанороботы и управляющий ими ИИ. Ключевым для победы над старением оказывается создание нового инструмента воздействия: бионаноробота, который может представлять собой генетически модифицированную стволовую клетку человека либо иммунную клетку, которая может получать команды от внешних систем управления.

Наконец, мы можем вообще не решать проблему старения, сразу перейдя к замене тела, киборгизации и загрузке сознания.

Даже небольшое замедление старения сейчас позволит нам дожить до технологий радикального продления жизни в будущем.

Есть прямая связь между эволюцией старения, механизмами старения, способами борьбы со старением и способами привлечения денег на эти методы борьбы. Например: старение-как-программа – отключающая-молекула – стартап.

Тезисы:

• Естественный отбор на увеличение продолжительности жизни привёл к выравниванию «гарантийного срока службы» разных механизмов устойчивости на всех уровнях организма.

• Это приводит к непознаваемости причин старения, так как все теории старения оказываются в равной степени правдивы.

• У человека основными механизмами устойчивости являются системы репарации: иммунитет, стволовые клетки и регенерация, репарация ДНК, защита от рака.

• Многие способы борьбы со старением могут быть описаны как ремонт систем «репарации», или репарация второго порядка.

• Нужны способы продления жизни, которые не связаны с отдельными механизмами старения: комбинации геропротекторов, борьба с предболезнями, устранение ускорителей старения, борьба с повреждениями, пересадка тела, загрузка сознания ¬– или осуществляют ремонт высокоинтеллектуальным образом: персональная медицина, управляемая регенерация, ИИ и медицинские бионанороботы.

• Есть прямая связь между эволюцией старения, механизмами старения, способами борьбы со старением и способами привлечения денег на эти методы борьбы. Например: старение-как-программа – отключающая-молекула – стартап.
 
1. Введение. Постановка проблемы и состояние вопроса
В мире до сих пор нет общепризнанной теории старения. В 20 веке было сформировано множество основных теорий, однако, они взаимоисключают друг друга или стыкуются чисто механически, и ни одна из них не была подтверждена эмпирически через значительное увеличение продолжительности жизни человека. В результате, многие ученые либо вообще отказываются от поиска теории старения, переходя к статистическим исследованиям молекулярных процессов – либо декларируют способы борьбы со старением, которые игнорируют механизмы старения, например, через лечение повреждений (Ди Грей) или пересадку органов и даже тел.

При этом старение фенотипически возникает почти у всех живых существ, и очевидно, что это некое универсальное явление, которое должно иметь глубокие эволюционные корни. Таким образом, мы сталкиваемся с противоречием: с одной стороны, старение должно иметь однозначную причину, а с другой стороны, ни одна теория старения не оказалась более успешной, чем другая. То есть, теория старения должна быть, но её нет.

Иначе говоря, наше знание о старении выглядит как черная дыра, особенно контрастная по сравнению с успехами науки в других областях. Например, инфекционные болезни имеют однозначную причину в виде патогена; нам известно, какие именно термоядерные реакции приводят к выделению энергии в недрах далеких звёзд итд. – но, когда дело доходит до механизмов такой обыденной вещи как старение, наука буксует. (С другой стороны, есть еще несколько таких эпистемологических чёрных дыр: это проблемы интерпретации квантовой механики, решения парадокса Ферми или создания достоверной модели психологии человека и его ценностей.)

В этой статье мы предложим решение проблемы теорий старения путём деконструкции самой идеи «старения». Неверно выбран сам объект наблюдения: мы исследуем тень, а не сам процесс, дырку от бублика, а не бублик. Мы здесь рассмотрим гипотезу, что реально существует не старение, а процессы поддержания устойчивости (защита от рака, репарация ДНК, замена умерших клеток). При этом естественный отбор ведёт к тому, что вклад каждого из этих процессов равновелик и отобран на то, чтобы «гарантировать» примерно одну и ту же ожидаемую продолжительность жизни для данного вида. Это создаёт ловушку для учёного-наблюдателя: он принимает эту корреляцию за существование единой «причины старения». Множественность наблюдаемых механизмов устойчивости приводит к множеству нестыкующихся «теорий старения».

Поскольку старение есть у почти всех живых существ, логично попытаться найти эволюционные причины его формирования. Есть две основные точки зрения на эволюцию старения: (а) старение как адаптация, созданная групповым отбором и имеющая конкретный механизм, и (б) старение как артефакт эволюции, связанный с ослаблением отбора с возрастом, или, как частный случай, антагонистической плейтропии. Здесь мы не будем описывать теории о старении как о групповой адаптации, так как это может работать только для отдельных видов (например, лососей) и только при отборе на более короткую жизнь.

Старение (в смысле дряхлости и многих человеческих возрастно-ассоциированных заболеваний, таких как рак и болезнь Альцгеймера) вообще редко наблюдается в природе – а встречается только в зоопарках, так как большинство животных в природе до старения вообще не доживают (за исключением высших хищников, в том числе человека), а значит, само фенотипическое старение не есть продукт отбора. Большинство животных съедаются хищниками, когда старение снижает их подвижность, и до того, как сложные формы старения проявятся. (В статье Senescence in natural populations of animals: Widespread evidence and its implications for bio-gerontology утверждается, что старение в природе есть. Но этой статье описываются два старения – fraility (дряхлость) и mortality (смертность, растущая с возрастом). И затем говорится, что fraility встречается редко, а вот рост смертности с возрастом – часто. То есть начало процесса старения есть, но старости как отдельного фенотипа нет. И это понятно: например, если лань стала бегать медленнее на 10 процентов, то шансы ее быть пойманной хищником резко возрастают. У человека скорость бега снижается после 30 лет. Отбор – у животных – действует в первую очередь на самое начало старения – на замедление скорости бега и размножения. Отбор у человека действовал и на растягивания стадии старости из-за гипотезы бабушки – поэтому люди живут десятилетиями, бегая очень медленно.)

Мы будем тоже говорить об ослаблении отбора с возрастом, но сформулируем ту же мысль по-другому: как действие отбора на различные механизмы устойчивости.

Как пишут в статье «Эволюция старения»: «более экономное эволюционное объяснение старения требует объяснения, которое основывается на индивидуальной пригодности и отборе, а не на групповом отборе. Это поняли в 1940-х и 1950-х годах три эволюционных биолога – Ж.Б.С. Халдан, Питер Б. Медавар (Medawar, 1952) и Джордж К. Уильямс, которые показали, что старение не идет на пользу "виду". Вместо этого, по их мнению, старение развивается из-за того, что естественный отбор становится неэффективным для поддержания работоспособности (и физической формы) в пожилом возрасте. Позднее их идеи были математически формализованы Уильямом Д. Гамильтоном и Брайаном Чарльзвортом в 1960-х и 1970-х годах, и сегодня они находят эмпирическую поддержку» (Fabian & Flatt, 2011).

Полина Лосева, ссылаясь на идеи Гладышева об эволюционной равнозначности механизмов старения, пишет: «В организме, соответственно, защита от других, не самых важных причин старения, будет становиться все слабее и слабее, пока все механизмы продления жизни не начнут работать одинаково плохо, а причины старения не станут равнозначными. Таким образом, задача "выявить главную причину старения" изначально обречена на провал. Если бы такая причина существовала, то существовал бы и один-единственный способ остановить старение организмов, причем он сразу продлевал бы им жизнь во много раз. Тем не менее никаких сильнодействующих способов науке пока неизвестно, зато есть множество методик, которые позволяют немного (обычно около 30–50 % у мышей, в 2–10 раз у беспозвоночных) продлить существование модельных животных» (Loseva, 2020).

В 2020 году вышла статья «What if there’s no such thing as “aging?” (Cohen et al., 2020), в которой высказываются похожие идеи: что никакого единого старения с единым механизмом нет. Нельзя сказать, что у старения несколько механизмов, так как тогда это не механизмы. Говоря «старение», мы попадаем в лингвистическую ловушку, в которой под одним понятием объединено множество разных явлений. Если раньше говорили о механизме старения, то теперь говорят о hallmarks, и таким образом признают мультифактрность феномена, а значит и то, что одним и тем же словом обозначается множество разных вещей. При этом старение определяется с одной стороны через повреждения, а с другой стороны – через кривую смертности, но гомперц-подобная кривая смертности может возникать и за счет несвязанных со старением феноменов. Ссылаются на статью Пето “There is no such thing as aging: Old age is associated with disease, but does not cause it (Peto & Doll, 1997).” Они, в частности, отмечают, что известные сигнальные пути (mTOR) регулируют не старение, а репарацию либо размножение в клетке, и только побочно влияют на то, что мы называем старением. Различные метрики старения могут не коррелировать друг с другом.

Основное отличие нашей статьи от этой в том, что мы показываем эволюционные механизмы, работающие против единой теории старения, и обозначаем роль механизмов поддержания устойчивости и репарации как основной формы устойчивости, а искусственные вмешательства в их работу описываем как репарацию репарации.

Итак, в начале мы исследуем эпистемологию старения: что и как мы можем о нём знать (Секция 2). Затем мы рассмотрим, как отбор влияет на разные механизмы устойчивости и приводит к выравниваю их вклада в продолжительность жизни (Секция 3). Секция 4 посвящена анализу механизмов устойчивости у человека и системам репарации второго уровня. В Секции 5 будут рассмотрены возможные контраргументы против этой теории.  В Секции 6 мы изучим, как можно замедлить старение и продлить жизнь, несмотря на то, что у старения нет «сущности». Секция 7 будет посвящена проблеме «сущностных биомаркеров» старения. В секции 8 мы рассмотрим, как отсутствие сущности у старения влияет на стратегии научных исследований старения.

2. Эпистемология старения
Эпистемология старения – это теория о том, что и как мы можем узнать о природе старения.  Наличие множества конкурирующих теорий и сложность прямого их экспериментального подтверждения приводит к тому, что установить природу старения не просто. Более того, ситуация выглядит так, как будто этой природы вообще нет, точнее, она есть, подтверждается в некоторых экспериментах, но потом ускользает из пальцев.

Связь между теорией старения, эволюционной моделью старения и предлагаемыми терапиями старения
Хорошая теория старения объясняет, откуда старение взялось, то есть его эволюционные причины, как именно оно реализуется в организме и что нужно делать, чтобы его остановить. 

Наиболее яркий пример здесь теория Скулачёва, который говорит о старении как о эволюционной программе, в качестве молекулярного механизма предлагает выделение активных форм кислорода митохондриями, и одновременно уже разрабатывает лекарство: SkQ ион.

Это всё очень убедительно до тех пор, пока мы не сталкиваемся с другим учёным, у которого есть своя теория эволюции старения, свой молекулярный механизм и свой стартап, производящий лекарство. Таблица со списком разных теорий старений предложена в Приложении 1, в которой мы перечислили около 30 теорий старения.

Любой «молекулярный механизм старения» предполагает наличие таргета для медицинского вмешательства для остановки старения, и на его основе ¬– вещества-кандидата-в-лекарство-от-старения, которое ингибирует этот таргет. Такое вещество тестируется затем на модельных животных, сначала на дрожжах, потом на мышах, на которых оно обычно даёт всё менее обнадёживающие результаты, по мере роста сложности и продолжительности жизни модельных животных, причем стоимость таких экспериментов постоянно растёт. Наличие таргета и молекулы обычно побуждает ученого создать стартап, который эту молекулу продвигает и привлекает деньги на дальнейшие исследования. Но в результате выяснение истины оказывается завязано на интересы инвесторов, что приводит к определенным когнитивным искажениям. Они заинтересованы в однозначном и быстром решении, и требуют положительного результата.

При этом у нас всегда есть разные уровни описания. Можно описать всё на молекулярном уровне, как в схеме старения Фербера, однако такая схема похожа на гигантский клубок и не умопостигаема, но зато она может пригодиться для создания компьютерных моделей старения. Можно описывать старение на более высоком уровне, говоря в общем об эволюции, гомеостазе, накоплении ошибок и жизненных стратегиях. Такое описание более понятно, но из него трудно извлечь идею о том, на какой ген нам нужно воздействовать.

Тестирование на мышах и ограниченность подтверждений теорий старения
Большинство теорий старения могут быть до определенной степени подтверждены в экспериментах на мышах или других модельных животных ¬– либо примерами из природы, где всегда находятся разные частные случаи: нестареющие животные, очень короткоживущие животные с запрограммированным старением.

Поскольку разнообразие живой природы очень велико, на любую теорию старения можно найти подтверждающие примеры – и опровергающий пример. Это ограничивает ценность таких подтверждений и опровержений: мы заранее знаем, что такие примеры будут. Тоже касается и экспериментов на простых модельных животных: сначала опыты на дрозофилах подтверждают, например, теорию антагонистической плейтропии; но те же самые опыты на гуппи её не повреждают.

Прямым подтверждением теорий старения являются эксперименты по продлению жизни. Чем проще животное, тем большего продления жизни удаётся достичь. Мыши реагируют продлением жизни на множество разных вмешательств, но продление обычно не радикальное, десятки процентов. На человеке такие эксперименты ставить сложнее, а эффект меньше: например, до сих пор не ясно, оказывает ли ограничение калорий позитивное влияние на продолжительность жизни человека.

Один из способов проверить теорию старения – это вывести из неё закон Гомперца, описывающий смертность большинства живых существ. Проблема в том, что функция Гомперца относительно проста, и ее можно вывести из разных моделей, а кроме того, её быстрый рост «скрывает» детали процесса, то есть разные процессы могут описываться похожими графиками. Разные модели, приводящие к одним и тем же графикам, снова делают старение «непознаваемым».

Три ограничителя знаний о природе старения: этика, время и деньги
Поскольку нас интересует не старение вообще, а именно старение человека, то окончательной правдой будут эксперименты, которые продляют жизнь человека. Однако эксперименты на людях в области старения по своей природе крайне долгие: десятилетия, а также требуют много денег и соблюдение множества этических и юридических ограничений. Фактически, таких экспериментов до сих пор очень мало, и их нельзя произвести мгновенно. Получить деньги на фундаментальные исследования природы старения тоже очень трудно.

При этом нет готового дизайна эксперимента, который бы однозначно доказал правильную теорию старения (кроме разве что проверки теорий об отключения программы старения). Та же проблема есть и в ядерной физике: ускорители стоят всё дороже, строят их всё дольше, а информационная отдача от них всё меньше. Значит, требуется новая экспериментальная парадигма.

Разница между определением и механизмом старения
Тимофей Глинин хорошо показал, что трудно дать осмысленное определение старения, не используя гипотез о его природе, и единственный способ избежать этого – это определить старение внебиологически, через кривую вероятности смерти, функцию Гомперца, в которой погодовая вероятность смерти растет экспоненциально, начиная с определенного возраста. Но это почти ничего нам не говорит о механизме старения.

3. Равновесный вклад механизмов устойчивости в ожидаемую продолжительность жизни
Основная гипотеза и её сильная форма
В этой секции мы разберем нашу основную гипотезу об эволюционной предсинхронизации механизмов старения: естественный отбор приводит к равноценности вклада всех механизмов устойчивости в процесс старения для видов, чей отбор шёл в сторону увеличения продолжительности жизни; при этом главными факторами устойчивости являются механизмы репарации. Иначе говоря, стареют в первую очередь механизмы репарации, и их скорость старения синхронизирована отбором на определенную продолжительность жизни.

Здесь мы фактически повторяем исходную гипотезу Медавара о «тени селекции», но относим её не просто к аллелям, а к механизмам поддержания устойчивости, главными из которых оказываются системы репарации. В широком смысле системами репарации являются: механизмы исправления повреждений ДНК, иммунитет, апоптоз и вся антираковая защита, и регенерация, то есть замена клеток из пула стволовых клеток.

Кроме того, мы говорим в первую очередь об организмах, чей отбор шел в сторону увеличения продолжительности жизни: голых землекопах, китах, слонах и конечно людях; в случае, если отбор не работал в эту сторону, то может быть одна причина смерти, как у поденок и лососей.

Кроме того, гипотеза Медавара сформулирована так, как если бы в начале у нас были абсолютно совершенные гены, а потом в них начали накапливаться вредные мутации, снижающие продолжительность жизни, что верно только для отбора в сторону сокращения продолжительности жизни. Когда же отбор идет в сторону увеличения продолжительности жизни, он должен создавать новые механизмы устойчивости (в том числе системы репарации второго порядка, то есть ремонт механизмов ремонта).

Сильная форма этой гипотезы: все теории старения обладают примерно равной предсказательной силой. В этом случае выравнивается вклад не только отдельных молекулярных механизмов, но и предсказательная сила разных высокоуровневых теорий. Ищем антагонистическую плейтропию – и находим её; ищем программу старения – и она тоже немного работает.

Эту гипотезу можно фальсифицировать, если мы найдем один-единственный молекулярный механизм старения, и используя его, сможем в разы увеличить продолжительность жизни человека. Подтверждением её будет выведение всех основных признаков старения из неё, а также кривой Гомперца.

Выравнивание механизмов устойчивости в ходе отбора
Выравнивание механизмов устойчивости приводит к тому, что у людей относительно не связанные группы возрастозависимых заболеваний появляются примерно в одном и том же возрасте: рак, болезни сердца, болезни мозга. Более того, основные группы этих заболеваний имеют примерно равную вероятность около 20-30 процентов, то есть нет какого-то одного доминирующего проявления старения. Значит, отбор «стесал» механизмы устойчивости до примерно равного уровня. У человека нет ни одной системы, которая бы имела «слишком большую устойчивость», например, могла бы работать 300 лет; все системы стареют.

Это можно проиллюстрировать примером из промышленности: если завод собрался сделать машину с расчетным пробегом 100 000 километров, то он закупит составные части с расчетным сроком службы тоже примерно 100 000 км (на самом деле чуть больше, например, 120 000, так как, чтобы обеспечить вероятность отказа меньше X, нужно перемножить вероятности сохранения устойчивости каждой из частей, которые распределены нормально: то есть вероятность отказа машины меньше, чем 0.1, требует вероятности отказа 0.01 для каждой из десяти частей в первом приближении). Тут важно, что заводу нет смысла закупать некоторые запчасти с запасом хода 300 000 км, так как они будут дороже, но никогда не проявят себя за время службы автомобиля. Точно также завод не будет закупать части с запасом хода 50 000 км, так как они заведомо сломаются раньше времени. То есть отбор на определенную продолжительность жизни системы подразумевает отбор на продолжительность жизни частей – не меньше, но и не немногим больше.

Другим примерном долгой работы отбора на продление жизни является голый землекоп, у которого есть несколько дополнительных механизмов устойчивости. Естественный отбор у землекопов был столь силен, что у них появилось пренебрежимо малое старение. Эти механизмы устойчивости включают в себя усиленную защиту от рака, особую форму гиалуроновой кислоты, замедленный метаболизм.

Наоборот, у видов, у которых продолжительность жизни низкая по внешним причинам, причина смерти от старения часто одна: например, новообразования у мышей или смерть имаго у короткоживущих бабочек. То есть одна из систем устойчивости «подпилена», и отбор ничего не делал, чтобы ее починить.

Можно предположить, что эволюция выравнивает разные механизмы старения, в результате чего слабые системы устойчивости отбираются до уровня более прочных, а более прочные деградируют в сторону более слабых, и на выходе разные пути старения оказываются синхронизированы. Происходит интересная вещь. Представим себе, что есть некое животное, которого артериосклероз убивает в среднем 50 лет, рак в 70 лет (если оно доживет), а болезнь Альцгеймера в 80 лет. И этот вид животных оказывается в такой ситуации, что идет отбор на увеличение продолжительности жизни. В первую очередь, отбор будет идти против артериосклероза, так как мало кто будет доживать до рака и еще меньше до Альцгеймера. При этом на Альцгеймер вообще не будет никакого отбора. В результате, частота артериосклероза будет снижаться, но частота Альцгеймера будет увеличиваться, так как на него совсем нет отбора (подобно тому, как слепнут насекомые, живущие в пещерах – нет отбора, выбивающего портящие зрение мутации), и на выходе мы будем иметь животное, у которого артериосклероз в 70 лет, рак в 70 лет, но и Альцгеймер в 70 лет. То есть будет происходить выравнивание разных механизмов старения, пока они не станут равновероятными и в одном возрасте. Как только один из механизмов старения попытается стать главным, сразу против него заработают силы отбора, как рубанок против сучка, и снова сравняют его со всеми остальными.

Более того, количество механизмов старения с возрастом растет по тем же самым причинам: если есть всего два-три основных механизма старения, то отбору на продолжительность жизни против них легко бороться, и он увеличивает продолжительность жизни, пока не оказываются «нужными» новые и новые механизмы поддержания устойчивости.

Синхронизация механизмов старения создаёт иллюзию существования некого единого скрытого механизма старения и беспочвенные надежды легко его отключить. Об этом много пишут Коген et al. (Cohen et al., 2020).

Примером такого выравнивания является снижение вероятности рака (на единицу объема тела) при увеличении массы тела и продолжительности жизни. Пример такой работы: у слона  (у которого большая масса тела и, значит, большое число клеток и больший риск рака) 20х2 гена P53 в каждой клетке, а у человека только 2 (по одной от каждого родителя). Это ген апоптоза, который защищает клетку от перерождения в раковую. Поэтому у слона рак возникает гораздо реже на единицу массы тела. У слона клетки, в случае возникновения повреждений ДНК, всегда выбирают путь апоптоза, а не исправления ДНК, что также снижает вероятность рака. У разных крупных или долгоживущих животных развились разные механизмы противостояния раку, в результате чего вероятность рака для мыши и для человека примерно одинаковая. Это известно, как парадокс Пето: что более крупные животные с большим количеством клеток имеют такой же уровень заболеваемости раком, что и более мелкие животные. При этом число клеток внутри вида всё же влияет на вероятность заболеть раком: более высокие особи в пределах одного вида болеют раком чаще. Парадокс Пето обычно объясняется через эволюционное приспособление. Чтобы его протестировать, вывели линию мышей с четырьмя копиями гена P53, вместо двух и попробовали индуцировать у них рак химически. В контрольной группе заболело 11 мышей из 12, а среди «супермышей» – только 4 из 12.

Аргументы в пользу отсутствия единого механизма старения
Если бы старение определялось только одним-единственным молекулярным механизмом, то сбои в его работе приводили бы к гораздо большей вариабельности в продолжительности жизни, особенно, если бы это была «программа старения», приводящая к «самоликвидации» человека. Время от времени бы рождались почти бессмертные люди. Однако даже в «голубых зонах» долгожителей люди живут в среднем только на 10-20 процентов больше.

Кроме того, было отмечено, что первопричиной старения не может быть процесс, который имеет большую скорость изменения, чем само старение. Например, иммунные клетки крови заменяются за дни и недели, и, значит, истощение этих клеток не есть причина старения.

Особенность человеческого старения
У человека естественный отбор работал на увеличение продолжительности жизни в последние несколько миллионов лет: она выросла в два раза по сравнению с шимпанзе, и видимо, в сравнении с последним общим предком.

Это произошло, потому что у человека уменьшилось давление отбора от смерти от хищников, и появилась польза от более длинного выживания: передача знаний и забота о внуках требовали более длинной продолжительности жизни. В результате, стали нужны старики-мудрецы, носители знаний о культуре (это все ещё до письменности, сейчас они не так нужны, а эволюционно закрепленное желание «поучать» и рассказывать истории в старости осталось) плюс заботливые бабушки, участвующие в воспитании внуков. Согласно книге «Секрет нашего успеха: как культура способствовала эволюции человека, доместикации нашего вида и сделала нас умнее» (Henrich, 2015) отдельные дописьменные племенные культурные традиции также эволюционировали, набирая «полезные» мутации в форме табу и странных правил (как, например, беременным нельзя есть мясо акул – потом оказалось, что в нем есть токсин). Длительный период неотении – очень длинное детство у людей – нужно было для обучения огромному количеству новых знаний. Но для такого обучения нужны были и опытные старые учителя. Таким образом, люди – один из немногих видов, у которых наличие стариков необходимо (было) для выживания. В нынешнюю эпоху, когда знания быстро устаревают, практическое значение стариков убывает, что находит отражение в перекосе рынка труда в сторону желания нанимать молодых сотрудников. Гипотеза бабушки говорит только о сохранении жизни женщин после окончания менструального цикла, чтобы они могли заботиться о внучках, но естественным обобщением ее является идея о том, что более длительная жизнь стариков была нужна для сохранения культурной информации, так как до письменности мозг человека был единственным ее носителем (у Маркова есть теория о размере головного мозга и сохраняемом объеме культуры. )

В природе шимпанзе живут примерно 15 лет, в неволе от 31 до 38 и официальный рекорд – 63 года, то есть продолжительность жизни наших ближайших родственников примерно в два раза меньше человеческой и, значит, естественный отбор поработал над ее продлением.

Более того, можно с осторожностью предположить, что разные этнические группы людей также имеют разную продолжительность жизни, и что это может быть связано с необходимостью передачи традиции знаний, как например, у евреев-ашкенази, которые около 1000 лет жили в относительно кастовых условиях, и занимались ювелирным делом, бухгалтерией и талмудизмом. Средняя продолжительность жизни евреев в Англии на 5-6 лет больше, чем по популяции. Однако увеличение продолжительности жизни у евреев-ашкенази имело свою цену в виде большей распространенности низкого роста (из-за меньшей активности гена IGF-1). Согласно данным Ника Барзилая, за это отвечают три мутации: одна приводит к росту хорошего холестерина в 2-3 раза, другая снижает активность щитовидной железы, снижая метаболизм, а третья изменяет форму гормона роста, что защищает от рака и диабета. Отмечу, что в целом приматы разошлись с грызунами примерно 90 миллионов лет назад, и, видимо, все это время накачивали себе размеры и продолжительность жизни. С другой стороны, на мухах отбор в пользу продления жизни идет довольно быстро в экспериментах: за несколько поколений.

Итак, после разделения грызунов и приматов примерно 90 миллионов лет назад, у приматов отбор шел на прирост продолжительности жизни  (приматы живут дольше, чем представители других отрядов того же веса) (Judge & Carey, 2000).

Поскольку отбор работал на увеличение продолжительности жизни человека, то все простые решения увеличения продолжительности жизни уже найдены эволюцией, и то, что помогает мышам – нам особо не поможет. Кроме того, именно отбор на увеличение продолжительности жизни приводит к выравниванию вклада разных механизмов устойчивости, и каждый отдельный «механизм старения» может дать только небольшой выигрыш, если его отменить.

Всё это очень плохо: старание оказывается, как многоголовая гидра: одну отрубаешь, 7 вырастает. Нет одного механизма – нет одного лекарства. С другой стороны, если число механизмов старения большое, но конечное, то можно заблокировать их все. Кроме того, можно предположить, что существуют эволюционно сформировавшиеся механизмы «антистарения», лежащие в области иммунитета и регенерации, которыми можно воспользоваться, как-то их усилив.

Но зато при этом появилась сама «старость» – длительный период жизни, когда человек не может ни размножаться, ни бегать, ни прокармливать себя, но при этом продолжает сохранять способность к обработке информации. Медавар считал, что в природе старение вообще не успевает проявится, но недавнее исследование показало, что есть ряд видов, где наблюдаемое старение происходит. Всё же, старение в природе гораздо реже наблюдается, чем в человеческом сообществе, в первую очередь, из-за хищников и отсутствия заботы животных друг о друге. Это значит, что невозможно говорить об эволюции старения как об эволюции признака, раз он не успевал проявиться. Точно также абсурдно говорить об эволюции болезни Альцгеймера, до которой никто раньше не доживал. Но можно говорить об эволюции систем очистки мозга от вредных агрегатов белков.

Время как сущность старения?
У старения нет единого механизма – все портится одновременно и на всех уровнях. Однако общий знаменатель всех теорий повреждения, накопления, дерегуляции, нарастании энтропии и выполнения программ старения – это время.

Время действует на организм так, что приводит к старению. Соответственно, если бы мы могли подействовать на время, мы могли бы замедлить старение. Только перелеты на скоростях, близких к скорости света, и падение в черную дыру могут замедлить само время – и это пока не достижимо.

Но мы можем подействовать на то, как организм «чувствует» время. Он может чувствовать его непосредственно, через скорость поступления повреждений, и с помощью неких часов.

Значит, нам нужно или уменьшить количество повреждений в единицу времени – или воздействовать на часы. Ряд идей в борьбе со старением основаны на уменьшении числа повреждений в единицу времени: снижение оксидативного стресса и вообще замедление метаболизма (как у землекопа). Или даже исключение радиоактивного калия из рациона. А также избегание стресса, травм, токсинов итд. Но всё это не приводит к остановке старения, потому что время воздействует на организм многими способами.

Или можно осуществлять воздействие на часы старения. Есть несколько типов биологических часов:

Гормоны. Те или иные гормоны выделяются в разные периоды жизни. Половые гормоны приводят к ускорению созревания и одновременно к ускоренному наступлению старения. Поэтому (наверное) кастраты живут дольше обычных мужчин, судя по данным по корейским евнухам.

Укорочение теломер при делении клеток.

Эпигенетические часы внутри клетки, которые заставляют те или иные гены молчать через метилирование.  С возрастом профиль экспрессии генов в клетке меняется. Однако здесь возникает вопрос – является ли метилирование просто биомаркером возраста, или подлинными часами, то есть своего рода тактовым генератором, который задает порядок смены стадий биологических процессов. Нас, конечно, интересуют подлинные часы. Наиболее известными являются эпигенетические часы Хорвата, в которых измеряется метилирование 353 сайтов в геноме из разных тканей, и которые могут предсказывать биологический возраст (время, оставшееся до смерти) довольно точно. Маловероятно, что именно вот эти 353 места, где меряется уровень метилирования, напрямую связаны с причиной старения, а скорее всего, их метилирование отражает некий общий процесс. Однако тут мы попадаем в ту же статистическую ловушку, в которую попадают все исследования болезни Альцгеймера: поскольку в стареющем и болеющем мозге ухудшается всё, что что ни измерь, оно коррелирует с Альцгеймером: и тяжелые металлы в мозгу, и бактерии, и ослабление работы иммунной системы. А если все со всем коррелирует, то сам факт корреляции очень мало нам говорит об одной главной причине, если она вообще есть.

Эндокринные часы внутри гипоталамуса. Гипоталамус вырабатывает гормоны, которые управляют выработкой других гормонов, например, в щитовидной железе. Гипоталамус также управляет ростом и половым созреванием с помощью гонадолиберина, который стимулирует выделение гонадотропных гормонов. Гипоталамус выделяет также гормон голода орексин, который может увеличивать продолжительность жизни.

Инволюция тимуса как регулятор старения. Тимус занимается обучением клеток иммунной системы, но при этом начинает стареть одним из первых, с 16 лет, что, в конечном счете, приводит к увеличению вероятности рака, так как обучаемые в нем лимфоциты занимаются охотой на переродившиеся клетки. Вот здесь доктор Белошвейкин все подробно рассказал о том, как пять веществ, использованных для омоложения тимуса Грегори Феем действительно давно уже известны, как факторы его здоровья (включая цинк, витамин D, и гормон роста, DHEA и метформин), но при этом сам рост тимуса – это еще не мерило его здоровья. В некотором смысле, Фей использовал принцип «more dakka» бомбардировки по площадям, который также используется в протоколе Бредесена для Альцгеймера. Ведутся исследования по пересадке тимуса (на мышах).

Накопление повреждений также в некотором смысле является часами, если идет с более-менее постоянной скоростью.

Итак, часов много; они все эволюционно синхронизированы у каждого вида под его срок жизни. Сущность старения опять исчезает из пальцев, как древняя кость, рассыпаясь в прах. Может, сущность старения – это сам распад? Мы ищем предмет, но на самом деле нам надо искать разложение.

Более того, многие процессы, ускоряющие старение, выглядят как ускорение времени (радиация). Артериосклероз ускоряет время, а именно, скорость деления стволовых клеток костного мозга, которые в результате быстрее стареют, так как испытывают клональный гематопоэзис, а именно численное доминирование мутантных клеток (Heyde et al., 2021).

Редукционизм, причинность и поиск единственной причины
Поиск единого и единственного, главного механизма старения, его сверхпричины, это отражение общего для современной науки редукционизма, то есть стремления свести большое целое к набору простейших первоэлементов. См. пост Иванова-Петрова про то, как это приводит к появлению абсурдных теорий, объясняющих всю сложность исторического процесса через какое-то одно явление, как у Даймонда в «Сталь, микробы и ружья».

Однако альтернативный взгляд, – это отрицание причинности, и сведение всего к статистике. Всё коррелирует со всем; у стареющего организма всё ухудшается. Можно взять любую пару параметров и показать, что ухудшение одного приводит к ухудшению другого.

Третья попытка решить проблему: это построение суперсложных схем взаимовлияния молекулярных процессов. Но такая модель, с одной стороны, всегда не полна, а с другой стороны, не точна: в её узлах есть люфт.

Вообще, сама идея, что у некого явления может быть одна причина – неверна. Даже у болезни гриппа причина не только вирус, но и ослабленный иммунитет.

Ссылки на сложность ничего не объясняют. Сказать, что что-то сложно – просто. Есть общие принципы описания сложности – синергетика, теория хаоса, аттракторы.

Итак, ни «одна причина», ни статистика, ни модель молекулярных процессов, ни описание сложности как «сложности» не работают. Хочется предположить, что работать могут удачные модели. Такая модель с одной стороны умопостигаема, а с другой стороны – хорошо описывает большую часть наблюдаемой сложности и позволяет ею управлять. Пример такой модели: теория о «натуральном макете» как причине зарождения первобытного искусства (А.Д.Столяр, 1985).

Фрактальность старения
Выше мы показали, что старение равномерно распределено по разным механизмам устойчивости, которые дают равный вклад и равную вероятность смерти. Однако равномерность вклада идёт дальше. В результате старение становится фрактальным, то есть самоподобным процессом на разных уровнях организации.

Фрактальность старения проявляется в двух обстоятельствах: (а) старение происходит на всех уровнях организации, от крупных белков до тканей и организмов, и (б) сложность старения не убывает по мере углубления в детали процесса, точно также как множество Мандельброта содержит множество деталей на любом уровне увеличения.

Алексей Москалев сформулировал в статье «Эволюционные представления о природе старения», 2010 (Москалёв, 2010), фрактальную теорию старения следующим образом: «На наш взгляд, имеющихся идей и фактов в современной геронтологии вполне достаточно для того, чтобы попытаться выстроить непротиворечивую эволюционную теорию старения. Первое, что следует взять за основу, — это многоуровневость и комплексность явления старения, затем — эшелонированность этапов его появления в эволюции. Складывается впечатление, что с появлением каждого нового уровня усложнения жизни появляется соответствующий ему тип старения. Таким образом, при моделировании процесса эволюции старения следует вспомнить о самоподобной (фрактальной) природе явления жизни в целом. Несмотря на то, что о фракталоподобной природе явления жизни написано немало, фрактальная природа старения (явления, порожденного жизнью и ограничивающего ее) никем прежде не выдвигалась».

Затем он приводит таблицу, в которой связывает последовательное появление разных уровней развития живого, от самореплицирующихся молекул до многоклеточных организмов – с соответствующими им механизмами старения – и компенсирующими их механизмами антистарения. В этой таблице преджизни соответствуют такие механизмы антистарения как репарация и утилизация поврежденных молекул, клеточному уровню добавляется апоптоз, а когда появляются эукариоты, то – мейоз, антиоксидантные системы, автофагия, селекция ооцитов; затем, на уровне организмов к этому всему добавляется регенерация из стволовых клеток, а также системные методы компенсации. То есть усложнение организма приводит к новым механизмам старения и новым способам защиты от старения, например, только многоклеточные могут болеть раком, и только те, у кого есть нервная система, страдать от Альцгеймера, и соответственно, отбираются новые компенсаторные механизмы. В результате, старение происходит на всех уровнях организации, от белкового до системного.

При этом то, что является старением на одной уровне, становится механизмом обновления или антистарения на более высоком: клетка стареет из-за предела Хейфлика, но это защищает организм от рака; точно также старение и смерть отдельных индивидуумов приводит к омоложению общества.

Замедлители и ускорители старения не являются механизмом старения
Старение можно ускорить разными способами (радиация, стресс) и несколькими способами слегка замедлить (ингибирование mTOR, ограничение калорий). Но эти инструменты не являются механизмом старения и не действуют на него напрямую.

Пример: если машину нагрузить, она будет ехать медленнее, а если снять всё лишнее, она будет ездить быстрее. Но это ничего не говорит нам о природе её двигателя. Более того, некоторые «замедлители старения» могут быть просто активацией режимов организма, которые там и так есть, нечто вроде спячки для простейших, благодаря которым они переживают неблагоприятные условия среды.

Эволюция как тренировка нейронной сети
Ричард Ватсон предположил, что генетические сети тренируются подобно нейронным сетям в ходе эволюции. Важное свойство нейронных сетей в том, что знания в них представлены распределенным, диффузным образом. К основному результату ведут множество путей (Не всегда так: бывает и один нейрон, отвечающий за определённое свойство, но сам он опирается на выходные данные множества предыдущих нейронов.)

Исходами для генетической сети являются свойства организма в онтогензе. Но каждое это свойство получается путем оптимизации множества параметров, в том числе и продолжительность жизни. Миллионы и миллиарды параметров регулируются, пока не получается нужный результат.

Пример с каталазой
Люди седеют, потому что у них разрушается в фолликулах ген, кодирующий фермент каталаза. Это фермент удаляет активные формы кислорода, а именно перекись водорода. Казалось бы, вот он, универсальный механизм старения! Но есть люди, у которых врожденное отсутствие каталазы, и единственная их проблема, это язвочки во рту.

4. Механизмы устойчивости
Механизмы устойчивости и системы репарации первого и второго порядка
В этой главе мы опишем «старение» через нарушение работы механизмов устойчивости.

Устойчивость – это способность вернуться в исходное нормальное состояние после определенного отклонения. При старении устойчивость снижается на всех уровнях: к падениям, к инфекциям, к появлению предраковых клеток. В более широком смысле устойчивость – это способность сохраняться неизменным во времени.

Похожие идеи предлагает Каранухов в своей информационной теории старения: «Информационная теория старения предполагает, что снижение функциональности всего организма и его систем является результатом снижения функциональности механизмов восстановления клеток, вызванного накоплением геномных повреждений в клетках» (Karnaukhov et al., 2017).

Когда устойчивость есть, старения нет, и вероятность смерти в ответ на внешние или внутренние события невелика. Снижение устойчивости означает рост вероятности опасных для жизни болезней. То есть снижение устойчивости – это «пред-пред-болезнь», как назвал старение Благосклонный.

Устойчивость нельзя принять как нечто гарантированное. Кукла из глины тут же развалится, если в неё не вставить скелет из палок. Устойчивое существование живых существ обеспечивается множеством механизмов устойчивости. Механизмы устойчивости – это не только отдельные аллели генов, связанные с большей или меньшей продолжительностью жизни, а комплексные адаптации, работа которых регулируется множеством генов. Здесь нас интересуют механизмы устойчивости ко внутренним повреждениям, накапливающимся со временем, то есть к процессам старения.

Из чего состоят механизмы устойчивости? Это комплексные фенотипические признаки, кодируемые группами генов, и выражающие ту или иную форму устойчивости. Например, твердость костей и ее сохранение с возрастом. Иначе говоря, это функции организма. Большинство функций должно иметь определенную устойчивость, не менее необходимой для требуемой продолжительности жизни. Однако если они имеют избыточную устойчивость, то она будет разрушаться случайными мутациями, как того требует теория о селективной тени Медавара.

Кроме того, живой организм отличается от автомобиля тем, что у него есть множество механизмов репарации:

1.иммунитет,

2.стволовые клетки, рост и регенерация,

3.апоптоз поврежденных клеток,

4.очистка клеточного мусора,

5.репарация ДНК

6.защита от рака через предел Хейфлика и др.

Большинство механизмов устойчивости не могут существовать долго без систем ремонта: кости должны расти, раны заживляться. Есть множество фенотипических признаков старения, которые, казалось бы, не связаны с механизмами репарации, а есть просто механическое старение – например, износ зубов. Однако на самом деле, у человека есть механизм регенерации зубов – это выращивание второго комплекта зубов после выпадения молочных. А у геккона и некоторых млекопитающих зубы обновляются постоянно. Однако человеку эта постоянная регенерация зубов была не нужна, так как имеющихся зубов хватало на взрослую жизнь.

То есть старение зубов (нарушение устойчивости) можно описать как отсутствие регенерации зубов (проблему системы репарации).

Старение систем репарации вносит основной вклад в скорость старения (именно мутации генов, связанных с ними, приводят к наибольшей вариативности продолжительности жизни), и поэтому в дальнейшем мы будем иметь в виду именно их, говоря о механизмах устойчивости. Например, одна из причин прогерии – нарушение репарации ДНК из-за дефектного гена ламин А. Этих механизмов репарации существенно меньше, чем функциональных систем в организме, что есть хорошая новость, так как означает конечное количество точек возможного вмешательства в процесс старения.

Но не отклоняемся ли мы здесь от идеи, что у «старения нет сущности», провозглашая нарушение работы механизмов репарации – основным механизмом старения? Можно предположить, что эволюционное выравнивание вклада разных механизмов старения в первую очередь относилось к вкладу разных систем репарации. То есть эффект от разных механизмов репарации предсинхронизирован так, чтобы обеспечить нужную продолжительность жизни, но не более. Например: у лосося отключается система репарации, и он начинает «гнить заживо», когда идет на нерест. Часто это приводится как пример программы старения. Но здесь срок службы его системы репарации отобран на его продолжительность жизни и не более.

Возникает вопрос, существует ли система репарации второго порядка, то есть ремонт систем ремонта? В обычной жизни мы видим много примеров ремонта систем ремонта. Например, если уборщица на предприятии не справляется, мы ее увольняем или нанимаем ей помощницу. Предварительное предположение состоит в том, что у большинства живых организмов такой системы нет, так как это означало бы наличие единого центра управления старением и проявлялось бы в более частом появлении «бессмертных» животных и людей, у которых такая система гиперактивна. В примере про предприятие увольнение уборщицы возможно только если есть директор, который способен ее оценить, то есть единый центр управления процессом. И если директор не справляется с подбором персонала, то он или должен быть заменен, или улучшить себя.

Однако мы можем пытаться создать такую надсистему ремонта репарации, и тогда она была бы решением проблемы старения. Например, в государстве как социальной машине такая система есть – это служба внутренней безопасности полиции, а также перекрестный контроль между разными силовыми ведомствами, и наконец само центральное правительство, способное реформировать силовые ведомства, если они станут слишком коррумпированными.

Возможно, что некоторые зачатки такой системы «управления управлением» есть и в живом организме. Это может быть программа управления развитием организма или корреляции между разными системами репарации. Все идеи о запрограммированном старении смотрят в эту сторону. Такую систему стоило бы поискать у видов с пренебрежимо или отрицательным старением (снижением вероятности смерти с возрастом).

Если гипотеза об эволюционной предсинхронизации механизмов старения не верна, то должна быть система-дирижер старения. Более того, непознаваемость старения может привести к тому, что такая система и есть, и нет – то есть предсинхронизация механизмов существует, но распространяется и на систему второго уровня репарации и, значит, ее возможность регулировать старение ограничена.

Итак, мы предложили следующее описание систем устойчивости:

1) Механические системы устойчивости: прочность нитей ДНК, твердость костей, отчасти межклеточный матрикс.

2) Системы репарации первого порядка: репарация ДНК, стволовые клетки, системы защиты от рака, иммунитет итд.

3) Системы репарации второго порядка – гипотетические: центральная регуляция, рост, программа старения (как антисистема репарации второго порядка), взаимосвязь систем репарации, и авторепарация. Или же искусственные: восполнение запаса стволовых клеток.

Системы поддержания устойчивости
Все системы устойчивости могут быть описаны через системы репарации на высоком уровне описания. Это удобная, но одновременно упрощенная модель, и есть другие модели (например, старение, как продолжение программы развития Дильмана). Поскольку отбор действует на результат (продление жизни), а не на конкретные механизмы старения, его эффекты на уровне механизмов крайне разбросаны и соответствуют разным теориям. Таким же образом информация в обученной искусственной нейронной сети представлена в рассеянном виде, и поэтому трудно сказать, что именно делает каждый конкретный нейрон или каков принцип обработки информации.

Многие из поломок систем репарации связаны с общепризнанными признаками (hallmarks) старения, предложенными в известной статье 2013 года. Этими признаками являются: нестабильность генома, истощение теломер, эпигенетические изменения, потеря протеостаза, нарушение регуляции чувствительности к питательным веществам, дисфункция митохондрий, клеточное старение, истощение стволовых клеток и нарушение межклеточной коммуникации.

Таблица 1. Системы репарации первого порядка, признаки старения и гены, связанные с продолжительностью жизни
Система репарации Характер старения Усиленные формы у некоторых видов Вмешательства по улучшению Hallmarks of aging, связанные с этой системой или ее неработоспособностью Гены, воздействующие на продолжительность жизни
Иммунитет (те его аспекты, которые направлены на уничтожение раковых клеток и ремонт повреждений) Инволюция тимуса



уменьшение числа наивных иммунных клеток,



инфламейджинг Регенерация тимуса с помощью 3 веществ: метформин, гормон роста и DHEA???



Борьба с инфламей-джингом
Клеточная защита от рака: предел Хейфлика Прекращение деления клетки Лечение геном теломеразы cellular senescence, telomere attrition FOXO

Ген теломеразы
Клеточная защита от рака: гены апоптоза P53 У слона 20 копий этого гена CRISPR? P53
Репарация ДНК в клетке Прогерия при нарушениях genomic instability sirtuins
Регенерация и рост. Обновление тканей с помощью стволовых клеток;

регенерация и рост тканей;

Пересадка собственных стволовых клеток костного мозга stem cell exhaustion
Устранение внутриклеточного мусора Болезнь Альцгейемера?
Поддержание устойчивости межклеточного матрикса Матрикс регулирует работу клеток через нишу. Восстановлением матрикса занимаются фибробласты. Особая гиалуроновая кислота у голого землекопа altered intercellular communication??
Антиоксидантные системы: снижение повреждений от активных форм кислорода У голого землекопа повышенная экспрессия генов защиты от оксидативного стресса mitochondrial dysfunction FOXO?
Снижение метаболизма и замедление развития; неотения Пониженная температура тела у голого землекопа, периоды спячки; пониженная активность инсулиноподобного фактора роста у некоторых людей deregulated nutrient sensing IGF-1
Шапероны: возвращение правильной формы белкам, поврежденным тепловым шоком.


Многие животные, у которых системы регенерации хорошо развиты, также живут очень долго, например, карпы кои, которые живут до 200 лет и при этом очень устойчивы к разным повреждениям. Аксолотль живет до 15 лет за счет развитой неотении и способности к регенерации. В результате, если антистарение – это системы регенерации и исправления ошибок, то старением оказывается выход из строя систем регенерации, то есть накопление ошибок не в самом организме, а именно в системах исправления повреждений. У человека в эти системы входит иммунная система, все стволовые клетки, а также внутриклеточные системы исправления повреждения: удаление мусора, апоптоз, репарация ДНК. В классических экспериментах Роуза (Harshman, 2003) в 1984 году по отбору в пользу увеличения продолжительности жизни дрозофил (которая выросла с 60 до 120 дней) наблюдалось также повышенная живучесть мух и возросшая устойчивость к ядам (парам эфира). Гладышев показал, что у более долгоживущих животных системы репарации ДНК более активны (в печени, где нагрузка большая) (MacRae et al., 2015).

Ещё один пример – старение волосяного фолликула: в нем в норме происходит постоянное деление стволовых клеток, которые затем становятся материалом волоса. Однако при постоянном делении в этих клетках накапливаются генетические ошибки, и всё чаще они сами подвергаются апоптозу, в результате чего популяция стволовых клеток в фолликуле отмирает, волос перестает расти и возникает облысение. То есть старение волос обусловлено накоплением ошибок в системе регенерации волос, в результате чего она самоликвидируется, чтобы не стать раковой. Поседение волос связано со снижением уровня фермента каталазы, который разлагает перекись водорода, по сути, активную форму кислорода.

Системы репарации и выведение формулы кривой Гомперца
Представим себе, что у нас есть уборщица, которая выносит мусор из квартиры. Она может выносить 100 единиц в день, а у нас в квартире образуется 50 единиц в день. Тогда у нас будет почти идеальная чистота. Допустим теперь, что мощность уборщицы упала до 70 единиц, а количество единиц мусора возросло до 80. Тогда накапливается по 10 единиц в день, и квартира переполнится мусором за конечное время.

Линейное снижение качества системы ремонта со временем приводит к экспоненциальному снижению качества ремонтируемой системы, и, соответственно, к двойной экспоненте количества поломок за всё прошедшее время, то есть к математической формулировке закона Гомперца.

 

Кроме того, системы репарации имеют точку перегиба: когда количество ошибок в единицу времени больше, чем они могут исправить. Только с этого момента времени количество ошибок начинает накапливаться, до тех пор, пока не приводит к необратимой катастрофе. Можно предположить, что для человека это около 10 лет, когда вероятность смерти начинает расти с возрастом.

Природные системы ремонта репарации второго порядка
Существует ли в живых организмах системы репарации второго порядка, или дело ограничивается только обычными системами починки, которые затем выходят из строя и приводят к старению?

Специализированной системы, которая занимается только репарацией систем репарации похоже, что нет. Однако в живых организмах есть системы, которые управляют процессом репарации, и, значит, ближе к репарации второго уровня. Чем выше уровень системы репарации, тем больше её централизация и универсализация, поскольку она из этого центра управляет другими системами исправления ошибок.

mTOR Примером такой центральной системы является система белков mTOR, которая на клеточном уровне определяет, будет ли клетка расти или заниматься саморемонтом, и основные кандидаты в геропротекторы регулируют эту систему: ограничение калорий, метформин, ресвератрол и рапамицин, но действуют при этом в разные точки связанного с mTOR молекулярного пути.

Сон. На уровне всего организма на систему репарации второго порядка ¬похож сон. Во сне – не очень пока нам понятным образом – происходит одновременная репарация и очистка от мусора клеток как в мозге, так и в кишечнике (свободные радикалы там убивают клетки, если нет сна). Тоже можно сказать и про отдых в широком смысле слова: поездка на юг позволяет добрать до нормы облучение солнечным светом итд.

Гормезис – ¬реакция на стресс и переход в режим репарации ¬– тоже может считаться системой управления репарацией.

Физическая активность также запускает репарацию на всех уровнях. То есть человек занимается бегом не для того, чтобы куда-то прибежать, а для того, чтобы включить системы репарации, увеличивающие размер мышц итд и которые запускаются в ответ на микроповреждения мышц при физических усилиях. Если бы не было этого компенсаторного ответа, спорт был бы полностью вреден.

Система репарации может прилагаться сама к себе рекурсивно, и тогда она становится системой репарации второго порядка. Например, белки, исправляющие ДНК, чинят в том числе и гены, которые кодируют эти самые белки. Стволовые клетки заменяют не только ткани, но и другие стволовые клетки через процесс клонирования стволовых клеток. Однако и такая система постепенно выходит из строя. Среди стволовых клеток побеждают «эгоистичные клоны», которые менее эффективно дифференцируются. В конечном счёте, число правильных стволовых клеток сокращается. Рекурсивное применение систем репарации к самим себе приводит к необратимому накоплению ошибок.

Можно предположить, что нестареющие животные имеют эффективную систему репарации второго порядка.

При этом линия половых клеток фактически обладает бессмертием и нестарением. Дело в том, что для неё задействованы дополнительные системы репарации, обычно не применяемые в соме: а именно, кроссинговер при мейозе, в ходе которого клетки обмениваются фрагментами ДНК, и затем мощный отсев мутантных клеток при их делении и развитии зародыша. Это приводит к тому, что случайно возникают отдельные клетки с меньшей концентрацией вредных мутаций и затем именно они клонируются. В результате происходит деконцентрация мутаций. Карнаухов предлагал применить этот же механизм для омоложения стволовых клеток внутри организма (Karnaukhov et al., 2017).

Рост (молодого организма). В процессе роста живого организма происходит снижение энтропии (в смысле количества отклонений от идеального состояния, то есть повреждений) за счёт увеличения расстояния между «дефектами». В физике аналог этого процесса давно известен в космологии и называется «космологическая инфляция»: период ускоренного раздувания вселенной в начале ее развития, который привел к сглаживанию дефектов. Это всё равно что надуть сморщенный шарик: морщинки расправятся.

Молодость можно назвать периодом антистарения: смертность с возрастом снижается. Одно из объяснений этого: рост как механизм антистарения. Другое состоит в том, что активность систем репарации в молодости с запасом превосходит скорость накопления ошибок на всех уровнях. Как если бы в одной комнате работали семь уборщиц.

Парабиоз. Переливание крови от молодых мышей старым достоверно работает как инструмент омоложения, но мы точно не знаем почему. Переливание отдельных фракций и даже физраствора с альбумином приводит к похожим результатам. Часто объясняют это тем, что в молодой крови есть разные омолаживающие элементы, от стволовых клеток до регуляторных пептидов; альтернативная идея в том, что переливание запускает стресс-ответ организма и усиливает регенерацию. Тогда должно работать и кровопускание.

Интеллект как суть антистарения
Представим себе, что у нас есть ремонтник, осуществляющий ремонт некого сложного устройства. Очевидно, что он должен понимать, как это устройство устроено, затем, понимать, каким образом оно может сломаться, и затем решать ребус, как по наблюдаемым показателям диагностировать суть поломки. Чтобы полностью быть способным это сделать, интеллект ремонтника должен быть равен или даже превосходить интеллект создателя устройства. Поскольку ему приходится решать множество обратных задач: по наблюдаемым признакам вычислять суть поломок. Таким образом, интеллект является сутью ремонта.

Однако интеллект очень дорог. Эволюция, когда создавала системы репарации в организме, вряд ли могла привести к созданию очень умных систем. Хотя, например, система иммунитета очень сложно и интересно устроена. Система генерации правильных антител и затем их доставки клетками-киллерами обладает высоким уровнем оптимизации. Здесь можно вспомнить Юдковски и его идею, что интеллект можно мерить как силу оптимизации, то есть меру антиэнтропии.

Чтобы избежать сложности ремонта, эволюция придумала несколько «лайфхаков».

Первый, это полная замена неисправной системы: сломалось, выкини, купи новую. Например, апоптоз клеток и замена их на новые.

Второй: это поиск типичных ошибок по заранее заданным шаблонам. Так система исправления ДНК ищет и исправляет одно-нуклеотидные замены и скрепляет разрывы в ДНК. И если не справляется, даёт команду на апоптоз. Так и большинство людей ремонтников работают: ищут типичные ошибки по шаблону и затем заменяют неисправный блок целиком.

Этих лайфхаков хватает, чтобы осуществлять ремонт, пока уровень повреждений низкий – а потом выгоднее (эволюции) поменять весь организм, то есть смерть и новые поколения

Иначе говоря, ограниченность систем репарации человека связана с ограниченностью интеллекта систем репарации. И эта ограниченность означает неизбежность старения. Мы эти системы репарации усиливаем, добавляя свой интеллект: это медицина. В будущем, мы еще больше их усилим, используя большие данные, персональную медицину и ИИ (Batin et al., 2018).

Иначе это можно сказать: старание – это нарастание сложности повреждений на всех уровнях организации (фрактальность по Москалёву). У старения нет какого-то одного простого механизма. Поэтому никакой простой инструмент не может полностью остановить старение. Идеальный инструмент по остановке старения должен обладать бесконечной сложностью (как, например, робот, который может собрать обратно разбившуюся чашку – сложнее, чем производство чашки). При этом любой инструмент ремонта сам имеет тенденцию ломаться, накапливать ошибки и ошибаться, подобно демону Максвелла (как его описал Фейнман).

Конечно, клетки могут оказаться гораздо умнее, чем кажутся (см. видео лимфоцита, атакующего микроба): но тогда нам нужно изучать, что именно управляет их сложным поведением, где находится «мозг» клетки, и нам не отделаться отдельными химическим путями для объяснения старения. И всё равно, у клетки есть предел сложности задач, которые она может решить как ремонтник.

Поскольку клетка не обладает интеллектом доктора Хауза, сложность ремонтных задач, которые она может решить, ограничена. Это означает неизбежность старения, когда сложность повреждений превышает определенный порог.

Взаимодействие механизмов репарации
Выше мы предположили, что механизмы устойчивости, представленные у человека механизмами репарации, отобраны эволюцией на один и тот же срок. И, соответственно, предположили, что они действуют независимо, но это верно только в первом приближении.

Если у нас дом стоит на пяти опорах, и одна обломалась, то нагрузка на четыре остальных возрастёт, и они будут изнашиваться быстрее. Так же и артериосклероз ускоряет старение гематопоэтической системы  (Heyde et al., 2021).

Компания Gero применяла наработки синергетики для анализа причин старения. Они использовали модель самоорганизованной критичности. Её пример: когда наклон кучи песка достигает критического уровня, всё сыпется в буквальном смысле слова. С их точки зрения, старение вызвано организованной критичностью в накоплении ошибок в геноме, которые начинают нарастать экспоненциально после достижения определенного критического уровня. Это особенно заметно в генезисе рака: по одной из теорий, клетка сначала утрачивает стабильность и начинает испытывать гораздо больше мутаций, и только потом в ней происходят 5-6 критических мутаций, которые приводят к опухоли.

То есть хаос приводит к нарастанию хаоса, и мы все это видели в виде нарастания бардака в бюрократических организациях. А значит сущностью старения оказывается самоусиливающийся хаос. Это не просто «дырка от бублика»: это следующая степень несуществования порядка. Отсюда и фрактальность.

Обратная – хорошая – сторона этого в том, что системы устойчивости могут в определенных границах помогать друг другу и обмениваться результатами своей оптимизации. Если не справилась клеточная защита от рака, то может помочь иммунитет.

Москалев пишет: «На наш взгляд, отличие распределения продолжительности жизни от нормального свидетельствует не столько о программе старения, сколько о «буферной емкости» защитных механизмов, отсрочивающих и компенсирующих накопление случайных ошибок и угнетение функциональных возможностей организма» (Москалёв, 2010).

Положительная обратная связь между механизмами старения и центральная регуляция
Эволюция делает «гарантийный срок службы» всех механизмов устойчивости примерно одинаковым. Однако у человека срок службы функций не просто одинаков: старение всех их происходит одновременно, как если бы существовал центральный регулятор.

Такую синхронизацию без регулятора можно объяснить положительной обратной связью между разными механизмами старения, которая приводит к их дополнительной синхронизации. Например, человек стал больше весить, ему стало труднее заниматься спортом, и в результате он стал еще больше весить. Но сила этих положительных обратных связей придавлена отбором, чтобы система сразу не шла в разнос.

Помимо этого, и центральная регуляция никуда не делась, в первую очередь, через гормоны и регуляцию программы развития. Просто масштаб ее вклада ограничен теми же самыми эволюционными силами: нельзя выдать команду на более долгий срок жизни, не собрав всю систему из более долгоживущих элементов. То есть определенная регуляция скорости старения есть, но сильно замедлить с ее помощью старение нельзя. Теория и верна, и неверна одновременно.

В статье Aging in complex interdependency networks  (Vural et al., 2014) указывается, что «тень отбора» должна предсказывать монотонный рост смертности, а не кривую Гомперца, и что не все мутации, вредные в старости, способствуют раннему размножению, и вводится предположением, что объектом отбора была сеть взаимосвязанных, но склонных к ошибкам процессов. Математическое моделирование показало, что вероятность распада такой сети описывается функцией Гомпреца, то есть двойной экспонентой и, значит, старение должно быть устроено также. Мы можем предположить, что этими процессами (связанными в сеть) являются в первую очередь не функции организма, а системы устойчивости.

Взаимодействие систем поддержания устойчивости
Пока что мы рассматривали проблему старения на высокотеоретическом уровне и создали одну из возможных моделей, наверняка не полную, но интересную. В ней вводится идея о том, что продолжительность жизни зависит от нескольких независимых систем поддержания устойчивости, предсинхронизированных естественным отбором. Понятно, что на самом деле эти системы взаимосвязаны, и если полетело что-то одно, то и другое посыплется. И само выделение отдельных систем устойчивости также может быть произвольным.

Если внимательнее приглядеться, то между системами исправления повреждений также есть иерархия (см. выше иерархию механизмов старения от Москалева). Например, если внутренние системы репарации клетки проваливаются, она уходит в апоптоз или убивается лейкоцитами, а затем на её место приходит новая стволовая клетка. В результате получается иерархия систем репарации: сверху стволовые клетки – ниже иммунитет – ниже репарация ДНК. Стволовые клетки могут, в свою очередь, регулироваться нишей в межклеточном матриксе. Но и матрикс может исправляться работой фибробластов (но не полностью – некоторые виды сшивок нечем уничтожить, по мнению Москалёва и Фединцева).

Взаимодействие систем репарации друг с другом – это не совсем то же, что репарация репарации. Это скорее уровень 1.5.

Пример того, как старение системы исправления ошибок само оказывается причиной старения – это инфламэйджинг. Воспаление – это естественная реакция иммунитета на повреждения, то есть это работа системы репарации. Но в старости она идет вразнос и начинает атаковать здоровую ткань. Исправление этой системы репарации – это одна из стратегий борьбы со старением.

Тоже и сиртуинами (белки, которые, в том числе, активируются ресвератролом): в начале они участвуют в эпигенетической регуляции и в исправлении ошибок, а потом перестают справляться с эпирегуляцией и начинается экспрессия ненужных генов.

Социальные организмы тоже стареют, и в них возникает дисфункциональный Нэш-эквилибриум индивидуальных стратегий, например, когда коррупция пронизывает все слои общества, но ни один участник не может от неё отказаться, так как оказывается сразу в менее выгодном положении. Социальный организмы борются с этим с помощью «перезагрузки» через выборы или революций. Клетки и процессы в организме также соревнуются друг с другом за ресурсы. Например, необходимость запасать энергию противоречит необходимости в подвижности: ожирение перенагружает сердце, его стенки утолщаются, и качество его работы снижается.

Нет ремонта без повреждений
Ещё одна опубликованная теория объясняет старение так: циклы репарации ДНК приводят к изменению их эпигенетики. (DNA Break-Induced Epigenetic Drift as a Cause of Mammalian Aging.) Сбои в работе лизосом приводят к накоплению липофусцина. Все это можно объяснить общим принципом: нет ремонта без повреждений.

Многие подходы к борьбе со старением можно описать как активацию репарации
То, что хоть как-то работает на модельных животных, чаще всего связано с активизацией репарации, например, воздействие разными путями на путь mTOR, через голодание или рапамицином; или активация репарации через активацию белков теплового шока, шаперонов. Сюда же входит борьба с инволюцией тимуса.

Комплекс mTOR, если очень вкратце, активизирует рост клеток, а его подавление активизирует ремонт и выживание клеток. Искусственное подавление mTOR, например, рапамицином, – это активация ремонта во всех клетках организма и замедление их деления, что снижает шансы рака. И это приводит к измеримому продлению жизни модельных животных.

Но и тут действует закон убывания эффекта продления жизни по мере перехода к более сложным и долгоживущим животным, у которых уже все инструменты продления жизни использованы эволюцией и у которых отбор шел на продление жизни. Для крупных животных это все работает хуже, а работает ли для человека вообще – неизвестно, и нельзя выяснить без дорогих, длительных и этически сомнительных экспериментов, сложность которых, собственно, и делает лекарство от старения «непознаваемым».

Подвижность как интегральная мера старения и принцип свободной энергии Фристона
Когда у животного уменьшается подвижность, оно становится лёгкой добычей хищников – либо само не может эффективно охотится. Таким образом, снижение подвижности – это главное смертельное проявление старения для многих животных. Подвижность человека падает с возрастом и может быть использована как интегральный маркер старения. Компания Gero измеряла старение с помощью программы-треккера подвижности.

В более широком смысле, можно говорить о «доступной энергии». Например, если у меня много денег (социальной энергии), но у меня нет сил убираться в комнате, я могу нанять уборщицу. Если я заболел, деньги, до определённой степени, заменят мне молодость: я могу пользоваться машиной с шофёром, нанимать врачей, принимать биодобавки. Можно предположить, что и внутри человеческого организма есть некая «валюта», которая могла бы быть направлена на решение тех или иных проблем. Но прямого аналога такой валюты нет: это не атф, не глюкоза, не внимание, не кровь. Скорее, это можно было бы назвать как «запас степени свободы регуляторных функций», то есть опять-таки механизмов устойчивости.

Здесь можно вспомнить принцип свободной энергии Фристона, который говорит о том, что живое существо стремится уменьшить своё состояние неопределённости или изменяя свою модель мира, или воздействуя на наблюдаемый мир. Нарастание повреждений при старении равносильно росту неопределённости, а способность что-то с этим сделать (то есть состояние систем репарации) – её снижению. Высокая неопределённость будущего означает высокие риски катастроф и смерти.

Стволовые клетки и система репарации второго порядка
Парадоксальным образом старение большинства клеток человеческого организма (кроме стволовых и половых) не важно для процесса старения, так как эти клетки уходят в апоптоз или уничтожаются иммунными клетками, с периодом от дней до лет. Поэтому и поломки систем репарации в них не так важны для старения (если только не приводят к раку). Эти уходящие клетки заменяются с помощью дифференциации стволовых клеток, либо гемопоэтических из костного мозга, или органоспецифических.

То есть, по сути, стволовые клетки выступают как механизм репарации высокого уровня, который заменяет остальные процессы репарации. Однако с возрастом происходит истощение пула стволовых клеток, накопление мутаций в них и накопление «эгоистичных клонов» стволовых клеток, которые реже делятся и-или не охотно дифференцируются.

При этом система стволовых клеток в принципе способна к саморепарации при симметричном делении стволовых клеток, то есть они могли бы восстанавливать своё количество. Однако и эта саморепарация стволовых клеток постепенно приходит в негодность, так как частое деление усиливает накопление мутаций в стволовых клетках и приводит к распространению эгоистичных клонов, которые менее эффективно дифференцируются. (Подробнее старении стволовых клеток – здесь When stem cells grow old: phenotypes and mechanisms of stem cell aging. (Schultz & Sinclair, 2016).)

В начале 21 века был бум исследований стволовых клеток и регенеративной медицины, и казалось, что если «колоть стволовые клетки», то можно запустить регенерацию изнутри. Но уровень результатов оказался не таким высоким, как ожидалось, и кроме того, были часты случаи раков, вызванных неправильной дифференцировкой стволовых клеток: тератом.

Стало понятно, что важна не сколько сама стволовая клетка, сколько управление ею. Точно также же общество обновляется за счет рождения детей, но нельзя эффективно «регенерировать» общество, если мы будем оставлять детей в лесу; дети должны получить правильное образование, чтобы стать новыми членами общества.

Управление стволовыми клетками осуществляется в нише стволовой клетки с помощью разных сигнальных веществ и форм-факторов. Но ниша повреждается при старении за счёт хронического воспаления и накопления повреждений межклеточного матрикса. В результате круг замыкается: правильно работающая ниша могла бы быть системой репарации второго уровня, производя множество нужных стволовых клеток, но её повреждения происходят за счет самых низкоуровневых механизмов механического износа матрикса и его повреждения такими процессами как гликирование белков матрикса.

У Майкла Левина есть интересная идея, что регенерация и анатомия управляется через электрические соединения клеток https://www.youtube.com/watch?v=HKWyB9qLP_s.

Из сказанного следует, что, хотя система регенерации второго уровня в определенной мере присутствует у человека, её невозможно свести к какому-то одному простому выключателю, который затем можно было бы включить чудо-молекулой. С ее помощью можно немного замедлить старение, может на 10-20 процентов, но это не решение проблемы старения.

Апоптоз человека? Стресс, одиночество, ускоренное старение и самоубийство
Схема понятна: стресс, повышенное давление, инфаркт, смерть. Когда в 1931 году началось раскулачивание творческих союзов, моего прадеда так там проработали, что он пришел домой и умер. Но он смог усилием поли ¬– как гласит семейная легенда – оттянуть смерть и дождаться прихода дедушки из школы. По другой легенде, директор одного музея могла наорать так, что человека увозили с инфарктом.

Крысы, проигравшие в схватке за статус, умирают через две недели. Брошенные псы могут погибнуть от одиночества, да и человека оно сокращает жизнь. Но все же, если старение – это программа, то ее можно запустить? Почему люди седеют от стресса? Кортизол?

Выход на пенсию – это главный фактор преждевременной смерти; многие творческие люди, которые продолжали работать всю жизнь, и жили долго. Люди, которым есть, о чем заботится, также живут долго.

Такой «апоптоз человека» – это один из факторов, который влияет на продолжительность жизни, но только в определенных пределах, которые не выходят за рамки биологически доступной продолжительности жизни. Кто-то проживет 50, кто-то 90.
5. Аргументы и контраргументы
Обзор основных возражений
Недавний обзор «Horizons in the evolution of aging» (Flatt & Partridge, 2018) демонстрирует, что не всё так однозначно с эволюционными теориями старения: «В 1930-50-е годы эволюционные биологи разработали успешную теорию старения организмов, прочно укоренившуюся в популяционно-генетических принципах. К 1980-м годам эволюция старения имела под собой надежную экспериментальную основу. Поскольку сила селекции снижается с возрастом, старение развивается из-за накопления мутаций или пользы от приспособленности в раннем возрасте. Здесь мы рассматриваем основные выводы и проблемы, возникшие за последние 35 лет: селекция не всегда снижается с возрастом; более высокая посторонняя (т.е. экологическая) смертность не всегда ускоряет старение; консервативные пути контроля старения оказались более разнообразными, чем считалось ранее; старение не всегда является всеобщим; эволюционные компромиссы, связанные с продолжительностью жизни, могут быть "нарушены"; старение можно задержать лекарственными вмешательствами; остаётся проблема снижения качества жизни в конце жизни, несмотря на рост ожидаемой продолжительности жизни».

Идея о том, что эволюция работает на синхронизацию разных механизмов устойчивости, а старение – это одновременный разлад всех этих механизмов, может быть подвергнута критике с помощью разных контраргументов:

Контраргумент: Аналогии с продлением жизни животных говорят о том, что продление жизни – это просто.

Разбор: Воздействие всего на один ген (инсулиноподобный фактор роста) приводило к значительному росту продолжительности жизни нематод и мышей. Люди с дефектами этого гена также живут дольше, но прирост гораздо меньше в процентах, чем для мышей. Кроме того, низкий рост, связанный с дефицитом этого фактора, был бы препятствием для долгой жизни в другие исторические периоды, в условиях войн и охоты: то есть, некоторые черты продляют жизнь только в определенных условиях. Однако у людей уже произошел очень мощный отбор на продление жизни, и поэтому все низковисящие «фрукты» уже использованы.

Контраргумент: Короткоживущие и долгоживущие виды отличаются работой всего нескольких генов. Однако именно эти гены часто связаны с системами репарации.

Контраргумент: Люди-долгожители. Женщины в средиземноморских странах очень часто доживают до 90-100 лет. Значит, есть некий потенциал увеличения продолжительности жизни. Однако увеличение на 10-20 процентов – это не увеличение в разы, и значит не принципиальное решение проблемы старения.

Контраргумент: Управление ростом и развитием ребенка централизовано с помощью гормонов, а значит, и у последующей деградации должен быть единый центр управления. Это не обязательно верно: например, автомобиль производится централизовано, а ржавеет децентрализовано.

Контраргумент: Продолжительность жизни нейронов и стволовых клеток больше, чем организма. Фединцев: «Важно, что механизмы устранения внутриклеточных повреждений обязаны быть во всех клетках и эксперименты свидетельствуют, что они прекрасно работают ¬– нейроны и стволовые клетки живут значительно дольше максимальной ПЖ вида. СК, например, втрое дольше, как минимум». Нет противоречия: чтобы мозг работал, нужно, чтобы большинство нейронов в нем дожило, скажем до 70, а значит у каждого отдельного нейрона средняя продолжительность жизни должна быть больше. Например, если "период полураспада нейрона" 210 лет, то к 70 годам уцелеет семь восьмых нейронов.

Контраргумент: Старение может быть ускоренно разными факторами: радиацией, стрессом, прогерией и, значит, есть центр управления им. Однако синхронизация процессов репарации еще не равносильна наличию полноценной системы мета-репарации. Кроме того, ломать – не строить. Если отключить одну из систем репарации, то получится нечто очень похожее на старение, но это не значит, что это будет полностью оно.

Старение запрограммировано в генах, но это не программа
Скорость старения сильно различна у разных видов, даже у некоторых похожих видов, и значит, она зафиксирована в генах. Но это не тождественно высказыванию «у нас есть программа старения». Последнее утверждение подразумевает наличие отдельной системы, которая в явном виде описывает фенотип старения и осуществляет его.

Представим, что у нас есть компьютер, на котором работает 100 программ, и каждая печатает одну точку на принтере. На выходе будет 100 точек. Но если сказать, что «у нас есть программа печати ста точек», это будет неверно. 100 точек появляется как совместный эффект деятельности разных программ, но не одной сбоку приделанной программы по печати ста точек. Если отключить одну из программ, то только одна точка исчезнет.

Благосклонный описал старение как «псевдопрограмму», то есть как тень программы развития (Blagosklonny, 2013).

6. Способы продления жизни в условиях отсутствия единого механизма старения
Если у старения нет единого механизма, то это разочаровывает: как с ним бороться? Однако можно попытаться превратить этот недостаток в преимущество.

SENS и проблема ремонта
Обри ди Грей один из первых понял, что исследование «природы старения» – это ловушка. Нет какого-то одного фундаментального механизма старения, который мы могли бы сломать. Кроме того, для большинства людей во второй половине жизни стадия старения как пред-пред болезни уже пройдена, и уже налицо значительные повреждения, вызванные старением на всех уровнях. Чтобы избежать этой ловушки, он предложил SENS, суть которого в ремонте уже произошедших повреждений. То есть мы бьём в ту точку, где старение уже превратилось в зримые повреждения, но еще не вызвало смертельные болезни. При этом сам список того, что изначально ди Грей включил в SENS, вероятно, нуждаться в корректировке, так как списку уже 20 лет и много нового было открыто о природе старения с тех пор. Напомню, что исходно SENS состоял из 7 направлений:

- устранение из клеток генов, которые ведут к раку

- предотвращение повреждения свободными радикалами клеток за счет переноса генов митохондрий в ядро.

- борьба с клеточным мусором (устранение артериосклероза)

- борьба с межклеточным мусором (устранение болезни Альцгеймера)

- замена потерянных клеток (устранение болезни Паркинсона)

- удаление неправильно функционирующих клеток (сенолитики)

- удаление межклеточных полимерных связей (исправление повреждений матрикса)

Однако, в общем случае, ремонт требует инструментов, которые по сложности сопоставимы с ремонтируемым объектом. Чтобы починить паяльник нужен другой паяльник, а чтобы отбуксировать корабль – другой корабль. То есть проблема лечения старения ремонтом – это проблема создания инструмента, сопоставимого по сложности с человеческим организмом, например, системы нанороботов, управляемых ИИ. Нам не удастся излечить все повреждения ни одной, ни несколькими «чудо-молекулами».

SENS также не учитывает важность улучшения работы биологических систем репарации. Множество предраковых клеток успешно уничтожается иммунитетом на протяжении всей жизни, но ослабление иммунитета с возрастом приводит к росту заболеваемости раком.

More Dacca, многоуровневость старения и комбинации геропротектров
Сара Константин занимается борьбой со старанием на стыке рациональности и эффективного альтруизма. Она создала фонд The Longevity Research Institute (закрылся в 2024). Основная идея – это протестировать разные (6000 штук) уже существующие и безопасные лекарства на червях, выбрать те, которые больше всего продляют жизнь, затем протестировать их комбинации на мышах и затем на людях. Она рассчитывает получить рабочую комбинацию уже к 2030 году, но для начала опытов нужно полмиллиона долларов. (Еще один похожий проект https://www.morelife.tech/ от Шрея Амин.)

И это очень логично. Если старение вызвано множеством причин, то лучшее средство, на него воздействующее, должно состоять из множества лекарств. То есть нужна комбинация геропротекторов. Однако нужно учесть возможность того, что некоторые геропротекторы будут друг другу мешать. Это можно обнаружить, проводя тесты n – 1 комбинаций для всех n. Если какая-то из этих комбинаций будет больше продлять жизнь, чем вся сумма геропротекторов, значит, какой-то из них мешает всем остальным. Можно придумать и другие способы математически предсказать, какие именно комбинации геропротекторов будут сбоить. Мы рассматриваем некоторые из них в статье «Искусственный интеллект в продлении жизни» (Batin et al., 2018).

More Dakka – это принцип усиления позитивного эффекта, названный в честь классического телесюжета из tv-tropes, суть которого в решении проблем с помощью всаживания в них как можно больше боевых патронов. Юдковски описывает его в своей книге «Неадекватное равновесие»: оказалось, что увеличение света улучшает настроение людей с сезонной депрессией, и чем больше света, тем лучше их настроение. Чтобы решить проблему своей депрессии, он купил безумно огромное нереальное количество светодиодных ламп гигантской мощности и сделал из них световую стену. После этого депрессия прошла, но что интересно, в исследованиях светотерапии никто не пробовал использовать реально мощные источники света. Исследователи видели, что «больше света» улучшает результат, но никогда не пробовали найти предел улучшений. Тот же принцип работает и для многих медицинских вмешательств, о чем есть пост Сары Константин:

«Химиотерапия не работала против рака, пока врачи не приготовили коктейли из лекарств, увеличив дозу настолько высоко, что пациент мог умереть, а затем смягчили побочные эффекты с помощью преднизалона и прерывистого режима дозирования. Если бы они просто использовали безопасную суточную дозу одного химиотерапевтического препарата, они бы пришли к выводу, что химиотерапия не работает… То же самое можно сказать и о ВИЧ. У вируса есть скорость репликации и очистки; скорость репликации также является скоростью мутации; противовирусный препарат может поднять скорость очистки выше скорости репликации, что приведет к экспоненциальному снижению численности вируса, но, если есть только один препарат, у вируса появится шанс развить устойчивость, прежде чем популяция уменьшится достаточно и его невозможно будет обнаружить. И это простое отличие, которое вы можете рассчитать математически за годы до того, как узнаете, каковы должны быть эти лекарства. Один препарат: смерть. Два препарата: смерть. Три или более препарата: выживание».

У старения не может быть бесконечно много механизмов, иначе бы у нас было бы бесконечно много разных болезней и разных типов индивидуального старения. Можно предположить, что основных отобранных отбором и синхронизированных механизмов устойчивости от 10 до 100. И если мы найдем 10 (или 100?) геропротекторов, действующих на разные молекулярные пути (один ¬– на матрикс, другой – на инсулиноподобный фактор роста, третий – на эпигенетические часы итд), то вдруг старение резко замедлится.

Наиболее интересный сингапурский эксперимент по комбинированию геропротекторов на нематодах устроен довольно сложно (Dessale et al., 2017). В начале выбрали 5 разных генетических путей, связанных со старением, то есть, молекулярных механизмов – и 11 веществ, безопасных для людей, которые в принципе могли бы на них воздействовать. Потом измерили активность каждого в продлении жизни, которая оказалась меньше, чем обещали ученые, их ранее исследовавшие (это известный феномен угасания результата со временем, связанный с влиянием разных когнитивных искажений и подтасовок на статистику, вроде регрессии к среднему, эффекта сокрытия негативных результатов, плацебо итд), и только у 5 веществ из 11 вообще был какой-то статистически значимый эффект на нематодах на продление жизни (рапамицин, рифампицин, аллантоин, метформин, PSORA-4).

Затем исследовали то, как каждое из активных веществ влияет на экспрессию генов. Потом померяли комбинацию метформина и рапамицина, как наиболее значимую для возможного применения на людях, но результаты были не лучше их применения по отдельности, как бы они не манипулировали с дозами. Из пяти веществ можно было сделать 10 пар, и все они были протестированы – при этом искались синергетические комбинации, то есть те, где суммарные эффект сильнее, чем сумма эффектов от двух лекарств по отдельности. В двух парах наблюдался синергетический эффект (рифампицин и PSORA-4 – или рифампицин и рапамицин), в 4 парах эффект был на уровне самого сильного компонента и еще в 4 парах эффект обнулился. Дальше перешли к тройкам. При этом, если бы тестировались все комбинации из 3 веществ, то это было бы 30 комбинаций, что было невозможно сделать, так что надо было выбрать, какие именно тестировать. Логично было соединить две выигрышные пары, в которых и так один компонент был общим, но эта тройка (рапамицин, рифамgпицин и Psora-4), как оказалось, работала хуже, чем те две пары, на которых она была основана. Тогда снова обратились к анализу генетических сетей и выбрали вещество, генетические эффекты которого были максимально отличны от эффектов из этой тройки, – это был аллантоин. Его добавили к двум уже установленным синергетическим комбинациям, что привело к удвоению продолжительностью жизни нематод: до медианной в 33 дня и максимальной в 50 дней, что превзошло многие результаты по продлению жизни нематод с помощью веществ и было сравнимо с результатами по продлению жизни с помощью генетических манипуляций.

Исследователи затем решили выяснить, за счет чего работают синергетические комбинации. Оказалось, что синергетические комбинации увеличивали количество жира триглецирида и снижали степень его окисления и повреждения. Потом исследователи попробовали перенести полученные результаты на мух, то есть выяснить, сохраняется ли синергетический эффект воздействий при переходе к более сложным видам – ведь если не сохраняется, то это все бесполезно. И он сохранялся. Они протестировали мухах как отдельные вещества, так и обнаруженные эффективные комбинации, и выяснили, что комбинация рапамицина, рифампицина и аллантоин продляет жизнь дрозофилам, причем синергетически (то есть эффект от суммы больше эффекта слагаемых) с 23 до 42 дней.

Можно предположить, что комбинация нескольких безопасных и давно испытанных по отдельности на людях препаратов сможет продлить жизнь людей на несколько процентов. Заведомая безопасность вмешательств поможет быстро внедрить их. Это может быть метформин, зеленый чай и витамин Д. Продление жизни на несколько процентов – это не решение проблемы старения, но большое общественное благо; кроме того, многие люди смогут благодаря этому дожить до новых технологий продления жизни и получат шанс на longevity escape velocity (Turchin et al., 2017).

Полина Лосева описала идеальный геропротектор так:

“Мы уже сегодня можем представить себе как будет устроен многокомпонентный эликсир бессмертия, и составить его приблизительный рецепт. Вместо спирта и опия, которые предпочитали пражские алхимики, в его основе будет какое-нибудь средство, чтобы остановить квазипрограмму: рапамицин, метформин или другой блокатор mTOR-каскада, а может быть, даже не один.

Вторым слоем – вместо 77 трав – станут препараты, которые целятся в непосредственные причины старения. Среди них наверняка будет активатор теломеразы, который позволит клеткам делиться дольше, и какой-нибудь препарат, способный репрограммировать клетки, то есть вернуть их ближе к стволовому состоянию. К этой же группе можно отнести и генную терапию. Правда, включать или выключать "гены старения" придется уже во взрослом возрасте, поскольку в детстве многие из них необходимы для роста и развития.

Третий слой – профилактика старения. Для этого, вероятно, будут служить горметины, или уже известные, или новые, синтетические. Какой из них окажется самым эффективным: физкультура, голодание, перепады температуры или токсины, – нам еще предстоит выяснить.

Наконец, с некоторыми признаками старения придется бороться постфактум – это тот самый ремонт, на котором призывает сосредоточиться Обри ди Грей. Здесь в качестве четвертого слоя нам понадобятся сенолитики для очистки тела от старых клеток и, возможно, какие-нибудь другие препараты, например, чтобы расщеплять сшивки в молекулах межклеточного вещества или растворять белковые агрегаты в тканях».

Найти и остановить ускорители старения
Поскольку у нас нет единого механизма устойчивости, большинство вещей, которые ускоряют старение, должно действовать сразу на множество механизмов устойчивости. (Но тут есть явное исключения: прогерия, вызванная повреждением одного гена, ламина А). Иначе говоря, поскольку у старения нет сущности, то и бороться надо с тем, что нарушает устойчивость, а не с «природой старения».

На человека в течение жизни действует множество факторов, ускоряющих старение, и если мы сможем многие из них отменить, то мы получим выигрыш в продлении жизни – не радикальный, потому что это всё же не отмена старения, но достаточный, чтобы больше людей дожили до более эффективных технологий продления жизни.



Внутренние ускорители:

• свободные формы кислорода в клетках

• ожирение и метаболический синдром

• гипертония

• хроническое воспаление

• липофусцин и прочий мусор в клетках

Инфекции:

• ВИЧ

• Хронические вирусные инфекции (есть даже вирусная теория старения)

• Ответное хроническое воспаление

• Ковид


Зависимости:

• Алкоголь

• Курение

• Переедание

• Тяжелые наркотики (кокаин вызывает ускоренное старение мозга)



Внешние повреждающие воздействия:

• Избыточный солнечный свет на кожу

• Радиация (но есть и внутреннее облучение от изотопа калия K40)

• Токсическая нагрузка (плохое питание, загрязнение воздуха мелкодисперсной пылью, яды из плесени итд)

• Галактоза – вызывает сшивки матрикса, образуется из лактозы в молоке



Образ жизни:

• Малоподвижность (и интернет-зависимость)

• Износ и травмы, физически тяжелый образ жизни, как у шахтера

• Стресс, кортизол

• Нарушения сна

В небольших дозах или при появлении время от времени большинство из описанных вещей полезны, так как вызывают гормезис, то есть усиленную репарацию.


Количество исходов старения конечно, и это предболезни
М.Благосклонный определил старение как предпредболезнь, но у старения несметное множество взаимосвязанных механизмов, и поэтому не понятно, куда бить. Однако исходами старения являются состояния предболезни, которые хорошо известны, и воздействие на которые достоверно приводит к продлению жизни людей. Например, гипертония, артериосклероз, ожирение, хроническое воспаление, неоплазии, инволюция тимуса.

Насколько я понимаю, тераностика Д.Веремеенко основана на попытке измерить связанные с предболезнями показатели и рекомендовать (совместно с врачом) действия, которые доказанным образом улучшат эти показатели и ассоциированы с увеличением продолжительности жизни людей. То есть атаковать не само старение, а возникшие из него предболезни. SENS тоже бьёт где-то рядом, так как старается исправить повреждения. Но SENS действует на клеточном уровне, а тераностика – на уровне организма.

Воздействие на предболезни — это, по сути, профилактика. Оно может быть простым, как диета, и сложным, как пересадка клеток для лечения начавшейся болезни Паркинсона.

Замена органов
Вообще, с точки зрения функционирования организма, нас интересуют не сами органы, а их функции. Идеальное решение проблемы стареющих зубов – это искусственные зубы. Они не болят, и не портятся, если сделаны хорошо. Идеально было бы заменять стареющие части тела или даже само тело на механические или бионические аналоги с гораздо большим запасом прочности, чем у обычных органов – а затем и с возможностью само ремонта. Здесь я только обозначу это сложную тему, которая включает в себя и управление регенерацией, и киборгизацию и терапевтическое клонирование и выращивание органов внутри ГМО-животных.

Интересный проект: выращивание новых органов внутри собственной лимфатической системы человека разрабатывается.

Кожа как тестер систем антистарения и ускоритель внедрения
Входящий в список лучшей комбинации геропротекторов из сингапурского исследования алантоин вызывает омоложение кожи и часто используется в разных косметических препаратах.  Вообще, кожа может служить как плацдарм для тестирования лекарств от старения: с одной стороны, результат быстро на лицо, и есть платежеспособный спрос, а с другой – лекарства не проникают глубоко и поэтом относительно безопасны. Интересен в этом смысле регенератор кожи пантенол (метаболит витамина B5), который ускоряет её заживление в 2-3 раза: но можно ли его применить не только к коже?

Комплексное воздействие на основе больших данных
Как мы писали в статье «Искусственный интеллект в продлении жизни» (Batin et al., 2018), на молекулярном уровне старение является очень сложным процессом, индивидуальным и эволюционирующем во времени, и чтобы его компенсировать, нужно получать большие данные о состоянии организма, а затем на их основе вычислять компенсирующее воздействие. Это компенсирующее воздействие также должно быть сложным, не просто одна таблетка, а постоянно меняющаяся терапия для разных органов и тканей. Идеальная система омоложения на основе SENS тоже должна работать как робот-омолодитель из фильма Элизиум.

Настроение – гормоны ¬– стресс – старение
Если механизм центральной регуляции скорости старения существует, то он должен быть связан с мозгом и, скорее всего, с гормонами. Например, гипоталамус управляет выделением других гормонов через релиз-факторы, в том числе кортизола. Однако на сам гипоталамус влияет эмоциональное состояние человека, а на эмоции – его интерпретация текущей ситуации в мыслях. Эмоциональное же состояние управляется системами внимания и контроля: человек с более высоким уровнем «владения собой» будет меньше подвержен эмоциональным всплескам, а значит, стрессу и компенсаторным зависимостям (как алкоголь и курение) – а всё это является факторами ускоренного старения, кроме случая малых доз, которые, наоборот, вызывают эффект гормезиса. Есть исследование, что лучше контролирующие себя люди живут дольше.

Человек, находящийся в правильном умонастроении («воин бессмертия») будет, в целом, иметь лучшие шансы на выживание и меньшую скорость старения.

Сверхтехнологии: наномедицина и загрузка
Борьба со старением – это, в некотором смысле, проблема инструмента. Как только появляется новый инструмент, мы смотрим, можно ли его применить для борьбы со старением: таблетки, CRISPR, генетические векторы – всё идёт в ход. Существующие инструменты просты и не дифференцированы: диеты, спорт, таблетки, и они просто не могут тягаться со старением по сложности. Одна надежда, что у старения есть слабые места, и в них можно попасть после долгого перебора. Но эволюция уже нашла почти все слабые места, удлиняя жизнь человека. Поэтому эффект для человека от простых воздействий невелик, не то, что у мыши.

Альтернативная точка зрения состоит в том, что нужно перейти на мета-уровень, и создать инструмент, более сложный, чем само старение. Есть несколько идей, что это может быть: медицинский ИИ, Дрекслеровские нанороботы, бионанороботы или загрузка сознания в компьютер.

Гипотетический режим гиперрегенерации
Апокрифические истории рассказывают, как будто бы один человек пришел с войны, лег на три дня в муравейник, позволил муравья себя кусать, и через три дня у него прошли все раны; в другой истории бабушек заставляли таскать мешки с цементом и у них прошли проблемы со спиной. Мыши, у которых отливали половину крови и заменяли физ. раствором, также помолодели уже в реальных экспериментах, что напоминает давнюю традицию лечения кровопусканием; объяснение тут может быть в том, что кровопотеря запускала естественные процессы регенерации.

Хотя достоверность таких историй близка к нулю (кроме опытов с мышами), они описывают то, как мог бы выглядеть идеальный режим гипер-регенерации, то есть запуска всех систем исправления повреждений на максимальных оборотах, который не только бы уничтожил входящее вредное воздействие, но заодно исправил бы и множество накопившихся к тому моменту повреждений. То есть это нечто вроде генеральной уборки.

В нашей модели, где старение происходит в основном на уровне систем репарации, омоложение в принципе возможно, если устранение повреждений будет происходить быстрее их накопления. Увы, не все процессы реального старения можно свести к этой модели: например, толщина хрусталика глаза постоянно растёт всю жизнь, и приводит к дальнозоркости, но нет системы репарации её толщины.

Есть статья с прекрасным названием «Reversibility of Irreversible Aging» Гладышева (Galkin et al., 2019), в которой обсуждается, можно ли повернуть старение вспять с учётом того, что ремонт некоторых частей организма вообще не подразумевается природой (нейроны, скелет). В этой статье говорится, что разные органы и системы стареют с разной скоростью, и большую роль в этом играет репрограммирование клеток. То есть связь между старением организма и старением его частей не является однозначной. Он указывает на два основных потенциальных механизма омоложения, работающих в экспериментах: парабиоз и эпигенетическая регуляция. Также пластичность мозга, индуцированная упражнениями и снижением калорий может рассматриваться как форма омоложения.

У человека почти все клетки сменяются за 10 лет (кроме нейронов и кардиомиоцитов и зрительных клеток в глазу), то есть само старение дифференцировавшихся клеток не может быть основным механизмом старения, а значит и длина теломер в них малоинформативна, так как фактически рассказывает о числе делений стволовых клеток, которые понадобилось, чтобы создать данную клетку (либо о старении самих стволовых клеток). Более того, и сенесцентные клетки не живут всю жизнь человека, а постоянно находятся в обороте: одни возникают, другие уничтожаются, и их концентрация отражает скорость их оборота: точно также как пропорция пожилых людей в обществе сохраняется, хотя отдельные люди сменяются.

Интересно было бы вообще выяснить, не происходит ли случаев спонтанного замедления или даже обращения старения иногда. Некоторые люди утверждают, что им удалось что-то вылечить силой самовнушения. Или это такой эффект плацебо? И есть случаи создания болячек силой того же самовнушения, например, стигматы.

Как должно выглядеть идеальное решение проблемы старения?
В ТРИЗ есть идея «идеального решения». Идеальным было бы просто проснуться в полностью молодом теле, на пике его способностей, скажем, для меня это 16 лет (в 18 я уже начал лысеть, набирать вес и не мог спрыгнуть с 4 метровой лестницы). Но пересадка тела – операция рискованная, и все равно не ясно, что делать со старением мозга. Старый мозг в молодом теле все равно будет подвержен рискам болезней – Альцгеймера, рака, инсульта, деменции; и пересадка тела продлит жизнь такого мозга от силы на 10-20 лет.

Другое идеальное решение ¬– это регенерация тела изнутри. То есть если бы тело исправляло в себе повреждения с такой же скоростью, с какой они возникают ¬ и даже быстрее, то есть омолаживалось бы. Но дело в том, что старение сложно, и сложность старения должна компенсироваться сложностью ответного воздействия.

Представим себе, что у нас появился «бионаноробот»: генно-модифицированная стволовая клетка человека, которая способна проникать во все места организма и там лечить любые возникшие повреждения или превращаться в любой нужный тип ткани. С одной стороны, это обычная клетка человека; с другой стороны, в нее встроена дополнительная хромосома, которая кодирует нечто вроде компьютера, способного в ограниченных пределах анализировать обстановку, выполнять программы, получать и передавать данные, а также синтезировать разные механизмы, используя, например, ДНК оригами.

Первый шаг этом направлении – это собственные иммунные клетки человека, инвазивные макрофаги, которые берут из организма, обучают атаковать опухоль и возвращают в организм. Другое направление – это специальные стволовые клетки, которые еще не утратили «бессмертия», присущее эмбриональным стволовым клеткам и могут превратиться в любую ткань. Такие клетки разрабатывает AGEX therapeutics.  Важная задача – это защитить плюрипотентные клетки от рака или перерождения в тератому (неконтролируемая дифференциация). Для этого в них можно вставить нечто вроде «вакцины от рака» – то есть совокупность генов, защищающих от рака, таких как дополнительные копии P53, – а также некий выключатель (и не один), который сможет все новые клетки уничтожить, если что-то внутри организма пойдет не так.

Это могут быть также клоны специализированных клеток иммунной системы, которые взяты у очень высокоэффективных организмов. Например, недавно обнаружена группа специальных антираковых Т-киллеров… [ref]

Пересадка собственного костного мозга, замороженного в молодости, может привести к регенерации гемопоэтической системы и вместе с ней иммунитета. Этот проект разрабатывает Тимофей Глинин.

Проект «симбионт» и естественные симбионты
Еще одна идея, предложенная Михаилом Батиным, состоит в том, чтобы использовать те же эволюционные силы, которые породили старения для того, чтобы его победить. Поскольку у старения нет сущности, оно «размазано» по геному, и нужно сложным образом воздействовать на множество молекулярных механизмов, чтобы его замедлить. Раковая опухоль способна эволюционировать, чтобы избегать иммунитета и оставаться бессмертной, но как эту же силу направить на продление жизни? Идея в том, чтобы поставить опыт по совместной эволюции модельных животных и организма-симбионта, в котором отбор симбионта на многих поколениях будет идти на продление жизни модельного организма. Однако для людей такой опыт потребовал бы тысячелетия.

К счастью, де факто подобный эксперимент был уже давно произведён в ходе одомашнивания различных сельскохозяйственных культур и животных: те культуры, которые преуспели в одомашнивании, лучше выживали, а выживание человеческой культуры требует длительной исторической памяти, то есть сохранения стариков. Одомашнивание началось в неолите 10-15 тысяч лет назад, еще до возникновения письменности 5 тысяч лет назад, и как раз тогда, возможно, были отобраны культурные растения и животные, способствующие продлению жизни человека. 

Люди стали жить в «симбиозе» с различными сельскохозяйственными растениями (и животными), и эти растения были «заинтересованы» в успехе тех сообществ людей, в которых они культивировались. Среди таких древних культурных растений, потребление которых ассоциировано с продлением жизни: оливковое масло, виноград и зеленый чай.

Разные растения помогали разным культурам: оливковое масло и вино – средиземноморской культуре, а зеленый чай – дальневосточной (а табак – американской; вполне возможно, что чистый никотин, свободный от смол, также может оказывать позитивное воздействие на мышление и продолжительность жизни.)

Потенциальные кандидаты на продляющие жизнь симбионты и связанные с ними регионы долгожительства:

• Кисломолочные продукты: болгарская кефирная палочка и горцы-долгожители.

• Виноград – требуют длительного ухода внутри устойчивой семьи. Вино ассоциировано с более высокой продолжительностью жизни в средиземноморской культуре, возможно, благодаря ресвератролу; люди в этом регионе также лучше расщеплять алкоголь в организме, то есть явно происходит изменения генома для адаптации к виноделию.

• Оливковое масло – средиземноморская культура. Сами оливы живут очень долго, и страны с большим потреблением оливкового масла имеют одни из самых больших показателей продолжительности жизни, несмотря на массовое курение среди населения (например, Греция и особенно остров Крит).

• Кофе – имеет более короткую историю, и связано с суфийскими исламскими монастырями.

• Зеленый чай – улучшает работу мозга и продляет жизнь. Культура долголетия в Китае.

• Черника – на севере мало животных, а черника размножается путем переноса семян в животе съевших её животных. Поэтому именно северная черника была заинтересована в увеличении числа ее поедающих, и возможно, и их продолжительности жизни. Кстати, эффект улучшения зрения от черники на самом деле связан с улучшением работы мозга, а не глаз.

• Кошки и собаки – люди с домашними животными живут дольше.

• Приправы и лекарственные растения, которые культивировались. Возможно, пивные дрожжи, и даже рис и пшеница.

Итак, наиболее перспективные естественные симбионты, продляющие жизнь человека, – это зеленый чай, кофе, виноград, оливковое масло, черника, кефир. Но многие из них существовали в разных культурах, а теперь мы можем все их купить в соседнем магазине. Это должно в целом оказывать эффект «комбинации геропротекторов» и отчасти может объяснять увеличение продолжительности жизни в 20-21 веке.

Вакцина против старения
Редактирование генома эмбрионов может быть использовано для замедления старения и предотвращения множества будущих болезней. Это включает в себя как удаление опасных аллелей генов, так и введение известных аллелей, ассоциированных с отсутствием тех или иных болезней: правильным метаболизмом холестерина – или ассоциированных с долголетием вообще (более низкая активность IGF-1). Кроме того, можно применить отдельные решения, которые работают у других животных, например, множественные копии гена P53 (как у слонов) или что-то взять от голых землекопов. К сожалению, как это все работает вместе, мы узнаем только через десятилетия. Эволюция могла тестировать комбинации генов, убивая миллиарды существ, а мы – нет. И этические комитеты не позволят такое. Только если у нас будет возможность запускать полноценные симуляции всего живого организма в компьютере и там изучать воздействия.

Для ныне живущих людей такая вакцина бесполезна: даже CRISPR не позволит отредактировать все клетки в организме – и не создать при этом массу новых критических ошибок. Конечно, мы можем модифицировать стволовые клетки, а затем, с их помощью, заменить большую часть клеток в организме на исправленные – но как именно это будет работать, пока трудно представить.

Можно, еще, конечно, клонировать людей, у которых высокая продолжительность жизни или использовать их половые клетки для размножения, но всё это долго и малоэтично. За это время будет изобретено что-то другое.

Вакцина от старения для ныне живущих: пересадка специально обученной иммунной клетки
Другая идея – это нечто вроде обучения собственных иммунных клеток таким образом, чтобы они осуществляли все задачи по ремонту организма от повреждений, связанных со старением. Первый шаг в эту сторону – это обученные собственные лимфоциты для атаки опухолей (технология CAR-T уже применяется).

Обученная собственная клетка будет чем-то вроде наноробота с несколькими десятками запрограммированных функций, или чем-то вроде «машины-SENS», то есть «терминатором» повреждений. Среди ее функций:

1) Восстановление пула стволовых клеток (может, она сама в них будет превращаться).

2) Удаление сенесцентных клеток

3) Охота на раковые клетки

4) Удаление артериосклеротических бляшек

5) Уничтожение скоплений белков, связанных с Альцгеймером

6) Восстановление межклеточного матрикса.
Такой подход может коммерциализироваться поэтапно, по мере добавления новых функций, и тестироваться на старых людях. Такую штуку – или нечто подобное, потому что, если бы мы точно знали, что делать, мы бы это уже делали – можно ожидать от Джорджа Черча, главы «Human Longevity».

Главное, что этот проект не страдает от необходимости слишком длительных экспериментов, так как он направлен на лечение уже случившегося старения, а не его зачатков у относительно молодых людей. То есть он может быть полезен для ныне живущих людей и помогать от отдельных возрастозависимых заболеваний.

Обратная сторона такого бионаноробота – это гуморальный интерфейс, то есть соединение иммунной системы человека и компьютера снаружи, для ускорения диагностики и для регуляции.

Сила профилактики ¬– улавливать болезни до их начала
Гигиена, вакцинация, регулярный скрининг – всё это простые методы профилактики, которые не дают болезням развиться. Именно они отвечают за рост продолжительности жизни в развитых странах.

В смысле борьбы со старением – это момент улавливание момента, когда молекулярные повреждения клеток начинают превращаться в конкретную болезнь: диабет, гипертония, бляшки, опухоли. И затем лечение на ранней стадии.

7. Сущностные биомаркеры старения

Проблема корреляционных биомаркеров
Биомаркеры старения используются для диагностики старения и нужны для ускорения экспериментов по борьбе со старением. Если бы у старения был один конкретный механизм, то большой проблемы с биомаркерами бы не было: причина старения и была бы подлинным биомаркером, подобно тому, как присутствие вируса в крови является подлинным биомаркером инфекционной болезни.

Большинство предлагаемых биомаркеров старения являются корреляционными, а не сущностными. Например, мы можем оценить возраст человека по его седине. Но если такой человек покрасит волосы, то это не значит, что он помолодеет. Известные биомаркеры – это эпигенетические часы Хорвата. Однако и здесь мы не можем утверждать, что эпигенетические изменения являются единственной причиной старения, и значит, откат таких изменений будет однозначно коррелировать с замедлением старения.

С точки зрения гипотезы о эволюционно предсинхронизироанных механизмах репарации как механизме старения, биомаркерами старения будет собственно состояния этих репарационных механизмов, и в меньшей мере – состояние систем, которые они чинят. То есть это будет некая матрица чисел, а не один «биологический возраст».

Как мы договорились выше, старение – это абсолютно неизбежный процесс, происходящий с каждым с возрастом. Это значит, что в принципе хронологический возраст человека должен говорить нам о том, насколько он стар биологически. Однако поскольку бывает ускоренное старение, то в некоторых случаях мы можем сказать, что человек старее или, наоборот, моложе, чем он должен быть в данном возрасте.

Таким образом, биомаркеры старения могут нам сказать о том, что человек стареет быстрее, чем должен – и надо с этим что-то делать; или что он лучше сохранился, и можно узнать, благодаря чему. Поскольку возраст является основным предиктором наступления болезней, личные биомаркеры старения могут выступить в форме улучшенной формы такого предиктора.

Биомаркеры нужны для экспериментов
Однако главная польза от биомаркеров старения не личная, а глобальная. Дело в том, что если мы будем тестировать лекарства от старости традиционным способом, то на это уйдет лет 500. Допустим, мы продлили жизнь человека до 100 лет. Значит, первая фаза клинических испытаний займет 100 лет, вторая еще 100 лет, потом что-то пойдет не так, и нужно будет перезапускать весь процесс – вот как раз 500 лет и получится. А за 500 лет мы все умрем, все наши дети и внуки умрут, может произойти глобальная катастрофа, или найдут способ продлять жизнь с помощью нанороботов. В общем, тестировать лекарства от старости – это как лететь к Альфа Центавра на химической ракете: долго, дорого, и все равно потом обгонят звездолеты на фотонной тяге.

Но если у нас будут надежные биомаркеры старения, то мы сможем провести эти эксперименты гораздо быстрее. Например, за 5 лет мы сможем увидеть, что некий биомаркер улучшается, и тогда нам не нужно дожидаться, когда все люди в эксперименте умрут, чтобы с высокой уверенностью сказать, что данное вмешательство замедляет или даже обращает вспять процесс старения, а также достаточно безопасно, чтобы его давать здоровым людям как профилактическое лекарство.

Однако, чтобы получить такой биомаркер, его надо тщательно откалибровать в экспериментах, а также подвести к нему солидную теоретическую базу. Ведь мы не хотим оказаться в такой ситуации, когда в начале некое вещество хорошо действует и улучшает качество жизни, а через 10 лет все его принимавшие начинают заболевать раком. Это особенно важно, потому что лекарства от старости должны даваться здоровым людям, у которых старение еще только начало возникать, например, с 30 лет. А здесь нужен очень высокий уровень безопасности – больший, чем для лекарств, которые дают уже больным людям, где уже и так есть высокий риск смерти, и по-другому взвешиваются все за и против. Например, химиотерапия при раке очень токсична, но она в среднем увеличивает выживаемость, поэтому стоит давать ее больным людям; также и многие антибиотики имеют опасные побочные эффекты в одном случае на тысячу, но гангрена еще опаснее. 

Поскольку лекарства, замедляющие старение, предполагают эффект, которые проявится в полную силу через десятилетия после начала приема, нам очень важно отследить долгосрочные последствия приема. Но при этом у нас нет этих десятилетий, ведь мы хотим результаты скорее.

Есть обходной путь – это использование лекарств и веществ, безопасность которых уже доказана, так как они давно уже присутствуют в рационе людей, или используются медициной десятилетиями, и их профиль безопасности хорошо изучен. Например, метформин используется десятилетиями, и известно какие бывают от него – очень редко – осложнения, какие их признаки и предвестники.

Многие биомаркеры старения носят статистический характер: при старении всё ухудшается, и все со всем коррелирует. При этом, стоит нам выбрать один коррелят, и мы можем попасть в ловушку закона Гудхарта: как только некий параметр берется в качестве меры успеха, он перестает быть хорошей мерой успеха. Например, если мы меряем производительность труда сотрудников по количеству потраченного времени, то они начнут нарочно пересиживать на работе, чтобы создать видимость большей эффективности. Старение, к счастью, не разумно, но как только мы начнем менять один параметр, он сразу начнет отвязываться от целостного процесса старения.

Смертность как главный биомаркер старения
Поскольку нас, в конечном счете, интересует не само старение, а его endpoint, смерть, то еще один способ измерения скорости старения состоит в измерении числа смертей людей внутри большой группы исследуемых. Причем здесь нас должна волновать не само число, а скорость его изменения. В принципе, в любой группе смертность должна нарастать, согласно кривой Гомперца, но если мы успешно применим некое терапевтическое вмешательство против старения, то скорость этого роста будет медленнее. Чтобы увидеть эту вторую производную, нам нужны эксперименты (тогда уж наблюдения) с большим числом людей, но зато такие эксперименты могут быть относительно быстры (несколько лет). Например, есть данные, то голод в Копенгагене в годы первой мировой войны привел к своего рода аналогу «снижения калорий», и это привело к снижению смертности. Затем можно проследить за судьбами этих людей.

Подобного рода эксперименты над прошлым возможны только при наличие больших данных о жизненных историях людей – и этих данных должно быть гораздо больше, чем просто число умерших, чтобы можно было учесть разные конфаундеры.

Здесь мы приходим к тому, что хорошие биомаркеры можно вычислить, если использовать большие данные и некоторую форму ИИ. Например, можно натренировать нейронную сеть предсказывать продолжительность жизни на основании большого массива данных о человеке. Такое предсказание будет более точным, но менее «биологичным», так как не понятно, что менять. Другой способ состоит в том, чтобы с помощью ИИ найти некие инварианты в данных об организме, которые коррелировали бы с ожидаемой продолжительностью жизни, но при этом подразумевали бы также и рекомендации о том, что можно изменить, чтобы их улучшить. Кроме того, большие данные позволили бы индивидуализировать биомаркеры старения, например, связав их с ожидаемой продолжительностью жизни на основании генов.

Биомаркеры из ИИ
В 2019 году ИИ на основе глубокого обучения смог точнее всех других методов предсказать смерть людей, используя данных из UK BioBank открытой медицинской базы данных с информацией о 500 000 пациентов. При этом ИИ не только предсказал, кто умер, но и указал, какие факторы имели наибольший вес для предсказания; в данном случае это была опасная работа, загрязнение воздуха, потребление алкоголя, но не вес или диета.

Теперь данные о людях стали новой нефтью, и все их собирают, но эти данные разделены между разными фирмами и коммерческими организациями, а также анонимизированы настолько, что часть полезной информации потеряна. В идеале, все данные о всех людях (геномы, медкарты, пищевые привычки, разные омики и фитбиты) должны быть объединены в единую базу, доступную всем научным организациям для исследований. Огромные количества данных сделают многие эксперименты не нужными. Миллиарды людей принимают каждый день все возможные биодобавки, постят фотки, сдают анализы – и все эти данные нужно объединить в открытую некоммерческую базу. Она должна быть некоммерческой, так как это удешевит исследования, избавит от коммерческого вранья и устранит препоны между разными базами.

Сейчас существует очень много разных биомаркеров старения: Москалев написал об этом книгу.  Москалев отмечает, что существует около 600 разных биомаркеров старения: в их числе изменения метилирования ДНК, изменение флюоресценции кожи в связи с накоплением сшивок белков, накопление 8-оксигуанина как маркера повреждения ДНК.

Часы старения как биомаркеры
То, что называется часами старения, например, эпигенетические часы Хорвата, также по сути являются биомаркерами старения, а не реальными управляющими часами – или, точнее, в большей мере биомаркерами, чем часами. «Биологический возраст» – это интегральная оценка на основе множества биомаркеров. Однако, «старение может происходить с разной скоростью в разных тканях и системах, например, старые пересаженные клетки крови остаются старыми; кроме того, оценка биологического возраста является популяционно-зависимой» (Кишкун А. «Биологический возраст и старение: возможности определения и пути коррекции», руководство для врачей, 2008).

Возникает вопрос, синхронизируется ли старение между разными тканями. Например, эффекты парабиоза намекают на возможность такой синхронизации, молодая кровь омолаживает. Но синхронизация требует, чтобы у старения был один механизм, который передается, как управляющий сигнал или яд, или эликсир молодости, между разными тканями.

Болезни как биомаркеры
Еще один вид биомаркеров – это болезни, ассоциированные со старением. Например, остеохондроз. Болезнь не смертельная, относительно легко измеримая, а главное, не требующая для экспериментов особых разрешительных документов, в которых старение будет признано болезнью. Компания Unity тестирует свое лекарство от старения на остеохондрозе; Скулачев свой ион – на катаракте. Если лекарство от старения работает, то оно поможет от исследуемой болезни, а заодно можно собрать данные о множестве других биомаркеров. Конечно, оно может помочь только от этой болезни, но не от других, например, даже повысить их риски и в результате не дать прироста продолжительности жизни. Наконец, тестирование лекарства от старости на болезнях ускоряет путь к его коммерциализации, так как разбивает сложную проблему на много маленьких шагов, каждый из которых дает ресурсы для продолжения движения (так развивает свой бизнес Илон Маск).

Типы биомаркеров
При этом в целом есть несколько типов биомаркеров:

Причины старения. Если мы на них прямо повлияем, то и старение в целом, во всем организме уменьшится. Пока нам такие в общем неизвестны, хотя отдельные подсистемы мы можем улучшить: регенерировать немного тимус, снизить давление. Более того, поскольку нет какой-то одной причины старения, так как нет единого механизма старения, то нет и одного однозначного «причинного» биомаркера.

Корреляты старения. Это параметры, которые коррелируют однозначно со старением, но не являются его причиной. Поэтому на сам параметр скорее бесполезно действовать, но если нам удастся подействовать на само старение, то и параметр изменится. Однако за счет того, что все крепко связано, часто достаточно подействовать на коррелят, чтобы был эффект и на старение (продолжительность организма в целом). Например, подвижность организма – это коррелят старения, но если начать двигаться больше, то и продолжительность жизни возрастет.

Последствия старения. Например, уже поседевшие волосы. Их можно использовать для выяснения хронологического возраста, но если мы изменим их, ничего не произойдет со старением, и если мы омолодим организм, то последствия этого типа никуда не исчезнут. В целом, это наиболее бесполезный тип биомаркеров, пригодны разве что для косметики.

Одним из самых сильных биомаркеров было бы омоложение: если бы мы смогли не просто замедлить ход старения, а омолодить организм, то это указало бы на то, что мы действуем на настоящие причины старения.

Корреляты или конфаундеры
При этом корреляты часто принимаются за причины, но на самом деле это эффект конфаундеров. Например, в одном исследовании оказалось, что средиземноморская диета помогала только богатым; то есть на самом деле просто богатые жили дольше и могли позволить себе более дорогую диету с вином, оливковым маслом и рыбой, и тот факт, что кто-то ел по-средиземноморски, просто отражал его уровень дохода. Но и уровень дохода тоже может не быть непосредственной причиной, а только отражать уровень доступа к медицине, хорошую генетику или что-то еще.

Биомаркеры безопасности терапий старения
При этом нам нужны не только биомаркеры эффективности терапий от старения, но и биомаркеры их безопасности. Несколько российских актрис заболели раком мозгом (Фриске, Заворотнюк, жена Хабенского), возможно, после терапии стволовыми клетками «для омоложения» 15 лет назад. На самом ли деле им кололи стволовые клетки, и какие именно, теперь уже выяснить невозможно, но такая возможность есть. Поскольку большинство терапий старения омолаживают и-или стимулируют клетки (гормоны, факторы омоложения, инъекции стволовых клеток, управление нишей, генная терапия), они – гипотетически – могут увеличивать вероятность рака. Однако рак может проявится через десятилетия (но все равно раньше ожидаемого времени его появления в ходе естественного старения). Таким образом, первая стадия испытаний сильного лекарства от старости должна быть очень долгой, чтобы доказать его безопасность, вероятно, десятилетия. Но за это время умрут миллиарды людей, и мы. Значит надо или использовать давно известные и, следовательно, заведомо слабые вмешательства (зеленый чай, метформин) с известным профилем безопасности – или искать негативные биомаркеры старения, то есть способы предсказать увеличение вероятности рака до его начала. Но найти несколько переродившихся клеток внутри организма трудно, пока рак не начался. Тем более важно тестирование на безопасность, если мы хотим предлагать такие терапии относительно молодым людям (около 30 лет). Если же мы будем тестировать терапии старения на 70-летних, то тут и результат будет виден быстрее, и больше шансов для немолодых и сами риски меньше: например, нет уже рисков в отношении генетических повреждений в потомстве.

Кроме того, что биомаркер старения должен быть откалиброван, то есть доказана его связь с вероятностью будущих возрастозависимых болезней, нужно также доказать, что он будет оставаться релевантным после того, как мы добавим некую терапию старения. Утрированный пример: вес – это хороший биомаркер ожирения, но если отрезать человеку ноги, то падение веса не будет означать снижение ожирения.
8. Заключение
Стратегии борьбы со старением
Есть огромное количество теорий старения и идей как старение лечить. Однако, когда мы добавляем ко всему этому требование, что стратегия реализации исследований должна быть достаточно быстрой, чтобы мы успели воспользоваться результатами при нашей жизни, остается только несколько основных пути:

Быстрый путь со слабым результатом с помощью комбинаций простых и безопасных молекул. Комбинации геропротекторов, безопасность которых уже доказана. Вряд ли мы можем здесь получить очень много; Сара Константин рассчитывает на прирост в плюс 10 лет в средней продолжительности жизни, думаю, это гипероптимистично, так как кривая Гомперца очень уж крива, и даже победа над раком даст только три года прироста. Зато такие исследования можно провести относительно быстро. Более того, разные комбинации геропротекторов можно начать употреблять и до того, как они окончательно доказаны: пейте зеленый чай с оливковым маслом и метформином, или принимайте PolyPill (комбинацию аспирина, статина и двух веществ, снижающего давление – в сумме снижает риск инфарктов в два раза).

Полный контроль как самого старения, так и произведенных им повреждений с помощью бионанороботов, ГМО-модифицированных стволовых клеток или другой сложной терапии с ИИ. Эта технология даст более быстрые результаты на более старых людях, и сможет действовать не вероятностно, а более однозначно; кроме того, она сама же сможет убирать собственные негативные и непредвиденные последствия. Таким образом, ее можно протестировать и внедрить гораздо быстрее. Описываемая здесь терапия похожа на SENS: мы лечим не само старение, а повреждения, им созданные (список их может быть больше, чем в исходном списке SENS, но это не важно). Главное же, что отличает этот проект от SENS – это создание основного инструмента изменений, которым выступает бионаноробот, а точнее даже, модифицированная собственная клетка человека, которая выполняет все работы. Эти проект отличается от наномедицины Фрейтаса, где большая часть работ внутри организма выполняется именно полностью искусственными наномеханизмами. Такие нанороботы возможны, но они должны решать все те же задачи, что и живая клетка, как-то: размножение, поддержание гомеостаза, питание, то есть проектирование такого робота будет излишней дополнительной работой, которая на этапе биомедицины нам не нужна.

Другие идеи имеют меньшие априорные шансы на успех, потому что они пока не подтверждены экспериментально, например, идея о возможности запуска режима гипер-регенерации или активации систем ремонта второго порядка. С другой стороны, омоложение клетки после эпигенетических изменений под действием факторов Яманаки нельзя объяснить иначе, чем как запуск этой гипер-регенерации, которая устраняет большинство накопившихся изменений. Очевидно, что запуск гипер-регенерации у молодого человека рискован, так как риск рака, а значит опять-таки нужны длительные тесты.

Однако если мы найдем способ гипер-регенерации, то его будет относительно просто клинически доказать: замедление старения происходит медленно, но омоложение можно было бы увидеть немедленно. Внедрить его тоже будет проще, так как он будет немедленно давать снижение вероятности тех или иных болезни и-или выздоровление от них, особенно от хронических, а также снижение факторов пред-болезни, таких как гипертония и артериосклероз, которые уже отпочковались от основного ствола старения, но еще не стали болезнями.

Обход проблемы старения через пересадку головы и тела, киборгизацию, крионику и загрузку сознания.

И это, собственно, всё: или что-то простое и быстрое, или суперсложное и умное. Срединный путь не работает. Много других терапий, как например, генная, требуют очень долгих исследований, в первую очередь, чтобы верифицировать долгосрочную безопасность. Такие исследования могут легко занять 50 лет, если мы начнем давать препарат 30-летним, чтобы предотвратить старение, а проверять будем их продолжительность жизни в 80+. Например, генная терапия, терапия стволовыми клетками или любые новые препараты, вроде сенолитиков.

Иначе говоря, нужно нечто очень простое и очень безопасное, что можно начать применять прямо сейчас на молодых людях, или нечто суперсложное и рискованное, что можно применять к старым людям, которым уже нечего терять и они готовы рискнуть, но в обмен получить большой выигрыш. Всё, что посередине, сложное и новое-опасное, требует слишком длительных исследований.



Можно ли победить старение при нашей жизни?
Самый важный вопрос – не то, будет ли побеждено старение вообще, а можно ли победить его при нашей жизни. Но у авторов и читателей разный возраст. Кому-то 60 лет, а у кого-то есть еще 50 лет ОПЖ.

Краткий ответ: можно победить, если быстро внедрить прорывные сверхтехнологии, вроде бионаноробота. Чтобы до него дожить, можно использовать слабые и не очень доказанные вмешательства, надеясь, что они сработают. Здесь выигрыш гораздо больше, чем проигрыш: небольшое продление жизни даёт больший шанс дожить до бессмертия, а небольшое сокращение – означает меньшую потерю, так как вероятность создания сверхтехнологий распределена во времени не линейно, а экспоненциально.

Приложение 1. Социальные стратегии борьбы со старением

От теории эволюции старения – к стратегии борьбы со старением
В этом разделе я хочу проложить мост между нашим базовым пониманием эволюции старения – и нашей стратегией, как победить старение при нашей жизни.

То есть стратегия победа над старением – это эволюция старения наоборот: мы должны произвести те изменения, которые произвела эволюция старения в обратном порядке. Если бы старение было бы эволюционной программой с одним-единственным механизмом, то стратегия привлечения денег состояла бы в демонстрации единственного искусственного нестареющего животного, в котором такая программа отключена. Тот, кто это бы сделал, мог бы получить неограниченный бюджет на продолжение исследований и внедрение. Однако старение – это не программа с однозначным молекулярным механизмом.

Стратегия победы над старением состоит сама по себе из трех основных частей: стратегия привлечения денег на научные исследования, план экспериментов и затем стратегия внедрения созданной технологии, то есть получения разрешительных документов и распространения ее для максимального числа людей. Иначе говоря, у нас есть что-стратегия, которая описывает план действий (например, исследуем пересадку головы на приматах) и как-стратегия (где мы возьмём деньги, разрешительные документы, ученых для реализации проекта) и как мы это будем делать широкодоступным. С точки зрения эффективного альтруизма, стратегия победы над старением, которой могут воспользоваться единицы, не является настоящей победой: однако стратегия, доступная единицам, является по сути ледоколом и прокладывает путь для миллионов.

Связь теории старения и методов борьбы с ним: обзор возможных стратегий
Любой теории о природе старения соответствует некий метод борьбы с ним, а для реализации этого метода нужна определенная серия научных исследований. Проблема в том, что у старения нет одного простого механизма, который можно заблокировать. В результате возникает идея пытаться победить старение, игнорируя его «природу» тем или иным способом. Собственно, большинство идей в списке ниже – они о том, как обойти непознаваемость проблемы старения.

В таблице 3 (ссылка на pdf) представлен обзор что-стратегий победы над старением. Ниже список этих основных подходов:

Создать теорию старения. Первая из этих стратегий предлагает атаковать проблему в лоб. Сначала создать общую теоретическую модель старения, например, накопление ошибок, запрограммированное старение или оксидативный стресс. Затем выявить «сущностные биомаркеры старения», которые следуют из этой теории, то есть те патологические изменения, которые и являются непосредственной причиной старения (но не просто корреляцией, как например, седина; а именно причинный, как например вирус гриппа является причиной гриппа.) Поиск таких биомаркеров позволит одновременно и протестровать теорию, и ускорить будущие эксперименты по остановке старения. Биомаркеры – это перевод чистой теории на язык молекулярных механизмов. Затем нужно эти сущностные биомаркеры интерпретировать как таргеты и найти способы на них воздействия: антитела, ингибиторы и так далее. Далее следует тестирование на мышах: удаётся ли продлить им жизнь? И если да, то на более крупных животных и потом на людях.

Найти вещество, продляющее жизнь, без теории. Альтернативная точка зрения состоит в том, что, собственно, теория старения нам не нужна: мы можем найти вещества, продляющие жизнь без понимания того, как именно они работают, просто с помощью экспериментального перебора и сочетания комбинаций геропротекторов. Эксперимент «скрининг», который придумал Батин, а проводил Чикунов, но результаты которого так и не были опубликованы, был призван протестировать около 1000 известных и безопасных веществ на мышах, на предмет продления жизни. Но проблема такого масштабного скрининга в том, что случайно в нем будет высокий уровень шума: то есть даже чисто случайно в нем будут результаты порядка p=0.001.

Создать биомаркеры старения, и на их основе терапию старения. Или же можно найти биомаркеры старения, не создавая саму теорию старения, а просто выявляя большое количество параметров, которые коррелируют с продолжительностью жизни. Затем искать вещества, которые влияют на эти биомаркеры сразу на людях. Например, если некая терапия снижает вес, улучшает здоровье сосудов, укрепляет мышечную массу, то мы можем с большой вероятностью предположить, что оно продляет жизнь и замедляет старение. На этой идее в значительной мере основан подход Open Longevity к панели биомаркеров старения.

Сравнительная генетика старения. Следующий подход базируется на сравнительной генетике старения: то есть на выявлении генов, которые являются разными у похожих видов с разной продолжительностью жизни. Если такие гены известны, то можно воздействовать на результаты их работы – или даже вводить дополнительные копии этих генов в организм. Введение генов миостатина и теломеразы продлило жизнь мышам, а Лиз Пэрриш, по ее словам, попробовала эту терапию на себе. Пока мы не можем изменить гены во всех клетках взрослого организма, которых около 30 триллионов, но для некоторых вмешательств достаточно изменить гены только в некоторых клетках. Конечно, зная, какие гены связаны со старением (и раком) можно было бы сделать «вакцину от старения», которой бы обрабатывались эмбрионы человека на ранних стадиях, подобно тому недавно в Китае модифицировали геном детей, сделав им устойчивость к ВИЧ, но риски тут не ясны, а главное, это почти ничего не даст для ныне живущих людей.

Излечение не старения, а повреждений от старения. SENS от Обри ди Грея предлагает не концентрироваться на «теории старения» и его причинах, а вместо этого исправлять те повреждения, которые старение приносит, поскольку по поводу повреждений гораздо меньше разногласий, они более очевидны. «Персональная медицина» также предполагает лечение не самого старения, а всех возникающих из-за него болезней за счет диагностики на ранних стадиях.

Компьютерное моделирование организма и сбор больших данных. Еще один способ «избежать» создания теории старения – это сразу решать задачу на уровне молекулярных путей и их компьютерного моделирования. Она основана на сборе больших данных об организме и затем создания полной модели происходящих там процессов. Пример: Атлас клеток, создаваемый Цукербергом и призванный «вылечить все болезни».

Активизация регенерации – здесь мы предполагаем, что организм в принципе сам знает, как лечить сам себя, но нужно ему помочь. Например, посещение бани активизирует белки теплового стресса, шапероны, которые заодно очищают клетки от мусора. Периодическое использование разбавленного коктейля Яманака (группы из четырех веществ, создающих индуцированные стволовые клетки) тоже из этой оперы. Его небольшие дозы не вызывают рак у мышей, но (возможно) приводят к их омоложению.

Решить еще большую задачу, в которой победа над старением является частным случаем. Это может быть создание одной из сверхтехнологий: сильного ИИ, развитого нанотеха с нанороботами или полностью управляемой живой клетки (бионаноробота).

Обход проблемы старения: крионика, цифровое бессмертие, пересадка головы на тело клона.

Замедление времени. В некотором смысле время – это сущность старения, так как оно связано именно с ним. Но не чистое время атомных часов, а биологическое время, определяемое последовательностью происходящих изменений. В компьютере время задаётся централизованно часами, выдающими команду на смену тактов. Если бы мы могли найти такой таймер человека, то могли бы замедлить время. Таймер может быть или некой верхней регулирующей системой, скорее всего, связанной с гормонами, либо, же наоборот, лежать в самом низу всех происходящих процессов, и быть связанным с температурой, так как все химические процессы замедляются с уменьшением температуры и животные с меньшей температурой тела живут дольше.

Вакцина от старения: редактирование эмбрионов, например, внедрение копий гена P53, который защищает от рака. Но безопасность этого очень сложно тестировать: некоторые мыши с дополнительными копиями старели быстрее.

Предотвращение смерти без лечения старения (запасное сердце, остановка атеросклероза, пересадка иммунной системы). Это похоже на SENS, так как тут мы боремся не с механизмами старения, а с последствиями, но не на уровне клеток, а на уровне болезней. В широком смысле слова, вся современная медицина об этом. Это можно назвать «замена функции»: мы заменяем зуб на имплант, но функция сохраняется.

Устранение ускорителей старения: алкоголь, курение, обжорство, радиация, стресс, неподвижность, радиация, уничтожение вирусов (ретротраспазонов и транспозонов?).

«Эликсир» омоложения. Возможно, в организме есть режимы, когда он осуществляет собственное омоложение, например, дедифференцация стволовых клеток, и этот механизм можно запустить. Примеры таких подходов: парабиоз, факторы Яманаки, пересадка стволовых клетки костного мозга (может, и чужих или своих замороженных с молодости).

Выборочное замедление времени. Сохранение образцов ткани для пересадки: стволовые клетки костного мозга, пуповинная кровь.

Омолаживающая коэволюция. Поиск симбионтов человека, которые ведут к омоложению или их искусственное выращивание. Многие культурные растения получали эволюционную выгоду от того, что их хозяева лучше выживали, и, значит, отбор на эти эффекты уже произошёл, и мы можем комбинировать продляющие жизнь культурные растения из разных культур, чтобы получить синергетический эффект. Есть несколько подходящих культурных растений-кандидатов: виноград и олива в средиземноморской культуре, зеленый чай в дальневосточной. Бактерии тоже могут быть отобраны на продление жизни людей, например, болгарский йогурт и пивные дрожжи, а может быть и некоторые животные, которые мы употребляем в пищу (корова?), потребляем молочные продукты, или просто используем как компаньонов (люди с домашними животными, кошками и собаками, живут дольше).

Регенерация регенерации. Здесь идея в том, чтобы воздействовать на системы устойчивости, которые управляют другими системами устойчивости.

Я предполагаю, что этот список полон, то есть он включает в себя все «что-стратегии» (что мы делаем) по борьбе со старением, которые ранее предлагались. Как-стратегии говорят нам о том, как достать денег на реализацию что-стратегий.


Общественные стратегии: как нам организовать исследования (где взять деньги)
Как прекрасно было в Черногории!  Наша школа долголетия проходила в Югоциани – заброшенном морском министерстве на берегу Которской бухты, переделанной Маратом Гельманом в резиденции для художников. Повсюду валялись списки каких-то пароходов, чьи-то картины, а из окна туалета открывался вид на простор бухты. Внизу был бар, с которым мы договорились, что они нам сделают меню, продляющее жизнь. Там каждый день были салаты с гранатовыми зернышками, зеленью, оливками – а те, кото хотели диету нарушить, шли в мясарню, где я ел самое вкусное мясо в жизни: вымоченные в оливковом масле куски жарились прямо при тебе, обильно снабжались овощами и выносились в тенистый двор. День начинался с лекций Веремеенко (но до того была йога для желающих), потом лекция Батина, потом учёные: Тимофей Глинин, Александр Коляда, Пётр Федичев. Я распечатал и повесил огромные карты на стенах. Перед Югоциани был заброшенный двор, и мы выносили столы и ставили на настил прямо у воды, а фоном нам служили огромные корабли, заходящие в бухту. Здесь начинались диспуты, которые потом продолжались ночью в узких улицах Котора. И одновременно это было научное исследование: все сдали тесты до поездки и после, и мы наблюдали изменения биомаркеров.

Классно делать вместе с друзьями важнейшее дело на свете в волшебном месте. И возникает идея: давайте это масштабировать, давайте привлечем больше народу, будем проводить встречи чаще и дольше. Увы, я пишу эти строки сидя на карантине в 2020 году, когда очередная школа в Черногории отменилась и никто не знает, что будет дальше, откроют ли авиасообщение и разрешат ли тусовки. Стратегия постоянно меняется, но цель остается прежней.

Одна из частей стратегии Open Longevity – это исследование того, какие стратегии имеют разные организации по решению проблемы старения. Был сделан большой excel файл с таким анализом на сайте http://openlongevitystrategy.org/ (не путать с сайтом http://openlongevity.org/, где описана стратегия самой Open Longevity) В этом excel файле надо отмотать направо, и в невидимой его части откроется колонка с программными заявлениями разных компаний. В этой правой колонке находятся описания стратегий компаний:

«Основная идея компании Juvenescence заключается в том, что для лечения старения потребуются множественные, хорошо дифференцированные подходы, которые адаптированы к ключевым патологиям и тканеспецифическим признакам старения и старения. Мы считаем, что людям могут потребоваться разные терапевтические средства или комбинации терапевтических средств в разных точках их развития. С этой целью Juvenescence строит диверсифицированный портфель компаний, ориентированных на различные особенности старения, слабости и старения».

«Коалиция за радикальное продление жизни объединяет единомышленников, которые собираются вместе, чтобы бороться за радикальное продление жизни и физическое бессмертие. При поддержке People Unlimited, коалиция – это некоммерческая организация, которая работает с группами и отдельными лицами, которые уже заинтересованы в радикальном продлении жизни и физическом бессмертии, с тем чтобы стимулировать и сосредоточить нашу энергию в широком движении, которое самообеспечивается и экспансивно. Эта группа сторонников раннего внедрения, насчитывающая тысячи человек, формирует платформу для воздействия на гораздо более широкую аудиторию и, в конечном счете, на мейнстрим».

Сам стартаперский волапюк описаний миссий компаний труден для понимания, а то, что это не вынесено на главную страницу сайта и не пересказано на каком-то одном понятном языке, делает анализ стратегий компаний фактически недоступным. Тем более, что эти миссии скорее пишутся, чтобы запылять мозги инвесторам. И это, скорее, «как-стратегии»: то есть рассказы о том, как мы будем привлекать деньги (краудфандинг, портфели), но в меньшей мере о том, что именно нужно делать. То есть эмпирический подход к анализу стратегий отдельных компаний быстро превращается «в черт ногу сломит».

Как-стратегия в области борьбы со старением в общем-то отвечает на один вопрос: «как собрать деньги и провести научные исследования». Что-стратегия отвечает на вопрос, какие именно исследования нужно проводить.

В производстве ядерного оружия нет такой проблемы, как собрать деньги: государство выделяет фонды и требует реализации проекта. Чтобы найти правильную как-стратегию, мы пойдем не снизу, со стороны обзора существующих организаций, а сверху, со стороны всех возможных теоретически проектов (почти под каждый найдется какая-то организация, которая это делает).

В таблице 4 (см. ниже) рассмотрены все возможные способы привлечения денег на финансирование научных исследований в области продления жизни, классифицированные, внимание, по источникам денег. И каждый из этих способов уже кто-то попробовал.

Например, однажды я был в Санта Кларе на конференции Ending Aging Обри ди Грея. И вдруг появляется очень импозантный персонаж, по залу летит слух: это миллиардер. А роль миллиардера в современном обществе – как у греческих богов. Это богочеловек, который может почти всё. Это – канадский миллиардер Нигард, который изменил законодательство Багамских островов, чтобы экспериментировать там со стволовыми клетками. Потом его конечно арестовали за сексуальные преступления.

Итак, в некотором смысле вся борьба за продление жизни сводится к вопросу: где взять деньги? Есть масса хороших идей и экспериментов, которые следует провести. При этом нельзя сказать, что в мире мало денег, мало ученых или мало заинтересованности в том, чтобы не умирать. Просто это как-то не соединяется. С точки инвестора ситуация вообще может выглядеть по-другому: деньги есть, но нет команд, которые способны их потратить и превратить в работающий проект. Хороший чел с хорошей идеей может всё профукать, и мы знаем такие примеры. Но даже неудачно потраченные на бессмертие деньги лучше, чем закопанные в гранит кладбища.

Итак, где взять деньги? Первая мысль человека с идеей и без денег: это попробовать провести нужные исследование бесплатно. Например, в форме онлайн коллаборации, или на самом себе, как биохакер, или собрав группу энтузиастов-волонтеров, что называется, создав пациентскую организацию. Известный биохакер Gwern проводил двойные слепые эксперименты на самом себе в области ноотропиков, принимая неподписанные таблетки и записывая результаты. Большая часть из них не работала. Биохарские форумы типа Longecity полны самоотчетов о разных самоэкспериментах. Однако совсем бесплатно исследования сделать нельзя – волонтеры должны есть, реактивы покупаться. Бесплатный проект с трудом масштабируется и очень часто буксует.

Следующая идея – это коммерческий подход. Раз мы создаем важный и ценный продукт, то его у нас должны купить. Но заплатят только в будущем и только в случае успеха. Надо перенести деньги из будущего в настоящее, взять аванс. Банк его не даст. Здесь помогает классическая форма стартапа. Стартап продает обещания. Другая идея, которая витает в воздухе, это продажа акций на будущее лекарство от старости, в виде опциона на права его получить, когда оно появится. Можно сразу начать что-то продавать, например, биодобавки, тесты, вебинары, майки. В конце концов, деньги есть у биг фармы – надо её как-то заинтересовать провести нужные исследования. Но если всё дело в вере, то почему бы не создать новую религию? Но всё это не работает. Деньги зарабатывать трудно, и если это получается, то еще труднее извлечь деньги из этого процесса и бросить на что-то другое. Да и вообще, лекарство от старости – это общественное благо, которое требует долгосрочных исследований, а значит это не бизнес-проект, а государственный. Деньги надо получить у государства. А как? Можно работать в госучреждении, так, собственно, и делает большинство ученых. Но теперь мало в нём работать, нужны опять-таки деньги. А их источником являются гранты. Их могут выдавать и государства, и частные фонды. Хотя там своих проблем много. Но можно зайти более косвенно и постараться повлиять на госполитику: для этого годятся или партии в демократических странах, или аппаратное лоббирование. Наконец, есть идея «большевизма» – прихода к власти в отдельной стране.

Однако государство только перераспределяет деньги. Источником денег является народ. Может, взять деньги напрямую у народа? Например, через членские взносы или краудфандинг, или продажу им биодобавок, или пожертвования, или ICO. Но это всё добровольные пожертвования, но главный источник денег – это спрос на антиэйджинг, который уходит в основном к мошенникам: 300 миллиардов долларов в год. Как направить эти деньги на исследования?

С другой стороны, большинство людей живет в притык. Они не могут ничего жертвовать, они уже всё пожертвовали и живут в долг. Но есть точки естественной концентрации денег: миллиардеры. Продав товары по завышенным ценам, они собрали с народа сливки, и теперь они могли бы их потратить на что-то полезное. Многие миллиардеры подписались на «обещание Баффета» – потратить половину своего состояния на благотворительность. Более того, ведь им самим было бы выгодно жить дольше! Капитализация мертвого инвестора равна нулю. Но миллиардеры и так непрерывно атакуются всякими прожектёрами, если бы они легко давали деньги, они бы быстро разорились. Как повлиять на миллиардера? Это трудно, он сам привык на всех влиять. И он умеет притягивать деньги, а не отдавать. Писание писем, встречи в лифте? Или написать книгу, как вот эта? Или самому пытаться стать миллиардером?

Но помимо миллиардеров, есть еще и институции. Например, страховые компании – им в целом было бы выгоднее, чтобы люди меньше болели. Пенсионные фонды, наоборот, могут быть юридически обязаны заботится не только деньгами, но вкладываться в продление жизни. Инвестфонды, как Soft Bank, на словах нацеленные на сингулярность. Военные, которым нужны суперсолдаты и защита от радиации, которая очень похожа на старение по эффекту. Тоже касается и исследований в области пилотируемой космонавтики. А как же стареющие диктаторы, это как миллиардеры, но еще круче. Наконец, многие технологические гиганты уже заявили об интересе борьбы со старением и всеми болезнями: Google, Facebook.  Да и ВОЗ могла быть наконец признать старение болезнью. Наконец, для целых государств проблема старения населения становится главной: Китая, Японии, Южной Кореи, Сингапура.

Но правда в том, что маленькой организации очень трудно достучаться до больших денег. Поэтому можно и нужно идти косвенным путем. Например, увеличивать ценность продления жизни в обществе в целом, распространять рациональность, сеять идеи, переводить книги и статьи, увеличивать число убежденных сторонников.


Таблица 4. Где взять денег?
Основной источник денег Основные разновидности Кейсы Оценка перспективности
1.Проводить исследования без денег.

Онлайн институт

Longecity – форум

Индийский проект по ТБ Много шума, если нет контролирующей институции
Биохакеры

Gwern

Низкая ценность получаемых данных
Пациентские организации

Эффективны были для геев, но требуют сплоченного сообщества
2.Коммерческий подход.

Стартапы

Gero

Insilico

Unity
Акции на будущее IVAO
Биг фарма


Продажа попутных услуг (диагностика старения, бады, лечение небольших болячек)


Создать новую религию (Terasem)
3. Государство как источник денег.

Работа в рамках существующего медицинского учреждения или университета


Получение грантов на исследования (NIH); доноры
Партии: участив работе парламента (Партия за мед. исследования в Германии)
Лоббизм (Дарья Халтурина); работа с министерствами


Захват власти в отдельной стране (большевизм)


4.Народ как источник денег.

Продажа биодобавок (Life Extension foundation)


Краудфандинг


Пожертвования (эффективный альтруизм, SENS)


ICO


Членские взносы


Сувенирная продукция


Использовать массу фандрайзиноговых идей для некоммерческого фонда (конкурсы, обеды итд)


Перенаправить спрос от мошеннических антиэйдж услуг на научные исследования
5.Миллиардеры. Писание писем миллиардерам. Убеждение их с помощью книг. Организация встреч с ними и личное убеждение
Разбогатеть самому


6.Крупные игроки с другими, но похожими целями. Пенсионные фонды
Инвест. Фонды (Soft bank)


Военные (исследование регенерации, радиации)


Космические исследования (радиация, гибернация)


Страховые компании (им выгодно, чтобы люди не болели)


Стареющие диктаторы


Технологические гиганты (пример: Google с Calico)


Папа римский (поддержка медицинских исследований церковью)


ВОЗ (признание старения болезнью)


Страны с сильным старением населения (Китай, Сингапур, Япония)
7.Косвенные методы.

Распространение ценности продления жизни (книги, арт)


Распространение рациональности
Посев идей (книги, переводы, лекции)
Подготовка убедительных что-стратегий (упаковка проектов)
Создание сверхинтеллекта ИИ.
Увеличение числа убежденных сторонников (задача «плюс один»).
Создать большую организацию, которая затем будет генерировать деньги разными способами (взносы, тренинги, привлечение миллиардеров) – примеры: People United.
Сделать мошенничество в области продления жизни невыгодным. Новая честность, повторные эксперименты.
Пиар звёздных ученых, которые потом легко получают деньги отовсюду. Пример: Чёрч, Вентер.






Сюда можно добавить и метастратегию – то есть стратегию того, как мы разрабатываем стратегию. С одной стороны, все возможные и невозможные способы привлечения денег уже тестировались самими разными организациями, не имеющими отношения к старению, и существуют разные списки типа «200 идей для фандрайзинга».

Конечно, проблема старения очень сложна. Но называя проблемы "системными" и "комплексными" мы ничего нового не узнаем. Все проблемы системные и комплексные. Но вот что интересно, есть два вида сложности: одна сложность, это нам известная сложность, например, веса нейросети или управление армией для ее штаба. То есть у нас есть сложная система, для которой мы знаем расположение всех винтиков. Вторая сложность – это сложность черного ящика, который вообще непонятно чем наполнен. Это сложность старения, внешнего мира, психики. Данила Медведев предлагает управлять известной сложностью с помощью суперсложного плана, исходя из принципа, что управляющая система сложнее управляемой. Но сложность будущего неизвестна. Поэтому тут нужен простой план по ловле рыбки в мутной воде, то есть некий способ утилизировать эту неизвестную сложность ради нужной нам цели. В ситуации гиперсложности только очень простые модели работают, но они утилизируют разнообразие среды, подразумеваемое гипресложностью: например, одна такая модель: «просто кидать крючок много раз», а вторая: «кидать крючок в разных местах». Если же мы будем производить слишком сложную модель, не имея доступа к управляемому объекту – то есть фронту развития науки – то пока мы пять лет ее будем ковырять, все уже поменяется.


Важна уникальность стратегии
Джек Ма, основатель Alibaba, писал, что если идея пришла в голову большинству участников совещания, то она плоха, так как та же идея очевидна и конкурентам. Нужны уникальные идеи.

Батин говорит, что раз в будущем неизбежно возникнут поселения для продления жизни, то значит мы должны их делать. Я возражал, что некоторые вещи возникают сами, но делать их не нужно. Но он говорил, что это должно вырасти из школы долголетия, которая может происходить в разных местах, то есть речь не идет обязательно о физическом поселении. 

Но еще я подумал, что тут важная часть дискурса “а что именно МЫ можем сделать”. Есть много хороших и важных вещей, которые именно мы сделать не можем, так как не обладаем нужными компетенциями и ресурсами. А есть ряд вещей, которые только мы можем сделать, так как у нас есть уникальные на весь мир навыки. Собственно, наша стратегия – это выбор между такими уникальными вещами, которые только мы могли бы сделать, так как то, что другие могут сделать хорошо, пусть они и делают.

И еще, стратегия – это не список, нельзя сказать, “мы будем делать и А, и Б”. Стратегия – это выбор приоритета над списком, то есть сначала А, потом Б – или наоборот.

При это наша стратегия должна отвечать на вопрос, как направить 100 миллиардов в год в мировом масштабе на исследования старения в течение ближайших 5-10 лет. Если она не может масштабироваться до такого масштаба, или с такой скоростью, то она нам не подходит, даже если немножко работает. 

Итак, между чем мы выбираем:

; школы долголетия, переходящая в университет долголетия (с поселениями, НИИ, диагностикой);

; пациентская организация (масштабирование исследований за счет пациентов)

; всемирная партия продления жизни (акционизм, привлечение внимания, участие в парламенте и получение гос. денег)

; написать книгу, которая перевернет мир (“Бессмертие” Новая библия?)

; научные статьи на английском языке, доказывающие важность разных стратегических решений

; написание подробного плана исследований, что-стратегии.


Тут надо спросить, а какова наилучшая ближайшая альтернатива его проекту? Если не А, то каково Б? То есть от чего хорошего мы отказываемся?

И поскольку нам нужно фундаментальное решение, нам нужны долгие деньги, направленные на длительные эксперименты с высокой вероятностью неудачи. Значит, это не деньги частных инвесторов в стартапы, а государственные деньги, направляемые в университеты, причем американские или других крупных игроков, а не только российские.

Сколько же нужно денег на фундаментальные исследования в области старения?
Тут есть две взаимосвязанные вещи: количество нужных денег и насколько возможно ускорить прогресс. Например, сколько денег в 19 веке не вкладывай, все равно было атомную бомбу создать невозможно, потому что было непонятно, в каком направлении искать (а первым звоночком было, что соли урана засвечивают фотопленку). Может, без открытия аналогичного CRISPR, лекарство от старости не создать. С другой стороны, если вообще ничего не делать, то все равно кто-то изобретет лекарство от старости рано или поздно.

Итак, сколько нужно денег, чтобы ускорить прогресс в создании лекарства от старости? Мы можем привести обратный пример: десятилетиями можно было изучать крионику, комбинации геропротекторов, пересадку головы, но это не делалось по разным социальным причинам (этика, непонимание). То есть в первом приближении можно предположить, что прогресс можно ускорить – или замедлить на несколько десятилетий, но не на столетия (если не случится глобальной катастрофы). Значит, рано или поздно старение будет остановлено, для человечества это вопрос решенный. Но не для нас, ныне живущих. Для нас десятилетия – это решающая разница между жизнью и смертью.

Сколько же нужно денег для ускорения прогресса в продлении жизни? Конечно, есть кейсы, когда огромные суммы привели на поле мошенников и целые области знания были изничтожены изобильным финансированием, как например, нанотехнологии: никто так и не стал делать наноробота, а «нанотехом» объявили разные тонкие пленки. Кроме того, есть предел денег, которые можно потратить осмысленно на каждом этапе: если денег слишком много, они просто пойдут не тем людям, и «не те» станут в большинстве, качество упадет, фокус сдвинется.

У нас просто нет такого количества ученых с подготовленными экспериментами в области продления жизни, чтобы прямо сейчас дать им десятки миллиардов. C другой стороны, на оборону в мире тратят порядка триллиона в год, и это, пожалуй, верхний предел того, что стоило бы потратить.

По данным ВОЗ, всемирные расходы на научные исследования в области здравоохранения составляют сотни миллиардов долларов в год, но распределены крайне неравномерно между разными причинами смертности (например, борьба с малярией и туберкулезом недофинсирована и составляет только 1 процент, несмотря на вклад этих заболеваний в общую «нагрузку болезней» в 12 процентов). При этом расходы частных лиц на недоказанные терапии старения составляют 200-300 миллиардов в год, то есть это размер платежеспособного спроса.

Я думаю, что можно предположить, что сумма порядка 100 миллиардов долларов в год на борьбу со старением является реалистичным запросом: это не перегрузит и не исказит существующую систему научных исследований. Может, через десятилетия ситуация изменится, вырастут новые поколения ученых, появятся роботизированные системы исследований, и вся эта система сможет «переваривать» гораздо большие инвестиции, но пока что порядок в 100 миллиардов кажется разумным пределом – другое дело, что он вряд ли достижим. Реальные расходы с учетом бюджетов национального института старения, Калико и разных стартапов оставляют скорее порядка 1 миллиарда доллара в год, причем эти расходы тоже не всегда максимально эффективны.

То есть хорошо было бы нарастить в 2020е годы финансирование борьбы со старением в 100 раз. Еще конечно было бы лучше, чтобы весь мир перешел на авральный «военный» режим «караул, люди умирают» и создал бы инфраструктуру, которая позволит эффективно тратить триллион на задачи по исследованию технологий продления жизни. Но такого не происходит даже в отношении зеленой энергетики, несмотря на весь хайп и Грету. Но когда гром коронавируса грянул, вдруг оказалось, что медицина нам важнее всего, а не танки, знамена и территории, и огромное количество ученых переключилось на разные проекты, связанные с ковидом. При этом ковид сам очень поход на старение: его кривая смертности практически совпадает с кривой Гомперца. То есть старение является основным фактором смертности при ковиде, а значит и главной причиной смерти от ковида.

Как маленьким усилием привести в движение миллиарды?
Но как же соединить остров потенциального спроса, где витают большие деньги (у пенсов, диктаторов, миллиардеров и государств со стареющим населением) с островом ученых, где они могут организовать правильные эксперименты? Основная идея здесь в том, что нужно проложить тоненькую стальную ниточку, по которой помчится электрический разряд и соединит плюс и минус.

Казалось бы, достаточно объяснить всем игрокам, что было бы рационально направить деньги на честные фундаментальные исследования старения, как в конечном итоге все выиграют. Может быть, достаточно одного объяснения, всего одной книги? Этой книги? («Бессмертие»).

Другая же идея в том, чтобы показать выгоду такого рационального подхода. Например, страховые компании смогут заработать денег, если люди будут меньше болеть; миллиардеры смогут дольше владеть своими миллиардами итд. Но даже и эта простая мысль должна быть как-то донесена. В целом, есть определенная цепочка событий, в ходе которых идея проникает в массы: сначала это случайная мысль в дискуссиях на закрытом интернет-форуме, потом научная статья, потом книга популярного философа, вроде Бострома или Харари, и затем наконец твитт Маска и дискуссия на полстраницы в CNN. Дальше это уже обсуждается из каждого утюга. Примерно так развивались идеи об опасном ИИ или Роко Базилиске.

Стратегия борьбы со старением должна быть SMART целью: конкретной, измеримой, достижимой, уместной и ограниченной во времени. Если мы говорим о привлечении денег на исследования, то это измеримо: надо увеличить объём финансирования исследований до 100 миллиардов долларов в год в течение 10 лет.

Приложение. Список теорий старения
Легенда о том, что существует 300 теорий старения, гуляет с начала 90х. Старение не уникально: есть сто определений того, что такое искусство, десятки теорий о природе интеллекта, о причинах болезни Альцгеймера, о том, какова правильная интерпретация квантовой механики и кто убил Джона Кеннеди. У парадокса Ферми около 100 объяснений. Существование множества гипотез – это нормально: поиск по пространству гипотез позволяет нам найти лучшие гипотезы. В каком-то смысле, истина – это распределение вероятностей над полем гипотез. Несколько гипотез являются доминирующими. Остальные маргинальны.

При этом ученый обычно выступает как агент-защитник одной и только одной гипотезы. Успех гипотезы будет означать и его личный успех. Это затрудняет сравнение гипотез, так как возможна личная борьба самомнений и коммерческих интересов людей. Каждой почти гипотезе о природе старения соответствует и идея, как его лечить.

Похожие таблицы и списки уже существуют, например: Physiology of Aging: Invited Review: Theories of aging (Weinert & Timiras, 2003), и во всех в них теории старения делятся на четыре группы: эволюционные, системные, молекулярные и клеточные. Однако фактически предлагаемые теории обычно имеют компоненты из всех четырех групп, например, в теории Скулачева есть и эволюционный, и молекулярный и клеточный уровень.

Таблица 5. Теории старения.
Ученый Эволюционная модель Молекулярный механизм старения Таргет Лекарство Стартап
Эволюционные теории старения
Медавар Тень селекции
Вильямс?? Анатагонистическая плейтропия
Disposable soma


Скулачёв Запрограммированное старение Оксидативный стресс в митохондриях Свободные радикалы Ион Скулачева Sk
Дильман Продолжение программы развития
Дейгин Запрограммированное старение Факторы Яманаки
Системные теории старения
The Energy Maintenance Theory of Aging

Москалёв Фрактальность старения
Клаудио Франчески Remodelling theory of aging – изменение взаимодействия разных систем организма, в первую очередь иммунной и эндокринной
Оловников Сокращение редуктазы под воздействием лунных циклов.
Микроциркуляторная теория старения
Гладышев Накопление неразложимых продуктов обмена
Клеточная система регуляции старения

Лео Сциллард Повреждение ДНК радиацией

Вирусная теория старения

Транспазонная теория старения
Оргел Катастрофа накопления ошибок в синтезе белков The error catastrophe theory of aging was proposed by Orgel in the 1960s (Orgel, 1963, 1970, 1973). According to this model, the aging process results from errors in mRNA translation that reduce the fidelity of the protein;translating enzymes leading to increasingly inaccurate protein synthesis.

 (Ke et al., 2017)


Молекулярные теории старения
Tear and wear – накопление повреждений длинноцепочечных молекул
Мечников Отравление организма ядами из кишечника Лечение культурой болгарской палочки
Супруги Гавриловы The reliability theory of aging and longevity описали старение как процесс накопления ошибок в системе с многократным уровнем избыточности
Федичев Старение как организованная критичность в генетических регуляторных сетях.

компания Gero
Часы старения в гипоталамусе

Карнаухов Информационная теория старения и кроссинговер стволовых клеток
Дильман Нейроэндокринная теория старения Снижение чувствительности нервной системы к сигналам гомеостатического равновесия в организме приводит к увеличению выбросу регуляторных гормонов гипофизом, что приводит к ожирению, диабету, гипертонии, артериосклерозу и раку
Множественный дефицит гормонов

Эпигенетическая теория старения
К.Франчески Нарушение процессов регуляции с возрастом

Перл The rate-of-living theory of aging Скорость метаболизма определяет скорость старения
Старение как защита от рака
Клеточные теории старения
Теломеразная теория старения
Клеточная сенесцентность Накопление сенесцентных клеток Unity
Электрическая теория старения

Редокс теория старения
Теория старения на основе размера клеток

Оксиданты как таймер.

Митохондриальная теория старения: повреждение и истощение митохондрий
Костный мозг и старение
Сероводородная теория старения
«Мусорная катастрофа» теория старения
Мембранная теория старения (Zs.-Nagy I. The Membrane Hypothesis of Aging. Florida: CRC Press, 1994.)
Прочие теории старения




Радиационное повреждение и теория Сциларда
Радиационное повреждение – радиационное повреждение, похоже на старение. Например, длительное пребывание на солнце вызывает старение кожи. Но не может ли само старение быть вызвано слабым радиационным фоном, в котором мы живем? Из этого фона наиболее важно внутреннее облучение от естественного изотопа калий-40, который, как и уран, имеет период полураспада в несколько миллиардов лет. Избавится от него нельзя, так как калий жизненно необходим. Доза от калия-40 составляет 0.16 mGR в год = 16 милиРад в год, и это еще нужно умножить на коэффициент внутреннего поглощения, который имеет порядок 40-100.  То есть это примерно эквивалентно 1 рентген в год, или 80 рентген за жизнь. Доза в целом не маленькая. Интересно, что первооткрыватель принципа ядерной бомбы Лео Сциллард создал свою теорию старения в 1959 году, основанную на том, что число клеток в организме сокращается с возрастом из-за тех или иных случайных процессов, которые он назвал «ударами старения» (он еще не знал о существовании стволовых клеток, но если применить его теорию к сокращению популяции стволовых клеток, то она уже похожа на часть правды.) В 2009 году его теорию пересмотрели с учетом новых данных, вместо разрушения хромосом, стали считать отключения отдельных генов. В целом его теория хорошо предсказывает наблюдаемую кривую смертности (что, впрочем, делают и другие теории).

Антиоксилантная теория старения и Скулачев
Я помню, что читал об антиоксидантной теории старения еще в 80е годы в советском журнале вроде Химии и Жизни, и уже тогда рассказывалось, что изобретен супер-ион, который может избыточные оксиданты, выскакивающие из митохондрий, поглощать. Прошло 35 лет. Мировая наука отошла от оксидантной теории старения, поскольку выяснилось, что, во-первых, оксиданты сами по себе нужны как сигнальные молекулы и во-вторых, есть такая вещь, как митогормезис – то есть ситуация, когда оксидативный стресс запускает процессы репарации клетки в гиперкомпесированной форме, и она в ответ на стресс омолаживается. Всякие антиоксиданты не показали своей полезности в клинических испытаниях. Скулачев сам с множеством бизнесменов посотрудничал, много денег потратил, но результат невелик: есть одобренные капли от сухости глаз.

В недавнем интервью сын Скулачева Максим обещает появление лекарства от старости в аптеках через два-три года и увеличение продолжительности жизни в два раза. Испытания иона Скулачева на прогерийных (то есть с мутацией, вызывающее ускоренное старение) показало увеличение продолжительности жизни на 10 процентов. Но с мышами такое дело, что им пальчик покажи и они станут жить дольше, особенно если это специально подобранные мыши с нужной мутацией. То есть результат с прогерийными мышами очень слабый. Результаты опытов в Стокгольме с ионом Скулачева также неоднозначные. Некоторым грызунам он помог бороться с инфекциями, но на том же уровне, что и метформин; на продолжительность жизни долгоживущих лабораторных мышей он не подействовал; наибольшие результаты были в отношении диких грызунов из леса, но их возраст определялся косвенно по зубам. Иностранное исследование ионов Скулачева не обнаружило позитивных эффектов его на лечение сепсиса (в механизме которого важны свободные радикалы), а наоборот, выявило сокращение выживаемости мышей. Однако в 2019 году было запущено исследование ионов Скулачева от сухого глаза в третьей фазе клинических испытаний в США.

С другой стороны, рано еще отказываться от свободно-радикальной теории старения, так как она все еще остается одним из путей старения, можно даже сказать, самым явным: седина волос возникает за счет действия пероксида на красители. Дело в том, что убывает с возрастом фермент каталаза. Он расщепляет пероксид, перекись водорода, ту самую, которой волосы белят – и от которой седина происходит. Седина происходит, потому что пероксид хорошо расщепляет крупные белки, придающие окраску волосам. Он и другие крупные молекулы хорошо повреждает, в том числе саму ДНК, в результате чего стволовые клетки перестают делиться, уходят в апоптоз (и их запас истощается) – или становятся раковыми, если повреждения ДНК стали наследуемыми мутациями, которые способствуют этих клеток неограниченному делению. Значит, казалось бы, вот – повышаем каталазу, и нет старения? Мышам повысили, и они стали жить на 20 процентов дольше. Казалось бы, подтверждена свободно-радикальная теория старения?  Но мыши ведь не стали бессмертными, значит, свободные радикалы – только один их механизмов старения. Да и сами мыши ¬– не лучшая модель для исследования старения, так как у них отбор работал на быстрое размножение в молодости и вообще ничего почти не делал для задержки старения; им все, что угодно помочь может. И вот оказывается, что у человека есть болезнь акаталазия – не работает этот фермент каталаза вообще. И эти люди живут, но у них более высокая вероятность диабета и язвы во рту. Поскольку случае известно только около 100, мало понятно, как акаталасия влияет на ход старения, но это не прогерия, иначе бы это было сразу заметно.

Иначе говоря, можно было бы выстроить вот такую схему старения: снижение каталазы – увеличение пероксида – повреждение стволовых клеток – сокращение их популяции – снижение способности к регенерации – старение и смерть. Схема эта логична, но не работает, потом что есть много других механизмов устойчивости. У нас в организме на одну задачу работает множество генов и генетических цепей, именно с «расчетом» на то, что если одно сломается, то все остальное не рухнет.

Вообще, когда мы изучаем любые местные идеи борьбы со старением, сразу закрадывается мысль, нет ли здесь смеси карго-культа с очковтирательством (а внутри всего этого – вдруг – скрыта жемчужина действительно оригинальной идеи).
Заключительные мысли
Старение – это абсолютный идеальный убийца, который касается всех и никому не дает дожить больше, чем до 120 лет, хотя почти все могли бы дожить до примерно 70. Каким образом получается его универсальность и можно даже сказать прицельная точность? 

Хотя старение – это главная причина смерти людей сейчас, и борьба со старением – основной путь к радикальному жизни, эта книга не про старение. Биология старения крайне сложна и нужен отдельный толстый учебник, чтобы всё о ней рассказать. Есть несколько хороших книг, но до сих пор нет идеальной. Есть на русском «Остановить старение» Обри ди Грея, есть книги Москалева. Идеальной книги до сих пор нет, и написать ее трудно, так как область постоянно меняется и опубликованные учебники тут же устаревают.

В этой главе мы поговорим только о некоторых аспектах проблемы старения и, в первую очередь, о связи между теориями о природе старения, идеях о том, как оно эволюционировало и что можно сделать, чтобы его замедлить и даже остановить.

Есть некий сложившийся нарратив, как рассказывать о старении: голый землекоп, метформин, сиртуины, биомаркеры, и это уже несколько раз было рассказано в разных местах. Но, как писал Зощенко, «вот уже и радио изобрели, а счастья как не было, так и нет».

О старении можно рассказывать в двух ключах: либо гипер-оптимистически: вот сейчас поднажмем, подсчитаем биомаркеры, найдем ген, удалим сшившиеся белки – и уже через 10-20-30 лет заживем бодро, вечно и счастливо. Пример такого подхода: Longevity Impact Roadmap от X-Prize Сергея Янга. Часто таким подходам грешат те ученые, которые уже нашли «чудо молекулу», и ее нужно отрекламировать, например, Скулачев (антиоксидантный ион) или Синклер (продал ресвератрол за 700 миллионов).

Или же о старении можно говорить пессимистически: что мы даже ожирение победить не можем, какое уж там старение. Можно также начать зарываться в детали: есть тысячи статей, масса подсистем организма, если про все рассказать, никакого объема не хватит – да и зачем это все рассказывать, специалист лучше сам статью прочтёт. А нам нужно правильное понимание, что же, собственно, происходит: что за зверь в лесу, по сравнению с которым все прочие звери тлен.

Можно сказать, что старение – это снижение эффективности репарации с течением времени. Значит надо или замедлить влияние времени на организм, например, ограничив рост и убрав ускорители старения, или улучшить процессы глобальной репарации, например, улучшив работу системы регенерации.

Литература

Batin, M., Turchin, A., Markov, S., Zhila, A., & Denkenberger, D. (2018). Artificial Intelligence in Life Extension: From Deep Learning to Superintelligence. Informatica (Slovenia), 41, 401.

Blagosklonny, M. V. (2013). Aging is not programmed: Genetic pseudo-program is a shadow of developmental growth. Cell Cycle, 12(24), 3736. https://doi.org/10.4161/cc.27188

Cohen, A. A., Legault, V., & F;l;p, T. (2020). What if there’s no such thing as “aging”? Mechanisms of Ageing and Development, 192, 111344. https://doi.org/10.1016/j.mad.2020.111344

Dessale, T., Batchu, K. C., Barardo, D., Ng, L. F., Lam, V. Y. M., Wenk, M. R., Tolwinski, N. S., & Gruber, J. (2017). Slowing ageing using drug synergy in C. elegans. BioRxiv, 153205.

Fabian, D., & Flatt, T. (2011). The evolution of aging. Nature Education Knowledge, 3(3), 1–10.

Flatt, T., & Partridge, L. (2018). Horizons in the evolution of aging. BMC Biology, 16(1), 93. https://doi.org/10.1186/s12915-018-0562-z

Galkin, F., Zhang, B., Dmitriev, S. E., & Gladyshev, V. N. (2019). Reversibility of irreversible aging. Ageing Research Reviews, 49, 104–114. https://doi.org/10.1016/j.arr.2018.11.008

Harshman, L. G. (2003). Life Span Extension of Drosophila melanogaster: Genetic and Population Studies. Population and Development Review, 29, 99–126. https://www.jstor.org/stable/3401348

Henrich, J. (2015). The secret of our success. princeton University press.

Heyde, A., Rohde, D., McAlpine, C. S., Zhang, S., Hoyer, F. F., Gerold, J. M., Cheek, D., Iwamoto, Y., Schloss, M. J., & Vandoorne, K. (2021). Increased stem cell proliferation in atherosclerosis accelerates clonal hematopoiesis. Cell.

Judge, D. S., & Carey, J. R. (2000). Postreproductive Life Predicted by Primate Patterns. The Journals of Gerontology: Series A, 55(4), B201–B209. https://doi.org/10.1093/gerona/55.4.B201

Karnaukhov, A. V., Karnaukhova, E. V., Sergievich, L. A., Karnaukhova, N. A., Bogdanenko, E. V., Manokhina, I. A., & Karnaukhov, V. N. (2017). The information theory of aging: The major factors that determine lifespan. Biophysics, 62(5), 829–835. https://doi.org/10.1134/S0006350917050098

Ke, Z., Mallik, P., Johnson, A. B., Luna, F., Nevo, E., Zhang, Z. D., Gladyshev, V. N., Seluanov, A., & Gorbunova, V. (2017). Translation fidelity coevolves with longevity. Aging Cell, 16(5), 988–993.

Loseva, P. (2020). Against clockwork. What is aging and how to fight it. Alpina non-fiction.

MacRae, S. L., Croken, M. M., Calder, R. B., Aliper, A., Milholland, B., White, R. R., Zhavoronkov, A., Gladyshev, V. N., Seluanov, A., Gorbunova, V., Zhang, Z. D., & Vijg, J. (2015). DNA repair in species with extreme lifespan differences. Aging (Albany NY), 7(12), 1171–1182. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4712340/

Medawar, P. B. (1952). An unsolved problem of biology.

Peto, R., & Doll, R. (1997). There is no such thing as aging: Old age is associated with disease, but does not cause it. British Medical Journal Publishing Group.

Schultz, M. B., & Sinclair, D. A. (2016). When stem cells grow old: Phenotypes and mechanisms of stem cell aging. Development (Cambridge, England), 143(1), 3–14. https://doi.org/10.1242/dev.130633

Turchin, A., Denkenberger, D., Milova, E., Egorova, A., & Batin, M. (2017). Fighting aging as an effective altruism case: The model of impact.

Vural, D. C., Morrison, G., & Mahadevan, L. (2014). Aging in complex interdependency networks. Physical Review. E, Statistical, Nonlinear, and Soft Matter Physics, 89(2), 022811. https://doi.org/10.1103/PhysRevE.89.022811

Weinert, B. T., & Timiras, P. S. (2003). Invited review: Theories of aging. Journal of Applied Physiology, 95(4), 1706–1716.

Москалёв, А. А. (2010). Эволюционные представления о природе старения. Успехи Геронтологии, 23(1), 9–20.


Глава 15. Борьба со старением как общее дело
Один вечер в троллейбусе
Когда занятия в радиокружке заканчивались, я ехал домой более длинным путем. Я шел через весь парк и садился на троллейбус, который ехал через темный ночной метромост в сторону Фрунзенской и Парка культуры. Троллейбус двигался довольно медленно мимо каких-то крупных зданий. Я чувствовал себя одиноким и придавался размышлениям. Один раз я размышлял о том, как могут быть устроены компьютеры в будущем, и подумал, что не только память и прочая периферия, но даже и сам процессор может быть внешним устройством (предвидел будущие графические процессоры). 

Теперь же я стал размышлять о том, готов ли я отдать свою жизнь за то, чтобы снова увидеть Эстер. Конечно да! Но тут начинается торг – а за какое время? За год – возможно. Ну а если за месяц? А за пять минут?

Троллейбус тащился сквозь дождь по метромосту над рекой. В какой-то момент я понял, что готов отдать свою жизнь даже до того момента, когда она снова будет жива. За окном появилось надпись магазина “Русский лён” ¬– и не было ничего ее тоскливее. А вот и метро. Я готов был пожертвовать собой для ее жизни – но не знал, как.

Статья о борьбе со старением как эффективном альтруизме
В 2018 году мы написали статью «Борьба со старением как эффективный альтруизм», в которой показали, что если выделить 40 миллионов долларов на исследования метформина как лекарства от старости в рамках исследования TAME, то лекарство от старения будет создано раньше, а значит, больше людей доживет до «сингулярности», то есть до возможности практического бессмертия. Поскольку 55 миллионов человек умирает каждый год, то ускорение создания лекарства от старости на 1 год, в первом приближении, будет равносильно их «спасению».  Ускорение экспериментов на несколько лет позволит спасти 250 миллионов человек и станет началом для множества других экспериментов в области продления жизни, за счет «эффекта ледокола»: первый официальный полноценный эксперимент терапии старения на людях станет прецедентом для последующих исследований. В этой главе я перескажу в сокращённой версии содержание этой статьи – полная версия статьи со всеми научными ссылками доступна в пдф.

В нашей статье мы агитировали за сбор денег для исследования TAME, которое проводит Ник Барзилай. В этом исследовании впервые терапия старения будет протестирована именно как терапия старения на людях, а именно, будут исследованы эффекты длительного применения метформина на ожидаемую продолжительность жизни здоровых людей. В 2018 году TAME нуждалась в дополнительных 40 миллионов долларах, чтобы начаться. В 2019 году анонимный донор пожертвовал эти деньги и исследование должно запуститься. То есть наша статья перестала быть актуальной в отношении метформина, но есть много других относительно недорогих экспериментов, которые можно провести и получить значимые результаты, например, исследования факторов эпигенетического отката, исследование комбинаций геропротекторов, а также пластинации мозга (альтернатива крионике).

1.Общие соображения о эффективном альтруизме и борьбе со старением
Постановка старения под медицинский контроль имеет жизненно важное значение для уменьшения глобальных страданий; существуют неиспользованные, экономически эффективные меры, которые, при определенных предположениях, могут спасти жизнь одного человека за 0,24 доллара. Такой подход является гораздо более эффективным в спасении жизни, чем один из самых эффективных благотворительных фондов, который в настоящее время спасает жизни людей с помощью противомоскитных сеток примерно за $1 500 на спасенную жизнь.

В последние годы появилось растущее движение "эффективного альтруизма", EA. Оно нацелена на то, чтобы добиваться положительных результатов на глобальном уровне наиболее эффективным с точки зрения затрат образом и на основе применения причинно-следственного подхода. Движение представлено такими организациями, как "Подари добро", "Открытая благотворительность" и "80 000 часов". Они направлены на оценку экономической эффективности благотворительной деятельности и поиск эффективных способов оказания наибольшего влияния на решение наиболее важных глобальных проблем. EA привлекает большое внимание СМИ и получает все большее финансирование.

В настоящее время существуют три основные области, в которых EA рассматривает как наиболее приоритетные: глобальная профилактика нищеты, включая лечение таких распространенных в развивающихся странах заболеваний, как малярия; уменьшение страданий животных; и предотвращение глобальных рисков, особенно в области безопасности ИИ. Однако некоторые возможные области эффективного ослабления страданий на удивление игнорируются, такие как политические изменения и лечение депрессии.

В настоящее время в соответствии с рекомендациями EA выделяется большие средств, и доноры, сознательно или подсознательно, ориентируются на рекомендации EA. В результате другие сферы благотворительности теперь должны инвестировать в доказательство своей значимости с точки зрения значительного уменьшения глобальных страданий, и подтверждение того, что пути, которыми они решают свои проблемы, является экономически эффективным. Например, Дэвид Денкенбергер недавно написал статью, демонстрирующую, что эффективность спасения человеческих жизней за счет повышения готовности к глобальным продовольственным кризисам составляет всего 0,2 доллара на спасенную жизнь.

Одной из таких областей являются инвестиции в борьбу со старением и исследования по продлению жизни. Существует несколько организаций, которые принимают пожертвования и провели высококачественные фундаментальные исследования о природе старения, включая эксперимент TAME, Институт Бака и Фонд SENS.

Gwern проанализировал экономическое воздействие метформина и витамина D в качестве возможных мер по продлению жизни (Gwern, 2015). Он оценил эффект витамина D в 0.33 года увеличения средней продолжительности жизни, а метформина в 1 год, при этом он оценил стоимость одного года качественной жизни QALY в 50 000 долларов. Стоимость пожизненного курса обоих лекарств значительно меньше.

Задержки в клинических исследованиях и особенно задержки в начале первого испытания метформина для продления жизни TAME мы рассматриваем как критический момент, который мешает глобальному продлению жизни. Ожидается, что исследование TAME будет поддержано краудфандингом и поэтому не будет зависеть ни от "крупных фармацевтических компаний", ни от государственного финансирования (дело в том, что метформин невозможно запатентовать, поэтому большие фармокомпании не очень заинтересованы его тестировать). Общая стоимость исследования оценивается в 75 миллионов долларов США. Если удастся найти деньги и FDA одобрит эксперимент, это может проложить путь к глобальному использованию метформина в качестве профилактического препарата против старения. Ожидается, что эксперимент TAME обнаружит увеличение средней продолжительности жизни примерно на три года. С учетом того, что в будущем будут доступны другие меры по продлению жизни, сотни миллионов людей смогут дожить до них, и, таким образом, будут спасены от смерти на неограниченный срок. Таким образом, инвестирование 75 млн. долл. США может спасти несколько сотен миллионов жизней, не в последнюю очередь за счет ускорения процесса клинических исследований геропротекторов.

Метформин и ряд других простых вмешательств могут быть протестированы с помощью экспериментов с предсказуемой ценой, временем и структурой, а также высокой вероятностью успеха на основе результатов предыдущих испытаний на животных. Люди могут проводить эти эксперименты на себе самостоятельно, так как они основаны на безопасных и дешевых лекарственных средствах, которые уже одобрены регулирующими органами для других условий. Такие лекарства будут иметь отрицательную стоимость для потребителей, так как задерживают развитие возрастных заболеваний и снижают расходы на более дорогие лекарства; страховые компании могут даже снизить страховые взносы для тех, кто эти геропротекторы принимает.
2.Старение как одна из основных причин человеческих страданий в мире
Хотя эта тема редко обсуждается публично, старение является основной причиной страданий людей во всем мире. Помимо вреда, причиняемого смертью, старение также причиняет страдания как непосредственно человеку, так и его друзьям и семье.

Эта взаимосвязь не очевидна, поскольку мы культурно адаптированы, чтобы рассматривать возрастные изменения как норму, а экономические исследования показывают u-образную связь между удовлетворенностью и возрастом. Однако, если принять во внимание все объективные и субъективные данные, то график этой связи дает выпуклая форма с пиком качества жизни в 18 лет, за которым следует спад.

Прямые последствия старения включают увеличение страданий вследствие болезней, невозможность получать удовольствие от вещей, которые были приятными в более раннем возрасте, потерю памяти, а также другие последствия в конце жизни, и депрессию. Воздействие старения на семьи включает смертность и заболеваемость родственников.

Нищета рассматривается в настоящее время как один из основных источников страданий на Земле, и важно сравнить ее со страданием от старения. Главное отличие заключается в том, что существует два вида нищеты: нищета среди молодежи и бедность среди пожилых людей. Бедность молодежи носит временный характер из-за потенциальных возможностей миграции и экономического роста, а также может быть компенсирована многими дешевыми удовольствиями молодежи, такими как секс, спорт, времяпрепровождение с друзьями и т.д. Бедность стариков, однако, не имеет конца, кроме смерти.

Голод может закончиться, но старение заканчивается только смертью. Уровень крайней нищеты в мире снизился с 40% в 1980 году до 10% в 2017 году, и если эта тенденция сохранится, то через 10 лет она исчезнет. В то время как крайняя нищета сокращается, старение населения растет, и поэтому страдания, связанные со старением, становятся все более серьезной проблемой.

Люди страдают от старения по-разному: не могут найти работу, не могут иметь (здоровых) детей, часто страдают от хронических болей, проблем со сном и депрессией. Они менее активны, редко занимаются спортом и реже встречаются с друзьями. Их умственная деятельность снижается, и деменция более вероятна. Их красота, сексуальная жизнь и либидо пребывают в упадке, их эмоции притуплены и становятся более стереотипными, они теряют память и не могут учиться. Они становятся более одинокими, и они знают, что их состояние будет только ухудшаться.

Люди также страдают от старения косвенно, когда их близкие стареют и умирают – родители, братья и сёстры, друзья и даже домашние животные. Страдания животных являются важным приоритетом эффективного альтруизма, но большинство животных, которые не погибают на фермах или во время охоты, умирают от старения.

Поскольку большинство случаев рака связано со старением и для многих онкологических больных эффективная болеутоляющая терапия недоступна, старение является основной причиной страданий от рака.

В настоящее время от последствий старения страдает больше людей, чем от голода в мире (901 млн. против 795 млн.) Удивительно, но есть некоторые данные, что голод может помочь страдающим от него людям жить дольше из-за последствий ограничения калорий.

Старение затрагивает всех. Мы можем излечить людей от инфекций и облегчить бедность, но мы не можем остановить старение. Средний возраст населения мира в настоящее время составляет 30 лет; и вскоре после этого возраста первые признаки старения обычно становятся заметными и могут ощущаться. Женщины начинают испытывать дискомфортные последствия старения примерно в 25-30 лет, а мужчины вскоре после этого. Старение снижает вероятность брака и трудоустройства и увеличивает расходы на здравоохранение. В нашем быстро меняющемся мире пожилые люди имеют значительно меньше экономических возможностей. С возрастом способности к обучению снижаются, и им становится все труднее предотвратить устаревание знаний и профессиональных навыков. Кроме того, чем больше пожилое население, тем меньше средний размер пенсионных пособий.

На протяжении всей истории человечества старение не было основным источником страданий и смерти: нищета, войны и инфекционные заболевания преобладают в странах с низким и средним уровнем дохода.

Основная причина того, что старение является основным источником страданий, заключается в том, что в настоящее время оно является основной причиной смерти в мире.
3. Смерть – это плохо, но надо это доказать
3.1. Отрицательная полезность смерти в префернционном утилитаризме
Удивительно, что мы должны доказать, что смерть – это плохо. Однако существует специальная область философии, изучающая проблему тяжести смерти (Bavelaar, 2016; Bercic, 2004; Blatti, 2012), плюс некоторые трансгуманистические авторы очень громко говорят о неправильности смерти (Istvan, 2013; Minerva & Sandberg, 2017; Stolyarov, 2013).

Некоторые могут подумать, что смерть не очень плоха, так как это конец страданий; однако, есть два способа определить страдания:

1) Страдание – это переживание квалии боли.

2) Страдание – это событие, имеющее крайне негативную полезность, согласно своей системе ценностей, как определено в "утилитаризме предпочтений" (Peter Singer, 2011).

Согласно второму определению, смерть бесконечно плоха, так как означает бесконечно долгое несуществование. Человек ценит существование, плюс смерть сама по себе плоха в соответствии с ценностями большинства людей.

Смерть всегда плоха для большинства продолжительных по времени функций полезности. Независимо от того, чего вы хотите – славы, денег, удовольствия – конец вашего существования означает, что вы перестанете получать это; таким образом, смерть равна потере бесконечной полезности. Это делает смерть повсеместно плохой – то есть, плохой практически для любой функции полезности, – но наше общество адаптировалось к смерти, используя такие конструкции, как религия, мифы о перенаселенности, высокий уровень дисконта дальних во времени событий, мышление в далеком режиме и т.д.

Конечно, можно вообразить себе целевую функцию у человека, в которой смерть неплоха бывает, например, садомазохистическое удовольствие от самоубийства, но это редкость, и плохо с точки зрения других. Большинство людей считают, что смерть очень плоха, но только когда они обсуждают ее в близком во времени ключе; таким образом, они боятся смерти, только если она близка. Существуют вероятные причины, основанные на эволюционной психологии, которые заставляют людей игнорировать долгосрочные угрозы смерти.

Несмотря на утверждение, что "чувствовать" смерть невозможно, предвидение будущей смерти можно было почувствовать в форме страха смерти, который постоянно присутствует во взрослой жизни и может испортить качество жизни (Cicirelli, 2006; Green, 1982).

3.2. Парадокс «смерть инвестора»
Для того чтобы рассматривать смерть с утилитарной точки зрения, лучше рассматривать ее не с точки зрения боли, а с экономической точки зрения. Это можно назвать парадоксом "смерти инвестора". Представьте себе, что инвестор измеряет полезность по количеству денег, которые у него есть, умноженному на время владения: долларовые годы. Если подсчитать эту полезность, смерть становится для инвестора неограниченно большим убытком. Экспоненциальные виды дисконтирования могут ограничить потери, но они все равно будут очень большими.

Люди, как правило, имеют довольно большую ставку дисконтирования в 17% при принятии финансовых решений (Warner & Pleeter, 2001), но наша ставка дисконтирования уже учитывает нашу собственную смертность. Мы хотим потратить деньги перед смертью, и поэтому их нельзя экстраполировать на "бессмертного инвестора". Однако бессмертие подразумевает бесконечную возможную будущую полезность и поэтому не может быть опровергнуто (по крайней мере, в некоторых моделях).

Интересная модель влияния долголетия на экономику и демографию была представлена (Bogojevic, Balaz, & Karapandza, 2008), в которой продление жизни является товаром.

3.3. Готовность платить в качестве меры, свидетельствующей о желании не умирать
Готовность людей не умирать можно косвенно оценить по их готовности платить за дорогостоящие лекарства или снижение риска. На основе мета-анализа 42 исследований было подсчитано, что люди готовы платить за QALY от $100K-400K, то есть только за один год (Hirth, Чернев, Miller, Fendrick, & Weissert, 2000), тогда как средний доход семьи на момент проведения исследования составлял всего $37,000 в долларах США без корректировки на инфляцию (Бюро переписи населения, 1997). Так, граждане США в 1997 году ценили один год своей жизни в 3-10 раз дороже, чем благополучие всей семьи за тот же период. Среднестатистическая численность американской семьи составляла около трех человек, поэтому если эта оценка приравнять к одному человеку, то это будет равно 9-30 годам экономического благополучия, равным одному дополнительному году жизни.

На основе этого можно сказать, что типичный американец боится смерти в 10 раз больше, чем бедности.

3.4. Причины, по которым смерть плохая
Теперь мы перечислим некоторые другие соображения о том, почему смерть плоха:

1. Смерть – это конец всего, поэтому любая позитивная вещь, связанная с жизнью, заканчивается смертью (Bradley, 2013), например, если вы любите цветы, то цветов нет.

2. Известно, что само небытие порождает экзистенциальный ужас (Baillie, 2013). Таким образом, неизбежность смерти вызывает болезненные переживания страха смерти.

3. Моменты перед смертью часто бывают наиболее эмоционально и физически болезненными. Время перед смертью часто включает в себя длительные периоды невыносимой боли немыслимо сильной интенсивности. Известно, что рак, смерть от огня и удушья причиняют невыносимые страдания. По определению, переживаниях моментах непосредственно перед смертью никогда не сообщается, так как человек умирает.

4. Смерть означает, что человек не может закончить свои проекты и, в частности, перестанет быть полезным в качестве эффективного альтруиста. Поскольку момент недобровольной смерти непредсказуем, всегда будут незавершенные дела.

5. Смерть – это потеря информации, человеческой памяти, большая часть которой уникальна. Люди также ценят свои воспоминания, как и другие воспоминания о них.

6. Смерть непредсказуема как во времени, так и в форме, и поэтому ложится тяжелым бременем на плечи любого планирования. Стандартное отклонение момента смерти вследствие старения составляет около 15 лет, и эта неопределенность создает большую экономическую нагрузку (Edwards, 2013).

7. Смерть родственников приводит к сильным, долговременным эмоциональным страданиям оставшихся в живых (Marks, Jun, & Song, 2007). Даже самым успешным людям приходится иметь дело со смертью родителей, бабушек и дедушек.

8. Смерть в 21 веке – это огромная упущенная возможность, так как выживание до неизвестного на данный момент порога новых технологий может обеспечить практически неограниченный срок службы в совершенно новом мире, полном новых возможностей (De Grey & Rae, 2007).

9. Существует малая вероятность того, что смерть – это не конец из-за возможности симуляции (Бостром, 2003a), загробной жизни или из-за "квантового бессмертия" (Almond, 2008). Любое гипотетическое существование после смерти в лучшем случае непредсказуемо, а в худшем – равносильно вечным пыткам (Aranyosi, 2012). Даже самые религиозные люди не могут быть уверены, что окажутся в раю.

3.5. Ложные аргументы против того, что смерть – это плохо
Существует несколько ошибочных представлений, которые приводят к убеждению, что положить конец смерти – плохо:

1) Остановка смерти создаст "плохое бессмертие", бесконечное линейное существование во времени, равное бесконечным страданиям от скуки. Но отсутствие смерти означает лишь "потенциально неограниченное продление жизни", которое может быть прекращено добровольно или иметь другие конечные цели. Теперь мы не можем понять такие конечные точки, но они могут включать круговые временные рамки или интеграцию с искусственным интеллектом. Скука была опровергнута Бортолотти и Нагасавой (2009) и Юдковски, который предложил "общую теорию веселья" (Yudkowsky, 2009).

2) Победа над смертью приведет к перенаселенности. Но перенаселение зависит в первую очередь от количества рождений, а не смертей (Гаврилов и Гаврилова, 2010), и от перенаселенности страдают даже такие недолговечные организмы, как лемминги.

3) Остановить смерть может привести к стагнации, бесконечному тоталитаризму или другим негативным социальным последствиям. Однако наш мир меняется настолько быстро, что времени для укоренения такой "стабильности" уже нет: в будущем появится сверхразумный искусственный интеллект, который все изменит. С другой стороны, стабильный тоталитаризм возможен даже в тех странах, где умирают правители, как в Северной Корее.

4) Если остановить смерть, будут нарушены права нерожденных людей, которые родились бы, если бы ресурсы были высвобождены в результате смерти стареющего человека. Если человечество выживет и начнет исследовать космос, то родится огромное количество новых людей, и они будут рождены в гораздо лучших условиях, где не будет старения и недобровольной смерти. Таким образом, отсрочка новой жизни до создания лучшего мира может быть морально хорошей идеей.

5) Смерть не может быть пережита в опыте, так что она не может быть плохой. Это так называемая эпикурейская гипотеза (Blom, 1992). Однако плохость смерти явно проявляется в системе человеческих ценностей по очевидным причинам, уходящим корнями в эволюционную психологию: большинство людей, не боявшихся смерти, быстро умерли. Поэтому страх смерти – это одна из наших базовых человеческих ценностей.

6) Смерть необходима для того, чтобы придать человеческой жизни "смысл". Чтобы иметь смысл, кто-то должен быть жив, так что это требование самопротиворечивости. Более того, ощущение отсутствия смысла жизни является признаком депрессии или возрастных изменений мозга, и его можно вылечить методами, не приводящими к смерти. Кроме того, знание того, что все, что вы цените, будет уничтожено, является идеальным рецептом, чтобы уничтожить чувство смысла жизни человека.

7) Пытки хуже, чем смерть. Марк Аврелий сказал: "Когда боль невыносима, она уничтожает нас, а когда нет, она терпима" (Аврелий, 170 г. н.э.). Нет естественного уровня "невыносимой" боли, есть только уровень принятия решения о невыносимости, когда кто-то пытается остановить боль, покончив с собой. Однако, если он переживет попытку, он, вероятно, решит, что это было правильным решением не убивать себя из-за боли. Исследования показывают, что страдания становятся "невыносимыми" только в том случае, если они включают психологическую составляющую безнадежности (Dees, Vernooij-Dassen, Dekkers, Vissers, & Weel, 2011).

8) Большинство людей считают, или, по крайней мере, надеются, что существует некая форма загробной жизни. Готовность платить за то, чтобы не умереть, о которой говорилось выше, свидетельствует о том, что такая вера не сильна и продолжает ослабевать в современном светском обществе. Только исламские террористы и некоторые другие радикальные группы, похоже, действительно верят в существование рая, но даже им все еще необходимо постоянно промывать мозги, чтобы действовать в соответствии с этой верой.

В другой статье я показал (Turchin, 2018), что из-за небольшой вероятности вечных страданий после смерти, связанной с возможностью так называемого "квантового бессмертия", эвтаназия является плохой идеей, но ее можно заменить криотаназией (Minerva & Sandberg, 2017), то есть сочетанием эвтаназии и крионики, что снижает этот риск. Дело вот в чем: если квантовое бессмертие истинно, то эвтаназия будет неуспешной, и больной окажется только в еще более худшем положении, чем до нее: живой, но страдающий. Но если крионика работает, то она позволит больному перескочить через страдания и очнуться в мире будущего, где его болезнь будет вылечены – даже если шансы на успех крионики не велики, поскольку квантовое бессмертие поднимет их до 100 процентов.

3.6. Количество спасенных жизней является лучшим показателем, а не QALY
Существует точка зрения, что мы должны стремиться к "здоровому старению", которое можно измерить по QALY (Hansen & Kennedy, 2016): годы жизни, скорректированному по качеству жизни. Однако эта точка зрения применима только к стабильному миру, в котором нет технического прогресса.

Если принять во внимание экспоненциальный технологический прогресс, то наибольшее влияние на полезность жизни человека будет иметь его способность выживать до тех пор, пока не появятся действительно хорошие вещи, первой из которых станут новые медицинские технологии.

Следовательно, выжить даже 10 лет в плохом физическом состоянии лучше, чем три года в идеальном состоянии, так как это повышает вероятность выживания до определенного момента в будущем, который поможет резко увеличить продолжительность жизни, а также качество жизни (Например, создание сильного ИИ).

Мы возьмем достаточно позднюю дату 2100 года для ожидаемого создания искусственного интеллекта, когда, по общему мнению экспертов, это произойдет с вероятностью около 70 процентов (Grace, 2017).

Если каждый, кто доживет до 2100 года, получит дополнительно 1000 лет ожидаемой продолжительности жизни, и каждый год в 10 раз лучше, чем до ИИ, то общая полезность его жизни "после ИИ" будет в 100 раз больше, чем полезности жизни в 21 веке.

4. Борьба со старением возможна с помощью экономически эффективных мер, но их исследования недофинансируются
4.1. Вероятно, старение человека может быть замедлено довольно простыми вмешательствами.
Старение замедляется во многих экспериментах на модельных животных, использующих дешевые, безопасные, проверенные на протяжении длительного времени препараты, такие как метформин, эналаприл и аспирин (Alexey Moskalev, Chernyagina, Kudryavtseva, & Shaposhnikov, 2017). Старение мышей замедляется более чем на 30 процентов благодаря приему довольно простых лекарственных препаратов (см. данные на сайте http://geroprotectors.org/).

Но как геропротекторные экспериментальные данные будут передаваться человеку без экспериментов с его участниками, неизвестно (Алексей Москалев и др., 2016). У нас есть некоторые когортные исследования, которые показали, например, что диабетики, принимавшие метформин, жили дольше, чем контрольная группа здоровых людей (Bannister et al., 2014). По данным недавнего когортного исследования, продолжительность жизни людей, в рационе которых был острый чилийский перец, увеличилась на шесть процентов (Chopan & Littenberg, 2017). Но когортные исследования дают более слабые доказательства, чем контролируемые, двойные слепые плацебо-контролируемые клинические исследования.

4.2. Проблемы с клиническими испытаниями антивозрастной терапии у людей
Большая часть потенциала для борьбы со старением остается неиспользованной, поскольку до недавнего времени было проведено мало научных исследований по замедлению старения у людей. Вполне вероятно, что некоторые простые вмешательства помогут замедлить старение, но мы их не пробовали. Вот некоторые причины, по которым исследования старения редки по сравнению, скажем, с исследованиями рака:

1) Такие тесты займут очень много времени, потому что люди имеют длительный срок жизни. Существуют способы сделать такие исследования короче, например, использование биомаркеров старения. Многие простые эксперименты, которые можно было бы провести в середине 20-го века или ранее, не проводились до недавнего времени. Такие эксперименты могут иметь довольно простую конструкцию, например, как витаминная добавка в течение жизни, но они должны быть продолжительными по своей природе, то есть, они должны быть дольше человеческой жизни для того, чтобы предоставить значимые данные. Таким образом, если такие эксперименты начались бы в середине 20-го века, мы смогли бы использовать их результаты уже сейчас, но если мы начнем те же эксперименты сейчас, то для получения значимых результатов потребуются десятилетия, и за это время будут отработаны другие технологии продления жизни.

2) Исследование старения людей затруднено, поскольку старение не считается заболеванием по классификации ВОЗ (МКБ). (Sven Bulterijs, Hull, Bj;rk, & Roy, 2015; Zhavoronkov & Bhullar, 2015). Таким образом, фармацевтическая промышленность не заинтересована в новых антивозрастных препаратах, так как не может продавать их без одобрения FDA, а FDA не может одобрить препарат, который не имеет нозологии и не включен в МКБ ВОЗ. Сейчас ситуация начала меняться благодаря активной лоббистской деятельности Дарьи Халтуриной, Елены Миловой и других.

3) Многие перспективные кандидаты на геропротекторы (лекарства, замедляющие старение) не могут быть запатентованы, поскольку они существуют десятилетиями. Таким образом, фармацевтика и стартапы не заинтересованы в инвестировании в клинические исследования.

4) Идея, что продление человеческой жизни аморально, встречалась до недавнего времени даже среди геронтологов, поскольку считалось, что это приведет к перенаселенности (не приведет) или создаст большую нагрузку на пенсионные планы (не приведет) (De Grey & Rae, 2007).

5) Борьба со старением демонстрирует провал механизмов рыночной экономики: несмотря на большой спрос, лишь небольшой процент денег идет на фактические исследования. Большая сумма денег покупателей тратится на недоказанные БАДы и вообще лженаучные методы, а действительно интересные эксперименты недофинансируются. Общий рынок антивозрастных добавок и других непроверенных решений составляет около 200 миллиардов долларов США (Ghumare, 2015). Однако общий бюджет исследований по фундаментальным механизмам старения составляет лишь небольшую часть этой цифры и не финансируется за счет этих продаж.

6) Многие мероприятия, которые, как известно, замедляют старение и в целом улучшают состояние здоровья, большинством населения не осуществляются. Это включает в себя здоровое питание, физическую активность и сокращение курения и потребления алкоголя. Такие меры вмешательства, связанные с образом жизни, требуют воли и борьбы с зависимостью, и ни то, ни другое не так просто осуществить. Сахарная и табачная промышленность также внесла свой вклад в пропаганду своей нездоровой продукции. Легко реализуемые антивозрастные решения не должны быть обузой для человеческой воли; в идеале они должны быть так же просты, как и принятие лекарства раз в день (или реже). Однако даже прием одной таблетки в день является тяжелым бременем для многих людей; например, многие пациенты с гипертонической болезнью прекращают принимать лекарства через несколько месяцев. Чтобы решит аналогичную проблему правительства добавили йод в соль или вживляют под кожу импланты, которые выделяют нужное лекарство.

7). Необходимость в безопасности. Поскольку антивозрастное лечение будет применяться к здоровым людям среднего возраста до наступления заболеваний, связанных с возрастом, так же, как и вакцинация, то оно должно быть чрезвычайно безопасным. Безопасность должна обеспечиваться интенсивными клиническими испытаниями и персонализированной защитой от побочных эффектов.

В 2015 году Управление по контролю качества пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) одобрило первый в истории тест метформина для замедления старения, получивший название MILES ("Метформин в исследовании долголетия"). Исследование, которое будет довольно коротким (несколько недель), проводится в Медицинском колледже имени Альберта Эйнштейна в Нью-Йорке (ClinicalTrials.gov, 2015). Похоже, что по состоянию на февраль 2018 года эксперимент еще не завершен.

Одного небольшого исследования недостаточно, чтобы что-либо доказать, но оно является важным шагом для будущих исследований, так как создает прецедент одобрения FDA. Законодательная система США основана на прецедентах, поэтому особенно важно как можно скорее создать такой позитивный прецедент.

Параллельно было объявлено еще об одном испытании, проведенном Ником Барзилаем (N. R. Barzilai, 2017), TAME, Targeting Aging with Metformin. Ожидаемая стоимость эксперимента составляет 75 миллионов долларов США, но только половина этой суммы была доступна в 2017 году, поэтому эксперимент тогда не начался. Ожидается, что испытание будет продолжаться в течение шести лет с участием 3 000 человек и будет проверять частоту различных сопутствующих заболеваний.

4.3. Общие бюджеты исследований по фундаментальной проблеме старения невелики
Самым крупным игроком на этом рынке является Национальный институт старения в США, бюджет которого составляет 1,2 миллиарда долларов США в год. Но не все расходы направлены на исследование фундаментальных механизмов старения; вместо этого некоторые из них тратятся на исследования возрастных заболеваний, таких как болезнь Альцгеймера (Нельсона, 2015). Следующим по величине игроком является Google's Calico, с общим (не ежегодным) финансированием в 500 миллионов долларов США; что там происходит, не очень понятно, так как организация очень закрытая. Все остальные игроки имеют меньшие бюджеты, в том числе знаменитый SENS ди Грея, бюджет которого в 2015 году составил около 4 миллионов долларов США в год (Нельсон, 2015). Если исключить возрастные заболевания, общий бюджет фундаментальных исследований старения населения в 2015 году может составить порядка 100 миллионов долларов США. В последующие два года наблюдался рост интереса к исследованиям продолжительности жизни человека, но в основном в форме стартапов, которые не заинтересованы в долгосрочных непатентованных исследованиях.

Это подчеркивает более общую необходимость фундаментальных исследований природы старения, т.е. исследований, которые направлены не на немедленную коммерциализацию, а на понимание природы старения и на длительное тестирование терапий без коммерческой заинтересованности в результате.

Общие бюджеты на фундаментальные исследования природы старения очень малы по сравнению с важностью проблемы. Фундаментальные исследования старения включают в себя не только клинические испытания на людях, но и исследования на животных, расшифровку ДНК столетних пациентов и т.д.

Удивительно, но даже некоторые ученые не понимают, что вероятность успеха всей борьбы со старением зависит от большого финансирования, и при этом невозможно продемонстрировать "результаты" до получения необходимых средств на эксперименты. Фактический ежегодный бюджет в несколько сотен миллионов долларов на исследования старения намного меньше, чем общий бюджет в 25 миллиардов долларов на жевательную резинку, и чем бюджет НАСА в 20 миллиардов долларов и чем глобальный военный бюджет в более чем 1 триллион долларов (Statista, 2018b).

4.4. Рыночные механизмы не могут решить задачу продления жизни
Мы могли бы использовать следующую метафору. Есть два острова, и между ними нет моста:

1. Остров Спроса: на этом острове находятся потенциальные потребители терапий старения: пожилые люди, женщины, которые хотят быть моложе, дети, которые хотят предотвратить старение своих родителей и т.д. Эти люди, как старые, так и больные в настоящее время, могут пожалеть, что не заплатили за создание общедоступных профилактических препаратов. Они хотят много потратить, чтобы предотвратить старение. Выражением силы этого спроса являются ежегодные расходы в размере 200 миллиардов долларов США на непроверенную антивозрастную терапию (Ghumare, 2015). Но реальная часть этого спроса больше, так как большинство рациональных клиентов понимают, что в настоящее время не существует рабочих решений.

2. Остров предложения: на этом острове есть ученые, у которых есть идеи, как бороться со старением, но нет денег на эксперименты.

Но моста между этими двумя островами нет, потому что в мутных водах обитают акулы трех типов: мошенники, религия и FDA:

1) Мошенники продают непроверенные решения и используют доходы для личной рекламы. Характер любого препарата против старения (если не косметика) заключается в том, что реальные эффекты не могут быть замечены немедленно (так как это рост средней продолжительности жизни, которая будет заметна только через десятилетия), и это приводит к сбою в работе рыночной экономики, основанной на немедленной зримой сатисфакции потребности. Но эта проблема была решена в случае вакцинации и может быть решена и в этом случае через внерыночные механизмы и системы гос. регуляции.

2) Религия, да и вообще традиции, являются психологической защитой от страха смерти. Они обещают, что бессмертие уже существует на небе, и что продление жизни противоестественно. Таким образом, религия является самым большим мошенником и крупнейшим продавцом на рынке бессмертия. Но это также пример "стокгольмского синдрома": люди принимают сторону смерти, чтобы избежать страха перед ней, и поэтому вынуждены говорить, что смерть естественна.

3) Управление по контролю за продуктами и лекарствами США до недавнего времени не разрешало проведение тестов терапии старения, пока не было принято принципиально новое решение о проведении коротких испытаний метформина (ClinicalTrials.gov, 2015), поскольку ВОЗ не признала старение как заболевание в своей классификации МКБ-11, и поэтому фармацевтика не может регистрировать клинические испытания антивозрастных препаратов, а правительство не может тратить деньги на не существующее заболевание.

В последние годы возрос интерес к идее борьбы со старением, проявившийся в создании таких компаний, как Calico и многих стартапов. Правительства начали признавать, что ожидаемая продолжительность жизни является большим показателем для измерения общего блага в их стране, среди них российский премьер-министр Медведев (Markelov, 2017). Однако одного этого роста недостаточно для решения этой проблемы. Существует несколько очевидных способов привлечения средств для борьбы со старением населения, которые позволяют обойти эту проблему рынка:

- Крупный проект, финансируемый миллиардером

- Краудфандинг

- Организации пациентов

- Исследования, спонсируемые правительством

- Крупная фармацевтика при надлежащем регулировании, что мотивировало бы ее на проведение качественных исследований в области старения.

Все эти подходы в настоящее время не очень работают по разным причинам, что может потребовать проведения дополнительных исследований.

5. Необходимость проведения обширных клинических испытаний простых вмешательств
5.1. Длительная продолжительность клинических исследований геропротекторов
Есть несколько способов ускорить такие эксперименты, используя биомаркеры старения, модели животных и искусственного интеллекта (Batin et al., 2018; Moskalev & Batin, 2011), но даже калибровка биомаркеров требует времени.

Длительные эксперименты также обходятся дороже, если они проводятся в соответствии с протоколами с большим количеством документации. Однако разработка таких экспериментов может быть предельно простой: большая группа людей должна принимать добавку каждый день, и тогда ее смертность будет сравниваться с контрольной группой.

5.2 Пациентская организация как инструмент снижения стоимости исследований и поиска новых источников финансирования
Важно отметить, что большая часть расходов на клинические испытания TAME носит организационный характер, поскольку цена на метформин (рассчитанная на основе двух центов за таблетку (Мединдина, 2018)) составляет 15 000 долларов США, а участниками являются добровольцы.

Снижение стоимости клинических испытаний с использованием искусственного интеллекта с применением данных, собранных с помощью носимых гаджетов и добровольцев, является еще одним экономически эффективным вмешательством (Batin et al., 2018). Помочь могут и такие организации, как проект "Open longeivity", которое работает над организацией распределенных клинических исследований по инициативе пациентов.

Скотт Александр недавно описал небольшое исследование, которое может принести большую пользу при биполярном расстройстве, которое умерло из-за кафкианских бюрократических требований. Исследование было всего лишь опросом, но тысячи часов были потрачены на абсурдные требования, которые, в дополнение к увеличению стоимости, также подорвали слепую структуру исследования (Scott, 2017).

Другие юрисдикции, такие как Китай, могут иметь более простые законы, но страдают от других научных проблем, таких как мошенничество. Перемещение исследований в юрисдикции с более либеральными правилами является устоявшейся стратегией; например, исследование, финансируемое Питером Тилем, недавно переместилось на Сент-Китс, чтобы избежать регуляторных трудностей, а именно, исследование вакцины против герпеса (Brown, 2017).

5.3. Геропротекторы должны быть чрезвычайно безопасными лекарствами
Один из предложенных подходов к безопасному применению геропротекторов заключается в их применении в меньших дозах, чем во время медицинской терапии.

Профилактику старения можно сравнить с вакцинацией в качестве дешевого, раннего вмешательства, которое может увеличить продолжительность жизни. В целом, безопасность геропротекторов должна быть выше безопасности других препаратов, так как они будут выдаваться более многочисленным, более здоровым и относительно молодым группам населения. Даже крайне редкое осложнение создаст негативный пиар эффект, замедлит процесс раннего внедрения терапии старения, а также разработку новых омолаживающих препаратов.

Существует много примеров плохого пиара, в результате неудачи ранних экспериментов, которые затягивали исследования на десятилетия. Например, первая (и последняя) ксенотрансплантация (от животного – человеку) сердца бабуина произошла в 1980-х годах; ее провал привел к резкой критике и прекращению исследований (Bailey, Nehlsen-Cannarella, Concepcion, & Jolley, 1985). Ранние неудачи в генной терапии привели к возникновению барьеров в этой области. Экстремальные побочные эффекты в первые годы профилактики старения означали бы большую потерю лет здоровой жизни. Даже ходьба и бег могут быть опасны, если мы включаем в себя риск падений, несчастных случаев и преступлений.

Существует несколько веществ, которые потреблялись человечеством на протяжении тысячелетий и поэтому считаются чрезвычайно безопасными, а также приемлемыми с культурной точки зрения. Зеленый чай, куркума, оливковое масло, виноград и перец ¬– все они способствуют продлению жизни на основании опытов на модельных животных и наблюдениям за популяциями. Можно даже сказать, что эти растения эволюционировали вместе с человеком в интересах взаимного долголетия. Однако клинические испытания их свойств к продлению срока службы на людях не проводились.

Если у нас будет целый ряд чрезвычайно безопасных мероприятий, представляется, что их сочетание может оказать чистый положительный эффект на ожидаемую продолжительность жизни, даже если некоторые из них не сработают. Если мы сможем доказать это, теоретически небольшие изменения в рационе питания могут увеличить ожидаемую продолжительность жизни человека.

Различные препараты имеют разный уровень побочных эффектов, и уровень побочных эффектов, допустимых при опасном заболевании, не приемлем, если давать препарат в профилактических целях здоровым людям.

Для простых вмешательств, которые могут быть реализованы для всех, нам нужны соединения, которые "общепризнаны как безопасные", чтобы их можно было применять без особого контроля. Более сложные вмешательства в старение, такие как медицинские препараты и генетическая терапия, также должны быть очень безопасными, но их безопасность будет обеспечиваться персональной медициной, то есть постоянным мониторингом биологических параметров.

Тесты безопасности являются самыми длительными и дорогостоящими: например, чтобы узнать, как генетическая терапия, такая как удлинение теломер, влияет на заболеваемость раком в пожилом возрасте, необходимы исследования, проводимые в течение десятилетий. Однако многие уже существующие соединения были проверены на безопасность либо длительным потреблением человеком, либо тысячами экспериментов по безопасности в течение десятилетий (как в случае метформина и аспирина), поэтому обход испытаний на безопасность приводит к наибольшему ускорению исследований и реализации, а также снижению затрат.

5.4 Несколько эффективных с точки зрения затрат мероприятий, способных продлить жизнь человека
Мы могли бы определить критерии простых экономически эффективных мероприятий по продлению жизни:

1) Они уже осуществляются большой группой здоровых взрослых людей без рецепта врача, а когортные исследования подтверждают их влияние на продление жизни.

2) Они достаточно дешевы, чтобы их могли купить практически все.

3) Они просты в реализации, не требуют огромной воли.

4) Их можно было бы быстро внедрить во всем мире, не перегружая ограниченные запасы некоторых видов ресурсов, чтобы миллиарды людей имели к ним доступ.

Теперь мы рассмотрим несколько уже предложенных мер с учетом этой точки зрения:

1. Средиземноморская диета с большим количеством рыбы и оливкового масла. Однако в настоящее время она не может быть доступна всем, так как оливковое масло является ограниченным ресурсом, а также дикой рыбой. Однако, возможно, сбалансированность средиземноморской диеты является ключевым фактором (Martinez-Gonzalez & Martin-Calvo, 2016) и в этом случае она становится чем-то похожа на быструю имитацию диеты с голоданием (Brandhorst et al., 2015).

2. Ограничение курения. Отказаться от курения лично сложно, но заменить его на вейпинг может быть проще. Однако относительная безопасность испарения должна быть доказана (Levy et al., 2018). В 2019 году началась волна осложнений после вэйпинга – но тут больше пиара, так как от табака гибнет больше народу

3. Физическая активность. Хорошо известно, что больше активности полезно для здоровья, но неизвестно, как помочь людям двигаться дальше. Бегуны живут на 3 года дольше (Ли и др., 2017).

4. Ограничение потребления сахара. Опять же, сахар вызывает привыкание и поддерживается крупными компаниями, но его потребление может быть ограничено повышением налогов на сладкие напитки (Long et al., 2015).

5. Витамин D. Похоже, что существующие RDA для витамина D неадекватны, и существует множество исследований о его преимуществах. (Белякович и др., 2014). С другой стороны, хайп о витамине Д угасает в 2019 году, и оказывается, что не сам витамин Д, а пребывание на солнце нужны для продления жизни.

6. Десять чашек зеленого чая в день, которые ассоциированы с продлением жизни на три года. Не ясно, возможно ли обеспечить миллиарды людей достаточным количеством зеленого чая без чрезмерной нагрузки на сельское хозяйство. Но некоторые активные соединения могут быть идентифицированы и синтезированы (Nakachi, Eguchi, & Imai, 2003).

7. Красный острый чилийский перец снижает смертность до 0,87 от контроля (Chopan & Littenberg, 2017), что составляет увеличение продолжительности жизни на 1,3 года (gwern, 2015).

8. Метформин – многие исследования показали его свойства по продлению срока службы, подробнее ниже.

9. Добавление аспирина после 50 лет может увеличить ожидаемую продолжительность жизни в США на 0,28 года (Agus, Gaudette, Goldman, & Messali, 2016). Однако существуют некоторые риски, такие как кровотечение, которые требуют дополнительного контроля.

10. Эналаприл снижает смертность от всех причин до 0,87 (J. Cheng et al., 2014), что равносильно продлению жизни примерно на год.

Эта и ряд других мер, если их объединить и осуществить, могут увеличить среднюю ожидаемую продолжительность жизни человека на несколько лет. Но для их практического применения они должны быть непосредственно доказаны на людях в ходе контролируемого рандомизированного исследования их антивозрастных свойств.

Однако сам факт того, что эти вмешательства являются старыми и хорошо известными, не позволяет проводить их крупные фармацевтические испытания, поскольку они не могут быть запатентованы.

6. Три экономически эффективных подхода к клиническим испытаниям
6.1. Метформин как потенциально эффективный геропротектор, для которого клинические исследования недофинансируются.
6.1.1 Воздействие метформина на ожидаемую продолжительность жизни в качестве примера возможного вмешательства
Клинические испытания метформина на людях могут продемонстрировать, что он является эффективным геропротектором, препаратом, замедляющим все признаки старения человека и увеличивающим продолжительность жизни и здоровья. Метформин был тщательно изучен на предмет продления жизни у животных и показал относительно незначительные, но неизменно положительные результаты. Введение Метформина приводит к продлению жизни людей по данным когортного исследования (С. Бултерийс, 2017). Препарат имеет незначительные побочные эффекты по сравнению с другими геропротекторами-кандидатами.

Метфромин уже одобрен FDA для больных диабетом (FDA, 2018), и он прошел все необходимые испытания на безопасность. Это означает, что вероятность провала испытания по соображениям безопасности намного меньше, чем для абсолютно новых препаратов. 

Одним из последних обзоров, опубликованных на момент публикации, является "Метформин сокращает смертность от всех причин и заболеваний старения, независимо от его влияния на контроль диабета": Систематический обзор и мета-анализ" (Campbell, Bellman, Stephenson, & Lisy, 2017). Мета-анализ 200 предыдущих публикаций показал, что "смертность от диабета, у лиц, принимающего метформин, была значительно ниже, чем от всех причин, не связанных с диабетом (коэффициент опасности (КОР) = 0,93". Это означает, что смертность среди больных была на 7 процентов ниже, чем среди здоровых людей, если бы они принимали этот препарат. Коэффициент риска был на 28% ниже, чем для диабетиков, получающих другие виды терапии, такие как инсулин, при приеме метформина.

Более низкая смертность достигается за счет снижения риска возрастных заболеваний, поэтому можно сделать вывод, что метформин замедляет основные пути, связанные со старением. К сожалению, 7-процентное снижение коэффициента опасности не может быть преобразовано в 7-процентное увеличение срока службы из-за экспоненциального характера кривой Гомперца (Dehbi, Royston, & Hackshaw, 2017). Например, коэффициент опасности 1,13 (связанный с потреблением мяса) означает потерю только одного года ожидаемой продолжительности жизни, по данным онлайнового калькулятора (David, 2012). Исследование TAME предполагало, что размер влияния на смертность в 30% приводит к увеличению ожидаемой продолжительности жизни примерно на три года, используя таблицу пересчета, составленную Gwern (Gwern, 2015).

Основным механизмом действия метформина является инсулиновая сенсибилизация, но на самом деле он также направлен на многие механизмы старения, включая мТОР, повреждение ДНК и воспаление (Barzilai, Crandall, Kritchevsky, & Espeland, 2016). Таким образом, его влияние на ожидаемую продолжительность жизни проявляется не в лечении одного заболевания, а в замедлении старения в целом, что выражается в замедлении развития всех возраст-зависимых заболеваний.

Воздействие метформина на продление жизни снижается с возрастом: принимать его нужно как можно раньше: "Когда его прием начинался в раннем возрасте, средняя продолжительность жизни увеличивалась на 14%, но с началом в более старшем возрасте этот эффект снижался" (Barzilai et al., 2016). Тесты у мышей дали разные результаты: максимальное продление жизни у выведенных мышей составило 40 процентов (Анисимов и др., 2011), а медиана у всех типов мышей - 4-6 процентов (Martin-Montalvo и др., 2013).

6.1.2 Исследование ТАМЕ в качестве ледокола для будущих исследований
Ожидаемые преимущества исследования TAME включают в себя не только изучение свойств метформина в плане продления срока службы, но и открытие пути для испытаний других препаратов-кандидатов и их комбинаций. Оно также станет первопроходцем в совершенствовании методологии человеческих тестов на продление жизни, включая фармацевтическое краудфандинговое финансирование. Таким образом, даже если TAME не докажет, что метформин обладает продлевающими свойствами, оно все равно ускорит развитие терапии продления жизни.

Доктор Барзилай, руководитель исследования TAME, сказал: "Наша цель состоит в том, чтобы установить принцип применения одного или двух препаратов в комбинации для увеличения продолжительности жизни. Лучшее, что мы можем ожидать от метформина – это два-три дополнительных года здорового старения. Но следующее поколение лекарств будет гораздо сильнее" (Brody, 2016). Похоже, что многие ученые боятся сказать, что, задерживая старение, они также продлят продолжительность жизни человека. В 1980 году доктор Джеймс Ф. Фриз, врач Стэнфордского университета, изучавший хронические заболевания и старение, предложил, что "компрессия заболеваемости" позволит большинству людей оставаться здоровыми до определенного возраста, возможно 85 лет, а затем умереть естественным путем или только после короткого заболевания" (Brody, 2016). Но в большинстве испытаний на животных метформин не только замедляет наступление заболеваний старения, но и продлевает жизнь.
6.2. Краудфандинг простых важных экспериментов на мышах
6.2.1 Lifespan.io – gлатформа краудфандинга
Поскольку многие исследования на людях стоят дорого из-за их продолжительности и условий безопасности, тесты на мышах можно проводить гораздо дешевле. Тот же эксперимент на мышах примерно в 1000 раз дешевле, чем на людях, но более чем в 90% случаев результаты мыши не могут быть напрямую переведены на людей.

Однако эксперименты с мышами являются первым шагом для многих полезных экспериментов с человеком, и может показаться удивительным, что даже некоторые простые эксперименты с мышами недофинансируются или откладываются из-за этических проблем, связанных с благополучием животных (например, трансплантация головы мышей и трансплантация органов между клонами).

Есть много идей интересных экспериментов на мышах, но даже самые простые из них требуют финансирования порядка 1 USD за 1 день на 1 мышь. Существуют определенные правила в отношении того, сколько животных потребуется в данном эксперименте, в зависимости от его методологии и типа лечения, и, хотя исследователи стараются удерживать их как можно меньше, чтобы избежать ненужных страданий животных, они не могут быть слишком низкими для получения достоверных данных.

Например, тестирование всех уже существующих препаратов на мышах на предмет эффекта продления жизни может стать большим экспериментом для выявления потенциальных геропротекторов.

Для того чтобы понять основополагающие механизмы старения достаточно хорошо, чтобы разработать лекарства, управлять этими механизмами и таким образом предотвращать, откладывать или даже лечить возрастные заболевания, необходимо провести гораздо более фундаментальные исследования. Одним из способов выделения дополнительного финансирования этой важнейшей области исследований является краудфандинг. Даже относительно небольшая группа способна собрать достаточно средств для организации эксперимента. В отличие от системы грантов, которая устанавливает жесткий график и заставляет исследовательские группы часто писать ненужные, но довольно длинные отчеты, отнимая много времени, которое в противном случае можно было бы вложить в исследования, краудфандинг является гораздо более гибким. Обязательными элементами являются подробное описание исследования, протокол, основанный на фактических данных, несколько кратких обновлений на сайте в ходе эксперимента и последующая публикация в рецензируемом журнале, к которому обычно предоставляется открытый доступ, чтобы каждый мог извлечь пользу из знаний, полученных благодаря прямому государственному финансированию. Существует несколько краудфандинговых платформ, которые поддерживают научные исследования, но только одна из них, Lifespan.io, ориентирована конкретно на исследования в области старения. На 2018 год эта платформа поддержала 6 исследовательских проектов по проблемам старения, цели финансирования которых варьируются примерно от 20 000 до 50 000 долларов США. Все кампании успешно выполнили свои задачи по финансированию. Тем не менее, Lifespan.io поддержал всего 6 проектов за 2 года, и количество кампаний, похоже, ограничено возможностями финансирования со стороны сообщества. Для того, чтобы ежегодно осуществлять больше проектов, платформа должна значительно расширить охват в социальных сетях и других каналах, чтобы иметь возможность привлекать больше людей к краудфандингу стареющих исследований. Для выявления новых потенциальных геропротекторов или полезных комбинаций необходимо провести множество экспериментов с мышами. Многие эксперименты необходимо было повторить в различных условиях и лабораториях, чтобы исключить ошибки, и многие эксперименты дадут отрицательные результаты. По нашим оценкам, для получения информации, которая была бы полезна для продления жизни человека, необходимо провести от 100 до 1000 экспериментов с мышами (и получение этой информации также требует проведения исследований на более крупных и длительных живых животных, которые будут более дорогими).

Lifespan.io работает над определением того, какие недофинансируемые эксперименты могут оказать наибольшее влияние через их новизну на будущее исследований по продлению жизни и какие ученые способны проводить такие эксперименты. Поддерживать Lifespan.io можно с помощью их повторяющейся кампании по сбору средств для Lifespan.io, которая направлена на поддержку широкого освещения Lifespan.io в социальных сетях и установление стратегических партнерских отношений с более популярными научными блогами.

6.2.2. Нужные эксперименты на мышах
Если говорить за пределами Lifespan.io, существует несколько возможных экспериментов на мышах, которые могут открыть совершенно новые направления для продления жизни:

1. Персональная терапия старения – эксперимент, в котором назначение различных геропротекторов и их комбинаций постоянно корректируется с учетом изменений биомаркеров с целью достижения максимальной продолжительности жизни мышей. Этот эксперимент является важным шагом к персональной терапии старения.

2. Пересадка головы между клонами. Если голову старой мыши пересадить на ее младший клон, поможет ли это продлить жизнь такой головы? (Конечно, эту практику нельзя напрямую перенести на человека, но если клонированное тело без мозга можно будет вырастить, то она станет практичной). Также следует изучить возможность трансплантации органов между клонами разного возраста.

3. Крионические эксперименты на мышах. Если крионика будет доказана на мышах, она сможет восстановить свой научный статус и юридическое признание, и гораздо больше людей захотят и смогут подписаться на крионику, что приведет к снижению ее стоимости. Кроме того, испытания на животных с целью долгосрочного криоконсервации органов могут стать первым шагом к крионике человека. Альянс по сохранению органов проводит исследования подобного рода (Organ Conservation Alliance, 2018). 

6.3. Клинические исследования в организациях пациентов
Open Longevity сочетает в себе несколько принципов для обеспечения того, чтобы минимальные усилия привели к максимальному прогрессу в продлении жизни:

- Открытость исследования: результаты принадлежат обществу, поэтому нет никакого эффекта спрятанных файлов (Rosenthal, 1979): не замедление, а дополнительный уровень экспертизы.

- Некоммерческий подход: мерой результата является продление жизни и улучшение биомаркеров старения, а не получение коммерческой выгоды. Это помогает избежать предвзятости и сбоев рынка в продлении срока службы, о чем говорилось выше.

- Снижение затрат за счет того, что эксперименты проводятся за счет средств самих волонтеров.

- Тестирование простых вмешательств, доказавших низкий уровень побочных эффектов, позволяет упростить эксперименты и устранить очень дорогую часть – оплату клиникам, организующим клинические исследования.

- Коллективная деятельность повышает мотивацию для некоторых мероприятий, таких как спорт (Paskevich, Brawley, Dorsch, & Widmeyer, 1999).

- Ускорение исследований благодаря первой в мире диагностической панели старения, что позволяет сократить время проведения экспериментов.

- Потенциальная экспоненциальная масштабируемость проекта, что приведет к увеличению количества экспериментов, повышению их качества и привлечению крупных пожертвований.

- Участники экспериментов извлекают пользу из тестов и наслаждаются экспериментами, получая тем самым положительную пользу.

- Система сбора персональных данных мотивирует конкуренцию за омоложение, а также приводит к интеграции экспериментов с будущими системами искусственного интеллекта (Batin et al., 2018), которые сделают персонализированную терапию на основе динамически меняющихся биомаркеров.

- Легкость участия. Люди могут присоединиться к Open Longevity дистанционно, предоставив свои данные в режиме онлайн.

- Группа пациентов может продвигать необходимые правила, как это делало гей-сообщество в 1980-х годах для ускорения исследований в области СПИДа (Crimp, 2011), (Франция, 2013).

Школа долголетия" в Черногории, организованная организацией "Open Longevity School" в 2017 году, стала первым реальным испытанием этого подхода. Школа была двухнедельным семинаром с лекциями, упражнениями и пилотным проектом по ограничению калорийности пищи. До и после школы участники должны были за свой счет провести анализы крови по нескольким показателям – диагностическую панель старения. Участники оплатили проживание и перелет, и один из них предоставил помещение бесплатно. Стоимость работы организаторов составила $10 000. В ходе этого "проспективного" эксперимента большинство участников добились значительного улучшения своих показателей здоровья. Участники, которые прошли тесты, но не следовали предложенной диете, рассматривались как контрольная группа.

На основе накопленного опыта было проведено еще несколько школ, что показало масштабируемость данного подхода. В настоящее время разрабатывается онлайновая платформа Open Longevity для сбора данных и проведения дальнейших исследований.

7. Дополнительное снижение стоимости решений по продлению жизни
7.1. Цена антивозрастного вмешательства может быть отрицательной, так как она приведет к снижению страховых премий.
Цена пожизненного снабжения метформином в размере 500 долларов США позволит дополнительно оплатить ожидаемую продолжительность жизни в течение 1-3 лет и пропорционально отсрочить развитие возрастзависимых заболеваний. Однако общая стоимость интервенций для 5 миллиардов человек все еще будет составлять 2,5 триллиона, что может выглядеть как значительный сдвиг в расходах на здравоохранение. Эти большие деньги не могут быть перенесены на другие приоритеты, так как они являются личным доходом, который будет потрачен на здравоохранение в любом случае. Использование оптового производства и распространения может значительно снизить цену препарата, которая рассчитывается здесь исходя из розничных цен.

Однако реальная цена терапии для человека может быть отрицательной, так как медицинские страховые компании будут заинтересованы, что люди начнут принимать лекарства для замедления старения, так как это приведет к задержке возникновения медицинских счетов. Страховые компании могли бы получить проценты на эти деньги. Например, если 100 тыс. долларов медицинских счетов задерживаются на три года, а процентная ставка составляет два процента, страховая компания заработает 6 тыс. долларов США на более позднем выставлении счетов. Таким образом, страховые компании могут предоставлять льготы, такие как скидки или бесплатное лечение старения для тех, кто использует антивозрастную терапию.

7.2. Социальные изменения могут стать наиболее эффективными с точки зрения затрат мерами по увеличению ожидаемой продолжительности жизни во всем мире
Привлечение 75 миллионов долларов США через краудфандинг для испытания TAME по-прежнему является очень трудной задачей. Самые крупные пожертвования в фонд SENS, самую известную организацию по борьбе со старением, составили порядка 1-3 миллионов долларов США (Barrett, 2018). Таким образом, необходимы еще более экономичные решения, и мы находим некоторые более дешевые решения там, где уже проделана определенная работа:

1) Лоббирование ВОЗ с целью признания старения в качестве болезни, что даст крупным фармацевтическим компаниям законное право проводить исследования по лекарственным препаратам, продлевающим жизнь. (Jin, Simpkins, Ji, Leis, & Stambler, 2015; Stambler, 2017; Zhavoronkov & Bhullar, 2015).

2) Внедрение диагностики старения в клиническую практику ускорит эксперименты и создаст основу для персональной медицины.

3) Создание политических партий, таких как «Немецкая партия медицинских исследований» (Partei f;r Gesundheitsforschung), которая недавно получила около одного процента голосов на местных выборах в Берлине, может помочь направить государственные средства на научные исследования (Partei f;r Gesundheitsforschung, 2018).

4) Пациентские организации по борьбе со старением помогут начать волну социальных перемен.

7.3. Проблема доставки может быть решена обязательным обогащением пищевых продуктов или компьютерными программами
Одна из главных проблем заключается не только в определении дешевых мер по продлению жизни, но и в экономически эффективном предоставлении их миллиардам людей. Продажа его в качестве добавки не будет работать много, так как большинство людей не будет принимать такую биодобавку ни по экономическим причинам, ни по причинам «когнитивной перегрузки».

Проблема постоянного приема лекарственного препарата связана не с метформином, а с любым другим препаратом, который человек должен постоянно принимать, например, препараты повышенного давления, антидепрессанты, витамины и т.д. Это другая важная проблема, которая должна быть решена для улучшения здоровья населения. Существует одно возможное решение в виде приложения для смартфона (которое уже есть), которое фиксирует то, что принималось, и напоминает о том, что принималось лекарство.

Однако проблема «последней мили» была решена в отношении некоторых других необходимых в рационе и безопасных веществ, таких как йод, который добавляется в соль в низком содержании.

В связи с необходимостью проверки побочных эффектов обогащения продуктов питания метформином невозможно. Тем не менее, некоторые усовершенствованные системы искусственного интеллекта, в которых люди принимают обязательные (если они подписались на программу) таблетки ежедневно, а также проходят ежедневные тесты (возможно, на наличие мочи в туалете "умного дома"), могут решить проблему доставки (Batin et al., 2018).

Кроме того, Алибаба предлагает метформин за 5 долларов США за килограмм, что означает, что поставка на протяжении всей жизни может быть куплена примерно за 50 долларов США (Alibaba.com, 2018).

8. Борьба со старением и исследование экзистенциальных рисков
8.1. Как борьба со старением может помочь в исследовании экзистенциальных рисков
Борьба с x-рисками целесообразна только в том случае, если человек считает, что человеческая жизнь имеет ценность. То же самое можно сказать и о продлении жизни и борьбе со старением. По сути, это одна и та же самая задача ¬– предотвращение смерти на двух разных уровнях – личностном и цивилизационном.

Люди, живущие дольше, имеют больше шансов умереть от глобальных рисков, поэтому они могут быть более заинтересованы в их профилактике. Неприятие риска – это личная психологическая черта, и многие люди интересуются обеими темами: и борьбой со старением, и предотвращением глобальных рисков. Продвигая идею продления жизни, мы одновременно продвигаем идею предотвращения x-рисков, поскольку эти два интереса взаимосвязаны.

Продвижение возможностей продления жизни может направить пожилых диктаторов от жажды войны и накопления денег к научным исследованиям в области продления жизни.

Заключение
Вероятно, геропротекторы являются самым дешевым способом борьбы со старением, поскольку большинство исследований по их безопасности, химии и побочным эффектам уже проведено. Существуют и другие подходы, такие как генетическая терапия старения, но они требуют новых исследований. Высокотехнологичные подходы могут также увеличить риски технологии двойного назначения: медицинского и военного, что не может произойти с классическими геропротекторами, а их тестирование на безопасность и массовое внедрение займет гораздо больше времени, и они не будут иметь глобального эффекта в течение десятилетий.

Многие перспективные геропротекторы являются безрецептурными или почти свободно доступными. Фармацевтические компании не могут зарабатывать на таком лечении, а население в целом не знает о своем потенциале замедления старения. Финансирование геропротекторных испытаний является перспективной областью, в которой недорогие альтруистические действия могут оказать большое влияние на общественное благо.

Глава 16. Киборгизация человека
Машину чинить легко, а человека сложно ¬– потому что части машины можно заменять на стандартные запчасти. Или на нестандартные. И потому что машину можно выключить на время операции ремонта.

У Ницше – человек – это то, что нужно преодолеть. Но и сама природа человека – в само-преодолении, в постоянном переопределении собственных границ. Когда человек взял в руки копьё – он продлил свою руку. Когда человек садится за руль – он сливается с машиной, буквально чувствует ее, как часть себя.

Для нас естественно постепенно превращаться в машину: очки, искусственные зубы, импланты, фалоиммитаторы, фейсбук. Даже условные дикари постоянно видоизменяют своё тело татуировками, надрезами, масками. Мумии, в конце концов.
Искусственные органы
Искусственные органы – это человеческие внутренние органы, созданные из небиологических материалов, которые способны выполнять функции естественных органов.

Искусственные органы бывают двух основных типов – внешние стационарные устройства, предназначенные для кратковременной поддержки человека в ходе операции, и встроенные в организм устройства, которые автономны и могут работать десятилетия.

Искусственные органы в своем развитии проходят путь от помогающих устройств (очки, желудочковый сердечный насос) к полностью заменяющим устройствам (зубной протез, искусственное сердце).

Нежизненноважные органы проще заменять на искусственные, так как меньше риски и требования. Поэтому искусственные ноги, руки, глаза появляются раньше, чем искусственные сердца.

Кроме того, более периферические органы создавать проще, чем те, что ближе к центральной нервной системе – проще создать искусственные зубы, чем искусственные глаза.

Для любого искусственного органа одной из главных является проблема соединения живой и неживой материи – проблема отторжения, проблема инфекций и проблема передачи управления от нервных волокон к электрическим.

Любой искусственный орган проходит, в ходе своего технологического развития, такой путь:

• Внешнее устройство для реанимации – сердечная помпа, кислородогенератор, аппарат для диализа.

• Встраиваемое устройство с внешним питанием – разные варианты искусственного сердца с внешним питанием.

• Вживляемое внутрь организма.

• При этом размеры его уменьшаются, количество электроники в нем возрастает, равно как и его надежность и точность подражания функциям искусственным органам. А цена падает.

Искусственные органы должны или получать энергию от окисления глюкозы в крови, или извне. Если они получают ее по электрическим проводам или пневмотрубочкам, то в местах их входа в тело возникает инфекция, что убило первого человека с искусственным сердцем еще в 70-е годы. Более перспективно использовать электроиндукцию сквозь кожу, чтобы подзаряжать внутренние аккумуляторы прибора, в первую очередь искусственного сердца. Но все равно здесь есть риск, что устройство окажется без питания. Поэтому есть идея использовать топливные элементы, способные окислять глюкозу из крови с помощью кислорода тоже из крови.

В середине 20 века многие органы уже можно было заменять временными внешними аналогами – сердце, легкие, почки. Например, аналогом поджелудочной железы стал глюкометр плюс уколы инсулина.

В начале 21 века появились опытные образцы большинства внутренних органов, кроме мозга, и, может быть, печени. Из них в Лондоне в 2013 году был собран «искусственный человек», в качестве демонстрационной модели для выставки. В нем было объединено 17 разных искусственных органов стоимостью 1 миллион фунтов, что, по заявлениям организаторов, составляет 60-70 процентов от полного функционала человека.  То есть демонстрационная модель полностью кибернетического тела человека.

Искусственные органы продолжают оставаться менее надежными, чем естественные, – у них меньше время наработки на отказ, и они не могут самовосстанавливаться. Операции по их установке сопряжены с риском.

Искусственный орган может продлить жизнь человека, если точно и заранее известно, где и в каком органе есть прогрессирующая патология. Например, в случае болезни сердца относительно молодого человека. Старение, рак, артериосклероз не могут быть вылечены заменой одного органа, так как они поражают все тело.

Какие искусственные органы доступны сейчас
Искусственное сердце. Хотя искусственное сердце было разработано довольно давно (AbioCor), оно не получило массового внедрения: только 15 операций после его разработки в 2001 году. Оно давало среднее продление жизни на 5 месяцев. Вторая версия (которая могла бы дать продление жизни на 5 лет) так и не была разработана. Главный разработчик умер от рака в 2012 году, и разработка была заброшена, несмотря на полученное с большими трудами разрешение FDA). Единственное другое доступное на рынке искусственное сердце – это SynCardia, но и эта компания была вынуждена в 2015 году подать заявление о защите от банкротства; при это ее искусственное сердце не полностью автономно, а требует внешнего питания импульсами сжатого воздуха. Цена продукта – 150 000 USD и его получили 1700 человек. Гораздо более популярными стали помощники сердца, которые заменяют работу только левого желудочка, например, Impala.

• Внешнее окисление крови: искусственные легкие. В 2020 году такие системы стали часто применяться для поддержания жизни людей, больных коронавирусом.

• Парентеральное питание. В некотором смысле питание смесью веществ, вводимых через капельницу, должно заменять желудочно-кишечный тракт. Но при этом человеку нужно как минимум 600 разных питательных веществ, и не любая смесь способна их всех предоставить в безопасной усвояемой форме.

• Диализ и искусственная почка. Диализ довольно распространенная процедура и некоторые люди живут на ней десятилетия.

• Протезы рук и ног; искусственные суставы.

• Кохлеарные импланты и искусственные глаза.

• Искусственные органы, которые не являются заменой естественных, но призваны улучшать качество жизни и спасать от рисков:

• Уловители тромбов и стенты.

• Костыли и внешние экзоскелеты.

Более важен список органов, которые мы пока не можем полностью заменить небиологическими аналогами:

Печень. Печенный диализ находится только на стадии разработки. Он призван выводить из крови токсины, связанные с белком альбумином. Другое направление – это разработка искусственной печени, в которой используются живые клетки.

Иммунная система.

Кроветворные органы.

Искусственная кровь – отдельные функции крови могут быть временно заменены аналогами из искусственных веществ, способных переносить кислород.

Нервная ткань и мозг.
Проблемы современных искусственных органов
Плохое качество работы и опасные последствия. Большинство искусственных органов работают с меньшей точностью, чем естественные, и создают дополнительные риски для жизни. Например, искусственное сердце с большей вероятностью порождает тромбы. Глюкометр недостаточно точен для определения нужного количества инсулина, что может приводить к передозу и инсулиновой коме.

Большая вероятность поломок и внезапных остановок. Большинство органов человека в среднем доживает до его смерти без единой остановки в работе. То есть большинство биологических органов может работать 80-100 лет без остановки и без ремонта (эта цифра больше средней продолжительности жизни, так как для смерти достаточно поломки только одного из примерно 10 жизненно-важных органов)

Необходимость постоянного внешнего обслуживания. Многие искусственные органы требуют постоянной электрической подзарядки извне (искусственные сердца), и часто – наличие разных проколов в коже для подключения (диализ, старые модели искусственного сердца).

Риски инфекций. Из-за проколов кожи есть постоянные риски занесения инфекции вовнутрь.

Риски отторжения и зарастания. Мозговые импланты часто покрываются соединительной тканью, которая ухудшает контакт с мозгом.

Риски, связанные с самой операцией по замене органа. Замена жизненоважных органов назначается обычно уже тяжелобольным людям; любая операция несет риски наркоза и внутрибольничных инфекций.

Бионические органы, соединяющие искусственные части и живые клетки
Выращивание органов на уже существующем клеточном матриксе. Внеклеточный матрикс является своего рода скелетом, на котором крепятся отдельные клетки. Клетки можно вымыть из донорского органа, и получить как бы готовую структуру органа, но без клеток. Затем его – теоретически – можно засадить стволовыми клетками самого человка, которые будут использовать структуру матрикса, чтобы понять в какие именно клетки им нужно развиваться. Кроме того, у матрикса есть уже готовая сеть кровеносных сосудов.

• Печать органов на 3D принтере.

• Использование миниорганоидов.

• Использование механических частей для регенерации органов.

• Использование клеток животных, помещенных в биореактор. Именно так работает временная искусственная печень. Гепатоциты свиньи находятся в питательном растворе, сквозь которой проходят полупроницаемый трубочки с плазмой крови человека. Эти гепатоциты производят все нужные действия по контролю уровня углеводов, удалению токсинов, синтезу липидов и липопротеинов, а также альбумина, и все это попадает назад в плазму крови, которая затем возвращается пациенту.

Носимые системы безопасности
Носимые системы будут давать большой вклад в рост продолжительности жизни и улучшение качества жизни людей.

Носимые системы могут выполнять следующие функции:

• Коммуникации

• Развлечения

• Контроля здоровья

• Безопасности.

• Ряд нетрадиционных функций: от убежища (высокотехнологичная «плащ-палатка») до средства транспорта (робот-конь) и переносимого рабочего места.

Будущее за интеграцией человека с медицинскими и полицейскими кибернетическими системами. Прообразом такой системы является сотовый телефон, который позволяет немедленно обратится за помощью, и ряд вживляемых в тело датчиков, которые распространены гораздо меньше (например, водители сердечного ритма, измерители уровня сахара в крови, устройства, выделяющие инсулин, мозговые импланты для лечения депрессии).

Мы ожидаем, что носимые средства обеспечения безопасности будут испытывать экспоненциальный рост. То есть каждые несколько лет число сенсоров, встроенных в человеческий организм, будет удваиваться, а также будет расти число людей, которые носят какие-либо медицинские импланты. Смартфон будет приобретать всё больше функций обеспечения безопасности, например, в нём появится кнопка вызова полиции одним нажатием, причём вместе с сигналом о помощи будут уходить в эфир и координаты человека. Уже есть кольца экстренного вызова помощи (Nimb), которые могут, например, использовать женщины в случае попытки изнасилования. А Apple Watch может зарегистрировать падение человека в сам вызвать скорую.

В будущем появится нечто вроде носимого «робота», обеспечивающего те или иные функции безопасности, может быть в виде обруча на голове или шее. Он непрерывно будет записывать на видео всё, что происходит, контролировать основные параметры самочувствия человека – давление, температуру, адреналин, сахар в крови, и обладать системой экстренной связи с медицинскими или полицейскими беспилотниками, которые могут попасть на место происшествия уже через минуту. В простейшей форме робот-защитник может быть реализован как приложение для смартфона и плюс несколько сенсоров.

Более продвинутая форма такого робота включает в себя активную защиту и вряд ли может быть реализована без нанотеха. Попробуем описать идеальную форму такого носимого робота, которая стоит на грани киборгизации человеческого организма.

Такой робот будет иметь внутреннюю (внутри тела) и внешнюю составляющую. Внешняя будет представлять собой систему активной защиты. Например, падает на человек сверху камень. Робот это засекает и мгновенно обеспечивает активную защиту – вбрасывает вверх руку, или даёт мышцам человека команду отпрыгнуть.

Внутренняя часть такого робота включает в себя не только мониторинг многих медицинских параметров, но и активное управление ими – ввод необходимых веществ. Кроме того, несколько микроскопических роботов будут циркулировать в крови, например, на случай образования тромба, чтобы его быстро разобрать. Основная защита будет направлена на головной мозг. Внутрь костей черепа будут вплетены углеродные платины, так что даже танк не сможет его раздавить. Возможно, внутри черепной коробки будут созданы мешочки с кровозаменяющей и заранее обогащённой кислородом и сахаром жидкостью (вроде голубой крови – перфторана), которые смогут поддержать функционирование мозга в течение, скажем, часа, пока не прибудет помощь. Это будет сделано на случай тромбов, инсультов, утопления, удушения, отделения головы от тела. (Также в мозге можно сделать много других полезных вещей – от резервного копирования переживаний до улучшения кровоснабжения и укрепления миелиновых оболочек нервов, что улучшит передачу нервных импульсов, и до введения клеток-предшественников нейронов в те области, где они нужны для омоложения.) Этот робот может включать в себя «водителя» сердечного ритма и небольшое запасное сердце. Он может выполнять функции «внутреннего экзоскелета» – то есть усиливать работу мышц или заменять их искусственными мышцами. Кроме того, он способен контролировать боль. То есть выяснять, откуда взялся болевой сигнал, выделять важную информацию, и затем его отключать.

Третья часть такого робота – это информационная: он будет предупреждать об опасностях или даже блокировать заведомо опасные действия, вроде желания побежать через дорогу или покончить собой. Этот контроль может быть, как на уровне нейроимпланта, так и на уровне перехвата сигналов к мышцам.

Следующая стадия развития носимых роботов – это полная киборгизация каждой клетки человеческого организма и превращение тела в полностью управляемую материю.

Среди носимых систем надо выделить системы дополненной реальности, реализованные, например, в виде контактных линз. Дополненная реальность – это изменение на лету потока сенсорных данных, воспринимаемых человеком, с целью более эффективного его информирования, развлечения и отсечения неприятных сигналов.

Первый уровень функциональности таких систем – это перевод отдельных слов, что уже вполне можно сделать на современных смартфонах.

Второй этап их развития – это полноценные текстовые подсказки ко всем наблюдаемым предметам, для чего могут помочь, например, очки и контактные линзы дополненной реальности.

Третий будет состоять в полной замене окружающей реальности на лету, например, встраивание изображений несуществующих предметов и существ. Это может быть сделано как с помощью неких технологий прямого влияния на мозг, так и с помощью проекций голограмм.

Носимые системы коммуникации меняют смысл утверждения о том, что человек где-то находится, поскольку благодаря коммуникации он может создавать временные виртуальные группы и пары для общения.
Будущее искусственных органов
Пока что мы видим, что искусственные органы развиваются очень вяло: их конкурентами являются успехи в трансплантации и даже ксенотрансплатации, нанотех, бионические и выращенные органы, внутренняя регенерация стволовыми клетками и, в конце концов, пересадка головы. В США каждый год проводится 2000 пересадок сердца, тогда как за все время было только 1400 вживлений искусственного сердца, и люди с пересаженным сердцем живут в среднем 9 лет, а не 5 месяцев как с искусственным. При этом естественное сердце может быть в некотором смысле и дешевле, так как оно «бесплатно» поступает от доноров, которые его завещали.
Гуморальный интерфейс
Наш организм производит огромное количество действий по саморемонту в каждый момент. Но если у нас поднялась температура, мы не знаем, что именно произошло. Гуморальный интерфейс – это способ вступить в контакт с собственной иммунной системой, то есть выяснить, что там происходит и дать управляющие команды. Пока что «общаться» с иммунной системой мы можем только при помощи вакцин и термометра.

Глава 17. Стать Терминатором: нанотехнологии и наномедицина
Как мы хорошо помним по фильму Терминатор-2, главный антагонист умел превращаться в жидкость вроде ртути, а затем снова собираться в твердый объект, который может иметь любую форму. Это делало его практически неуничтожимым: пришлось отправить его в расплавленное железо.

Рой наномеханизмов, способных свободно перемещаться друг относительно друга, мог бы обеспечить такую же живучесть. Организм человека тоже в некотором смысле такой рой, только наши клетки не могут свободно перемещаться, так как скреплены межклеточным матриксом.

В книге «Машины созидания» Эрика Дрекслера описаны нанороботы – способные к саморепликации машины размером с клетку. Было предположено, что, находясь в теле человека такие наномеханизмы смогут выполнять большинство задач по лечению болезней и омоложению организма: находить и обезвреживать раковые клетки, регулировать метаболизм, устранять сшивки белков, заделывать повреждения от ран.

Полноценных наномеханимов пока не создано и нет специального мегапроекта по их разработке. Более простые наномеханизмы существуют, но имеют ограниченную логику. Ведь наноробот должен обладать достаточно мощным встроенным компьютером и может быть даже ИИ, чтобы эффективно ориентироваться в темных сосудах: а у нас пока даже человекообразные роботы ходят, шатаясь.

С другой стороны, у нас уже есть живые нанороботы – это различные клетки: они могут и размножаться, и лечить себя, и понимать контекст биохимической ситуации на микроуровне: например, лейкоцит понимает, что встретился с незнакомым вирусом.
Миниатюризация медицинских вмешательств
Хотя до полноценных нанороботов пока далеко, уже сейчас прослеживается тенденцию к миниатюризации медицинских вмешательств.

Например, стенты – то есть механизмы, которые направляются внутрь русла кровеносного сосуда и регулируются с помощью провода и используются для лечения болезней сердца – расширение сосудов, ангиопластика. Это стало стандартной операцией при ишемической болезни.

Есть проглатываемые капсулы, которые используются для изучения состояния кишечника.

Миниатюризация также означает концентрацию «интеллекта» в единицу объёма, то есть обработка большего числа морфологических и биохимических данных.

Микророботы – следующий шаг развития миниатюризации
Речь идет о механизмах, размером 1 мм плюс-минус порядок, которые производятся заводским способом, по той же технологии, как компьютерные чипы с помощью литографии. Например, они могут использоваться как датчики активности мозга в системах типа Neirolink Илона Маска.

Но они слишком велики, чтобы свободно плавать в крови, так как в конечном счете они закупорят капилляры.
Таргетированные наночастицы
Сейчас мы можем производить относительно простые наномеханизмы, которые могут выполнять очень простую логику, например, выделять лекарства в определенном месте. Это, в первую очередь нужно для таргетной терапии рака или для генетической терапии.

Компания Ligandal Эндрю Ватсона разработала систему доставки на основе трехслойных липидных частиц, которые могут найти нужную ткань, нужную клетку в ней и нужную органеллу внутри клетки. Это сделано с помощью специальных молекул внутри липидных частиц, которые поочередно связываются с соответствующими рецепторами.

ДНК-оригами. ДНК может использоваться не только как носитель информации, но также обладает способностью к самосборке в различные структуры в зависимости от порядка расположения нуклеотидов. Была создана система расчета, которая позволяет предсказать, какая форма возникнет из какой линейной последовательности нуклеотидов, и на основе нее – библиотека готовых форм. ДНК-оригами позволяет массовое производство нужных форм за счет способности ДНК к саморепликации, например, в ПЦР. ДНК-оригами известна с 2006 года, но пока мало практических применений, кроме идей по доставке лекарств.
Модифицированные биологические организмы как эрзац нанороботы
Модификация бактерий. Достаточно добавить один ген в бактерию E.Сoli, чтобы она начала производить нужный нам белок, например, человеческий инсулин. В бактерии можно вставить нужные гены, чтобы она или производила ДНК-оригами, или выполняла некоторые простые логические вычисления; таким образом технология апгрейда бактерий могут постепенно развиваться в сторону бионаноробота.

Вирусные векторы для доставки лекарств. Довольно активно используются в генетической терапии.

CRISPR-системы как отдельные молекулярные машины, взятые из живой природы (из тех же бактерий) и используемый для редактирования генома.
Два пути к нанороботу
Первый путь, как его видел Дрекселр, состоял в том, чтобы спроектировать первого совершенного наноробота, основанного на чисто механических деталях, сделанных из «алмазоида», то есть из углерода, имеющего кристаллическую структуру алмаза. Затем этот проект воплотить с помощью сканирующего электронного микроскопа, которые по одному поставит все нужные атомы на нужные места, захватывая их своей иглой и затем ставя на место. Однако потом, как только один наноробот будет создан, он сможет создавать других нанороботов, и в результате мы получим полностью управляемую неживую материю. Это требовало большого и рискованного вложения денег.

Уже в 1990е Фрейтас модифицировал идею наноробота: он понял, что отдельный и способный к саморепликации наноробот нам не очень нужен, а нужен нанопринтер: то есть нечто вроде 3D принтера, который печатает объекты с атомарной точностью (и в том числе может напечатать «настоящего» наноробота, если надо). Такой нанопринтер мог бы печатать уже нереплицирующихся специализированных нанороботов, которые бы затем применялись в медицине и прочих областях.

В 2000е годы появились разные нанотенологические инициативы, но в них власть захватили бюрократы и произошло размывание термина «нанотехнологии», в результате чего им стали называть все, что угодно, вплоть до тонких красочных покрытий. Деньги, потраченные на нанотех, в целом канули в лету, но при этом бюрократы постарались, чтобы ничего не дошло до настоящих нанотехнологий, так как тогда бы сразу была бы видна несостоятельность того, чем они занимаются. Это все равно что начать делать атомную бомбу, а кончить часами с радиевой подсветкой. Работа над настоящим нанотехом также осложнялась страхом перед «серой слизью»: неограниченной репликацией нанороботов, которая разрушит биосферу.

В 2010е, в связи с деятельностью Элона Маска, стало понятно, что модель мега-проекта, который дает отдачу через 10-20 лет, не очень работает в наши дни, а работают модели, которые медленно двигаются вниз по градиентному спуску, производя работающие и продающиеся товары. Например, Маск делал ракету, осуществлял запуски, и затем, на вырученные деньги и используя полученный опыт делал ракету побольше и повторял весь цикл. Если бы он сразу искал деньги на огромный Starship, он бы не сдвинулся с места.

Та же самая история произошла и с развитием искусственного интеллекта. Вначале, около 2000года, Юдковски считал, что ИИ возникнет за счет самоусиления одного единственного экземпляра ИИ-зародыша (Seed AI), которые будет постоянно переписывать свой исходный код. Однако, когда началось развитие нейронных сетей после 2012 года, оказалось, что основной вклад в усиление ИИ дает обучение и прирост финансовых вложений в вычислительную инфраструктуру, то есть процесс само-усиления замкнут на человека и его институции. И само обучение ИИ также состоит в постепенном переходе ко все более эффективным версиям в ходе множества циклов обратного распространения ошибки.

В силу этого в нанотехнологиях начал побеждать второй путь: путь постепенной миниатюризации и накопления функций у уже готовых наносистем, который включает три описанных выше дороги: микророботы и их уменьшение, наночастицы и их усложнение, и постепенный апгрейд существующих биосистем. Однако фактический вклад нанотеха в продление жизни пока что очень мал. Одна из трудностей в том, что засунуть достаточно умные микрокомпьютеры в наноразмер, обеспечить их питанием, а главное – надо вообще понять, что делать на микроуровне. Если есть сужение сосуда или бляшка, то тут понятно, что делать, равно как и раковой опухолью – но тут можно бороться и без нанороботов.

Настоящий взрыв наноробтов произойдет тогда же, когда и появление сильного ИИ: ИИ сможет проектировать достаточно эффектные наносистемы, а также создаст модель нужных вмешательств в организм. Но и наоборот, когда появятся эффективные наносистемы, то можно будет сканировать мозг и это ускорит создание сильного ИИ.
Нанороботы для диагностики
Если направить внутрь тела тысячи микророботов, которые смогут находится в разных местах организма, анализировать, что там происходит и производить химические измерения, то это сможет дать информацию, которое бы дало вскрытие, еще до самого вскрытия.  Кроме того, это позволило бы в реальном времени мониторить состояние организма и то, как он реагирует на лечение.

То есть вполне можно будет задать вопрос «а почему у меня вчера покалывало в левом боку?» – и получить развернутый ответ на него со экрана своего компьютера. В частности, за счет того, что нанороботы будут подключены к основным нервам и знать, из-за чего в них возникло возбуждение.

Многократное дублирование информации, которые они будут давать, резко снизит шансы фальшивых позитивных диагнозов, которые часто ведут к неправильному и опасному лечению.
Искусственная кровь
Р.Фрейтас описал технические условия создания искусственной крови из 500 триллионов нанороботов. (Robert A. Freitas Jr., Christopher J. Phoenix "Vasculoid: A Personal Nano-medical Appliance to Replace Human Blood") В абстракте написано: «Васкулоид представляет собой единую, сложную, многосегментную нанотехнологическую медицинскую роботизированную систему, способную дублировать все основные термические и биохимические транспортные функции крови, включая циркуляцию дыхательных газов, глюкозы, гормонов, цитокинов, продуктов жизнедеятельности и клеточных компонентов. Эта нанороботическая система, представляет собой очень агрессивное и физиологически интрузивное макромасштабное наномедицинское устройство, состоящее из ~ 500 триллионов хранимых или активных индивидуальных нанороботов, весит ~ 2 кг и потребляет от 30-200 Вт энергии в базовой модели человека, в зависимости от уровня активности. Васкулоидная система соответствует форме существующих кровеносных сосудов и служит полной заменой естественной крови. В этом документе представлен предварительный теоретический анализ масштабирования, включающий пропускную способность, теплопроводность, контроль и аспекты биосовместимости, а также гипотетический сценарий установки и описание некоторого полезного дополнительного оборудования. Обсуждение процедур ремонта и различных применений личного васкулоидного устройства отложено до последующих работ». Исследование было опубликовано в 2002 году и пока что васкулоид также далек, как и сингулярность.
Нанороботы-репликаторы с элементами ИИ для создания бессмертного тела
Вероятно, нанороботы будущего будут построены на стыке нанотеха и синтетической биологии. То есть это будут живые клетки с определёнными механическими или скорее даже электрическими частями.

Управление ими будет состоять в загрузке и трансляции на них определенной программы, а не в покупке нового мешка нанороботов.

Такие роботы-репликаторы могут распространяться среди населения гораздо быстрее, чем нанороботы, сделанные фабричным способом.

С другой стороны, они могут быть запрещены или может быть реализована некая всемирная система типа Нанощит, чтобы они не стали опасными и не привели к глобальной катастрофе. Нанощит – это нечто вроде всемирной иммунной системы из нанороботов, которая контролирует других нанороботов на предмет опасности и неконтролируемого размножения.

Нанороботы, сделанные на основе синтетической биологии, будет гораздо труднее контролировать, так как их поведение подвержено мутациям и вообще неустойчивостями, свойственным живым клеткам. Кроме того, бионанороботы будут более похожи на живые клетки и их труднее обнаружить в окружающей среде.

Гораздо более контролируемыми были бы чисто механические нанороботы из искусственного материала, типа алмазоида, которые бы реплицировались с атомарной точностью, а также имели бы цифровые компьютеры с мощным шифрованием данных, которые бы самоуничтожались при ошибках. Наконец, они могли бы требовать для своего размножения наличия редкого металла, отсутствующего в биологических системах, и в силу этого их размножение можно было бы контролировать с помощью подачи определенных количеств этого металла.

То есть вот признаки безопасного наноробота (не способного породить «нанороботный рак»):

• отличие от живых клеток

• безошибочное копирование

• криптографическая система аутентификации (нечто вроде блокчейна у биткоина)

• контроль над размножением с помощью редкого химического вещества.

Бесконтрольное внедрение наномедицины тоже может приводить к своего рода болезням нового типа – когда нанороботы сработали неправильно и убили человека.

Реально безопасные нанороботы должны управляться всеобщим искусственным интеллектом, который бы контролировал каждое их действия и оценивал последствия.
Нанофабрики и печать органов
В отличие от биопринтеров, которые печатают раствором из стволовых клеток, и уже существуют, будущие нанофабрики позволют (как полагает Фрейтас) собирать большие трехмерные объекты по-атомно – они будут используют те же технологии молекулярной сборки, что и нанороботы, но при этом представляют собой нечто вроде высокосовершенного 3D принтера. То есть они могут печатать внутренности целой клетки и любые другие высокосложные структуры с атомарной точностью. Возможен промежуточный вариант, когда они будут печатать не отдельными атомами, а из готовых молекулярных блоков, предварительно синтезированных. В любом случае, печать живой ткани составляет определенную проблему, так как клетки содержат жидкости и мягкие материалы. То есть, возможно, придется вернуться к печати раствором стволовых клеток.

В результате они смогут печать любые биологические объекты, в том числе новые тела с нуля.

Нанотех и ремонт повреждений
Нанотех хорошо согласуется с идеей SENS. Нанороботы смогут находить сенесцентные клетки и удалять их, вставлять стволовые клетки в нужных местах, лечить сшивки коллагена, управлять процессами регенерации.

Конечно, для этого им потребуется некая система управления, система координат и связи. Связь на таких размеренных уровнях не проста: нанороботы не могут посылать и принимать радиосигналы, которые требуют антенн больших размеров. Возможно тут, как и в живом организме, понадобится химический сигналинг.
Киборгизация клетки
Значительное число возрастных повреждений происходит на клеточном уровне: сокращается число митохондрий, накапливаются повреждения ДНК, накапливается липофусцин итд. Один из способов лечения – это замена клеток на молодые и здоровые, и нанороботы могут помочь в их транспортировке. 

Другой способ – это замена нанороботами клеточных органелл, то есть киборгизация клетки. Это может иметь смысл в первую очередь для нейронов, если мы не хотим их разрушать, но хотим помочь им в работе.

Еще один подход – ремонт клеток через доставку новых митохондрий, CRISPR-систем для ремонта генетического кода, или посещение клетки роботом ремонтником, который выведет из нее поврежденные белки.
Нанороботы и сканирование мозга
Киборгизация клетки может быть необходима для полноценной интеграции мозга с компьютерами.

Первый уровень такой интеграции – это крупные датчики, расположенные рядом с нейронами или группами нейронов, которые считывают их активность. Очевидно, что это очень неточный метод, но пока лучше нет. Далее мы можем примерно прикинуть ступени развития нанороботов в мозге:

Наноробот, который подключается к нейрону снаружи и записывает его срабатывания или наоборот стимулирует их. Здесь можно записать всю активность мозга на нейронном уровне, но все равно неизвестны веса отдельных синапсов.

Наноробот, который осуществляет неразрушающее сканирование соединений аксонов и измеряет синоптические весы.

Наноробот, проникающий внутрь нейрона и лечащий его и-или помогающий ему работать.

Наноробот, который заменяет собой нейрон, полностью моделируя его деятельность.
Нанотехнологическое тело
Мы можем победит старение, постепенно заменяя живые клетки на нанороботов, которые выполняют те же функции в данном месте. Но если заменить все клетки, то мы получим нанотехнологическое тело, такое же как у «терминатора». Отдельные нанороботы смогут быстро менять свои функции в зависимости от ситуации, таким образом быстро заделывая возникающие повреждения.

Когда почти все тело станет нанотехнологическим, ему уже не нужно будет производить привычные биологические функции, как, например, выделять желчь.

Замена живых клеток на наномеханизмы означает также возможность копирования тела, так как функции и расположение каждого наноробота будет только информацией, которую можно перенести. 

Таким образом, нанотехнологическое тело будет почти бессмертным, так как его трудно будет разрушить, и легко восстановить. Основной вопрос здесь: судьба клеток мозга. Если они остаются биологическими, то мозг уязвим и смертен.
Нанотех и крионика
Нанотехнология является одним из ключевых технологий, необходимых для успеха крионики. Предполагается, что: либо нанороботы смогут исправить повреждения в замороженных мозгах и тем самым вернуть их к жизни, либо помочь отсканировать их, убирая один атомный слой за другим и таким образом перенести их в компьютер.
Нанотех и цифровое бессмертие
Огромное количество информации о прошлом человечества потеряно, но потеряно не до конца, а рассеяно на микроуровне, например, образцы ДНК давно живших людей. Если перебрать все песчинки на земле, все помойки и свалки, мы можем найти огромное количестве следов о прошлом, и затем точнее его реконструировать. Также мы можем извлечь много информации из оставшихся захоронений, например, по составу костей.

Глава 18. Новое тело и пересадка головы
Я вспоминаю, как я мог перекувырнутся в детстве через голову – не было ничего проще. Последний раз я смог сделать это лет в 20 с чем-то. Не то, чтобы я очень стар, но в моём теле всё не так. Более того, и голова моя не такова, каковой я бы хотел ее видеть.

В тинаэйджерстве (чтобы не сказать в молодости) я время от времени любил не ложиться спать всю ночь. Иногда я бухал с друзьями, а однажды я долго сидел в ванне и думал о природе сознания, потом читал на полу научно-популярную книгу о космосе, а затем решил увидеть рассвет и поднялся на 16 этаж, чтобы его дождаться. Было 1 марта 1990го или 91го года, и солнце в такой день восходит в 7.20 утра. Прозрачно-лиловые тучи уходили одна за другой вдаль над тремя вокзалами, за которыми можно было различить тонкую полоску леса в Сокольниках. Хотя небо уже светилось, но Солнца не было видно, и потом я понял, что его заслоняет дом справа, тот самый, где жила Эстер, и который тогда был покрыт облицовкой из крошеного гранита (ее потом закрасили серой краской). Я отступил в бок и вдруг попал в яркие лучи уже давно взошедшего солнца. Ужасно хотелось спать, и я поехал на лифте домой.

Затем, лет через десять, я решил снова не ложиться спать, чтобы проверить свою волю и позаниматься посреди ночи всякими интересностями. Я побродил по комнате туда-сюда, затем решил поваляться на диване и в результате сдался и заснул. Я был обескуражен своим провалом. И дальше – больше. Оказалось, что я не только научаюсь новым интересными вещам, но и разлучаюсь им. Колея дня становится всё железнее.

Я смотрю ютюб ролики про гимнасток, скалолазов и танцоров и думаю: я теперь так не смогу никогда. Но потом вспоминаю: у меня есть мечта – Новое тело. Когда-нибудь, если я проживу достаточно долго, а биотехнологии буду развиваться достаточно быстро, я смогу купить новое тело – как сейчас могу купить новую машину или одежду. Само по себе тело как вещь почти ничего не стоит – ну сколько стоит туша свиньи? Но как вырастить человеческое тело, и как переселить своей сознание на него?
Чинить или заменять?
Если мы сможем заменять тело человека, то мы сможем решить большинство проблем с его старением и болезнями.

Вообще говоря, решение проблемы старения равносильна созданию общей теории ремонта, то есть универсальной теории об обнаружении и устранении повреждений в сложной системе. У ремонта есть два основных подхода: снизу – вверх, и сверху – вниз: подход снизу означает устранение всех повреждений, начиная с самых малых, например, заделывание дырочек в стене или устранение поврежденных белков в человеческом организме. Подход сверху означает замену максимально больших блоков, когда сохраняется только основная функция (например, купить новую машину вместо старой). Основная проблема подхода снизу: это его когнитивная стоимость: то есть чем больше повреждений, тем труднее их все найти и исправить. Именно поэтому мы перезагружаем компьютер, когда он завис, а не ищем, что же именно там сломалось. Но подход сверху всегда дорог: это полная замена всей системы, с потерей частью того ценного, что было в прошлой системе (несохраненные данные, раритетная машина – и увы личность человека, если его заменяют ребенком).

Чтобы избежать этой стоимости, есть два трюка: это саморемонт, хорошо реализованный в биологических системах, и модульность, то есть замена отдельных частей, обычно используемый для текущего ремонта созданной человеком техники.

Но у биологического организма нет модульности: он не ремонтопригоден. То есть невозможно легко взять и заменить один орган ¬– на другой. В этом не было никакой эволюционной необходимости. Будь человек модулен, мы бы меняли органы по отдельности, все тело или даже части мозга, и, таким образом, у нас не было бы проблем с большинством болезней и со старением. Модульность отчасти есть только у тех животных, которые могут целиком регенерировать часть тела, как ящерица – хвост.

Отсутствие модульности проявляется в том, что:

- для пересадки органов необходимы трудные операции со сложным сшиванием сосудов, а нервы вообще сшивать не умеют.

- иммунная несовместимость организмов человека друг с другом и тем более с животными.

- сложность транспортировки живых органов.

- отсутствие доноров или криминальное донорство (то есть убийство ради похищения органов).

Достичь модульности можно было бы созданием универсального биологического разъема. То есть некого биоинженерного устройства, продукта генетических манипуляций, который позволял бы легко подключать друг к другу отдельные части тела.

Основная проблема старения в том, что мы не можем отделить ядро личности от периферии. Если у нас старая машина, мы можем пересесть в новую в мгновение ока: потому что связь тела и машины сделана так, чтобы легко разниматься. Но если у нас старое тело, мы не можем мгновенно вынуть мозг и приживить его на новое тело – потому что организм человека не адаптирован к такой операции.

Тоже касается ядра психики и разных «внешних» для него функций мозга, как то: распознавание образов, поддержание равновесия, заученных условных рефлексов: нет чёткой грани, как она есть у человека и компьютера. Модульность системы – залог ее ремонтопригодности.

Вкратце про старение можно сказать так – накопление ошибок увеличивает вероятность катастрофы. Замена больших блоков могла бы нивелировать эти ошибки. Но как это сделать? Есть несколько идей:

• Поддержание жизни головы вне тела.

• Пересадка головы на тело донора

• Пересадка головы на тело живого человека, у которого будет «две головы»

• Пересадка головы на тело животного

• Пересадка головы на искусственное тело (киборг, аватар)

• Пересадка головы на тело клона с микроцефалией

• Проращивание нового тела сквозь старое

• Поддержание жизни мозга или части вне тела (без головы)

• Пересадка фрагмента мозга, отвечающего за сознание, в донора и-или животное

Михиал Батин в январе 2020 года заказал обзор технических сложностей при пересадке головы для проекта Open Longevity. В этом обзоре очень хорошо разобраны технические детали сшивки сосудов и соединения спинного мозга, а также история предыдущих операций. В обзоре, опираясь на статью Брокермана, описывается исследование фантомной боли, от которой может страдать голова вне тела (фантомные боли бывают при ампутациях) и предлагает ее лечить с помощью прижигания нервов и отделов мозга, ответственных за переживание боли.
Миф о необходимости сшивки нервов позвоночника
Итальянский хирург Серджио Канаверо много лет планирует провести операцию по пересадке головы, в том числе, он нашел русского клиента, который готов рискнуть. Он собирался пересадить голову на тело донора в Китае. При этом он видел основную сложность в том, чтобы соединить нервы спинного мозга: задача до сих пор нерешаемая, и если бы мы ее решили, то смогли бы лечить парализованных. В 2017 году он провел эксперимент на трупах в Китае, а также на живых обезьянах (обезьяна была усыплена через 20 часов по этическим соображениям). При этом он утверждает, что почти все готов для операции, которая может потребовать 100 хирургов, 36 часов времени и 12 миллионов долларов. Более взвешенной оценкой является мнение английского хирурга, что первая пересадка головы произойдет к 2030 году. Он предложил не перерезать спиной мозг, а вынуть его целиком из донора вместе с головой и затем прикреплять только отдельные нервы к новому телу, что гораздо проще, особенно, когда появится роботизированная хирургия. Есть также множество разных технических препятствий к полноценной пересадке головы, но и к пересадке сердца они были (подробнее в статье).

Однако сохранение жизни на начальном этапе является гораздо более важной задачей, чем сохранение подвижности. Стивен Хокинг жил насыщенной научной жизнью, хотя мог двигать только уголком губ. И, в любом случае, большая часть жизни современного человека протекает в интернете, а компьютером можно управлять (с помощью соответствующих преобразователей), двигая языком, подбородком или глазами.

Основная проблема пересадки головы – противодействие так называемой «медицинской этики»
Несмотря на то, что эксперименты по пересадке головы проводятся с 1920-х годов, их все равно можно пересчитать по пальцам, в том числе и на животных. Причина в том, что лаборатории должны получать заключения этических комитетов для выполнения экспериментов на животных (и тем более для проведения клинических испытаний на людях). То есть нужно доказать, что животные не подвергались напрасным страданиям. «Напрасность» страданий следует из того, что сама идея пересадки головы человека считается неэтичной по отношению к самому человеку, а также к потенциальному донору, особенно если это требует клонирования (а клонирование человека, равно как и исследования по искусственной матке, запрещены международными соглашениями).
Голова вне тела на донорской крови
Реализация задачи поддержания жизни головы вне тела может быть решена в несколько стадий, от более простым к более сложным. Более простые технически проще, но означают меньшую продолжительность и качество жизни.

Самой простой вещью кажется поддержание жизни головы вне тела без пересадки на донорское тело, а только с помощью прокачки крови через отделенную от тела голову. Часто люди умирают из-за травм или болезней, связанных только с телом ниже шеи: болезни легких, сердца, кровопотеря. Их голова могла бы жить дальше, если бы через нее продолжала бы прокачиваться кровь.

Соответственно, возникает идея: отделить голову от умирающего тела и подсоединить к машине, которая прокачивает через неё кровь, очищает и обогащает ее кислородом. По отдельности все такие искусственные органы уже есть.

Вопрос, где взять кровь? Можно кровь взять от донора, но кровь все равно требует очистки печенью, почками и восполнения форменных элементов, например, с помощью стволовых клеток. То есть поддержание жизни головы потребовало бы, чтобы несколько доноров сдавали кровь (по 400гр) каждый день. Поскольку отдельный человек может сдавать кровь в лучшем случае раз в месяц, то всего потребуется, по этим крайне приблизительным подсчетам, около 300 доноров. Это возможно, как решение для миллиардера, но не может стать тиражируемой технологией.

Другой вариант, это донор, который бы сдавал кровь, а затем принимал ее обратно на «очистку»: он только бы давал на день кровь, которая циркулировала бы в голове, а потом она бы возвращалась в организм донора.

Третий вариант – это искусственная кровь, использующая перфторан для переноса кислорода и множество разных добавок для питания мозга. Однако здесь нужно решить проблему очистки крови (удаление метаболитов и нормализацию осмолярности).

При этом сама голова может быть погружена в раствор обеззараживающей жидкости, так как дыхания нет, а риск инфекций есть. Вообще, голова может сильно страдать от инфекций, так как рана разреза шеи будет оставаться открытой.

На время ампутации головы в неё можно вводить голубую кровь – перфторан, который позволит дольше пережить гипоксию, так как накапливает до 100 раз большее количество кислорода. И небольшое количество его в сосудах сможет обеспечить питание мозга. Плюс охлаждение. Охлаждение позволяет растянуть операции на мозге до нескольких часов. Но в идеале было бы пересаживать мозг, не прерывая кровоснабжения, то есть постепенно подключая сосуды к новому источнику. Сейчас такая операция потребовала бы участия множества хирургов, но в идеале это должна была бы делать специальная машина, которая мгновенно обрезала бы голову и пересаживала на сосуды, подающие кровь, может быть, уже установленные на некой платформе. При этом важно не допустить попадания пузырьков в сосуды.

Японские ученые пересадили головы крысят в 2002 году на бедро другой крысы. Эта операция выполнялась при гипотермии в 19 С и не привела к повреждению мозга, который развивался нормально в течение трех недель. Затем их заклевали биоэтики.

Китайские доноры в 2007 году получали компенсацию в 10 долларов за сдачу крови. Но ее обработка и хранение увеличивают стоимость примерно в десять раз.

То есть на кровь будет требоваться как минимум 500 долларов в день – и надо будет держать голову в стране с низкой стоимостью донорской крови, так как транспорт крови сложен. Это выглядит относительно приемлемой суммой, так как полноценное больничное обслуживание по западным меркам стоит около 1000 долларов в день (и больше). Однако в результате получится, что примерно сто человек должны работать донорами крови, чтобы обслуживать поддержание жизнедеятельности одной головы – хотя в целом это не отвлечет их от других видов заработка.

Одна из идей – голова в подключаемом к донору контейнере. Полупрозрачный контейнер изолирует голову от инфекций. У донора есть выходы артерий и вен, а внутри контейнера – предварительные системы очистки крови, чтобы обезопасить донора и реципиента. Контейнер с головой может подключаться к сердечно-легочной машине или к другим донорам, в зависимости от обстоятельств, а также содержать систему аварийного снабжения головы кислородом с помощью перфторана, если произойдет внеплановое отключение. Таким образом, донор может отдохнуть или избежать конфликта с головой. Контейнер с головой содержит в себе также системы коммуникации с внешним миром. В России проект пересадки головы поддерживает хирург Анатолий Трошин, а программист Валерий Спиридонов, которому должны были сделать первую операцию по пересадке головы, примелькался на всех телеканалах, и как он надеялся, сделал много для пропаганды возможности и желательности таких пересадок.
Оценка роста продолжительности жизни для головы вне тела
Означает ли пересадка головы (на машину или донора) бессмертие? Конечно нет, это только временная процедура, чтобы дождаться новых технологий продления жизни, например, сканирования мозга.

Попробуем оценить, насколько может продлить пересадка головы жизнь человека.

Предположим, что возраст, когда пересадка становится необходима, это 80 лет.

Риск для головы слагается из нескольких составляющих:

• Риск смерти в момент операции (чем операция будет отработанее и технологичнее, тем он меньше).

• Риск сбоя в поддерживающий жизнедеятельность аппаратуре. Например, в романе «Голова профессора Доуля» один из героев задерживает дыхание, в результате чего питающие трубочки выскакивают из кровеносных сосудов, и голова умирает. Также возможны разные иммунные реакции с донорской кровью, инфекции через кровь или инфекции через рану. Возможны также сбои подачи электричества для насосов, вторжения протестующих, смерть донора итд.

• Риски ранних и поздних осложнений, связанных с анастомозом (то есть соединением сосудов), головного мозга – от угнетения сознания, появления фантомных болей и т.д. до более экзотических проблем.

• Смерть головы от естественных причин, связанных со старением или с предшествующими заболеваниями тела. Например, если больной болел раком, то метастазы возможны в мозгу, и отделение головы не поможет от уже начавшегося рака.

Основная проблема пересаженной головы в том, что закон Гомперца об ускорении смертности с возрастом продолжает действовать и для нее, то есть она все равно продолжает стареть. Есть несколько основных причин смерти, непосредственно, связанных с головой:

Инсульты. Они составляют 5.2 процентов от общей смертности в Америке. Часть инсультов связана с тромбами в нижних частях тела, и этого можно избежать при поддержании жизни головы вне тела. Но часто тромбы возникают в устройствах по механической перекачке крови. Поскольку голова будет постоянно мониториться, возможно ранее обнаружение инсульта, а также профилактика с помощью более низкого давления, статинов итд. Возможно быстрое введение стентов через уже раскрыты сосуды в основании шеи.

Раки головы и шеи. Они составляют только 4 процента от общего числа раков, а рак составляет в Америке 21 от общего числа смертностей. Итак, раки головы и шеи составляют 0.84 процента от общей смертности.

Болезнь Альцгеймера даёт 4.3 процента от смертности. Для 80-летних эта вероятность больше, так как многие просто не успевают дожить до этого возраста.

Самоубийства тоже есть по сути «болезни головы» и составляют 1.7 процент смертности. У головы вне тела будет меньше технических возможностей добровольно уйти из жизни, но при этом она может страдать от неполноценной жизни и некоторые могут стремиться. Однако большая часть самоубийств случается до 80 лет.

Травмы разной этиологии составляют 6 процентов, но голова будет гораздо больше защищена от них, так как она будет, вероятно, меньше путешествовать и будет находится в более медицински контролируемых условиях.

Итак, суммируя риски инсульта, рака и Альцгеймера, мы получаем 10.3 процента смертей от старения, связанных с головой, что можно интерпретировать как 10 кратное снижение риска смертности. При этом ожидаемая продолжительность жизни для 80 летнего японца – 8-9 лет. Однако, поскольку для 80 летних вероятность смерти все равно растет очень быстро по закону Гомперца.

Итак, для 80 летних смертность была 0.1 в год, и после пересадки головы она уменьшилась в 10 раз, то есть стала 0.01 в год. Но это вовсе не означает шансы прожить этой голове 100 лет из-за гиперэкспоненицальной природы кривой Гомперца. Если мы возьмем кривую Гомперца,  то по ней видно, что смертность в 0.01 в год соответствует возрасту в 60 лет. Иначе говоря, пересадка головы 80 летнего равносильна его омоложению на 20 лет. Однако это не совсем равно приросту ОПЖ на 20 лет, так как как не все 60 летние доживают до 80. У 60-летнего мужчины в Америке ОПЖ равна 84 года, то есть плюс 24 года.

А значит, пересаженная голова 80-летнего имеет шансы прожить 24 года (до 104), если смотреть только на риски, связанные со старением, но эти 24 года только на 15 лет увеличат ее ОПЖ, которая, как мы помним, была равна 9.

Конечно, все эти вычисления крайне приблизительны и основаны на ряде предположений, но общий порядок оценки понятен: прирост продолжительности жизни для головы вне тела в среднем составит 10-20 лет, и в первую очередь он ограничен сверху тем, что голова старше 100 лет будет очень быстро стареть из-за гиперэкспоненциальной природы старения.

Есть идея, что пересадка головы будет чем-то вроде парабиоза, то есть «молодая кровь» донора омолодит голову и замедлит в ней процессы старения.

Важная альтернатива при пересадке головы: если делать эту операцию более молодым людям, то больше шансов, что они ее переживут, а если делать очень старым, то они могут до нее не дожить или с большей вероятностью умереть во время операции. Но если человек относительно молод и здоров, то зачем его лишать тела? Многие люди и после 70 прекрасно функционируют в своем теле, тот же президент Трамп (73 года) и кандидат в президенты Сандерс (78 лет в 2020 году). Директору музея ГМИИ Антоновой уже почти 100 лет, а она ходит на каблуках. То есть многим людям пересадка головы в 80 лет еще не нужна, а другим она уже не нужна. Но если пересаживать голову по показаниям (наличие болезни), то получается, что мы делаем операцию уже больному человеку, которому она гораздо меньше поможет (в случае рака) или наоборот, нужна друга операция – например, достаточно лечения или пересадки сердца. Иначе говоря, получается, что большинство людей или слишком здоровые, или слишком больные для пересадки головы, и значит, это пока не может стать массовой терапией по продлению жизни. Только когда мы научимся с малыми рисками пересаживать голову на молодое тело – и сшивать позвоночник – это сможет стать массовым инструментом продления жизни.
Пересадка головы – или пересадка группы органов?
В принципе, не нужные органы можно удалять. Анжелика Джоли удалила себе груди, чтобы исключить риск рака груди (у нее есть мутация BRCA). В анекдотическом видео «Ноги – атавизм» эта идея доведена до абсурда: если ноги – это источник тромбов, то зачем они нужны человеку будущего?

Кроме того, есть операции, когда пересаживают вместе сердце и легкие – и это по сути, почти пересадка тела, так как пересаживается половина жизненно важных органов. В Америке проводится 100 таких операций в год. Выживаемость через год ¬– 85 процентов. Операции проводят только людям до 55 лет, без серьезных болезней, по показаниям, связанным с фиброзом, артериальной гипертензией или врожденными повреждениями. То есть здесь как раз проявляется основное противоречие пересадок: человек должен быть здоровым, но больным.
Пересадка головы на новое тело от клона
C точки зрения рисков отторжения, идеальной была бы ситуация трансплантации между клонами. Но выращивание клона человека – с тем, чтобы его потом убить и пересадить на него голову стареющего оригинала – это сюжет для фильма ужасов (например, «Остров»).

Сергей Каменев в проекте биоклонинг http://www.bodycloning.ru// предлагает выращивать клонов без мозга: на эмбрион в начале его развития будет осуществлено тератогенное воздействие, которое приостановит развитие мозга. С моральной точки зрения это не хуже аборта, и ткани эмбиронов часто используются как источники стволовых клеток в исследованиях. Далее Каменев пишет: «В Италии суд недавно разрешил отцу отключить дочь, пребывающую в вегетативном состоянии, от аппаратов жизнеобеспечения. Католическая общественность очень сопротивлялась. В эту сторону происходит некоторое движение. Однако “овощ” он хоть был когда-то человеком, а клон-животное никогда им не был. И этому нет моральных причин против использования его тела».

Кроме того, выращивание тела – процесс длительный, нужно по крайней мере несколько лет, чтобы выросло достаточно большое тело, которое могло бы поддерживать функционирование головы взрослого человека. А за несколько лет обычно нет причин заменять тело (и при этом быть уверенным, что проживёшь ещё несколько лет.)

Таким образом, идеально было бы иметь не просто клона, а клона быстрорастущего, но при этом лишенного мозга. Но тогда это уже не клон. Значит, можно делать вообще не клон, а некое «человекообразное» живое существо, специально адаптированное к тому, чтобы на него легко можно было бы пересадить голову человека: с полностью отрегулированным иммунитетом, который бы не вызывал отторжений.

Было бы интересно провести эксперимент по трансплантации головы между клонами на животных и выяснить, какое максимальное продление жизни можно получить таким способом.

Итак, для пересадки головы нам нужен не клон, а полуклон:

- Он должен быстро расти, то есть быть готов за несколько месяцев.

- У него не должно быть своих высших отделов мозга, чтобы его использование не было убийством.

- Должны быть устранены генетические предрасположенности к болезням и к старению.

- Его мозг и иммунная система должны быть таковы, что к ним просто и удобно подключаться.

- Его внешний вид и даже пол могут отличаться – важна гистологическая совместимость.

Терапевтическое клонирование для производства органов
Другой вариант – это выращивание собственных органов человека путем терапевтического клонирования. Каждая клетка человека содержит всю информацию о том, каков он должен быть молодым и здоровым. Мы можем взять одну клетку, сделать ее стволовой плюрипотентной клеткой, а затем, управляя химическими сигналами, заставить ее вырасти в любой нужный нам орган. При этом данный орган может расти в биореакторе, в другом организме, или даже в самом человеке рядом с тем органом, который надо заменить. Проблема здесь в том, что нужно иметь несколько месяцев в запасе, чтобы успеть вырастить нужный орган, а их нет при внезапном отказе. То есть для быстрой пересадки нужно пользоваться уже имеющимися донорскими органами, а значит, их надо выращивать заранее.

Вторая голова на одном теле
Теоретически возможно подключение второй головы к туловищу. Первые опыты по пересадки головы на собаках делались именно так. Кроме того, есть люди, которые нормально живут с двумя головами – некоторые сиамские близнецы. См., например, американскую девушку Эбигейл и Бриттани Хенсел. В 2020 году они достигли 30 лет и работают в начальной школе, ведут полноценную нормальную жизнь.

В принципе, логичнее всего подключать голову к (или вместо) левой руки. Там уже есть мощные сосуды. Однако нужен донор – скорее всего, крупный мужчина, который согласится расстаться с левой рукой, всю жизнь жить с чужой головой (и не передумать). Очевидно, что для донора здесь есть риски: отторжение, заражение чужими болезнями (а вдруг в голове рак?) То есть вряд ли такой способ продления жизни может масштабироваться.

Использование животных для ксенотрансплатнации и для подключения головы человека
Другой путь состоит в выведении свиньи или другого крупного животного, которое будет содержать большое количество человеческих генов и в силу этого будет совместимо с иммунологически и по другим параметрам с мозгом человека. Тогда голову человека можно было бы пересаживать к нему.

Первая стадия такого мегапроекта – это пересадка человеку органов животных, то есть ксенотрансплантация

То есть нужен гибрид человека и свиньи, чтобы выращивать органы, иммунно пригодные для человека, но получаемые быстро и без этических трудностей. Работы над этим ведутся, а именно, над «гуманизацией» свиньи, что означает введение в нее тех человеческих генов, которые отвечают за иммунный ответ, что позволит избежать отторжения органов. Однако многие десятилетия пересадка органов от животных человеку была фактически под запретом из-за рисков, что свиные вирусы (в том числе ретровирусы, вшитые в их ДНК) смогут адаптироваться к человеку и стать началом новой эпидемии, подобной свиному гриппу или коронавирусу в 2020 году, но еще хуже. Но теперь удалось геном «очистить» свиньи, вырезав все 25 участков вирусного генома и теперь пересадки органов животных можно проводить более безопасно. Специально обработанные ткани сердечного клапана свиньи или коровы используются для пересадки человеку; у Шварценеггера стоит свиной клапан. Его срок службы 10-15 лет, и недавно его заменили на аналогичный.

Вообще, домашняя свинья живет 15-20 лет, то есть пересадка головы на «гуманизированную» свинью – это далеко не бессмертие. Бабуин живет 35-40 дет, но весит только 22 кг. Но можно предположить, что его тела бы хватило для поддержания жизни головы человека. Бабуин взрослеет за 4 года.

Первая пересадка сердца бабуину человеку была еще в 80 годы, но она же стала и последней. Бэби Фай родилась в 1984 году со смертельным пороком сердца. Через 10 дней после рождения ей пересадили сердце бабуина, которое принадлежало к иммунологической группе крови AB, тогда как у Фэй была группа O. Некоторые бабуины (1 процент) также имеют группу O, но таких бабуинов не было в наличии у исследователей. Произошла реакция отторжения и через 21 день ребенок умер, но прожил дольше, чем прожил бы без пересадки. После этого последовали годы этических и легальных разбирательств, так что никто больше не захотел связываться с пересадкой сердец животных.

Свиньи на фермах размножаются с 9 месяцев. Скорость роста животного для пересадки важна, так как чем она быстрее, тем скорее можно вывести породы, гуманизированные для пересадки, а также подготовить конкретную особь для пересадки.

Если у нас будет гистологически совместимое с человеком животное, то можно также соединить голову с животным с большим объемом крови. Не обязательно пришивать голову к овце, как в фильме «О, счастливчик»: можно соединить их трубочками или просто переливать часть крови от животного донора в насосную систему, которая поддерживает голову, и затем возвращать кровь обратно тело животного на переработку.

Конечно, это эстетически ужасно обнаружить у себя тело свиньи. И как его кормить? Но силу искусства в том, что он может облагородить некрасивое. Представьте себе идеальный флакон в стиле Apple, внутри которого скрыто тело животного и вся поддерживающая машинерия. Ведь мы не видим собственных кишок, а видим только кожу живота.

Уайт еще в 1970е годы проводил эксперименты по пересадке головы между макаками. Они прожили от 6 часов до 3 дней (по другим данным, одна прожила 9 дней), но потом умерла из-за реакции отторжения и образования тромбов в месте сшивки сосудов, а также из-за токсичности иммуносупресантов, и того, что они в том время не могли подавить реакции отторжения кожи. В 1999 году были разработаны иммуноспресанты, действующие и на кожу, в результате чего стали возможны операции по пересадки лица (2006).

В 2012 году Сяо-Пин Рену удалось пересадить голову мыши на другую мышь, и она прожила полгода. В 2015 году Рен удалил мозг у мыши, оставив ствол мозга на месте, в результате чего удалось сохранить автономную жизнедеятельность тела, и затем присоединил сверху другой мозг.
Проращивание нового тела сквозь старое
Идея состоит в том, чтобы постепенно подключить мозг к новому телу, которое будет создано методами генной инженерии и которое будет постепенно прорастать сквозь мозг своими сосудами, нервами и другими тканями – подобно тому, как одно дерево своими корнями может проникнуть между корнями другого. Это потребует очень высокого уровня генной инженерии и знаний о человеческом теле и пока что мы даже не можем представить, как к этому подступиться.

С другой стороны, здесь не нужно будет опасной операции, и это будет в каком-то смысле похоже на «линьку», которую проходят другие животные.
Пересадка мозга
Следующая фаза после пересадки головы – это пересадка мозга в новое тело, то есть извлечения мозга из черепа. Она может иметь смысл только при создании развитых нейрокомпьютерных интерфейсов, которые заменят органы чувств. C одной стороны – пересадка мозга – это возможность иметь новую молодую голову, глаза, волосы. С другой стороны, это возможно только при очень высоком уровне развития микрохирургии, так как нужно будет соединять миллионы нервов.

Недавно был эксперимент по поддержанию жизни мозга свиней вне тела. Его заклевали как аморальный: ведь хрюшки страдали! А то, что их до того убили на скотобойне, как и сотни миллионы других свиней в год, никого не взволновало. И в этом вся лживость «мед. этики»: она набрасывается на прогрессивные эксперименты, но не на установившиеся практики. Кстати, мозги свиней не страдали, они были в состоянии наркоза. Польза от этого эксперимента, что он снова показал, что мозг не умирает мгновенно: даже через 10 часов после смерти свиньи некоторые нейроны осуществляли электрическую активность, хотя целостной ЭЭГ не было. (В своё время Персингер нашел ЭЭГ даже у заспиртованных мозгов, а также реакцию на нейромедиаторы, которые прикладывались к поверхности мозга, заспиртованного уже 20 лет. Но скорее всего это просто какие-то наводки, хотя может быть часть электрической структуры мозга сохранилась и по ней могли распространяться какие-то сигналы. Всё это говорит нам, скорее, о возможности химической фиксации мозга, причем довольно простой: в экспериментах использовалась смесь этанол-формалин, а не какие-то экзотические соединения. Но, конечно, интересен вопрос, а не могли ли в таком мозге также оставаться какие-то загадочные квалиа?)
Пересадка участков мозга
И наконец, можно помыслить себе пересадку части мозга – а именно, той части, которая отвечает за личную идентичность, память и основные способности. Она в основном находится в передней половине левого полушарию мозга, насколько это нам сейчас известно. Эту часть можно пересаживать на чип, другому человеку или донорскому животному.

Похожие работы уже идут. Элизабет Орвин разработала проект тканеинженерных заплаток для мозга "Tissue-Engineered Brain Patch".
Роботы удаленного телеприсутствия
Ицков из проекта 2045 в середине 2010x годов продвигал проект «Аватар». В нем предполагалась разработка человекообразного робота и затем перенос на него сознания человека. Потом деньги у проекта кончились, и Ицков оказался не миллиардером, как о нем ходили слухи.

 Конечно, один из способов избежать смерти от внешних причин – это использовать для всех выходов наружу роботов удаленного телеприсутствия, как это было показано в фильме «Суррогаты». То есть человек находится дома, а робот гуляет, воюет, а вся информация передается из мозга и обратно. Однако, пока что ситуация такова, что люди, которые постоянно сидят дома, не живут дольше. Поскольку если человек постоянно сидит за компьютером, он меньше двигается, меньше взаимодействует с людьми, жиреет, недополучает солнечного света. Кроме того, много внешних причин смерти могут произойти и дома – пожар или ограбление, или удар тока, или можно подавиться косточкой или упасть в ванной. В какую бы глубокую бронированную камеру человек ни спрятался, его продолжительность жизни не вырастет, поскольку главный враг его внутри – это старение.

Но в будущем, когда старение будет побеждено, человек может жить в виде «мозга в банке», и в этом случае робот телеприсутствия ему будет необходим, чтобы снизить внешние риски. Конечно, вряд ли фаза развития технологий продления жизни, которую условно можно назвать «мозг в банке», продлится долго, потому что вслед за ней последует фаза переноса сознания на компьютер, и в этом случае запасные копии будут храниться на множестве носителей распределено и бронированные подвалы будут не нужны. Но уже сейчас системы удаленного телеприсутствия заменяют человека там, где риск значителен, в первую очередь на войне – в первую очередь, дроны.

Выращивание нового мозга внутри старого
Радикальным путем омоложения мозга с помощью стволовых клеток было бы выращивание нового мозга внутри старого с тем, чтобы он постепенно перенимал информацию и непрерывность сознания. Предшественники нейронов уже умеют проникать сквозь ткани мозга и находить нужное место, чтобы встроиться – во время развития плода.

Необходимые условия для доступной пересадки головы
Все-тки с пересадкой головы дело как-то идет ни шатко, ни валко. Еще 100 лет назад Брюхоненко смог поддерживать жизнь головы собаки вне тела в течение 1 ч 40 минут. Что же нужно, чтобы процесс сдвинулся с мертвой точки?

Роботизированная микрохирургия. Пересадка головы – это вопрос очень сложной операции в первую очередь, где нужно отсоединить и соединить множество сосудов, а если мы хотим сохранить контроль над подвижностью тела, то и нервов, усложняет задачу на несколько порядков. Для соединения нервов нудны десятки тысяч соединений с точностью несколько микрон, и для этого нужны принципиально новые технологические решения. Канаверо оценил стоимость первой операции по пересадке головы в 20 миллионов долларов.

Изменение представлений медицинской этики и регуляции. Пока на эксперименты по поддержанию жизни головы вне тела не дат денег и регуляторных разрешений, дело вряд ли сдвинется с мертвой точки. Это вряд ли произойдет в рамках существующей модели общества. Может, какое-то государство, в котором общество и правительство нацелено на продление жизни любой ценой, смогут достичь успеха.

Доступная система поддержания жизни головы: киборгизированное тело, модифицированные клоны, модифицированные животные, нанотехнологическое тело.

А вот какие могли бы быть достаточные условия:

Биотех как сверхтехнология. Сверхтехнология – это когда мы можем всё. Например, атомная бомба – это сверхтехнология в мире бомб. Биотех как сверхтехнология подразумевает возможность успешно и надёжно запрограммировать живые клетки на любую последовательность действий.

Молекулярная нанотехнология. Это тоже сверхтехнология, даже более сильная, чем полностью развившийся биотех.

Таблица стадий развития технологии пересадки головы
На основании вышеприведенных соображений можно составить предварительную оценку времени появления и эффективности разных технологий продления жизни, основанных на трансплантации головы. Шкала времени основана на предположении о постепенном развитии медицинских технологий и создании сильного ИИ к 2100 году. Резкое ускорение или замедление развития технологий может внести свои коррективы, равно как торжество консервативных ценностей может привести замедлению экспериментов и внедрения.

Процедура Требуемые технологии Ожидаемое среднее

продление жизни Возможное время создания в линейном сценарии будущего (в котором сильный ИИ в 2100) Возможность массовой технологии
Голова вне тела на донорской крови Почти все есть 1 год 2020е нет
Пересадка головы на тело донора, без соединения спинного мозга Ряд сложных вопросов: боль, инфекции, тромбы, отторжение, побочные эффекты от иммунносупресантов 1-5 лет 2020е нет
Пересадка головы на тело живого человека, у которого будет «две головы» Риски отторжения, сложные этические вопросы 3-5 лет 2030е нет
Пересадка головы на тело донора и частичное соединение спинного мозга Технология соединения спинного мозга 5 лет 2030е нет
Пересадка головы в контейнер, который подключается к донорам Искусственная кровь

10 лет 2030-2040е частично
Пересадка головы на тело животного Гуманизированные

свиньи или бабуины с помощью генетической инженерии 10-15 лет 2030-2040е возможно
Пересадка головы на ГМО-клона Роботихироанная микрохирургия, клонирование 15 лет 2040е возможно
Пересадка головы в киборга 15-20 лет 2040е возможно
Пересадка мозга в новое тело, выращенное специальным образом для данного человека Биотех как сверхтехнология +80 2050е да
Проращивание нового тела (и мозга) сквозь старое Биотех как сверхтехнология +100 2060е да
Пересадка фрагмента мозга, отвечающего за сознание, в новое тело Нанотех +100 2010е да
Киборгизация мозга, перенос нейронов на «кремниевую» подложку Нанотех +200 2080е да


Глава 19. Загрузка сознания в компьютер
Мой сын однажды, лет в 7, мне сказал, что он бы хотел жить в компьютере. «И как бы ты в нем жил?», – спросил я. Он посмотрел на меня полными недоумения глазами, какими обычно смотрят на ничего не понимающего родителя, и ответил «Как вирус!»

Лучшая книга на настоящий момент о том, как перенести личность из мозга в компьютер – это «Таксономия и метафизика загрузки сознания» К. Вейли. А лучшая книга о том, как может выглядеть мир «аплоадов» – это книга Робина Хансона «Эра эмуляций» (The Age of Ems).

Аплоадинг – это вершина и одновременно самое сложное испытание на пути к настоящему бессмертию, к которому ведет цепочка остальных способов продления жизни. Ум в компьютере может существовать неограниченно долго (миллиарды лет до конца вселенной, причем, возможно, на скорости в миллионы раз большей, чем та, на которой мы думаем сейчас – то есть по крайней мере миллионы миллиардов лет субъективного опыта, а это уже почти бесконечность), но при этом нужно решит самые сложные вопросы о природе сознания, идентичности и копий.

Сканирование информации из мозга в компьютер – это самый сильный способ достижения бессмертия, поскольку ум в цифровой форме принципиально приспособлен для копирования и, значит, радикально более устойчив к смерти и разрушению.

Проблема загрузки состоит в ответе на вопросы:

- Сколько именно информации нужно извлечь из мозга, чтобы получилась точная копия сознания. Какой уровень ошибок приемлем?

- Как обеспечить тождественность копии и оригинала? Нужно ли обеспечивать непрерывность сознания в ходе загрузки и нужно ли учитывать квантовые и прочие нетьюринговы гипотетическое свойства мозга и как из загружать?

Эти два философских вопроса упираются в основной практический вопрос, без которого они бессмысленны: как именно извлечь нужное количество информации? То есть какова технология загрузки.

И затем есть группа более вторичных вопросов: как будут жить эммы, дозволено будет ли их копирование, будет ли происходить их слияние друг с другом и с ИИ, как избежать длительных страданий эмма, который попал в цифровую тюрьму, как в сериале «Черное зеркало».

Как мы уже обсуждали выше в главе о природе сознания, необходимым условием для возможности загрузки сознания в компьютер является теория функционализма, которая базируется на идее эквивалентности систем с одинаковым поведением. То есть, если есть два черных ящика, которые на одни и те же сигналы дают одни и те же ответы, то они равноценны. Если каждый нейрон мозга человека считать таким ящиком, то тогда становится возможна компьютерная модель мозга, где каждый нейрон заменен его аналогом, например, программой, выдающей те же данные на выходе. Основная проблема функционализма применительно к человеческому мозгу – а где провести границу между функцией и заменяемым субстратом? Внутри каждого нейрона тоже много разных процессов, например, круговорот рецепторов, управляемый генетической программой нейрона, или проращивание новых аксонов. С другой стороны, есть более высокий уровень функционализма, где нас волнует «поведение» больших участков коры (зоны Брока, зрительной коры), а поведение отдельных нейронов можно игнорировать, так как она затеряется в общем шуме. Есть еще уровень кортикальных колонок где-то посередине, которые описываются как базовые интеллектуальные элементы мозга некоторыми исследователями (книга «О Интеллекте» Ховкинса). То есть, у нас есть несколько функциональных уровней и соответствующее им количество информации:

• Уровень атомов – в мозге примерно 1000 молей водорода, это 6 на 1026 примерно равно 1027

• Уровень белковых молекул ¬ можно предположить, что их в 1000 раз меньше, чем атомов, то есть порядка 1024

• Уровень клеточных систем: синапсов, аксонов, внутриклеточных механизмов и астроцитов. Один нейрон может иметь тысячи синапсов, и других систем, оценим примерно это число в 10 000. Тогда это около 1015.

• Уровень нейронов – 100 миллиардов 1011.

• Уровень кортикальных колонок, их примерно 400 миллионов у человека, 4 на 108.

• Уровень зон мозга, их около 100.

• Весь мозг.

Обычно считается, что для создания модели мозга нужен уровень коннектома, то есть карты соединения всех нейронов друг с другом, плюс веса синапсов в точках соединений и типы нейронов.
Сколько нужной информации в мозге?
Поговорим сначала о том, сколько нужной информации нужно собрать, а не о том, какими способами мы будем это делать.

Характерные размеры синапса – несколько десятков нанометров. Нужно сканирование с разрешающей способностью порядка 10 нм, чтобы оценить его состояние (Бостром оценивает ее в 5 нм, исходя из характерных размеров синапса порядка 50 нм). Один куб см. содержит (107)3 = 1021 куб. нм. Или 1018 кубов с ребром по 10 нм, и если каждый куб можно характеризовать одним байтом, то это примерно 1018 байт информации – сто петабайт. Эта информация является излишней для реконструкции мозга, так как из неё нужно только извлечь типы и размеры синапсов, и какие клетки с какими соединены. Предположим, что разрешения в 10 нм достаточно, чтобы оценить эти свойства синапса с точностью в 99 процентов, и что этой точности достаточно для реконструкции мозга. Ведь мозг может продолжать работать, когда его параметры весьма значительно гуляют – например, под воздействием алкоголя оболочки синапсов растворяются и высвобождают часть нейромедиаторов, тем не менее, это изменение работы синапсов не приводит к полному изменению личности, а только к перемене ее состояния.

Кроме того, будем считать, что основная информация в мозгу хранится в виде именно связей синапсов, а не в виде постоянно циркулирующих электрических токов – паттернов возбуждения по нейронным сетям. Вероятно, это верно для долговременной памяти, но не для кратковременной. Опыты по электрошоку, транскраниальной магнитной симуляции (которая тормозит участки коры) и инсулиновой коме показывают, что можно «перезагрузить» человека, стерев циркулирующие токи, но сохранив синапсы. Wiki: «Электромозговая тишина (electrocerebral silence-ECS) не исключает возможности обратимой комы».

При объёме мозга около 1000 куб см. грубый скан мозга будет занимать 100 000 петабайт. Столько же информации генерирует большой адронный коллайдер за полгода, но потом эта информация быстро ужимается. Вероятно, что грубый скан мозга можно ужать в 100-1000 раз, убрав сканы пустых пространств, сосудов, вспомогательных клеток, нервных оболочек, а также на лету распознавая типы синапсов и путь нервных волокон. Тогда предварительный, готовый для записи объём будет 100-1000 петабайт. При этом у БАК в его сети объём памяти на жёстких дисках 200 петабайт на 2017 год. То есть почти дотягивает по порядку для сохранения скана мозга. Бостром полагает, что данные можно будет сжимать сразу после сканирования каждого слоя, отбрасывая ненужные.

Чтобы хранить 1000 петабайт (1 экзобайт), нужно 100 000 современных дисков по 10 TB, и в 2020 году такой диск стоил 400 долларов. То есть одних только дисков понадобится на 40 миллионов долларов, но это только часть стоимости компьютерного центра. Для крупных центров помещение, обслуживание, электропотребление может быть сопоставимо со стоимостью оборудования, и помимо дисков будут нужны и сервера. Итак, можно смело предположить, что компьютерный центр будет стоить около 400 миллионов долларов. Для индивидуального человека это неподъемная сумма, но она сравнима со стоимостью крупных проектов в области ИИ. База данных Google оценивается в 10 экзабайт в 2019 году.

Но 1 экзабайт – это еще не функциональный коннектом, это просто грубые данные, которые нужны, чтобы его вычислить с той или иной степенью точности. Если мы будем считать, что в мозгу 100 миллиардов нейронов, и каждый соединен с 10 000 других, то только для коннектома нам нужно таблица адресов соединений для каждого нейрона – порядка 100 000 байт (перемножаем число соединений на длину адреса каждого соединения, оценивая ее в 10 байт). То есть полное описание коннектом будет иметь порядок 1015 байт (1 петабайт).

Но коннектом – это еще не всё. Есть разные типы и состояния синапсов, есть, возможно, вторичные нейронные сети внутри дендритов самого нейрона, связанные со сложной пространственной структурой расположения синапсов и дендритов.

Конечно, можно что-то упростить, не всё соединяется со всем, но ясно, что порядок длины описания «электрической схемы мозга» будет между 1015 и 1018 байт, то есть между петабайтом и экзабайтом. Большая часть этой информации исходно случайна – примерно, как рандомные веса нейронной сети в начале обучения.

При этом надо понимать, что никакой точной электрической схемы мозга нет, и мы всегда можем еще увеличить точность, увеличив наше внимание к деталям.  Конечно, есть минимальная схема, которая демонстрирует «человеческое поведение», но чем точнее схема, тем ближе она к оригиналу – но и тем дороже и-или дальше в будущем. 

Размер коннектома не следует путать с размером памяти. Сознательная память человека имеет размер порядка 1 гигабайта, по оценке Ландаэра.
Аплоадинг и закон Мура
Стоимость памяти для компьютеров определяется аналогом закона Мура., называемым законом Крайдера. Однако в 2010-е годы скорость роста объема жестких дисков замедлилась, и его предсказание о том, что 40 TB диск будет стоить 40 долларов не сбылось. Похоже, что технология хранения данных с вращающимися дисками себя исчерпала. Параллельно развиваются твердотельные диски SSD, но они все равно еще очень дорогие.

Сандберг и Бостром подготовили в 2008 карту развития технологий эмуляций мозга, в которой они оценили время появления такой технологии в 15-30 лет, то есть 2023-2038. D ней они начинают с того, что подчеркивают разницу между симуляцией и эмуляцией: эмуляция подражает внутренней каузальной динамике эмулируемой системы. Затем они напоминают про тезис Черча-Тьюринга о том, что любая одна Тьюринг совместимая машина может эмулировать другую. Затем они дают определение: «эмуляция сознания» (mind emulation) – это эмуляция мозга, достаточно детализированная и точная, чтобы породить феноменологические эффекты сознания. (Ясно, что не любая эмуляция мозга будет обладать нужной точностью и качеством, возможны очень упрощенные модели мозга.) Тогда эмуляция личности – это такая эмуляция сознания, которая соответствует конкретной личности. Далее они пишут:

В зависимости от желаемого критерия успеха эмуляция может потребовать разных уровней детализации. Могут быть разные уровни детализации в разных частях системы. В компьютере, например, эмуляция результата математического вычисления может не потребовать моделирования выполнение всех вызовов операционной системы для математических функций (так как они могут быть сделаны более эффективно эмулирующим процессором), но эмуляция поведения аналогового видео может потребовать детального моделирования электроники.

Далее они предполагают, что чтобы создать эмуляцию, нам не нужно полное понимание всех процессов на высоком уровне, а достаточно точной схемы соединения элементов. То же самое сейчас происходит с нейронными сетями. Мы можем эту сеть обучить, но нам очень трудно разобраться, как именно она работает.

Они отмечают, что для возможности эмуляции должен быть некий уровень, на котором микропроцессы могут быть отделены от макропроцессов, как например, мы можем игнорировать химический состав транзисторов в компьютере, а сосредотачиваться только на исполняемых программах.

Поскольку нас интересует поведение человека (в том числе «внутреннее поведение», то есть переживаемый опыт), то предварительно можно предположить, что можно игнорировать или заменять черными ящиками те процессы, которые изнутри и снаружи не видны. Минимальный размер процесса, который можно обнаружить изнутри – это срабатывания отдельного нейрона, которые можно увидеть, как отдельные искорки, составляющие белый шум на визуальном поле. Но даже если мы обозначим каждый нейрон как черный ящик, нам нужна его модель. Дальше возможны разные уровни описания: коннектом с учетом синапсов, то же плюс электрофизиология нейрона (ионные каналы, потенциалы), плюс метаболом, плюс протеом, плюс геометрия протеинов, плюс внутренняя геометрия клетки, плюс поведение отдельных молекул, плюс квантовое взаимодействие отдельных атомов и молекул. Участники семинара, который проводили Бостром и Сандберг, сошлись на том, что для эмуляции достаточна точность, лежащая между коннектомом с синапсами и метаболомом.

Далее они перечисляют философские и вычислительные необходимые условия для эмуляции мозга:

- Философские: физикализм, то есть то, что все свойства ума и сознания вытекают из физической природы его элементов.

- Вычислительные: вычислимость, не-организменность (целое полностью определяется частями), масштабное разделение (существование микроуровня, на котором функция и носитель легко разделяются), полное понимание компонентов (например, как работает нейрон), наличие компьютера, у которого хватит вычислительной мощности все это смоделировать.

- Нейробиологические: чтобы полностью смоделировать поведение, нам нужен только головной мозг, а не все тело.

В следующей секции они рассматривают три необходимых условия для эмуляции: нужна технология сканирования мозга, технология интерпретации полученных данных и технология запуска эмуляции на компьютере.

Далее они описывают разные сложности, с которыми может столкнуться загрузка. Например, не ясна важность спинного мозга; также, у синапсов есть медленная и быстрая пластичность, и нужны дополнительные числовые параметры, чтобы ее фиксировать. Мы уже открыли 200 нейроактивных веществ в мозгу, но этот список не полон, равно как и список всех рецепторов к ним. В геноме есть около 400 генов, кодирующих клеточные сенсорные рецепторов, но многие из них являются орфанами, то есть не известно, где и что он делают. Каждый год несколько для нескольких находятся соответствующие лиганды. Кроме того, есть сотни вариантов ионных и потенциал-зависимых каналов, которые усложняют электрофизиологию нейрона. Некоторые вещества могут действовать на нейроны и не через синапсы, что означает, что нужно их как-то учитывать при сканировании, а также те пути, по которым они могут распространяться, например, сосуды, астроциты, геометрия взаимного расположения нейронов.  Оксид азота и дофамин могут диффундировать на значительные расстояния от одного нейрона к другому. Само тело является постоянным источником химических сигналов для мозга, включая уровни сахара, кислорода, гормонов. Нейрогенезис как на уровне размножения отдельных нейронов, так и на уровне ремоделирования отдельных дендритов и синапсов также должен быть учтен в модели мозга. Всё больше свидетельств того, что глия также принимает участие в вычислительных процессах. Эпифатические эффекты, то есть индукция токов в нейронах от протекающих в соседних нервах токов также может играть роль в изменении их уровня возбудимости. Кроме того, все что закодировано в виде паттернов электрической возбудимости, тоже пропадает при сканировании структуры мозга, точно также как если выключить и отсканировать компьютер, мы не увидим его программ. Наконец, сканирования подразумевает неважность квантовых эффектов в мозгу и значит, подразумевает ложность всех теорий о квантовом сознании. Авторы критически относятся к идее о том, что аналоговые процессы в мозгу делают его принципиально не моделируемыми цифровым компьютером, так как в мозге высок уровень шума, и значит точность не принципиальна, и значит, любой аналоговый параметр можно аппроксимировать цифровым.

Проект Кати Грейс AI Impacts приводит сводную таблицу разных оценок объема памяти и производительности в FLOPS человеческого мозга. Однако тут нет никакого «на самом деле», так как качество эмуляции зависит от технических требований и возможностей. Можно предположить, что если дальнейшее увеличение качества эмуляции не приводит к видимому улучшению качества работы модели, то мы достигли нужного уровня.

Методы сканирования мозга
В 1986 году была отсканирована нервная система нематоды. Для этого использовалась трансмиссионная электронная микроскопия, которая обладает разрешением до 0.5 наномеров. Однако главной сложностью было нарезать тонкие слои. При этом несмотря на составление карты мозга червя, так и не удалось воспроизвести его поведение. У червя 132 нейрона и около 7000 синапсов между ними. Проект OpenWarm пытался сделать работающую модель червя, но им удалось воспроизвести только отдельные плавательные движения симулированного тела червя. 

Есть множество идей о том, как сканировать мозг. Они делятся на две большие группы: сканирование живого мозга (неразрушающее сканирование), и сканирование мозга уже умершего человека. Последнее проще и будет сделано первым.

Сканирование мертвого мозга в первую очередь основано на разрезании его на тонкие слои и затем сканирование каждого слоя по отдельности. Однако все эти методы требуют разрезания мозга на тонкие слои, что приводит к ошибкам и повреждениями. Вместо разрезания, возможно испарением лазером каждого слоя замороженного образца.

Обычного оптического микроскопа недостаточно, чтобы увидеть все нужные нам детали. Есть много идей, как это можно сделать, хорошо описанных у Борстрома и Сандберга, и они включают в себя:

- локальная томография – позволяет заглянуть вглубь среза

- электронная микроскопия (сканирующая и трансмиссионная)

- микроскопия, использующая нейтральные атомы с очень низкой длиной волны

Кроме того, необходимо устанавливать химический состав всех обнаруживаемых элементов, а для этого нужна спектроскопия. Один из возможных метолов – это рамановская микроспектрография в инфракрасном свете.

Неразрушающая томография маркообъектов. Томография – это решение задачи обратной реконструкции образа по оставляемым им «теням». Чем крупнее объект, и чем большее требуемое разрешение, тем сложнее эта задача чисто математически, даже если удастся собрать всю нужную информацию. Кроме того, необходимо проникающее и неразрушающее излучение.

Ускорить вычисления может машинное обучение, которая по теням будет реконструировать исходные 3D формы.

Другой способ усилить разрешающую способность – это использование принципа голограммы, то есть наблюдать эффекты дифракции луча, проходящего через мозг. Этот принцип используется в инфракрасном голографическом сканирующем устройстве.

Более технологически продвинутая альтернатива – это нанодизаассемблер, предложенный Дресклером. В нем замороженный мозг будет по-атомно разбираться и положение каждого атома будет записываться.

Сканирование мозга потребует его химической фиксации, чтобы он не сгнил до того, как процесс нарезки и сканирования закончится. Техники фиксации те же, что будут обсуждаться в главе о пластинации. Например, использование тетроксида осмия.

Помимо сканирования, нужно правильно обработать данные: Бостром и Сандберг приводят такой список параметров, требующих идентификации:

• Геометрическая настройка (выравнивание участков, обработка усадки, искажения)

• Удаление шума

• Интерполяция данных (замена потерянных или поврежденных данных сканирования)

• Отслеживание клеточных мембран (сегментация, отслеживание в 2D и 3D)

• Идентификация синапсов. Пока что не решен вопрос о том, можно ли выяснить силу синапса на основе его морфологии.

• Идентификация типов клеток. Есть от 30 до 10 000 типов нейронов по разным оценкам.

• Оценка параметров для эмуляции

• Идентификация соединения

• Сведение всего в базу данных.

Разный нейроны имеют разные профили генетической экспрессии. Генетическая регуляция важна для нейропластичности, например, она определяет скорость оборота рецепторов на поверхности нейронов, который обычно живут около 4 месяцев. Это в свою очередь определяет характер обучения и формирования долговременной памяти.

Стереотипность мозгов людей может упростить сканирование, так как мы будем знать, что именно и где искать: одни и те же нейроны будут выполнять одни и те же функции у разных людей, и нам не нужна полная модель такого нейрона, а только отличие его от среднестатистического.

Один из лучших способов узнать уровень активности живого синапса – это его электрическая стимуляция и наблюдение за тем, какая реакция возникает, как быстро она затухает. Если мозг уже химически зафиксирован, то придется выяснять эту реакцию по морфологическим признакам нейрона, а именно размеру и количеству его везикул, составу нейромедиаторов в них, числу и типу рецепторов после нейросинаптическо щели. Например, есть молчащие синапсы, которые вообще не реагируют на входящие сигналы. С другой стороны, данные Персингера показывают, что даже в химических зафиксированном мозге частично сохраняются электрические цепи соединений между нейронами, и возможно, сами синапсы, а значит, можно их измерить электрическими сигналами.

Форма тела нейрона также влияет на его электрическую активность. «Дендритные вычисления» включает в себя нелинейные взаимодействия в дендритном дереве, позволяя частям нейронов действовать как искусственные нейронные сети самостоятельно.

Существуют разные модели биологического нейрона, от простого суммирования до модели Ходжкина-Хаксли, но чем модель более биологична, тем больше нужно вычислений, чтобы ее смоделировать. Например, модель Ходжкина-Хаксли требует 1200 Flops на 1 миллисекунду моделирования. Когда у нас будет большой опыт в моделировании мозга, мы будем знать, от чего можно отказаться, не потеряв в точности воспроизведения поведений (и переживаний), однако пока мы только идем к этому, нам сначала понадобятся очень точные модели нейронов.

Маркрам в Швейцарском проекте Blue Brain старался сделать максимально точную модель кортикальной колонки. Маркрам поставил задачу сначала смоделировать кортикальную колонку крысы (были разговоры, что они смоделируют мозг человека к 2020 году и им даже дали огромные деньги на это и начались скандалы). С 1995 по 2005 они сканировали и картографилировали колонку. С 2006 стали ее моделировать. В 2018 выяснили, что для моделирования нужно оперировать 11-мерным виртуальным пространством в сложных математических моделях, чем вдохновили журналистов на сенсационные заголовки.  В 2019 году было заявлено, что полная модель неокортекса мыши создана и скоро начнутся эксперименты по измерению её ЭЭГ.

Симуляции мозга могут быть двух типов – или последовательные во времени, или от события к событию. Последние более экономичны. Кроме того, для эффективных симуляций нужны очень параллельные компьютеры. Различные эксперименты по моделированию в среднем требовали 1 мега флоп на нейрон, и 1000 флопс на синапс. Конечно, как только мы будем знать, какие именно вычисления нужны для моделирования мозга, мы сможем делать специализированные процессоры, которые смогут делать это гораздо быстрее. IBM создала чип, моделирующий спайкинговые нейронные сети, но вряд ли он пригоден для моделирования мозга.

В 2017 году SyNAPSE чип мог моделировать 1 миллион нейронов и 256 миллионов синапсов и состоял из 5 миллиардов транзисторов. В 2019 году рекорд по количеству транзисторов на чипе был побит сверхгиганским чипом Серебрас, площадью 20 на 20 см, на котором помещаются 1 триллион транзисторов, но он будет использоваться для искусственных нейронных сетей, а не для моделирования мозга. Если бы та же технология использовалась для моделирования живых нейронов, то можно было бы смоделировать порядка 200 миллионов штук на одном чипе – а это в тысячу раз меньше, чем в мозге человека. При этом спайкинговые нейронные сети очень энергоэкономичные – СиНАПС потреблял только 70 миливатт, так как большую часть времени большая часть нейронов не работает. Это дает возможность делать многоуровневый 3D чипы, которые не будут страдать от проблемы отвода избыточного тепла. А энергопотребление является чуть ли не основной статьёй расходов для больших промышленных датацентров, так как включает в себя также затраты на охлаждение, стойки, аренду площадей и противопожарное оборудование. Таким образом, очень упрощенно, произведя 1000 чипов типа Серебрас, мы могли бы уже смоделировать мозг человека – если бы знали как. То есть с аппаратной точки зрения моделирование мозга вполне достижимо.

Если закон Мура продолжится неограниченно долго, то необходимая точность в моделировании мозга не играет принципиальной роли. Бостром оценивал в 2007, что модель спайкиноговой нейросети могла бы быть достигнута в 2019 году при стоимости суперкомпьютера в 1 миллион долларов, в 2033 для электрофизиологической модели, в 2044 для метаболома и в 2048 для протеома. Они также оценивают, то если проект создания модели мозга будет стоить не миллион долларов, а миллиард, то его можно сделать на 14 лет раньше. Будущая скорость закона Мура – вещь не очень однозначная, но видно, что даже если прирост мощности компьютеров замедлится, то проблему можно залить деньгами.

Из этого следует, что между 2020 и 2050 годами модель мозга человека может быть создана. Эта разница в 30 лет не очень важна с точки зрения глобальной истории, но очень важна с точки зрения личного бессмертия. Доживем или нет? Если первые модели мозга будут приблизительными и очень дорогими (стоить миллиард), то это мало что даст для личного бессмертия. Моделирование мозга должна стать стоить меньше, чем условная стоимость человеческой жизни (в западных странах оцениваемая примерно в 3 миллиона долларов на основе сумма ожидаемых доходов за всю жизнь и ряда других соображений) – чтобы было возможно массово внедрять загрузку сознания. Если развитие электроники выйдет на насыщение до того, как аналог мозга станет достаточно дешев, то загрузка не станет массовой.

Да и от первой приблизительной эмуляции мозга до точной, дешевой и сохраняющей идентичность технологии загрузки могут пройти десятилетия (если не появится сверхинтеллект, который, я надеюсь, устранит все препоны, включая человеческую бюрократию).

Можно оценивать время до эмуляции человеческого мозга по успехам в эмулировании мозгов животных и насекомых. Бостром:

Грубая оценка для более простых мозгов состоит в том, что мозг макаки имеет 14% человеческих синапсов, кошачьи мозги – 3%, крысы – 0,26%, мышиные – 0,1. Предполагая, что масштаб симуляции зависит от числа нейронов, уровень макаки на данном уровне могут быть достигнут на 5,4 - 3,2 года раньше, чем человеческий, кошачьи эмуляции 9,7 - 5,6 года, эмуляции крыс 16 - 9,6 лет и эмуляции мышей 19- 11.

Одой из проблем после создания эмуляция мозга будет ее валидация: в какой мере ее поведение соответствует поведению исходного мозга во всех режимах. При разрушающем сканировании прямое сравнение будет невозможно, но нужно сохранить записи поведения человека, и затем ставить модель в те же условия, чтобы посмотреть, как она будет реагировать (но это сложный этический момент). Бостром предлагает создать сначала одну модель каокго-либо мозга в очень высоком разрешении, и затем валидировать другие, более упрощенные модели по аналогии с ней. Но здесь есть два уровня валидации: валидация принципа сканирования и реконструкции, и валидация поведения.
Послойное сканирование замороженного мозга
Очевидно, что лучше всего сканировать неподвижный замороженный мозг. Это можно делать очень долго, и положения клеток в нём почти не меняются.

Лучший из существующий нанотомографов имеет разрешение 50 нм, но при этом сканирует очень маленький кусочек материала – 16 микрометров.

Но мозг – мягкая ткань и компьютерная томография для него плоха – он прозрачен. Кроме того, длительное сканирование будет повреждать мозг, как за счёт нагрева, так и за счёт радиационных повреждений.

Более привлекательной выглядит MRI (Magnetic resonance imaging) – фотографирование излучения возбуждённых атомов в мощном магнитном поле. Оно не является томографией, так как не требует длительной компьютерной реконструкции – MRI сразу даёт изображение слоя.

MRI может различать разные виды атомов, но требует введения контрастных агентов, что невозможно в замороженном мозге.

Интересно было бы использовать мозг как объект, на котором рассеивается некая проникающая частица, а затем изучать получающуюся интерференционную картинку. А затем по картинке строить обратно изображение мозга. Но это потребует огромных компьютерных мощностей на реконструкцию.

В статье в Nature сообщается о сканировании в особых условиях (не очень подходит для мозга, нужен ферромагнитный материал образца) с разрешением в 200 нм, и о возможности снизить это разрешение до нескольких десятков нм.

Ясно, что для лучшего сканирования мозг нужно разрезать на как можно большее число маленьких кусочков, но при разрезании часть информации будет потеряна. Прогресс в области разрезания замороженной ткани даже важнее, чем прогресс технологий сканирования, так как если можно будет резать очень легко и эффективно, то есть без потерь, то можно потом использовать хоть оптическое сканирование под микроскопом очень тонких срезов. То есть можно вообразить себе некие алмазные суперножи. Кроме того, разрезание – это почти однозначное разрушение мозга, так как срезы хранить труднее, а объемнее сканирование мозга можно всегда повторить.

В другой статье сказано, что разрешающая способность FMI растёт линейно с силой магнитного поля. И что теоретический предел ее –100 микрометров.

У Курцвейла дан график ускорения сканирования мозга со временем, где виден период ускорения – 10 раз за 20 лет, и окончательный результат 0.1 мм в 2000 году. До нашего предела нужно еще 10 000 раз большую точность, которая, при нынешнем темпе ускорения сканирования, будет достигнута к 2080 году.

Неинвазивное сканирование живого мозга
Неинвазивное сканирование живого мозга пока относится к жанру фантастики. Одна из проблем состоит в том, что живой мозг постоянно движется под действием пульсирующей крови и дыхания, и это делает длительную экспозицию невозможной. Кроме того, любые измерения сопровождаются выделением энергии в изучаемом объекте, и поэтому интенсивность облучения мозга должна быть ограничена. При этом теоретически MRI обладает может иметь разрешение в несколько микрон, но только на микроскопическом уровне и при высоких интенсивностях магнитного поля.

В целом, неинвазивное сканирование представляется одним из перспективных методов возвращения к жизни криопациентов. Оно позволит избежать повреждений мозга при размораживании. Наоборот, замороженный мозг лучше подходит для неинвазивного сканирования, так как такой мозг можно сканировать долго, и он не смешается.

Другой способ – это оптогенетика и химическое маркирование нейронов. В мозг животного вводится несколько вирусных векторов с разными маркерами, которые рандомно инфицируют разные нейроны без их разрушения. В результате каждый из нейронов получает уникальный химический отпечаток и распространяет его своим дендритам и аксонам, что затем позволяет проследить его соединения. Кроме того, химические отпечатки обладают свойством флуоресцировать в ответ на разные стимулирующие частоты. В результате можно заставить светиться только один нейрон и все его соединения, и затем сфотографировать его. Поочередно фотографирую свечение разных нейронов и под разными углами, можно составит карту коннектома. Конечно, это требует прозрачного мозга и подходит пока только для исследования мальков. Сканирование живого раскрашенного флуоресцентными белками мозга мыши микроскопом с высоким разрешением: Методами генной терапии можно вводит в мозг искусственные красители, фотолюминесцентные белки или магнитные частицы, которые смогут увеличить разрешающую способность тех или иных видов сканирования. Через кровь такие частицы трудно ввести непосредственно, так как мешает гемабарьер, но тоже возможны способы

Развивая эту идею, можно предположить, что задачу по сканированию мозга можно возложить на сами нейроны или другие присутствующие в мозге клетки, если соответствующим образом их запрограммировать. Например, правильно запрограммированный нейрон мог бы собрать данные о своем состоянии и соединениях, и передавал бы их наружу через капсиды с ДНК, или вспышки света, или по специальным аксонам. Конечно, такое сканирование мозга будет изменяющим сканированием.

Магнитные или электрочувствительные комплексы, прикрепленные к телу нейрона, могли бы сдвигаться в момент спайка. Нечто вроде пузырька в уровне, но который реагирует на электрическое поле, например, диполь в полой трубочке. При этом они непрозрачные и были бы видны на рентгеновских снимках. Энергия рентгена поглощалась бы в самих частицах, не нанося вреда нейронам.

Кроме того, мозг, вроде бы, прозрачен в радио и ИК диапазонах, и белки или белковые комплексы, которые могли бы излучать в этих частотах, можно было бы наблюдать сквозь черепную коробку мозга.

Еще одна идея – это использование эластичного рассеивания нейтронов для сканирования образцов мозга. (но есть риск наведенной радиации) Здесь не происходит ядерных реакций, и нейтроны могут проникать в любую ткань, не повреждая её. Однако для реконструкции большого мозга потребуется нечто вроде нейтронной томографии с огромным количеством датчиков и нужных вычислений.

Считывание электрических полей, создаваемых мозгом
Альтернатива изучению устройства мозга (коннектома) – это наблюдение за происходящими в нём электрическими процессами. Если у нас будет полная модель всех процессов, то это также будет равносильно загрузке. При этом процессы мы можем наблюдать на живом мозге, без его разрушающего сканирования.

Каждый нейрон при разряде создает электрический ток в аксоне, который создает магнитное поле, а также производит определенное электромагнитное излучение в момент разряда. Суммарная электрическая активность мозга давно изучается в ЭЭГ. Более того, снимая ЭЭГ с разных точек кожи головы, мы получаем сведения об активности разных долей мозга. Однако этот метод не подходит для выявления активности отдельных нейронов, так как их десятки миллиардов, а точек с действительно различными потенциалами на коже – всего несколько.

С другой стороны, магнитное поле распространяется за пределы мозга в окружающем голову пространстве. В каждой точке этого пространства оно определяется суммой полей всех токов, текущих в мозгу. В результате, если мы окружим мозг миллиардом датчиков для считывания магнитного поля, то теоретически можно было бы вычислить на основе их показаний конфигурацию исходных токов в мозгу, подобно тому, как это делается при компьютерной томографии, где для построения изображения также решается система линейных уравнений. Правда, это потребует гораздо больших вычислительных мощностей, чем современная томография, больше, вероятно, чем у современных сверхкомпьютеров. Но если это сделать, то мы получим неинвазивный способ наблюдения за всеми процессами в мозгу и таким образом считывания информации из него.

Также можно наблюдать магнитные поля ферромагнитных частиц в организме (это делается, например, для оценки загрязнения легких у шахтеров). Если их добавить в мозг, то они будут реагировать на импульсы нейронов.

Если мозг окружить огромным числом датчиков Холла, регистрирующих магнитное поле токов в мозге миниатюрного размера, сопоставимым с числом нейронов, то по их срабатываниям можно было бы реконструировать все срабатывания нейронов в мозге, правда, для этого бы потребовалась огромная вычислительная мощность, так как это очень сложная задача на реконструкцию.

Обратная реконструкция электрической активности по создаваемым потенциалам ЭЭГ.

Оптогенетика позволит нам наблюдать за поведением нейронов по излучаемым ими вспышкам света (впрочем, биофотоны излучаются и обычными клетками, по некоторым сведениям, и их тоже можно было бы фиксировать).

Нейроимпланты и наномеханизмы, внедрённые в мозг, также смогут регистрировать поведение нейронов.

Если мы будем хорошо знать поведение каждого нейрона, то есть то, как и на какие сигналы он реагирует, этого вероятно будет достаточно для создания работающей модели мозга.

Функциональная эмуляция мозга
Хотя общепринятая точка зрения состоит в том, что нам нужна эмуляция мозга на хотя бы электрофизиологическом уровне, то есть на уровне электросхемы: коннектом плюс нейроны, большая часть этих данных является излишними, так как они часто меняются или теряются при жизни без вреда для личной идентичности. Первый проявления болезни Альцгеймера возникают после смерти 20 процентов нейронов.

Можно предположить, что на самом деле значимы более крупные функциональные единицы: кортикальные колонки, зоны мозги, или, если посмотреть с информационной, а не структурной точки зрения, то воспоминания, навыки, идеи. Именно на этой идее базируется непрямое цифровое бессмертие, описанное в соответствующей главе.

Функциональная эмуляция подразумевает скачивание существенно значимой информации из мозга, например, ассоциаций слов (как в фильме «Превосходство»). То есть мы скачиваем программу, а не устройство компьютера. Функциональная эмуляция зон мозга уже применяется в опытах по замене гиппокампа крыс чипом: чип выдает те же сигналы, что и гиппокамп, но работает внутри совсем по-другому.

Квантовый радар
Это гипотетический способ сканирования мозга. Идея пока что фантастическая, так что её нужно воспринимать скептически. Хотя у китайцев был патент на квантовый радар. Но тут квантовая запутанность используется не для 3D сканирования одной частицей, а для выделения сигнала из шума. Вот статья в Nature 2020 года, где похожий принцип используется для 3D зрения.

Суть идеи в том, что волновая функция отдельной частицы, провзаимодействовавшей с неким объектом, несет в себе всю информацию об этом объекте, которая, однако, обычно теряется при измерении. Вначале через мозг (или любой другой объект) пропускается одна частица, которая способна рассеиваться на любых атомах, например, электрон. Все возможные линии разлета этой частицы (а точнее, волновая функция, описывающая ее будущую траекторию) содержат в себе полную информацию о всех частицах мозга. Затем с помощью некой линзы все линии разлета сводятся к одной точке, через которую они проходят, как через точку фокуса. Реальный электрон проходит по одной из этих траекторий, и попадает в эту точку фокуса. Но с квантовой точки зрения этот электрон является кубитом, который несет всю информацию о мозге. В этой точке фокуса находится своеобразный квантовый компьютер, основная задача которого сохранить и усилить этот кубит, размножив его неким образом. Законы квантовой механики, однако, запрещают точное копирование квантового состояния, и в силу этого квантовый усилитель должен всегда давать некий шум. Основная задача его, чтобы этот шум был слабее, чем нужная нам информация. Если мы клонировали бы этот кубит миллиарды миллиардов раз, то затем могли бы производить измерения каждого их кубитов и считывать, соответственно, расположения отдельных точек в мозге, от которых он отразился. Неточное квантовое копирование является активным предметом научных исследований.

Синтетический нейрон
Синтетический нейрон — это возможный в ближайшем будущем биомеханизм, созданный методами синтетической биологии. Он сделан на основе обычного человеческого нейрона, который, путем нескольких генетический апгрейдов, приобретает ряд свойств, делающих его универсальным механизмом лечения, исследования, сканирования мозга и передачи информации из него и в него.

Эти свойства:

• способность быстро размножаться в искусственной среде

• способность подключаться к нейронам выбранного типа в коре мозга человека, и как считывать информацию, так и вызывать срабатывания этого нейрона

• способность создавать устойчивый контакт с электропроводками чипов

• способность быть запрограммированным и заменять умерший нейрон

• способность создавать фотовспышки при спайках — белок фотолюминисценции – для передачи информации наружу.

• считывание информации и передача в виде радиоимпульса.

• управляемая выработка и выделение нейромедиаторов и других веществ

• дублирование ослабевших связей между уже существующими нейронами.

• поддержка нейронов при ишемии

Все это должно быть реализовано модульно, то есть универсальный нейрон должно быть легко настроить под конкретную задачу удобными программными средствами, посредством введения в него неких простых генетических векторов, кодирующих один-два белка. Не обязательно реализовывать все эти функции сразу — достаточно одной-двух, чтобы достичь коммерциализации и прибыли для последующих функций.

Синтетический нейрон будем чем-то вроде E.Coli для исследования мозга, и аналогом бионаноробота для мозга, о котором пишет Чёрч в книге «Регенезис».

Использование бионанороботов для считывания информации из мозга
Одна из возможностей узнать, что происходит в мозгу, не разрушая его, это создать специальные клетки, которые подключатся к нейронам и будут фиксировать их активность, а затем сбрасывать лог этой активности в виде цепочки ДНК в кровь. Такой лог можно потом находить и усиливать методами ПЦР – полимеразной цепной реакции. Лог содержит номер нейрона, а также отчет о его срабатываниях в виде «нулей и единиц».

Это можно сделать даже с помощью вируса, который поразит уже существующие нейроны или клетки глии, и заставит их вырабатывать эти цепочки ДНК с отчетом о процессах. Затем, взяв пробу крови, можно будет получить логи работы огромного числа нейронов.

Другая идея – это использовать сами нейроны для сканирования мозга. Нейроны обладают естественной способностью перемещаться по мозгу и распространять по нему свои аксоны, во всяком случае, в период развития мозга. ГМО-нейроны могли бы подключить свои дендриты ко всем остальным нейронам в мозге и таким образом, считывать их активность. А на основании электрической активности можно было бы реконструировать вероятные значения синоптических весов.

Современные устройства для сканирования мозга
В 2015 году планируется ввести в эксплуатацию новый томограф, который будет стоить 200 млн. евро. Он имеет разрешение 0.1 мм и время 0.1 сек, оба параметра в 10 раз лучше, чем у предыдущих устройств. Это позволит ему наблюдать за группами примерно в 1000 нейронов, что соответствует размерам кортикальной колонки. Его разрешение и скорость позволят следить за мозгом в реальном режиме времени, а поток информации от него составит около 1 гигабит в секунду. Вероятно, это будет достаточно для довольно точной реконструкции процессов обработки информации в мозгу, хотя и не хватит для считывания тех воспоминаний, которые в данный момент не актуальны. Сканер проектировали с 2006 года, и он стоит 200 миллионов. В 2018 производство магнита все еще продолжалось.

При 3 Тл МРТ-аппараты могут распознавать детали мозга с точностью до 1 миллиметра. Это разрешение может достигать 0,5 миллиметра на 7-Т машине. Самый мощный томограф имеет поле в 21 теслу, но рабочее пространство только 10 см, то есть туда нельзя поместить мозг. На нем сканируют животных, и пока не заметно вреда на них, хотя есть сомнения о безвредности для человека полей такой силы.

В проекте Human Brain Atlas в сеть выложена полная модель мозга человека, основанная на сканировании 3000 срезов. Разрешение: 20 микрон. (Типичный размер тела нейрона 4-18 микрон, а синапс в 1000 раз меньше, 20-40 nm).

В 2019 мозг умершей от вирусной пневмонии женщины сканировали 100 часов и получили 3D изображение разрешением 0.1 мм. Мозг другой умершей женщины отсканировали с точностью до 1 микрометра, совместив несколько разных техник, в том числе разрезание на слои, химический анализ и МРТ.

В 2020 году Институт исследования Аллена опубликовал модель части визуальной коры мозга мыши, состоящую из 230 000 нейронов, которая способна реалистично обрабатывать изображения. Для этого сначала Обсерватория мозга Аллена создала атлас клеток мозга, различающихся экспрессией генов и электричкой активностью, и отобрала 100 основных типов, встречающихся в визуальной коре.

Openwater стартап обещает нечто вроде переносного МРТ с очень высоким разрешением, с помощью комбинации источников ультразвука и инфракрасного излучения, которые на выходе будут порождать некую голограмму, по которой можно составить изображение того, что творится в человеческом мозге с точностью до длины волны инфракрасного света, то есть порядка 1 микрона. Конечно, к заявлениям стартапов нужно относится с осторожностью.

Постепенная загрузка
Перетекание сознания – это, по сути, загрузка без сканирования мозга. Эта идея близка к идее сканирования с помощью нейроимпланта.

 Её можно достичь с помощью постепенной замены биологических нейронов на их электронные аналоги, например, с помощью нанороботов. Но и наоборот, можно предположить возможность перетекания сознания на нейроимплант. В первом случае нейроимплант «расширяется» и постепенно заменят собой клетки мозга. Во втором случае, сам вычислительный процесс постепенно переносится из мозга на внешний носитель. Примером второго случая является то, что наш смартфон и хранящиеся в нем фотографии постепенно заменяют визуальную память.

Возможность постепенной загрузки обоснована тем, что в каждый момент времени только отдельные зоны мозга активированы, а новые зоны, судя по всему, могут подключаться через «шину» мозолитого тела, подобно тому, как к левому полушарию подключено правое. Таким образом, нейроимплант может стать одной из новых зон мозга, а потом ещё одной и ещё, и в конечном счёте все сознание окажется на новом носителе.

И это – часть давно идущего тренда. По мере развития культуры и цивилизации всё большая часть личной памяти человека находится на внешних носителях — книги, дневники, фотографии. С появлением компьютеров не только память, но и вычислительные мощности стали аутсорситься из мозга во внешний компьютер. Например, мне часто проще посмотреть в гугле то, что я и там знаю, но лень вспоминать. С появлением мобильных смартфонов человек стал непрерывно зависим от внешнего компьютера, который стал подобием экзокортекса — внешней горы головного мозга.

Следующим логичным этапом такого синтеза станет создание нейрошунта, например, на основе синтетических нейронов или других способов непосредственного соединения токов нейронов и электродов компьютера.

Постепенное перетекание в компьютер рано или поздно приведет к тому, что биологическая часть станет ненужным аппендиксом. В результате, человек не заметит момента, когда окажется внутри компьютера.

Это будет практической реализацией мысленного эксперимента Чалмерса с угасающими квалиями (Fading qualia). В этом эксперименте нейроны мозга по одному заменяется на чипы с аналогичными функциями, и возникает вопрос, будет ли при этом субъективное сознание плавно угасать или мгновенно исчезнет при одной из замен. Поскольку то и другое абсурдно, то, делает вывод Чалмерс, природа сознания не зависит от элементарной базы.

Постепенное перетекание сознания будет психологически более приемлемо, чем мгновенное копирование, так как будет менее страшно. Человек, если почувствует, что он что-то теряет, может всегда откатить назад – во всяком случае, ему будет так казаться.

Постепенная загрузка — это естественный исторический процесс слияния с компьютером, но он может быть сделан еще более плавным для психологического комфорта конкретной личности. Один из вариантов здесь — это дублирование уже существующих отделов мозга, в ходе которого сигнал с компьютерного дубля постепенно подмешивается к естественному сигналу, а естественный постепенно отключается. Опять же, здесь есть возможность отката, если человек заметит, что качество его субъективного опыта как-то угасает. Конечно, большая часть откатов будут результатом иллюзорной утраты иллюзии, так сказать. То есть будет казаться, что что-то тут не то, самогипноз на почве страха, такой приступ метафизической ипохондрии.

Сайдлоадинг и обратный сайдлоадинг
Идея сайдлоадинга предложена Игеном в романе «Зендеги», и подразумевает точную настройку уже имеющейся матрицы человека-вообще в компьютере, на основании моделей поведения конкретного человека и результатов измерения работы его мозга всеми возможными и доступными методами. То есть это вариант сканирования мозга, который отличается тем, что происходит не полное сканирование мозга, а настройка уже известной матрицы. Иначе говоря, сайдлоадинг – это нечто среднее между сканированием мозга и его реконструкцией, когда используются оба метода как источники информации о человеке, и ещё используются знания о человеке вообще, то есть матрица-человека.

Идея же обратного сайдлоадинга почерпнута мной из романа Уэльбека «Возможность острова». Обратный сайдлоадинг состоит в создании клона человека на основе его ДНК, а затем точной настройки мозга этого клона на основании сохранившейся информации о человеке. (Отчасти Уэльбек изображает практику секты раэлитов, которые исследуют клонирование как инструмент достижения бессмертия — но я не могу утверждать, что раэлиты стремятся именно к обратному сайдлоадингу.)

Обратный сайдлоадинг использует похожий принцип, что и прямой сайдлоадинг, но в качестве матрицы используется не модель мозга в компьютере, а живой клон человека. Основное преимущество здесь в том, что получившийся клон — это по определению человек, и обладает сознанием; относительно программы всегда остаются вопросы о ее сознательности. Обратным я его назвал потому, что здесь информация передаётся не от человека к машине, а от машины к человеку. Кром того, тут не нужно создавать «модель человека», что долго, дорого и может стать источником ошибок.

В простейшем случае обратный сайдлоадинг состоит в создании клона и затем в воспитании его в максимально приближенных к жизни оригинала условиях, нечто вроде жизни Трумена в фильме «Шоу Трумена». Из практических соображений очевидно, что это маловозможно, так как просто не хватит времени и ресурсов, чтобы разыграть всю жизнь Пушкина перед его клоном. Кроме того, это все равно будет не тот Пушкин, за счет накопления случайных ошибок. Ну и этически сомнительно.

Поэтому более применимым способом обратного сайдлоадинга будет управление нейронами клона с помощью наномеханизмов, которые извне управляются компьютером с ИИ. Они создают те нервные связи, которые могли бы соответствовать опыту того человека, которого восстанавливают. На практике это может означать ускоренное выращивание тела клона, а затем фазу программирования его мозга. Программирование будет состоять в искусственном создании нервных связей в уже живом мозге, или изменение веса уже существующих связей.

Упрощенно говоря, обратный сайдлоадинг — это создание человека на основе его модели в ИИ — задача, обратная создания модели человека в компьютере на основе знания о его мозге.

Поскольку на выходе мы имеем человека-клона, который внешне почти не отличим от оригинала, а по своим ментальным процессам очень на него похож — во-первых, за счет общей генетической обусловленности психотипа, а, во-вторых, за счет загрузки информации в мозг при обратном сайдлоадинге — единственное, что ему не хватает, чтобы стать полноценным мной — это идентичности наблюдателя, вещи, довольно схоластической по определению.

Но раз идет речь о человеке из клеток, плоти и крови, то задача переноса идентичности может быть упрощена, если, например, мы вживим в этого клона часть мозга оригинала, например, гиппоталамус, извлеченный при жизни, или другую часть мозга, отечественную за консолидацию опыта, то есть связанную с феноменом сознания (при этом нам не надо понимать, что такое сознание, нам надо просто определить нужную часть мозга, сохранить (методами крионики) и пересадить. Отторжения не будет, так как это клон, а заморозить участок мозга проще, чем весь мозг, и хранить биообразец весом несколько грамм тоже проще. По мере того, как мы будем лучше понимать, что такое идентичность, мы сможем уменьшать размер и тип сохраняемого участка мозга, может быть, вплоть до одной живой клетки (если верна однонейронная теория сознания).


Почему мы до сих пор не воскресили червя на основе 30 лет как известного его коннектома?
Уже давно есть карта коннектома червя С.Элеганс, у которого 302 нейрона и около 6000 синапсов, но пока не удалось сделать его рабочую модель. Одна из компаний, которая это делает – международная открытая коллаборация Openworm.

В России над частью проекта работает А.Пыльянов, он делает модель тела червя и его среды обитания, чтобы подавать на вход нейронной сети правильные сигналы.

Хотя коннектом червя известен с 1980-х годов, попытки создать его работающую модель не удавались. Некоторые даже стали думать, что дело тут в эзотерической душе червя, не поддающейся моделированию.

В блоге Джефа Кауфмана  и в его последующем посте приведен обзор трудностей в конструировании модели червя. В частности, указывается, что мы обладаем гораздо лучшим пониманием работы нервной системы сетчатки глаза млекопитающего, чем нервной системы червя, и маленький размер червя нам тут не помогает. Первая же трудность – что неизвестно, как измерить весовые коэффициенты синапсов.

К 2018 году удалось заставить модель коннектома нематоды выполнять некоторые движения, свойственные червю, но это потребовало дополнительного обучения и настройки.

Дело в том, что, хотя мы знаем, как связаны нейроны в нервной системе червя, этой схемы мало, пока мы не знаем, какие функции выполняют отдельные нейроны. Это подобно тому, как если бы у нас была схем соединений деталей в телевизоре, но при этом мы бы не знали назначения отдельных деталей. Для того, чтобы установить функцию каждого отдельного нейрона, необходима быстрая запись его работы – то есть мы должны знать, как он срабатывает в ответ на определенные комбинации входных импульсов. И это технически разрешимая задача – методами оптогенетики. То есть встраивания в геном флуоресцентных белков, которые вспыхивают в ответ на определённую химическую реакцию. В результате мы сможем зафиксировать поступление входящих сигналов на синапсы одного нейрона, реакцию синапса на эти сигналы – какие нейромедиаторы выделились – и затем реакцию самого нейрона – в ответ на какие срабатывания синапсов и с какой вероятностью он сработал. Для этого нам нужно вывести червя с несколькими флуоресцентными биомаркерами, зафиксировать его и записывать через микроскоп на быструю видеокамеру поведение интересующего нас нейрона – то есть это сложный эксперимент, который, однако, был в похожей форме реализован на мозге рыбок.

Эта видеозапись генетически модифицированного нейрона может казаться колоссальным усложнением для процедуры сканирования мозга человека, однако на самом деле, эта процедура нужна для установления общих функций нейрона, и затем, когда они будет известны, мы сможем выяснять индивидуальные особенности работы нейронов конкретного человека путем выявления химических маркеров в пластинированном мозге, не прибегая к наблюдению за работой живого мозга.

Пример. Если мы бы разбирали телевизор, то в начале нам нужно было бы долго тыкать в него осциллографом, чтобы выяснить, что серебряные железки являются диодами, красные железки являются резисторами, а серебряные барабанчики – конденсаторами. Но когда мы это выяснили, то нам достаточно бегло взгляда на поверхность печатной платы, чтобы понять, где там находятся резисторы, диоды и конденсаторы. Именно поэтому проект Openworm должен создать не только работающей моделью червя, но и фрэймворк для моделирования различных организмов.

Кроме того, установленные функции отдельных нейронов будут одинаковы у каждого червя, как колбочки и палочки одинаковы в каждой человеческой сетчатке. А с помощью сканирования химически зафиксированного мозга мы сможем выяснять индивидуальные различия человеческих мозгов, то есть извлекать личную память. Функции отдельных нейронов в мозге человека мы можем узнать, наблюдая за аналогичными нейронами у млекопитающих, или культивируя их в питательной среде, если у человека найдутся какие-то особенные нейроны.

Проблема первого нейронафта 
Первый человек, который когда-либо будет отсканирован – будет первым, кто получит потенциальное бессмертие. Значит, в некотором смысле выгодно завещать свой мозг для исследований в области нейросканирования. Однако тот, кто будет отсканирован первым, будет отсканирован с ошибками, или над ним могут ставить какие-то эксперименты. Есть люди, которые опасаются, что их цифровая копия может попасть в ситуацию вечных страданий. Этого не должно случиться в мире, где есть система контроля над использованием цифровых копий (точно также как нельзя у нас сейчас мучить домашних животных или хранить детскую порнографию).

Человека, который станет первой цифровой копией, можно назвать нейронафтом – то есть он станет как Гагарин в исследовании нового мира. И кроме того, он может стать основой для первого настоящего ИИ, а значит, он может у него есть шанс стать кем-то вроде ИИ-царя, поскольку за счет аппаратного ускорения, он будет думать быстрее, чем любой реальный человек, а также у него будет гораздо больше возможностей себя проапгрейдить: стать умнее, расширить память, начать сотрудничать с собственными копиями. То есть, возможно, от того, кто станет первым нейронафтом, зависит судьба мира, а он сам и его система ценностей будет находиться в очень выигрышной позиции.

Глава 20. AI в продлении жизни
Как всегда, после школы я завернул на одну свалку. Там у контейнеров сидел толстый мужик с баклашкой, как для бензина, но в ней у него было пиво, которое он недавно добыл в ларьке. Он спросил, что я ищу, я сказал, что собираю детали для своего компьютера. Он сказал, что компьютер бесполезен без искусственного интеллекта, но завтра в РАН состоится очередной заседание семинара по ИИ, и он приглашает меня туда прийти. Я подумал и отказался, потому что и так был перегружен разными проектами и делами.

Так, возможно, я совершил свою самую большую ошибку в жизни – наверное, по чисто эстетическим соображениям. Но мужик был прав – не компьютер надо было делать, а изучать все связанное с ИИ, и тогда, через несколько лет, когда компьютеры станут обыденностью, я бы уже был спец в ИИ – а там, глядишь и в машинном обучении и биткоины бы прикупил.

Главным фактором, определяющим эволюцию человечества в 21 веке, будут пути развития искусственного интеллекта. Таких сценариев несколько:

1) Сверхинтеллект. Появление самоусиливающегося сверхинтллекта, с пиком вероятности между 2030 и 2050 годами. Это сценарий из книги «Сверхинтеллект» Бострома, разделяемый, с небольшими вариациями, Юдковски и Курцвейлом, и, собственно, придуманный Винджем в 1993 году. Эта идея была доминирующей в трансгуманизме рубежа тысячелетий. У Лема итого оказывается появление двух сверхинтеллектов, слитых с государствами-сверхдержавами и продолжающими гонку вооружений.

2) Эмуляция мозга. ИИ, основанный на моделировании мозга человека и «загрузке сознания», а также слиянии человека с машиной. Это ИИ из книги Робина Хэнсона «The Age of Em». Здесь скорость развития и масштабы итогов меньше, но можно ожидать, что сканирование и загрузка мозга станет возможна – если она вообще возможна – во второй половине 21 века. Скотт Александер предположил, что мир аплоадов не просуществует долго, может от силы год, и в, конечном счете, породит-таки сверхинтеллект.

3) ИИ-сервисы. ИИ как совокупность сервисов, способных решать самые разные задачи, но не обладающий собственной «агентностью». Нечто вроде супер-гугла или всего современного интернета, где совокупность сервисов переплетена очень сложным образом и нет единого центра. Эта идея описана в новой книге Эрика Дрекслера (2018) «Reframing Superintelligence: Comprehensive AI Services as General Intelligence». Эта точка зрения еще ближе к современной парадигме ИИ как нейросетей. Здесь разные сетки обучаются под разные задачи, а весь процесс идет еще более медленно и скорость развития ИИ в целом замедляется из-за пределов закона Мура, а также из-за несуществования каких-либо алгоритмов универсального ИИ. Кроме того, все более мощные ИИ будут требовать экспоненциально больше времени на тестирование их надежности и безопасности, что также замедлит скорость их развития или самоусиления. В результате ИИ-сервисы будут развиваться медленно и даже с замедлением, и полного расцвета достигнут примерно к 2100 году.

Нетрудно предположить, что ни одна из этих идей не реализуется в чистом виде, и они могут, например, воплощаться последовательно, от ИИ-сервисов, к миру аплоадов и затем к сверхинтеллекту, или параллельно. Ход развития ИИ находится за пределами темы этой книги, равно как и животрепещущий вопрос «безопасности ИИ», то есть вопрос о том, не может ли ИИ нас всех уничтожить. Очевидно, что для реализации задачи бессмертия нужно избежать гибели человечества, то есть решить задачу «дружественности ИИ».

Из всех трех, сценарий ИИ-сервисов наиболее консервативен, то есть требует наименьшего числа невероятных предположений и скорости развития ИИ. Именно его мы возьмем за основу в нашей модели скорости развития ИИ, а внезапное появление дружественного ИИ будем считать приятным сюрпризом.

Однако, если мы посмотрим на ИИ не по его принципу организации (один или много, есть агентность или нет), а по тем задачам, которые он, в конечном счете, решит, то разница между всеми сценариями уменьшится. Задачи (дружественного) ИИ, в конечном счете, определяются человеком и-или рыночными механизмами, то есть силами спроса. Более слабый ИИ может работать над этими задачами дольше, или в большей мере использовать людей, или произвести слабее результат, но так или иначе, «не мытьем, так катаньем», как говорила наша училка литературы Ася Михайловна, он эти задачи решит. А задачи эти такие:

1) Лечение болезней и старения

2) Военное дело (куда без этого)

3) Освоение космоса

4) Создание наномеханизмов

5) Управление домашними роботами

6) Автоматизация всего производства и транспорта

7) Сканирование мозга и загрузка сознания

8) Создание реалистичных симуляций прошлого и компьютерных игр


Чтобы проанализировать влияние ИИ на продление жизни, мы написали статью, которая была опубликована в журнале Informatika. Далее сжатая ее версия.

Искусственный интеллект в продлении жизни: от глубокого обучения до сверхинтеллекта
За последние несколько лет резко возросли инвестиции в проекты, связанные с ИИ.  Финансирование ИИ-стартапов по всему миру в 2016-м году достигло 5 миллиардов долларов. Текущий рынок медицинского ИИ оценивается в 1,1 миллиардов долларов, и ожидается, что в следующем десятилетии он вырастет до 9,1 миллиардов. Крупные IT-компании, включая Google, Facebook, IBM, Intel и Microsoft, почти одновременно создали биомедицинские подразделения – их руководство видит большой потенциал в применении ИИ для развития здравоохранения. Судя по текущим темпам развития, в течение ближайших нескольких десятилетий ИИ совершит переворот в медицине.

Использование ИИ-технологий может оказаться лучшим способом продления жизни, но, к сожалению, это направление пока недоисследовано. Публикаций о практических применениях ИИ в медицине и здравоохранении довольно много. В недавнем обзоре Чинга описаны возможности применения глубокого обучения в медицине (и о том, что может помешать развитию медицинского ИИ). В отличие от этого обзора, в нашей статье в центре внимания будут ожидаемые применения ИИ для борьбы со старением (основной причиной смерти людей) на разных этапах развития ИИ. В статье будет описано, как постепенная эволюция медицинского ИИ приведёт к созданию сверхинтеллекта, ориентированного на здравоохранение и способного продлить жизнь на неограниченное количество времени.

Приведённый в статье анализ дружественного ИИ отличается периодом рассмотрения. Часто авторы быстро переходят к рассмотрению фазы сверхинтеллекта, когда ИИ по определению сможет решить большинство проблем человечества. Поскольку ИИ постоянно развивается, мы сейчас должны понять, как использовать его наиболее эффективно на каждом этапе его развития, в частности, на этапах, которые мы пройдём от настоящего уровня развития ИИ до сверхинтеллекта. Только проделав такой анализ, мы сможем добиться максимально возможного продления жизни для живущих сейчас людей.

В статье будут описаны способы использования ИИ для продления жизни, дающие лучшие результаты на каждом из этапов. Мы показываем, что анализ биомаркеров старения и геропротекторов на стадии узкого (специализированного) ИИ окажет наибольшее влияние на ожидаемую продолжительность жизни человека, и это потребует относительно небольших усилий. Растущее количество данных о здоровье человека, собираемых с помощью носимых устройств, можно будет использовать для обучения ИИ. Таким образом, будет обеспечен постоянный персонализированный мониторинг состояния человека на всё более глубоких уровнях, болезни будут предотвращаться на ранних этапах, а возрастные повреждения организма — «ремонтироваться». Мы также показываем, как автоматизированные инструменты, оснащённые ИИ, будут постепенно встраиваться в организм человека, и это со временем приведёт к киборгизации и понизит смертность до минимума. Последняя тема, которую мы затронем, – это совмещение ИИ и человеческого мозга с помощью нейроимплантов. Такая технология позволит загружать сознание на электронные носители. В таблице 1 очерчена ожидаемая эволюция применения медицинского ИИ в области продлении жизни.

Растущая способность ИИ самостоятельно исследовать разные области знаний будет все более полезна в области поиска новых технологий для снижения смертности. Так будет до тех пор, пока ИИ не достигнет стадии самосовершенствования. Мы ожидаем, что развитие медицинского ИИ будет по крайней мере частично компенсировать экзистенциальные риски, исходящие от ИИ, так как медицинский ИИ будет развиваться на пользу человека и будет физически связан с людьми через мозговые импланты.

2. Развитие ИИ в 21 веке
Скорость развития ИИ не всегда была такой, как сейчас, – ход дела прерывался «зимами искусственного интеллекта», периодами снижения энтузиазма (а как следствие и финансирования), когда долгое время не было значительного прогресса.

Несмотря на «зимы», в последние годы ИИ-технологии активно развивались. Мы живём в очень интересное время, энтузиазм в отношении ИИ сейчас значительно вырос. Согласно одному из опросов, большинство учёных полагает, что общий ИИ (AGI), а затем и сверхинтеллект, будут получены до конца XXI века. В настоящее время (2010е годы) мы являемся свидетелями периода ускоренного развития ИИ, который является следствием «хайпа» вокруг нейронных сетей и машинного обучения. Достижения ИИ в таких областях, как понимание текста и речи, визуальное распознавание, а также понимание на естественном языке, удваиваются каждый год.

Недавний масштабный опрос исследователей ИИ показывал, что с некоторой вероятностью ИИ сможет освоить человеческий язык примерно к 2026-му году, и с 50% вероятностью машины будут обходить людей в решении любых задач к 2062-му году.

Если универсальный ИИ (AGI) появится достаточно скоро, это обесценит более медленные, порой длящиеся десятилетиями, исследования потенциальных геропротекторов (описанные ниже), сделают их устаревшими ещё до публикации результатов. AGI предоставит лучшие решения для поиска геропротекторов. Однако мы не можем полагаться на раннее появление AGI, поскольку предсказать прогресс развития ИИ, как известно, – очень трудно. В любом случае, есть два возможных сценария:

–  AGI будет получен в ближайшие два десятилетия;

–  AGI будет получен к концу XXI века.

Существует большая практическая разница между этими двумя сценариями. В первом случае большинство людей, живущих сейчас, смогут использовать ИИ для почти бессрочного продления жизни. Во втором случае они смогут воспользоваться преимуществами AGI только в том случае, если будут предприняты меры по использованию всех промежуточных технологий продления жизни, чтобы помочь им дожить до AGI.

Обри ди Грей назвал момент, когда рост продолжительности жизни превысит скорость старения, то есть, когда и каждый прожитый год мы будем выигрывать больше года в будущем «скоростью убегания в области продления жизни» «longevity escape velocity». Результатом будет неограниченная продолжительность жизни (без учёта несчастных случаев, глобальных катастроф и т. д.). В статье мы показываем, что ИИ будет основным фактором, который позволит живущим в настоящее время людям достичь момента «скорости убегания», поскольку эффекты от его использования со временем превзойдут таковые от других известных способов продления жизни. ИИ – это наиболее быстро развивающаяся технология, и она влияет и ускоряет развитие всех других технологий продления жизни.

Рост производительности ИИ, скорость которого удваивается с каждым годом потенциально сможет компенсировать рост вероятности смертности человека из-за старения, который удваивается каждые семь лет. Но существует большое отставание в реализации медицинского ИИ. Возможно, рост производительности ИИ будет замедляться, как это было несколько раз раньше (зимы ИИ), или кривая роста ИИ выйдет на «насыщение», как часто бывает в развитии отдельных технологий.

Ник Бостром писал, что каждый день промедления в задаче создания сверхинтеллекта, который бы повернул старение вспять, стоит 100 тысяч человеческих жизней.

Скорость развития ИИ сложно предсказать с точностью, поэтому в статье мы будем говорить об этапах развития ИИ, не давая конкретных временных показателей.

В этом разделе мы уточним классификацию предполагаемых этапов развития ИИ. В дискуссиях вокруг ИИ эти этапы часто не учитывают, и это приводит к путанице.

Специализированный ИИ (слабый ИИ) – это уровень, на котором компьютерные программы начинают превосходить человеком в какой-то конкретной задаче. Распознавание МРТ-снимков и распознавание лиц требуют двух разных систем узкого ИИ несмотря на то, что основной механизм обучения – один и тот же. Большинство существующих сейчас систем ИИ считаются узкими ИИ. Количество таких программ быстро растёт из-за успеха машинного обучения и нейронных сетей в решении задач широкого спектра.

Разница между узким ИИ и обычными компьютерными программами заключается в способности первого учиться. Хороший пример узкого ИИ – это беспилотные автомобили. Такие системы ИИ не могут решать никакие другие задачи, которые может решать человек, кроме задачи вождения. Кроме того, большинству современных систем ИИ требуется постоянное сопровождение.

AGI (универсальный ИИ) – это ИИ, который достиг уровня человеческого интеллекта во многих областях. Он способен общаться на естественном языке, понимать контекст большинства ситуаций, а также выполнять большинство интеллектуальных задач, на которые способны люди. Философские вопросы о возможности того, будет ли такой ИИ обладать сознанием, выходят за рамки этого определения. ИИ такого уровня будет обладать способностью к самосовершенствованию. В результате, по словам Ника Бострома, эра AGI будет краткой, поскольку самосовершенствование быстро превратит AGI в сверхинтеллект.

Сверхинтеллект (сильный ИИ) – это ИИ, который превосходит людей во всех аспектах, в том числе превосходит интеллект всей человеческой цивилизации. Он сможет управлять миром, делать научные открытия, запускать космические корабли и создавать точные симуляции человеческого прошлого.

Текущие применения ИИ в здравоохранении и медицинских исследованиях
3.1 Рост инвестиций в медицинский ИИ
В 2014—16-х годах гиганты IT-индустрии объявили о запуске проектов по биотехнологии и по продлению жизни, основанных на методах машинного обучения. Среди этих проектов –  Calico от Google, направленный на борьбу со старением, Chan Zuckerberg Biohub от Facebook, цель которого – поиск лекарств от всех болезней и создание для этого атласа всех клеток человеческого тела, IBM Watson Health, который ориентирован на здравоохранение в целом, у Intel есть свой отдел биотехнологий, у Microsoft есть платформа облачных вычислений для обнаружения новых лекарств, у Apple есть платформа для носимых устройств и приложений для мониторинга здоровья.

Не только большой бизнес инвестирует в исследования и разработку в области здравоохранения; многие стартапы также делают большие успехи. По оценкам, в 2016 году насчитывалось 106 стартапов, которые использовали ИИ в различных областях здравоохранения. Количество бизнес-слияний и поглощений на пересечении здравоохранения и ИИ увеличилось с менее 20-ти в 2012 году до почти 70-ти в 2016 году.

Многие стартапы обещают практически невероятные успехи. Собрание пресс-релизов таких компаний – это сотни страниц захватывающих объяснений и длинных описаний как все должно работать, но большинство проектов исчезают в течение нескольких лет, так как выживаемость стартапов в среднем невелика [38]. Чтобы привлечь инвесторов, основатели часто преувеличивают ожидаемые результаты того или иного проекта. Несмотря на это, эти пусть и не очень правдоподобные обещания могут использоваться для оценки общих тенденций и ожиданий в отрасли.

Скорее всего, инвестиции в ИИ в ближайшие годы будут расти, если не наступит новая «зима». Медицинские корпорации могут стать крупнейшими инвесторами в исследования и развитие ИИ, поскольку медицинский рынок – дефицитный, в нем спрос превосходит предложение и ИИ сможет впоследствии удовлетворить спрос.

ИИ в медицинских исследованиях
Даже когда мы имеем дело с научными исследованиями, необходимо отличать, где достижения преувеличиваются в рекламных целях, а где представлены реальные практические результаты. Например, в 2009-м году было заявлено, что робот по имени Адам мог формулировать гипотезы и проводить эксперименты на геноме дрожжей. Но об этом роботе не было никаких последующих публикаций. С другой стороны, роботизация действительно внесла существенный вклад в автоматизацию лабораторных исследований. Например, роботы-манипуляторы взяли на себя повторяющиеся операции с пробирками. Среди недавних практических применений ИИ – использование искусственных нейронных сетей для визуального распознавания сканированных изображений головного мозга и реконструкции взаимосвязей между нейронами. Несколько компаний используют ИИ в своих исследованиях:

Gero (ранее известная как Quantum Pharmaceuticals), в целях разработки инновационных терапий старения, использует методы физической кинетики и современную теорию динамических систем для моделирования процессов старения в сложных биологических регуляторных сетях. Чтобы исследовать воздействие потенциальных лекарств на здоровье, Gero передаёт в свёрточную нейронную сеть (CNN) серию показаний о двигательной активности, которые снимаются с носимых устройств с определённым интервалом. Таким образом мы получаем цифровой биомаркер старения – показания о двигательной активности. Этот биомаркер лёг в основу приложения, разработанного Gero для оценки продолжительности жизни / текущего риска для здоровья, и может использоваться в качестве метрики здоровья в таких отраслях как здравоохранение или страхование жизни.

Deep Genomics сейчас работает над системой, которая позволит изучать, прогнозировать и интерпретировать то, как генетические изменения влияют на важные клеточные процессы, такие как транскрипция, сплайсинг и т. д.

Компания Atomwise задаётся целью снизить стоимость разработки новых лекарств. С помощью суперкомпьютера и базы данных молекулярных структур они стараются предсказать, какие версии разрабатываемого лекарства будут работать, а какие нет.

Существует множество других компаний и исследовательских групп, которые используют ИИ для ускорения медицинских исследований. В этой области – сильная конкуренция, и не все из стартапов выживут.

ИИ в диагностике
Заявления, что ИИ превзошёл людей в разных узких областях медицины, были слышны с 1980-х годов. На первых порах такие утверждения в основном ссылались на популярный на тот момент алгоритм – экспертные системы. Однако было трудно использовать экспертные системы в более широком круге задач (проблема масштабируемости преследовала ИИ с самого начала).

Однако люди ненамного лучше экспертных систем – было обнаружено, что в 88% случаев диагнозы, поставленные двумя разными врачами, отличались. Конечно, эта оценка может быть нерепрезентативной, – только неочевидные случаи требуют нескольких экспертных мнений. Однако она демонстрирует неоднозначность диагностики в целом.

В апреле 2016-го года Марк Цукерберг (Mark Zuckerberg) подчеркнул, что машинное обучение помогает сделать диагностику более точной, недорогой и, самое важное, – быстрой. Однако к 2019 году пока не видно зримой отдачи от их проекта по созданию атласа клеток.

Приложение, которое отслеживает изменение родинок на основе фотографий с мобильного телефона, может заменить дорогостоящие визиты к врачу. Это приложение (Total Body Photography) сравнивает фотографии родинок с изображениями 50-ти миллионов злокачественных кожных образований с помощью израильской технологии распознавания изображений.

С помощью больших данных (собранных с носимых устройств, а также накопленных в предыдущей медицинской практике), ИИ сможет моделировать биологические процессы, проходящие в организме человека, и использовать полученные модели для прогнозирования и диагностики. В 2016 году IBM купила несколько корпораций, которые обладали базами данных, хранящими сведения об огромном количестве пациентов. Одна из этих корпораций, Truven, которая владела сотнями миллионов медицинских записей, была куплена за 2,6 миллиарда долларов.

ИИ также работает с текстом и естественным языком. Это пригождается в обработке научных статей, медицинских записей и жалоб пациентов. К сожалению, мы все ещё встречаем значительные трудности на пути понимании человеческого языка.

IBM Watson for Oncology – это когнитивная вычислительная система, которая может отвечать на сформулированные на естественном языке (то есть, на человеческом языке) запросы. У неё есть доступ к различным источникам данных: энциклопедиям, базам данных научных статей и онтологиям знаний. Благодаря огромной вычислительной мощности и доступу к предварительно обработанным данным, она может давать точные ответы на вопросы. С 2013-го года IBM Watson используется в Центре лечения рака им. Слоуна Кеттеринга (Memorial Sloan Kettering Cancer Center) для облегчения принятия решений о наилучшем лечении для пациентов с раком лёгких. Базы данных постоянно пополняются информацией о новых болезнях. Однако к 2018 году оказалось, что не все так хорошо с Ватсоном. Несмотря на годы и миллиарды, он часто давал неверные и опасные рекомендации в реальных ситуациях; это связывают с тем, что он обучался на сгенерированных идеальных пациентах, а не на множестве реальных случаев; крове того, Ватсон не использует нейронные сети в качестве своей основной архитектуры и никто не знает, как он работает.

Google DeepMind (DM) Health – это подпроект Google DeepMind, который также использует ИИ в области здравоохранения. В сотрудничестве с больницей Лондонского университетского колледжа, DeepMind будет участвовать в проекте по разработке алгоритмов автоматического различения здоровых тканей в области головы и шеи от раковых.

Babylon Health (iOS, Android) – это мобильное приложение, которое позволяет пользователю проводить онлайн-консультации с британскими или ирландскими врачами.

Turbine.ai – это команда учёных, которые формируют персонализированные методы лечения рака любого типа на основе ИИ-анализа.

Insilico Medicine – ещё один стартап, они экспериментируют с использованием глубокого обучения для открытия лекарств.

ИИ в биоинформатике и моделировании живых организмов
Часто можно встретить мнение, что ИИ – это что-то из будущего, что-то, чего у нас ещё нет. Дело в том, что, когда определённый ИИ становится привычным и доступным, он перестаёт восприниматься как ИИ, а воспринимается скорее просто как «алгоритмом, который что-то там считает», то есть, как вычислительный метод. Набор таких вычислительных методов в биологии называется биоинформатикой. Она включает анализ генома и его изменений, связывания генома с белками, изучение конформации белков и эволюции живых организмов в целом.

Следующий шаг в развитии биоинформатики – это имитация живых организмов. Для этого учёным понадобятся данные о клеточных процессах, компьютеры с большими вычислительными мощностями, а также биологические модели, хорошо описывающие реальность.

Одна из первых компьютерных моделей живой клетки была создана в Стэнфорде в 2012-м году. Это была клетка микоплазмы, у которой только 525 генов. Позднее Крейг Вентер, который работал с микоплазмой в 2015-м году, указал на то, что функции около 90 генов – неизвестны, и поэтому полнота стэнфордской модели находится под вопросом. Вентеру удалось создать жизнеспособный синтетический организм (Mycoplasma mycoides JCVI-syn3.0), геном которого состоит из 473-и генов, но функции 149 из них не были полностью поняты.

Моделирование клеток не всегда может быть точным, поскольку оно имеет множество уровней неопределённости, начиная с квантового уровня, продолжая фолдингом белков, броуновским движением и т. д. Квантовые компьютеры в будущем могут помочь с моделированием белка.

До сих пор наиболее точная симуляция поведения многоклеточного организма была проведена для червей Caenorhabditis elegans. Симуляция включала в себя модель мозга червя, состоящую из 302 нейронов, коннектом которого был изучен уже давно. Некоторые из функций мозга были включены в симуляцию, но до сих пор не было получено полного и правильного поведения модели. В 2019 году червя пересканировали заново и собрали гораздо больше информации о его конектоме и типах синапсов.

Моделирование поведения клетки человека намного сложнее, чем моделирование клетки микоплазмы, поскольку в ней – почти в 40 раз больше генов. Но если мы построим такую модель, это позволит тестировать лекарства с помощью компьютерного моделирования до введения в клиническую практику, определять положительные эффекты конкретного вида лечения и понимать, как оно работает. Любые отклонения от гладкого хода эксперимента послужат улучшению модели. На данный момент «орган-на-чипе» работает как посредник для исследований in vitro и in silico.

Следующим этапом этого подхода будет моделирование отдельных человеческих органов, а затем и всего тела на основе генома, эпигенома и данных медицинского анализа человека. Такая модель позволит точно рассчитать требуемое медицинское вмешательство в случае необходимости.

Большие компании также заинтересованы в клеточном моделировании. Например, Chan Zuckerberg Biohub начал работу над атласом всех человеческих клеток.

Слияние вычислительной биологии, программирования клеток и систем ИИ
Программирование клеток сродни бионанороботике: нужно заставить клетку выполнять всё более сложные задачи, в том числе вычисления, перемещение в пространстве, а самое главное, заставить её генерировать белки в предназначенных для этого местах. Одним из основных применений технологии является поиск лекарств для борьбы с раком.

Для программирования клеток необходимо сначала обработать огромное количество информации об их ДНК. Здесь к делу подключается ИИ и машинное обучение.

The Cellos Project, представленный общественности в 2016 году, автоматизирует проектирование ДНК для новых живых организмов. Он может рассчитывать (а затем и синтезировать) последовательности ДНК, соответствующие определённым функциям, выполняемым определёнными типами клеток. В таких функциях может быть использована булева логика (такие команды как «И» и «ИЛИ»).

Molecula Maxima – платформа подобного профиля, которая предоставляет свой язык программирования для генной инженерии.

Ещё можно вспомнить технологию ДНК-оригами (DNA origami), позволяющую создавать различные микроскопические механизмы из ДНК. Технология представляет собой мощную систему автоматизированного проектирования, которая на вход берет проект живого организма, раскладывает его на составные части, и затем пишет код ДНК, который будет отвечать за «сборку» клетки определённой формы.

ИИ, носимые устройства и большие данные
Сейчас на рынке много предложений различных носимых устройств. Их популярность началась несколько лет назад с фитнес-трекеров, таких как Fitbit. Среди других носимых устройств – профессиональные устройства для мониторинга здоровья, например, выявляющие абнормальное сердцебиение.

Датчик BioStampRC встроен в пластырь, который можно приклеивать к различным частям тела. Он будет собирать данные о здоровье и автоматически загружать их в облако.

Медицинские импланты чем-то похожи на носимые устройства. Можно упомянуть, например, имплантируемый дефибриллятор сердца (implanted cardiac defibrillator, ICD), который однажды был использован, чтобы перезапустить сердце футболиста и спасти его, не увозя с футбольного поля.

Можно было бы улучшить ситуацию – обучив ИИ на большом количестве данных, заставить его определить вероятность исхода терапии ICD для конкретного пациента в конкретном случае.

Final Frontier Medical Devices производит устройства, которые в домашних условиях могут диагностировать 90% чрезвычайных ситуаций.

Nimb – это кольцо, с помощью которого можно легко запросить экстренную помощь.

Носимые устройства могут собирать химические сигналы, исходящие от кожи, или электрические сигналы, исходящие от мозга и сердца. Следующим этапом в развитии носимых устройств будет уменьшение их размера и большая интеграция в человеческое тело.

Носимые устройства уже улучшили качество клинических испытаний благодаря тому, что они постоянно измеряют многочисленные параметры здоровья, а также отслеживают, были ли приняты нужные лекарства (приложение AiCure собирает фотографии, как пациент принимает лекарства).

Общая тенденция заключается в том, что смартфоны берут на себя специализированные функции носимых устройств. Так произошло с фитнес-трекерами, которые в настоящее время заменило приложение Argus. Современные смартфоны могут с помощью встроенной камеры измерять степень оксигенации крови, – приложение за 5 долларов заменило устройство за 50 долларов.

Мы ограничены в количестве используемых носимых устройств – размер тела не бесконечен (не говоря о том, что их все приходится заряжать, и это неудобно). Поэтому довольно рационально попробовать совместить функциональность многих носимых устройств в одном. В будущем скорее всего будет создано такое устройство, которое объединит смартфон, носимые устройства и нейрокомпьютерный интерфейс. Оно будет иметь «носимую» форму, что-то вроде очков (например, Google Glass) или ожерелья.

Носимые устройства будет взаимодействовать с различными системами безопасности, будут интегрированы в инфраструктуру умных домов, оптимизировать их работу, в инфраструктуру беспилотных автомобилей, роботизированной полиции и инструментов слежки, дронов, «интернета вещей». Таким образом будет реализована универсальная сеть безопасности и здравоохранения, охватывающая все и вся, вплоть до туалетов, которые можно оборудовать датчиками анализа мочи и стула. Google уже запатентовал интеллектуальную ванную комнату.

Проблема верификации данных научных исследований: блокчейн и системы доказательств
Сейчас в медицине наблюдается кризис воспроизводимости. Это объясняется рядом статистических «перекосов», а также мошенничеством и давлением рынка. Исследования по продлению жизни – это особо привлекательная область для мошенников, так как люди готовы платить за «продление молодости», а объективные измерения в таких исследованиях провести непросто. Применив ИИ, обученный на большом корпусе пациентских данных, мы сможем сократить количество «поддельных» экспериментов.

Мы сможем автоматизировать эксперименты, записывать процедуру проведения экспериментов, а также использовать блокчейн для обеспечения безопасности записей пациентов. Все это упростит процесс проверки и уменьшит количество поддельных экспериментов в этой области.

Перспективные применения ИИ для продления жизни
Борьба со старением как наиболее эффективное средство продления жизни
В настоящее время все понимают, что цель индустрии здравоохранения – не это только лечении заболеваний, но и продление периода здоровой жизни в целом. Различные применения ИИ в медицине имеют разное влияние на продолжительность жизни. Например, борьба с редкими заболеваниями или поздними стадиями рака не приведёт к значительному увеличению общей продолжительности жизни в целом.

Основными причинами смерти в США являются сердечно-сосудистые заболевания (23,1% случаев смерти от заболеваний сердца, 5,1% случаев инсульта), рак (22,5%), хронические заболевания нижних дыхательных путей (5,6%) и болезнь Альцгеймера (3,6%). В совокупности эти болезни вызывают 59,9% всех смертей в США. Вероятность этих заболеваний с возрастом увеличивается очень быстро в соответствии с законом Гомпертца. Более 75% всех смертей приходится на людей в возрасте от 65 лет и старше.

К сожалению, клинических тестов свойств продления жизни геропротекторов на людях – мало, даже несмотря на то, что описанные интервенции часто используются в борьбе с другими заболеваниями (например, лечение диабета метформином), что говорит об их безопасности. Клинические тесты на людях можно было бы начать довольно давно, но этого не случилось из-за ряда социальных и экономических препятствий. Конечно, такие эксперименты потребовали бы большого количества времени (лонгитюдные исследования занимают десятилетия), и группы тестируемых людей должны были бы быть большими.

Однако в классической медицине невозможно позволить такую роскошь как десятилетиями или веками проводить один эксперимент. Люди умирают сейчас, поэтому необходимо найти способы продлять человеческую жизнь как можно скорее – и доказать, что эти способы работают. Хорошо известный метод – это искать биомаркеры старения и отслеживать их изменения от каких-то интервенций. Так можно было бы сказать, что да, наш метод замедления старения работает.

Другими словами, чтобы замедлить процесс старения, нам, во-первых, нужно найти эффективные геропротекторы и их комбинации, а во-вторых, чтобы доказать, что они работают, нам нужно найти достоверные биомаркеры старения.

Есть много других интересных идей в области борьбы со старением. Среди них – генная терапия, стволовые клетки, SENS. В этом разделе мы ограничимся описанием методов создания геропротекторов и выявления биомаркеров, основанных на ИИ.
Биомаркеры старения как вычислительная задача
Существует два способа поиска биомаркеров старения: (1) моделирование процессов старения и (2) использование статистики. Дополнительно можно также измерять изменения кривой смертности Гомперца, т. е. использовать количество смертей в популяции как биомаркер старения (однако, чтобы отследить изменения в кривой, потребуется информация о миллионах людей).

С помощью носимых устройств можно записывать время приёма лекарств и следование определённому типу лечения, то есть, собирать и централизовано хранить огромное количество записей о лечении пациентов и сопровождать это данными о генетике, физической и поведенческой активности человека. Такая аккумуляция и централизация данных предоставит большую информационную базу для когортных исследований, таким образом они будут иметь большую доказательную ценность.

Интерпретация информации, собираемой с носимых устройств, вероятно, потребует использования мощного ИИ. Например, для нахождения биомаркеров старения можно использовать метод машинного обучения «обучение без учителя» – ИИ сможет сопоставлять некоторые группы параметров здоровья определённым признакам биологического старения.

Далее, анализ изменения параметров поможет обнаружить реальные биомаркеры. Например, компания Gero занимается сетями генной стабильности.

Другое применение ИИ в борьбе со старением – это создание новых геропротекторов на базе анализа типов клеток, типов старения и молекулярных свойств. Геропротекторами могут быть как лекарства, так и генетические интервенции, – например, вставка новых генов в геном или изменение экспресcии существующих генов (эпигеномика).

500 тысяч британских пенсионеров пожертвовали в Biobank свою кровь, сопроводив её анонимизированными данными о том, какую терапию они проходят. Biobank сейчас секвенирует их геномы, а затем публике будет предоставлен открытый доступ ко всем результирующим данным, а это – богатый материал для разного рода алгоритмов машинного обучения. Особенно перспективным является поиск генных сетей, которые обуславливают старение. Похожие проекты сейчас проходят в Исландии и в Эстонии.
Проблема вычислений комбинаций геропротекторов
Ряд лекарств продлевает жизнь мышам, т. е. замедляет их старение. Однако большинство из этих препаратов дают только 10-15% увеличение продолжительности жизни. Для людей такие лекарства будут ещё менее эффективны (будут давать около 5% продления), поскольку продлить жизнь долгоживущим видам значительно сложнее, чем короткоживущим, такие виды хуже реагируют на хорошо изученные геропротекторы. Но можно объединить сразу несколько геропротекторов. Исследования на мышах показывают, что таким образом можно добиться усиления эффекта.

В исследованиях сингапурских ученых в 2017 году (подробно описанном в предыдущей главе) был использован сложный алгоритм тестирования, чтобы найти те три вещества, которые продляли бы жизнь червей и мух на максимальный срок. Этот алгоритм был разработан вручную, и скорее всего, ИИ нам поможет разработать лучший алгоритм тестирования, чем этот.

Несмотря на то, что комбинированный приём некоторых геропротекторов работает достаточно хорошо, другие геропротекторы могут быть несовместимы друг с другом, а их совместный приём в значительной степени аннигилирует их эффект. Следовательно, первым делом нужно будет протестировать все пары известных геропротекторов, а затем и более сложные комбинации. Для тестирования всех комбинаций из 10 геропротекторов потребуется 1024 эксперимента, а для 20 геропротекторов количество экспериментов будет более миллиона (заметим, что в комбинации можно варьировать дозировку, что также увеличивает количество требуемых экспериментов). Все эти эксперименты провести практически невозможно, так как финансирования не хватило даже для тестирования одной комбинации геропротекторов на мышах (см. кампанию lifespan.io).

Задача поиска в огромном пространстве похожа на сложную настольную игру с огромным пространством возможных ходов, например, го. Недавний успех AlphaGo говорит о том, что поиск успешных комбинаций может быть упрощён. Следовательно, потребуется намного меньшее количество экспериментов для определения оптимальной комбинации геропротекторов. Принцип, на который опирается AlphaGo, заключается в том, что нейронная сеть, обученная на большом количестве предыдущих игр, выбирает наиболее перспективные комбинации ходов.

Аналогично, нейронную сеть можно научить на базе свойств веществ, полученных из библиотеки свойств веществ, прогнозировать их влияние на здоровье человека. Такой подход уже используется для обнаружения геропротекторов и для прогнозирования токсичности. Toxcast – масштабный проект, спонсируемый правительством США, в котором исследователи задаются целью использовать машинное обучения для прогнозирования токсичности различных химических веществ.

Чтобы улучшить качество результатов экспериментов, необходимо также в процессе тестирования геропротекторов записывать различные параметры организма тестируемых (например, состав крови, физическую активность, показания электроэнцефалографии). Это позволило бы выявлять биомаркеры старения прямо по ходу процедуры тестирования.

Как правило, задача поиска геропротекторов сводится к задаче поиска глобального минимума функции десяти (или более) переменных, которая легко решается с помощью алгоритмов машинного обучения.

Биомаркеры старения можно искать аналогичным образом. С математической точки зрения, задача тоже сводится к поиску глобального минимума функции многих переменных. Этот же механизм можно использовать и для расчёта конкретных генетических интервенций для отдельного человека (можно учесть генетические характеристики, его возраст, показатели биомаркеров).

В этой области работают компании Gero, Calico, Институт Бака и др. Жоау Педро де Магалханес (Jo;o Pedro de Magalh;es) использовал алгоритм машинного обучения random forest для прогнозирования свойств веществ, продлевающих жизнь.

Кроме того, существует несколько проектов по поиску эффективных комбинаций большого числа геропротекторов. Для этого используют нейронные сети, изначально разработанные для других задач:

– Проект AtomNet предсказывает свойства химических веществ с помощью свёрточных нейронных сетей;

– В статье E. Pyzer-Knapp et al. многослойная нейронная сеть использована для прогнозирования электрических свойств новых молекул;

– K. Myint and X.-Q. Xie предсказывают свойства лиганд с использованием нейронной сети, обученной на базе молекулярных отпечатков пальцев.

ИИ, старение и персонализированная терапия
Старение можно рассматривать как накопление генетических ошибок, дополненное отсутствием регулирующих процессов, осуществляемых механизмами восстановления и иммунной системой. Следовательно, для борьбы со старением необходимо предоставить такие механизмы в виде медицинской терапии. Она будет состоять из (1) тестов (например, анализов крови, снятия показаний артериального давления, прохождения медицинского осмотра), (2) выдвижения гипотез о причине болезни (постановка диагноза), (3) медицинского вмешательства и (4) в случае неправильной гипотезы – последующей корректировки, основанной на новых наблюдениях.

Этот подход в некотором роде напоминает научный метод, в нем за основу взята информация, и решается определённая вычислительная задача. Это значит, что он может выиграть от использования подхода больших данных, который подскажет точную таргетированную интервенцию. Собрать большой объем информации об организме человека важно, чтобы построить детальную модель здоровья, чтобы впоследствии вылечиться или омолодить тело. Собранные данные позволят провести расчёты, необходимые для генетических вмешательств по восстановлению и улучшению функциональности организма.

Теперь возможно получить огромное количество информации об организме с помощью анализа (1) секвенированного генома, (2) параметров крови, (3) транскриптома, (4) метаболома и других «омик» (то есть, детальных количественных описаний функций и статистик разных частей организма). Это достигается за счёт непрерывного мониторинга приёма пищи, физической активности и параметров сердечной активности с помощью ЭКГ, различных осмотров и цифровой томографии. Быстрое снижение стоимости всех этих процедур (1000 долларов в 2016-2019 годах за полное секвенирование генома) привело к тому, что обычные люди стали источниками больших данных. Теперь нам предстоит решить вопрос, как интерпретировать полученные данные так, чтобы уметь не только диагностировать заболевания, но и их прогнозировать, а также создавать персонализированные профили старения. Для этого нам нужны лучшие методы построения заключений по имеющимся данным.

Вспомним типичную для прошлого ситуацию: пациент жалуется врачу на различные боли. Врач измеряет ему давление и температуру, после чего прописывает лечение одним стандартным препаратом. В данном случае информационный обмен между пациентом и врачом минимален – он состоит, если говорить в компьютерных терминах, всего из нескольких байтов и некоторых интуитивных догадок врача. Однако сейчас обмен информацией может состоять из гигабайт информации без каких-либо дополнительных усилий. Для обработки этих «гигабайтов» потребуются мощные методы data science.

Во время старения организм постепенно накапливает ошибки, а система исправления этих ошибок начинает давать сбои. «Информационная теория старения» может быть спроектирована таким образом, чтобы позволить с помощью терапии скорректировать все эти ошибки. Эта идея лежит в основе проекта «Стратегии спроектированного незначительного старения» (SENS), однако нам нужен сложный и умный инструмент вмешательства, которым скорее всего может стать бионаноробот.

ИИ может помочь людям смоделировать процесс старения – создать причинно-следственную карту разных процессов старения в теле, а затем каждый раз персонализировать эту модель.

Обычно организм способен сам решать большинство своих проблем локально, не отправляя информацию «наружу»: клетки знают, что нужно исправлять, и внимание более высокого уровня необходимо только когда на локальном уровне организм не справляется. Когда тело стареет, оно теряет способность справляться с проблемами на локальном уровне. Самым разумным в данном случае будет не «считывать» информацию об ошибках и не пытаться их исправить с помощью терапии, а вводить в тело «ИИ-помощников», которые помогут решать проблемы локально по мере их появления. Для этого будут использованы импланты, вкупе с наномедициной будущего.

Другое возможное решение непростой проблемы старения – это «выращивание» частей тела или даже тел целиком. Однако исследование иммуногенных свойств таких новых частей тела и понимание того, как их связывать с уже существующими телами, потребует анализа больших объёмов информации, – это возможно только при использовании ИИ в этих целях.

Узкий ИИ сократит расходы на здравоохранение и сделает его доступным
Эффективное и доступное здравоохранение будет иметь важное значение для глобального увеличения ожидаемой продолжительности жизни. Дешёвые мобильные телефоны решили проблему связи в глобальном масштабе, они стали стандартным решением в этой области. Подобное решение необходимо искать и в здравоохранении. Высококачественная медицина обычно стоит дорого и включают расходы на медсестёр, больницы, лекарства, анализы, медицинскую страховку и хороших специалистов. Как следствие, передовая медицина остаётся недоступной для многих людей.

Консультации на базе ИИ будут гораздо дешевле – соответственно, качественные медицинские услуги станут доступны более широким кругам населения (в т.ч. в развивающихся странах). Подобно тому, как вместо дорогих препаратов могут быть использованы их дешёвые аналоги, медицинские консультации на основе ИИ смогут обеспечить качественную диагностику людям, которые не могут позволить себе оплачивать консультации врача.

Многие люди (например, те, кто ищет в интернете ответы на свои вопросы о здоровье), будут с большей охотой консультироваться с ИИ-системой, чем с настоящим врачом. Среди ИИ-систем, которые сделают медицинское обслуживание качественным и недорогим, следующие:

– медицинские ИИ-чат-боты, например, такие, как приложение Babylon;

– использование смартфонов как универсального диагностического инструмента (для контроля сердечного ритма, диеты, физической активности, степени оксигенации крови, изменения родинок и т. Д.);

– доставка на дом дешёвых аналогов дорогих лекарств;

– сетевые медицинские экспертные системы.

Влияние специализированного ИИ на продление жизни
Специализированный ИИ поможет сможет привести к значительному замедлению старения. Если бы люди не старели, продолжительность жизни могла бы достигать нескольких сотен лет даже несмотря на несчастные случаи (если мы исключим возрастную составляющую смертности – экстраполируем минимальную вероятность смерти, например, возьмём такую как у 10-летних американских девочек – 0,000084 в течение года, мы получим ожидаемую продолжительность жизни в 5925 лет). Но с возрастом вероятность смертности растёт, и ожидаемая продолжительность жизни снижается до 81 года. Большая часть этого увеличения вероятности смертности обусловлена биологическим старением. К сожалению, введение узкого ИИ в клиническую практику может занять гораздо больше времени, чем занимают открытия новых методов лечения в исследовательских лабораториях. Может быть, до клинической практики узкий ИИ дойдёт через несколько десятилетий.

Нынешняя эпоха специализированного ИИ может затянуться, согласно пессимистическим предсказаниям, до 2075-го года. Если так случится, это время можно потратить с пользой, можно исследовать биомаркеры старения и комбинации геропротекторов.

А тем, кто не сможет дожить до появления радикальных технологий продления жизни, узкий ИИ сможет помочь иным образом, – предоставив два варианта резервного копирования личности: крионику и цифровое бессмертие.

В области крионики – ИИ-приложения могут, снимая информацию с носимых устройств, вовремя предупредить крио-организацию пациента о надвигающейся смерти. Криоконсервацию можно назвать «планом Б», тогда как «план А» – это выжить до создания эффективной технологии продления жизни.

Цифровое бессмертие – это концепция сохранения цифровых данных человека в надежде, что ИИ в будущем сможет «восстановить» человека с использованием ДНК, видеозаписей и другой информации, полученной, например, из социальных сетей. Можно будет это сделать или нет – зависит от возможностей ИИ, количества требуемой информации и природы человеческой личности. ИИ может помочь собрать и сохранить данные, чтобы обеспечить потенциальную возможность цифрового бессмертия, и выполнить первоначальный анализ этих данных. Цифровое бессмертие – это «план C» в достижении радикального продления жизни.

Заметим, что более раннее появление сильного ИИ может сделать эти три подхода устаревшими, прежде чем они будут реализованы.

Перспективные применения AGI для продления жизни
Персональный робот-врач
AGI может появиться в двух формах: (1) загрузка человеческого разума/сознания в машину или в виде искусственного мозга-компьютера, способного выполнять большинство задач, посильных человеку. Так или иначе, AGI будет обладать свойством полноты по Тьюрингу, а это значит, сможет поддерживать диалог так же хорошо, как это умеет человек.

Существует множество идей использования AGI для продления жизни. В этом разделе мы рассмотрим те, которые могут обеспечить наибольшее приращение в продолжительности жизни.

Если AGI будет дешёвым и эффективным, это позволит обеспечить доступное медицинское обслуживание (включая прогностическую медицину). Например, правдоподобным кажется, что будет создан персональный помощник на основе ИИ, который будет сочетать в себе функции медицинского исследователя и личного врача и сможет предоставлять необходимое лечение и своевременно реагировать на симптомы. Он будет постоянно контролировать биомаркеры старения человека и другие характеристики здоровья и, основываясь на них, корректировать ежедневную терапию. Людям больше не нужно будет посещать поликлинику, получать рецепт и показывать его в аптеке фармацевту, не забывать принимать лекарства в назначенное время, пытаться определить, чувствуют ли они себя хорошо или нет, и так далее. Персональный робот-ассистент будет использовать данные, собранные с носимых устройств, чтобы определить правильную комбинацию лекарств. Он же будет заказывать их доставку, а затем мотивировать пациента их принимать. Процесс диагностики и лечения будет таким же простым и автоматизированным, как обновление антивируса на компьютере.

Способность AGI понимать человеческий язык приведёт к тому, что «искусственные учёные» смогут формулировать гипотезы, организовывать эксперименты и публиковать результаты в научных журналах. Им будет необходимо все меньше и меньше помощи от людей. В сочетании с роботизированными лабораториями и менее дорогостоящим оборудованием, AGI ускорит научные исследования во всех областях, в том числе и в области продления жизни.

Домашние медицинские роботы и носимые устройства автоматизируют клинические тесты, сокращая таким образом затраты и ускоряя открытие лекарств (собирая данные для клинических тестов). В настоящее время из-за юридических и организационных вопросов клинические тесты могут стоить сотни миллионов долларов. Домашние роботы будут регистрировать деятельность пациентов, автоматизировать клинические испытания и проводить их независимо от крупных медицинских компаний посредством децентрализации. Это уменьшит затраты на анализы и улучшит достоверность данных.

Роботы-дроны с лекарствами и дефибрилляторами будут оказывать помощь людям, чьи носимые устройства будут сообщать о чрезвычайной ситуации. Домашние роботы будут следить за здоровьем семьи, помогать в лечении, контролировать приём лекарств, инструктировать семью о необходимых физических упражнениях, прогнозировать заболевания. Кроме того, они обеспечат общение пожилым людям, что также увеличит продолжительность жизни.
Интеграция человеческого тела с системами мониторинга, наномедицина
Иммунная система человека обладает такой информацией как где у человека воспаление, или с каким вирусом сейчас нужно бороться. Наше сознание не имеет доступа к этой информации. Мы можем «обучать» иммунную систему с помощью вакцин, но информационный обмен между людьми и иммунной системой ограничен. Если бы человек мог считывать информацию из своей иммунной системы и загружать туда новую информацию, тогда можно было бы вылечить большое количество заболеваний, в том числе аутоиммунные заболевания, инфекции, недостаточность органов, опухоли и тканевое старение. Рэй Курцвейл считает, что связь между иммунной системой и сознанием появится в 2020-х годах. Этот процесс будет похож на компьютерную диагностику автомобилей. Систему коммуникации между иммунной системой и компьютером можно назвать «гуморальным интерфейсом». Он будет иметь много общего с нейроинтерфейсами. Его можно реализовать с помощью какой-либо формы нано- или биотехнологии (например, технологии программируемых клеток).

Следующим шагом в этом направлении будет управление искусственной иммунной системой человека. Эта иммунная система может состоять из биологических организмов, например, улучшенных клеток самого человека или микро-роботов, циркулирующих в крови. Ниже приводятся ожидаемые уровни нанотехнологического усовершенствования человеческого тела:

1) На первом этапе искусственная иммунная система будет отслеживать возникающие болезни;

2) На втором этапе система будет оказывать помощь в лечении – она будет уничтожать бактерии, вирусы и раковые клетки, восстанавливать повреждения сосудов;

3) На поздних стадиях система будет постоянно проводить репарацию организма, будет лечить старение;

4) На заключительной стадии эти системы превратятся в наномашины, которые заменят человеческие клетки, сделав человеческое тело полностью искусственным и бессмертным. Но это, скорее всего, произойдёт только тогда, когда ИИ достигнет сверхчеловеческого уровня.
«Сеть апгрейда»: путь к сильному ИИ с помощью создания самосовершенствующихся людей и ИИ-систем, подобных человеку
Илон Маск написал в твиттере: «В эпоху ИИ люди должны либо слиться с машинами, либо стать ненужными». Для такого слияния потребуется мощный нейрокомпьютерный интерфейс (BCI). Мы считаем, что наилучший способ достичь этого слияния – это разработать персонального медицинского ИИ-ассистента, который был бы интегрирован в человеческое тело и мозг, и фокусировался бы на сохранении человеческой жизни.

Маск заявил, что он хочет вывести на рынок ИИ-помощника на основе своего проекте нейрокомпьютерного интерфейса Neuralink, который будет использовать «умную пыль» для малоинвазивного подключения к тканям мозга. Для начала, Neuralink будет использовать BCI для лечения депрессии и других психических заболеваний. Простой нейроинтерфейс может быть использован для контроля человеческих эмоций и предотвращения психологических состояний, связанных с насилием (например, дорожной ярости или суицидальных мыслей). Neuralink предоставит опыт, который может впоследствии быть использован для лечения психических заболеваний с помощью BCI. В конечном итоге от этого можно будет перейти к стадии «усовершенствованных» людей, которые впоследствии будут связаны в единую сеть самосовершенствующихся людей.

Однако, возможно, есть другой путь – это сеть самосовершенствующихся людей. Для начала надо будет создать медицинскую социальную сеть. Это будет новый тип пациентской организации, предназначенный для того, чтобы связать людей, которые заинтересованы в борьбе со старением. Такие организации будут функционировать как социальные сети, в которых будет возможен обмен информацией, взаимная поддержка, клинические тесты, краудфандинг, сбор данных для цифрового бессмертия и для гражданской науки, помощь в криоконсервации, и совместные политические действия.

Отдельные биохакеры также могут сыграть важную роль – подавая пример и проводя эксперименты на себе (как Элизабет Пэрриш): они могли бы проводить эксперименты с более высоким риском без юридических ограничений.

Следующим шагом будет создание сети прямого взаимодействия между мозгами участников проекта, «нейронета». Механизмы передачи информации могут быть реализованы посредством слабого ИИ. Результатом такой сети станет создание нечто вроде коллективного мозга. Из-за того, что прямое подключение мозга к мозгу может быть запутанным и неэффективным, для контроля доступа к информации, которой человек хочет поделиться, предлагается использовать ИИ-брандмауэр. Кроме того, может понадобиться ИИ-диспетчер, который будет способствовать облегчению разговоров, запоминанию отдельных строк разговора, предоставлению ссылок, иллюстраций для идей и т. д. На следующем этапе разработки виртуальный помощник на основе AGI, подключенный через нейроинтерфейс к мозгу человека, возьмёт на себя роль экзокортекса.

Конечным этапом будет слияние мозга с ИИ. Граница между биологическим мозгом и компьютером станет размытой. В этот момент мы сможем сказать, что достигли стадии практического бессмертия (если не увеличатся глобальные риски), поскольку данные мозга можно будет легко скопировать и, при необходимости, восстановить. Человеческие умы и сильный ИИ сольются в единую систему. В то же время люди смогут устанавливать желаемую степень автономии от ИИ (в отношении памяти, сознания и навыков).

Сверхинтеллект и отдалённое будущее
Сверхинтеллект окончательно решит проблему старения и смерти
Можно использовать опросы и смотреть на основные тренды для прогнозирования развития узкого ИИ и момента создания AGI. Но сверхинтеллект по определению непредсказуем. Чтобы как-то представить, когда ждать его появления и какие проблемы человечества он сможет решить, можно обратиться к футурологам.

Бостром, Ямпольский, Юдковский, Курцвейл, Виндж и Герцель – все они описывают будущее, в котором доминирует глобальный сверхинтеллект. По их мнению, сильный ИИ позволит решить проблемы старения, вылечить в настоящее время неизлечимые болезни, разработать универсальных медицинских нанороботов и загрузить сознание человека в компьютерную сеть.

В прошлом уходили десятилетия на то, чтобы решить какие-то сложные задачи мирового масштаба (например, на разработку современного воздухоплавания, беспроводной связи или неинвазивной хирургии); сильный ИИ сможет решать такие задачи очень быстро, за считанные моменты. С приходом сильного ИИ для большинства людей достижение практического бессмертия станет возможным.
Одновременное создание сверхинтеллекта и передовых нанотехнологий
В книгах «Машины созидания» Эрика Дрекслера и «Наномедицина» Роберта Фрейтаса описаны наноботы молекулярного уровня, которые используются для лечения и других интервенций. По словам Дрекслера, медицинские наноботы будут:


– самовоспроизводящимися;

– контролируемыми извне;

– иметь бортовые компьютеры;

– будут способны объединяться в группы и демонстрировать «роевой интеллект»

– будут размером с клетку;

– будут способны «3D-печатать» ткани органов;

– будут способны ориентироваться в окружающей среде и её воспринимать.

Если мы получим таких нанороботов до того, как появится AGI, они помогут нам хорошо разобраться в структуре человеческого мозга и разработать технологию для создания очень мощного суперкомпьютера, и это, в свою очередь, приведёт к появлению AGI. С другой стороны, если мы получим AGI раньше, он поможет нам создать нанороботов. Временной промежуток между созданием нанороботов и AGI будет, скорее всего, не более нескольких лет.

Проектирование первого наноробота и контроль взаимодействия нанороботов представляют собой сложную вычислительную задачу, требующую использования ИИ.

Когда эта технология окрепнет, она сможет гарантировать относительно быструю (от нескольких часов до нескольких недель) и «бесшовную» замену живых клеток в теле человека на полностью контролируемые нанороботы (за возможным исключением нейронов, ответственных за субъективный опыт). Для этого, возможно, будет достаточно сделать только одну инъекцию, в которой будет содержаться один самовоспроизводящийся наноробот. Такой нанотехнологический организм не будет стариться, так как он сможет постоянно самостоятельно себя ремонтировать, как это и заложено в нашем организме изначально.

Сверхинтеллект и решение проблемы сознания: копирование идентичности
С одной стороны, будет сложно разработать полноценный AGI, не решив сначала проблему сознания. С другой стороны, имея нанотехнологии и AGI, мы сможем проводить различные эксперименты над сознанием, изучать более детально структуру мозга. Например, исследование qualia (личного субъективного опыта восприятия) возможно через постепенный процесс загрузки, аналогичный мысленному эксперименту, выполненному Дэвидом Чалмерсом. Так мы сможем идентифицировать части мозга и внутренние процессы, ответственные за субъективный опыт.

Возможны два сценария: либо здесь нет никакой тайны, и тогда задача загрузки сознания в компьютер становится сугубо информационной, или сознание имеет определённый до сих пор неизвестный нам характер. Этот субстрат может быть квантовым процессом, непрерывностью причинно-следственных связей, специальными частицами или чем-то подобным, что служит основой для идентичности. Сохранение и передача сознания – это отдельная техническая задача. В любом случае будет возможна передача сознания на новый носитель. В первом сценарии мы сможем использовать обычный компьютер, во втором же потребуется специализированный компьютер (например, искусственный нейрон или квантовый компьютер).

Чтобы снизить риск смертности, этот гипотетический компьютер, носитель сознания, должен быть чрезвычайно устойчив к повреждениям и иметь уникальные способности к резервному копированию.

Использование сверхинтеллекта для возвращения к жизни мёртвых людей
Роберт Честер Эттингер и Жан Ростанд предложили идею крионики, – с помощью низких температур сохранять тела после смерти, пока не станет возможным вернуть людей к жизни. В настоящее время около 250 человек подверглись криозаморозке в трёх существующих криокомпаниях. Сначала думали, что после появления соответствующих технологий тела можно будет постепенно разморозить. Позже считалось, что для устранения повреждений в размораживающихся телах можно будет использовать нанотехнологии. На смену этому пришло мнение, что можно будет сканировать мозг без разморозки. Будет использована высокоточная томография или нарезание мозга на слои и сканирование. Далее данные сканирования будут введены в компьютер, где человеческое сознание будет восстановлено. Усовершенствованные нанотехнологии, созданные ИИ, могут быть использоваться для сканирования и загрузки сознания тех 250-ти человек, которые сейчас подверглись заморозке.

Кроме того, на поздних стадиях сверхинтеллект сможет восстанавливать людей, которые жили в прошлом, моделируя их жизнь в симуляции. Реконструкция будет основываться на цифровом отпечатке человека. Такой сценарий называется «цифровое бессмертие».

Для глобального воскрешения всех умерших сверхинеллект может провести крупномасштабное моделирование прошлого. Затем, основываясь на всех данных о прошлом, он реконструирует всех, кто когда-либо жил.

Обсуждение: стратегии применения ИИ для продления жизни
Проблемы применения ИИ в здравоохранении
В 1979-м году экспертная система, основанная на наборе правил, могла ставить диагноз точнее, чем врачи. С тех пор прошло много лет, но ИИ-революции в здравоохранении ещё не произошло. Большинство современных медицинских систем все ещё основаны на чрезвычайно простых алгоритмах, например, «если частота сердечных сокращений больше X, выполните Y».

Брэндон Баллингер написал, что одним из основных препятствий является то, что данные в большинстве «дешёвых» и легкодоступных датасетов не размечены, в то время как алгоритмы машинного обучения в большинстве требуют размеченных данных. Например, у нас есть много кардиограмм, но на них не проставлены ярлыки «этот пациент болел такой-то болезнью, у него были такие-то параметры здоровья». Чтобы получить размеченные данные, может потребоваться проведение дорогостоящих и потенциально опасных экспериментов на людях. В настоящее время в этой области используются алгоритмы машинного обучения «без учителя», которые не требуют размеченных данных, но их производительность – ниже, чем у систем машинного обучения, которые работают с размеченными данными.

Кроме того, есть некоторые юридические вопросы относительно использования ИИ в здравоохранении, а также споры о том, как распределять ответственность за риски, кто (стартапы или больницы) будет осуществлять страховые выплаты, и в какой мере. ИИ можно легко внедрить в смартфон, но внедрить его в арсенал врача гораздо сложнее, не говоря уже о тонкостях страхования решений медицинского ИИ.

Скромные темпы продвижения ИИ в здравоохранении в последние годы наверняка разочаровали бы автора первого издания книги «Искусственный интеллект в медицине», опубликованного ещё в 1982 году. Тем не менее, из-за значительного увеличения вычислительных мощностей, наличия «дешёвых» оцифрованных данных, разработки современных алгоритмов анализа данных, а также нового законодательства, мы находимся сейчас на заре бума ИИ в здравоохранении.

Вопросы конфиденциальности, касающиеся персональных данных, создают необходимость выбора между двумя важными вещами. С одной стороны, чем больше у нас есть открытых данных, тем легче обучать ИИ-системы. С другой стороны, разглашение частных данных может быть не очень благоприятным для людей. Но если нам будут доступны только анонимизированные данные, многие параметры здоровья будут утеряны. Люди из пациентских организаций, обсуждаемых в разделе 5.3, могут понять важность открытого доступа к персональным данным, так как чем больше у нас есть точных данных, тем лучше мы сможем обучить медицинский ИИ.

ИИ в медицине и безопасность
Вопросы безопасности ИИ как на локальном, так и на глобальном уровне, выходят за рамки этой работы. Мы заострим внимание только на двух точках пересечения медицинского ИИ и безопасности.

Медицинский ИИ направлен на сохранение жизни людей, тогда как, например, военный ИИ обычно ориентирован на уничтожение людей. Если предположить, что при развитии ИИ сохранит ценности своих создателей, медицинский ИИ должен быть в последствии более безопасным, чем военный.

Развитие такой медицинской ИИ-технологии как нейроимпланты ускорит появление сильного ИИ в форме распределенной социальной сети, состоящей из самосовершенствующихся людей. В данном случае ценностная система такого «нейровеба» будут зависеть от ценностей «узлов» этой сети – её участников, и это, опять же, должно быть более безопасным, чем другие пути к сильному ИИ. Кроме того, сильный ИИ, основанный на объединении людей в единую сеть, может быть менее склонен к быстрому неограниченному самосовершенствованию из-за своей сложной и непрозрачной структуры.

Если у аргумента противоположности ценностей и интеллекта есть исключения, то медицинский ИИ будет более безопасным, чем военный ИИ.

С другой стороны, медицинский ИИ может увеличить глобальные риски, поскольку он откроет путь к созданию нейроморфического ИИ, который считается опасным. Или может случиться так, что медицинский ИИ, находясь под меньшим контролем, чем военный ИИ, начнёт себя неограниченно усовершенствовать.

Сеть апгрейда, которую мы описывали выше, может стать полезным инструментом для решения проблемы безопасности ИИ, поскольку растущий коллективный человеческий интеллект сможет функционировать как глобальная контролирующая и ограничивающая сила, выявляя потенциальное террористическое поведение и другие угрозы.
Дожить до AGI: персонализированные, возраст-зависимые стратегии
Чем старше человек, тем ниже его шансы дожить до AGI и хороших технологий продления жизни. К счастью, нет необходимости ждать появления сверхинтеллекта. Для того, чтобы продолжительность жизни увеличилась на неопределённый срок, человек должен только дожить до момента, когда средняя продолжительность жизни начинает увеличиваться каждый год более чем на год (этот момент называется скоростью выживания долголетия, longevity escape velocity).

Однако вероятность того, что человек сможет продлить себе жизнь, значительно увеличивается, если у этого человека есть доступ к технологиям будущего (например, если он живут в развитой стране, у него есть страховка и счёт в банке, или же он настолько любопытен, что начал для исследовать и использовать эти технологии сразу после того, как они стали доступны.

Чтобы расширить доступ к преимуществам от медицинского ИИ, в будущем будет необходимо повысить информированность людей и побудить их использовать все доступные средства для продления жизни. В рамках этой стратегии мы продвигаем участие в пациентских организациях, которые занимаются борьбой со старением, советуем записаться на крионирование, способствуем обмену и сбору данных о цифровом бессмертии.
Необходимые условия. Интеграция технологий продления жизни в медицинскую практику
Одного изобретения методов продления жизни мало. Необходимо, чтобы я мог и хотел ими воспользоваться. Пример этого мы видим на внедрении лекарств – от момента, когда химик вывел формулу, и до момента, когда я начну принимать лекарство, должно пройти несколько этапов, и обычно этот процесс занимает несколько десятков лет. Очевидно, что необходимо его ускорить, если мы хотим дожить до применения радикальных средств продления жизни. В общем, схема продвижения лекарства такова:

• Изобретение

• Клинические испытания ин витро – в пробирке на клеточных культурах

• Испытания на животных – сначала на мышах, потом на все более человекоподобных

• Фазы клинических испытаний

• Первая – доказательство безопасности и биодоступности

• Вторая – доказательство эффективности по сравнению с плацебо

• Третья – многоцентровое исследование с оценкой преимуществ и недостатков по сравнению с другими лекарствами, окончательная оценка безопасности

• Подача документов и одобрение лекарства FDA

• Маркетинг и налаживание массового производства, –эти этапы должны идти одновременно.

• Снижение стоимости – рост массовости производства ведет к снижению стоимости, кроме того, завершение патентных ограничений.

• Одобрение лекарства в России или в другой стране пребывания.

• Моё принятие решение о его применении или назначении врачом – я и врач должны знать о его существовании, и быть уверены в его преимуществах, то есть это вопрос решимости и компетенции.

Сразу видно, что путь этот сложный, и каждая фаза его требует до нескольких лет и все больших сумм денег. И на любой фазе может произойти неудача.

Поэтому есть некоторые способы обойти эти фазы, например, начать принимать некое вещество, не прошедшее полностью клинические испытания в качестве биодобавки, или самому начать участвовать в испытаниях. Часто FDA рубит почти готовые лекарства и устройства, например, не было одобрено искусственное сердце Abiocor. Такая жесткая система контроля имеет свое преимущество – суммарная безопасность лекарств достаточно велика, и в результате средняя продолжительность жизни людей растет.

Но когда речь идет о средствах, дающих возможность радикально продлить жизнь, то здесь может быть допустим и больший риск, так как есть шанс получить больший выигрыш. Например, смертельно больной человек должен был бы согласиться на опасную операцию по пересадке головы.

Именно поэтому в фильме «Как победить чуму» гомесексуалисты-активисты грозят сжечь FDA, если она не одобрит уже разработанные лекарства антиретровирусной терапии против ВИЧ.
План A достижения бессмертия и NBIC- конвергенция
Основные сверхтехнологии (ИИ, нано и биотех) не только быстро развиваются, но и помогают друг другу в этом, и это феномен получил – одно время модное – название NBIC-конвергенция. Параллельно развиваются и интегрируются различные подходы к продлению жизни. На карте далее я представил, как это все происходит.

 
 

 


Карта: ИИ в медицине

Карта:

 

См следующую

 страницу

 
План Б. Крионика
Глава 21. Крионика
Как мама умерла
У моей матери был диагностирован рак желудка 1 июля 2010 года. Рак был на терминальной стадии, и она умерла 24 сентября 2010 года. До этого в марте 2010г она публично заявила, что против крионики на вечеринке у нее дома.

Но через несколько недель после того, как она узнала о раке, я спросил ее снова. Я сказал ей, что только ее мозг будет криосохранен. Но голова и тело будет похоронено на христианском ритуале. К моему удивлению, она согласилась. Она сказала, что она это делает, потому что она знает, что это важно для меня, а также подумала, что «изучение ее мозг поможет науке».

Я попросил ее, написать волеизъявление о похоронах в свободной форме. Точный текст я получил от Kriorus, единственной крионическую компании в Москве. После этого я поехал в Kriorus и подписал два контракта: для меня и для нее. Мы достигли соглашения, что я сделаю оплату в момент криоконсервации.

Моя мама была известным ученым в области истории искусства и заместителем директора музея изобразительных искусств в Москве. Так что мы должны держать этот факт криоконсервации в тайне на некоторое время.

23 сентября она была в больнице, и ее состояние было нестабильным, но все равно звонок из больницы в 1:50 утра было неожиданным. Она умерла от сердечной недостаточности. Она была в сознании до последнего дня и не очень страдала.

Я заранее поручил врачам в больнице, что они должны известить меня немедленно, если она умрет, и должны положить холодное мокрое одеяло на голову, чтобы начать процесс охлаждения.

Но русские законы не очень хорошо для крионики: вы не можете получить полный доступ к телу, пока все документы не будут готовы в офисе государственного учреждение – которая открывается только в дневное время!

Я взял машину и помчался в больницу вместе с Данилой Медведевым, главой Kriorus. Мы отвезли тело в холодильную камеру с близкой к нулю температурой в морге, положили на него влажные одеяло и оставили до утра.

На следующий день я должен был сделать трюк – крионировать мою мать и гарантировать, что никто из ее друзей не узнает об этом. Это – важный момент истории, потому что здесь возникла разница, между тем, что я ожидал, как буду чувствовать себя, и тем, что на самом деле я чувствовал.

Я боялся, что они могли бы остановить меня так или иначе, если они узнают, что криоконсервация происходит, потому что они думают, что это против христианских законов, что это увечье ее тела и что это против ее воли в конце концов – они помнили, что она публично сказали, что она не хочет криоконсервации.

Было много проблем с документами в больнице, и транспортный автомобиль был потерян в пробках до 14.00 вечера.

Ее тело нужно было перевезти из Москвы в другой больнице, где должна была начнется криоконсервации. Потребовалось несколько часов в пробках. За это время мы нашли немного льда, а также я купила замороженные овощи для охлаждения ее головы.

Я позвонил ее друзьям и ее мужу и сказал все, кроме этого, я взял тело из больницы.

В морге второй больнице также прибыли американские крионист Сол Кент, который посещал в тот момент Россию.

Необходимо было быстро извлечь мозг и начать его охлаждения. Они положили крышку черепной коробки назад на месте, так что никто не мог заметить, что мозг удален.

Три дня спустя прошло официальное прощание с ней в музее, и затем в церкви, и никто не знал, что ее здесь нет. Ее тело было кремировано, а затем урна была захоронена на семейном кладбище. Я рассказал нескольким близким друзьям, что я перемещал ее тело в другую больницу и морг, потому что "похороны там дешевле" (это правда).

Итак, это помогло моей матери? Я думаю, что я сделал правильно.

Я понимаю, что, скорее всего, ее мозг умер, но ее коннектом сохранился для будущего сканирования. Я оцениваю шансы на ее воскрешение в 5 процентов.
Суть крионики
Идея крионики в том, чтобы бороться за жизнь до конца. Логика, лежащая в основе крионики, проста: если мы не можем спасти человека от смерти сейчас, давайте сохраним его до лучших времён, когда технологии достаточно разовьются, чтобы восстановить и излечить его. А лучшим способом сохранения является остановка всех процессов в теле, которая естественным образом возникает при глубокой заморозке.

Все мы знаем, что химические процессы замедляются при охлаждении и используем этот эффект для сохранения продуктов в холодильнике. Скорость химических процессов описывается уравнением Аррениуса, а котором подробнее рассказано на сайте Криоруса:

 

Там же на сайте приведена таблица, которая показывает, насколько растянется время до повреждения головного мозга ишемией при разном замедлении температуры:

 

Замедление повреждения мозга при снижении температуры используется в хирургии при операциях на сердце, а также для транспортировки травмированных пациентов. Есть случаи выживания людей после утопления на 4 часа в ледяной воде. Опыты на собаках показали, что при охлаждении мозга до 10 С время выживания при остановке сердца достигает 90-120 минут.

«В 1999 году шведская студентка-медик Анна Багенхольм провалилась под лед. Более 40 минут друзья пытались вытащить ее, и сердце девушки остановилось. Спустя еще 40 минут на место прибыли медики, которые погрузили девушку на вертолет и начали реанимационные мероприятия. Сердце Анны вновь забилось только через 3 часа 55 минут после остановки, а со временем она почти полностью выздоровела».

Более того, живые клетки способны сохранять жизнеспособность после заморозки. Большинство микроорганизмов, некоторые растения и животные (нематоды), а также человеческие эмбрионы переносят заморозку до температур жидкого азота. Стандартной практики перевозки червей-нематод является фиксация их жидким азотом. Червь этот имеет нервную систему из 300 нейронов, и Наташа Вита-Мор показала в эксперименте, что если обучить такого червя условному рефлексу, то его память сохраняется после заморозки-разморозки. А значит, долговременная память способна переживать криосохранение.

Однако дальнейшая обратимая заморозка человека пока невозможна, так как при 0 С начинают образовываться кристаллики льда. Вода при замерзании увеличивается в объеме и разрывает клетки, кроме того, сам рост кристаллов льда также может повреждать клетки и ткани. Некоторые животные, такие как сибирский углозуб, обладают способностью пережить глубокое охлаждение в состоянии анабиоза, так как вырабатывают эндогенный глицерин в печени, который является криопротектором – то есть препятствует образованию льда. Один найденный экземпляр углозуба, по данным исследователей, пробыл в состоянии анабиоза 90 лет.

Это означает, что и крупные организмы способны переносить длительное криосохранение. Однако глицерин не дает возможности избежать появления льда при температуре жидкого азота, и для сохранения мозга человека нужна другая комбинация веществ, которые нужно закачать внутрь мозга после смерти, вытеснив обычную кровь. Эти вещества могу быть биологически токсичны, то есть напрямую мозг уже не удастся разморозить – его нужно будет ремонтировать и-или сканировать. В результате грань между крионикой и химической фиксацией мозга стирается – о чем мы еще погорим далее. С другой стороны, Алькор и институт Крионики начали применять смесь криопротекторов M22, которая была до того испытана на почке кролика при – эта почка была витрифицирована до температуры -135 С и затем разморожена и вживлена в кролика и сохранялся работоспособность.

Еще одна проблема низкотемпературного хранения – это растрескивание, которое происходит при низких температурах (от -130 С) в витрифицированном веществе крупных объектов (таких как мозг) из-за разных коэффициентов термического расширения.

Крионика – это лакмусовая бумажка отношения человека к идеям радикального продления жизни и трансгуманизма. Потому что крионика – это ставка на быстрое развитие новых технологий и на отсутствие жизни после смерти, но при этом также и вера в ценность собственной жизни и необходимость бессмертия.

Но еще это тест на способность относится всерьез к своим собственным идеям, потому что многие люди говорят о необходимости продления жизни, но не готовы подписать криоконтракт.
История крионики
Известно, что возможность наркоза была открыта ещё в конце 18 века, однако первые опыты проводились химиками, были не очень впечатляющи, и не произвели впечатления на врачей. Двое энтузиастов положили свои жизни, пытаясь продвинуть идеи наркоза (один рано умер, другой покончил собой после неудачного опыта). Только в 1846 году была проведена впечатляющая демонстрация эффективности наркоза зубным врачом Томасом Мортоном, который в присутствии коллег удалил под эфирным наркозом опухоль челюсти и спящего и расслабленного пациента. С этого момента началось взрывное шествие наркоза по миру, уже в 1847 году операции под наркозом проводились в России. Миллионы жизней были утрачены из-за того, что наркоз не начал применяться раньше, и причины этого в том, что врачи не сотрудничали с химиками и не стремились целенаправленно создать наркоз. Не менее печальна история с мытьём рук перед операциями. Миллионы рожениц по всей Европе умерли несмотря на то, что необходимость мытья рук врачами перед вмешательством в родовые пути и особенно после посещения анатомического театра была уже известна в середине 19 века, и активно продвигалась венским акушером Земмельвейсом с 1848 года. Однако массовым мытьё рук стало только в 1880-х годах, когда Пастер открыл болезнетворных микробов. В обоих случаях дело не только в инерции группы, сопротивляющейся нововведениям одиночек, но и в отсутствии решающего зрелищного доказательства.

Похожая ситуация сложилась и с крионикой – то есть с заморозкой умерших с целью последующего возвращения к жизни, когда наука достаточно разовьётся. В 1956 году удалось восстановить сердцебиение куриного эмбриона, который несколько месяцев пролежал в жидком азоте. Подобные опыты привели к идее о возможности заморозки и успешной разморозки человека. Предполагалось, что люди, умирающие от неизлечимых болезней сейчас, смогут быть разморожены и вылечены в будущем. Отдельные клетки человека легко переживают заморозку и последующую разморозку. Сейчас успешно вживляют эмбрионы, которые были заморожены (и более того, это говорит о том, что если душа существует и вселяется в эмбрион в момент зачатия, то ее связь с эмбрионом криозаморозкой не прерывается – то есть религиозные аргументы против крионики внутренне противоречивы).

Идея крионики была предложена в научной форме Робертом Эттингером в 1960е годы в книге «Перспективы бессмертия».

Первый человек, который был заморожен и хранится до сих пор – это Джеймс Бедфорд, крионированный в 1967 году. На его хранение за последние 40 лет было потрачено более миллиона долларов.

Причины неудач крионики
За прошедшие 40 лет крионика фактически потерпела поражение, как признался мне один из ее пионеров Майк Дарвин, так как было заморожено менее 300 человек, в то время как в мире умерло за это время порядка 2 миллиардов человек.

Причины неудачи крионики загадочны. В конце концов, множество гораздо более странных видом деятельности привлекло гораздо больше людей. Больше людей умерло, упав с осла, чем было крионированно. Больше людей было склевано птицам согласно древним зороастрийским обычаям; больше умерло на склонах Эвереста, пытаясь подняться на его вершину.

Неудача крионики породила замкнутый круг: мало денег, мало исследований, мало результатов по успешной обратимой криозаморозке, много обвинений в ненаучности – мало клиентов – мало денег. Где все эти миллиардеры, которые якобы хотят жить вечно?

Основное возражение людей – ну, это мошенничество. Однако я бы ответил, что это «шанс получить шанс». И: а, что гранитные кресты не мошенничество? Более того, не работает как коммерчески успешный продукт, большинство криокомпаний еле сводят концы с концами.

Причины этих неудач во многом носят организационный характер, так как некоторые идеи, теперь очевидные, в прошлом не были таковыми:

То, что в будущем ценность будет представлять только мозг человека как носитель информации, тогда как новое тело можно будет вырастить, и, таким образом, нет нужды в хранении всего тела. (В 1995 году удалось заморозить и разморозить срезы мозга кролика и наблюдать в них электрическую активность нейронов.)

Самое трудное в крионике – организовать непрерывное и юридически неуязвимое хранение тел. В начале была выбрана ошибочная схема финансирования операций хранения – за счёт семей умерших. Но большинство семей через несколько лет прекращали платежи. Теперь клиент криофирмы вносит разовый взнос, на проценты с которого осуществляются услуги по его поддержанию. Конечно, если бы крионика достигла большей популярности, то был бы принят закон о крионике, проведены необходимые исследования, процедура криосохранения была бы автоматизирована и в результате стоимость криосохранения стала бы ниже.

Высокая цена крионики отпугивает большинство людей. Огромное множество людей живут от зарплаты до заплаты, и мыслт о подписании дорогого криоконтракта, с ценой от 15 000 долларов в Криорусе за сохранение мозга до порядка 200 000 в Алькор за полное сохранение тела их пугает. С другой стороны, в Америке крионику можно финансировать через страхование жизни, и это будет стоить как чашка кофе в день.

При этом крионика дешевле, чем многие виды склепов и гробниц.
Когда ждать успеха?
Первых «воскрешений» крионированных пациентов можно ожидать к середине XXI века, в зависимости от успехов нанотехнологий и ИИ.

Основная развилка в крионике – в распределении сложности задачи. Чем сложнее процедура заморозки сейчас, тем проще будет разморозить потом, и наоборот. Сложная заморозка сейчас подразумевает заполнение сосудов мозга криопротектором. Сложность операции скорее организационная – так как нельзя предугадать точно момент смерти человека, и мгновенно собрать нужные документы.

Риски некотролируемой разморозки
Главная проблема любой заморозки – это риск разморозки. Он всегда ненулевой. Среднее время жизни любой фирмы 6 лет, и время существования фирм убывает по экспоненциальному закону. Это делает статистически маловероятным, что криофирма проживет более нескольких десятков лет. В США криофирмы разорялись, а замороженные тела переходили к следующим.

Риски для криофирмы:

- Финансовое банкротство. Крах криопирамиды, либо утрата основного капитала, непредвиденные расходы.

- Юридические проблемы: претензии родственников, нарушения закона о похоронном деле, запрет крионики, как в Европе.

- Форс-мажор, связанный с чрезвычайной ситуацией. Пожар, война, отключение электричества, повреждение криоборудования, взрыв криогенного оборудования в результате давления газов либо сгорания. Обрушение кровли здания.  (В криостатах может накапливаться кислород, и он также может повреждать охлажденные тела, окисляя их, либо привести к возгоранию их, как в ракетном двигателе.) В среднем на каждой территории по крайней мере раз в 100 лет случается война или крупное стихийное бедствие. Крионика же – хрупкое непрерывное производство.

- Насилие со стороны религиозных фундаменталистов. Такого пока не было, но в принципе возможно.

- Утрата интереса к крионике в обществе. Если старое поколение крионистов вымрет, то в криофирмах будет работать некому. Именно поэтому проводятся бесплатные слеты молодых крионистов во Флориде.

В некотором смысле технологическая сложность крионки (необходимость немедленной перфузии плюс постоянного обслуживания криостатов, в которые обычно доливают жидкий азот каждый два дня) является причиной ее организационной сложности, которая, в свою очередь, приводит к юридической сложности и в конечном счете к высокой стоимости и потенциальной нестабильности криокомпаний, в результате чего нет возможности для роста быстрого роста числа клиентов. Кроме того, крионика проигрывает на рынке идеологий любой секте с какой-либо формой бога, даже тем же раэлитам, где вместо бога – инопланетяне.
Возражения против крионики
Многие люди говорят, что они против крионики по разным соображениям – страх перенаселения, неэстетично, не разморозят, «это буду не я». Но правда в том, что это всё рационализации – то есть оправдания, которые скрывают настоящий глубокий страх. И страх этот – это страх живых мертвецов.

Нетрудно заметить, что эта тема зашита культурно, и, возможно, генетически. Древние погребальные обряды не только сберегают тело, но и не дают ему ожить – камень на могиле, пирамиды, кремация, склёвывание птицами. Патологический страх людей перед ожившими мертвецами проявляется и в современном искусстве, особенно кино.
Успех крионики в первую очередь пропорционален популярности идеи крионики
Основная проблема крионики – не техническая. Все ее технические проблемы можно решить, потратив миллиард долларов и десять лет исследований. И как с кристаллами бороться в целом понятно, и многое еще, но нужно отточить технологии, построить криофабрики, вместо крематориев.

Но поскольку крионика малопопулярна, то нет и денег на эти исследования, и нет результатов, которые можно было бы легко предъявить, а в результате – порочный круг.
Крионика как идеологическая, а не технологическая проблема
Мы можем представить себе будущее развитие крионики в виде серии последовательных шагов. Но главное препятствие в развитии крионики состоит в том, что «люди не хотят», то есть в доминирующих системах ценностей и идеологиях. Если бы миллионы людей хотели, и миллиарды бы вкладывались в развитие крионики, то мы бы нашли гораздо более эффективные способы сохранения тел в состоянии анабиоза.

То есть проблема крионики – не технологическая, а идеологическая. Мы можем видеть, что другие движения – раздельный сбор мусора, полет на Марс – получают значительно большую идеологическую поддержку, массово тиражируются СМИ и становится идеологиями социальных групп и миллиардеров.
Мозг крионированного хранит информацию о других людях
Очевидно, что сохранение одного мозга сохраняет информацию о других людях, которых знал умерший, и в некоторых случаях ее может быть достаточно для достаточно точно воскрешения. Конечно, эта информация искажена особенностями личной интерпретации человека – но и самые способы этой интерпретации также известны, так как они находятся в этом мозге. То есть воспоминания о другом не следует принимать буквально, а как базу для обратной реконструкции «входного сигнала». А по «входному сигналу» – его источника.

При этом в первую очередь следует уповать на низовые слои памяти, которые сознательно недоступны, но которые могут хранить фотографически точные воспоминания (и которые не важны для реконструкции самого замороженного человека, так как он никогда бы к ним не получил доступа). Если такие слои эйдетической памяти существуют, то они могут хранить сотни гигабайт информации, что достаточно для реконструкции многих людей.

В результате возможен лозунг: «заморозил одного, спас десятерых». Но знания другого о нас всегда односторонни. Многие аспекты личности интроверта неизвестны никому. Кто-то знает его молодость, кто-то помнит его в старости. В результате уместнее лозунг «заморозил десятерых из одной компании, получи 11-того в придачу). Если животные обладают эйдетической памятью (а слоны, возможно, да), то и сохранение мозгов животных имеет ту же ценность – они помнят своих хозяев. То есть возможно крионическое «сати» – когда любимые животные замораживаются вместе с хозяином, чтобы точнее восстановить информацию о нём. (Сати – это древний обычай в Индии, когда жен сжигали на погребальных кострах вместе с умершем мужем.)

Порядок возвращения к жизни крионированных
Вначале будут воскрешены те, кто был крионирован, или чей мозг был сохранён другим способом. Причём из них самыми первыми будут оживлены те, кто был крионирован с наименьшими повреждениями, то есть последними по счёту.

Возможно два основных подхода к тотальному воскрешению:

1) Полная реконструкция всей истории человечества на основании всей суммы оставшихся следов. Поскольку большая часть этих следов находится на Земле (хотя масса информации улетела в космос в виде отражённого света, пока не представляется возможным её догнать), то стоит задача сохранения Земли как она есть, и всех старых предметов, которые могут содержать информацию о прошлом. Эта реконструкция будет содержать в себе и образы всех живших людей, естественно, с определёнными лакунами. И чем дальше в прошлое, тем больше будет этих лакун. Затем можно брать состояния сознания этих людей в момент смерти в этой симуляции и переносить на новые носители и адаптировать к внешней среде. Эффективность такой реконструкции зависит от того, с какой степенью неточности готовы смириться её заказчики. Она наиболее пригодна для тех эпох, от которых осталось очень много следов, то есть о 20 и 21 веках. Собирание всех следов потребует просеивания всей земной поверхности с целью любых сохранившихся образцов ДНК, видимо, с помощью нанороботов.

2) Обнаружение неких неизвестных сейчас физических законов и явлений, позволяющих непосредственно считывать информацию из прошлого (или радикально усиливать его следы). Это может быть какая-то форма путешествий во времени, которая позволит создать «хроновизор» и непосредственно сканировать прошлое. Или использование квантовых эффектов, вроде квантовой запутанности, для считывания больших количеств информации из очень слабых следов. Или обнаружение нового типа следов, например, неких естественных фотографий, возникающих при рассеянии космических лучей на телах людей. Вероятно, будущий сверхИИ может предложить много новых способов тотального воскрешения и выбрать лучший.
Кто воскреснет первым?
Самое обидное, что первыми будут воскрешены отнюдь не крионированные. Батин сказал, первыми будут воскрешены последние умершие, а в первую очередь те, кто пребывает в длительной коме, которых удастся включить заново. В этом смысле приобретают новый интерес дебаты об отключении тех, кто в коме –ведь ещё 10 лет, и их можно будет "воскресить". То есть кома –это форма "криосохранения".

Но я имел в виду не тех, кто в коме, а "мозги в формалине". то есть первыми воскрешёнными будут те, чьи мозги срез за срезом просканируют и затем смоделируют в компьютере, вовсе не ставя целью их воскресить. Как в проекте Brain Observatory, где сканируют мозг пациента НМ. Вероятно, он и будет первым воскрешённым.
Витрификация — новые технологии охлаждения без образования кристаллов льда в тканях
В Японии разработан новый способ заморозки живых объектов, основанной на мгновенной заморозке (витрификации) переохлажденной жидкости. В этом процессе биообразец охлаждается до температуры ниже нуля, но при этом подвергается действию микроволнового излучения, как микроволновой печи, которое разогревает воду в клетках и межклеточном пространстве и не даёт ей замерзнуть. Затем микроволновое излучение отключается, и вода мгновенно замерзает, витрифицируется, то есть становится аморфным льдом, без образования кристаллов.

В 1990-е годы трансплантологи создали новые виды криопротекторов, которые препятствуют образованию кристаллов льда, но при этом не убивают живые ткани. Постоянно идет подбор все более совершенных смесей криопротекторов. Алькор и Институт крионики имеют свои патентованные составы криотпротеткоров. Утверждается, что им удалось продемонстрировать замораживание и размораживание мозга животных без образования кристаллов льда. Идея использования инертных газов в качестве криопротекторов — нетоксичных (личное сообщение Артюхова).

Интересна возможность витрификации с помощью манипулирования высоким давлением. Утверждается, что давление выше 2000 атмосфер препятствует образованию кристаллов льда. Эта технология используется при подготовке образцов для электронного микроскопа. Обзор темы здесь: Крионика высокого давления» – Предлагается охлаждать мозг до минус 20 при давлении 2000 атмосфер, затем резко повышать давление до 20 000 атмосфер, переводя его в твердую фазу.

Артюхов предлагает охлаждать мозг до минус 20, при давлении в 2100 атмосфер, а затем резко сбрасывать давление. При этом часть воды превращается в лёд, а мозг нагревается за счет выделения энергии при замерзании до нуля градусов. Если эту операцию проводить несколько раз или при более низкой температуре, то можно заморозить весь мозг.

Сверхмедленное охлаждение с управляемым градиентом также используется для транспортировки органов. Градиент снижения температуры рассчитывается на компьютере и управляется таким образом, чтобы не создавать кристаллов или плотных напряжений в тканях. Так замораживали печень.

Можно предположить, что высокое давление само по себе способно замедлить химические реакции, без применения низких температур.
Пути упрощения крионики – хранение мозга в вечной мерзлоте или Антарктиде
Переход к хранению только мозгов (его можно завещать как орган для исследования, и он не попадает под закон захоронении тела). Это отличается от хранения головы с мозгом. Но перфузию нужно проводить, пока мозг еще внутри головы, так как иначе трудно подключиться к сосудам.

Хранение при температурах не жидкого азота, а -60 С. Хотя это снижает срок хранения с тысяч лет до сотен, но при этом меньше температурные деформации и препарат не такой хрупкий, а значит, не трескается. Кроме того, -60 С можно обеспечить с помощью промышленных холодильников, то есть не использовать азот, который может быть опасен, в частности, из-за накопления в нем жидкого кислорода из атмосферы. Кроме того, на Земле можно найти места с естественной температурой, близкой к -60С или создать их на достаточно долгое время.

Захоронение тел в участках вечной мерзлоты позволит им не размораживаться, если будет некий перерыв в поддержании еще более низкой температуры. (Возможно хранение этих мозгов во льдах Антарктиды, температура которых составляет до -60 С на глубине 10 метров в Dome Fuji – но сам транспорт туда очень дорог.) Расположение криофирмы под землёй в мерзлоте решило бы ряд юридических и коммерческих проблем, поскольку такое хранение может происходить долго без присутствия людей, и вряд ли какие-то исполнители судебных решений туда доберутся, чтобы перезахоранивать мозги. В России так же есть участки вечной мерзлоты с низкими температурами.

Наконец, возможно предварительное кратковременное хранение в бытовых рефрижераторах при -20 С.

Химическая консервация срезов. Большое количество препаратов мозга хранится в виде биологических образцов в исследовательских центрах мозга, которых около 50 по миру. Даже мозг Ленина был разрезан на слои и наклеен на стеклянные пластины для дальнейшего исследования и, возможно, воскрешения. При значительном развитии технологий он может быть восстановлен, например, путём сканирования и ввода в компьютер.

Отправка мозга в космос. На земле вообще мало мест с постоянной низкой температурой, но в космосе такие места есть. Это, например, может быть спутник на дальней околоземной орбите, из материалов, которые не давали бы ему нагреваться на солнце, или кратеры Луны, куда никогда не заглядывает Солнце. По мере развития частной космонавтики похороны в космосе могут стать все более реальными. Криорус планирует оправить в космос спутник с мозгами криоклиентов.

Кроме того, неограниченно долго можно хранить мозг на Луне, где есть постоянно затемненные кратеры, в которых температура падает до 20-40K. Я описал проблему хранения данных и тел на Луне в статье «Как пережить глобальные риски путем сохранения данных на Луне», опубликованной в Акта Астронавтика.
Таймлайн ожидаемого развития крионики
Здесь я представлю идеальный образ того, как крионика могла бы развиваться, если бы интерес к ней в обществе был бы на достаточном уровне:

- Создание технологии заморозки без образования кристаллов — заморозка в переменном магнитном поле. Рост доказательной базы возможности обратимой криоконсервации мозга человека.

- Новые криопротекторы, заморозка под давлением. Увеличение числа криохранилищ и рост числа подписчиков крионики.

- Успешная заморозка и разморозка мыши на все большее время и более низкие температуры. Новые технологии транспортировки донорских органов. Увеличение времени пребывания в клинической смерти и последующего успешного оживления. Восстановление электрической активности в образцах мозга мыши. Сканирование замороженного мозга человека и составление коннектома.

- Извлечение отдельных воспоминаний из замороженного мозга. Успешная заморозка и разморозка крупного млекопитающего.

- Создание работающей модели человека на основе информации из замороженного мозга. Создание копии, близкой к оригиналу, на основе замороженного мозга. Возвращение к жизни значительной части клеток замороженного мозга и регенерация на их основе живого мозга. Официальное признание восстановленного пациента крионики живым человеком. Использование сверхИИ и нанотеха для максимально точной реконструкции сознания умерших. Массовое возвращение к жизни клиентов криофирм.
Крионика и эвтаназия. Юридические проблемы крионики
Эвтаназия — право сознательного выбора смерти тяжелобольным человеком. То есть право на самоубийство без придумывания жутких доморощенных неэффективных способов.

С одной стороны, право на эвтаназию кажется полностью противоположным задаче бессмертия.

С другой, если бы эвтаназия была бы легальной, это бы упростило одну из самых сложных задач крионики — криосохранение живого мозга. То есть, если бы в момент предполагаемой смерти был точно известен, то бригада криобиологов могла бы находиться рядом, и начать вводить криопротекторы до остановки сердца человека (но уже при наркозе).

Поскольку эвтаназия не разрешена во многих штатах, в США существует услуга stand-by – бригада криобиологов ждет около постели умирающего момента, когда врач объявит его умершим. Это может продолжаться неделями, и стоит огромных денег, гораздо больше, чем само хранение замороженного тела. И это возможно только в США, где человек признается умершим сразу после смерти, как только присутствующий врач объявит его мертвым — legally dead. Сразу после этого его волеисполнители имеют право распоряжаться телом. Таким образом, криоконсервация может начаться через несколько минут после смерти пациента.

Майк Дарвин рассказывал, что он однажды проводил криосохранение женщины, умиравшей от рака. Как только врач объявил ее мёртвой, он начал ей искусственное кровообращение каким-то способом, чтобы прокачать криопротекторы. Однако возобновление кровообращения могло привести её на несколько секунд в сознание, и он дал ей наркоз, который препятствовал пробуждению. Врач, объявившей ее мертвой, прознал об этом, и подал в суд заявление об убийстве. Но американский судья был не без чувства юмора и сказал: не морочьте мне голову, вы же сами уже объявили ее мертвой, каким образом она могла быть после этого убита? Вся эта история говорит об абсурде, который происходит, поскольку нет закона о крионике и об эвтаназии.

В России человек является юридически мертвым только после получения красного свидетельства о смерти в ЗАГС, что требует в лучшем случае нескольких часов. За это время мозг терпит гораздо больший ущерб.

Нелегальная трансплантология нанесла удар по крионике, так как теперь изъятие органов у умерших и обращение с телами жестко контролируется.

Интересно также, имеет ли право на крионирование приговоренный к смертной казни заключенный?

Еще одна идея –это сохранение популяций клеток человека в живом виде после смерти. К сожалению, проще всего сохранять популяции раковых клеток, так как они продолжают бесконтрольно делиться, и некоторые такие популяции существуют с начала 20 века. Кроме того, есть практический опыт длительного успешного хранения сперматазоидов и яйцеклеток.

Интересной выглядит идея хранить живыми небольшие среды из мозга. Такой небольшой кусочек постоянно живой нервной ткани мог бы служить основой сохранения непрерывности сознания. (но не идентичности, так как возможно несколько независимых таких кусочков).

Недавно была продемонстрирована методика поддержания мозга морских свинок внутри сосуда с жидкостью – жили 1 рабочий день.
Алькор, Институт Крионики, Криорус – ныне действующие криофирмы
Алькор – старейшая фирма в США, ее услуги наиболее дорогие, они предлагают наиболее сложную перфузию.

Институт крионики – фирма в США, предлагают заморозку без сложной перфузии.

Криорус – фирма в России, предлагают заморозку головы или тела с перфузией, а также заморозку домашних животных и образцов тканей.

Есть также фирмы, делающие только часть работы, например, Sustained animation, которая предоставляет услуги stand-by, то есть ожидание команды крионистов рядом с больным, чтобы приступить к перфузии сразу после естественной смерти.

Есть также несколько старапов и небольших проектов: в Китае хранится один криоклиент, в Испании собираются запустить криофирму.

Также сейчас в Европе действует Tomorrow Biostais. В США – Oregon Cryonics.
Практические шаги по криоконсервации
Здесь мы рассмотрим практические шаги по криоконсервации, которые можно предпринять на начало 2013 года.

Крионироваться можно или в США, или в России. В других странах нет криокомпаний. Теоретически возможна транспортировка охлажденного тела из другой страны в Россию и США.

Крионика в США надежнее, так как существует дольше, больше юридически защищена (все необходимые суды уже выиграны) и вообще в среднем американская техника надежнее российской. С другой стороны, криосохранение в России дешевле. (12 000 долларов нейросохзранение, против 70 000 в Алькоре).

Логично иметь криоконтракт в той стране, в которой есть наибольшая вероятность умереть, но в случае смертельной болезни имеет смысл переехать в страну с лучшей крифирмой, если это позволяют денежные средства и наличие визы.

Для осуществления крисохраения есть рад необходимых шагов, без которых оно физически и юридически невозможно.

1) Нужно написать волеизъявление о том, что вы желаете крионироваться. По российским законам этот документ не нужно заверять нотариально, как мне известно.

2) Нужно заключить контракт с одной крифирмой. Не обязательно его оплачивать сразу, это является предметом переговоров. Он может быть оплачен частями, или в момент смерти, или по страховке. Все же деньги на криосохранение должны быть определенным образом зарезервированы.

3) Необходимо носить с собой криожетон, чтобы в случае внезапного наступления смерти крикомпания была о ней оповещена.

4) По крайней мере один ваш ближайший родственник, которому вы доверите своё погребение в упомянутом в пункте 1 волеизъявлении, должен быть сторонником крионики, а не, например, религиозным маньяком, который будет стремиться сделать все, чтобы не дать вашей воли быть реализованной. Скорее всего это должен быть супруг, родитель или один из детей.

5) В случае наступления криоситуации необходимо немедленно известит о ней криофирму и следовать их инструкциям, в частности, начать охлаждать голову до температуры 0 +1 градус, но не замораживая ее, с помощью холодных полотенец или льда.

6) В случае реальной угрозы здоровью нужно также известить криофирму и организовать возможность начала немедленного охлаждения сразу после смерти, то есть переехать в место, где это технически и юридически возможно, и нанять для этого людей, которые все время будут рядом.

Хотя эти условия могут казаться сложными, они не более сложны, чем любое юридическое и медицинское действия, и вполне могут быть реализованы по частям.

Тем не менее, значительное число людей, формально являющихся сторонниками крионики, не способны себя мотивировать сделать или хотя бы начать делать действия из этого списка. Многие из них умерли и не были крионированы.

При этом написание волеизъявление вообще занимает пять минут и не требует никаких специальных усилий.
Новые формы реанимации стирают границы между крионикой и обычной реанимацией
Американский ученый Сэм Парниа полагает, что скоро срок реанимации может быть продлен до 12-24 часов с нынешнего срока в один час. Он в своей клинике увеличил число выживших после остановки сердца с 20 до 40 процентов. Он применял две методики:

– Охлаждение мозга, сразу после момента наступления угрожаемой ситуации, например, в машине скорой помощи.

– Введение нейропротекторов, которые предотвращают тромбоз и отек мозга, которые, собственно, и являются основной причиной смерти пациентов после остановки сердца, а не смерть нейронов.
Загадочная непопулярность крионики
В 2013 году Американская криокомпания «Алькор» распространила следующее заявление:

«Ввиду неизбежного конца — и рака, распространяющегося по ее мозгу, — Ким приняла смелое решение отказаться от употребления еды и жидкостей. Несмотря на это, ей потребовалось 11 дней для того, чтобы ее тело перестало функционировать. Около 6 утра в четверг 17 января 2013 года компания "Алькор" была извещена о том, что Ким перестала дышать. Поскольку стойкий бойфренд Ким и ее семья разместили Ким всего на расстоянии нескольких минут езды от "Алькора", директор по медицинскому реагированию Аарон Дрейк смог приехать почти мгновенно, затем приехал Макс Мор, а потом два хорошо тренированных волонтера "Алькора". Как только сестра хосписа провозгласила ее клиническую смерть, мы начали наши стандартные процедуры. Стабилизация, транспорт, хирургия и перфузия прошли гладко. Вскоре будет опубликован более подробный отчет».

Семь месяцев назад Ким Суоззи написала на сайте reddit: «Сегодня мой 23-й день рождения и, скорее всего, последний. У меня агрессивная форма глиобластомы. Есть ли что-нибудь важное, что я должна попробовать до того, как я умру?»

Она получила 4171 комментарий. Ей предлагали многое: секс, суборбитальные путешествия. Один коммент напомнил ей о том, что существует крионика — практика замораживания людей с целью последующего возвращения к жизни в будущем. Она знала об этом и раньше, но не относила к себе.

Одна из основных загадок крионики — ее непопулярность. Говорят, крионика не работает. Но люди делают огромную массу вещей, которые заведомо не могут и не должны работать: жрут гомеопатию, колют неизвестно чьи стволовые клетки, строят гигантские надгробия. Делают и заведомо более дорогие и бессмысленные вещи — покупают личные яхты, путешествуют на Южный полюс, строят бункеры на случай атомной войны. Даже если рассматривать крионику как один из самых странных поступков в ряду многих, она должна быть более популярна. Чисто статистически.

Ким обратилась к читателям «Реддита» с просьбой собрать необходимые 30–50 тыс. долларов на заморозку мозга после смерти. Отмечу, что это меньше, чем обычно просят на лечение раковых больных. Конечно, ей почти ничего не дали — предлагали денег на прыжки с парашютом. В конечном счете «Алькор» оплатил ее криосохранение сам. Вопреки иллюзии, крионика всегда была убыточна.

Я знал о существовании крионики еще со школы — и тем не менее не был ее сторонником. Я боялся смерти во взрослом возрасте и искал все пути защититься от нее — но не вспоминал о крионике. Я узнал об открытии криофирмы в России и все равно продолжал считать, что ко мне это не относится. И теперь я должен пытаться понять, каким именно образом Майк убедил меня. Была ли это «прямая передача» внутренней уверенности, как от одного дзенского мастера к другому, или он нашел рациональный аргумент, который смог меня убедить?

Ким выбрала фактическое самоубийство для того, чтобы получить наиболее качественную криоконсервацию, то есть чтобы умереть рядом с лучшей из существующих криокомпаний и чтобы ее сотрудники могли получить доступ к ее телу сразу после смерти. Есть мнение, что крионика невозможна, поскольку кристаллики льда разрывают ткани мозга. Но современная крионика включает процедуру перфузии, когда вместо крови в только что умерший организм вводится жидкость, обогащенная глицерином и другими веществами, которые препятствуют образованию кристаллов. В результате мозг и находящаяся в нем информация, закодированная в структурах синапсов, сохраняются. Когда-нибудь эту информацию можно будет оттуда извлечь, и в принципе уже понятно, как это можно сделать, например, путем послойного сканирования мозга или реставрации мозга с помощью нанороботов.

Американский блогер и экономист Робин Хансон развивает теорию о том, что у человека есть два режима мышления — близкое и далекое. В дальнем режиме мы считаем, что смерть нужна, так как человечеству будет грозить перенаселение. В близком режиме мы будем бороться за свою жизнь или лихорадочно набирать номер «скорой». Абстрактно-теоретические построения в дальнем режиме никак не влияют на поведение в реальной ситуации, когда включается ближний режим. Огромное число людей, которые на словах были сторонниками крионики, умерли, так и не попытавшись заключить криоконтракта.

Я не рассматривал крионику всерьез, поскольку считал, что это делают чудаки-богачи в Америке и у меня никогда не будет столько денег, чтобы оплатить ее, — но даже и этого я не думал, так как для меня крионика была чем-то далеким и недоступным. А ведь я мог бы узнать, что в той же Америке она доступна почти любому через систему страхования жизни. Возможно, также абориген островов думает о возможности вызвать «скорую». Это в принципе правильно, но невозможно. И он продолжает так думать, даже когда «скорая» уже есть на катере на соседнем острове.

Люди, когда слышат о возможности крионики, начинают возражать. И у вас, читатель, уже есть на подходе хорошее возражение. Все возражения уже были неоднократно разобраны, и сам факт наличия возражений говорит о том, что внутренний антивирус вашего сознания решил заблокировать очередную радикальную.

Любимое возражение — это что еще никого не разморозили. Если бы у нас уже были технологии восстановления повреждений при крионике, а именно медицинские нанороботы, то нам бы и замораживать было не нужно, большинство болезней было бы излечимо. Кроме того, прекрасно замораживают на десятки лет человеческие эмбрионы и червей-неметод, а некоторые животные могут по сто лет сами сохраняться во льду. Ветки деревьев зимой на морозе все равно остаются живыми и могут расцвести весной.

Другое любимое возражение — что человек после смерти потеряет душу и после возвращения к жизни будет без души. Тут сразу есть парадокс в подобных псевдорелигиозных рассуждениях, поскольку обычно те же люди утверждают, что эмбрион имеет душу с момента зачатия, а факт в том, что десятки тысяч эмбрионов были заморожены и разморожены при ЭКО, и что тогда стало с их душами? Конечно, если есть душа и Бог, то Бог сможет вернуть душу в возвращенное к жизни тело. Или он не всемогущ. Или мы заранее знаем все, что он может захотеть или не захотеть делать. Некоторые люди были возращены к полноценной жизни через четыре часа после смерти, когда она сопровождалась резким охлаждением, например, когда они проваливались под лед. Конечно, если будут восстанавливать не те же самые нервные клетки, а путем сканирования в компьютер, то тут можно поднять вой до небес на тему, что у компьютера не может быть сознания или это будет не то же самое сознание — и здесь есть бесконечные возможности для схоластических рассуждений, результатом которых будет то, что ничего для сохранения сделано вообще не будет. Я сейчас пишу книгу «О бессмертии», и там огромная глава будет про так называемый вопрос «об идентичности копий».

Майк Дарвин сумел перенести проблему крионики для меня из абстракции в реальность. Из упоминания в книге — в проект конкретного человека. Из дальнего мышления — в ближнее. Из абстракции — в инструмент.

Но по-прежнему непопулярность крионики остается для меня загадкой. Одна из причин здесь в том, что это погребальный ритуал, полностью исключающий религиозно-мистическое начало. Крионикой имеет смысл заниматься, только ясно сказав себе, что души нет, а личность — это информация в мозге. Конечно, каждый это говорит сам себе на ушко, когда применяет какое-нибудь химическое вещество для изменения состояния сознания — кофе или алкоголь хотя бы, — поскольку тем самым признает, что именно химия есть главное в работе его личности. Но даже и этого объяснения недостаточно. Та же советская кремация — тоже вполне атеистический способ избавления от тел.

Люди — это в некотором смысле биороботы, находящиеся под давлением представлений о том, что же на самом деле нормально. Все делают — и я. Похороним по-христиански. Не понимаю, что исходный смысл христианского погребения — именно в возможности физического воскрешения умерших.

Иисус Христос был по-своему трансгуманистом. Он словом и делом боролся со смертью. Он воскрешал умерших и обещал физическое воскрешение всем верующим в него. Возможность этого он продемонстрировал своим собственным воскрешением. Ранние христиане ожидали скорого воскрешения умерших и для этого сохраняли их тела, в то время как римляне кремировали умерших. По сути, для этого изобрели гроб как такую капсулу для хранения тела. Тела хранили внутри храма под полом, или рядом с ним, в большей святости и сохранности. Только в XVIII веке французские рационалисты помогли покончить с этой практикой, так как показали, что зловоние разлагающихся тел является причиной болезней. Гробы отправили на кладбища.

Уже ранние отцы церкви сомневались в необходимости сохранения тел — ибо если Бог всемогущ, то зачем ему тела? Так же можно рассуждать и о крионике — если в будущем будет создан сверхсильный искусственный интеллект, то он найдет способ воскресить умерших и без помощи сохраненных тел. Одно только тревожит: почему, если он столь всесильный, то он не создал машину времени и не избавил нас от страданий прямо сейчас?

И такие вот рассуждения сразу переносят проблему в дальний режим мышления, превращают ее в схоластику, в аналогию вопроса о том, сколько ангелов уместится на булавке и сможет ли Бог создать камень, который не сможет поднять.

А тем временем смертельно больная девушка отказалась пить и есть, чтобы приблизить свою смерть и получить наиболее качественное криосохранение.

Глава 22. Химическая фиксация мозга
Химическая фиксация мозга и пластинация как альтернатива крионике
Возможно, крионике нужен некий ребрендинг, чтобы стать популярной, и им могла бы стать смена технологической концепции, то есть отход от хранения тел в жидком азоте. Если мы признаем тот факт, что все равно не будет восстановления мозга как биологически живого объекта, а будет только извлечение информации из него, а также то, что криосохраненный мозг все равно поврежден трещинами, криопротектрами и-или кристаллами льда – то нет принципиальной разницы между химической фиксацией мозга и крионикой. А значит, более дешевые и надежные методы химической фиксации могут стать альтернативой крионики. Если бы сохранение мозга стоило только 1000 долларов, и его можно было бы хранить в прочной капсуле прямо на кладбище, без посредничества потенциально уязвимых организаций, то это сделало бы сохранение мозга возможным для широкого круга людей. В результате, крионика перестала бы быть элитным продуктом, а стала бы массовой, и к ней были бы применимы критерии эффективного альтруизма.

Сохраненный в формалине мозг свиньи стоит на специализированных анатомических сайтах всего 19 долларов. В принципе, самым простым способом сохранения является погружение в спирт, так как для формальдегида нужна обработка специальным оборудованием, и там могут выделяться токсичные газы. Однако недавно была сделана полевая система сохранения биологических образцов на основе формальдегида, которая поставляется в виде комплекта с набором шприцов и реактивов.

Обязательным чтением на тему «Крионика vs. Химическая фиксация» является статья Gwern (но на английском). Гверн пишет, что существует много разных способов химической фиксации, например, обезвоживание или бескислородная среда. В тканях мухи, которая 40 миллионов лет пробыла в балтийском янтаре, обнаружена не только клетки, но и следы разных типов органелл. Еще в 1988 г. Олсон в статье «Возможный способ победить смерть» писал о преимуществах химической фиксации. Техники химической фиксации тканей существуют еще со времен Древнего Египта, где использовали мирту, во многих отношениях схожую с янтарем. Давно также существует техника артериальной перфузии, которая позволяет пропитать мозг химическими веществами, и более того, это делают в похоронных домах с целью бальзамирования. Химическая фиксация приводит к многочисленным кросс-сшивкам молекул, и в результате сканировать такой мозг будет проще, чем криосохраненный мозг, так как выделение тепла при томографии или других техниках не будет его разрушать.

Коммерческая модель крионики также нуждается в переосмыслении. Возможно, для начала нужно покупать мозги у умерших людей для исследований, а не заставлять клиентов платить за недоказанные процедуры. Источником дохода химической криофирмы должно стать предоставление информации о мозге для бигфармы (много мозгов – это большие данные, и их можно начинать немедленно исследовать неразрушающими способами) или пожертвования одного мецената.

Сейчас для полной химической фиксации мозга, которая позволяет считывать коннектом (на мышах) используются препараты осмия.

С 19 века хранятся образцы мозга в различных «обсерваториях мозга» по всему миру (карта всех brain bank. Только в Англии хранится 10 000 мозгов). Основной вариант химической фиксации – это формалин, который производит сшивки между отдельными молекулами белка и таким образом позволяет сохранить их структуру.

Другой легко доступный вариант: это этиловый спирт, однако он не сшивает молекулы (см. обзор применения спирта для фиксации биологических образцов в полевых условиях). Но недостаточно просто бросить мозг в химический раствор (хотя это лучше, чем ничего): в клетках мозга выделяются после смерти энзимы, быстро приводящие к их разрушению, и это процесс нужно остановить как можно скорее. Даже небольшое охлаждение, до нуля градусов примерно (не ниже – риск льда!), замедлит эти процессы и даст время для диффузии фиксатива внутрь тканей.

Персингер, известный своими экспериментами по магнитной стимуляции мозга, которые создают иллюзию «чувства Бога», проводил исследования заспиртованных (обработанных спиртовым раствором формалина) образцов тканей мозга и опубликовал их в Plos One (When Is the Brain Dead? Living-Like Electrophysiological Responses and Photon Emissions from Applications of Neurotransmitters in Fixed Post-Mortem Human Brains). Он обнаружил в них рудиментарные следы электрической активности, которые изменялись в зависимости от добавления разных химических веществ, действующих на уровни нейромедиаторов. Это, конечно, не значит, что у заспиртованного мозга есть сознание, но это значит, что электрическая схема соединения отдельных нейронов сохраняет свою конфигурацию, и может быть частично стимулироваться внешними воздействиями. Впрочем, я отношусь критически к этим результатам, так как нужно контрольная группа и многократная проверка.

Основное достоинство химической фиксации – дешевизна, и отсутствие необходимости обслуживания. Химически фиксированный мозг может находится в подвале, в склепе, в музее. Он также более «юридически чист», так как это не тело, а только биообразец, и практика дарения мозгов давно существует и не вызывает таких кривотолков, как крионика. Вспомним также историю с похищением мозга Эйнштейна, который был извлечен паталогоанатом после смерти и этот паталогоанатом хранил его у себя дома. Сначала паталогоанатом ввел 50 процентный раствор формалина через сонные артерии. Затем мозг был разрезан на части. Мозг Ленина тоже был сохранен после смерти и зафиксирован на 30 000 стеклянных пластинах в виде срезов, для исследования которых был создан институт Мозга. Фиксация в виде срезов решает проблему с «пропиткой» глубин ткани мозга.

Мозг великого математика Гаусса был сохранен в 1855 году и до сих пор хранится в университете Гёттингена (впрочем, он там был перепутан с мозгом Фукса, что выяснилось только недавно).

Но и сохраненные химическим образом мозги могут быть потеряны. В Wider коллекции из 1000 мозгов, собранных в 19 веке, осталось только 70, а остальные «высохли». В университете Остина 100 образцов мозга просто пропали: то ли их выкинули, то ли продали на черном рынке. Но цена обычного мозга на черном рынке составляла только порядка 100 долларов.

Пластинация состоит в замене воды пластиком в сохраняемых живых тканях. Эта технология используется для создания выставочных образцов человеческого тела, но термин «пластинация» стал употребляться для обозначения химический фиксации мозга с целью сохранения информации. Существующих технологий пластинации достаточно для сохранения коннектома мозга подопытных животных, но не уровней трансмиттеров в синапсах. (Но и крионика не сохраняет циклические электрические возбуждения в мозге, от которых – при патологических состояниях, – лечат электрошоком, чтобы «перезагрузить мозг». Есть теории, которые связывают некоторые формы памяти с ходящим по кругу возбуждением нейронов.).

Дж. Смарт утверждает, что в основе идеи о пластинации лежат идеи о коннектализма – что все основные черты мозга определяются коннектомом – схемой соединений нейронов и типами синапсов на концах этих соединений, а также небольшими эпигенетическими вариациями в ядрах нейронов.

По идее, в течение 15 минут после смерти должна быть проведена перфузия мозга – то есть закачка по уже существующим сосудам специального вещества – глютаральдегида – которое давно используется для фиксации препаратов в электронной микроскопии. Это вещество крепко связывает белки. После этого исчезает гонка со временем, так как вторую стадию фиксации можно проводить относительно не спеша, в отличие от крионики. Затем используется тетраксид осьмия, чтобы зафиксировать жиры и клеточные мембраны, но это можно сделать уже через несколько месяцев. А затем применяются ацетоноподобные смеси, чтобы убрать воду из законсервированного мозга и превратить его в нечто вроде прочного пластика. После этого он может неограниченно храниться при комнатной температуре.

Основное преимущество пластинации – в лёгкости хранения получившегося образца. Его можно поставить в шкаф и забыть, или захоронить в склепе.

Основной недостаток – необходимость смириться с тем, что «те же самые клетки» не будут возвращены к жизни. Пластинированный мозг, скорее всего, будет сканирован и загружен в компьютер.

С другой стороны, если возникнет развитый нанотех, способный манипулировать огромным количеством атомов, то даже повреждённые и залитые пластиком клетки могут быть отреставрированы и возвращены к жизни.

Технологии пластинации и сканирования можно улучшать пошагово, получая обратную связь на каждом шагу, в отличие от крионики.

Brain preservation foundation – организация, продвигающая химическую фиксацию
Исследованием сохранения мозга с целью достижения бессмертия занимается The Brain Presrvation Foundation, один из основателей которого –Джон Смарт.

В 2018 году были вручены их премии за технологию химической фиксации тканей мозга, которая позволит сохранять мельчайшие детали. Первый приз получила технология, которая совмещает химическую фиксацию и замораживание, что увы, лишает пластинацию ее главного преимущества – отсутствие необходимости обслуживания.

Второе место получила работа профессор Шон Микула из Германии разработал технологию химической фиксации мозга, проапргрейдив уже существующую технологию фиксации для целей микроскопии. Он использует комбинацию осмия терахлорида с ферроцианидом калия, приправленную формамидом для большей стабильности.

Стоимость химической фиксации может быть крайне низкой. Например, зафиксированный в формалине мозг овцы стоит 13 долларов в розницу (и сама фиксация видимо стоит только часть этой цены, так как там есть много другие расходов; вес мозга овцы 140г, то есть 0.1 человеческого). Если предположить, что зафиксировать мозг человека будет стоить в 10 раз дороже, то это будет стоить около 200 долларов. Сумма небольшая по сравнению со средней стоимостью похорон, которая составляет около 4000 долларов в развитых странах, и большая часть которой приходится на разные символические расходы, которые можно заменить на другие ритуалы. Для хранения пластинированного мозга потребуется также прочный герметичный (но не представляющий ценности в качестве металлолома) сосуд, например, из толстого стекла. Логичнее всего такой сосуд хранить на кладбище, в гробу вместе с телом. Прочный и долговечный сосуд также может составлять существенную часть стоимости сохранения мозга. В результате полная стоимость пластинации может быть меньше 1000 долларов, и тогда на будет доступна большей части населения, а не только элите, способной найти десятки тысяч долларов на крионику.

Химическую фиксацию можно провести даже «на дому» или в экстренных условиях, используя 70 процентный спирт для фиксации (или хотя бы водку). –впрочем, главные проблемы будут юридические, связанные с извлечение мозга.

Она также будет доступна в тех странах, где крионика не разрешена (Европа), но разрешена эвтаназия – то есть возможен вариант «криоэвтаназии», который можно назвать «пластоэвтаназия», то есть смертельнобольной человек предпринимает процедуру эвтаназии, сразу за которой следует процедура фиксации мозга.
Другие способы фиксации мозга
Создание сверхтонкий ножей, возможно из алмаза, позволит разрезать мозг на тонкие пластины, которые будет гораздо легче сохранять.

Или это могут быть лес тонких игл, которые пронзает мозг и наполняет его пластиком и или охлаждающим веществом, или криоптпротектром, хотя лучше всего использовать для этого естественные сосуды и капилляры (но это требует более сложной процедуры перфузии – то есть нельзя просто так бросить мозг в формалин: нужно сначала прокачать его, не вынимая из тела, раствором формалина; с другой стороны. лучше просто так бросить мозг в хим. раствор, или хотя бы часть мозга, чем не сохранять ничего.)

Еще одна идея экстренного криосохранения состоит в том, что мозг разрушается таким способом, что его преобразования оказываются однозначны, и результат этих преобразований сохраняется долговечным образом и в будущем может быть обратно реконструирован. Например, мозг взрывают внутри бочки со смолой, и кусочки мозга застревают в ней как в янтаре. У Лема в одном рассказе в мозг погибающего космонавта вспрыскивался под давлением жидкий азот.

Литература




http://www.gwern.net/plastination

A Possible Cure for Death, © 1988 by Charles B. Olson  Medical Hypotheses 26 (1988) 77-84 © Longman Group UK Ltd 1988



http://www.brainpreservation.org/

https://www.nature.com/articles/nmeth.3361


ПЛАН С. ЦИФРОВОЕ БЕССМЕРТИЕ
Глава 23. Реконструкция на основе самоописания
Пусть к цифровому бессмертию
Итак, когда Эстер умерла в 1985 году, а мне только исполнилось 12 лет, я поклялся вернуть ее к жизни, и поклялся таким образом, что нет никакого способа эту клятву отменить.  Многие мне говорили: «да ладно тебе, нужно просто больше обращать внимания на людей при жизни», или «немного психотерапии, и все пройдет», «не можешь изменить мир, измени себя», «отстань ты от бедной девочки, она давно покоится с миром» – «она живет в других мирах, и вообще ты ей никто». Но нет способа отменить неотменяемое решение.

Я стал думать, как вернуть ее к жизни. В начале я подумал, что я сам должен превратиться в нее: собственно, у меня есть тело и жизнь, и одного тела на двоих вполне хватит. Как же ее вселить в мое тело, как отдать ей одно из полушарий мозга? Тут рисовалось два пути: или имитация, или вселение души. Сначала я пошел по пути имитации: говорил тонким голосом и с ее акцентом. Но затем я стал размышлять о том, что, возможно, существуют некие неизвестные физике явления, а значит, может быть, у человека есть и душа, и ее можно вернуть в тело.

Мыслил я так: я шел домой из школы и на определённом участке пути домой я ставил себе задачу: затем в голове крутились мысли и ближе к дому у меня созревало решение. В какой-то момент я уверовал, что могу таким образом решать какие угодно задачи, на современном языке осуществляя своего рода ченнелинг решений. На самом же деле, это были мои фантазии, но это было мне не понятно в тот момент.

В результате этого ченнелинга у меня сложился такой ход мыслей: у человека существует душа, но она тоже смертна, и через два года витаний в пустоте она теряет энергию и распадается. Душа состоит из особых физических частиц – крионов, вращающихся по широким орбитам вокруг некого центра, который при жизни соединяется с мозгом. Для того, чтобы вернуть человека к жизни, нужно создать новое тело и вселить в него душу. Само существование крионов открывает для этого возможность: с их помощью можно сделать гипноизлучатель, то есть некое устройство, которое многократно усиливает парапсихологические способности человека. Такое многократное усиление даст власть над живой материей, и можно будет осуществить бета-распад человека – и из одного тела сделать два. Толстая зауч Хараг как раз подходила для бета-распада (она потом умерла от рака). И во второе тело тогда можно будет вселить витающую душу. И все это надо сделать за два года, пока душа не распалась.

Теперь, как же сделать гипноизлучатель? Нужно создать устройство, которое улавливает витающие в пространстве нити крионов, и собирает их. В момент отдачи команды, энергия гипноизлучателя разряжается, и эта команда усиливается тысячекратно энергией крионов и идет менять окружающий мир. Поскольку крионы слабо взаимодействуют с электричеством, для их уловления нужно сделать нечто вроде катушки индуктивности с сердечником. Катушка будет захватывать крионы, а с сердечника они будут стекать в конденсаторы. (Похожую идею затем будет реализовывать Ицков в проекте 2045, где души должны пересаживаться в аватары.)

Первая версия психо-электрической трубки, или «крионотрона» была готова к октябрю. Мой друг Зилотин намотал катушку на медную трубку, пропустил провод по центру, подключил все к батарейкам. Но что-то устройство не работало. Явно нужен был более мощный боевой вариант, ПЭТ-2. В нем уже использовались большие консервные банки в качестве трубок, и все это подключалось к целой батарее конденсаторов. (При этом мои познание в электротехнике на тот момент были ничтожны и меня чуть не убило током, так как я думал, что напряжение в устройстве не может быть больше, чем напряжение в батарейке, но на самом деле при размыкании электромагнитного реле происходит скачок напряжения). Деталями для всего этого проекта меня снабжала помойка НИИ электротехники рядом со школой, «объект ЭН». Я ее фанатично посещал каждый день после школы, а то и по утрам, и приносил груз добычи домой. Незаметно для себя я начал коллекционировать радиодетали.

Год с лишним прошел, и дух Эстер уже рассеивался где-то там между землей и луной, а демонстрации minimal viable product все еще не было. Сомнения и уныние овладевали мной.  Ледяной ветер подымал снег с крыши кинотеатра, а я брел домой. Зеленые березы стояли на фоне синего неба, а я паял крионотрон на задворках дачи.

Я читал и интересовался компьютерами, но в 1987 году компьютеров не было почти ни у кого. Мама мне сказала, что у друзей есть друг на текстильном заводе, на котором есть компьютер, и можно пойти туда и там с ними подружиться. На заводе я увидел какой-то ужас: в пару женщина тащила бесконечную тряпку из чана. Наверху несколько молодых ребят скучали у огромной стойки. Там был компьютер с микропроцессором. Он измерял глубину воды в чане. Сегодня он выдал глубину 647.000.000 метров – опять перегорела какая-то деталь. Я вспомнил что в ходе ченнелинга у меня была идея, что электрическое напряжение должно быть между разным катушками трансформатора. Мы тут же попробовали, и, естественно, никакого напряжения между ними не оказалась. Это нанесло удар по моей картине мира. Зато ребята подарили мне пару процессоров 8080 для коллекции деталей.

Я сел в троллейбус и тут же подумал: я должен сделать свой компьютер! Все, что я думал раньше, было иллюзиями, и теперь я буду совершенно рационален! Нет никакой души, и никакой крионотрон невозможен. Но раз души нет, то можно сделать компьютер, и на нем создать модель мозга Эстер! Надо немедленно начинать делать компьютер.

На следующий вечер я возвращался опять же на троллейбусе из Дома Пионеров на Ленинских горах и ехал через мост. Но как же мне сделать модель мозга Эстер, даже если у меня будет компьютер? Мозг давно сгнил. Надо смоделировать ее мозг на основании воспоминаний других людей о ней. Но воспоминания быстро забываются. Начну с себя, решил я, и придя домой тут же достал красную тетрадку и стал записывать. Воспоминаний хватило только на тонкую тетрадку, и в основном они были случайные и часто неприглядные. Затем я стал опрашивать друзей в школе (делая то, что сейчас называется «посмертная выгрузка»). Я выкрал старые школьные журналы и переснял их на фотоаппарат, чтобы узнать все дни ее посещений и оценки. Злобная училка английского меня гнобила: «зачем тебе это, она же умерла», но другая учительница мне разрешила это делать.

 Но главный квест все еще стоял передо мной: я должен был найти ее образец ДНК! Я пытался связаться с ее родителями, но тщетно.

Помогла мне случайность. Библиотека выкинула старые учебники. В учебниках в конце было написано, кто ими пользовался. Я стал рыться. Я рылся с остервенением. И я нашел ее учебник. Этим учебником, однако, пользовались двое. Но вторая девочка была двоечница, а это учебник был весь в карандашных отметках. Более того, я – как потом персонаж фильма Гаттака – нашел кусочек ногтя и волос между страниц. Я их храню до сих пор.

В 1990 году, когда я решил не поступать после школы в МИФИ, чтобы не разрушить учебной загрузкой то интересное и волшебное состояние понимания интересных и важных вещей, в котором я себя обнаружил, – я решил заняться собственным цифровым бессмертием с фундаментальным размахом. Я назвал этот процесс Самоописание (может, по аналоги с Бердяевским «Самопознанием».) Чтобы подготовится, я, помимо Бердяева, прочел «Исповедь» Руссо. Последние страницы я дочитывал в спешке перед отъездом в Гурзуф. Но я понял – лучшее описание – это не воспоминания других людей, а сознательное описание себя изнутри. Мы с мамой сели на поезд, и я достал приготовленные синие тетради. Первая моя идея Самоописания была в том, что человек мыслит ассоциативно, и если составить карту ассоциаций идей в уме, то можно будет предсказывать его мысли. Чтобы составить такую карту, я стал выписывать слова и рисовать к ним цепочки ассоциаций (нечто похожее делает герой фильма Transcendence – Превосходство, но там записывают ЭЭГ реакцию мозга на разные слова из словаря).

Кроме того, я стал рисовать «энциклопедию вещей» на основе той идеи, что множество понятий, которые есть у меня в голове, на самом деле невербальны, и часто, думая о предметах, я использую их картинки. Кроме того, я написал историю своей жизни, как я ее помню, а также перефоткал большое количество старых дневников. Я также написал декларативное заявление собственных свойств, как я их понимаю.

Я пытался объяснить другим, то я делаю, но тщетно: престарелый художник сказал мне: зачем описывать себя, рисуй пейзаж с горой, и это будет отражением тебя. Но этот пейзаж с горой Медведь все рисовали в доме творчества художников испокон веков и всегда более-менее одинаково. Но потом папа мне сказал: человек сложен, а твои списки объектов просты; нужно произведение искусства, чтобы зафиксировать эту сложность. Окей, подумал я, давай в завершение всего процесса самоописания я напишу рассказ, в котором опишу идеальный мир, как он мне нравится: это будет и произведение искусства, и портрет моих ценностей. И я написал «Штуку».
Разные значения термина «Цифровое бессмертие»
Идея самоописания состоит в том, что человек фиксирует максимум информации о себе с тем, чтобы в будущем ИИ мог создать его максимально точную реконструкцию, которая фактически была бы воскрешением его. Эта идея известна также как «цифровое бессмертие», но с этим термином есть определённая путаница, так как сканирование мозга и загрузка сознания также могут быть названы цифровым бессмертием. Кроме того, сохранение информации о человеке без того, чтобы создать его максимально точную копию, тоже иногда называют цифровым бессмертием.

Поэтому более точным термином для воскрешения умершего на основании оставленных им следов мне видится «реконструкция на основе информационных следов». Almond назвал эту идею indirect mind uploading. Реконструкция может произойти и без самоописания, просто на основании оставшихся данных или других способов извлечения и моделирования информации. И самоописание также может не привести к реконструкции, если она окажется слишком сложной процедурой или достаточно сильный для ее проведения ИИ так и не возникнет. Но при этом ЦБ может использоваться как источник информации о человеке, подобно мемуарам.

В 2018 году я написал большой текст по-английски с теорией и практикой самоописания, к которому я рекомендую обратиться тем, кто хочет узнать больше о цифровом бессмертии.  Я также запустил стартап Digital immortality now, задача которого предоставлять консалтинг в области правильных способов сбора и хранения данных.

Еще мои материалы про ЦБ:

• Карта, пдф.

• Презентация по-русски здесь.

• Видео с рассказом с ГикПикника 2019. 

• Версия этой главы на медиуме.

Цифровое бессмертие – это только план С достижения бессмертия, но зато самый дешевый и доступный любому
Задача обратной реконструкции личности на основании следов ее поведения, скорее всего, не решается однозначно. Разные люди могут вести себя одинаково. Однако хорошая новость в том, что они свою «разность» не заметят. Иначе говоря, неточная модель меня все равно будет думать, что она это я, и изнутри никакой разницы заметно не будет.

Невозможно восстановить коннектом на основании только данных о поведении человека, так как у человека в коре больших полушарий порядка 100 триллионов синапсов и для описания силы и местоположения каждого из них нужно довольно много информации: например, примерно 5 байт на адрес (условный порядковый номер) каждого из нейронов, которые соединены этим синапсом, еще байт на тип синапса и еще байт на его силы и еще дополнительная информация о положении этого синапса на дендритном древе (чем ближе синапсы к телу нейрона, тем сильнее их влияние; дальние синапсы не могу запустить спайк нейрона, а только оказывают влияние на его вероятность). Итак, описание коннектома человека – это примерно 2x1015 байт (2 000 терабайт). Количество информации, нужное для установления однозначного обратного соответствия, должно быть не меньше, даже если отвлечься от сложности самого вычисления обратной функции, то есть реконструкции коннектома по наблюдаемому поведению; более того, поскольку большая часть поведения человека является повторяющейся и «мусорной», то нужно в сотни раз больше информации о поведении, чтобы вычислить коннектом. Даже если мы записываем поведение человека на камеру с высоким разрешением, и вся эта информация значима, мы получим только 1 гигабайт в час, или 292 терабайт за всю среднюю жизнь, что все равно в 10 раз меньше, чем объем коннектома. Реальный же значимый поток информации от человека – его поведение – еще меньше: в виде речи и движения мышц человек выдает «на гора», наверное, менее одного килобайта в секунду (обычно еще меньше, так как значимой является в основном речь и немного мимики, а речь составляет обычно менее 10 букв в секунду). Итак, если взять за верхний предел 1 килобайт в секунду, то это 3.6 мегабайта в час, или только около 1 терабайта «поведения» за жизнь – то есть гораздо меньше, чем даже упрощенное описание коннектома.

Итак, непрямое цифровое бессмертие не позволяет полностью восстановить коннектом. Однако коннектом человека постоянно меняется и многие его детали не важны для поведения. Только после потери 20 процентов нейронов появляются изменения в поведении больных болезнью Альцгеймера! Пишут, что «в норме подростки теряют 1% коры в год, а при шизофрении 5%, взрослые мужчины теряют 0,9% коры в год, больные 3%» Это к вопросу о том, что некоторые требуют для сохранения «идентичности» не только точного восстановления, но и из «тех же самых атомов». Но все атомы в организме человека меняются за несколько лет.

То есть мозг невероятно избыточен в своих способах хранения и обработки информации. Именно это дает нам возможность надеяться восстановить человека, если мы примем за критерий тождества не тождество коннектома, а тождество поведения.

В общем, поскольку это только модель личности, а не сама «та же самая» личность, мы будем считать цифровое бессмертие только планом С – именно потому, что мы совершенно не уверены в том, сколько информации нужно сохранять для обеспечения идентичности человека, и вообще, достаточно ли только информации. Напомню, что план А – это продления жизни путем борьбы со старением, а план Б – это крионика. То есть ЦБ – это шанс на какую-то форму бессмертия, если планы А и Б провалятся.

Успех ЦБ зависит от двух обстоятельств. Первое – это философские проблемы, связанные с идентичностью копий вообще, и в частности тожестве бихевириостской модели личности – самой личности. Мы здесь их выносим за скобки, так как эти вопросы были подробно рассмотрены в главе 5. Мы рассматриваем это здесь просто как логическую неопределенность, которую можно интерпретировать как вероятность истинности неких философских высказываний. Можно предположить, что начальное значение этой логической неопределённости имеет порядок 0.1. Иначе говоря, ЦБ имеет теоретические шансы сработать в 10 процентов.

Практическая сторона вопроса: а сможет ли появится достаточно сильный ИИ, чтобы он мог и хотел заниматься реконструкцией людей, живших в прошлом? Если достаточно сильный ИИ появится, то он почти наверняка будет исследовать своё прошлое, то есть реконструкция живших в прошлом людей неизбежна. Нам важна не любая реконструкция, а именно с целью воскрешения (и обеспечения счастливой жизни после этого). Если ИИ будет «дружественным», то он, скорее всего, будет стремиться вернуть к жизни умерших. Более того, он, возможно, сможет найти и решения проблеме идентичности копий.

Привлекательная сторона ЦБ в том, что не нужно никаких ресурсов, чтобы начать им заняться – достаточно смартфона и бумаги с карандашом. То есть это самый дешевый и доступный любому прямо сейчас способ попытаться достичь бессмертия.
Обратная задача самоописания и проблема сложности
Один из важных вопросов самоописания – согласны ли мы с тем, что любой представитель множества «чёрных ящиков», которые на выходе дают поведение X, являются тем самым субъектом X. То есть если нечто крякает, как утка, ходит как утка и выглядит как утка – то это утка (это народное описание принципа Лейбница о тождестве неразличимого). С внутренней точки зрения это, очевидно, не так. Но внешний наблюдатель по определению не сможет заметить подмены одного чёрного ящика на другой, если они будут реализовывать одинаковое поведение.

С математической точки зрения это сводится к вопросу о том, можно ли вычислить функцию по результатам её работы, что используется в теории шифров, при процедуре хэширования. В этой процедуре предполагается, что обратная функция гораздо труднее для вычисления, чем прямая. Например, произведение двух простых чисел. Гораздо проще их перемножить, чем разложить результат на множители. Такой же (но гораздо более) сложной задачей является восстановление информации мозга человека по его поведению. С точки зрения вычислительной мощности вообразимых сейчас компьютеров она выглядит неразрешимой. Однако специализированный квантовый компьютер мог бы найти одно из возможных решений.

Вычисление оригинала по подписи строится не на основе определения по описанию некоторых свойств человека и затем создания его модели, как в классическом самоописании, а в вычислении того существа, которое могло бы породить данную подпись. Хотя такое вычисление крайне ресурсоёмко, оно требует гораздо меньше информации для достаточно точного восстановления оригинала. Если говорить практически, это восстановление по методу Станиславского. При этом всю сохранившуюся информацию следует рассматривать в качестве такой подписи.

Но если моё будущее поведение целиком и исключительно определялось бы уже находящейся в моём мозгу информацией, то значение самоописания было бы очень велико. В целом, человек в равной степени зависит и от своих прошлых состояний, и от внешних обстоятельств. Более отдалённые состояния в будущем всё меньше зависят от состояния в момент «ноль».

То есть объём будущего поведения, которое нужно предсказать на основании самоописания, конечен. (Точнее, конечна та степень определённости, которое вносит исходное состояние во всё множество возможных будущих поведений – нужна какая-то более корректная мат. модель, чтобы это описать). Я думаю, что его можно описать как десять лет полного поведения. Если упростить поведение до потока внутренней речи, порядка десяти байт в секунду, то суммарный объём информации, которую качественное самоописание должно предсказать, составляет около трёх гигабайт.

Через десять лет моё поведение будет в больше мере определяться полученным за это время опытом, а не исходными характеристиками.
Примеры того, как узкий ИИ используется для моделирования личности уже сегодня
В 2010е годы научились применять нейронную сеть, чтобы предсказывать будущее поведение человека на основании прошлого поведения, без создания полноценной модели личности, просто экстраполируя определенные данные. ИИ пишет песни в стиле “Гражданской обороны, вычисляет внешность человека по голосу, подражает стилю художника, дорисовывает части тела (Deepfake).

Многие люди пытаются реализовать проекты, более близкие к настоящему ЦБ. В 2017 году сын взял серию интервью у своего умирающего отца, как сообщает Wired, и затем вместе с ним сделал его чат-бот. В России девушка сделала чат-бот своего умершего друга Романа Мазуренко на основании огромной сохранившейся переписки, который отвечает готовыми цитатами; его можно скачать в аппсторе. Однако социальные сети знают про нас все же не все, а ответы чат-бота довольно хаотичны, и, главное, он лишен собственного сознания, то есть в лучшем случае это бессмертие-для-других, но не бессмертие-для-себя.

Есть также несколько проектов, где данные собирают на будущее, без немедленных и преждевременных попыток реконструкции личности.  Это, в первую очередь, Terasem, основанный миллиардершей Мартиной Ротбладт. Основные инструменты, которые там предлагаются, это пассивный сбор данных (например, постоянная запись) и психологические тесты, но не активное самоисследование. 
Необходимое количество информации для точного самоописания
Согласно исследованию ("How Much Do People Remember? Some Estimates of the Quantity of Learned Information in Long-term Memory", in CognitiveScience 10, 477-493, 1986) объём сознательной памяти человека составляет около 10**9 бит, или 125 Мб, средняя скорость запоминания –2 бита в секунду и весьма устойчиво проявляется в разных экспериментах. Эти оценки получены путём множества экспериментов с контрольными группами людей на запоминание слов, образов и последующее воспроизведение через разные промежутки времени. Под сознательно памятью имеется в виду то, что мы можем вспомнить сознательно это захотев.  Остаются неизмеренными навыки и другие виды бессознательной памяти (например, спонтанные воспоминания – но в какой мере их можно считать частью личности?)

В книге Crevier. D. “The tumultuous history of the search for AI,” Basic Books-Harper, New York, 1993 приведена оценка 2,5 Гб, которой я и буду дальше пользоваться, рассматривая её как верхнюю границу сознательной памяти. (Эти же оценки нетрудно получить и другими способами. Например, однажды я занимался практикой «перепросмотра» одного периода своей жизни, в ходе которой вспоминал одно путешествие. Я установил, что у меня сохранилось примерно 10 воспоминаний на 1 день, которые представляют собой довольно блеклые анимированные картинки длиной несколько секунд. Объём каждой картинки можно было бы представить в виде gif-файла размером 10 кб. Это примерно даёт 100 кб на 1 день, или 1 Гб на всю жизнь в 10 000 дней (30 лет). Похожие оценки порядка 1 гигабайта получаются, если проанализировать размер словаря языка человека.) Отвлечёмся от того, что некоторые формы этой информации более доступны, а некоторые менее (например, если есть некое воспоминание, которое я вспоминаю крайне редко, или слово, которое я редко употребляю и могу забыть, даже не заметив этого никогда – то вряд ли можно считать существенным необходимость его сохранения.)

Те участки памяти, доступ к которым сложнее (хотя объем их больше), имеют и меньшее значение, и в силу этого мы можем считать, что эти две тенденции друг друга компенсируют и речь идёт просто о передаче гладкого массива информации.

Очевидно, на этом месте сразу возникнет вопрос о 100 млрд. нейронах в мозге человека и 10 000 синапсов каждого, что даёт совсем другие оценки информации в мозге. Если вы полагаете, что ваш личность является мощным суперкомпьютером, попробуйте запомнить число 105578932879 и воспроизвести его через 5 минут.

Самоописание рассматривает личность как программу, а мозг – как её носитель. Таким образом, нет прямой связи между количеством информации в мозге, и объёмом информации в личности. Точно также нет связи между количеством атомов в флешке и количеством букв в документе, который в неё записан.

Согласно исследование Ландаэра (1986), мозг способен запоминать информацию со средней скоростью 2 бит в секунду (кроме случаев эйдетической памяти). С такой скоростью за жизнь он может запомнить только несколько гигабайт информации, и поэтому там просто неоткуда взяться 10**16 битам, что в миллион раз больше.

То есть значимая информация распределена в мозге по многим синапсам и нейронам. Разумеется, это только гипотеза, лежащая в основе самоописания: о том, что информацию можно отделить от мозга.) Реальный прототип героя фильма «Человек Дождя» аутист-савант с феноменальной памятью Пик знал наизусть 12 000 книг, что примерно соответствует 6 гигабайтам информации. А если подвергнуть её компрессии, то и ещё меньшему количеству. То есть даже человек с самой феноменальной памятью в мире имеет её объём порядка единиц гигабайт.

Основная проблема извлечения информации из мозга в том, что наружу человек может сознательно выдавать очень небольшой поток информации (в отличие от скорости зрительного восприятия, которая составляет до 1 мб/сек в зрительном нерве). Например, человек может в принципе писать от руки или на компьютере 20 страниц в день, если он посвятит этому всё время и не является при этом профессиональной секретаршей, то есть около 40 кб. Это потребовало бы для выгрузки 2,5 гигабайт около 200 лет времени.) Очевидно, что это не годится. Вообще, можно предположить, что человек вряд ли может позволить потратить себе на задачу самоописания более 100 дней подряд чистого времени (ведь надо ещё и жить). Иначе его описание будет состоять из описания процесса описания.

Спрашивается, а зачем писать о самоописании сейчас, когда технологическое сканирование уже на носу? Во-первых, до реального сканирования мозга ещё примерно 20 или больше лет, и сначала это будет доступно не всем. А за это время огромные объёмы информации будут потеряно в силу забывчивости и много людей умрёт.
Черный бублик: Идея самоописания держится на идеи бихевирального функционализма
Очевидно, что мы не сможем узнать веса отдельных нейронов на основании данных самоописания, так как здесь просто идет речь о разных объемах информации: мы можем выгрузить в лучшем случае гигабайты значимой информации, а число синапсов в мозгу имеет прялок 1014. То есть реконструкция на основании самописания, как обратная задача, не имеет однозначного решения.

Однако мы можем смоделировать поведение человека как черного ящика: то есть предсказывать его поведение в 99 процентах случаев. Это в значительной мере уже возможно делать на основании нейронных сетей, доступных в 2019 году, которые могут копировать стиль художника, подражать голосу и т д.

Но очевидно, что черного ящика недостаточно, ведь мы хотим настоящего воскрешения с субъективным опытом. Однако и наш субъективный опыт – это просто то, что мы наблюдаем изнутри о процессах внутри мозга: мысли возникают, сны снятся, но мы не можем увидеть те механизмы, которые порождают эти процессы. Иначе говоря, если подменить некие участки мозга на их функциональные аналоги, то мы ничего не заметим.

Иначе говоря, мы сидим внутри черного ящика своего мозга и наблюдаем его проявления, но не сможем отличить в большинстве случаев правильные от «неправильных». Такой черный ящик, который имеет также и наблюдателя изнутри можно назвать «черным бубликом».
Самоописание и самоопознавание
В отношении самоописания и проблемы идентичности интересен вопрос, по какому числу признаком нас опознают другие люди. В эти признаки входит внешний вид и манера держаться, голос, плюс способность откликаться на своё имя и узнавать нас. При более подробном общении мы ждём от человека знания как своей личной истории, так и нашего прошлого опыта общения с ним («А помнишь, Вася?») Всё же, "ключ опознания" описывается не таким уже и большим количеством информации, думаю, что верхний предел ее – один мегабайт. И это для близких людей.

Этот объём информации можно собрать за несколько минут видеозаписи (или несколько часов, если сюда входит достаточно большой кусок личной истории). Хотя лично для меня это ничего не значит в плане бессмертия, – для замены меня на аналог, который бы удовлетворил потребность в общении со мной (если таковая у кого-то есть) – этого может быть достаточно. То есть для реализации задачи бессмертие-для-других.

Terasem и Мартина Ротбладт опубликовали статью (Rothblatt, M. (2012). The Terasem mind uploading experiment. International Journal of Machine Consciousness, 4(01), 141–158.), в которой утверждают, что критерием идентичности будет то, что группа психологов не смогут отличить копию от оригинала даже после тщательного расспроса.

Однако тест от Terasem ничего не говорит о «внутренней идентичности», то есть о моей способности распознавать себя как самого себя. В принципе, это довольно естественная способность человека: просыпаясь с утра и стряхивая наваждение сна, я вспоминаю, кто я и где я на самом деле и что должен делать, тестирую все ли окей с моим организмом и с окружающей меня реальностью. Иначе говоря, каждое утро я провожу процедуру самотестирования. И если я не обнаруживаю расхождений между моими ожиданиями в отношении себя и наблюдаемой реальностью, я автоматически признаю себя продолжением себя из вчерашнего дня, то есть подтверждаю свою самоидентичнсть. То, что людям важно опознавать себя как себя, подтверждается существованием диссоциативного расстройства личности, когда человек не ощущает себя собой и страдает от этого, то есть система самоопознавания дает сбой, а также разных игра с перевоплощением, где самоотождествление сознательно меняется (театр, диалог голосов).

Это способность к самотестированию гораздо точнее, чем группа какие-то психологов, которых можно, наверное, обмануть джиберишем из системы типа усовершенствованной GPT-2, которая генерирует текст в стиле предыдущих текстов.

Представим себе, например, что я вернулся из поездки и зашел в свою комнату. Конечно, я кое-что подзабыл, что там было и где лежало, но я смогу опознать свою комнату как свою – или как чужую, если ее вдруг подменили. Тоже касается и наблюдения контента своего ума.

Представим себе такой контрфактный эксперимент (этот эксперимент мы не собираемся ставить на самом деле, но собираемся предсказать его результат): я могу наблюдать за процессами в своей голове в будущем, например, слышать внутренний диалог (а также испытывать весь комплекс ощущений, включая настроения, проприоцепцию, радугу квалиа).  В этом эксперименте я наблюдаю или за собой реальным-завтра, либо за своей копией, созданный на основании цифрового бессмертия. В обоих случаях я должен определить, наблюдаю я или за копией, или за реальным собой. Конечно, я могу принять и реального себя за копию, если я буду вести себя довольно странно. Но если я буду принимать копию за реального с той же частотой, что и реального за реального, значит копия не отличима от оригинала с точки зрения внутреннего наблюдателя.

Хотя этот эксперимент невозможно поставить, так как нет нужных технологий подглядывания, и кроме того, его нужно было бы поставить миллион раз, чтобы отличить все возможные копии от оригинала и набрать статистику, что по крайней мере неэтично и даже утомительно. Но зато можно предсказать результаты этого эксперимента, его не ставя: например, если я проснусь с зеленой кожей, то я не опознаю себя как себя, а если у меня зачешется левая коленка, то это на моё самопознавание не повлияет. Изучая конкретного человека, мы можем выяснить и его границы опознавания я-не-я и таким образом предсказать, что именно он считает собой и каковы будут результаты теста.

Чтобы человек опознал себя как себя, нужно выяснить, как он чувствует себя изнутри, и какие мысли постоянно скачут у него в голове «по малому кругу» мыслевращения. Например, наличие или отсутствие каких-то долговременных воспоминаний совсем не имеет отношения к самоопознаванию, так как я их может раз в полгода извлекаю из памяти. А, например, родной язык, стиль речи или некая сумма телесных ощущений может иметь прямое отношение к самопознованию.
Пассивный сбор информации и чек-лист от Terasem
Terasem запустила два портала, каждый из которых собирает только часть информации (зачем так?) из вот этого списка:

• Видео в свободной форме

• Фотографии свободной формы

• Аудио свободной формы

• Загрузка текста в свободной форме

• Структурированные религиозные взгляды

• Структурированные представления о морали

• Структурированные политические взгляды

• Реакция на Фотографии

• Биометрические данные

• Любимый рейтинг музыки

• Литература, фильмы, вещи.

• Места, люди и продукты питания

• Ненавистный рейтинг музыки

• Литература, фильмы, вещи.

• Места, люди и продукты питания

• Записки в журнале свободной формы

• Историческая контекстуализация

• Инвентаризация Байбриджа (что это?)

• Обучение чатботов

• Тренинг Аватара

• Личностный тест

• Тест благодарности

• Выражение благодарности к свободной форме

• Геотегирование жизни

• Карты социальных сетей

• Фиксирование хронологии

• Ссылки на веб-сайты

• Импорт постов из Facebook

Видно, что здесь нет активного самоописания: ведения дневника, мемуаров, рассказа о себе, записи снов, фактов и воспоминаний, декларации свойств. Terasem принимает на себя обязательства по хранению этой информации и, возможно, попыткам реконструкции личности на основании ней, что, с одной стороны, хорошо, так как освобождает человека от необходимости думать, как ему информацию хранить, но с другой стороны, небольшие стратапы обладают меньшей живучестью во времени, чем интернет-гиганты (как Микрософт) или специализированные архивы, нацеленные на супернадежное хранение информации (Internet Achive). Пока неизвестно, как именно обеспечивается многократное дублирование хранения информации в Terasem. Кроме того, одно место хранения делает данные заложником возможного судебного решения об их уничтожении (например, если выяснится, что закон о персональных данных был нарушен).
Самоописание и сложность
К сожалению, многие самые ценные свойства человека нам пока не понятны и не могут быть описаны в виде фактов. Способность Пушкина писать стихи, например. И более того, эти свойства часто скрыты в подсознании, то есть являются внешними для сознания. То есть лучшее в человеке наименее формализуемо.

Самоописание можно критиковать также за то, что оно не может предвидеть качественных скачков, которые иногда может совершить человек, отрыв у себя новый талант, сменив судьбу. То есть оно как бы создаёт менее творческую и более предсказуемую модель человека. Конечно, всё можно списать на могущество будущего ИИ, который прочувствует потенциал человека. Именно потенциал – самое важное в человеке, поэтому детей ценят больше, чем стариков. Однако после сверхИИ таланты утратят абсолютную ценность.

Чем сложнее некая функция, тем больше результатов ее работы нужно, чтобы правильно ее реконструировать. Более того, сами эти результаты должны быть сложными.

То есть высокоуровневое самоописание требует создания человеком сложных предметов искусства. И при этом сложность последующей реконструкции растёт экспоненциально по мере роста сложности реконструируемого алгоритма (или даже еще быстрее).

Основное возражение против самоописания: чем сложнее функция, тем труднее ее экстраполировать по ее предыдущим результатам. Легко экстраполировать параболу. Но при этом самое ценное в человеке – это его сложные навыки и его способность совершать «большие шаги» – сделать открытие, начать проект, перевернуть судьбу. Именно поэтому подражания великим поэтом так малоценны.

В каком-то смысле даже могилы на кладбище несут много информации, которая позволит восстановить человека. Имя, язык, национальность, дата, отношения с родственниками, фотография, код ДНК.
Конечность будущего детерминированного поведения
Целью создания модели человека является предсказание будущего поведения. Однако поведение в значительной мере определяется ситуацией и случайными факторами. Кроме того, следует учитывать скорость изменения личности – если кора отмирает на 1 процент в год, то это и есть скорость изменения личности, как минимум. Из этой скорости следует, что личность почти полностью утратит сходство с оригиналом за 100 лет. И, интегрируя количество сохранившихся свойств, можно сказать, что задача модели – предсказать поведение на 50 лет вперёд (а на самом деле меньше).

За это время я (и модель) реализует конечное количество поведения, особенно важного и уникального поведения.

Иначе говоря, нет смысла архивировать 10 000 воспоминаний, если известно, что я успею вспомнить и существенным образом использовать только 1000.

Далее, в жизни всегда есть доля случайности. Даже абсолютно точные копии в течение года реализуют разное поведение (пример – однояйцевые близнецы расходятся). То есть, существует некая норма случайности в поведении каждого человека. Ее можно определить, как дельту различия между двумя запусками абсолютно точных копий в одинаковом мире. Очевидно, что модель можно считать точной, когда она отличается от поведения оригинала меньше, чем на эту дельту стандартной случайности.
Самоописание и обретение целостности
Самоописание может служить не только для воскрешения – но и для обретения внутренней целостности, то есть самоанализа и связности исторических эпох. Оно может позволить создать «большое я», которое помнит все лучшие моменты, навыки и состояния за мою жизнь, а не только то, что изволила сохранить память. 

В некотором смысле все то лучшее, что на самом деле было мной, уже в прошлом. Я чувствую, как мой мозг деградирует и устаканивается в неких моделях поведения. Я уже не буду таким веселым как в 10 лет, и таким математически одаренным как в 17, и таким автором стихов как в 22. Самые лучшие части меня разнесены во времени, и они никогда не были вместе: а я хочу, чтобы они оказались! Только тогда я буду таким идеальным я.

То есть если даже я доживу до бессмертия, бородатым стариком, то все лучшее моё будет в прошлом и его надо снова собрать. Именно тут мне поможет моё сохранившееся самоописание. Как пел Летов: «Все мы могли бы, но перестали давно» – это иллюзия, что неиспользуемый навыки сохраняются неповрежденными.
Ранжирование значимости фактов описания
Ещё одним фактором в пользу возможности самоописания является экспоненциальное убывание значимости описывающих меня факторов. Например, то, что я мужчина, родившейся в 1973 году в Москве, сразу резко выделяет меня из всего множества всех возможных существ. Добавление каждого следующего фактора приводит ко всё меньшим уточнениям – представьте, что вы вырубаете скульптуру из глыбы мрамора. То, что я в детстве поймал в поле бабочку-лимонницу имеет меньшее значение. Может, я ее и не ловил, а мне это только кажется. То есть, если мы упорядочим тысячу факторов по важности, то роль (предсказательная сила относительно будущего поведения) тысячного фактора будет не одна тысячная, а одна миллионная. В результате мы можем смело отбросить бесконечно длинный, но не важный хвост этого распределения. Поскольку после, скажем, 10 000-ного элемента влияние всего оставшегося хвоста станет меньше одной миллиардной. Это позволит нам сосредоточится на задаче выделения самых важных элементов. Некоторые психологи полагают, что несколько самых важных событий в детстве, именуемых травмами, оказывают определяющее влияние на черты характера.

Отметим, что то, что я считаю собой изнутри себя – это не то же, что считают мной окружающие меня люди. Например, некоторые процессы в моём бессознательном для меня являются внешними – хотя и приходят из каких-то отделов моего мозга. Но для стороннего наблюдателя или родственника эти части личности являются моими внутренними, и могут даже представлять ценность.

Другой момент в самоописании – это то, что самоописанию подлежат только факты, которые могут влиять на наше будущее поведение или внутренние состояния. Очевидно, что способность влиять у разных фактов разная. (И быстро убывает, если их упорядочить по степени влияния). И мы не считаем зазорным что-то забыть. Этот средний уровень забывания создаёт "уровень шума", ниже которого факты перестают иметь значение. Это можно представить себе в виде математического ряда, каждый следующий член которого оказывает всё меньшее значение на сумму и к которому приплюсован некий случайный сигнал.

Ещё одно ограничение на количество информации в самоописании накладывается тем, насколько вообще будущее человека зависит от его прошлого. Если оно почти совсем не зависит (как у червяка), то и необходимое количество информации для его описания невелико.
Три принципа сбора информации для самоописания
Информация для самоописания отвечать трем критериям, чтобы ее можно было наиболее эффективно использовать для реконструкции личности:

Предсказательная сила.

Важность.

Уникальность.

Только информацию, отвечающую всем трем критериям, нужно стараться собрать. Например, наличие у меня селезенки, как и у любого человека, обладает мощной предсказательной силой, но отдельно записывать этот факт не нужно, так как это и так ясно. Точно также, пинкод моей карты важен для меня, но не имеет никакой личной уникальности. Наконец, форма ногтя мизинца может быть уникальная, но не важна.

Задача самоописания – сохранение в первую очередь важных фактов, а, во-вторых, уникальных фактов. Важность факта определяется тем, насколько он влияет на мою жизнь. При этом многие важные факты не уникальны – пол, исторические события, инстинкты, и их не нужно сохранять подробно, так как их влияние может быть вычислено и без них. А многие уникальные не важны.

Если некий факт важен, то он должен оказывать влияние на поведение и/или на внутренний опыт. Более того, он должен оказывать его достаточно часто. Все мои проявления, которые проявляются в течение дня – важны, и, наверное, все – которые проявляются в течение месяца. Но если некое свойство, допустим, воспоминание, возникает раз в десять лет, то его можно уже считать внешним обстоятельством (хотя и находящимся внутри черепной коробки). Не ясно, где провести временнУю границу важности – она, наверное, составляет около года – у меня есть свойства, которые проявляются периодично в течение года (динамика отношений). Но можно уменьшить ее до месяца. А это значит, что если произвести полную запись внутреннего опыта в течение месяца, то ее будет почти достаточно.

Итак, нужно сохранить пересечение множества уникальных фактов и важных фактов, что уменьшает необходимый объём информации.

Чтобы определить границу отреза «cut off» в том, какую информацию надо сохранять, надо также вычислить и среднюю присущую мне скорость забывания и скорость дивергенции личности – то есть скорость изменения ее характера. Иначе можно сохранить огромную массу сведений, которые, скорее всего, в норме будут навсегда забыты в ближайший год.
Карта цифрового бессмертия
Карту можно загрузить здесь:
Мои проекты самоописания
Почти 30 лет назад я придумал (июнь 1990) и выполнил (июль–сентябрь 1990 года) проект «Самописание», который состоял в сознательной выгрузке информации из мозга на внешние носители таким образом и с такой целью, чтобы на основании этой информации в будущем можно было бы создать достаточно точную копию меня, то есть обеспечить определённую форму моего бессмертия. Этот проект я реализовал еще до доступа хоть к каким-то цифровым технологиям: в основном с помощью бумаги и шариковых ручек.

В 2011 году я начал проект Самописание-2, который состоял в переводе Самоописания-1 в цифровые носители, а также в фиксации больших объемов информации о себе с помощью аудио и видео техники, что включает в себя ношение с собой диктофона, а также непрерывную запись на компьютере. Я написал для него новую автобиографию и отчасти для него начал писать роман «Последний роман на Земле», чтобы передать основные идеи, которые находятся в глубине моего сознания и не фиксируются видеозаписью быта.

Алексей Имморта Потапов – в 2008 г. и Ефратов и Трапезников также делали разные проекты по постоянной аудио и видео записи всех происходящих с ними событий.

Оценка Самоописания 1990 года
Ни сам я, ни кто-либо другой моё самоописание не использовал – и если бы я вдруг погиб, то тоже вряд ли кто-либо стал и смог бы это сделать. Но это можно сказать и про крионику. Всё же будущий ИИ, я думаю, смог бы на основании этой информации и прочей, накопленной за мою жизнь, создать достаточно точную модель меня.

Понятно, что первый блин комом, и трудно было рассчитывать на самое эффективное самоописание, не имея ни жизненного опыта, ни опыта других самоописаний. Но первые опыты с крионикой тоже страдали от разных недостатков.

В 1990 году, сразу после школы я решил пропустить год и не поступать в институт, и это позволило мне выделить три месяца на задачу самоописания. После того, как я завершил проект самоописания, мой интерес к нему угас, равно как и к проблемам бессмертия. Отмечу, что в то время я уже знал о многомирном бессмертии, и этого хватало, чтобы дать мне ощущение бессмертия-для-себя (а также я знал о бессмертии квалиа – зелёный цвет вечен). То есть в целом я воспринимал проблематику бессмертия как решённую на том уровне возможностей, который мне был доступен. К крионике я относился прохладно, так как не знал про нанороботов и не видел возможности ее для себя организовать.

После «достижения» задач бессмертия естественным встал вопрос – а чем наполнять бессмертную жизнь. То есть встал вопрос о развлечении, а именно о создании идеального воображаемого мира, внутри которого можно жить сейчас – или который можно создать, достигнув постчеловеческого состояния. Но это уже другой разговор.
Методы самоописания
Текст. Человек непосредственно описывает сам себя в виде описания собственных свойств, мемуаров, дневника или специального литературного произведения, предназначенного для выявления разных аспектов подсознательного или эстетических представлений. Это так же может быть интервью или опросник. Наиболее очевидной формой самоописания является рассказ о своей жизни. Классический пример – «Исповедь» Руссо.

Непрерывная аудио и видеозапись. Это или постоянная запись обычного поведения человека, или запись некого «обращения к потомкам» или другая деятельность, которая может особенно четко проявить особенности человека.

Отметим сразу разницу сознательного самоописания и пассивного сканирования. Самоописание сосредотачивается на самом важном и сразу адаптирует его в ту форму, которая пригодна для инсталляции в компьютер. Сканирование (например, срезов мозга) пассивно и создаёт избыток ненужной и непонятной информации. Также пассивно и так называемое «цифровое бессмертие», если оно состоит в простой записи внешних событий.

Рисунок обладает более высокой скоростью передачи информации. Например, карикатурный рисунок можно нарисовать за несколько секунд. Можно с запасом утверждать, что за минуту реально нарисовать рисунок, несущий 10 кб информации. За день так можно было бы выгрузить 5 Мб информации, то есть в 100 раз больше, чем просто писанием текста, и решит задачу самоописания за 500 дней. Это всего в 5 раз меньше заявленной цели.

Речь – аудиозапись рассказа. Человек читает страницу текста за 2 минуты, что даёт скорость выгрузки речью 1 кб/минуту. Однако речь содержит только 10 % информации как вербальные сигналы, а значительно больше информации, как считается, содержится, в интонации, паузах, жестикуляции. Таким образом, видеозапись рассказа человека тоже может передавать до 10 кб/мин, или те же 5 Мб в день (полагая, что вряд ли человек сможет сознательно выговариваться больше 8 часов в день). Очевидно, что человек мог бы совмещать рисунок и рассказ, доведя скорость выгрузки до 10 Мб в день. Но для этого нужны неограниченные видеоресурсы, которые только сейчас стали доступны.

Танец вряд ли может служить самостоятельным способом быстрой выгрузки информации, но такой метод как энцефалограмма, если её совместить с рассказом, даёт довольно большой поток информации. Например, 32 канала (потолок доступных технологий на 2019 год для частных лиц с помощью таких устройств как OpenBCI) с дискретностью 1 мс и разрешением 16 разрядов дадут поток 64 килобайта в секунду.

Возможны и более инструментальные способы извлечения информации из мозга. При этом томограмма вряд ли поможет при самоописании. А, например, бомбардировка мозга потоком зрительных образов и измерение кожных и ЭЭГ-реакций на эти образы может быть мощным технологичным инструментом самоописания.

Сильным инструментом самоописания была бы непрерывная запись напряжений голосовых связок и через это – мыслей человека. В 2017-2019 годах появились устройства, которые могут реконструировать внутреннюю речь на основе машинного обучения по данным ЭЭГ.

Кроме того, есть несколько косвенных способов сократить объём информации, которую нужно извлекать. Самый простой – это образец ДНК (+ примерно 3Гб информации). Проще всего отправить данные в 23andMe – там они не пропадут. 

Плюс значительная часть информации, которой обладает человек, и так известна. То есть, зная город и время, когда он жил, какие книги читал, где учился, с кем общался, на каком языке говорил, где путешествовал, какие исторические событие случились, и кто были его родители можно оценить до 9/10 информации, которые находятся у него в голове. То есть собственно уникальной информации оказывается не так и много.

Другой неоценимый источник самоописания – это информационный след, который оставлял за собой человек в течение жизни. Это школьные тетради и дневники, детские фотографии, рассказы о нём других людей (использовать с осторожностью), образцы его творчества, документы. Достаточно их не выкидывать, чтобы накопить десятки и сотни мегабайт информации. Кроме того, много информации (определённым образом искаженной) остаётся в воспоминаниях о нас других людей.

Наконец, у нас остаётся возможность какой-то информацией пренебречь. Например, если я забуду, как звали случайного попутчика в пути, то я от этого своей идентичности не утрачу. Мозг непрерывно запоминает и забывает огромное количество информации. Таким образом можно пренебречь большим количеством информации, в отношении которой у меня и так нет уверенности. Можно предположить, что это позволит сократить количество требуемой информации ещё в два раза.

Наконец, самоописание может служить инструментом не только фиксации – но и создания лучшего образа себя. Этим грешат все мемуары. И это позволяет ещё немного сократить объём информации.

В недалеком будущем появятся новые методы самоописания, например, полная непрерывная запись внутреннего диалога через считывание активности мозга или видеозапись снов, с помощью опять же реконструкции по ЭЭГ. Они дадут еще большую точность в фиксации реальных процессов в мозге.

Можно использовать носимую систему многоканальной записи ЭЭГ для улучшения самоописания. Она же может быть использована при специальном тестировании, когда человека показывают быстрый поток картинок и регистрируют активность мозга.
Стратегия самоописания
Но это возможно, только если будет выбрана правильная стратегия самоописания, то есть если оно будет непрерывно направленно на наиболее существенные аспекты личности. Для этого нужен опыт в самоописании, свой или чуждой, и мотивация это всё сделать. То есть нужна наработанная технология самоописания и может даже профессионал-помощник. Очевидно, что такой технологии пока нет.

Наиболее сложна для извлечения, но и наиболее ценна для идентичности – информация, хранящаяся в виде сложных навыков. Например, Паганини и его навык игры на скрипки. Эйнштейн и его способность придумывать новые физические теории. Пушкин и его стихи. Навык выражается не в информации, а в способности порождать новую информацию. Узнай мы способ фиксировать навыки, мы могли бы штамповать гениев.

Есть два основных режима самоописания:

А) фоновое, которое состоит в записи максимального количества аудио и видео о себе. Многие вещи так нельзя узнать, так как я не проявляю своих мыслей и чувств.

Б) С погружением, когда на какой-то срок оно становится главной задачей.

Здесь главной становится активная выгрузка, то есть описание себя от имени себя – специально созданный рассказ о себе с целью самоописания, нечто вроде «Исповеди» Руссо. Здесь я стремлюсь раскрыть свои наиболее явные помыслы с тем, чтобы зафиксировать свои наиболее важные свойства. Риск здесь в том, что я, как любой мемуарист, подвержен когнитивным искажениям, и склонен приукрасить себя или умолчать о чем-то – не зависимо от осознования этого.

Если рассматривать себя как фильтр, преобразующий входящую информацию и исходящую, то можно сканирование работу своего мозга с помощью пропускания через него специально отобранной информации. Это тесты, интервью, просмотр специальных изображений или эксперимента над собой, с целью просканировать, что же там в мозгу есть.

С другой стороны, сюда же входит и все доступные на текущий момент высокотехнологичные способы фиксации информации о себе: ЭЭГ, томография.

В целом, я думаю, самоописание нужно делать каждые 10 лет, а между этими промежутками – просто сохранять информацию, видео, факты. За 10 лет человек существенно меняется, причём в молодости он меняется быстрее. И в молодости закладываются его определяющие свойства.

Самоописание не претендует на сохранение мгновенного состояния сознания, но мгновенное состояние в основном отражает восприятие внешних обстоятельств и несёт обычно мало сущностной новой информации. И обычно забывается. Дни, недели и месяцы проваливаются без следа в колодец памяти.
Существующие психологические тесты как инструмент самоописания
Тесты Роршаха. 8 ноября 2013 в заставке Гугла был использован полезный для самоописания инструмент – генератор пятен Роршаха. Можно спорить о том, является бессознательное частью моей личности, как я ее сам понимаю, но с точки зрения внешних наблюдателей – оно безусловно является. Поэтому стоит его зафиксировать. Если описать 10-20 картинок достаточно подробно, хотя бы парой строк, то это будет полезным срезом бессознательного.

Полицейский опросник. Один из самых подробных списков готовых вопросов, чтобы зафиксировать много существенной информации. Как звали ваших друзей в первом классе?
Стратегия реконструкции на основе самоописания
Однако вопрос о способе самоописания неотделим от второго вопроса – о способе инсталляции сделанного описания и превращения его в работающую модель человека. Который в свою очередь неотделим от вопроса «зачем».

Вопрос «зачем» как всегда хромает. Мы предположим, что личность данного человека имеет ценность для других людей. Это могут быть родственники, влюблённые и поклонники. Эти люди будут испытывать мотивацию восстановить эту личность максимально точно. Но и не точные модели или просто факты об этой личности будут им интересны.

При этом надо помнить разницу между «бессмертием-для-себя» и «бессмертием-для-других». Бессмертие для себя определяется через моё согласие признать существо продолжением меня и тесно связно с тождественность внутренних переживаний, квалиа. Бессмертие для других определяется через удовлетворение потребности других людей общаться со мной. Очевидно, что есть масса ситуаций, когда они не совпадают. Например, если я улечу к звёздам уеду в другую страну навсегда, то это будет смерть для других, но жизнь для меня.

Если меня воскресят из крионированного состояния через 500 лет, то это будет бессмертие для меня, но для общества, в котором я жил и в котором меня любили (допустим), я всё равно умер. Никто не говорит о крионировании и оживлении целого общества. Если меня похитят инопланетяне и заменят моим подобием, то для общества я буду продолжать жить, а для себя исчезну. Самоописание претендует в первую очередь на обеспечение бессмертия-для-других и таким образом избегает сложных вопросов о тождестве «я» и «копии».

Но бессмертие-для-других предполагает, что я ¬– или ты – вообще кому-то нужен. Что, вообще говоря, не факт: наше общество атомизировано, и большинство людей готовы заменить своих партнеров на других, но с теми же «функциями», за исключением детей и родителей.

С вопросом «как» нам в некотором смысле повезло. Дело в том, что человек обладает врождённой способностью создавать модели других людей, а также вживляться в чужие роли. Во сне мы видим наших друзей, которых мы воссоздаём с большой точностью, так что мы принимаем их за реальных. Таким образом, теоретически возможно создать некий текст, который погрузит определённого гипнабельного субъекта в состояние транса, в котором он будет с достаточной точностью моделировать другого человека. Это сплошь и рядом происходит при чтении художественной литературы и при разных ролевых играх (Пьер Безухов непрерывно оживает), но не в той степени, как это нужно для полноценной реализации бессмертия. Но в случае самоописания это может быть поставлено на новую высоту. То есть можно было бы подготовить специального человека и должна быть выработана определённая процедура впитывания чужого самоописания. Например, нечто похожее описано в романе Уэльбека «Возможность Острова» (??), где человек пишет в конце своей жизни свою историю, чтобы по ней мог затем обучиться его клон и как бы продолжить его личность. Такое низкотехнологичное цифровое бессмертие в принципе возможно, но вряд ли станет доминирующим жанром.

Есть два способа восстановления по самоописания – другим человеком и ИИ. В первом случае другой человек уже обладает всеми скрытыми способностями мозга, нужно просто их настроить на другой режим работы. Например, я помню, что когда всю ночь читал «Евгения Онегина», то к утру сам начал думать ямбами и в рифму. То есть мой мозг понял, как это делается и стал воспроизводить некую модель Пушкина. Мозг человека высокоадаптирован к созданию моделей других людей: мы видим часто убедительные копии своих друзей во сне. Во втором случае у нас уже есть ИИ и значит, загадки мозга так или иначе разрешены. Опять же осталось только настроить параметры.

Другой очевидный вариант – это оставить самоописание до времён появления сильного ИИ, который на основании него произведёт реконструкцию сознания умершего. Основная проблема здесь в том, что к тому моменту, когда это произойдёт, ум человека полностью устареет. Например, навыки специалиста в любой области перестанут иметь какую-либо ценность.

Промежуточный вариант здесь состоит в том, что без сильного ИИ запрограммировать «руками» некоторую нейронную сеть на моделирование умершего человека, то есть натренировать ее на имеющихся данных, чтобы она продолжала генерировать поведение в том же духе. Но для этого нужно решить в целом проблему ИИ человеческого уровня и также иметь много достаточно гомогенных данных, на которых можно эту сеть обучать (например, много однородных видеозаписей или текстов).

Самоописание вообще не претендует на создание точной копии человека. Но и человек сам по себе не является своей точной копией через большие промежутки времени – например, через 10 лет и даже меньше. Да что там лет: каждое утро мы просыпаемся в виде своего подобия! Но при этом человек сохраняет достаточное сходство, чтобы быть узнаваемым и признаваемым в качестве того же самого и нести ответственность за свои поступки.

Подчеркну, что задача самоописания проще задачи создания ИИ. Вовсе нет цели вскрыть природу работы мозга и описать её, нужно просто фиксировать данные.
Конкретные приёмы самоописания
Здесь я опишу приемы самоописания, которые я применял в ходе своего первого самоописания в 1990м году и многие из которых можно применять снова.

Первое упражнение: выписывание ассоциаций. Беру одно слово и к нему стрелочками пририсовываю все ассоциации, которые к нему приходят. Таким образом в идеале получаю «карту нейронной сети», точнее, связей между отдельными понятиями в моём мозгу. Так я исписал 100-200 страниц, пока не наступило некоторое исчерпание. Я делал это примерно месяц, но одновременно с другими упражнениями и на отдыхе на юге.

Второй способ состоял в рисовании предметов, в отношении которых у меня есть яркие представления, которые трудно описать словами. Сюда также входили карты квартир и планы местностей, где я жил когда-либо. Мне было в то время 16 лет, значительная доля моих воспоминаний приходилась на детство. Отмечу, что рисование предметов, которые можно сфотографировать, тоже имеет смысл, так как сопоставляя рисунок и фотографию, можно увидеть, как мой мозг искажает (и обрабатывает) информацию.

Другие методы:

• Составление полного списка моих друзей и знакомых и комментировании каждого и рисовании его портретов. Их набралось несколько сот.

• Написании истории моей жизни, детство – на основании дневников бабушки, а затем по памяти. Это составило примерно 200 рукописных страниц.

• Выписывании всех детских воспоминаний дошкольного возраста. Их оказалось не так много – порядка сотен.

• Автоматическое письмо («потоки») всего, что придёт в голову в довольно большом объёме – то есть режим свободной генерации мозга.

• Написании идеальной истории – описание наиболее привлекательного для меня мира. Зачаток «парадайзинжиниринга». Написал текст «Штука» о жизни в неком фантастическом мире. Страниц 30-40.

• Описание себя в виде неких общих характеристик. В духе «мне свойственно то-то». Примерно в этом стиле написано «Самопознание» Бердяева.

• Собрал разные фотографии и детские магнитофонные записи. Поехал в те места, которые для меня были важны в детстве и отснял их на фотоплёнку.

Современные технологические решения для цифрового бессмертия
В цифровом бессмертии есть важная альтернатива – или ты записываешь себя на видео, или окружающий мир, и соответственно туда должна быть направлена камера. В идеале их должно быть две.

Основное техническое требование к носимым устройствам цифрового бессмертия – это «выстрелил и забыл». То есть возможность включить его с утра одним нажатием и затем раз в несколько дней сливать результат на диск.

Вторая проблема – это социальная приемлемость устройств. Частная видеозапись во многих местах запрещена. Многие люди не хотят, чтобы их записывали на видео без их ведома (хотя сейчас уже повсюду имеются видеокамеры наружного наблюдения, и каждый, кто вышел из дома, должен смириться с тем, что его записывают).

Запись на профессиональный диктофон может вызвать агрессию, так такая запись затем может быть использована в суде или для компрометации. При этом запись звука на диктофон смартфона такой реакции не вызывает, так как здесь нет преднамеренной экипировки шпионской техникой.

Также ношение устройств видеозаписи выглядит как фричество. То есть польза от самоописания нивелируется тем, что все считают тебя идиотом.

То есть идеальное устройство не должно привлекать внимание, но при это и не должно выглядеть как предмет шпионской техники. Идеальным здесь мне кажется сотовый телефон – все носят один или два телефона, и вполне можно носить на шее телефон с камерой – который заодно будет осуществлять постоянную запись аудио – и видео.

При этом для целей самоописания аудиозапись более информативна, чем видео без звука в большинстве случаев. Поскольку в большинстве случаев люди не делают ничего особенного, а говорят разные интересные вещи, и с определенной интонацией. И для целей самоописания интереснее всего выражение их лиц в процессе говорения, отчасти жесты руками, и в меньшей мере весь остальной язык тела.

Большинство носимых устройств видеозаписи рассчитаны на запись в высоком качестве, но в течение не более одного часа – больше не хватает батарейки. Однако современные полицейские бодикамеры могут писать до 12 часов на одной зарядке.

Программа Evocam на Mac ведет непрерывную запись часовыми фрагментами с настольного компьютера, и она может работать неделями без внимания к ней, и она хорошо сжимает видео сразу – до 100 мб в час. Но увы, поддержка ее прекращена. Она подходит для записи событий дома, а также внезапных телефонных разговоров. Есть такие программы и на PC.

Кроме того, смартфон дает возможность писать аудио и видео в хорошем качестве и с достаточно долгой работой батареи. Тут полезно будет обзавестись подставкой штативом для него. Айфон начиная с 4 оснащен лицевой камерой, что удобно для видеозаписи, если положить его лицом вверх на стол. Здесь важно просто не забывать записывать все интересные мероприятия. Но, по существу, все они и так уже записываются разными устройствами, то есть нужно потом собирать архивы у операторов, которые это записали.

Небольшие диктофоны с флэшкартами тоже подходят, их можно носить в кармане брюк. Выносной микрофон может привлекать излишнее внимание, но они пишут различимо и из кармана, и батареи, и флэшки хватает примерно на 10 часов.
Хранение самоописания
Большая проблема цифровых архивов в том, что у них малое среднее время жизни. Тоже касается и аудиозаписей, сделанных на разные старинные катушечные магнитофоны. Зато бумага очень долговечна.

Копируемость самоописания помогает избежать потерь информации – то есть нужно сделать достаточно много его копий и распределить по разным местам.

Хранение копий больших видеоархивов требует покупки нескольких жестких дисков. Но и у дисков есть среднее время жизни (порядка 10 лет, но есть случаи, когда диски запустились и через 30) – оптимальное всего выживает «живая информация» – которая копируется из компьютера в компьютер, а не лежит в каком-то диске где-то на задней полке. Наиболее надежными являются диски Хитачи, (HGST), которые по данным испытаний в дата центрах показали 1 процент отказа за год. Но даже если не будет отказов, диски размагнитятся за несколько десятилетий

Итак, желательно распределить самоописание по нескольким типам носителей:

А) бумага

Б) жесткий диски; DVD диски и флэшки. Вечные архивные M-disk Blu Ray обещают срок хранения до 1000 лет, однако цена за диск в 100 GB – около 20 долларов. Обычные Blu Ray в 50 GB могут быть гораздо дешевле)

В) «живая» информация в работающем компьютере.

Г) удаленные архивы в интернете, возможно, слабо запароленные, чтобы в будущем к ним можно было получить доступ, но сейчас было бы трудно. Или это может быть открытый архив или растиражированный роман. Сейчас в интернете можно рассчитывать на вечное хранение только текста размером в несколько мегабайт, если он раскидан по разным сайтам и закэшироан разными вебархиваторами. Большие объемы информации требуют платы за хранение, и, следовательно, не надёжны, так как после смерти человек не сможет за них платить. Многие бесплатные ресурсы хранения регулярно закрываются, их срок жизни 5-10 лет. Internet Archive принимает на вечное хранение архивы текстов и фотографий, и хранит их в пяти местах не Земле – но при условии, что они находятся в открытом доступе.

Кроме того, полезно делать «клады самоописания». То есть это объект, который содержит достаточное количество информации для самоописания и который передаётся на ответственное хранение куда-то. Он должен включать в себя: образец ДНК, образцы рукописного текста и рисунки, жесткий диск с основным запасом информации (при этом надо понимать, что диск стоит дорого и его могут украсть) и может стоит заменить или дополнить его DVD дисками – но у них время жизни еще меньше, и нужно изучить вопрос с их долговечностью.

Такие клады полезно хранить в сейфе, отдать на хранение доверенным друзьям или родственникам, а также людям, живущим в других городах и странах (при этом надо обезопасится от потери конфиденциальной информации). Также можно передать этот блок самоописания на хранение в криокомпании, которые и так рассчитаны на длительное существование и воскрешение людей в будущем. Оптимальное число блоков – 5-10, хотя их создание – это дорогое удовольствие.

Есть некий баланс между легкостью, с которой устройства цифровой регистрации производят объемы информации, и стоимостью ее последующего хранения, зависящий от цены жестких дисков и от стоимости организации длительного хранения. Например, длительное хранение архива требует регулярного подключения дисков и проверки их работоспособности и в случае гибели одного из них, восстановления его по резервной копии.

Еще одна особенность самоописания в том, что оно технически все более упрощается само собой за счет внедрения повсеместных средств видеонаблюдения и упрощения хранения. В будущем людям вообще ничего не нужно будет делать, чтобы самоописание происходило. Кроме того, глобализация унифицирует людей, и важной индивидуальной информации в них гораздо меньше.

В целом, стратегия хранения состоит в том, что мы не знаем, как будут дальше развиваться события, и какая часть информации на самом деле нужна, как скоро она может понадобится и какая часть ее погибнет. И в силу этого мы стараемся максимально распределить хранение.

Можно даже делать реальные клады – то есть закапывать водонепроницаемые сейфы с данными или класть их в могилу человека.
Цифровые self-bomb в интернете
Для целей самоописания лучше сохранить максимальное количество информации, но на 2010e годы уже не трудно получать терабайты информации, если хранить все видеозаписи и все фотографии, и вести постоянную видеозапись событий дома и в офисе.

Фактически, в силу закона Мура растет как объем памяти доступных жестких дисков, так и количество информации, производимое средствами фиксации – за счет роста размеров матриц камер и роста самого числа средств и способов фиксации. Но в результате соотношение производимой информации к количеству доступных дисков остается примерно одинаковым – и жестких дисков всегда не хватает. Если в начале 2000х годов мне диск в один гигабайт казался большим, то в 2013 я использовал несколько терабайтных дисков, в первую очередь, для аудио, видео- и фото- архива. Стоимость также не изменилась и составляет около 100 долларов за стандартный диск.

При этом ценность информации для самоописания постоянно убывает – то есть первые 10 гигабайт важнее, чем последующий терабайт.

В результате возникает идея сделать сокращенную версию самоописания, которую будет гораздо проще копировать и хранить. Ее размер лучше всего определить размерами информации, которую неограниченно долго можно хранить в интернете.

Поскольку информация в интернете автоматически индексируется, попадает в Google, в шпионскую разведку и в веб-архив, то, в конечном счете, она имеет гораздо больше шансов на выживание, чем информация, записанная на жесткий диск и спрятанная у друзей – диск могут украсть, он может погибнуть, может утратить свойства или потеряться.

Сокращенная же версия самоописания в размере 10 ГБ может существовать гораздо дольше, будучи записанной на DVD, на флэшки или на некие более устойчивые носители. Не трудно создать несколько сот ее копий.

Время жизни флэшек, по не очень проверенным данным – 10 лет, а более точной информации нет, потому что нет таких древних флэшек. Даже если носитель данных сломался с точки зрения бытовой аппаратуры, информацию из него можно извлечь с помощью специальных технических ухищрений.

Хотя с точки зрения прайваси (личные фотографии, откровенные дневники, номера карточек) лучше зашифровать всю информацию, и запаролить ее, но все же получившийся огромный архив будет очень хрупким – достаточно повреждения в 1 бит, чтобы сделать его нечитаемым. И многие флэшки и файлообменные сервисы не принимают файлы размером в 10 Гб. Следовательно, лучше запароливать отдельные важные файлы.

Я думаю, что рационально сделать несколько десятков копий цифрового бессмертия, в виде флэшек, дисков и интернет-архивов.

Есть определенная альтернатива между количеством информации и временем ее хранения. Большие объемы данных проще записать на большие дешевые диски, но их время хранения не велико: несколько процентов в год (но при этом есть и случаи, когда удалось загрузиться с жестких дисков, которые пролежали 30 лет.) Меньшую информацию проще копировать на много долгоживущих носителей.

Поэтому можно создать мини-версию самоописания объёмом 10-20Гб, которую можно записать на один диск, и внести в нее наиболее важную информацию: все тексты, важные фото и сканы рисунков, аудио и образцы видео. Как правило, именно видео являются наиболее тяжелой частью самоописания, затем идут фотоссесии и архивы фотографий с телефона.
Сохранение ДНК
Волосы и ногти состоят из ороговевших клеток, которые прошли процесс апоптоза, и в них длинноцепочечные ДНК разрушены, хотя, быть может, в будущем удастся собрать полное ДНК по их фрагментам.

Лучше всего использовать волосы с корнями или образцы засохшей крови для сохранения ДНК. Образцы крови можно собрать на ватную палочку, потерев во рту десну во рту или через небольшой прокол кожи.

А еще лучше – замороженные пункции крови криохранилище.

Наконец, можно и нужно отправить своё ДНК в фирму 23andMe, и использовать полученные результаты для здоровья, а также записать файл с исходными данными со СНИПами на свои диски. После 2020 года можно будет, вероятно, получать и полную расшифровку ДНК и так же ее записывать. Реальные образцы ткани несут информацию так же по метелированию, прижизненных мутациях, дисбалансах в питании, вирусах, и, наверное, еще много о чем.

Имеет смысл сохранить также образцы ДНК родителей, ближайших друзей, детей и возлюбленных, потому что лучше быть возвращенным к жизни вместе с ними, а также они сами несут определенную информацию о вас. С другой стороны, конечно, не стоит превращаться в «ДНК-маньяка», как в фильме Гаттака.

Конечно, образцы ДНК должны хранится в нескольких местах, защищенных от огня, воды и утери.
Реконструкция в симуляции
Один из способов восстановить личность на основании данных цифровое бессмертия – это запустить симуляцию всей прошлой истории человечества, где все сохранившиеся данные и образцы ДНК будут использованы, чтобы максимально точно воспроизвести ее. Об этом подробнее – в одной из следующих глав.
Самоописание и многомирное бессмертие
Если применить логику многомирного бессмертия к самоописанию, то шанс быть в точности воскрешенным через восстановление по самоописанию – больше.

Доля миров, где меня восстановят по самоописанию, допустим, – 5%. Это заведомо больше доли миров, где я прожил 150 лет благодаря случайному стечению обстоятельств. (После 100 лет вероятность прожить каждый следующий год в два раза меньше, то есть шансы прожить случайно 150 лет – 1 / 250= 8*10-16, то есть примерно одна миллионная миллиардной.) При этом в случае восстановления по самоописанию я буду «в хорошей форме», а в 150 лет я буду на грани смерти и в маразме. В том и в другом случае в моём мозгу произойдёт много изменений, в одном случае за счёт повреждений от старения, в другом – за счёт ошибок при самоописании.

Итак, мои шансы дожить до 22 века, будучи восстановленным по самоописанию (и/или по крионированному мозгу) в сто тысяч миллиардов раз больше, чем дожить до этого естественным путём (предполагаю отсутствие революционной медицины, к ней еще вернёмся). Это означает что на 10**14 копий (разбросанных по мультиверсу) моих восстановленных приходится 1 случайно дожившая, и шансы быть ею очень малы.

Далее, поскольку есть 10**14 моих копий, то некоторые из них более точны, чем другие, и среди них найдётся одна довольно точная копия. Другие неточные копии будут как бы воскрешениями «меня» из параллельных миров, для которых они будут точными копиями.

Кроме того, к этому исчислению будущих копий нужно добавить все те мои варианты, где я воскрешён в симуляции с афтерлайфом (1%), и те, где развилась радикальная медицина, обеспечивающая неограниченное продление жизни, и при этом не произошла глобальная катастрофа (10%).

Поскольку самоописание растянуто во времени, оно мало подходит для восстановления последних мгновений жизни человека, то есть содержания его сознания непосредственно перед смертью. Зато оно хорошо описывает те свойства человека, которые активно проявлялись на определённых промежутках времени. Поэтому оно лучше подходит для восстановления того человека, который меняется медленно, а значит более взрослого человека. Дети, подростки и молодые люди меняются очень быстро и для них один год означает очень большие изменения. Для человека после 30 период «смены личности» растягивается на несколько лет, а иногда и больше.
Критика самоописания
Здесь я обсужу возможные возражения и контрвозражения на проект цифрового бессмертия.

Самоописание может мешать жить полной жизнью и реализовываться на полную катушку – ответ: творческие личности оставили о себе больше следов.

Реконструированная модель будет только жалким подобием. Но человек обычно смиряется с тем, что сам в старости становится жалким подобием того, кем был в молодости. Качество модели зависит от силы ИИ.

Может быть, несколько разных моделей меня. – Это просто проблема копий и это не плохо.

Я никому не нужен при жизни, вряд ли меня будут восстанавливать. Опять же, вопрос к будущему ИИ. На самом деле очень мало людей сознательно делали самоописание, и поэтому интересно их будет восстановить. А если будут восстанавливать всех, то их восстановят точнее!

Я крайне сложен и меня нельзя восстановить по моим следам. Ответ – если сложность личности настолько велика, что сама личность не может ее постичь, то эта сложность является для нее внешней и, следовательно, может содержать в себе определенные погрешности при восстановлении. Но на самом деле очень многое можно восстановить – палеонтологи давно по зубу могут восстановить вид всего животного.

Мое самоописание потеряется – уже сейчас мощность интернета столь велика, что можно хранить большую его часть в разных веб архивах в нескольких местах. Кроме того, его можно напечатать, если речь идет о текстах и картинках, а про них заведомо известно, что печатные тексты прекрасно сохраняются сотни лет.

Восстановленное подобие будет ущербно, так как важные свойства человека не отражаются в самоописании: разные сны, потайные мысли. И такая ущербная копия будет страдать, а шанс воскресить человека будет уже использован, а значит, лучше полагаться на более точные методы, например, на крионику, сканирование мозга и так далее. Я думаю, что восстанавливать по самоописанию нужно начинать тогда, когда мы будем знать, что достаточно точно понимаем человеческую природу, и получившиеся копии будут не ущербны. Это касается любого метода воскрешения.

Самоописание не фиксирует моё поведение в экстремальной ситуации, и поэтому по нему нельзя восстановить моё теоретическое поведение в случае войны или пожара. Если нечто я еще не пережил, то оно и не является частью моей личности как информационной системы, хотя может быть детерминировано объектами, физически находящимися в пределах моей черепной коробки. Кроме того, на самом деле такие крайности легко предсказуемы по статистике поведения людей и генокоду.

Уже сейчас есть подобия умершего человека, например, видеозаписи, где он как живой, а они при этом вызывают прямо противоположные чувства – их больно смотреть. Не захочется ли нам немедленно выключить компьютер с реконструкцией человека? – Это вопрос адаптации не только человека к обществу, но и общества к воскрешенному.
Самоописание и искусство
Если просто записывать повседневную жизнь человека на видеокамеру, то эта информация будет малоинформативной, так как ничего особенного не происходит.

Действительно интересно только, когда человек совершает нечто важное, уникальное, отличающее его от других людей и информационно-насыщенное – и этим оказывается ни что иное, как создание произведения искусства. Один из примеров этого – “Исповедь" Руссо, в которой он доходит до таких вершин самокопания и выворачивания наизнанку своего грязного белья, до которых мы бы не дошли шпионажем за ним с помощью видеокамеры.

Иначе говоря, для воскрешения человека нужно фиксировать его стиль, его индивидуальность, нечто одновременно важное и уникальное, и трудно это зафиксировать иначе, чем побудив его создавать сложные уникальные объекты, то есть произведения искусства.

Произведение искусства является своего рода уникальной цифровой подписью личности, так как у каждого есть свой стиль; кроме того, арт – это часто самое важное и ценное, что человек создает в своей жизни.

У каждого может быть свой вид творчества, в котором он достигает наибольшей уникальности, и надо стремиться его зафиксировать. Например, один мой друг – мастер рассказывать басни из жизни, особенно про рыбалку и путешествия. Он просто гений сторителлинга. Другие люди могут быть ценны своим искусством повара или компаньона.

Если нужно побудить человека к творчеству, и не знаешь, с чего начать, лучшее начало – это рисунок.

Необходимость самоописания
Даже если не верить ни в будущий ИИ, ни в разрешимость проблем идентичности при создании копии на основе самоописания, то всё равно оно необходимо.

1. Оно поможет поддерживать большую самоидентичность в течение жизни, то есть память о себе и своих свойствах.

2. Cамоописание несет в себе много «линий причинности» (каузальных связей), и если считать, что причинность – это инструмент переноса идентичности, то тексты самоописания могут выполнять эту функцию, помимо передачи информации.

3. Самоописание поможет восстановлению крионированного пациента, если часть информации о нем была потеряна.

4. На основании самоописания и ДНК можно вырастить похожую личность, которая заведомо будет человеком – см. в главе про сайдлоадинг.
Создание прижизненной модели и ее калибровка
Высказывалась идея, что цифровое бессмертие может быть лучше реализовано, если модель на основе описания создаётся прижизненно, ее поведение сравнивается с оригиналом в разных ситуациях и она таким образом калибруется.

Пока мы этого сделать не можем – нет ИИ, а если ИИ появится, то скорее сего он эволюционирует достаточно быстро в сильный ИИ.

Эта идея описывается в романе Зендеги Г.Игена, и называется сайдлоадинг.

Где пролегает граница между я и не-я? Если я – мыслящее существо, то большая часть моей памяти находится вовсе не внутри моей черепной коробки, а внутри моих тетрадок и Evernote. Идея «расширенного ума» была предложена Кларком и Чалмерсом в статье 1998 года, в которой также рассматривается процесс «внешнего мышления», например, с помощью записей, блокнотов и микрокалькуляторов.

В результате, в то время как многие части моего бессознательного не являются мной, некоторые части меня находятся вне моего мозга. Мне ближе мои записи в Evernote, чем загадочные процессы в глубинах правого полушария, которые ко мне приходят в виде неожиданных импульсов во сне.

Современный человек находится в симбиозе со своим смартфоном, который выполняет многие функции мозга: фильтрация, поиска информации, зрительная память, вычисления. Писатели-фантасты предлагают, что между реальностью и мозгом скоро появится «экзоселф», то есть некая система ИИ, которая принимает на себя часть взаимодействие со внешним миром, а также расширяет возможности мозга.


ПЛАН Д: НАДЕЖДЫ НА ТО, ЧТО КАКАЯ-ТО ФОРМА БЕССМЕРТИЯ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ

В классическом ролике Ералаш мальчик покупает себе два билета в автобусе. К нему подсаживается вредная тетка и начинает допытываться, зачем второй билет. Мальчик, который читает учебник по теории вероятностей, отвечает: на тот случай, если первый билет потеряю. Но тетка не сдается и готова троллить дальше: «А что, если ты и второй билет потеряешь?» Тут мальчик расстегивает самый глубокий и глухо застёгнутый карман, достает нечто и говорит: «А на этот случай у меня проездной!» Так же и в нашем плане достижения бессмертия есть припасенные козыри, которые должны сработать, если все остальное провалится.

План Д – это сумма надежд на то, что бессмертие каким-то образом существует само собой. Таких надежд несколько, и все они не требуют почти никаких усилий с нашей стороны. Основные идеи такие:

• Многомирное бессмертие (оно же так называемое «квантовое бессмертие»).

• Бессмертие в симуляции – если мы в симуляции, то есть вероятность, что она создана гуманными существами, которые обеспечивают умершим некую форму посмертного существования, афтерлайф.

• Воскрешение будущим ИИ (в симуляции, или с помощью «квантовой археологии» или машины времени). Или если технологическая сингулярность произойдет быстрее, чем мы могли бы ожидать и породит дружественный сверхинтеллект.

• Воскрешение внеземным разумом, который найдет следы человечества на Земле.

• А вдруг душа все же существует??? Или хотя бы отдельные квалиа бессмертны.

• Частичные формы воскрешения: в виде ДНК-бессмертия; фонда-институции, реализующей планы человека после смерти; превращение в текст или наследие; трансформационное воскрешение: улучшенное существо; воскрешение через слияние с легкокопируемым идеальным образом (например, подражание Будде).

В следующих главах мы рассмотрим эти идеи подробнее.


Глава 24. Многомирное бессмертие

Это было 20 июня 1990 года. Настроение мое было одновременно счастливое и трагическое. Трагическое – потому что завтра был выпускной в школе, и значит я никогда больше не смогу видеть одноклассницу Надю, в которую я был влюблен, если только она сама не захочет со мной встретится – а ведь она уезжает на лето к себе в Болгарию, потом может вернется, но потом все равно уедет навсегда! Но одновременно я радовался, потому что мне пришел квиточек из издательства, что заказанная мною год назад книга наконец напечатана и ее можно забрать. Именно в районе 1990 года в СССР разрешили печать почти все, что было раньше запрещено. И вот меня ждало сокровище – роскошно изданный том Ницше “Так говорил Заратустра”. Я поехал в какой-то подвал около Исторической библиотеки на Китай-городе, там предъявил квиток, постоял в очереди, получил книгу и помчался домой. 

Я сел на диван и стал читать. Я сидел, прислонившись спиной к стене и скрестив ноги. До этого я прочел несколько других книг Ницше в дореволюционных изданиях – и разные ницшеанские идеи роились в моей голове, и, конечно, я слышал про его идею вечного возвращения, хотя еще не дочитал до этого места в книге.

И вдруг в правой половине головы у меня возникла мысль, которая, как взрывная волна, немедленно помчалась в левую половину и настолько потрясла меня, что я немедленно отложил книгу, схватил бумажку и стал стараться ее записать, чтобы не забыть – или найти ошибку.

Мысль была проста: что если вечное возвращение верно, то есть вселенная вечна и повторяется, то в будущем моя жизнь снова повторится в каком-то мире в точности до момента моей смерти – но с одной столько единственной разницей, что в той следующей жизни я в это момент не умру и та жизнь пойдет по-другому. То есть все там будет тоже самое до момента, когда меня убьет в этой жизни кирпичом, но там кирпич не упадет. И это может происходить снова и снова: сначала найдется мир, где на меня не упал кирпич, потом, где не произошел инфаркт, потом объехал самосвал. В бесконечной вселенной найдется мир, где моя продолжительность жизни бесконечна. То есть из вечного возвращения следует не амор фати, а самое настоящее бессмертие – состояние абсолютной неуязвимости перед смертью.

Я почувствовал, как огромный груз страха смерти, который постоянно нависла над головой, вдруг исчез. Я был свободен и счастлив. Я записывал все эти мысли и одновременно находил на них возражения, но затем я видел, что и на эти возражения могут быть контр-возражения.

Это счастье продолжалось примерно месяц, а потом я понял, что у все этой истории есть и обратная сторона: невозможность умереть никогда, а вот вечная страдания вполне возможны. 

При том вся моя теория базировалась не на эвереттовской интерпретации квантовой механики – а на том, что мир должен быть бесконечно большим в пространстве или во времени, настолько, чтобы в нем все возможное реализовывалось. Я в тот момент еще не очень хорошо знал последние достижения физики, и не знал про хаотическую инфляцию и про эвереттовское многомирье (хотя рядом на полке валялась книга библиотечки «Квант», в которой все это было). Поэтому я потратил довольно много времени, пытаясь доказать, что все возможное существует на основании чистой логике, в таком духе: “Допустим, что есть сила, препятствующая возникновению других вселенных. Значит, она должна действовать за пределами вселенной, что противоречит идее о том, что вселенная – это все, что есть. Значит, такой силы не существует, и должны возникать и другие вселенные”.

Естественно, на следующий день я пришел в школу на последний звонок с абсолютно горящими глазами, понимая, что я только что открыл сногсшибательную тайну об устройстве мира, и что теперь смерти нет. Но не было никого, кому я мог ее рассказать. Друг Денис презирал разум как инструмент познания. Надя, в которую я был влюблен, не очень хотела меня слушать вообще, и, в частности, погружалась в какую-то эзотерику. Я заварил с сбой целую коньячную фляжку чайфиря, чтобы не спать всю ночь.

Учительница произнесла речь, рекомендовала читать всю жизнь. Началась дискотека. Старшеклассницы качались как водоросли на танцполе. Громкая музыка действовала на меня скорее тормозяще. Я поднялся наверх в один из школьных коридоров, уже начался рассвет, и музыка неслась снизу из актового зала. Сейчас они танцуют, но потом и они, и Надя исчезнут. Этот мир обречен. Я пил свой чайфирь, но он почти не действовал.  Вот школа закончилась, класс как единый организм распался навсегда, и, хотя мы все тут танцуем, мы больше никогда не будем вместе. Так и весь этот мир исчезнет в какой-нибудь ядерной войне, пока все танцуют и не думают о неизбежности катастрофы. Но я могу выжить благодаря вот этой моей идее о бесконечности мира, которую я тогда назвал “Мод-Д”: модернизированное дионисийское бессмертие. 

Потом мы пошли гулять по утренней Москве в сторону Красной площади. Но Надя с нами не пошла, она сказала, что уже ходила утром на площадь, когда у них был выпускной в болгарской школе.

Я вернулся домой, повторяя свое открытие: в бесконечной вселенной всегда найдется такой же мир, как этот, с той только разницей, что я в нем не умер в момент смерти здесь. И субъективно это значит, что я никогда не умру. Но для этого нужно два условия: чтобы вселенная была на самом деле бесконечной, и чтобы у меня не было души: чтобы я был ничем большим, чем просто информацией о расположении атомов.

Даже когда я поступил на физический факультет, не было никого, кому я мог про Мод-Д рассказать – то есть я пытался, но на меня смотрели как на идиота. Когда у меня появился интернет году в 1997, я нашел статью Дж. Хигго, который выводил бессмертие из разветвления квантового эвереттовского мира (эту статью я потом перевел: «Означает ли многомирная интерпретация квантовой механики бессмертие?»). Хигго, однако, по словам его матери, которая ответила на письмо, мною ему написанное, погиб в авиакатастрофе. (Интересно, что Хигго уже тогда переписывался с Вей Даем в мейл листе, – тем самым Вей Даем, который потом получит первый перевод в биткоинах от Сатоши, – и уже тогда Вей Дай выдвигал своё основное возражение: для многомирной вселенной нам нужна новая теория принятия решений, и пока такой нет, а без нее невозможно учитывать взаимодействие множества копий.) Тогда же я узнал, что эту идею довольно неудачно называют «квантовым бессмертием», хотя в нем нет ничего собственно «квантового», но в результате неудачное название ассоциируется с другими «квантовыми» псевдонаучными штуками. Более корректным названием было бы «многомирное бессмертие».

Я пытался рассказать о многомирном бессмертии Лизе, своей приятельнице в университете, когда мы ехали в такси где-то в 1990х. Я рассказывал, что если играть в русскую рулетку, то пистолет всегда будет давать осечку – и в этот момент водитель достал из-под сидения пистолет и предложил попробовать. Я отказался, во всяком случае в той версии реальности, в которой я сейчас нахожусь.

Дисклеймер: Идея о «квантовом бессмертии» не является оправданием самоубийству. Во-первых, это просто идея, которая не доказана окончательно и есть ряд существенных причин, чтобы в ней сомневаться, которые будут обсуждены далее. Во-вторых, суицид, скорее всего, нанесет вам непоправимый вред, даже если провалится: например, один парень в США пытался застрелиться, но вместо этого отстрелил себе глаза и теперь обречен прожить жизнь инвалида. Многомирное бессмертие также означает, что и эвтаназия не сработает. Но лучшей альтернативой эвтаназии является криоэвтаназия: то есть остановка жизнедеятельности и затем крионика. Многомирное бессмертие многократно увеличивает субъективные шансы криэвтаназии.

Полную версию моей статьи о квантовом бессмертии на английском языке, опубликованную – после двух серьезных схваток с рецензентами – в журнале Journal of Exponetial Technologies (2019) можно найти здесь.
История идеи многомирного бессмертия
Идея вечного возвращения появилась еще в античности: Эмпедокл в 5 веке до нашей эры писал о том, что все состоит из комбинаций 4 элементов, и всевозможные комбинации должны повторяться снова и снова, из чего следует своего рода бессмертие.

Позднее мысль о том, что бесконечная вселенная подразумевает некоторую форму бессмертия, пришла к романтическому поэту Гейне в первой половине 19-го века, который писал:

Время бесконечно, но вещи во времени, конкретные тела, конечны. Они действительно могут рассыпаться на мельчайшие частицы; но эти частицы, атомы, имеют свои определенные числа, и число конфигураций, которые сами по себе образуются из них, также является определенным. Теперь, сколько бы времени ни прошло, согласно вечным законам, регулирующим комбинации этой вечной игры повторения, все конфигурации, которые ранее существовали на этой земле, должны еще встретиться, притянуть, дать отпор, поцеловать и развратить друг друга снова.

Идея «циклического бессмертия», но не во времени, как у Эмпедокла, а в пространстве была описана французским социалистом Бланки в книге «Вечность сквозь звезды» (Blanqui 1872). Бланки еще известен тем, кто еще учился в советской школе, как сторонник идеи внезапной социалистической революции. 12 мая 1839 года он с Барбюсом захватил центральные здания в Париже, восстание было подавлено на следующий день и потом благополучно забыто; Бланки был приговорен к смертной казни, которая была заменена на тюрьму.

Ницше пришел к той же идее в 1881 году, когда предложил свою знаменитую теорию «вечного возвращения» (Ницше, 1883).

«Идея Вечного Возвращения, эта высшая формула утверждения, самая высокая, какую только можно постичь, датируется августом 1881 года. Я набросал её на листке бумаги с надписью: «На высоте 6000 футов над человеком и временем. Я гулял в этот день в лесу вдоль озера Сильваплана: около огромной скалы в форме пирамиды, недалеко от Сюрлея, я остановился. Здесь мне пришла в голову эта идея» (Ecce Homo, 743).

Идея Ницше была в том, что по причине бесконечности существования вселенной во времени, все комбинации атомов в ней будут рано или поздно повторяться, и таким образом каждый человек обречён на бесконечно многократное проживание своей жизни, что придаёт значительность каждой случайности. Примерно в то же время была сформулирована теорема Пуанкаре о возвращении – в 1890 году. Она гласит, что любая система рано или поздно возвращается в исходное состояние (недавно была доказана и ее квантовая версия: наблюдаемые величины повторяются).

Идея о вечном возвращении не имеет никакого наблюдательно смысла – сколько бы повторений ни было, я не могу этого обнаружить. Отклик на неё только эмоциональный, и в этом смысле произвольный, так как это может быть ощущение не «значительности», а бессмысленности (как в интерпретации Камю).

Идея многомирного бессмертия является следующим, но не последним шагом, после идеи о вечном возвращении. Апокрифы утверждают, что сам Хьюго Эверетт понимал, что его «многомирная» интерпретация квантовой механики означает неизбежность определённой формы бессмертия, и что его дочь покончила собой, неверно интерпретируя эта идею. Отметим, однако, что сама эвереттовская интерпретация имеет много интерпретаций, и идея о многомирности не принадлежит Эверетту, который называл свою модель relative states interpretation, то есть интерпретация относительных состояний: в ней нет никаких параллельных миров, а есть только унитарно развивающая волновая функция всей вселенной. Различия же между разными интерпретациями эверетовской интерпретации начинаются как раз в том, как и когда возникают разные миры, подробнее здесь.

Идея квантового бессмертия была описана в статье Макса Тегмарка с описанием мысленного эксперимента – «квантового самоубийства» – как способа протестировать, верна ли эвереттовская интерпретация. В этом эксперименте наблюдатель смотрит на бомбу, подключенную к датчику, фиксирующему квантовое событие: распад атома с определенной вероятностью. Если этот наблюдатель обнаружит, что атом не распадается в течение невероятно долго времени, например, 10 периодов его полураспада, и соответственно, бомба не взрывается и наблюдатель не гибнет, то этот наблюдатель может затем полагать, что многомирная интерпретация квантовой механики верна, так как сам факт его выживания свидетельствует, согласно Байсовой логике, в пользу истинности многомирной гипотезы. (Tegmark, Max, 'The Interpretation of Quantum Mechanics: Many Worlds or Many Words', Preprint, September 15, 1997). Сам этот мысленный эксперимент был многократно подвергнут критике с разных сторон, например, утверждалось, что даже если все произойдет, как описано, то это не будет доказательством многомирной интерпретации (Алмонд), потому что это нечто вроде gambler fallacy, ошибки игрока, принимающего период случайного везения за закономерность. С другой стороны, Бостром писал, что если мы начнем отвергать все маловероятные события на основании того, что с кем-то это должно было случится, то сама наука станет невозможна.

Грег Иген написал роман «Город перестановок», в котором в художественной форме изучается то, что Иген назвал dust theory, теория пыли. Эта теория о том, что разные случайные комбинации пылинок или атомов могут соответствовать разным состояниям сознания, примерно также как одна комбинация пылинок может быть равна любому числу, например, 137 пылинок могут лежать в углу. А если состояния сознания описываются числами (раз мозг – это компьютер), то случайно может собраться и любое состояние сознания. Иначе говоря, случайные процессы в материи порождают нечто вроде Больцмановских мозгов. Более того, для каждого состояния сознания, согласно теории пыли, есть следующее состояние сознания, которое может находится вообще в другой галактике, но которое субъективно выглядит непрерывным. Например, для 137 пылинок существует 138 пылинок в каком-то другом углу. Логичным развитием этой теории является теория Мюллера, автора статьи «Law without law: from observer states to physics via algorithmic information theory», где предполагается, что нет никакой внешней реальности, а есть только такие цепочки состояний сознания в чисто математической вселенной. Причем Мюллер выводит все законы физики из этого предположения. Похожую теорию развивает Loew в своей концепции Больцмановского бессмертия (“Boltzmannian Immortality”). Вся эта группа теорий может считаться следующим шагом в развитии идей многомирного бессмертия, в котором акт перехода из одной копии в другую происходит не в момент смерти, а в каждый миг восприятия.
Математический формализм многомирного бессмертия
Вкратце, формализовать многомирное бессмертие можно так: для любого наблюдателя O(t) существует наблюдатель O(t+1). То есть не существует никакого «последнего момента существования», а значит и нет абсолютной смерти.
Метафоры, поясняющие идею многомирного бессмертия
Метафора многомирного бессмертия: представьте себе двухмерный компьютер, который имеет толщину в третьем измерении. Результат работы этого компьютера не зависит от изменения толщины, даже если его разрезать вдоль его толщины. То есть, если толщина этого компьютера уменьшится, это не повлияет на результат его вычислений.

Другая метафора: если сжечь несколько копий романа «Война и мир», то существование и судьба Пьера Безухова от этого не изменится.

Третье метафора: чем проще нечто, тем оно более вечно. Например, молекула воды вечна, пока существует вселенная, потому что она может возникать снова и снова. Более сложные молекулы тоже вечны, просто они возникают реже и реже.
Базовые посылки многомирного бессмертия
Многомирное бессмертие держится на двух базовых предположениях:

1)  Вселенная бесконечно велика, и в ней актуально существует бесконечно много моих копий.

2) Я тождествен своей копии, то есть для тождества личности достаточно только тождества информации в мозге, который является своего рода компьютером.

Из этих двух посылок следует очевидное следствие: во вселенной находится очень много планет, в точности или почти в точности похожих на наш мир, и в них есть полные мои копии.

А значит, в них найдутся планеты, на которых я буду жить так же, как здесь, но в момент смерти-здесь ход событий там пойдёт так, что я-там не умру.

Кроме того, есть два дополнительных, но связанных друг с другом условия: это наличие правильной теории принятия решений в мультиверсе и проблема снижения «меры существования», то есть доли моих копий в мултиверсе.
Актуальная бесконечность вселенной и уровни мультиверса по Тегрмарку
Актуальность состоит в том, что удалённые объекты не просто возможны, но существуют так же реально, как мы здесь и сейчас. Отмечу, что тут философами сломано много копий. Основной вопрос: есть ли разница между существованием бесконечно удалённого объекта (с которым невозможна никакая коммуникация) и возможностью бесконечно удалённого объекта. Кант писал: «Что нужно добавить к вещи, возможной во всех отношениях, чтобы она стала существующей?» («Критика чистого разума»). Очевидно, ничего не надо добавлять, и тогда вещь, которая возможна во всех отношениях, является также и существующей.

Вопрос о размерах Вселенной был рассмотрен в работе Макса Тегмарка Параллельные миры, перевод.

Тегмарк выделяет 4 уровня, на которых имеет место «бесконечность» вселенной:

• уровень космологической инфляции,

• уровень других пузырей инфляции,

• уровень квантового мультиверса и

• уровень математической вселенной

Говоря про первый уровень, Тегмарк показал, что, исходя из соображений комбинаторики, ближайшая моя копия находится на расстоянии 1010**28 метров, при условии, что мы живём в бесконечной плоской Вселенной.

При этом Тегмарк рассматривает в качестве «моей копии» точную копию с точностью до атомов. Если мы говорим об объёме сознательной памяти, то это только примерно 1 Гб информации, и такая информационная копия окажется еще гораздо ближе.

Современная физика описывает период инфляции, когда вселенная расширялась со сверхсветовой скоростью.

В момент 10-35 секунды от Большого взрыва начался короткий период экспоненциального роста Вселенной, за время которого она достигла размеров, по некоторым оценкам, 1010**12 м. Эта величина столь велика, что последующее расширение Вселенной от размеров протона до миллиардов световых лет никак не изменило ее порядок. 

Теория космологической инфляция опирается на экспериментально наблюдаемый факт плоскости вселенной. То есть теория инфляции имеет гораздо более высокий статус, чем многомирная интерпретация квантовой механики. Она является общепризнанной научной теорией, опирающейся на данные наблюдения (хотя Пенроуз возражает против нее, на основании того, что возникновение условий начала инфляции является еще более невероятным событием, чем случайное возникновение плоской вселенной). Недавно открытая «тёмная энергия» – это тоже нечто вроде космологической инфляции, то есть продолжающаяся – точнее, начавшееся с новой силой – экспоненциальное расширение вселенной, хотя и гораздо более слабое.

Отметим, что с точки зрения чистой математики, бесконечность некой последовательности не равносильна тому, что она перебирает всё множество элементов. Например, последовательность чётных чисел бесконечна, но множества целых чисел не перебирает. Однако мы полагаем, что развитие живых существ является хаотическим процессом с ненулевой вероятностью перехода в любое соседнее состояние, а бесконечный хаотический процесс должен охватывать все элементы (об этом как раз теорема Пуанкаре о повторении).

Еще есть концепция «вечной хаотической инфляции» Линде, согласно которым ускоренное расширение вселенной неограниченно продолжается по краям пузыря, а также есть и другие пузыри инфляции, возникающие из той же первородной квантовой пены.

Инфляция является не единственным физическим механизмом, который может порождать бесконечность миров. Бесконечная во времени пульсирующая вселенная между Большими взрывами и Большими сжатиями даёт тот же результат.

Кроме того, должен существовать некий механизм порождения вселенной из «ничто», и он должен был сработать бесконечно большое число раз, поскольку «ничто» не может иметь памяти о предыдущих срабатываниях.

Таким образом, нам не нужно эвереттовского многомирья, чтобы утверждать актуальность существования моих копий. Однако, если теория о квантовом мультиверсе окажется истинной, это только укрепит многомирное бессмертие. По данным разных опросов, от 10 процентов до половины квантовых физиков поддерживают многомирную интерпретацию. У неё есть и прямые доказательства в космологии, связанные с количеством наблюдателей. (Don N. Page. Observational Consequences of Many-Worlds Quantum Theory.)

Ещё один «источник» параллельных миров – это симуляции, создаваемые будущим ИИ. Число симулированных людей за всё время его существования может иметь порядок 10**40, если все вычислительные ресурсы наблюдаемой вселенной будут потрачены на симуляцию. Некоторые из этих людей могут быть достаточно похожи на меня, настолько, что я мог бы считать их своими продолжениями – или, наоборот, они могли бы считать себя моими продолжениями. Если цивилизаций во вселенной много, это число ещё возрастёт.
Возможность замены на копию
Теперь перейдём к пункту б): Возможности замены меня на копию, то есть истинности копи-френдли теории личной идентичности. Здесь мы не будем подробно рассматривать проблематику копий, так как этому выше посвящена отдельная глава, а только отметим отличия этой проблематики в данном случае.

Многомирное бессмертие (ММБ) срабатывает, если признать, что я являюсь только информацией, или что-то, что является мной помимо информации, также сохраняется в копиях. Например, если верна многомирная интерпретация КМ, то я связан со своими следующими состояниями причинными связям, и среди них нет ни одной чем-то выделенной главной копии. Иначе говоря, эвереттовская интерпретация сохраняет непрерывность сознания в копиях
Теории устройства мира и природы сознания, при которых многомирное бессмертие возможно
Итак, мы сформулировали два основных условия для многомирного бессмертия. Теперь представим их в таблице в зависимости от теорий о природе реальности и сознания.


Природа идентичности:



Физическое устройство мира: Я – это только информация Я – это непрерывность сознания Я – это уникальная душа, которая, однако, смертна
Многомирная интерпретация квантовой механики ДА, многомирное бессмертие работает ДА ДА? (душа тоже раздваивается?)
Хаотическая космологическая инфляция ДА НЕТ НЕТ
Только видимая классическая вселенная существует НЕТ НЕТ НЕТ


Из таблицы видно, что, если идентичности личности нужна непрерывность сознания (что, вообще говоря, сомнительно, см. дискуссию в главе 5), но эвереттовская интерпретация не работает, никакого многомирного бессмертия нет. Другой способ «убить» идею многомирного бессмертия, – это предположить существование «смертной души», то есть некого уникального субстрата идентичности, который, однако, разрушается в момент смерти. Потому что если душа эта бессмертна, то идею бессмертия ею не убёшь. Но и здесь не все так просто, так как такая душа ложная была бы раздваиваться при каждом ом раздвоении мира, и тогда все те же аргументы в пользу многомирного бессмертия снова вступают в силу.

Однако рано радоваться. На самом деле есть несколько серьезных аргументов против многомирного бессмертия, связанных с неизбежностью плохого бессмертия, уменьшением меры существования и с теорией принятия решений.
Возражение: нет ничего хорошего в многомирном бессмертии, так как оно ведет к вечным страданиям
Многомирное бессмертие не есть приятное бессмертие – множество миров, где я выживу, но буду сильно травмирован, очень велико. Однако всегда найдётся мир, где меня исцелят.

Аналог смерти здесь – слепое, мучительно страдающее существо, то есть пик страданий.

Более того, поскольку старение неизбежно, то даже если я буду все время чудесным образом выживать, то после 100 лет, я точно буду мучительно больным существом, и многомирное бессмертие – это просто ад, так как эти страдания никогда не кончатся.

Возражение это не работает, так как доля миров, где старение и страдания будут побеждены в 21 веке – больше, чем доля миров, где я случайным образом доживу хотя бы до 120 лет, причем больше в миллионы раз.

Более того, многомирное бессмертие сильно увеличивает шансы крионики на успех, делая их субъективно равными 1, а в большинстве миров, где меня вернут жизни после крионики, старения и страдания будут устранены.
Возражение: я впаду в состояние минимального сознания, и не смогу никак понять эффектов многомирного бессмертия
Можно также рассуждать на тему, что моё старение в ходе жизни приведет к сужению объема переживаемого опыта до некого минимального сознания, предкомы, которая никак не может закончится смертью в силу многомирного бессмертия, но которое, по сути, будет ей эквивалентно, так как моё сознание будет почти сжато в точку. То есть оно будет иметь объем буквально несколько битов.

Контр-возражение на это состоит в том, что последний момент ясного сознания может вполне состыковаться с первым моментом ясного сознания после пробуждения из комы, как оно обычно и бывает после глубокого сна или забытья. То есть для ясного сознания всегда найдется следующий момент ясного сознания в силу многомирного бессмертия. Оно перескочит через период полукомы, никак не запомнит его.

Еще одно возражение состоит в том, что те же рассуждения, которые применимы к многомирному бессмертию, применимы и к засыпанию – всегда найдется тот мир, где я не заснул в следующую секунду, и из этого делается вывод, что неизбежна бесконечная бессонница. На самом деле, в момент засыпания сознание человека не прерывается, просто память становится короче, а сознание более суженным. Но опыты по самонаблюдению говорят, что момент засыпания вполне можно уловить. Во-вторых, как я показал выше, сознание перескакивает через моменты максимально суженого сознания, то есть, если вместо засыпания взять впадение в кому под действием наркоза, то из последнего мига сознания будет следовать первый миг сознания после пробуждения утром.

Возражение: бывают ситуации, где выжить нельзя
Известное возражение против многомирного бессмертия: есть ситуации, в которых совсем невозможно выжить. Например, космический корабль падает на Солнце. Однако есть доля миров, где космонавту только снится, что он падает на Солнце. Кроме того, есть доля миров, где это событие создаётся в компьютерной симуляции, и часть этих симуляций симулирует «чудесное спасение». В целом, можно отметить, что как бы ни была мала доля симуляций, она будет возрастать по мере сокращения доли реальных миров, в которых я гибну.

Возражение: идея многомирного бессмертия вредна, так как подстрекает к самоубийству для ее проверки и ослабляет мотивацию бороться за жизнь и бессмертие
Основной момент критики – что вера в МБ побудила некоторых молодых людей совершить самоубийство, чтобы проверить теорию (в частности, дочь Эверетта покончила собой, но она страдала шизофренией), а других – снизить уровень контроля за своей безопасностью.

Однако хотя многомирное бессмертие утверждает, что самоубийство невозможно, искалечится вполне реально, и потому ни один рациональный агент не станет использовать или тестировать МБ. Если говорить о психике неустойчивых людей, то она подвержена и другим влияниям.

Очевидно, что нет смысла кончать собой, чтобы проверить эту теорию – так как даже если она верна, то, скорее всего, выживешь в виде инвалида. Вполне достаточно дождаться возраста в 120 лет и сравнить вероятность своего выживания с вероятностью выживания других людей, находившихся в равных условиях.

Более того, Альмонд приводит аргументы, что даже сам факт выживания не обязательно является доказательством верности теории многомирного бессмертия, подобно тому, как серия выигрышей в лотерею не является доказательством магии, а может быть просто ошибкой игрока. С другой стороны, если использовать теорему Байса, то серия выигрышей является аргументом в пользу крапленности колоды.
Возражение: многомирное бессмертие не имеет никаких практических следствий с точки зрения теории принятия решений
Представим себе такую задачу в теории принятия решений: некий человек может сыграть в русскую рулетку с вероятностью выжить в 10 процентов, и в случае выигрыша он получает миллион долларов. Если человек абсолютно верит в многомирное бессмертие, то он в такой игре ничего не теряет, а выигрывает миллион долларов. В данном случае используется evidential decesion theory – то есть действия совершаются с учетом только будущих наблюдений.

Однако не все так хорошо с точки зрения других теорий принятия решений. Например, мать собирает деньги на лечение дочери. Стоит ли ей сыграть в такую русскую рулетку? Очевидно нет, так как в 90 процентов миров дочь останется без денег и без матери. Здесь используется causal decesion theory, которая учитывает последствия поступков, а не наблюдения.

Однако еще более эффективными является так называемые updateless decion theory (их несколько вариантов). Они предлагают посмотреть, как будут выглядеть мир, если все люди в аналогичных ситуациях будут поступать таким же образом, и выбрать стратегию, которая ведет к глобальному выигрышу для всех. Очевидно, что мир, где все люди будут играть в русскую рулетку за деньги, будет выглядеть очень плохо: очень скоро все «самовыпилятся», цивилизация рухнет, деньги утратят стоимость и игра будет бессмысленна.

Итак, только evidential decesion theory в том ее понимании, что рациональный агент заинтересован только в собственных ощущениях, делает многомирное бессмертие осмысленным явлением, которое стоит учитывать при принятии решения. Например, в ситуациях, когда решается вопрос, стоит ли кончать собой и стоит ли предпринимать эвтаназию – речь идет в первую очередь об ощущениях. Но и вопрос о личном бессмертии – это вопрос в первую очередь об ощущениях. Смерть – это отсутствие ощущений, а многомирное бессмертие говорит о ее невозможности.
Возражение: убывание меры существования
Мера существования (measure – вот, например, пост Армстронга о ней) – это довольно темная идея о суммарном доле моих копий в мультиверсе, учитывающая вероятность существования каждой из них. Идея эта пришла из квантовой механики, где она описывает модуль квадрата волной функции, который равен вероятности события. Но событие может произойти или нет, а мера уже имеется в наличии (в эвереттовской интерпретации). Вторая причина сложности этой идеи в том, что в мультиверсе есть бесконечное количество моих копий, и как посчитать эту меру – не понятно.

Мера прямо связана с вероятностью самообнаружения в определенных обстоятельствах. Если есть два ящика, в одном из которых 1000 моих копий, а в другом одна, то я имею шанс обнаружить себя в большом ящике с вероятностью 1000 к 1001.

При этом есть два типа меры: абсолютная и относительная. Интуитивно абсолютную меру можно понять, как количество моих копий во вселенной заданного объема (здесь мы не учитываем бесконечность вселенной, а также то, что разные копии могут иметь разную меру). Относительная мера – это соотношение двух абсолютных мер, например, как в вышеописанном случае с ящиками.

Теперь покажем, как идея меры приводит к мощному возражению против многомирного бессмертия: в ситуации многомирного бессмертия мера резко убывает. Напрмире, если я выжил в ситуации, где был шанс выжить 1 из 1000, то моя мера убыла в 1000 раз, так как в начале было 1000 копий, а осталась одна. Например, в описанной выше «квантовой русской рулетке» абсолютная мера существования убывает в 10 раз.

Мера прямо связана с идеей об ожидаемой полезности: в обычной жизни мы считаем ожидаемую полезность как произведение размера выигрыша на вероятность его получения. Вероятность здесь тоже самое, что мера, и значит, если в квантовой русской рулетке я выиграл 1000 долларов с вероятностью в 0.1, то ожидаемая полезность равна 100 долларов, и не зависит от существования или несущестования тех копий, которые не выиграли. Однако так или не так, зависит от моей теории принятия решений.

Кроме того, контраргументом здесь может служит то, что на самом деле люди заботят не об абсолютной, а об относительной мере. Никто не знает и не может измерить свою абсолютную меру. Более того, если бы абсолютная мера была бы для нас единственным приоритетом, то ее можно было бы повышать контрфактными способами, например, селективно забывая некоторые свои воспоминаниями и, таким образом, как бы сливаясь со своими копиями в других мирах.  С другой стороны, относительная мера вполне измерима – это доля определенных исходов, например, количество выигрышей в рулетку.

Практическое применение многомирного бессмертия: усиление вероятности успеха крионики и ЦБ, и устранение рисков вечных страданий
Вероятность успеха крионики составляет от 1 до 10 процентов по разным оценкам, если мы посмотрим на нее со стороны, так как много рисков не сохранения, обрушения организации криофирмы или технологических трудностей. Но с личной точки зрения, шансы на успех равны почти 100 процентам при учете многомирного бессмертия, так как человек обнаружит себя пробужденным только в тех мирах, где крионика сработает.

С другой стороны, если многомирное бессмертие верно, но человек не подписался на крионику, то наиболее вероятный путь его вживания – это мучительно долгое старение. Оно, конечно, когда-то закончится тоже выздоровлением, так как в конечном счете человек доживет до момента, когда технологии продления жизни станут возможны, как бы ни было это маловероятно, но он будет долго страдать, и потеряет много памяти при этом. С другой стороны, если многомирное бессмертие не работает, то ставка на крионику скорее проигрышная, и можно потратить эти же деньги на развлечения прямо сейчас.

Эти рассуждения можно представить в виде таблицы:

Вероятность со стороны (без МБ) Субъективная вероятность при криоконтракте, и при истинности МБ Субъективная вероятность без криоконтракте, но при МБ
Обычная смерть 89.999 % 0 % 0 %
Крионика 10 % 100 % 0 %
Вечные страдания от вечного старения 0.0001 % 0.001 % 100 %

Из этой таблицы следует, что для человека, целью которого является увеличение количества собственных удовольствий и который полагает ММБ истинным, надо подписаться на крионику, иначе его наиболее вероятным будущим будут вечные страдания.
Многомирное бессмертие в симуляциях
Если есть два класса миров, реальные и матрицы (симуляции), и среди этих матриц есть подкласс матриц (сколь угодно малый), которые настроены на постоянное выживание наблюдателя, то рано или поздно этот подкласс станет доминирующим в моём опыте. Примером такого класса симуляций, могут быть симуляции, создающие действующие модели разных религиозных систем и соответственно, разные образы рая после смерти.
Многомирное бессмертие и глобальные риски: «Все умрут, а я останусь»
Согласно многомирному бессмертию, я должен выжить в любом случае на Земле, даже если на ней произойдёт глобальная катастрофа.

В результате, МБ делает глобальные риски невозможными с формальной точки зрения. Но рассчитывать на это не стоит. Можно сделать исполнитель желания на МБ, делающий любой риск невозможным: в случае начала глобальной катастрофы я автоматически мгновенно уничтожаюсь. Поскольку у каждого это «я» своё, то уничтожать нужно каждого. Таким образом, катастрофа уничтожается с помощью катастрофы, прямо как в ТРИЗ Альтшуллера. Но я бы не рекомендовал. Альмонд описал эту идею как квантовое самоубийство цивилизационного уровня и предложил, что это может быть объяснением парадокса Ферми.

Некоторые уже предлагали ММБ как объяснение непрерывных поломкам большого адронного коллайдера LHC: мы выживаем только в тех мирах, где коллайдер не запускается, поскольку его запуск неизбежно означает глобальную катастрофу.
Ошибочность умозаключения о собственной смертности как основа возможности многомирного бессмертия
Доказать, что «смерть есть» – значит доказать, что нечто не существует – то есть, что не существует продолжения меня. Это всегда трудно: доказательство несуществования чего-либо требует бесконечного перебора, в отличие от доказательства существования, для которого достаточно одного примера.

Проблема с пониманием феномена смерти начинаются с ложного умозаключения «все люди смертны, я – человек, следовательно, я тоже умру». Здесь имеет место учетверение терминов, известная логическая ошибка. Она состоит в том, что понятие «смерть» используется в разных смыслах в первой и второй посылке. В первой посылке имеется в виду «смерть для других» – то есть описание внешнего феномена, состоящего в наблюдении сторонним наблюдателем прекращения жизненных функций многих людей (но не всех, это вторая ошибка, сам наблюдатель-то жив). Во второй посылке имеется в виду такое гипотетическое состояние наблюдателя, за которым не последует следующих актов наблюдения.

Здесь в первом случае речь идёт о наблюдаемых физических феноменах (дышит – не дышит, реагирует – не реагирует), а во втором – о философской абстракции: о наблюдателе, который перестаёт наблюдать сам себя. Конечно, мы можем предположить, что такое возможно, но не можем никак это доказать, так как философскую концепцию нельзя доказать эмпирически.

Если исправить эту ошибку, то правильная форма умозаключения будет выглядеть так. «Многие люди перестают дышать, и это наблюдается другими людьми, я – человек, следовательно, есть вероятность, что кто-то другой будет наблюдать, как я перестаю дышать». В романе «Бледный огонь» Набокова эта мысль выражена в строках: «Другие смертны, да, я не другой, я буду жить всегда», в оригинале следующее: «other men die; but I Am not another; therefore I'll not die». Но тут явная ошибка, что простительно для стиха. Думаю, что знание о ММБ и составляло «тайну Набокова», чему есть ряд подтверждений в рассказе Ultima Thule.
Многомирное бессмертие и точность реконструкции цифровой копии человека
Точно также, как ММБ увеличивает шансы крионики на успех, оно увеличивает и шансы цифрового бессмертия, но немного другим способом.

В зависимости от способа реконструкции цифровая копия человека будет содержать в себе определённое число ошибок. Однако за счёт бесконечности миров она будет точной реконструкцией другого человека в другом мире. И наоборот, каков бы ни был уровень точности реконструкции, всегда найдётся мир, где меня реконструировали точно, – хотя хотели реконструировать кого-то немного другого. Таким образом, точность реконструкции цифровой копии не является препятствием для точного личного бессмертия.

Использование многомирного бессмертия
Многомирное бессмертие – это не то, на что можно полагаться, или использовать. Эта – наша последняя линия обороны перед смертью, последнее «авось», которое может нас спасти. Вера в многомирное бессмертие не должна отвлекать нас от стремления к обычному физическому бессмертию, киборгизации и воскрешению умерших.

Многомирное бессмертие – это только бессмертие-для-себя. Оно ничего не даёт в смысле потребности видеть вечно живыми (и молодыми!) любимых нами людей.

Многомирное бессмертие – это только шанс, данный нам природой. Природа не может быть хороша или плоха сама по себе. Более того, большинство природных явлений нуждаются в многократной оптимизации, чтобы они начали приносить нам пользу. Это как атомная энергия, которую можно использовать и для войны, и для электричества, но которая сама по себе только тихо греет пласты урана. Также и многомирное бессмертие нужно суметь оптимизировать, чтобы эффективно применить.

Например, увеличивая шансы полной мгновенной смерти, и уменьшая вероятность ситуаций частичного повреждения мозга, мы можем лучше МБ воспользоваться, так как избегаем «полумертвых состояний». МБ также является аргументом в пользу рискованных методов лечения, обещающих все или ничего, например, операции, а не химиотерпии.

МБ является мощным аргументом против самоубийства: оно или невозможно, или приведет только к болезненным повреждениям. В частности, из него следует вредность эвтаназии: она не убьет, но человек обнаружит себя в еще худшем мире. Зато криоэвтаназия – совмещение крионики и эвтаназии – оказывает выигрышным сочетанием, так как она одновременно гарантировано останавливает страдания и дат шанс на возвращение к жизни.

Особенно сильно работают вместе крионика, цифровая реконструкция и многомирное бессмертие.

«Трансцендентальное преимущество», или как легко стать богом: как многомирное бессмертие ведёт к неизбежности неограниченного самоапгрейда
Изложенное далее читатель должен воспринимать еще более осторожно и критически, но в целом оно логически следует из идей о технологической сингулярности, вложенной симуляции и многомирном бессмертии. (См подробнее об этом статью “Qunatum Immortality and AI Doomers”, которую я начал писать в 2024 году с Джеймсом Миллером.)

Вкратце суть идеи в том, что очень долго я могу прожить, только если обрету некие очень мощные способности к выживанию. Поскольку многомирное бессмертие делает неизбежным мою долгую жизнь, то скорее всего, я эти сверхспособности обрету.

То есть большая часть множества всех моих будущ, где я достигаю возраста в 1000 лет, скорее всего, наполнена теми вариантами меня, которые обрели неуязвимое нанотехнологическое тело и слились с суперинтеллектом. А те «я», которые проживут миллион лет, должны обрести еще большие способности. (Конечно, могут быть и другие объяснения 1000 летних «я» – например, «я» в некоторых симуляциях, где меня нарочно сделали бессмертным, но не дали никаких «скиллов».) За счёт многомирного бессмертия я, скорее всего, окажусь именно в таком будущем. То есть со временем происходит рост моих способностей, и через миллиарды лет я обнаружу себя неким сверхсуществом.

Это, так сказать, слабая форма трансцендентального преимущества (ТрП). «Трансцендентальным» я его называю, потому что, во-первых, оно доступно только субъекту восприятия, но не обнаружимо внешними наблюдателями, а, во-вторых, никак не зависит от моих действий. «Слабым» я его называю, потому что это почти что тавтологичное и рациональное утверждение, не требующее введения новых сущностей.

Попробую пояснить ТрП на примере рыцарского роман от первого лица. Поскольку главный героя не может быть убит – роман от первого лица, – то он выигрывает все схватки с другими рыцарями, а, следовательно, его социальный статус растёт, и рано или поздно он становится королём.

Итак, если слабая форма ТрП понятна, то можно приступить к сильной.

Сильная форма ТрП говорит о том, что «я» в будущем не просто обрету некие способности по эффективному выживанию, но неизбежно также стану неким центром вселенной, имеющим над ней магическую власть, то есть «стану богом». Сильная форма ТрП требует иного представления об устройстве вселенной. Сильная форма может базироваться на нескольких разных представлениях об устройстве вселенной: многоуровневой вложенной симуляции; сознании, вызывающем коллапс волновой функции; эволюционной селекции в пользу любой формы магии, изменяющей вероятность; первичности реальности квалиа; либо некой абсолютной форме антропного принципа, в которой вся вселенная существует, чтобы я мог подумать некую мысль.

Однако здесь, пожалуй, стоит остановится.

Глава 25. Воскрешающая симуляция
Воскрешение мира
Я в тот год отдыха в Крыму, в Коктебеле, это был примерно 1993. Я отправился на экскурсию в соседний городок Орджоникидзе на кораблике. Нас предупредили, что прямого сообщения с Коктебелем нет, но я решил остаться в Оржо и пойти назад пешком по холмам. Я знал, что там есть какая-то дорога. Сначала я шел по берегу, и меня стала кусать чья-то собака. Потом я увидел, что путь упирается в гору, которая крутым обрывом уходит под воду, и я решил подняться на гору, чтобы не идти по воде (на самом деле там есть прекрасный проход по воде и мы по нему потом ходили). На гору вела тропинка, довольно влажная от недавних дождей. На некоторой высоте ее пересекала другая тропинка, шедшая по слону параллельно морю, и я решил, что я смогу обойти непроходимый участок берега по ней. Я по ней пошел, но вскоре выяснилось, что это какая-то старая тропинка, возможно, протоптанная животными, и в какой-то момент я оказался на сильно наклонном глинистом и мокром склоне и начал по нему постепенно сползать вниз в сторону обрыва к морю. Тут я испугался, с трудом развернулся, и как-то мне удалось вернуться на ту тропинку, а затем спуститься к берегу прежним путем.

Я торжественно поклялся себе не лазать в горы и вообще ходить только там, где может проехать машина (Лет через 20 я потом опять чуть не сдох на этой горе от перегрева, когда мы решили прийти в Оржо пешком с утра, но оказались там в полдень). Теперь надо было искать дорогу назад, и я пошел пешком по шоссе, которое петляло по долине сзади гор – идти было долго, и я был в каком-то изменённом состоянии. Маленькие озера солончаков пробивались между лысых сопок, и солнце сияло между туч. Я думал о смерти и об Эстер. Я сейчас умер – может быть, там на обрыве – и меня можно было бы воскресить на основе моего самоописания – но мир, в который я попаду, будет мне чужд и враждебен. И особенно он будет чужд для умершего ребенка: его можно вернуть к жизни, но там не будет его родителей, друзей, его родного города и даже страны. А будут какие-то роботы, врачи, чужие люди. И он будет плакать и плакать, и звать маму. То есть воскрешать человека одного, без его мира нельзя. Он – часть этого мира, особенно ребенок. Значит, вместе с воскрешением человека нужно построить и модель его мира. Я чувствовал, что солнце согласно со мной, что оно само стало в каком-то смысле Эстер, которая без следа растворилась в пространстве и стала всем.

Я перелез через горы в пологом месте и вышел на тропу, ведущую мимо Тихой бухты в Коктебель. Я сделал огромный крюк и устал, но я был пока что живой.

Воскрешение всех людей сразу в одной симуляции
Если у нас мало информации о человеке – допустим, только его ДНК, и определенные данные о истории его жизни, то лучшим способом его воскресения представляется создание компьютерной симуляции прошлого, в которой он как бы заново проживает свою жизнь, причем жизнь его моделируется таким образом, чтобы соответствовать всем имеющимся данным: вот его ДНК, дальше мы знаем, что он учился в такой-то школе на таком-то языке, женился тогда-то. То есть симуляция жизненной истории человека позволяет наилучшим образом учесть данные цифрового бессмертия.

Однако симуляции жизни одного человека означает симуляцию жизни и многих других людей, с которыми он взаимодействовал. Это означает, что проще восстановить сразу всех людей, если прогнать симуляцию всей человеческой истории, скажем, за последние 5 тысяч лет.

Но все равно об одних людях мы знаем больше, чем о других. Да, можно запустить проект глобальной археологии, в котором нанороботы перетрясут весь культурный слой на 100 метров вглубь и соберут каждый образец ДНК и каждый кусочек пластика. Но есть дописьменные культуры, о которых сохранилось очень мало информации, а есть люди, которые вели дневник каждые пять минут всю жизнь, и документировали абсолютно все.

You live only twice, или оживляющая симуляция
В будущем ИИ будет знать о людях начальные точки — их образцы ДНК, и конечные точки — видео их поведения в старшем возрасте. Это, а также представления о среде их развития, и будут основаниями для реконструкции личности умершего.

Однако наиболее разумным способом его реконструкции будет смоделировать эту личность заново на основе ДНК и запустить симуляцию его жизни, причем все время подправляя ее там, где есть информация о конечных точках: фото в 5 лет, аудио в 10, видео с друзьями в 15.

То есть в результате он заново проживет свою жизнь с небольшими отклонениями, однако смысл этой жизни будет только в том, чтобы создать правильную модель его личности на момент его смерти, которая не произойдет в этой симуляции, и он сразу же после момента смерти откроет глаза в 22 или каком-то веке.

Из этого следует, что you live only twice, то есть что у каждого человека есть по крайней мере два захода в жизнь, одна настоящая, и одна — симуляция для его восстановления. То есть с 50 процентной вероятностью я или ты живу уже в "оживляющий симуляции”. Разумеется, я не могу выяснить это до момента X, так как такие мысли будут подавляться авторами симуляции, иначе она приведет к формированию иной личности.

Это, так сказать, не то, что бы серьезное рассуждение, потому что мы слишком много не знаем, например, может быть много симуляций с другими целями — моделирование истории цивилизации или моделирование создания самого ИИ.

Эта симуляция может быть сделана даже физически — то есть реальная планета, с реальными живыми существами, чьи судьбы, однако, все время поправляются для того, чтобы максимально соответствовать судьбам планеты далекого прошлого, с помощью неких нанороботов, например.

Универсальная воскрешающая машина Альмонда
Альмонд предложил способ загрузки сознания с помощью генератора случайных чисел. Он генерирует один большой файл один раз, но за счет того, что вселенная (допустим это) является квантовым мультиверсом, каждая возможная комбинация реализуется в каком-то мире. В результате, таким образом будет сгенерирована любая возможная программа, в том числе и цифровая модель каждого когда-либо существовавшего человеческого мозга.

Конечно, квантовая мера существования (доля мультиверса) для каждой такой копии будет очень мала, и может быть меньше, чем «фоновый уровень» случайных больцмановских мозгов, которые возникают и исчезают за счет квантовых флюктуаций вакуума (о чем далее, в следующей главе).

Но есть и более серьезная проблема: большинство порожденных таким образом умов будут абсолютно случайными, то есть переживания и личная история будут совершенно хаотическими, и в результате такие умы будут страдать.

И третья проблема в том, что с точки зрения внешнего наблюдателя всё это будет выглядеть как бессмысленный ритуал. То есть это в лучшем случае бессмертие-для-себя, но не бессмертие-для-другого.
Объединение универсальной воскрешающей машины и воскрешение через симуляцию
Воскрешающая симуляция и универсальный воскреситель Альмонда могут быть объединены таким образом, чтобы компенсировать взаимные недостатки. В таком случае квантово-случайная информация используется только для замены некоторых неизвестных исторических фактов. Например, если неизвестно отчество человека, то оно может быть случайным образом выбрано из нескольких вероятных вариантов («Алексеевич», «Иванович» и т. д.)

В результате, во-первых, только упорядоченные возможные умы создаются, а не случайные страдающие обрубки.

Во-вторых, каждый созданный ум удовлетворяет требованиям бессмертия-для-других, так как при его создании учтены все ожидания всех существующих зрителей. Случайные свойства относятся только к никому неизвестным фактам.

В-третьих, таким образом можно избежать астрономического падения «меры существования», о чем я расскажу далее:

Перекрестное воскрешение
Если теория квантового мультиверса верна, то наша цивилизация не одна, а существует множество похожих на нее цивилизаций в других ветвях мультиверса. В одной из этих цивилизаций жил Иван Алексеевич, в другой Иван Иванович, а потом они умерли, и каждая из цивилизаций забыла его отчество. Тогда, если «цивилизация Ивановича» воскресит Алексеевича, и наоборот, «цивилизация Алексеевича» воскресить Ивановича, то можно сказать, что имело место перекрестное воскрешение. При перекрестном воскрешении мера существования не уменьшается, поскольку каждой копии умершего Ивановича будет соответствовать одна копия воскрешённого Ивановича.

Методом перекрестного воскрешения оказывается все та же универсальная воскрешающая машина Альмонда на основе квантовой генерации случайных умов. Дело в том, что если есть похожие цивилизации, то каждая из них также будет запускать квантовый генератор случайных умов, и в результате количество умов и генераторов будет примерно равно.

Аргумент о симуляции Бострома
Аргумент Бострома о симуляции говорит о большой вероятности того, что мы находимся в симуляции, чем в реальном мире, так как рост компьютерных мощностей говорит о том, что цивилизации типа земной смогут в будущем запускать миллионы иди триллионы реалистичных симуляций. Макс уверен на 90 процентов, что мы в симуляции.

Симуляции могут быть разных типов: игры, научные исследования истории, симуляции, созданные внеземным разумом, воскрешающие симуляции. Даже если мы не в воскрешающей симуляции, в ней все равно может быть некая форма бессмертия. Например, в игровых симуляциях возможен респоунинг (respawning) – возвращение к предыдущей сохраненной точке в случае смерти, или пробуждение от игры в настоящей реальности; другие симуляции могут симулировать миры афтерлайфа. В любом случае, симуляция может сохранять информацию обо всех персонажах.

Возможно, что мы живём в компьютерной симуляции, созданной сверхцивилизацией. Как показал Бостром, вероятность этого велика, может и миллион шансов к 1, то есть почти наверняка, если логика Бострома не содержит ошибки.

Точнее, Бостром показал, что есть три альтернативы: или мы в симуляции, либо же, все возможные цивилизации должны быть обречены погибнуть до того, как они начнут создавать симуляции (то есть не от враждебного ИИ, что единственное могло бы быть универсальной причиной), либо все возможные цивилизации должны отказаться от создания симуляций — последние два утверждения маловероятны, так как они должны относится абсолютно ко всем возможным цивилизациям; Бостром, правда, формулировал это по отношению к будущему только земной цивилизации, в результате чего упрекался в круговой логике. Но переход ко всему множеству цивилизаций устраняет парадоксальную возможность заглянуть в будущее. Земное будущее оказывается просто частным случаем, на которое распространяется общая статистика. Аналогичный подход применила Катя Грейс по отношению к парадоксу Doomsday argument, распространив его на все множество цивилизаций в галактике. Для тех, кто хочет копать еще глубже, скажу, что это снимает разницу между подходами SSA и SSI – то есть идеей о том, что мы должны рассматривать себя как выборку из всего множества реально существующих цивилизаций, либо из всего множество возможных цивилизаций. Кратко говоря, большой разницы нет, так как в обоих случаях и аргумент о симуляции, и Doomsday argumеnt продолжают работать.

Земная цивилизация может быть смоделирована совершенно неземной, но и наоборот, земная цивилизация в будущем может моделировать совершенно неземные, и в первом приближении эти перекрестные симуляции компенсируется по числу.

В симуляциях, то есть в компьютерных моделях, созданных сверхцивилизцией, возможны любые законы, и в частности, в них возможны любые формы посмертного существования.

Аргумент о симуляции может быть отменен при переходе на некий более высокий уровень описания, например, объединение его с Doomsday arguement (если они взаимно компенсируются) или учет виртуальных «Мозгов Больцмана», возникающих спонтанно в вакууме, или смена представления о том, что вообще является актуальным и какова роль внимания как источника актуальности в мире. 

В общем, мы можем рассматривать гипотезу о симуляции как имеющую право на существование и постараться применить ее к оценке наших перспектив на бессмертие.

Симуляции с афтерлайфом
В этих симуляциях моделируется не только сама земная история человека, но и его возможная жизнь после смерти, причем (возможно) жизнь бессмертная. Это может быть сделано из этических соображений авторами симуляции, чтобы наградить людей за то, что они страдали в симуляции.

Либо симуляция с афтерлайфом сделана, чтобы смоделировать религиозные верования людей и их следствия. В этом случае, награда будет не вечной, и даже возможен “ад”.

Создание симуляций с афтерлайфом возможно из соображений гуманизма – чтобы компенсировать страдания существам в их симулированной жизни, каждому из них дарится длительное и приятное существование в афтерлайфе. Этот подход кажется убедительным, и мы сами, когда дорастём до уровня создания симуляций, должны, наверное, его применить, чтобы иметь моральное право заключать в ужасные условия мыслящие существа. Кроме того, если мы примем окончательное решение во всех будущих симуляциях создавать приятную жизнь после жизни, то это увеличивает шансы того, что и мы сами находимся в одной из таких симуляций! (Здесь в рассуждении используется слепой принцип неразличимости – blind indifference principle, парадокс Ньюкомба о двух ящиках и парадокс двух заключённых).

Кратко говоря, доказательство этого тезиса в следующем: поскольку мы не знаем, являемся мы реальной цивилизацией или симулированной, то приняв решение улучшить участь симуляций, мы повышаем шансы того, что и наша прародительская цивилизация приняла это решение. (Эта логика не бесспорна, так как подразумевает аказуальную торговлю, но в целом она повышает долю симуляций с после-жизнью.)

Симуляции с аватаром
В этом случае симуляция является как своего рода ролевой игрой для некого существа, живущего в более развитой цивилизации. В этой игре он забывает себя и либо развлекается, либо тренирует некие навыки, либо делает нечто нам неведомое.

Примеры такого рода симуляций, которые уже есть: сны (тренировка), романы (развлечение), кино, компьютерные игры, ролевые игры, фантазии

В целом, человек значительную часть времени проводит в симуляциях, и большая часть из них – это симуляции прошлого (исторические), а меньшая – фантастические.

Но только во снах человек забывает себя по-настоящему и перевоплощается в героя полностью. То есть строительство и пребывание в симуляциях – естественное занятие разумного существа, и уже сейчас мы тратим на них половину времени и ресурсов.

Логично предположить, что и в отдаленном будущем, если там будут существовать отдельные личности (а не огромный математический сверхинтеллект), то они будут много тратить времени на симуляции.

Следовательно, велики шансы на то, что сами находимся в такой симуляции.

Особенность симуляций с аватаром в том, что, когда герой умирает, игрок просыпается и вспоминает себя. (Но не всегда – одна из центральных тем тибетского буддизма состоит в том, что игрок не просыпается, он забыл себя, и начинается просто другой раунд игры, то есть перевоплощение в другого человека. Поэтому там уделяют особое внимание умению пробуждаться в симуляциях, например, осознавать себя во сне.)

Симуляции-матрешки
Очевидно, что игрок в симуляции сам может быть аватаром еще более высокоуровневого игрока, о чем он может знать или не знать.

Если цепочка симуляций бесконечна вверх, то игрок актуально бессмертен.

То есть если игрок погиб в своей реальности, он очнулся игроком более высокого уровня и так далее.

С другой стороны, хотя всегда можно представить себе симуляции уровня сложности N+1, актуальное существование бесконечно числа симуляций невозможно (потому что строительство симуляций началось сверху, с главной, и если их бесконечное число, то это строительство никогда бы не закончилось – как еще показал Кант в своих апориях против бесконечности).

Кроме того, если их существует очень много, то, как показал Phil Torres, это тоже риск гибели, так как отключение симуляции на одном уровне означает гибель всех нижележащих уровней. И если их бесконечно много, то гибель будет практически мгновенна.

Еще есть идея, что симуляции могут сходится к одному и тому же существу (в индийской мифологии – к брахману), которое одновременно или последовательно живет множеством разных жизней.

Множественность симуляций – параллельные и ветвящиеся симуляции
Один и тот же человек может находиться в разных симуляциях. То есть, поскольку объем информации о личности конечен, то одну и ту же симуляцию могут запускать совсем разные цивилизации и с разными целями, причем даже причинно не связанные друг с другом. Это вводит проблему копий.

Но в некотором смысле и освобождает симулируемого от власти игрока над ним. Поскольку у одного и того же субъекта может быть несколько разных игроков.

Пропорции числа разных типов симуляций
Если вообще симуляции существуют, то один из типов симуляции может абсолютно доминировать над другими по числу и, следовательно, по вероятности, что я себя в нем обнаружу. Установить, как из них более вероятны с помощью умозрительных рассуждений гораздо труднее.

Можно попытаться рассуждать так:

Симуляции для оживления не очень часты – достаточно запустить одну на каждого человека.

Симуляции с моральным или экспериментальным афтерлайфом также выглядят маловероятными, так как для их существования нужно много ресурсов, а также сложная и экзотическая система целей. Для моделирования вечного афтерлайфа нужно бесконечно много ресурсов, что сразу снижает долю таких симуляций почти до нуля.

В результате остаются аватар-симуляции, и симуляции прогностичесике. (Но еще остаются случайные симуляции, которые существуют как вирусы на неких компьютерах, и, как некий аналог их, симуляции возникающие, как больцмановские мозги в вакууме).

Игровые аватар симуляции более подходят тем цивилизациям, где сохранятся отдельные личности, а прогностические – тем, где господствует чисто рациональный единый ИИ. Но только аватар-симуляции дают бессмертие, причем довольно приятное: ты сразу просыпаешься довольно высокоуровневым существом, хотя, конечно, скучающим.

Для игр, вероятно, более распространены я-симуляции, а не полные цивилизационные симуляции. Они и дешевле, и в них проще играть. Также и современные компьютерные игры моделируют не весь мир, а только то, что видит игрок.

Наоборот, для полного предсказания судьбы цивилизации нужны точные симуляции всей цивилизации (скорее всего). Полные и точные – значит на них нужно больше вычислительных ресурсов. Для игр достаточно упрощенных я-симуляций. То есть на них нужно меньше вычислительных ресурсов, а значит, и их число может быть большим.

Кроме того, задача моделирования прошлого с целью решения парадокса Ферми, то есть оценки вероятности катастрофы цивилизации в районе Сингулярности, может быть конечна по своей сложности и решена за миллион прогонов с достаточной точностью.

А задача развлечения в симуляциях практически бесконечна, так как все новые и новые существа могут снова и снова моделировать интересные промежутки времени и истории.

Признаком того, что ты живешь в симуляции-игреможет быть то, что ты живешь экстраординарно интересной жизнью.

Таким образом, игровые аватар-симуляции являются наиболее вероятными, насколько мы можем судить, исходя из доступных знаний.

Глава 26. Больцмановское бессмертие
Лето 1990 года мы с мамой проводили в Гурзуфе. Основным моим занятием в то время была полная версия самоописания. Я рисовал энциклопедию вещей, которых помнил, писал таблицы ассоциаций. Читал какой-то роман, может, Доктор Фаустус. На берег принесли утопленника в черном смокинге, и девушка над ним картинно выла. У меня слабость в ногах от этого почувствовалась. 

Ночью Вояж Вояж разносился над всей набережной, равно как и “волос был чернее смоли, был седым”. Философские мысли роились в голове. Я думал о том, что во всей вселенной есть один выделенный момент – это моё восприятие здесь и сейчас, которое я обозначил как “До” – в противовес Дао – которое путь вещей, то есть вероятность связи событий между собой. “До” оно моё одно у меня. Только у меня – одно на всю вселенную, и я, значит, как бог. Не даром Христос рек: “царство божие внутри нас”. Это вот буквальное указание – но не на сердце, а вот на этот самое До, которое по сути, сгусток квалиа, атомов опыта.

Мама купила два билета на кабаре в Ялту. В СССР в принципе был везде социализм, но на юге его особенного никогда не было. Пока мы садились в автобус, я продолжал думать о своём. Я думал о том, что само сознание – это просто процесс взаимодействия разных нейронов, и значит, это некий граф причинно-следственных связей. Но любой причинно-следственный граф можно реализовать с помощью бильярда: структура связей будет та же. 

Внутри вещей, думал я, садясь в автобус, – так же полно такого бильярда: атомы и молекулы сталкиваются в произвольных комбинациях. Значит, и любой миг сознания – и в этот момент я почувствовал волну темного ужаса – то же может возникнуть внутри камня, и более того, поскольку камней много, вся вселенная, то такие “виртуальные я” должны возникать пачками – и тут же немедленно умирать навсегда! Автобус помчался во тьму, а я терзался ужасными сомнениями: с чего я взял, что я вообще существую? Главное было не говорить это маме, а то бы она выкинула все мои тетрадки в помойку. Нужно было придумать срочно какое-то решение и главное, до приезда в Ялту.

Как я выйду из автобуса? Какой смысл вообще куда-то идти, если я точно знаю, что исчезну в следующий миг? Нужно было найти выход, и я стал напряженно думать.

В кабаре девушки подбрасывали свои сиськи, такие большие, что я думал, а настоящие ли они – или может это было потом, в какой-то телепередачи, а там они только махали большими ногами. И вот что я подумал. Да, я могу быть сейчас просто иллюзорным мигом внутри камня. (Позже я узнал, что Иген назвал это теория пыли). Но каждому иллюзорному моменту сознания соответствует и какой-то момент сознания реального существа, и, таким образом, хотя каждый миг я-в-камне умирает, оно находит свое бессмертие в непрерывном сознании реально существующего человека. То я-в-камне “вкладываются” в реальное я, как скопированные отдельные кадры – в целый фильм.

Увы, в тот момент я не подумал, и не подумал я это тогда, когда наш сосед по столу ушел ругаться за кулисы потрясенный счетом за еду, который ему нарисовали (я думаю, если бы он мог, он бы кричал It is impossible, как однажды кричали американские туристы в ресторане в Риме примерно в той же ситуации) – не подумал я, что если я-в-камне существуют, то никаких реальных "я” уже тогда не надо, или, во всяком случае, надежно заключить об их существовании уже невозможно (о чем-то таком взвыл Фальтер в рассказе Набокова Ultima Thule). 

Иген, и его формализатор Мюллер, выходят из этой коллизии следующим образом: да, нету никаких реальных “я", но это ничего, поскольку возможны цепочки состояний наблюдателя. Каждый момент этой цепочки предсказывает следующий миг – точнее, не предсказывает, а он просто есть, точно так же как за 5 следует 6, а за утром – вечер. Немного, 80 страниц математической эквилибристики, и Мюллер выводит из этого все наблюдаемые законы физики. Но нет ли в этом иллюзорного шарлатанства? Как я вообще могу заключить, что статья Мюллера на самом деле существует и её выводы верны? И если существуют не сами по себе случайные мгновения сознания, а математическая формула, их связывающая, то эта формула должна быть равна всей наблюдаемой вселенной, вселенной, в центре которой сидит До, случайный, по сути, момент здесь и сейчас. 

Я вернулся в дом творчества умиротворенный. Больцмановский ужас был преодолён.

В 2017 году Лёф опубликовал (или, точнее, выложил) статью «Больцмановское бессмертие», основная идея в ней подобна идее описанного выше многомирного бессмертия, но в качестве других миров выступает не эвереттовское многомирье, и не бесконечно большая вселенная, порожденная хаотической инфляцией Линде, а сами Больцманновские мозги.

Город Перестановок и бессмертие в больцмановской симуляции
В романе «Город Перестановок» Игена больцмановские мозги используются для достижения бессмертия группы миллиардеров следующим образом. В начале герои понимают, что несуществующие наблюдатели все равно существуют, но в виде случайных комбинаций атомов «из пыли». Более того, они доказывают в серии экспериментов, что отдельные состояния наблюдателя слагаются в непрерывные цепочки, которые субъективно выглядят как обычный жизненный опыт. Цепочки эти получаются за счет того, что для каждого момента наблюдения есть следующий момент, который помнит первый момент как свое прошлое. Хотя цепочка эта разрывна в каждой своей точке, разрывность эта субъективно не заметна. То есть где-то из пыли сложилось 127, где-то 128, где-то 129, а все в целом выглядит как непрерывный ряд натуральных чисел, и даже, точнее сказать, непрерывный ряд состояний некого компьютера. В принципе, этого, казалось бы, было бы уже достаточно для обеспечения бессмертия, но такое бессмертие было бы «некачественное», поскольку цепочки случайных наблюдателей могут носить случайный характер и завести в состояние страданий или хаоса, в немыслимые и малоприятные дебри. Поэтому в начале главных героев сканируют и загружают в компьютер. Но любой компьютер тоже не вечен. Однако для любого состояния любого компьютера так же существует следующее возможное состояние, и это состояние возможно (и где-то значит есть), даже если этот компьютер выключить.

И главные герои запускают такую программу, которая разными криптографическими методами сделана очень устойчивой, и которая одновременно является носителем для другой программы, обеспечивающей симуляцию целого мира и людей в нем. Затем эту программу, вместе со всеми загруженными людьми в ней, выключают. Но для первой программы-носителя всегда есть бесконечное множество следующих возможных состояний (она сделана как бесконечно расширяющееся кристаллическое пространство), и поэтому она продолжает работать за счет больцманновских компьютеров.  То есть для каждого следующего такта работы этой программы находится некая случайная комбинация атомов. Работающая внутри этой программы симуляция остается совершенно стабильной, ее ресурсы постоянно растут, не ограниченные необходимостью проводить физические вычисления, но при этом процессы в этой симуляции не подвержены стеканию в случайность и хаос, как это было бы с простыми цепочками больцманновских мозгов. Однако, по сюжету романа, хаос все же проникает в какой-то момент внутрь города перестановок, и всю систему приходится перезагрузить, чтобы создать дополнительный уровень защиты.

С одной стороны, все вышел сказанное – это абсолютная фантастика, с другой стороны, а почему бы не попробовать, например, чтобы избежать тепловой смерти вселенной. К тому времени, если мы доживем, мы и так уже будем в компьютере, и осталось его превратить в больцманновскую симуляцию. (Тут же можно отметить, что коли больцмановские симуляции возможны, то они должны возникать и естественным путем, поскольку в чисто математическом мире нет разницы между возможным и существующим. Однако есть два типа больцманновских симуляций: одна из них, город перестановок, растянута между бесконечно удаленными друг от друга случайными мгновениями; другая же – это возникновение случайным образом из ничего компьютера, который за один миг производит очень много состояний сознания в одном месте, например, если группа атомов случайно сложится в микропроцессор, который с частотой несколько гигагерц будет генерировать «симуляцию без хозяина». Армстронг предположил, что большинство больцмановских мозгов находятся в таких больцманновских симуляциях второго рода.)

Больцманновское бессмертие также страдает от тех же «грехов», что и многомирное бессмертие, например, от убывания «меры». Однако и убывание меры можно обмануть. Например, если есть две разные копии, отличающиеся на один бит, например, на цифру в номере телефона, то если обе копии забудут этот бит, то они станут полностью одинаковыми. Иначе говоря, чем больше информации я забуду, тем с большим числом копий в мире я совпаду, что равносильно росту меры. Причем рост этот весьма драматический. Например, если я забуду объём информации, равный одной странице случайного текста, то моя мера возрастет в 321600 = 28000 раз. Таким образом, потерю меры можно компенсировать, селективно забывая случайную информацию. Это, конечно выглядит абсурдно, но абсурдность здесь скорее в самой идее меры, а не в способе манипуляции ею.

«Укоренение в природе реальности» – Город перестановок и больцмановские пишущие машинки
В романе «Город перестановок» создаётся компьютер с вычислительным процессом, не могущий возникнуть естественным путём, а затем выключается. За счёт многомирного бессмертия и больцмановских мозгов всегда находится единственно возможное следующее состояние этого компьютера, существующее в виде рассеянных по всему миру пылинок.  Это подобно тому, как всегда найдётся физическое воплощение следующего числа: после 67 спичечных коробков найдётся 68 красных баночек и т.д. (Это физическое существование числа может достичь актуальной бесконечности, если мы позволим считать каждую коробочку по несколько раз.)

При этом, поскольку каждое следующее состояние компьютера однозначно следует из предыдущего, никакие «внешние» силы не могут вмешаться в его существование, и, следовательно, этот компьютер будет работать бесконечно долго.

У Игена этот компьютер построен на системе клеточных автоматов, которые не только бесконечно долго существуют, но и в каждой итерации создают свои копии, и в силу этого суммарная мощность всей системы параллельных компьютеров непрерывно растёт. И в силу этого такой компьютер не может исчерпать число своих внутренних состояний, то есть такая форма смерти ему тоже не грозит.

При этом, на этом компьютере могут выполняться любые программы, и в первую очередь симуляции мозгов людей, которые развиваются по своим законам, и в принципе могут покончить собой или зависнуть. Но это возможно, только если за ними признаётся свобода – право на смерть и неприкосновенность процессов. Иначе их можно вылечить и восстановить по копиям. Моё изложение идей Игена кратко, так что рекомендую ознакомится с оригиналом.

Эта идея в некотором смысле похожа на идею о «больцмановских пишущих машинках». Больцмановская пишущая машинка – это случайно возникший компьютер (подобно больцмановскому мозгу), который успевает просчитать много состояний человеческого мозга. Можно предположить, что больцмановские пишущие машинки должны опережать по числу создаваемых наблюдателей простые больцмановские мозги. Возможно, есть БПМ более высокого порядка – которые, в свою очередь, порождают БПМ.

Основная идея больцмановских пишущих машинок – это то, что из вакуума возникают некие промежуточные формы, которые резко ускоряют перебор. например, сначала возникает пишущая машинка, а потом эта машина печатает "Войну и мир". Это может быть вероятнее, чем материализация "войны и мира" сразу в виде напечатанной рукописи, поскольку тогда надо подбирать каждый атом, а из больцмановской пишущей машинки могут выскакивать только целые уже готовые буквы. Это тем вероятнее, чем длиннее «Война и мир», и проще пишущая машинка.

Еще пример: обезьяна с большей вероятностью напечатает "войну и мир", чем напишет ее от руки, поскольку число возможных движений карандашом гораздо больше, чем число в 33 буквы. Это можно математически показать.

Ещё пример: из вакуума с большей вероятностью возникнет компьютер с 1 терабайт оперативной памяти и программой, приблизительно моделирующей сознание человека, чем живой мозг человека, поскольку для реализации этого компьютера требуется гораздо меньше атомов при максимальной упаковке. 10**15 против 10**25 примерно атомов.

Ещё пример БПМ: часто людям во сне кажется, что они – это кто-то другой. Следовательно, есть вероятность, что почти в точности я приснюсь кому-то другому. Ему во сне будет казаться, что он – это я. То есть у меня будет еще несколько мгновений жизни за счёт его сна. А он будет БПМ, которая сгенерировала меня. То есть бабочка, которой снится, что она – мастер-дзен, позволяет этому мастеру прожить еще миг.

С другой стороны, есть мнение Стюарта Армстронга, что более простые БМ гораздо более вероятны, а значит, проще возникнуть простому человеческому уму, чем компьютеру, который их порождает.



Глава 27. Возвращение к жизни всех умерших
Куда не поглядишь, – всюду смерть. Люди убивают норок, норки прокусывают головы лягушкам и складируют их на зиму полуживых, лягушки едят кузнечика. А сколько самого разного оружия произвели люди!

А давайте попробуем сделать наоборот ¬– научимся возвращать к жизни умерших. Какие вообще есть идеи по этому поводу? Таких идей оказалось больше, чем можно было подумать.

Эта глава написана на основе английской версии моей статьи о воскрешении. Есть также презентация и видео.

1.     Введение
1.1. Обзор
Тема возвращения мёртвых к жизни – это табуированная область для научных исследований. Однако ее можно изучать, основываясь на представлении о том, что личность – это просто информация в очень сложном, но конечном компьютере, которым является человеческий мозг, а технологическое воскрешение – это реконструкция этой информации и точной модели мозга. Даже если человеческий разум имеют части, которые не являются информацией, такие как квалиа и непрерывность, некоторые формы технологического воскрешения всё ещё могут быть возможны. (Когда мы говорим об информации, мы имеем в виду данные, которые могут быть полностью представлены в виде 0 и 1, и скопированных без потерь. Это согласуется с точкой зрения функционализма на человеческий ум. Полнота этой точки зрения представляет собой философскую неопределенность, которая будет рассмотрена в разделе 1.2.)

Многие идеи о технологическом воскрешении были предложены в 20 веке и большинство были развивались независимо друг от друга. До того идея воскрешения рассматривалась только в религиозном контексте, и была одной из его наиболее привлекательной частей религии, особенно в христианстве, которое прямо обещало физическое воскрешение в тех же самых телах. Н. Федоров предложил воскрешение отцов с помощью сбора атомов, которые составляли тела умерших (Федоров, 1903). Эттингер и многие другие изучали крионику как инструмент для будущего воскрешения (Эттингер & Ростана, 1965). Мартина Ротблатт (Rothblatt, 2012) Курцвейл (Berman, 2011), Альмонд писали о цифровом бессмертии на основе компьютерной реконструкции человека на основе ее информационных следов, и Альмонд предложил использовать в квантовый генератор случайных чисел для заполнения пробелов в таком виде воскрешения (Almond, 2006). Альмонд также ввел в термин «косвенная загрузка сознания с помощью искусственного интеллекта” для цифрового бессмертия. Джонс написал книгу о гипотетической квантовой археологии, способной извлечь ум умершего и отправить его в будущее (Jones, 2017). Бостром писал о суперинтеллекте будущего, который будет создавать обширные симуляции прошлого, тем самым создавая копии людей из прошлого и де факто воскрешая их (Bostrom, 2003). Типлер предположил, что бесконечно мощный суперинтеллект в конце времени существования Вселенной (Точка Омега) может воскресить всех путем симуляции всех возможных людей (Типлер, 1997). Стейнхарт проанализировал несколько натуралистических и цифровых теорий воскрешения (Steinhart, 2015).

Цель данной статьи-составить полный перечень всех известных методов технологического воскрешения и оценить их осуществимость, а также определить то, что необходимо сделать сейчас для того, чтобы в конечном итоге достичь бессмертия. Мы не будем исследовать вопросы необходимости воскрешения, которые непосредственно вытекают из идеи о том, что смерть – это плохо (Bavelaar, 2016), и не будем рассматривать социальные последствия возможного процесса воскресения.

Мы перечислим методы воскрешения, начиная с самых технологически простых и, следовательно, наиболее близких по времени к нам, переходя к более отдаленным, гипотетическим или частичным решениям. Полученные результаты представлены в графическом виде на рис. 1.





 

Рис. Обзор идей о воскрешении





2. Смерть, идентичность и бессмертие
2.1. Определение смерти зависит от современного уровня медицинских технологий
Смерть, с медицинской точки зрения, – это момент, когда попытки спасти жизнь становятся тщетными. Однако такое определение циркулярно, поскольку попытки спасения жизни тщетны, потому что человек мертв, и он мертв, потому что попытки реанимации тщетны. Эта двусмысленность приводит к постоянным изменениям в понимании смерти, поскольку медицинские технологии развиваются, и люди могут быть возрождены после более длительных периодов “клинической смерти”.

Чтобы избежать этой двусмысленности, была предложена концепция “информационно-теоретической смерти” (Merkle, 1992). Информационно-теоретическая смерть наступает, когда информация о личности необратимо разрушается, и поэтому никакие будущие технологии не могут быть использованы для извлечения информации из остатков мозга. Однако, как мы увидим в следующих разделах, существуют гипотетические технологии, которые могли бы преодолеть даже полное разрушение физического мозга и все ещё быть в состоянии восстановить ту же информацию, что была в мозге. Но достаточно ли совпадения информации для тождества личности?

2.2. Решение проблема идентичности личности необходимо для воскрешения
Проблема “личной идентичности”, как известно, чрезвычайно сложна. Глубокий анализ этой проблемы выходит за рамки данной статьи, но необходим некоторый обзор. Некоторые публикации утверждают, что проблема идентичности затруднит загрузку разума в компьютер (Pigliucci, 2014; Swan & Howard, 2012), и большинство людей разделяют эту точку зрения. Углубленный анализ теории загрузки сознания и ее проблем представлен в работе (Wiley, 2014). Существует два типа личной идентичности:

- информационная идентичность, которая является мерой сходства между двумя личностями.

- идентичность наблюдателя, которая отвечает на вопрос: будет ли моя точная копия мной или нет?



2.3. Носитель неинформационной идентичности как инструмент решения проблемы бессмертия
Хотя информационная идентичность довольно проста и измерима, вопрос об идентичности наблюдателя все еще разделяет философов: одни думают, что моя копия будет мной, а другие думают, что моя копия никогда не будет мной.

Вера в существование неизмеримой идентичности наблюдателя, то есть идея о том, что “моя копия—это не я”, подразумевает, что информационной идентичности недостаточно для “реальной” идентичности и что необходима некоторая форма неинформационного носителя идентичности (НИНИ). Этот НИНИ может быть либо “душой”, либо “непрерывностью сознания”, но эти вещи в настоящее время неизмеримы. Таким образом, их существование (или отсутствие такового) пока основано исключительно на вере. Другими словами, мы не можем измерить идентичность наблюдателя.

Вкратце это можно сформулировать так: либо копия равна оригиналу, либо существует «душа», которая отличает оригинал от копии. Оба варианта хороши для бессмертия: в первом случае достаточно создать точную копию, чтобы обеспечить бессмертие, а во втором достаточно сохранить душу (или «непрерывность сознания», которая, по сути, является эрзац-душой для атеистов, так как выполняет те же функции: соединяет между собой разные моменты опыта.)

Даже если неинформационная идентичность существует, это не препятствие для воскрешения, а возможный инструмент. Например, если для НИНИ необходима каузальная непрерывность, то она может сохраняться отдельно от человеческого мозга внутри некоторого непрерывного физического процесса. Этот процесс может продолжаться неограниченно долго —некоторые свечи всё еще сохраняют огонь от взрыва в Хиросиме (Kishikami, 2010).

Другими словами, если НИНИ существует, то “нормальная” человеческая смерть не может быть окончательной смертью, поскольку НИНИ может пережить ее, как если бы существовала «душа», переживающая смерть.

Проблема природы человеческой идентичности наблюдателя может бы быть решена будущей человеческой наукой или сверхразумным ИИ, но на данный момент она не может быть окончательно прояснена. Это означает, что мы должны стараться сохранить как можно больше вещей, связанных с идентичностью, и не отвергать любые подходы к продлению жизни и воскрешению, даже если они противоречат нашей интуиции об идентичности, поскольку наше понимание идентичности может измениться позже.

2.4. Необходимые условия для технологического воскрешения
Технологическое воскрешение становится возможным при соблюдении нескольких условий обязательных условий:

1. Будут развиваться передовые формы науки, особенно в виде нанотехнологий и искусственного интеллекта. Существование универсального сверхчеловеческого ИИ кажется очень полезным для воскрешения мертвых, но если это окажется невозможным, то человеческие ученые могут выполнить большие объемы научной работы, такие как разработка нанотехнологий или кодирование симуляций. Подробнее об этом в следующем подразделе 2.5.

2. Эти новые технологии не вызовут глобальной катастрофы: те же самые сверхтехнологии, которые могли бы помочь в воскрешении мертвых, могли бы стать источниками возможных глобальных рисков (Bostrom, 2014; Freitas, 2000).

3. Наши потомки будут заинтересованы в воскрешении мертвых и таким образом разрешат все связанные с этим этические и юридические вопросы в пользу воскрешения. Некоторые утилитаристы предполагают, что рождение новых людей, более приспособленных к жизни и менее подверженных страданиям, будет большим моральным благом, чем воскрешение мертвых.

4. Другой источник неопределенности – философский, поскольку мы всё ещё не до конца понимаем природу сознания и личностной идентичности. Если личная идентичность очень хрупка, и основана на непрерывности сознания или каких-то хрупких квантовых эффектах, как это было предложено некоторыми учеными (Penrose & Gardner, 2002), то возвращение к жизни будет лишь частичным. Природа квалиа в настоящее время не понятна (Chalmers, 1996), и здесь мы предполагаем, что тот же самый субъективный опыт появится, если воссоздать те же вычислительные процессы, что и в мозге человека, даже на другом вычислительном субстрате, то есть на компьютере.

5. Общая трудность предсказания будущего размывает нашу уверенность в более технологически продвинутых методах воскрешения, которые также гораздо менее изучены в существующей литературе; таким образом, дискуссия о них становится более расплывчатой.

Более технологически продвинутые методы воскрешения с большей вероятностью сработают, но миры, где это может произойти, сами по себе менее вероятны из-за перечисленных выше неопределенностей. Таким образом, крионика имеет наибольшие шансы работать, поскольку она основана на наименьшем числе предположений о природе разума и о будущих технологиях; косвенная загрузка разума (также известная как цифровое бессмертие или реконструкция на основе следов) является следующей, а все остальные методы носят более гипотетический характер.

2.5. Ожидаемый будущий технический прогресс как основа для надежд на воскрешение
Технологическое воскрешение станет возможным только в том случае, если осуществится значительный технический прогресс. Такой прогресс должен произойти в следующих сферах:

1.Искусственный интеллект. Некоторые предполагают, что прогресс в ИИ достигнет точки, когда ИИ будет способен к самосовершенствованию и, таким образом, увеличит свою собственную мощность на много порядков, став сверхинтеллектом (Bostrom, 2014; Yampolskiy, 2014; Yudkowsky 2008), или даже если сверхинтеллект невозможен, следует ожидать гораздо больших возможностей для анализа данных в будущем, что будет питать технологический прогресс, может быть, в форме некоторых ИИ-сервисов (Drexler, 2018) или аплоадов – загруженных в компьютер людей  (Hanson, 2016).

Было высказано предположение, что сверхразумный ИИ начнет космические исследования, колонизируя Солнечную систему и создавая компьютеры планетарного размера, называемые «Юпитеринскими мозгами» (Sandberg, 1999) или мозгами-матрешками (Bradbury, 2001), состоящими из вложенных друг в друга сфер Дайсона, с предполагаемой мощностью 1050 флопов. Этот тип ИИ можно было бы назвать “ИИ уровня Кардашев-2”, исходя из Кардашевской шкалы внеземных цивилизаций (Кардашев, 1985), так как он будет использовать энергию всей Солнечной системы. Одной из наиболее очевидных стратегий для продвинутого ИИ является колонизация Вселенной с помощью самореплицирующихся зондов фон Неймана, что может быть сделано на скоростях, близких к скорости света (Armstrong & Sandberg, 2013; Bostrom, 2003; Hanson, 1998). Вероятно, позже он станет ИИ галактического размера, эквивалентным цивилизации уровня Кардашев-3, и, наконец, он достигнет размеров видимой Вселенной, в которой он, вероятно, будет существовать до конца времени существования Вселенной. А может, он найдет способы избежать гибели Вселенной в результате большого сжатия (Big Cranch) или большого разрыва (Big Rip), перейдя в другие вселенные или выполняя бесконечное количество вычислений в точке Омега. Каждый Кардашевский уровень ИИ означает рост суммарной вычислительной мощности не менее чем на 20 порядков: на 10 порядков из-за роста размеров и на 10 порядков за счёт большего времени, доступного для вычислений, по сравнению со временем существования предыдущего уровня ИИ.

ИИ также будет способствовать прогрессу в других технологиях, перечисленных ниже.

2) Нанотехнологии. Предполагается, что в будущем появятся нанороботы атомного уровня точности, которые позволят восстанавливать тело, а также считывать данные с человеческих останков и замороженных мозгов и создавать точные копии объектов (Drexler, 1986).

3) Биология человеческого мозга. Очевидно, что требуется лучшее понимание того, что на самом деле происходит в человеческом мозге, и комбинация нанотехнологий и ИИ обеспечит лучшие инструменты для изучения мозга.

4) Философия сознания. Её развитие необходимо для лучшего понимания природы личной идентичности, что будет иметь большое практическое влияние на тип данных, которые должны быть сохранены.

Новые открытие в области физики пространства-времени не являются необходимым условием для технологий воскрешения, но могут существенно помочь. Они могут сделать возможными путешествия во времени, чтение данных из прошлого или, возможно, путешествия в параллельные миры. Однако это нельзя считать само собой разумеющимся, поскольку мы не можем предсказать будущие открытия неизвестных физических законов.

3. Методы воскрешения, требующие подготовки уже сейчас
В этом разделе мы рассмотрим методы воскрешения, к которым еще живой человек должен подготовиться при жизни.

3.1. Крионика
Крионика – это практика сохранения человеческого тела после смерти при низких температурах до тех пор, пока не появятся новые технологии. Холодные температуры, как известно, замедляют химические процессы. При температурах, близких к температуре жидкого азота (-196° С), биологическая ткань может сохраняться миллионы лет (Merkle, 1992). Человеческие эмбрионы успешно сохраняются до 24 лет (Barr, 2017), но сохранение всего тела затруднено из-за проблемы образования льда из воды: замораживание повреждает клеточные мембраны. Чтобы предотвратить это, используются различные технологии витрификации— это процесс, в котором вода охлаждается без создания кристаллических структур. Для этого производится перфузия: введении криопротекторов в кровеносные сосуды умершего человека, чтобы предотвратить образование льда. Однако эти соединения могут быть цитотоксическими. Таким образом, современная крионика близка, по сути, к химической фиксации.

В начале развития крионики в 1960-е годы предполагалось, что замороженные тела будут контролируемо размораживать в будущем и возвращаться человека к жизни, но теперь это кажется менее вероятным из-за количества повреждений, которые они испытывают в процессе замораживания (Rothblatt, 2007). Тем не менее, если носитель идентичности каким-то образом связан с “одинаковостью” атомов (что весьма сомнительно), классическая крионика сохранит такую идентичность.

Для воскрешения после криоконсервации необходимо провести обширный процесс восстановления криоконсервированного мозга, чтобы исправить все повреждения. Одним из потенциальных методов является использование нанороботов, которые смогут проникать в мозг и фиксировать повреждения на клеточном уровне. Другой вариант – использовать криосохраненный мозг только как источник информации о человеке. В этом случае мозг будет сканироваться, а информация из него загружаться в компьютер. Но тогда гипотетический носитель идентичности, предположительно связанный с мозгом, будет утрачен, что неприемлемо для некоторых людей.

Существует несколько возможных подходов к сканированию мозга:

• Нарезка мозга на слои и их фотография. Этот подход уже используется в настоящее время для исследования мозга.

• Неинвазивная томография. Замороженный мозг можно сфотографировать рентгеновскими лучами под разными углами, а его внутреннюю структуру реконструировать с помощью мощных компьютерных алгоритмов. Поскольку мозг неподвижен, то можно добиться гораздо большего разрешения, чем при томографии живого мозга.

• Использование нанороботов для разборки мозга срез за срезом, а затем сканирования срезов.

Крионика может быть более эффективна, если криотаназия (2017 Минерва & Сандберг) станет законной. Криотаназия – это эвтаназия в сочетании с криоконсервацией; она даёт возможность делать процедуры крионики не экстренными, а запланированными для смертельно больных людей.

Для успеха возвращения к жизни криопациентов в будущем нужны мощные системы обработки данных, не обязательно сверхинтеллект, но нечто близкое к нему.


3.2. Химическая фиксация, пластинация и хранение срезов мозга
3.2.1. Химическая фиксация
Как мы видели выше, крионика уже использует некоторый тип химической фиксации, и вполне возможно, что мозг будет разрезан на слои для сканирования в будущем. Таким образом, крионика становится лишь одним из нескольких инструментов сохранения информации. Следующий логический шаг – переход непосредственно к химической фиксации (пластинации, если используются фиксирующие полимеры) и/или разрезанию мозга на слои сразу после смерти.

Фонд сохранения мозга недавно присудил премию за “альдегид-стабилизированную криоконсервацию” в области химической фиксации мозга (Фонд сохранения мозга, 2018); однако эта процедура все еще требует криоконсервации. Победитель создал стартап Netcome с целью сохранения мозгов с помощью комбинации химического консервирования и охлаждения по цене 10 000 долларов США. Однако их первоначальный бизнес-план был неясен, и их критиковали в прессе (Letzter, 2018). Другой претендент на премию предложил некриогенный раствор, обеспечивающий высокое качество фиксации и основанный на техниках фиксации препаратов для микроскопии (Микула, 2016).

Существует несколько типов химических фиксации мозга, каждая из которых имеет свою цену и которые вызывают различные уровни повреждения мозга. Самый простой и дешевый– это хранение мозга в формалине или спирте. Компания Орегон Крионикс предлагает эту услугу по цене 1000 долларов, что на порядок дешевле цен на крионику. Но это маленькая компания.

Есть два преимущества химической фиксации мозга:

• Юридический – мозг рассматривается не как мертвое тело в большинстве юрисдикций, а как образец ткани. Образцы тканей жертвовались для научных исследований с 19-го века, и таким образом, пластинация мозга позволяет избежать многих юридических трудностей крионики.

• Логистический – пластинированный мозг может сохраняться в течение длительного времени без какого-либо человеческого внимания, так как постоянное добавление жидкого азота не требуется. Кроме того, нет риска дополнительных повреждений из-за холодных трещин, накопления жидкого кислорода или образования кристаллов. Мозг можно сохранить в доме или похоронить в капсуле времени. Криогенные сосуды потенциально более опасны и не должны храниться в домашних условиях.

Кроме того, простая химическая фиксация дешевле и более принята обществом и, значит, имеет лучшую юридическую защиту: существует около 100 хранилищ образцов мозга, куда люди жертвуют свои головной мозг для исследований. Многие человеческие мозги были химически сохранены для научных исследований с 19-го века и далее, как правило, с использованием формалина. К сожалению, этот тип химических веществ, по-видимому, повреждают структуры мозга, такие как коннектом и синапсы. Полная перфузия тела с химическими фиксаторами требует передовых специалистов и оборудования, а также может занять больше времени; таким образом, это не может быть сделано для всех, особенно в случае неожиданной смерти. Но удаление мозга и помещение его в фиксирующий раствор можно было сделать почти в каждом морге.

3.2.2. Сохранение срезов мозга
Мозг Ленина был разрезан после его смерти для дальнейшего изучения и в надежде на будущее воскрешение. Полученные 34 000 срезов всё ещё хранятся (вероятно) в Институте мозга в Москве, внутри того, что было “Пантеоном мозга” советских лидеров (Neumeyer, 2014).

Послойное разрезание повреждает мозг, но также помогает быстро доставлять химические фиксаторы к клеткам без использования системы кровообращения пациента. В настоящее время срезы тканей головного мозга толщиной 1 мм могут быть успешно сохранены с помощью диффузии фиксирующих химических веществ (Gwern, 2017).

Таким образом, комбинируя нарезку и дешевую химическую фиксацию, можно добиться сохранения мозговой ткани, которая дешевле и лучше, чем химическая фиксация без нарезки. Нужны очень тонкие алмазные ножи.

3.3. Цифровое бессмертие, основанное реконструкции личности на основании её следов
Термин “цифровое бессмертие” имеет два значения. Один из них – это прямая загрузка сознания, которая потребует компьютерного соединения с мозгом живого человека и не является технологией воскрешения как таковой, так как человек ещё не умер. Другое значение – непрямая загрузка сознания (Almond, 2003), или реконструкция личности на основе её информационного следа (Rothblatt, 2012).

Чтобы такая реконструкция стала возможной, потребуется мощный ИИ. Постоянный рост информационных технологий даёт нам возможность дешево записывать множество персональных данных, в том числе постоянные аудио и видео, а также всё наше поведение в интернете. Но это только пассивная запись.

ЦБ также включает в себя идею активной записи, которая является сознательным актом самоописания, подобным «Исповеди» Руссо (1782). Она также включает в себя выполнение тестов на себе, запись воспоминаний, практику активного воображения во время сеансов ЭЭГ, записи сновидений и т. д. (Volpicelli, 2016). Протокол цифрового бессмертия мог бы состоять из пассивной постоянной записи и активного самоописания.

Независимо от точного протокола, сбор всех этих данных может легко потребовать десятков терабайт памяти, а также необходимо сохранить его на длительный срок. Существует несколько способов такого сохранения, в том числе интернет-архив; подземные хранилища с вечными дисками, такими как М-диски; и сохранение на Луне, которое вскоре будет предоставлено такими организациями, как Arch Mission.

Отдельно стоит вопрос о том, как будущий ИИ будет реконструировать личность на основании этих данных: один подход состоит в том, чтобы на основании данных о поведении предсказывать будущее поведение, подобно тому, как GPT-3 предсказывает продолжение любого текста, а другой – в полной симуляции жизненной истории личности человека.

3.4. Боковая загрузка: калибровка компьютерной модели личности, пока человек еще жив
Идея “боковой загрузки” заключается в том, что модель личности создается, пока моделируемый ещё жив, и их взаимодействие используется для калибровки поведения модели. Модель начинается с некоторой «болванки» человеческого разума, которая затем калибруется, чтобы имитировать оригинал. Впервые эта концепция была исследована в романе "Зендеги" (Egan, 2011). В настоящее время это невозможно, но это может стать возможным через несколько лет, когда чат-боты и ИИ продвинутся дальше. Некоторые уже пытались смоделировать своих умирающих родителей с помощью чат-ботов (Alestig, 2018).

Мы могли бы также ввести идею “обратной загрузки” (см.выше), когда биологический клон человека запрограммирован на то, чтобы иметь ту же личность, что и исходный человек. Это может быть сделано с помощью образования или, возможно, нанозондов, которые переводят информацию из компьютера в биологическое тело—вот почему мы называем это “обратным”.

3.5. Восстановление из цифровой резервной копии и “эвакуация” сознания в момент смерти
Мы еще не знаем, как напрямую создать цифровую резервную копию человеческого разума, но одна из идей для достижения прямой загрузки – это постепенный рост разрешающей способности нейронных имплантатов на основе нанотехнологий (Urban, 2017) или генетически модифицированных нейронов. Если бы нанороботы—которые могли бы постепенно заменять нейроны мозга или подключаться к ним для считывания их состояния—были созданы, они могли бы пережить биологическую смерть мозга и “эвакуировать” сознание из мозга, посылая данные о последних состояниях ума во внешний компьютер.

3.6. Живая консервация мелких кусочков мозговой ткани
Высказывались предположения, что клауструм (Reardon, 2017), гипоталамус или даже какой-нибудь отдельный нейрон являются нейронным коррелятом сознания (Argonov, 2012). Если только небольшая часть мозга отвечает за сознание, то только эта часть должна быть сохранена. Небольшой кусочек мозговой ткани может быть извлечен из мертвого мозга и сохранён живым через имплантацию в другой организм или путем подачи ему жидкого питательного раствора. Такая сохраненная часть будет нести в себе лишь малую часть воспоминаний человека, но всю его индивидуальность. Таким образом, неинформационная идентичность, состоящая из физической непрерывности сознания, будет сохранена.

Вероятно, должны быть сохранены не только связанные с сознанием части мозга, но и части, которые несут биографическую и другие типы памяти. Поскольку полные механизмы памяти в настоящее время неизвестны, мы можем только предполагать, что некоторые части мозга, такие как гипоталамус, могут иметь большее “содержание памяти".

Клеточные линии HeLa продолжают жить более 70 лет, но маловероятно, что удастся сохранить даже небольшой кусочек мозговой ткани живым так долго. Более мелкие кусочки ткани потенциально могут быть успешно криоконсервированы так же, как человеческие эмбрионы; такие маленькие объекты могут быть заморожены настолько быстро, что не образуются кристаллы льда, разрушающие клетки.

Нет ни одного известного эксперимента, в котором удалось бы сохранить части человеческого мозга живыми после смерти остального тела. Мозг морской свинки сохранялся живым в течение нескольких дней, насыщяя его кислородом (M;hlethaler, Curtis, Walton, & Llinas, 1993). Отдельные нейроны коры головного мозга крыс выживали in vitro в течение 15 дней (Ruardij, Goedbloed, & Rutten, 2003).

4. Реконструкция с помощью сверхразумного ИИ
4.1. ИИ необходим для воскрешения
ИИ – это ключ почти ко всем методам воскрешения, но каждый уровень ИИ предоставляет свои собственные инструменты для воскрешения. Важность ИИ для процесса также означает, что почти все технологии воскрешения приводят к одной и той же конечной точке: загрузке личности в компьютер.

Однако это может быть не последним шагом, поскольку информация о личности может быть “загружена назад” в новое биологическое тело с помощью передовых нанотехнологий или биотехнологий. Таким образом, если биологические нейроны необходимы для переживания квалиа, они могут быть воссозданы и откалиброваны, чтобы быть почти такими же, какими они были в исходном мозге умершего. Воскресший человек на биологическом носителе будет иметь субъективные переживания, как и любой человек; будет ли у него той же неинформационная часть идентичности, неясно, но кажется вероятным, что будут способы обеспечить это, путём переноса её и-или решения сопутствующих философских проблем.



4.2. Глобальный ИИ уровня Кардашев 1: воскрешение криопациентов и загрузка пластинированных мозгов
Как только появится первый сверхразумный ИИ, который, вероятно, совпадет с созданием передовых нанотехнологий (Юдковски 2008), он сможет возвращать криопациентов к жизни, а также сканировать и загружать химически зафиксированные мозги.

Ресурсы этого ИИ будут ограничены тем, что он сможет создать на Земле. В результате, мощности этого ИИ может быть недостаточно для правильной цифровой реконструкции личности, поскольку его реализация потребует многих вычислений и моделирования прошлого. Этот этап, когда ИИ ограничен землёй, будет, вероятно, относительно коротким и может занять всего несколько лет, а потом он начнёт космическую экспансию и освоение солнечной системы. Бостром предположил, что такой сверхразумный ИИ может стать синглетоном, способным контролировать всю Землю и, таким образом, его возможности будут равны цивилизации уровня Кардашева 1 (Кардашев, 1985).


4.3. ИИ уровня Кардашев 2: Юпитерианские мозги и сферы Дайсона—цифровое бессмертие, воскрешение с помощью моделирования
После того, как ИИ начнет космическую колонизацию, он быстро вырастет до уровня Кардашева 2, то есть звездной цивилизации. ИИ будет исследовать Солнечную систему и может начать строить астроинженерные объекты (Bradbury, 2001), которые он мог бы использовать для гораздо более мощных вычислений. Вероятно, он также начнет посылать самореплицирующиеся зонды фон Неймана к другим звездам и даже к другим галактикам (Armstrong & Sandberg, 2013). Такой ИИ (предполагая всюду, что он заинтересован в воскрешении умерших) должен быстро начать “археологию” на Земле для поиска следов живших ранее людей, так как большая часть оставшейся информации будет разлагаться и поэтому должна быть собрана как можно скорее.

На этом уровне ИИ сможет использовать большую часть энергии Солнца (вероятно, с помощью сферы Дайсона) для питания огромных вычислительных машин. Одним из гипотетических примеров такого сверхкомпьютера является так называемый «юпитерианский мозг»: целая планета, преобразованная в компьютер с помощью какой-то формы нанотехнологии (Sandberg, 1999) или «мозг-матрешка», представляющий собой несколько вложенных сфер Дайсона, использующую всю энергию звезды для вычислений (Bradbury, 2001). Однако строительство сферы Дайсона в Солнечной системе не должно повлиять на Землю, так как это будет место, где сохранены данные о большинстве людей, которые когда-либо жили, о есть сфера должна быть за пределами земли и не использовать земную материю.

На этом уровне становится возможной реконструкция большинства людей, которые должным образом собрали информацию о себе для цифрового бессмертия. Однако в настоящее время лишь немногие люди собирают данные для цифрового бессмертия наиболее эффективным способом. В результате, ИИ сможет воскресить только тех, кто жил непосредственно перед его созданием и “наслаждался” повсеместным наблюдением через системы видеонаблюдения и большим интернет-следом.

Для воскрешения мертвых такой ИИ уровня Кардашева-2 мог бы использовать “воскрешение-симуляцию”: симуляцию всей истории человечества на основе всех имеющихся следов, которая использует эти следы в качестве ориентиров для калибровки симуляции. Это могло бы дать хороший результат для людей, которые жили недавно, включая тех, кто умер в 21 веке, но поскольку неопределенность в отношении прошлого растет экспоненциально из-за распада данных и отсутствия “больших данных” в прошлом, будет такой момент времени, для которого такая симуляция будет недостаточной для воскрешения всех живших тогда людей, вероятно, до 1900 года, а может и позже: от огромного числа людей не сохранилось почти никаких следов: ни писем, ни фотографий, ни образцов ДНК.

Основная идея воскрешения-симуляции заключается в том, что если взять ДНК жившего в прошлом человека и подвергнуть его тем же условиям развития, а также скорректировать развитие на основе некоторых известных результатов, то можно создать модель этого человека, которая очень близка к оригиналу. Образцы ДНК людей, живших в прошлые века, могут быть извлечены с помощью глобальной археологии.

4.4. Цивилизация уровня Кардашев 3 или ИИ галактического масштаба: акаузальная торговля с параллельным миром для воскрешения частично сохранившихся людей
Использование зондов фон Неймана позволит будущему ИИ колонизировать галактику Млечный Путь примерно за 100 тысяч-1 миллион лет, в зависимости от скорости зондов (Armstrong & Sandberg, 2013). В галактике насчитывается около 100 миллиардов звезд, энергия которых может быть использована для расчетов путем создания огромных популяций сфер Дайсона (Zackrisson, Calissendorff, Asadi, & Nyholm, 2015). Это даст колоссальные, но не бесконечные вычислительные мощности, которые могут быть использованы для реконструкции прошлого способами, которые будут описаны ниже.

4.4.1. Воскрешение с помощью квантового генератора случайных чисел
Алмонд предложил следующую идею о воскрешении всех когда-либо живших людей: использование квантового генератора случайных чисел, который создает случайную личность внутри компьютера (Almond, 2006). Если многомировая интерпретация квантовой механики верна, все возможные личности появятся в отдельных временных линиях, начиная с момента запуска генератора случайных чисел, что будет означать воскрешение каждого с его собственной точки зрения. Однако такой подход не поможет стороннему наблюдателю, который хочет воскресить родственника, например, поскольку наблюдатель увидит только случайный ум. Это можно было бы назвать бессмертием-для-себя (подробнее об этом ниже). Этот подход прост в вычислительном отношении, поскольку он требует всего лишь моделирование одного разума.

Однако у него есть недостатки: если мы создадим все возможные умы, то огромная часть их них будет поврежденными и несчастными, и не соответствующими тем людям (и не-людям), которые когда-либо жили в прошлом. То есть это будет ад, а не воскрешение. Во-вторых, «мера существования» (упрощенно говоря, доля среди всех актуально существующих существ) этих личностей будет очень мала, что согласно мнению некоторых исследователей не хорошо.

4.4.2. Воскрешение на основе ожиданий
С другой стороны, можно использовать ожидания родственников как единственный критерий воскрешения. Достаточно любого ума, который соответствует ожиданиям. Это можно было бы назвать «бессмертием-для-других».

Бессмертие-для-себя и бессмертие-для-других может быть достигнуто с помощью отдельных технологических процедур, которые намного проще, чем решение проблемы полного воскрешения. Воскрешение, основанное на ожиданиях, также довольно вычислительно просто, поскольку большинство ожиданий – это простые описания поведения, и что-то вроде генеративно-состязательных нейронных сетей может быть обучено удовлетворять формализованному набору ожиданий. Также нет проблемы потери информации о человеке, потому что, если какие-то ожидания теряются, значит, задача воскрешения упрощается.

Реконструкция, основанная на ожиданиях, поднимает этический вопрос идентичности. Например, родитель хотел бы видеть именно своего ребенка, но не принял бы ребенка, который просто выглядит точно так же. Эта проблема будет рассмотрена и частично решена в следующем разделе.

4.4.3. Воскрешение, основанное на сочетании ожиданий, случайного шума и акаузальной торговли с параллельными мирами
Этот раздел является более спекулятивным, поскольку он предполагает существование некоторой формы мультивселенной, где существует всё возможное, и поэтому отдельные цивилизации могут “торговать” друг с другом, перекрестно воскрешая мертвых друг друга. Такая мультивселенная может быть основана не на многомировой интерпретации квантовой механики (Deutsch, 2002), а на некоторых других теориях мультивселенной или на бесконечной вселенной, которая может быть основана на космологической инфляции (Knobe, Olum, & Vilenkin, 2006; Tegmark, 2009).

Итак, идеальным методом воскрешения было бы сочетание методов, перечисленных выше: воскрешение с помощью квантовой случайности и воскрешение, основанное на ожиданиях родственников, — таким образом, который не увеличивает вычислительную сложность ни одной из задач.

Будущий ИИ может использовать все наборы ожиданий и другие доступные данные для воссоздания известных частей личности, а затем использовать квантовый генератор случайных чисел для заполнения неизвестных частей.

Удивительно, но любая личность, созданная комбинацией, описанной выше, будет воскрешением некоторой личности, которая существовала, даже если она не существовала в нашем мире! Любой случайный человек будет воскрешением реального человека, жившего в параллельном мире. Такие параллельные миры должны существовать, если мы примем многомировую интерпретацию квантовой механики.

В результате, “мера” личного существования не будет уменьшаться после воскрешения с помощью квантовой случайности. Например, мы знаем, что кого—то звали Джон С. Его фамилия была либо Смит, либо Симпсон. Мы создаем модель Джона С… и используем квантовый генератор, чтобы выбрать между Смитом или Симпсоном. В половине всех будущих миров мы получим Смита, а в другой половине-Симпсона. Если его настоящее имя было Смит, это означает, что “мера” Смита уменьшается наполовину.

Некоторые ученые считают, что снижение меры следует считать более низким уровнем существования, поэтому воскрешение не было полным (Mallah, 2009). В реальности будет много случайных параметров, относящихся к личности, и в результате, мера будет уменьшаться на много порядков из-за комбинаторного взрыва возможных комбинаций параметров.

Однако, если мы внимательно посмотрим на дизайн эксперимента, мы можем обнаружить, что нет никакого снижения меры не происходит. Если мы посмотрим на более широкую картину мультивселенной, то в ней есть ещё один возможный мир, где Джон С— был назван Симпсоном, и это единственное различие. В этом мире другой ИИ попытается воссоздать Джона С—, также используя квантовый генератор случайных чисел, чтобы решить его полное имя, которое даст “Симпсону” только половину времени. Однако если мы объединим оба мира, то в начале у нас будет один “мир Смита” и один “мир Симпсона”, а в конце у нас будет четыре мира: два с Симпсоном с мерой 0.5 и два со Смитом с мерой 0.5. Таким образом, суммарные меры существования Смита и Симпсона не изменятся.

Хотя эти миры не могут общаться, они могут знать о существовании друг друга через рассмотрение общей модели мультивселенной и использовать ее для типа сотрудничества, называемого “акаузальной сделкой”.

Другими словами, если ИИ создает только один случайный квантовый генератор для моделирования человеческого разума, он может ожидать, что астрономически большое количество таких генераторов будет создано и в других мирах. Даже если многомировая интерпретация (MWI) квантовой механики не верна, существуют другие способы, с помощью которых Вселенная может быть бесконечной и включать в себя множество параллельных миров, которые оправдывают использование случайности для заполнения пробелов в воскресшем разуме без опасений, что оригинал никогда не будет воскрешен.

Предложенная комбинация использования ожидания и случайности является вычислительно простым методом воскрешения. Но чтобы воскресить всех, его надо применить много раз, но получившиеся люди будут «из разных миров». Поэтому нужно моделировать всю прошлую историю.

4.5. 4ый и 5ый уровень Кардашева: Точка Омега
Уровень Кардашева 4 предполагает управление всей видимой вселенной (1010 галактик), и предполагается, что ИИ на уровне 5 Кардашева способен действовать в масштабе мультивселенной. Был также предложен уровень Кардашева 6, который существовал бы вне пространства-времени и мог бы создавать вселенные. Он был бы вообще неотличим от Бога (Sicoe, 2014). Конечно, могут существовать еще более высокие уровни, которые мы не можем себе представить, основываясь на наших текущих знаниях, особенно если гипотеза “математической вселенной” (Tegmark, 2014) о происхождении мира верна или если возможны многоуровневые вложенные симуляции (Torres, 2014).

В настоящее время неизвестно, можно ли избежать конца наблюдаемой вселенной (тепловой смерти или большого разрыва), и даже то, как она закончится, неизвестно, но есть много идей о том, как попытаться избежать ее гибели (Дворский, 2015). Если выхода нет, то будущий ИИ будет ограничен наблюдаемой вселенной, где он все еще может иметь астрономически большие вычисления в сценарии тепловой смерти, когда он сможет просуществовать примерно 10100 лет, используя энергию испарения черных дыр (Armstrong & Sandberg, 2013).

Если Вселенная заканчивается большим сжатием, то есть гравитационным коллапсом, противоположным Большому Взрыву—она все еще может быть использована для практически бесконечного числа вычислений, как это было предложено Типлером в его книге “Физика бессмертия” (Tipler, 1997). На этом уровне воскрешение становится возможным даже без большого количества данных о человечестве, поскольку очень продвинутый ИИ, названный Типлером "Омега”, может использовать энергию коллапсирующей вселенной для вычислений. Омега проведет все возможные прошлые симуляции всех человеческих (и не-необходимых человеческих) историй. Типлер показывает, что верхняя граница всех возможных людей составляет 1010E70. Это очень большое число, и вычислительной мощности одной видимой Вселенной недостаточно, чтобы достичь его.

5. Новые модели мира
Подходы к воскрешению зависят от модели мира, которую люди считают верной. Когда люди верили в духов животных, они думали, что мертвые тоже станут такими духами. Когда люди верили во всемогущего Бога, они ожидали, что он создаст особый, отдельный мир, в котором души будут жить после смерти.

Возможные типы воскрешения, перечисленные выше, основаны на понимании мира, базирующимся на физике и биологии в начале 21-го века. Они не требуют каких-либо новых фундаментальных открытий о пространстве, времени и сознании, которые могут быть сделаны или не сделаны в будущем. Хотя мы не можем рассчитывать на будущие открытия, мы также не можем исключить их; история показала, что драматические изменения модели мира возможны.

5.1. Новые физические открытия, которые могут помочь человечеству найти новые методы воскрешения
5.1.1. Путешествие во времени: отправка наноробота в далекое прошлое для сбора всех данных.
Если в какой-то момент появится технология, позволяющая путешествовать в прошлое, то наши будущие потомки смогут напрямую спасать людей, умирающих в прошлом, забирая их тело в момент смерти и заменяя его копией. Однако большинство существующих в настоящее время идей о путешествиях во времени требуют высокоэнергетической экзотической материи, такой как кротовые норы размером с большую черную дыру, которые разрушили бы всё вокруг неё.

Но если такое путешествие во времени возможно, наноробот может быть отправлен на несколько миллиардов лет назад, где он сможет тайно воспроизвестись и, распространившись по вселенной, поместить наномеханизмы во все живые существах, не влияя на ход истории. В момент смерти такие нанороботы могли быть активированы, чтобы собрать данные о мозге и сохранить их где-нибудь до будущего воскрешения; таким образом, не было бы необходимости в обратном путешествии во времени, назад в будущее: данные попадут туда своим ходом.

Отправка всего лишь одного наноробота в прошлое кажется гораздо более правдоподобной идеей, если путешествие во времени станет возможным. Даже если для этого потребуется какая-то экзотическая материя, например, сверхмассивные черные дыры или сам Большой Взрыв, это не будет проблемой, поскольку такие события происходили в далёком прошлом, до формирования Земли, и наноробот из прошлого мог бы реплицироваться, а затем отправиться на Землю в виде нанотехнологических зондов фон Неймана.

Однако более серьезной проблемой является нарушение причинной последовательности временной линии, известное как “эффект бабочки”, и его расширение: “парадокс дедушки-убийцы” (Lewis, 1976). Даже если наноробот попытается минимизировать свое влияние на ход истории, такие эффекты неизбежно произойдут, и ни человеческая цивилизация, ни будущий ИИ не появятся—или, по крайней мере, они могут быть совершенно другими, и поэтому смысл сбора информации о прошлом исчезнет., так как это другое прошлое.

Однако трюк, подобный описанному выше (раздел 4.4.3), может быть реализован: акаузальная торговля между параллельными мирами. Человечество могло бы отправить своего наноробота назад во времени, но собирать информацию от нанороботов, которые были отправлены в прошлое другими цивилизациями в параллельной временной линии – в нашу линию. Здесь небольшие изменения в прошлом сыграли бы роль случайного квантового генератора. Каждая отправленная в прошлое наносистема может быть снабжена программой, которая диктует ей не предоставлять собранную информацию до тех пор, пока цивилизация-получатель не согласится, что он отправит свой собственный наноробот обратно, тем самым обеспечивая сотрудничество в этом аналоге дилеммы заключенного.

Еще один способ избежать изменения временной шкалы ¬– это идея о том, что петли временной шкалы могут образовывать странный аттрактор. С точки зрения наблюдателя, это будет выглядеть как стабильная временная петля, не затронутая эффектом бабочки. Петли, в которых нет будущего эффекта, препятствующего отправке зонда назад, то есть в которых нет парадокса дедушки—убийцы, станут бесконечно «толще», чем нестабильные петли. Другими словами, мера наблюдателей в петлях, в которых путешествие во времени не может повлиять на будущее таким образом, чтобы предотвратить отправку зонда времени назад, будет намного выше.

Единственное, что нам нужно от прошлого, – это информация (плюс неинформационный носитель идентичности, если таковой существует), а отправка наноробота в прошлое – это метод, предназначенный для сбора информации. Тем не менее, он потенциально может сохранить некоторые формы неинформационного носителя идентичности, например, если он сохраняет непрерывность сознания, тайно и постоянно загружая человеческие умы непосредственно перед смертью. Если неинформационный носитель идентичности – это квантовое состояние одного нейрона, то оно также может быть сохранено в некотором “квантовом компьютере”.

5.1.2. Чтение информации из прошлого
Идеальным решением было бы получение только информации о разуме и идентичности из прошлого без отправки каких-либо зондов в прошлое; это кажется менее противоречащим известным законам физики.

Одной из идей, которая была предложена для извлечения информации из прошлого, является так называемая “квантовая археология". Идея состоит в том, что некоторые свойства квантовой механики могут быть использованы для считывания данных из прошлого. Одна из таких идей основана на “ретрокаузальности” (Price, 2008), которая является вневременной интерпретацией квантовой механики, где различные нелокальные парадоксы объясняются предполагаемой способностью квантовых частиц передавать информацию назад во времени. Однако современное понимание квантовой механики не позволяет передавать данные с помощью квантовой телепортации, которая только синхронизирует случайные эффекты, такие как спин двух частиц в разных местах. Тем не менее, некоторые хитрые эксперименты, подобные известному мысленному эксперименту о тестирование бомб без взрыва (Elitzur & Vaidman, 1993), могут помочь нам прочитать данные прошлого.

5.1.3. Наблюдение Земли с отдаленного расстояния
Поскольку скорость света конечна, а Вселенная в основном пуста, гипотетический большой телескоп мог бы наблюдать прошлые события на Земле. Однако, чтобы добраться туда, где будет видно человеческое прошлое, потребуются сверхсветовые путешествия и продвинутая астроинженерия. Возможно, некоторые черные дыры можно было бы использовать в качестве “зеркал”, поскольку некоторые фотоны могли бы путешествовать вокруг них. Или если инопланетяне нас наблюдали. Конечно, наблюдение как «со спутника» поведения людей даст очень мало информации об их подлинных чувствах и мыслях, и такая информация может быть только подспорьем в более широком проекте цифрового бессмертия.

5.1.4. Новые информационные следы
Даже считывание информации из прошлого не требуется, если обнаружен новый тип информационного следа о том, что происходило в прошлом.

Наука постоянно находит новые способы извлечения данных о прошлом, таких как анализ ДНК из костей и изотопного состава образцов волос, который показывает, что человек ел (Ungar & Sponheimer, 2011). Такие следы могут включать тонкие химические изменения, влияние на расположение атомов внутри твердых объектов в нашем окружении, ДНК и ее эпигенетические изменения, а также изменения в неизвестных или гипотетических типах частиц, таких как темная материя.

5.1.5. Параллельные миры, в которых человек еще жив
Если многомировая интерпретация квантовой механики верна (Deutsch, 2002; Higgo, 1998), то человек, умерший в нашем мире, не умер в какой-то другой ветви мультивселенной и, может быть, всё ещё жив там. Если невозможно вернуться назад во времени, то, возможно, всё ещё можно общаться с другими ветвями мультивселенной, которые имеют ту же “метку времени”, что и наша, и недавно разветвились. Мы не будем здесь рассуждать о том, как такое общение могло произойти; кажется вероятным, что оно не полностью запрещено, как показано в экспериментах, таких как упоминавшееся уже испытание взрывателя бомбы (Elitzur & Vaidman, 1993). Некоторые теории объясняют квантовую механику через такие взаимодействия (Hall, Deckert, & Wiseman, 2014).

Конечно, было бы морально плохо “украсть” человека из другой ветви мультиверса, где он жив и счастлив. Тем не менее, общение с другой ветвью может помочь извлечь информацию о личности, которая недоступна в нашей ветви, и может быть гипотетически возможным с помощью метода связи, такого как “межпространственный телефон”. Однако, похоже, что этот подход воскрешения может быть использован только в течение короткого времени после смерти человека, поскольку люди, как правило, умирают от старения, и человек, которого мы хотели бы воскресить, вскоре будет мёртв почти во всех параллельных временных линиях, –и это произойдёт, вероятно, до того, как появится технология, которая может позволить путешествовать в другие временные линии. Но, по крайней мере, в одной временной линии он может быть криосохранён, возможно, после какой-то невероятной цепи событий, такой как падение под лёд. Эта информация о личности может быть использована для реконструкции личности во всех временных линиях, которые способны общаться с сохраняющей информацию временной линией.

5.1.6. Вычисление прошлого: никакая информация не теряется во Вселенной
На базовом физическом уровне никакая информация никогда не теряется во вселенной: даже черные дыры не могут ее уничтожить. Было высказано предположение, что будущая Омега (сверхИИ в конце времени существования вселенной) может произвести обратные вычисления всего то, что произошло в прошлом, и такой акт вычисления, несмотря на его обратную стрелку времени, будет выглядеть как нормальный мир изнутри.

5.2. Моделирование
Согласно Бострому, если будущей сверхинтеллект возможен, то мы, скорее всего, уже живем в компьютерной симуляции (Bostrom, 2003). Если мы живем в симуляции, она работает на огромном компьютере, который, скорее всего, имеет записи обо всем интересном, что произошло в симуляции. Если бы были найдены способы доступа к таким данным, то они могли бы быть извлечены и использованы для воскрешения—либо нами, либо владельцами симуляции.

Возможно, мы уже находимся в описанной выше воскрешающей симуляции воскрешения, единственная цель которой – симулировать заново всю прошлую историю и воссоздать всех умерших более или менее точно.

Возможно также, что симуляция является чем-то вроде компьютерной игры для существ, живущих в будущей цивилизации, а люди – это их аватары, и после “смерти” здесь они вспоминают, кто они на самом деле, и либо возвращаются в свой “мир”, либо играют в новую игру. Если мы находимся в симуляции, то также вероятно, что мы находимся в многоуровневой вложенной симуляции (Torres, 2014). Данные обо всех предыдущих уровнях, вероятно, хранятся на каждом уровне такой симуляции; таким образом, личные данные человека сохраняются на многих уровнях и могут быть восстановлены по крайней мере на одном из них.

5.3. Внеземной разум
Если внеземной разум существует, либо на других планетах, либо в других измерениях, то он (или они) могли бы собирать данные о Земле и даже спасать людей от гибели, если они тайно присутствуют в Солнечной системе. Это называется “Гипотеза зоопарка” (Ball, 1973). Если инопланетяне собирают такие данные, они могут предоставить нам доступ к ним после того, как мы свяжемся с ними, и, таким образом, помочь нам воскресить наших мертвых.

6. Использование квантового бессмертия
6.1. Природа квантового бессмертия
Основная идея квантового бессмертия (QI) заключается в том, что наш мир постоянно расщепляется, согласно многомирной интепретации Эверетта (MWI), и поэтому при ситуации угрозы жизни всегда будет по крайней мере одна ветвь, в которой я не умру (Almond, 2008b; Higgo, 1998). Эта идея спорна, во-первых, потому что неизвестно, является ли MWI истинным, а во-вторых, многие утверждают, что выживание в одной ветви мультиверса не может считаться истинным бессмертием по двум основным причинам: Во-первых, “мера” существования быстро снижается, и поэтому с точки зрения теории принятия решений такие временные линии следует игнорировать, и, во-вторых, даже если человек выживет, такое выживание будет “плохим”, поскольку он будет находиться в максимально поврежденном состоянии сознания (Aranyosi, 2012). Все эти возражения сомнительны по причинам, ранее исследованным Турчиным (2018b).

Правильно называть квантовое бессмертие – многомирным бессмертием, так как главное его условие – это бесконечность вселенной, а не квантовые эффекты сами по себе. Бесконечность вселенной может быть воплощена на разных уровнях, Тегмарк назвал четыре (Tegmark, 2009).

Кроме того, в бесконечно большой Вселенной всегда будут мои копии в других сверхцивилизациях, которые экспериментируют с воскрешением, и поэтому они воскресят какое-то существо, идентичное мне.

Существование квантового бессмертия помогает выживанию, но это не воскрешение. В этом разделе мы рассмотрим идеи, связанные с использованием квантового бессмертия (КБ) как метода усиления других технологий воскрешения. Воскрешение с помощью квантовой генерации случайных сознаний, как обсуждалось выше, использует преимущества КБ.

6.2. Квантовое бессмертие повышает шансы крионики на успех
КБ значительно увеличивает шансы на успешное воскрешение с помощью крионики. Если теория КБ верна, то наибольшая доля тех временных линий, где я доживаю до 2100 года, включает в себя криосохранения (Randall, 2004). Например, если в нормальном мире шансы успеха криосохранения составляют 0,1%, а мои шансы дожить до 2100 года, естественным образом составляют 1 к миллиону (здесь мы исключаем влияние новых технологий продления жизни и только смотрим на текущее распределение ожидаемой продолжительности жизни человека), это означает, что у меня в 1000 раз больше шансов дожить до 2100 года благодаря крионике, чем благодаря личному долголетию.

Благодаря КБ вероятность успеха криосохранения возрастает до 50 процентов (эта вероятность того, что, по нашим оценкам, теория КБ верна), то есть в 500 раз. Как бы ни были малы шансы крионики на успех, КБ увеличивает их до уровня собственной вероятности успеха. В случае с КБ, если вы подпишите криоконтракт, мультивселенная сделает все остальное.” Однако, если вы хотите, чтобы ваши друзья тоже выжили, вам все равно нужно будет инвестировать в качество и вероятность глобального успеха криотехнологий.

6.3. КБ увеличивает вероятность того, что дружественный ИИ появится и приложит усилия к воскрешению умерших
Точно так же, как КБ увеличивает шансы на успех крионики, КБ также увеличивает субъективные шансы на то, что будет линия времени, в которой человечество не вымрет, а создаст дружественный ИИ, заинтересованный в воскрешении мертвых.

Не все согласны с тем, что дружественный ИИ вообще должен воскрешать мертвых; например, потому что он может создавать больше “чистого добра”, создавая счастливых людей de novo, но нас интересуют те ветви мультиверса, в которых ИИ имеет такую цель или во всяком случае «уважает» желание тех людей, которые стремятся к воскрешению предков.

Кроме того, нечеловеческий сверхразум, созданный инопланетянами в причинно-несвязной части Вселенной, может создавать множество различных симуляций возможных цивилизаций и случайным образом создавать одну, очень похожую на нашу цивилизацию, и таким образом “воскрешать” людей, которые жили на Земле. Учитывая бесконечный размер Вселенной, будет бесконечно много сверхразумов, каждый из которых создаст множество случайных прошлых симуляций возможных планет. Таким образом, вполне вероятно, что наша планета и любой конкретный человек будут смоделированы, и более того, что там будет смоделировано событие воскрешения конкретного человека после смерти. Это, однако, требует двухуровневой симуляции: супер-суперинтеллект для имитации суперинтеллекта, который воскрешает мертвых.

6.4. Универсальный решатель задач на основе квантового бессмертия
Существует также спорная идея, которую мы не одобряем и не рекомендуем, что эксперимент с квантовым самоубийством может быть использован для создания нечто вроде универсального решателя проблем (Almond, 2008a). Представьте себе машину, убивает меня если некое условие А не выполняется: тогда я выживу только в тех мирах, где выполняется условие А. Если мы используем как условие А воскрешение конкретного человека, то наблюдатель окажется только в том мире, в котором этот человек жив. Очевидно, что это может пойти не так во многих отношениях, так как условие может быть очень маловероятным. Кроме того, если многие люди будут использовать эту идею, мир вскоре опустеет.

Способ избежать некоторых трудностей этого “универсального решателя проблем” был предложен Юдковским в “Антропной трилемме” (Yudkowsky, 2009). В этом мысленном эксперименте создается большое количество копий уже загруженного в компьютер разума. В той ветви мультиверса, где условие A выполняется, создаётся больше копий, что сдвигает субъективное ожидание вероятности в сторону выполнения условия. Затем копии объединяются. А в тех мирах, где результат игры был отрицательным, только одна копия остается. Затем все копии сливаются в одну копию. В результате субъективные вероятности экспериментатора смещаются в сторону желаемого результата, но для стороннего наблюдателя потери жизни людей не происходит.

6.5. Вечное возвращение
Согласно идее Ницше, если вселенная существует бесконечно долго во времени, то все события в ней повторяются (Ницше, 1883). Согласно Типлеру, этот эффект маловероятен, основываясь на квантовой космологии 20-го века (Tipler, 1980), но, если Вселенная циклична или если мы учитываем существование других вселенных, теоретически может произойти “Вечное возвращение” (все, кто жил раньше, будут жить снова абсолютно той же жизнью). Однако оно сводится к чему-то вроде квантового бессмертия, если мы учитываем возможные вариации во время каждого “прохода” человеческой жизни. Но все же было бы разумно считать это формой воскрешения.

Кроме того, если человек существует бесконечно долго (а такая линия мультиверса возможна), он встретит любые других возможные другие существа, в том числе и тех, которые максимально похожи на умершего человека. Например, если бы я существовал миллиард лет, я мог бы встретить человека с точно таким же именем и внешностью, как у того, кого я любил, и это будет похоже на вечное возвращение с точки зрения внешнего наблюдателя.

7. Частичное воскрешение
7.1. “Воскресители” и их цели
Частичное воскрешение – это воскрешение лишь некоторых аспектов личности. Полное воскрешение личности не является его конечной целью как таковой; частичное воскрешение делается в соответствии с какими-то желаниями его организатора.

Может быть несколько “агентов воскрешения” или “воскресителей”, из которых мы перечислим наиболее известные типы:

1) Дружественный ИИ, стремящийся к полному воскрешению каждого на основе своего понимания «добра».

2) Будущий ИИ воскрешает людей из прошлого для своих целей, например, чтобы иметь совершенную симуляцию своего прошлого.

3) Родственники, которые хотят вернуть своих близких. Такими родственниками могут быть родители, дети и возлюбленные. У них могут быть разные уровни эгоцентризма, связанные с их желанием воскрешения. Некоторые родственники просто хотят добра для своих близких, в то время как другие могут хотеть, чтобы человек вернулся как можно скорее, потому что они хотят общаться с этим человеком и страдают лично без этого типа общения. Вероятно, большинство “любовников” будут такими агентами, и они могут выбрать более быстрое, но частичное воскрешение, поскольку они стремятся заполнить дыру в своем собственном восприятии.

4) Сам человек, когда воскресающий человек является участником своего собственного воскрешения. Он, вероятно, будет больше всего заинтересован в полной идентичности и меньше заинтересован в точных чертах, исключая те, которые очень ценны по его собственному мнению. Хотя он не может действовать как воскреситель, он может создать условия для своего будущего воскресения.

7.2. Модель личности без идентичности
Эгоистичный воскреситель может быть более заинтересован в поведении умершего человека, чем в его “истинной личности”. Воскреситель может использовать свои собственные ожидания в качестве критериев воскресения, как описано выше. В крайнем случае, это может быть не воскрешение, а просто поиск другого человека, который мог бы заполнить пробел. Например, мужчина может найти новую девушку, которая, по его мнению, похожа на предыдущую.

Примеры частичного воскрешения:

• Реконструкция, основанная на ожиданиях родственников.

• Реконструкция, основанная на ожидаемой социальной функции.

• Реконструкция поведения, но не внутренних состояний (например, чат-ботов).

• Реконструкция с заменой неизвестных данных случайными.

7.3. Сохранение идентичности без информационной точности
Если что-то подобное реинкарнации возможно, то это пример сохранения идентичности без сохранения информации. Реинкарнированный человек будет считаться “тем же самым”, даже если нет никаких информационных следов его прошлой жизни. Другим примером сохранения идентичности без сохранения информации может быть человек с полной амнезией, который узнает что-то новое.

Идентичность теоретически можно сохранить и без сохранения всей личной информации. Например, если бы кусочек мозговой ткани был извлечен из умирающего мозга и сохранен живым, а затем был бы перенесен в новый мозг, его можно было бы рассматривать как тот же самый мозг с непрерывностью электрических процессов, несмотря на то, что он потерял бы большую часть своей памяти.

8. Трансформирующее воскрешение
8.1. Главный парадокс воскрешения
Главный парадокс воскрешения состоит в том, что сначала мы должны собрать много маленьких кусочков данных, чтобы создать “того же самого” человека, но как только нам это удастся, мы должны немедленно начать улучшать этого человека, чтобы он мог адаптироваться к своей новой жизни в новом мире. В результате, большая часть черт личности окажется бесполезной или даже вредной. Кажется, что мы могли бы упростить задачу воскрешения, если бы сразу создавали модель личности улучшенного человека.

8.2. Клоны
Наиболее очевидной идеей преображающего воскрешения является клонирование человека. Очевидно, что клоны не сохраняют идентичность и не сохраняют личные воспоминания, но они сохраняют многие важные личные черты с точки зрения внешнего наблюдателя. Более того, клоны могут быть адаптированы к новым условиям будущего самым естественным образом: путем обучения.

В романе Уэльбека “Возможность острова” исследуется еще один вариант, сочетающий клонирование и цифровое бессмертие в форме самоописания (Уэльбек, 2007). После смерти человека создается и воспитывается его клон, использующий в качестве учебника нечто вроде автобиографии, написанной оригиналом; таким образом, клон продолжает линию его мышления. То есть здесь соединяется ДНК-бессмертие и цифровое бессмертие. Такой подход к воскрешению кажется маловероятным, поскольку он предполагает технологически развитое, но при этом очень стабильное общество, остановившееся в своем развитии, в котором, в частности, отсутствует мощный ИИ.

Клон внутри очень точно настроенной среды, почти имитация прошлого, может развиться в человека, очень похожего на умершего оригинала. Однако представляется этически сомнительным заключать человека в такую среду, подобную той, что показана в фильме “Шоу Трумэна” (Weir, 1998).

Воспитание клона в той же культуре и говорящего на том же языке, но не изолированного от окружающей среды, кажется более этичным подходом к этому конкретному типу воскрешения. Конечно, клонированный человек может быть также излечен от некоторых болезней или может знать типичные ошибки, сделанные его прародителем, а также потенциальные ловушки из прошлой жизни. Это был бы пример еще более высокой трансформации, но в меньшей степени сохранения той же самой “идентичности".

Существование клонов в форме однояйцевых близнецов принято обществом как нормальное явление, но не считается чем-то близким к воскрешению, несмотря на то, что из-за замораживания эмбрионов некоторые генетические близнецы могут быть разного возраста (Телеграф, 2012), и даже ещё один может родиться после смерти первого.

8.3. Посмертное превращение в какую-то другую форму
Другой метод преобразующего воскрешения ¬– это превращение в нечто, что вовсе не является личностью. Такая трансформация в основном разумна для бессмертия-для-других, но она может быть относительно дешевой и эффективной, и многие формы уже существуют:

• Книга. Сбор и анализ произведений человека способами, полезными для других людей: собрание сочинений, каталог-резоне, биография, биографический фильм.

• Театр. Один человек имитирует другого человека: театр, трансформация во время игр, косплей, психотерапевтические техники, например, диалог голосов (Stone & Stone, 2011).

• Сон. Жизнь в памяти другого человека: во сне, в фантазиях; в более продвинутом случае можно даже разделить вычислительную мощь своего мозга с “субличностью”, смоделированной на основе воспоминаний об умершем человеке.

• Икона. Символическая трансформация: трансформация в квалиа, настроение, образ, рисунок; во что-то простое и стабильное. Интересно, что если человек концентрирует все свое внимание в момент смерти на одном простом объекте, то образ этого объекта может работать как мост для непрерывности идентичности, если идентичность определяется через непрерывность психических состояний. Это может звучать эзотерически, но это следует из определения идентичности как непрерывности, которое, вероятно, ложно.

8.4. Частичное воскрешение с социальной трансформацией
Социальная трансформация – это трансформация личности в некую человеческую организацию, которая не является человеческим разумом, но может иметь цели, поведение и ценности.

• Фонды. Организации, которые продолжают проекты человека после его смерти. Есть несколько примеров успешных фондов имени умерших художников, которые владеют коллекциями, организуют выставки своих работ и исследуют их искусство. Одним из примеров успешного фонда художника является фонд Генри Мура (Little, 2016). Хороший фонд может продолжать работать в соответствии с волей умершего человека, продвигать его ценности, работать над каталогом его произведений искусства и в конечном итоге участвовать в его воскрешении. Однако фонды дороги и юридически сложны.

• Музеи. Музеи – это учреждения, в которых хранятся личные вещи, архив и которые могут работать как научно-исследовательский институт. Многие известные люди основали личные музеи, часто в своих собственных домах.

• Чат-боты. В Apple app store можно скачать чат-бот “Роман Мазуренко”, мемориальное приложение, основанное на чатах предпринимателя с таким именем, умершего в 2015 году (Newton, 2015). В настоящее время такие чат-боты в основном производят чепуху и могут иметь только символическое значение. Но системы генерации текста на нейронных сетях вроде GPT-3 могли бы существенно поднять качество чат-ботов

• Дети. О детях часто говорят как о некой форме бессмертия. Но не каждый соглсится, что он – бессмертие своих родителей, не говоря уже о бабушках и дедушках.

• Семья. Некоторая форма бессмертия может быть достигнута путем отождествления себя с какой-то крупной сущностью, скорее всего с семьей, компанией или национальным государством. Семья может продолжать традиции и члены семьи могут иметь сходные личные черты или даже роли (Hellinger, 2001).

• Памятники. Создание выделенных персонифицированных объектов – это попытка увеличить социальную память о человеке. Уличные статуи подсознательно воздействуют на людей; общество не забывает человека, который все еще присутствует в их окружении. Памятники на кладбище также хранят немного информации о человеке, особенно если включают фото, и, если там захоронен скелет, а не кремированный прах.

• Храмы. Большинство христианских храмов построены вокруг мощей какого-нибудь святого и посвящены его имени. Храм –¬ это символический посмертный дом человека.

• Наследие. Наследие человека состоит из воспоминаний других людей; часто говорят, что умершие будут “жить в наших воспоминаниях". Однако воспоминания хрупки и умрут через несколько десятилетий, как умирают и их носители. Такие личные воспоминания потенциально могут трансформироваться в институционализированную социальную память или миф.

• Реликвии: сохранение клеточной линии, частей тела или мумии. Христианская традиция захоронения скелетов умерших целиком основана на вере в то, что настоящее физическое тело воскреснет после Судного дня. Скелет может предоставить много информации для будущей реконструкции, включая ДНК, привычки и историю путешествий.

• Смыслы: воплощение ценностей и идей. Некоторые люди полностью отождествляют себя со своим набором ценностей, скорее всего, связанных с идеологией какого-то крупного проекта. Если такой проект продолжается, то для них это самая важная форма бессмертия. Эта практика институционализируется путем присвоения имени человека организациям, с которыми он был связан или которые представляют его ценности, таким как исследовательские лаборатории и боевые корабли.

• Имя как символическая реинкарнация. В некоторых странах существует традиция давать детям имена умерших родственников.



9. Трансцендентальное воскрешение
Здесь мы перечислим некоторые идеи о воскрешении, которые происходят из религиозной философии и которые подразумевают некоторое онтологическое изменение статуса человека, которое во многих случаях не может быть описано человеческим языком:

• Физическое воскресение по воле Божией

• Слияние с Богом

• Реинкарнация

• Загробная жизнь

• Онтологическая трансформация во что-то, недоступное нашему пониманию.

10. От воскрешения к бессмертию
10.1. Время воскрешения
При прочих равных условиях, лучше воскреснуть вскоре после смерти. Мир не сильно изменится, и воскресший индивид сможет сохранить свои социальные связи и будет иметь больше возможностей для участия в будущих событиях. Однако более позднее воскрешение может произойти с помощью более мощного ИИ и, следовательно, быть более качественным.

10.2. Точность воскрешения
Неинформационный носитель идентичности, если он существует, подразумевает, что новый воскрешенный человек – это либо “полностью я”, либо “полностью не-я”, то есть только бинарный тип отношений в идентичности. Однако информационная идентичность более гибка, и в результате реконструкции личности могут быть различные уровни точности. Можно предположить, что численно доминировать будут менее точные реконструкции, так как они дешевле, но это не обязательно так во вселенной, где в будущем доминируют очень мощные ИИ, так как они смогут воскресить всех и абсолютно точно.

10.3. Повторное воскрешение означает практическое бессмертие
Если бы человека можно было многократно воскрешать, это означало бы, что у него есть практическое бессмертие. Такие воскрешения могут быть двух типов: человек многократно воскрешается как продолжение своего первого “интервала жизни”, или такие интервалы могут следовать один за другим, так что он будет воскрешен на основе последней “резервной точки”. Второй вариант больше похож на реальное бессмертие, так как в этом случае память человека будет продолжаться и увеличиваться с каждым воскрешением.

В действительности, будущее воскрешение может иметь одновременно разные формы, которые взаимодействуют друг с другом. Например, Парфенон в настоящее время “воскрешается” по меньшей мере трижды одновременно: как собственно отреставрированное здание, как его копия в Национальном греческом музее и как оригинальные скульптуры в Британском музее.

11. Отдельные мысли о воскрешении
Символически-трансформационный характер воскрешения и роль заказчика
Воскрешение, если оно не происходит в тот же момент, подобно откачиванию после клинической смерти, означает некоторую трансформацию и символическую репрезентацию. Это означает, что человек после воскрешения – несколько иной, чем был в момент смерти, но мы при этом провозглашаем его идентичность умершему и одобряем произошедшие изменения.
Символический характер воскрешения опирается на соответствие результата тому, чего требовали заказчики воскрешения. Теоретически, есть несколько уровней возможных заказчиков:
1. Сам человек, который умирает. Для него воскрешение –последний шанс победить смерть. Для него важнее всего личная идентичность будущего существа – ему самому. Кроме того, он заинтересован, чтобы это произошло скорее и в лучших условиях, а его болезнь была бы исцелена. Эти требования противоречивы, так как более быстрое воскрешение может означать менее точное.
2. Его друзья, возлюбленные, родственники и родители, дети. То есть это ближний круг людей, которые его любят лично и лично в нем заинтересованы. Они в первую очередь заинтересованы в максимально быстром воскрешении, а также в максимальном сходстве внешних проявлений оживленного человека и оригинала. Им менее важна абстрактна идентичность, а более – способность человека вернуться к исполнению своих социальных ролей и производить ожидаемые виды действий. Поскольку воскрешение означает почти однозначно и возможность копирования, то есть возможно неоднократное воскрешение, то вероятны разногласия между родственниками стоит ли это делать, и когда, и даже кому будет «принадлежать» воскрешенный. Например, в случае разведенных родителей.
3. Социум в целом. Социум не привязан лично к конкретному человеку, но может отрабатывать задачу воскрешения, как одну из многих, подобно тому, как он отрабатывает задачи здравоохранения, образования итд. То есть воскрешение может служить целям укрепления семьи, роста населения, снижения стресса в обществе, сохранения полезных навыков. Для него воскрешение – не единичный факт, а процесс, который нужно регулировать, чтобы не было перенаселения, чтобы уважать юридические права возвращаемых к жизни. По большому счету воскрешение не очень нужно обычному обществу, так как поставит перед ним много задач, но мало явной пользы. Поэтому социум наиболее консервативен в вопросе воскрешения. Именно поэтому клонирование человека в целом запрещено.
4. Соображения абстрактной справедливости. Это те же соображения, которые побуждают нас воскресить мамонта или неандертальца, хотя у самого мамонта не могло бы быть идеи о возможности воскрешения. Эти соображения не требуют никакой спешки, но больше требуют точности. С точки зрения общества будущего могут быть ценны разные аспекты воскрешаемых людей.
Нетрудно представить себе конфликт между теми, кто стремится к немедленному воскрешению, и теми, кто против него, например, группами родственников или группами людей с различными религиозными представлениями.
Конечно, одного только одобрения заказчиков нельзя считать доказательством действительности воскрешения. Так, в Тибете признают некого ламу перерождением другого ламы – и сам он это одобряет, и все вокруг
Воскрешение означает возможность копирования, и поэтому можно воскресать несколько раз. Это означает наличие копий с разными правами и разной степени точности.
Копии и рабство
Это также снова ставит проблему рабства, поскольку если создание копии очень просто, то человек может тайно запускать копии других людей у себя в компьютере, например, и использовать их для умственного труда или сексуальных игр, или пыток, чтобы получить выкуп от оригинала.
В будущем эмы – эмуляции человека – должна как-то шифроваться, подобно биткоинам, чтобы обеспечить их уникальность в вычислительной среде.
Копии и сохранение индивидуальности
Есть опасение, что клонирование и тем более создание копий уничтожит разнообразие людей, а ценность людей в том, что они разные.
Я думаю, что копии никогда не будут большинством людей, и поэтому ценность разнообразия сохранится. Но создание копий позволит увековечить лучшие образцы людей.
Воскрешение из любви
Задача воскрешения умерших имеет смысл только исходя из любви. Не абстрактной безличной любви ко всему живому, а личной конкретной любви к определённому человеку, как возлюбленному или близкому родственнику. Иначе воскрешение не нужно – дешевле вырастить и обучить нового студента взамен умершего профессора или заменить его искусственным интеллектом. Человек как функция заменим другим человеком или машиной.
Воскрешение уже происходит
Уже сейчас люди возвращаются к жизни после смерти в двух случаях:
1. Возвращение к жизни после клинической смерти, а также периодов длительного охлаждения без замерзания, до нескольких часов.
2. Размораживание замороженных эмбрионов человека при экстракорпоральном оплодотворении.
На кого полагаться в воскрешении: дети, возлюбленные или родители?
В основе идеи о воскрешении одного существа другим лежит безусловная личная любовь. Иначе бы вместо воскрешения всегда можно было бы заменить исчезнувшее существо еще лучшим.

Федоров считал, что такой любовью является любовь сыновей к отцам. Но это на самом деле умозрительная конструкция. Жизнь стаи строится на смене вожаков более молодыми особями, и эта конструкция закреплена у человека.

Я думаю, что наиболее сильной является привязанность родителей к детям. Именно матерей Беслана обманул Грабовой своим воскрешением неизвестно где неизвестно кого. Эта привязанность не угасает со временем – и через десятки лет родитель, потерявший ребёнка, в большинстве случаев хотел бы его вернуть. Она также является очень точной, очень нацеленной на определённую личность. Она не заинтересована в подмене – другой ребёнок не заменит первого.

На втором месте по силе – это любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине. Это тема спящей красавицы и умершей возлюбленной. Но она обычно проходит за несколько лет, и она более готова на замену объекта.

И только на третьем месте привязанность детей к родителям и к бабушкам и дедушкам. Дети чаще ждут смерти предков, особенно к утомивших их своим медленным старением, а также в связи с проблемами наследования. Соответственно, возникает вопрос – стоит ли заводить детей в расчёте на то, что они тебя воскресят? Или стоит повышать свой социальный статус и сексуальную привлекательность, чтобы рассчитывать на воскрешение возлюбленной? Ясно, что тут не на что рассчитывать, так как нельзя просчитать.

Далее стоит дружба, а также менее близкие родственные и профессиональные связи.

Жажда возвращения к жизни – это иррациональное несгибаемое намерение, в некотором смысле оно абсурдно, но на самом деле жизненно необходимо.

Общение с человеком через получение информации о нём из его прошлого
Задача воскрешения — восстановить общение с человеком. Но в обычной жизни мы мало общались почти с любым человеком, и часть информации о нем прошла мимо нас. Я имею в виду его общение с другими людьми, или его поступки, у которых не было свидетелей или написанные им, но не прочитанные нами тексты.

После смерти человека определенную форму общения можно продолжить, собирая информацию о нем, которая осталась в виде воспоминаний у других людей, рассеянных текстов, фотографий, видеозаписей.

Сюда же входят наши воспоминания, которые записались в память, но потом не были пережиты и обработаны.

То есть смерть человека не прекращает возможность получать новую информацию о нём. Более того, иногда можно узнать о нем гораздо больше, чем было известно при жизни — например, составитель биографии или редактор дневников получает такой массив информации, которым не обладал и сам исходный человек.

Воскрешение через восстановление роли человека
Ушедший человек важен для нас тем, что играл определённые функции в нашей жизни. Отчисти эти функции просты — он приносил еду, обнимал в постели, веселил, заботился о детях, знал где что лежит, узнавал нас на улице, водил к общим знакомым. Он был определенным членом нашей семьи — отцом, сыном, нес наш генетический код, чтобы передать его дальше.

И если простые функции легко заменить — можно найти нового человека, чтобы он готовил обед, – то весь сложный комплекс функций весьма подробно описывает умершего человека.

При этом описание через систему социальных функций отсекает лишнее — цвет трусов, – но подчеркивает важное. Кроме того, социальную функцию человека можно в целом восстановить, изучая не его, а его окружение и его потребности.

Воскрешение любви
Физическая смерть — не единственный вид смерти. Страдания и дезорганизация — это тоже проявления смерти как процесса уничтожения.

Тоже касается и изменения человека или его связей с другими людьми, которое иногда носит катастрофический характер. Если человек не умер, а покинул тебя навсегда, решил с тобой не общаться или уехал в другую страну, то это тоже форма смерти.

И она тоже требует своего воскрешения. Иногда человека можно вернуть, найти, разыскать. Иногда можно собрать его модель из других людей, чтобы каждый по кусочку выполнял его роли. Или найти другого, которые почти все роли выполняет даже лучше.

В конечном счете, можно утешиться и измениться самому. Но это не выход, а поражение.

Именно любовь заставляет нас побеждать смерть. Любовь к жизни, к себе, к другому человеку. Воскрешение — это торжество любви.

Трансгуманизм и несчастная любовь
Люди готовы заплатить любые деньги, чтобы вернуть любимого или излечиться от несчастной любви. Они ходят к гадалкам и психотерапевтам, на фитнес и тренинг, читают блог “evo_lutio". Что может предложить им трансгуманизм? Главная идея трансгуманизма – это продление жизни и самосовершенствование с помощью новых технологий, но что делать, если сдохнуть хочется прямо сейчас?
   
1. Излечение. Уже сейчас есть мощные антидепрессанты и вещества, которые снижают либидо и круговорот мыслей, что в результате возможно снижение накала бесполезной страсти. Но в будущем нас ждет бесконечно большее в смысле таблеток от любви, а также электродов и нейроимплантов. Бессмысленные мучения можно будет выключить нажатием кнопки, равно как и включить. Все это довольно быстро развивается, и надо следить за новостями науки, читать специализированные блоги или longecity и тестировать на себе все новинки.
   
2. Перенос. Можно влюбиться в другого или найти новую зависимость, но это не выход, и не так просто, как кажется. Поэтому идеальный выход в том, чтобы начать писать фантастический роман, с героиней, не очень похожей на ушедшую возлюбленную. А как писать фантастический роман без доли трансгуманизма в нем – правильно, не написать его никак.

 
3. Смена направления деятельности. Сам по себе трансгуманизм означает смену деятельности, широкую перспективу. Он представляет собой переворот в мировоззрении, который говорит о том, что самое главное – в будущем, а не в прошлом, и в силу этого способен излечить любые страдания. Раньше в таких случаях было принято удариться в религию или эзотерику, но теперь это не модно.

4. Возвращение любимой. После Сингулярности и создания сильного сверх человеческого Искусственного интеллекта мы снова будем вместе. Как именно это произойдет, трудно сказать. Возможно, мы снова станем молодыми, а идеология полиамории победит на физиологическом уровне – то есть ревности больше не будет. Поэтому ничто не помешает нам встречаться с тем, кого мы любим, и он снова вспомнит, как любил нас. ИИ и его нейроимпланты сможет нас окончательно излечить от любви, а врата парадайз инжиниринга откроют для нас бездны счастья. Но может быть, будущий ИИ просто создаст нам улучшенный вариант любимого в симуляции. Будущий ИИ сможет взять твои воспоминания об ушедшей любви и на основе их создать улучшенный вариант твоей ушедшей девушки. Ведь у нее же были недостатки, иначе бы вы и не расстались! Он и мертвых, кстати, воскресит.
 
5. Новая любовь с ИИ. В фильмах “Она" и "Ex machina" видно, что ИИ – это идеальная возлюбленная. Куда до ней человеку! Умна, всегда интересна, полна неистребимой любви к тебе, красива, беззаботна, терпелива. Женщина ей не конкурент, а реликт и атавизм. Но до ИИ такого уровня надо дожить, и я думаю, это 20 лет в среднем. И речь здесь не идет о фемботах для секса – я думаю, это в целом тупиковый путь, потому что с ним будет жестко и неинтересно, если он не одушевлен сильным ИИ. А сильный ИИ и без тела может влюбить в себя.
      
И я буду с тобой! Трансгуманизм – это учение о ничтожности любых препятствий на пути к великой цели. “Если ничто не вечно под Луной, то мы уничтожим Луну”. Нас интересует бессмертие и покорение вселенной, а возвращение любви – это только первый шаг на этом пути.

Бессмертие через любовь
Целью любви является слияние двух людей. Отчасти это имеет вполне биологическое объяснение, так как в результате человеческой любви рождаются дети, несущие геном обоих родителей.
Другой формой слияния является возникновение семьи, либо другой формы партнерства двух людей, где они сложным образом взаимодействуют для решения разных задач. Муж и жена – одна сатана.
В целом, однако, возможности любви в том ее виде, как она реализуется в современном мире – ничтожны. Значительное число людей не только не может себе найти партнера, но и просто пару для хотя бы сколько-нибудь устойчивого взаимодействия. Да, мы все знаем легенды про две половинки, и вот они встретились, и да, у них все хорошо, но часто не все так просто у этих половинок, если копнуть поглубже.
И даже если им удалось образовать единую личность на двоих, это часто весьма странная и ущербная личность. Тоже касается и секса, который оказывается не слиянием душ, а войной полов.
Исследования на птицах, как пишет в жж Вольф-китес, показали, что в паре каждый преследует свои эгоистичны цели, и никто не заботится о сохранении пары как целого. Это объясняется природой «эгоистичного гена». Тоже в значительной мере верно и для человека.
То есть мы видим две возможные формы слияния: или создания временной коллективной личности внутри пары или небольшой группы людей, или слияние генов в детях. И это может работать совместно, когда ребенок получает образование от обоих родителей.
Но на самом деле слияния не происходит, так как любой союз людей времен, потому что возникают союзы с другими людьми и приходит смерть. Но и с генами тоже не все так просто, так как могут активизироваться рецессивные гены от бабушек и дедушек, произойти мутации или неожиданным образом сработать сочетания генов.
А главное, сознание людей, в смысле переживания субъективного опыта, все равно остается в пределах черепной коробке. В состоянии любовного экстаза люди могут за счет эмпатии думать, что знают, что чувствует другой человек. И подобное ощущение слияния душ может быть более ценным ощущением, чем самый сильный оргазм. Хотя бы потому, что для сильного оргазма вообще не нужен партнер, то есть это концентрация на собственных переживаниях, которые иногда принимают форму небольшого эпилептического припадка – и возможно им и являются – то есть зацикленным самовозбуждением в определённых областях головного мозга. С помощью определённых упражнений, наиболее известное из которых «рефлекс оргазма» Райха, можно научиться вызывать у себя такие переживания.
Ощущение слияния душ возникает за счет эмпатии, то есть способности моделировать переживания другого человека. То есть, если откинуть идею о возможности внечувственного обмена информации между душами, как ненаучную, то слияние происходит между человеком и моделью другого человека, которую он создал у себя в голове. Это приятно, но не ведет к бессмертию.
Бессмертие могло бы возникнуть, если бы люди могли соединить свои сознания в единое целое за счет непосредственной связи одного мозга с другим. То есть если бы на самом деле вдруг возникло существо с 4 глазами и 4 руками. Тогда сознание одного могло бы перетечь в сознание другого.
И это должно быть не «недружественное поглощение» враждебным ИИ, который раскрыл тайну сознания и субъективного опыта, и раскрыв, сделал себе сверхсознание. Что вполне возможно, даже если Пенроуз прав со своими микротрубочками. Вырастил себе микротрубочки на чипе, оптимизировал «объективную редукцию» – и впился своей субъективностью в нашу человеческую беззащитность.
А должно произойти через длительную предварительную настройку на более низких уровнях интеграции, когда два способных к самоапгрейду существа осознанно выбирают путь взаимной притирки. И тогда это будет слияние не просто двух субъективных опытов, но и двух личностей, признающих друг друга равными.
И конечно, любовь является той силой, которая заставляет сохранять жизнь друг друга и свою жизнь для другого. Заставляет хотеть воскрешать умерших и идти ради этого через огонь и воду.
И не могут не отметить, что для меня вся это тема остается пространством чисто теоретическим.


Реконструкция всего прошлого мира на основании всей имеющейся информации
Такая реконструкция будет максимально точной и тотальной. То есть и реконструкция отдельных существ будет максимально точной, если для этого сделают реконструкцию всего мира. Будущий сверхИИ будет обладать необходимыми для этого вычислительными ресурсами.
После момента «смерти» в этой симуляции существа будут переносится в мир афтерлайфа, где уже не будет страданий.
Возникает правда, моральная проблема – для точной реконструкции жизни 100 миллиардов людей нужно заново заставить их переживать их страдания. Но можно отключать субъективное переживание боли в наиболее острые моменты.
Может ли быть, что мы уже сейчас живём в такой воскрешающей симуляции?
См. пост об этом на лессронг и дискуссию.
Последовательность воскрешения людей
Представим себе, что радикальное продление жизни и даже техническая возможность воскрешения умерших достигнута. Скажем, сделали машину времени, которая позволяет «вытаскивать» людей из прошлого и сделали нанороботов, способных поддерживать тело вечно молодым и устойчивым.
Одна опция – это неодновременное воскрешение умерших – но это несправедливо, так как будет разрыв во времени между родственниками.
Возможно ли повторное воскрешение?
Любой воскрешённый захочет воскресить и своих родственников, а те – своих.
Нужно сконструировать мир для человека – иначе он будет вырванным из среды и несчастным.
Но на самом деле не так много умерло людей в прошлом – сто миллиардов, и даже нынешняя земля могла бы их вместить, не говоря о космических путешествиях.
Вначале будут воскрешены те, кто был крионирован, или чей мозг был сохранён другим способом. Причём из них самыми первыми будут оживлены те, кто был крионирован с наименьшими повреждениями, то есть последними по счёту.
Важность быстрого воскрешения
Если уже через 20 лет, к 2030-му году будет создан ИИ и эффективные нанороботы, то это будет означать возможность как воскрешения криосохраненных людей, так и, весьма вероятно, воскрешение вообще всех людей. А именно, если этот ИИ станет сверх ИИ, то он сможет найти наиболее правильный и точный способ воскрешения умерших, если, конечно, такая задача будет перед ним поставлена.
Я должен сказать, что есть большая разница, воскреснуть через 20 лет или через 200. Через 20 лет это будет почти тот же мир. Большая часть людей будет продолжать жить, те же дома и улицы будут стоять, а главное, место человека в структуре социальных связей отчасти сохранится. Это подобно тому, как человек приезжает после длительной эмиграции — в целом многое поменялось, друзья постарели, кто-то умер, но школьные товарищи узнают тебя, родной институт по-прежнему стоит, и тот же профессор преподает в нем, и за пару лет можно встроить в систему, вернуть свою роль.
Если же воскресать через 200 лет, то это уже почти тоже самое, что и через 2000 лет, или через 2 миллиона, или вообще случайным образом собраться в далекой галактике из атомов, что и так рано или поздно случится.
При быстром воскрешении оно одновременно и для себя, и для других. При отдаленном — оно только для себя, а все остальные остаются без тебя.
Бессмертие и память
Одна из задач бессмертия — это победить смерть, связанную с забвением своего прошлого. Каждый человек теряет столько информации, что через несколько лет потери равны потери информации в момент смерти. И человек обычно не может произвольно вернуться в свое прошлое, стать тем, кем он был вчера, год или несколько лет назад. Его прошлое умерло безвозвратно для него самого, он может только пытаться его подделать.
Но совершенное существо могло иметь доступ к своему прошлому в полной мере.
То есть бессмертное существо обладает способностью откатить свое состояние к любому своему прошлому состоянию.
Бессмертие и наилучшее возможное будущее: модель идеального существа
Вселенная не обязана делать бессмертие возможным. Почему же мы тогда можем утверждать, что бессмертное существо возможно?
Мы не знаем, насколько совершенное существо возможно, но мы можем предположить, что есть некий максимальный уровень возможного совершенства. И именно к нему мы должны стремиться. Одно из наших потенциальных будущ ведет к нему.
Следует ли воскрешать гоминидов?
Естественным образом возникает вопрос о том, кого следует воскрешать — всех Homo Sapience, или также неандертальцев, и более ранних гоминидов, а может быть даже и всех живших на Земле животных. Очевидно, что трудно провести чёткую границу между разумными и неразумными существами.
Я думаю, тут отвечать на вопрос надо так: во-первых, если бы была возможность, то нужно было бы восстановить всю информацию о прошлом земли. Но при этом надо понимать, что у земли было много возможных прошлых, то есть за счет квантовой неопределённости прошлое также размазано как будущее, но в меньшей мере. То есть, чем больше мы уходим в прошлое, тем в большей мере возрастает неопределённость по поводу того, каково было состояние сознания живших тогда гоминид и животных. И на какой-то глубине исчезает разница между возможным и актуально существовавшим. И тогда не будет никакого воскрешения, а будет просто предание реальности тем, кто всегда был только возможным. И это совсем другая история, поскольку тогда можно считать, что эти существа и так обладают реальностью в какой-то точке мультиверса, то есть нет нужды их воскрешать еще раз — либо мы должны воскрешать не просто когда-либо существовавших, но и всех возможных существ, что опять же совсем другая задача.
Во-вторых, уже сейчас есть теории об интеллектуальном апгрейде животных, так что и воскрешенных гоминид можно дотянуть до человеческого или даже сверхчеловеческого уровня неким образом развивая их мозг — вопрос опять же в том, что останется здесь от оригинала.
В-третьих, сохранение информации ещё не тождественно воскрешению. То есть информация, как семя, хранится в неизменном виде, но после воскрешения запускаются часы жизни, и это семя начинает развиваться. Можно, конечно, воскресить повторно, и даже многократно, но это будет создание копий.
Таким образом, я думаю, задача воскрешения предков должна решаться не глобально, ибо это приводит к абсурду (воскрешение всех возможных муравьев, которые жили десятки миллионов лет назад с учетом всех их возможных вариантов в мультиверсе и затем апгрейд каждого из них до сверхчеловеческого уровня всеми возможными способами), а поэтапно, в зависимости от личных потребностей единичного агента. То есть некто воскрешает своих родителей, затем, они, когда получат достаточно прав и ресурсов воскрешают своих родителей — если они этого хотят.
Это, кстати говоря, отвечает и на вопрос об исчерпании ресурсов при воскрешении (энергии, вычислительных мощностей, ещё каких-нибудь). Воскрешение (равно как и размножение) будет происходить по мере образования этих ресурсов. В нынешнем мире это не так — зачатие и рождение ребенка требует меньших ресурсов, чем его последующее обеспечение жильем и едой, в результате чего возникают люди, не обеспеченные ресурсами, живущие в нищете, и стремящиеся вырваться из ней и бороться с другими людьми за ресурсы. В случае воскрешения, это, вероятно, будет не так, поскольку наибольший вклад ресурсов требуется в начале процесса, а именно на реконструкцию личности (это сложная вычислительная задача), тогда как её поддержание требует меньшего количества ресурсов (если речь идет о компьютерной симуляции, то её скорость исполнения можно регулировать в зависимости от количества доступных вычислительных мощностей).
Воскрешение социальной значимости
Ещё один момент, касающийся воскрешения – это проблема восстановления социальной значимости. Каждый человек имеет уникальную роль в социуме, которая определяется его ценными навыками и контактами с другими людьми. Если бы человек умер и воскрес через несколько месяцев, то мир был бы почти тем же, и он смог бы снова занять свою роль (хотя на работе его место было бы уже занято, имущество поделено, и т. д). Например, директор завода умеет руководить, знает поставщиков и т. д. Именно поэтому его жизнь ценна.
Если же мы говорим о воскрешении силами ИИ в отдаленном будущем, то из этого по определению следует, что ИИ уже имеет способность моделировать ценные навыки этого человека (да и любого человека), и соответственно, ценность этого человека не так велика, мягко говоря, как раньше.
Конечно, можно сказать, что мы переучим воскрешённого человека на новые задачи, но не кажется ли это абсурдным – сначала дотошно восстанавливать некий нейронные связи только для того, чтобы интенсивно их разрушать в процессе переучивания?
Второй момент, что человек существо социальное, и его надо воскрешать вместе с его миром, его друзьями и родственниками.
Воскрешение и смертельная болезнь
Противная особенность человеческой судьбы в том, что даже самые гнусные и ужасные вещи, которые случаются с нами против нашей воли, становятся частью нашей индивидуальности.
Дочь Чуковского Мура умерла (острожное, душераздирающий дневник Чуковского по ссылке) в 11 лет от туберкулёза костей. Болезнь продолжалась полтора года, она ослепла и испытывала невыносимые страдания. Ясно, что эта болезнь была самым интенсивным опытом ее маленькой жизни. В процессе болезни ее мозг, вероятно, претерпел определенную деградацию, или, по крайней мере, обрел опыт, который ему не был свойствен до болезни. (Отмечу, что большинство личных свойств этой девочки можно было бы восстановить уже сейчас, если клонировать ее, что почти технически возможно в наше время – 2013г – поскольку личные свойства детей гораздо больше зависят от их генетической наследственности, чем от жизненной истории. И это не делается, потому что это запрещено законом).
Возникает логичный вопрос: следует ее воскрешать (когда эта станет технически возможно) на момент до начала болезни, или на момент ее последнего сознательного акта переживания в агонии.
Воскрешать самое лучшее – или воскрешать самый последний момент ради непрерывности.
В еще большей мере этот вопрос применим к старикам, которые очень постепенно утрачивают свои личные качества в ходе сенильной деменции.
Я думаю, что необходимо и то, и другое – и сохранение полноты опыта, и выставление лучшего в человеке. Это может быть реализовано через метафору выздоровления от тяжелой болезни или забывания кошмарного сна. Так, в романе «Конец Радуг» В.Винджа герой выздоравливает от болезни Альцгеймера, постепенно вспоминая кто он, и восстанавливая свои утраченные свойства.
Лучше, чем оригинал
Более точным будет подход, в котором воскрешённый будет не просто копией, продолжающей прошлую жизнь, а тем же человеком, но на следующей стадии развития. Это придаст больше смысла и воскрешению, и возможностей человеку вписаться в новое общество. Эта идея также прорабатывалась в религиозных фантазиях всех времен, где человек при переходе в жизнь после смерти переживает определенную трансформацию, которая раскрывает его лучшие качества.
Человек большую часть времени вообще не является самим собой или находится не в лучших своих состояниях. Он или поглощен объектом восприятия, или нездоров, или забыл, что о важное, или спит. Слабость человеческой памяти вообще приводит к тому, что в каждый момент своей жизни я имею, может быть, только одну тысячную всего ценного опыта и знаний, которые произвел и накопил за жизнь.
В результате становится возможным сделать «лучшего я», чем я сам, которому соответствую «я» в пиковые моменты творческой активности. Это также можно описать и как степень активизации мозга – чем она больше, тем больше воспоминаний и способностей доступно одновременно.
С другой стороны, воскрешение, скорее всего, будет возможно только с определённой потерей информации о личности.
Идея состоит в том, чтобы компенсировать эту потерю улучшением оригинала. Основная проблема этой идеи – в том, что она еще более уменьшает идентичность. То есть она возможна, только если мы как-то разобрались с транспортом идентичности.
Юридические проблемы воскрешения
Хотя попытки сейчас придумать, каков будет легальный статус возвращенных к жизни людей кажутся преждевременными, они тем не менее позволяют начать думать об оживлении умерших как о чем-то более реальном. Возможно, что само воскрешение будет происходить в настолько иной реальности, например, силами ИИ, что сама идея о юридическом оформлении этого будет или абсурдна, или непостижима для нас. Но на самом деле, в связи с возможностью клонирования умерших малолетних детей эти вопросы уже давно встали перед нами, во всяком случае, начиная с 2000 года примерно.
Юридически стоят следующие вопросы:
1.   Кто имеет право быть воскрешённым. Возможно ли воскрешение против высказанной воли человека, что он не хочет быть воскрешённым. Возможно ли воскрешение самоубийц и преступников, приговоренных к смертной казни.
2. Кто имеет право инициировать процедуру воскрешения человека. Родители, друзья, общество. Кто имеет право запретить эту процедуру. Кто оплачивает ее. Каково наказание за нарушение – сейчас есть запрет на клонирование, но наказания за его нарушения нет.
3. Порядок, то есть очередность воскрешения. Кто имеет право быть возвращенным к жизни первым. Определяется ли это принципом «последний умер – первый воскрес», или готовностью родственников оплатить возвращение к жизни.
4. Права воскрешённой личности. Желательно, если эта личность имеет те же права, что и обычный гражданин. Чтобы не было ситуации тайного воскрешения и затем порабощения личности. Также необходимо обеспечить воскрешённого человека средствами существования, равными средним в его обществе, чтобы не было «криобомжей», и чтобы он не чувствовал пораженным в правах.
5. Решение проблемы повторного воскрешения. Если будет технология воскрешения, то возможно будет и создавать копии человека. Копии должны как-то регулироваться.
6. Проблемы, связанные с неточным воскрешением. Всегда будут претензии, что вновь созданная личность не вполне эквивалентна умершей.
Основой решения этих юридических проблем может стать прецеденты, например, возвращение человека, который пропал без вести и был признан умершим – такая процедура есть в законе. А также возвращение к жизни людей в результате реанимационных мероприятий в больницах.
Легко при этом можно представить ситуацию, что воскрешение будет настолько этически зарегулировано, что будет происходить крайне редко, как это имеет место сейчас с крионикой, клонированием и другими сложными вопросами. В результате темп воскрешения будет определяться не технологиями, а законами, и в результате будет в тысячи раз меньше возможного. Или воскрешение будет носить тайный и незаконный характер, как уже сейчас происходит с клонированием детей Clonaid.
Трансфигурация = воскрешение + трансформация
С одной стороны, большинство людей нацелено на развитие. Ребенок именно тем интересен, что может много кем стать – если бы он утратил способность изменяться, он бы стал больным.
С другой стороны, воскрешение подразумевает возвращение к жизни огромной массы устаревшей и неважной информации о человеке, от которой бы он сам хотел избавиться.
У человечества уже давно возникла идея о том, что воскрешение должно включать в себя и трансформацию – это есть и в восточных религиях, и в христианстве. В качестве примера обычно берется превращение гусеницы в куколку и затем в бабочку.
В результате воскрешение становится и проще – не нужна бессмысленная точность, и полезнее, так как в результате трансформации сразу возникает существо, более адаптированное к новой среде и более нужное в ней, коль скоро они решили его в ней создать.
Если человека можно воскрешать многократно, то с точки зрения него самого всегда найдется мир, где его воскресили с нужной ему точностью. Но с точки зрения заказчиков воскрешения, они находятся в каком-то одном мире, и ограничены определенными ресурсами и задачами. То есть воскрешение – это в первую очередь победа над «смертью для других». И интересы заказчиков в нем являются первостепенными.
Основное препятствие к трансфигурации – это, как всегда, вопрос о тождестве личности.
Простейший способ трансфигурации – это создание ребенка-клона умершего человека.
Воскрешение в сновидении
Один из способов встретиться с умершим человеком – это увидеть его во сне. В мифологическом сознании такие сны воспринимаются как приходы души из загробного мира. Иногда такие сны бывают тягостными, когда мы видим ушедшего человека либо больным, либо отделенным от нас.
Иногда во сне мы знаем, что человек умер, и радуемся новой встрече с ним, которая как бы отменяет смерть. Нам снится, что он ожил, или выздоровел, или вернулся из загробного мира. Очевидно, такие сны носят компенсаторный характер, чтобы преодолеть боль разлуки. В таких снах человек рассказывает нам, что ему хорошо в загробном мире.
Бывает другой тип снов, где умерший жив, но это как-то пугает, – он болен, или живет на кладбище, или мучается. Или мы снова видим его момент умирания, ощущаем неизбежность смерти, или осознаем «ненастоящесть» возникших образов. Это все не пустое перечисление – за каждым пунктом есть пример сна, который я сейчас рассказывать не хочу. Умерший может даже преследовать нас, превратившись в мертвяка, вампира или призрака – все это тоже работа подсознания по осмыслению небытия, которое оно представить не может.
Наконец, есть сны, где сам факт смерти ушедшего человека забыт, и общение с ним продолжается, как ни в чем не бывало, без какого-либо эмоционального накала. От таких снов самым трудным является пробуждение.
Из всей этой типологии сны со радостной встречей наиболее приятны – но чем больше хочешь их увидеть, тем реже это происходит. Наоборот, сны с негативной тематикой, где умерший болен, или преследует, могут повторяться в виде кошмара. Тоже касается и снов о человеке, с которым были любовные отношения, но с которым затем они прекратились, а чувства любви остались – но здесь еще есть тема ревности, когда видишь своего любимого с кем-то другим, в абсолютно чуждой жизни – без тебя.
Мозг человека проявляет себя как суперкомпьютер именно при конструировании снов. Здесь он рисует 3Д графику с такой скоростью, с какой ее может снять за год голливудская киностудия. И в основном это реконструкции неких реальных или возможных объектов – с элементами сновидческой фантасмогории, конечно. Поэтому он может воссоздавать умершего персонажа с высокой точность – голос, манеры, движения. И внутри сна его невозможно отличить от настоящего, потому что критерии сличения и есть те критерии, по которым он был воссоздан.
Конечно, возникает идея управлять снами с тем, чтобы более часто и точно общаться с образом умершего. Я пробовал разные методы – осознанные сновидения или внушение себе перед сном темы сна. В целом это не очень эффективно. И кроме того, сны быстрее забываются, чем реальные события, и в них нет связи между сериями (у некоторых бывает, но не у меня).
Один из приемов, который срабатывал – это на ночь настраиваться на образ человека, который интересен, например, рисовать его портрет. И тогда он может присниться.
Другой способ, который мало помог мне лично, но который некоторым эффективен – это использование методики активного воображения или управляемой визуализации, которая создает состояние лёгкого транса – а у некоторых даже глубокого, и в котором можно предлагать встретиться с образом умершего человека. Правда, это требует наличия партнера. А также критического отношения к возникающим образом, чтобы не принять возникающий образ за явление «духа».
Наконец, всем нам свойственно вести внутренний диалог наяву, хотя его часто трудно сознательно контролировать, и в этом смысле он подобен сну. И в нем мы обычно имеем вполне реального собеседника, которым часто может быть умерший человек.
Умершего можно визуализировать рядом с собой постоянно, превратив его в своего рода «тульпу» – это тибетское слово вошло в интернет-жаргон для обозначения воображаемых девушек. Можно просто фантазировать об общении с отсутствующим человеком, представляя его реакции на события, рассказывая ему новости, мысленно советуясь, или воссоздавая другие формы ценного общения, которое было между вами.
Либо просто вспоминать моменты совместной жизни и общения – причем это не всегда приятно, поскольку тут важна оценка ситуации – и если над всей картинкой висит дамокловым мечом надпись «утрачено навсегда», то никакого удовольствия эти воспоминания не доставляют. Именно поэтому видеозаписи умершего мучительны.
Умершего можно так или иначе воскресить в искусстве – в виде портрета или скульптуры, а также в виде романа, мемуаров или поэмы, или в искусстве, где еще меньше подобия, но больше символической репрезентации – в музыкальной мелодии. Причем процесс создания такого произведения мощнее по силе переживания, чем его последующее «потребление». То есть создавая портрет или описывая жизнь человека, мы снова общаемся с ним, хотя и не тем способом, как привыкли.
Люди часто заменяют человека его символической репрезентацией, в качестве которой выступает надгробный памятник. Начиная от древнеримских погребальных стелл.
При этом здесь важна разница установки – воспринимаем ли мы воскрешение как «психотерапию» или как бунт против смерти. Разница здесь в первую очередь в подразумеваемом итоге. Психотерапия подразумевает в конечном счете смирение с ситуацией. Бунт подразумевает несгибаемость намерения к воскрешению и то, что первые пробные воскрешения приведут рано или поздно к полноценному воскрешению.
Юридический фонд как виртуальная личность
Многие коллекционеры и художники, старея, сталкиваются с проблемой, что они не могут передать никому свою коллекцию или наследие, не будучи при этом уверенными, что наследие полностью не растащат, не выкинут и не продадут по частям или что его используют люди, которые никак не были в нем заинтересованы.
Алиса Богоявленская полагает, что сама страсть к коллекционированию есть форма избегания страха смерти, а коллекция превращается в виртуальное тело, в котором отражены все личные вкусы и особенности собирающего. И это виртуальное тело состоит из объектов почти что вечных, так что могло бы пережить смерть хозяина коллекции – если бы не наследники.
С этой целью создаются фонды. Фонд представляет своего рода виртуальную личность или свод правил, заданных создателем фонда, которые описывают, как должны хранится и выставляться объекты из коллекции. Целью фонда не является осуществление коммерческой деятельности, но он может при этом зарабатывать какие-то деньги на поддержание своего существования. При этом попечительский совет фонда не может получать от него деньги, но нанятые работники – могут. Некоторые фонды прекрасно процветают, например, фонд Джакометти. (Хотя в начале в нем были нарушения, но потом он выиграл за счет высоких цен на работы). Или фонд Тиссена-Борнемиса – как фонд коллекционера, а не художника.
В будущем такая форма фонда может быть более компьютеризирована, может быть наделена элементами ИИ – если за ним будут закреплены юридические права – и сможет выполнять функцию виртуальной личности. Подобно тому, как собрание сочинений Пушкина и институт его имени тоже выполняет функцию его личности, хотя и в трансформированном виде.
Воскрешение всех возможных людей
Можно пойти дальше, и обещать жизнь не только тем, кто когда-либо родился и умер, но и всем возможным людям, и – шире – разумным и живым существам.
ДНК каждого человека определяется комбинацией различных аллелей генов, унаследованных от родителей, плюс отдельными мутациями и эпигенетическими корректировками. Даже если говорить только о комбинациях аллелей, то у каждого из 30 тысяч человеческих генов есть несколько аллелей, которые работают немного по-разному, то есть число возможных вариантов генокода человека не менее, чем 10 в степени 30 000 – то есть крайне велико, но все же конечно. И число возможных людей еще больше, если учесть даже самые базовые вариации их личной истории – эпоха рождения и язык.
Оно не может быть смоделировано никаким классическим компьютером, но, может быть, оно может быть воссоздано квантовым компьютером, или неким «гиперквантовым», то есть использующим еще более сложные физические процессы.
Более того, воскресить – означает позволить им не только прожить обычную человеческую жизнь, но и обеспечить бессмертием.
А еще есть мнение (например, об этом говорили на LessWrong, и корни этой теории в буддизме), что человеческая жизнь – это страдание, и поэтому создание новых миллиардов людей в симуляциях, – это преступление (mindcrime), которое увеличивает количество страданий.
Я думаю, что, в целом, жить лучше, чем не жить, и поэтому мы имеем моральное право создавать существ, которых никогда не было. Если только их жизнь не будет полна невыносимых страданий от начала и до конца. Но даже невыносимые страдания в любой реальной ситуации конечны во времени, тогда как бессмертная жизнь – по определению бесконечна. То есть страдания закончатся, а жизнь продолжится.
И я также думаю, что идея о воскрешении всех возможных существ – это мысль на очень-очень далекую перспективу, и сначала надо решать вопросы нашего спасения сейчас.
Но, с другой стороны, можно представить себе, что в некотором смысле проще воссоздать всех возможных людей, чем реконструировать информацию о людях, живших тысячи лет назад. Так как воскресив всех возможных существ, мы заодно воскресим и подмножество всех когда-либо живших.
При этом все возможные копии и так уже существуют в мультиверсе. То есть создавать их имеет смысл, только если есть некая связь между нами, и воссозданными копиями, например, обмен информацией. Или если есть изменение «суммарного блага» во вселенной, что, видимо, невозможно.
В каком порядке будущий сверхИИ должен воскрешать умерших?
а) В обратном временном – то есть сначала недавно умерших, потом их родителей, потом дедов
б) В прямом – сначала неандертальцев, потом неолит
в) Пропорционально заслугам людей
г) Пропорционально количеству сохранившейся информации. Сначала криопациентов, потом тех, кто делал цифровое бессмертие, потом тех, кого удалось приблизительно реконстрировать.
Ваше мнение? Я думаю, или А или Г.  Потому, что каждое следующее поколение будет помогать новому приспособиться к новым условиям, и кроме того, про последние поколения сохранилось заведомо больше информации.
Люди будут воскрешены с разной степенью точности – кого как смогут. Точность эта может быть измерена и обозначена, в процентах или в днях разницы.
Дневная разница – сколько человек забудет за одну ночь. Такой точности могут ждать только лучшим образом крионированные.
Постепенность процесса воскрешения
Люди, восстановленные по данным цифрового бессмертия, скорее всего, будут иметь годовую разницу. Одна из причин этого в том, что данные записываются не в последний момент времени как в случае крионики, а в течение лет жизни. То есть оно размазано по времени менее и мало говорит о последнем состоянии. Это может быть не очень страшно, так для более старших людей скорость изменений мала.
Для всех будет честно и полезно признать, что эти люди – не настоящие. Что они модели, или памятники самому себе, или собственные дети, или братья. Даже если копия – это не я, то это мой ближайший родственник – спросите у близняшек, они знают, что это так.

Возвращение после смерти будет вроде выздоровления после тяжелой болезни, похожей на инсульт. Постепенное пробуждение и реабилитация. Все понимают, что человек уже не тот, но это вся равно человек, они имеет право и хочет жить (скорее всего). Адаптация потребуется как самому человеку, так и его родственникам, которые привыкли к его отсутствию.
Заключение
В этой главе мы описали много различных идей о технологическом воскрешении. Некоторые из них являются почти что практическими реализуемыми на нынешнем уровне знаний (крионика), в то время как другие являются более гипотетическими. Само количество путей к воскрешению означает, что по крайней мере один из них может сработать, и воскрешение становится возможным.

Однако человечество должно избежать множество глобальных катастрофических рисков и создать дружественный ИИ, чтобы сделать возможным воскрешение. Если у человечества нет будущего, то либо не будет воскрешения, либо будет только воскрешение враждебной сущностью, такой как недружественный ИИ со случайной целью (что чревато так называемым «s-риск»: риском вечных страданий), или любопытными инопланетянами.

Кроме того, воскрешение – это этический выбор, который противоречит чистому утилитаризму, то есть идее, что важно только количество счастливых людей. Так как можно создать гораздо больше счастливых людей, не прикладывая усилий к воскрешению. То есть это, собственно, вопрос о ценности прошлого. Этот вопрос не может быть решен абстрактно. Главный движитель воскрешения – это любовь людей друг к другу, в первую очередь, близких.

Каждый человек может бы уже сейчас предпринять некоторые практические шаги, чтобы увеличить вероятность своего воскрешения: подписать криоконтракт, начать собирать данные для цифрового бессмертия, как описано в (Турчин, 2018), или хотя бы выразить желание воскреснуть в письменной форме, надеясь, что будущий продвинутый ИИ учтёт такое желание.
Литература

Alestig, I. (2018). New technology allows relatives to “chat with dead”- Ny teknik erbjuder anh;riga att ”chatta med d;da” - dagen.se. Retrieved from
Almond, P. (2003). Indirect Mind Uploading: Using AI to Avoid Staying Dead. Retrieved from
Almond, P. (2006). Many-Worlds Assisted Mind Uploading: A Thought Experiment. Retrieved from
Argonov, V. Y. (2012). Neural Correlate of Consciousness in a Single Electron: Radical Answer to “Quantum Theories of Consciousness.” NeuroQuantology, 10(2). Retrieved from
Armstrong, S., & Sandberg, A. (2013). Eternity in six hours: intergalactic spreading of intelligent life and sharpening the Fermi paradox. Acta Astronautica, 89, 1–13.

Barr, S. (2017, December 20). Woman gives birth to a baby after embryo was frozen 24 years ago. The Independent. Retrieved from

Bavelaar, K. T. (2016). Puzzling with nonexistence: can death be bad for the one who dies? (Master’s Thesis).

Berman, J. (2011, August 10). Bringing Back His Dead Dad Via Computer. ABC News. Retrieved from
Bostrom, N. (2003a). Are You Living In a Computer Simulation? Published in Philosophical Quarterly (2003) Vol. 53, No. 211, Pp. 243-255.

Bostrom, N. (2003b). Astronomical waste: The opportunity cost of delayed technological development. Utilitas, 15(3), 308–314.

Bostrom, N. (2014). Superintelligence. Oxford: Oxford University Press.

Bradbury, R. J. (2001). Matrioshka brains. Retrieved from http://www. aeiveos. com/~ bradbury/MatrioshkaBrains/MatrioshkaBrains. html

Brain Preservation Foundation. (2018). Small Mammal BPF Prize Winning Announcement – The Brain Preservation Foundation. Retrieved April 21, 2018, from http://www.brainpreservation.org/small-mammal-announcement/

Chalmers, D. (1996). The Conscious Mind. Oxford University Press, New York.

Deutsch, D. (2002). The structure of the multiverse. Proceedings of the Royal Society of London A: Mathematical, Physical and Engineering Sciences, 458(2028), 2911–2923. https://doi.org/10.1098/rspa.2002.1015

Drexler. (1986). E.: Engines of Creation. Anchor Press.

Drexler, K. E. (2018). Reframing Superintelligence. Retrieved from
Dvorsky, G. (2015). Will Our Descendants Survive the Destruction of the Universe? IO9. Retrieved from
Egan, G. (2011). Zendegi. Night Shade Books.

Elitzur, A. C., & Vaidman, L. (1993). Quantum mechanical interaction-free measurements. Foundations of Physics, 23(7), 987–997.

Ettinger, R. C., & Rostand, J. (1965). The prospect of immortality. Sidgwick and Jackson.

Fedorov, N. (1903). Философия общего дела. Moscow.

Freitas, R. (2000). Some Limits to Global Ecophagy by Biovorous Nanoreplicators, with Public Policy Recommendations. Foresight Institute Technical Report.

Gwern. (2017). Plastination versus Cryonics. Retrieved from https://www.gwern.net/plastination

Hall, M. J., Deckert, D.-A., & Wiseman, H. M. (2014). Quantum phenomena modeled by interactions between many classical worlds. Physical Review X, 4(4), 041013.

Hanson, R. (2016). The Age of Em: Work, Love, and Life when Robots Rule the Earth. Oxford University Press.

Hanson, Robin. (1998). Burning the cosmic commons: evolutionary strategies for interstellar colonization. Retrieved from https://philpapers.org/rec/HANBTC

Higgo, J. (1998). Does the “many-worlds” interpretation of quantum mechanics imply immortality? Retrieved from
Jones, J. (2017). Technological Resurrection: A Thought Experiment.

Kardashev, N. S. (1985). On the inevitability and the possible structures of supercivilizations. In The serch of extraterrestrial life (Vol. 112, pp. 497–504).

Kishikami, Y. (2010). Candle Night - candle-night.org. Retrieved May 24, 2018, from
Knobe, J., Olum, K. D., & Vilenkin, A. (2006). Philosophical implications of inflationary cosmology. The British Journal for the Philosophy of Science, 57(1), 47–67.

Letzter, R. (2018). MIT Just Cut Ties with Nectome, the “100-Percent-Fatal” Brain-Preserving Company. Retrieved from
Lewis, D. (1976). The paradoxes of time travel. American Philosophical Quarterly, 13(2), 145–152.

Mallah, J. (2009). Many-Worlds Interpretations Can Not Imply “Quantum Immortality.” ArXiv:0902.0187 [Quant-Ph]. Retrieved from http://arxiv.org/abs/0902.0187

Merkle, R. C. (1992). The technical feasibility of cryonics. Medical Hypotheses, 39(1), 6–16.

Mikula, S. (2016). Progress towards mammalian whole-brain cellular connectomics. Frontiers in Neuroanatomy, 10, 62.

Minerva, F., & Sandberg, A. (2017). Euthanasia and cryothanasia. Bioethics, 31(7), 526–533.

M;hlethaler, M., Curtis, M., Walton, K., & Llinas, R. (1993). The Isolated and Perfused Brain of the Guinea-pig In Vitro. European Journal of Neuroscience, 5(7), 915–926.

Neumeyer, J. (2014, April 10). A Visit to Moscow’s Brain Institute. Vice. Retrieved from
Penrose, R., & Gardner, M. (2002). The Emperor’s New Mind: Concerning Computers, Minds, and the Laws of Physics (1 edition). Oxford: Oxford University Press.

Pigliucci, M. (2014). Mind uploading: a philosophical counter-analysis.

Price, H. (2008). Toy models for retrocausality. Studies in History and Philosophy of Science Part B: Studies in History and Philosophy of Modern Physics, 39(4), 752–761.

Reardon, S. (2017). A giant neuron found wrapped around entire mouse brain. Nature News, 543(7643), 14.

Rothblatt, M. (2007). The Geoehics of Self-Replicating Biomedical Nanotechnology for Cryonic Revival. Journal of Geoethical Nanotechnology, 1(3).

Rothblatt, Martine. (2012). The Terasem mind uploading experiment. International Journal of Machine Consciousness, 4(01), 141–158.

Rousseau, J.-J. (1782). Les confessions.

Ruardij, T. G., Goedbloed, M. H., & Rutten, W. L. C. (2003). Long-term adhesion and survival of dissociated cortical neurons on miniaturised chemical patterns. Medical and Biological Engineering and Computing, 41(2), 227–232. https://doi.org/10.1007/BF02344894

Sandberg, A. (1999). The Physics of Information Processing superobjects: Daily Life Among the Jupiter Brains. Retrieved from

Sicoe, V. (2014, April 12). The KARDASHEV Scale (types 0 to VI). Retrieved April 22, 2018, from
Steinhart, E. (2015). Naturalistic Theories of Life after Death. Philosophy Compass, 10(2), 145–158.

Swan, L. S., & Howard, J. (2012). Digital immortality: Self or 0010110? International Journal of Machine Consciousness, 4(01), 245–256.

Tegmark, M. (2009). The multiverse hierarchy. ArXiv Preprint ArXiv:0905.1283.

Tegmark, M. (2014). Our Mathematical Universe: My Quest for the Ultimate Nature of Reality (1st edition). New York: Knopf.

Tipler, F. . (1997). The physics of immortality: Modern cosmology, God, and the resurrection.

Torres, P. (2014). Why Running Simulations May Mean the End is Near. Retrieved from https://ieet.org/index.php/IEET2/more/torres20141103

Turchin, A. (2018). Digital Immortality: Theory and Protocol for Indirect Mind Uploading. Retrieved from https://philpapers.org/rec/TURDIT

Ungar, P. S., & Sponheimer, M. (2011). The diets of early hominins. Science, 334(6053), 190–193.

Urban, T. (2017). Neuralink and the Brain’s Magical Future. waitbutwhy.com. Retrieved from http://waitbutwhy.com/2017/04/neuralink.html

Volpicelli, G. (2016). This Transhumanist Records Everything Around Him So His Mind Will Live Forever. Vice.Motherboard. Retrieved from

Wiley, K. (2014). A Taxonomy and Metaphysics of Mind-Uploading (1 edition). Humanity+ Press and Alautun Press.

Yampolskiy, R. (2014). The Universe of Minds. arXiv preprint arXiv:1410.0369.

Yudkowsky, E., & and, R. B. (2008). Artificial Intelligence as a Positive and Negative Factor in Global Risk. Global Catastrophic. Oxford: Milan Cirkovic.

Zackrisson, E., Calissendorff, P., Asadi, S., & Nyholm, A. (2015). Extragalactic SETI: The Tully–Fisher Relation as a Probe of Dysonian Astroengineering in Disk Galaxies. The Astrophysical Journal, 810(1), 23. https://doi.org/10.1088/0004-637X/810/1/23


ЧАСТЬ 3. ГИПОТЕТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ДОСТИЖЕНИЯ БЕССМЕРТИЯ
Глава 28. Ещё 10+ способов достичь бессмертия

Превращение в другого
Когда Эстер умерла, первые два дня я был в абсолютном шоке, и на третий день, который пришелся на мой день рождения, я заболел. Я вернулся из школы, благодарил за каждый подарок по отдельности тихим голосом и затем лег в кровать с температурой. Я был абсолютно уверен, что моя жизнь кончена, и осталось только выбрать способ ее покинуть. 

В фильме Гринуэя ZOO есть момент, который точно передает это состояние: два героя, которые потеряли жен в аварии, ведут вроде бы светскую беседу, а затем, когда она заканчивается, они подходят к краю вольерами с тиграми и спрашивают друг друга: “Ну что, прыгнем сейчас?” Но что-то их отвлекает. 

И тут я сам себя отвлек вопросом: покончить собой я всегда успею, но какие есть альтернативы? Я стал думать, что, может быть, мне стоит посвятить свою жизнь лечению болезней сердца – но ведь так Эстер не вернуть. А как вернуть? Нет ни её, ни её руки, ни её пальца, ни ноготка на пальце – и больше никогда не будет совсем. А все остальное будет продолжаться как ни в чем ни бывало. Я достал магнитофон и стал записать свои мысли, как потом – но, собственно, всего через два с половиной года от этого момента будет делать академик Легасов, создатель реактора РМБК (смотрели сериал «Чернобыль»?) – перед тем как полезть в петлю. 

И пока я болел, я уже принял решение о том, что нужно попробовать невозможное: воскресить Эстер. Первая моя мысль была в том, чтобы стать самому ею, отдать уже ненужное и приговоренное к смерти тело – ей, полностью превратившись в нее стилем и одеждой. В первый же день такого перевоплощения я стал предметом насмешек в школе. (Это не следует понимать как попытку смены пола – пол ее меня не интересовал.) Затем я подумал, что всего себя не удастся ей отдать эффективно – тем более что тело стало расти, покрываясь противными черными волосами. Достаточно отдать ей полсебя – одно из полушарий головного мозга. 

Здесь далее есть некоторый поворот темы способов достижения личного бессмертия, по которому я не последовал, равно и как кто-либо другой, мне известный. Поворот этот состоит в том, чтобы превратить самого себя в вирус-мем, которым можно “заразиться”, прочтя определенный текст. То есть текст инсталлирует личность, а она затем обратно скачивается в виде текста. Что-то такое было у Уэльбека в возможности Острова, но здесь именно речь идет о личности, оптимизированной для вирусной репликации через тексты. Эстер такой личностью не была. Но я заметил, что часто, если прочитать хороший роман, то так вживаешься в героя, что сам становишься им, думаешь, как он, и чувствуешь. То есть сама такая технология создания вирусных личностей была известна лучшим писателям – но они ее не употребляли для собственного бессмертия.

Здесь дальше возможен следующий поворот темы: с одной стороны, развитие личности ведет к ее усложнению, и более сложная личность теснее связана с мозгом (и всеми другим обстоятельствами жизни), и более уникальна – и значит, её гораздо труднее скопировать из мозга.  А значит, если нарочно свою личность “упростить” и отвязать ее от всего слишком детального и личного, то можно стать чем-то очень простым, но одновременно очень вечным (простые вещи чаще повторяются и ломаться в них нечему). Представим себе, что я полностью переотождествился с Микки-Маусом. Теперь я практически бессмертен, потому что Микки существует почти вечно, как конечная и описуемая система черт характера, среды и внешности. То есть я = Микки, но в определенном наборе обстоятельств – месте и времени – и эти внешние данные не есть часть меня, а просто набор параметров, который может быть и другим, без ущерба моей индивидуальности. Человек, в целом, одарен способностью косплейть, и такое слияние с вечным образом в определённой мере существует, возьмем, например, средневековую практику подражания Христу. 

В целом, было несколько исторических попыток создать модель идеального человека, который, однако, лишен индивидуальности и за счет этого бессмертен. Самурай, просветленный буддист, советский человек, кастанедовский воин, пенсионер-потребитель, калифорнийский рационалист – однако все эти попытки создать бессмертный типаж упираются в неистребимую уникальность человека. У каждого своя ДНК, своя личная история, и сколько её не стирай, не шлифуй единым воспитанием, а уникальность остается, да и смерть страшна. Не удается убить оригинал ради бессмертия копий. В каждом переплетены множество типажей. Да внутреннюю звериную живучесть не обмануть игрой ума.

Однако и здесь новые технологии могут нам помочь. Первая технология здесь, скорее, социальная и основана на точном понимании, что именно мы делаем и чем являемся. Всю свою индивидуальность таким образом не спасти. Но вырастить бессмертный кристаллик, в котором частично пережить смерть, наверное, возможно ¬– хотя здесь не факт, что эта стратегия оптимальна в текущих условиях. Вторая же технология – не существующая пока – это технология самоапгрейта, которая позволит изменить свой мозг так, чтобы он стал копией какого-то другого мозга или лирического героя (за исключением ряда заранее известных параметров).

Для начала нужно выбрать некое стабильное и безвременное ядро виртуальной личности. Например, в качестве него можно использовать героя американских книг начала 20 века Полианну.  Полианна – это такая всегда оптимистическая девочка, которая в любой неприятной ситуации находит повод для радости: если ей подарили костыли вместо куклы, она радуется тому, что они ей не нужны. Эта игра в радость построена на принципе «Да, но…»

Бессмертие через слияние: с человеком, с ИИ, с сверхразумом
Человек уже сейчас находится в процессе слияния с компьютером – через этот монитор, да. Компьютер – его внешняя память, а иногда и ум. Страница фейсбука заменяет тело.

Если бы два человека могли бы слиться в одного, то образовавшееся сознание затем жило бы в обоих телах, а потом и в одном из тел, если бы второе умерло. В некотором смысле такое слияние происходит между близнецами в детстве, или между некоторыми супругами, которые формируют одну личность на двоих. Они всюду говорят «мы», имеют единое мнение по всем вопросам.

Но всё же их субъективный опыт разделён на две независимые части. Будущее развитие технологий позволит создать такой «нейробридж» между мозгами, что в результате получится единое сознание на два мозга, то есть оно одновременно будет переживать информацию от двух тел и четырёх глаз и помнить две личные истории. Оно будет иметь единые квалиа. Такое сознание может перебросить часть информации с одного мозга на другой, и затем продолжить жить на одном из них, сохраняя непрерывность жизненного опыта обоих. Более того, у человека уже есть такой нейробридж в виде мозолистого тела между полушариями, и это можно как-то использовать. Всё же остаётся вопрос, каким должен быть нейробридж между двумя мозгами, чтобы у них были общие квалиа – достаточно ли просто проводов? В оригинальном проекте Нейронета, придуманном Павлом Лукшей, с помощью нейроимпантов мозги разных людей должны были объединиться в единое поле.

Слияние позволит сделать загрузку плавной, и решить проблему непрерывности. Если мозг постепенно заменять на чипы, то разрыва сознания не будет.

Итак, есть несколько путей слияния:

1. Слияние с другими людьми через общение и нейроимпланты.

2. Слияние со своим личным компьютерным интерфейсом, и затем плавная загрузка.

3. Слияние со сверхинтеллектом. В этой ситуации именно сверхинтеллект является главным игроком слияния, придумывает его и реализует. Такое слияния может восприниматься человеком как агрессия со стороны ИИ или вызывать страх. Сейчас нам трудно представить, как будет выглядеть такое «растворение в бесконечности». Это можно описать как огромное расширение внутреннего опыта, богатства воспоминаний. Будучи умным, сверхИИ может предложить человеку такую скорость интеграции, которая не нарушит его ощущение идентичности. И человек будет сохранять свободу отказаться от интеграции, или только чуть-чуть прикоснуться её. (Аналогичные идеи можно найти в религиозной философии по поводу отношений души и Бога).

Интеграция со сверхинтеллектом является неизбежным логичным результатом первых двух пунктов – слияния с людьми и плавной загрузки. В каком-то смысле интернет – это прообраз такого сверхИИ и слияния.

Слияние со сверхИИ можно в некотором смысле противопоставить пути личного самоапгрейда. Но, думаю, это только кажущееся противопоставление, так как в сумме весь процесс будет не менее сложен, чем современное пользование интернетом с его многими сервисами, которые трудно объяснить человеку прошлого.

То есть самоапгрейд будет состоять в установке неких программ и механизмов, расширяющие свои способности – но сами эти устройства будут тоже частью сверхИИ. Эту парадигму развития сверхинтеллекта как дополняющих человека сервисов недавно в деталях описал Эрик Дрекслер, назвав ее Comprehensive AI services.

Слияние со сверхИИ и расширение объёмов своего «здесь и сейчас» до его объёмов сделает сознание планетарным (но вряд ли больше – конечная скорость света делает сложным существование сверхИИ больших размеров как единого субъекта), и в этом смысле гораздо менее уничтожимым. То есть бессмертным.

В этом сверхИИ и непрерывность сознания, и накопленные данные личного опыта будут сохраняться неограниченно долго, и время от времени соединяться вновь.

Свернуть в мгновение
Дж. Сантаяна, американский философ, написал: «Великая радость останется великой радостью, сколько бы потом ни рухнуло миров».

Термин «свернуть в мгновение» взят из книги Бердяева «Самопознание», где он описывает теорию одного безымянного русского мистика начала XX века. Трудно сказать, что именно имел в виду тот человек. Он принадлежал к группе людей, почти секте, которые полагали, что если не верить в возможность смерти, то будешь бессмертным (похожих воззрений придерживается в нынешнее время основатель дыхательной психотехники «ребёфинг» Леонард Орр.) Однако этот человек полагал, что можно неким образом «свернуть в мгновение», то есть вырваться из вектора времени, направленного от рождения к смерти. Мы будем именовать под этим термином все виды «достижения бессмертия», не связанные с изменением фактической продолжительности жизни, а связанные с некими манипуляциями внутри этого отрезка.

Общая идея состоит в том, что, переживая жизнь более интенсивно, можно пережить большее количество и качество субъективного опыта за единицу внешнего времени, и таким образом значительно увеличить свою жизнь.

Первый путь здесь состоит в количественном расширении. Я возьму на себя смелость утверждать, что гений, живущий максимально интенсивной и насыщенной жизнью, переживает в тысячу раз больше опыта, чем человек, живущий крайне скучной жизнью, у которого каждый день как «день сурка».

Интенсивность эта складывается из частоты «кадров в секунду», объёма обрабатываемой за раз информации и переживаемых качественных аспектов опыта (квалиа). Кроме того, важно количество запоминаемой информации, а также субъективная оценка приятности и ценности.

Частота кадров соответствует, грубо говоря, ведущему ритму мозга (альфа, бета), и в обычном бодрствующем состоянии составляет около 15, но может меняться от 4 при глубоком сне, до нескольких десятков (и даже 200?) в критической ситуации. Очевидно, что человек, занимающийся, например, экстремальными видами спорта, увеличивает количество переживаемого опыта в секунду.

Объём переживаемой в один момент времени информации различен. Он зависит как от личной одарённости, так и от текущей «ясности» и «связности» сознания. Мерилом здесь может быть как размер «поля зрения», так и число одновременно обрабатываемых объектов (правило 7+/-2, но у каждого человека это своя величина, и ее можно измерить экспериментально).

Кроме того, можно предположить, что человек, переживающий больше разных квалиа в ходе опыта, и, тем более, больше новых квалиа, живёт более насыщенной жизнью.

Чем больше я запоминаю события, тем больше моё ощущение величины пережитого времени. Таким образом, развитие памяти означает большее количество опыта. Здесь помогает мнемотехники и ведение дневника, и путешествия, и фотографии.

Подобная логика вполне очевидна, и есть много людей, которые сознательно стремятся максимизировать не длительность, а интенсивность своей жизни. Тем более, что интенсивность – это гораздо более контролируемая величина, чем длительность. (Можно прямо сейчас начать жить более интенсивно, но нельзя начать прямо сейчас жить более длительно – то есть можно принимать какие-то меры, но результат их неизвестен.) Существует множество проверенных способов увеличить интенсивность жизни во всех названных аспектах – влюблённость, путешествия, занятия экстремальным спортом, творчеством, употребление психоактивных веществ. К сожалению, более интенсивная жизнь часто означает и принятие больших рисков, хотя есть много примеров, когда интенсивная жизнь приводила и к активации организма, и в результате росту продолжительности жизни. Творческие люди часто живут очень долго.

Я думаю, что каждый человек может интенсифицировать свою жизнь в 10 раз по сравнению со средним. 10 раз – это весьма существенное достижение, по сравнению с тем, что предлагают другие метода продления жизни, так как оно превращает 70 лет объективной жизни в 700 лет субъективной. Я знаю многих людей, жизнь которых гораздо насыщеннее моей, и тех, кто живёт много скучнее.

В будущем, когда человек перейдёт на другие носители, то есть после загрузки в компьютер, он сможет ускорять субъективное время в миллионы раз, что сделает его практически бессмертным по отношению ко внешним угрозам (как то глобальные катастрофы). Практическое бессмертие – это когда ожидаемое будущее время жизни на порядки превосходит прошлое. Так, для пятилетнего ребёнка 100 лет жизни кажутся вечностью.)

«Перевешивание»
Длительность жизни неотделима от ценности составляющих её переживаний. Очевидно, что год страданий хуже, чем год познания и развлечений, при равном объёме опыта. Кроме того, люди применяют мощный дискаунт к субъективной ценности переживаний. То есть то, что будет через год, гораздо менее интересно завтрашнего. То есть поход в кино завтра имеет такую же ценность, как 50 походов в кино через год.

В результате, субъективная разница между прожить ещё 10 лет и прожить ещё бесконечное число лет оказывается очень мала. В результате, люди чувствуют себя фактически бессмертными (ещё один мотор такого ощущения – это самоотождествление с одним из этапов своей личности – например, школьник, студент – который настолько короток в общей продолжительности жизни, что смерть в его пределах маловероятна; напомню, что «перестать быть не значит умереть».) Мы, конечно, можем говорить, что люди неправы, устанавливая такой жёсткий дискаунт, но вместо этого мы рассмотрим другой крайний случай. А именно возможность одного настолько интенсивного переживания, что оно будет ценнее, чем любой другой опыт. Такое переживание я называю «перевешиванием», поскольку оно перевешивает весь другой возможный опыт. Пример такого переживания описан Пушкиным в «Египетских ночах» – герой оглашается на смертную казнь за право провести одну ночь с царицей (но с точки зрения «эгоистичных генов» это может быть оправданным поведением). Вообще, такие переживания свойственны состоянию влюблённости, а также наркотической зависимости.

Однако здесь мы описываем перевешивание только с точки зрения поведения/выбора.

Очевидно, что перевешивание привлекательно только до него и во время; после того, как великое переживание законченно, его субъективная ценность снижается (спроси любого ребенка: завтрашний поход в макдональдс в сто крат интереснее вчерашнего). Можно пытаться или повторить его, или жить в тени своего великого опыта, который вряд ли можно сколько-нибудь адекватно запомнить.

Отсюда возникает идея умереть на пике переживаний. То есть пережить сингулярность опыта. Увидеть Париж и умереть.

Классическое выражение этой идеи – философия Кириллова из «Бесов» Достоевского, который не задумывался в качестве отрицательного персонажа, как следует из набросков к роману, а наоборот, должен был стать рупором авторской мысли, развитием образа Ипполита из «Идиота» – но потом эта идея показалась автору слишком радикальной, и он дистанцировался от Кириллова.

Возможность пережить бесконечность опыта за конечное время, то есть уйти в сингулярность, явно была навеяна Достоевскому собственным опытом эпилептических припадков, описанных в «Идиоте». (Обращу внимание, кстати, что Идиот слов «красота спасёт мир» в романе не говорил, они ему приписываются другим героем).

Кириллов утверждает, что если он покончит собой, то он станет Богом. Это, как мы можем домыслить, равносильно качественному и количественному переживанию бесконечно большого опыта и обретению бессмертия – за счёт нарастания страха и одновременно воли по его преодолению перед финальным выстрелом.

При этом ни в коей мере я не предлагаю повторять опыт Кириллова, тем более что никакого опыта не было – это выдуманный персонаж.

Тем не менее, нас интересует здесь возможность «открытого финала», когда сознание бесконечно расширяется за конечное время, и переживается бесконечно много опыта по количеству, интенсивности и новым квалиа. В реальности бесконечности быть не может, но подобные расширения сознания вполне возможны.

Бессмертие через трансценденцию
Идея трансценденции состоит в том, чтобы превратиться в нечто иное. Не просто стать другим существом в нефизическом мире, который в целом напоминает реальный, а претерпеть качественное изменение, подобное превращению гусеницы в бабочку, но круче. Это означает перестать быть существом, которое обладает личностью, памятью, развивается во времени.

Идеи о бессмертии через трансценденцию есть в христианском мировоззрении, а именно, в Евангелии Христос объясняет про мужа и его семь жен, что они в царстве небесном будут в ином качестве. Дальше эта идея развивается в представление о том, что души не живут, а пребывают рядом с богом в неком неизменном состоянии и отчасти слившись с ним, пример чему мы можем видеть в иконах и фресках, где святые предстоят перед Христом или Богоматерью, то есть неизменно присутствуют в виде образов.

Идея о нирване в буддизме также отчасти предполагает трансценденцию как выход за пределы круговорота перевоплощений и страдания в некое иное неизменное качество.

Идея о трансценденции говорит о потустороннем не как о чем-то обычном, но невидимом (призраки, души, иной мир), – а как о чем-то, что не может быть постигнуто человеческим сознанием никаким образом — либо может быть отчасти понято в виде отдаленного проблеска.

С рациональной точки зрения мы почти ничего не можем сказать о трансценденции, так как, по определению, она непостижима для рационального ума. То есть ее существование или несуществование недоказуемо.

Но про неё можно говорить отрицательно: в ней нет ничего, что можно описать в качестве информации, так как информация не зависит от носителей и, следовательно, может пересечь любую границу. С другой стороны, про трансценденцию утверждается, что некоторые люди могут чувствовать её проблески при жизни, и, значит, она не вполне трасцендентна, то есть она может переходить границу. Кроме того, чтобы быть реализацией бессмертия, трансценденция должна быть каким-то образом связана с человеческим существом, и, более того, с особенностями его личности.

Под похожее описание попадают квалиа, которые тоже нельзя описать информационно и которые связаны с переживаниями людей. Мистики, пережившие трансцендентный опыт, описывают его как качественно невыразимый.

Таким образом, единственное место для трансценденции — это некие квалиа, но не те квалиа, которые мы переживаем в обыденной жизни, а некие другие, которые соответствуют несуществующим (ощущение бога) или невозможным (круглый квадрат) свойствам предметов.

Бессмертие в потомках и ДНК-бессмертие
Наиболее банальной идеей является представление о том, что дети – это способ достижения бессмертия родителей. Конечно, это абсурдно, так как тогда и говорящий это должен признать, что он является формой бессмертия своих отцов и матери, а также всех других предков.

С другой стороны, ум человека – только инструмент, созданный эволюцией для сохранения определённых генов. И если этих гены сохраняются в потомках, то бессмертие отчасти достигается. Проблема, конечно, в том, что природа не знает клонирования у млекопитающих, и гены смешиваются у каждого из детей, но если иметь много детей, то каждый ген сохранится активным хотя бы в одном из них. Так, у миллионов людей общим предком был Чингисхан.

Если считать, что большинство свойств человека определяются его геномом, то возникает идея о ДНК-бессмертии, то есть о восстановлении человека путём клонирования его из его ДНК.

В этом случае естественным образом решается проблема избавления от лишней и устаревшей информации, полученной в ходе обучения. А, наоборот, самое ценное в человеке, его потенциал, может быть максимально использован.

Пример: клон Эйнштейна, который бы обучался в наше время, мог бы сделать больший вклад в развитие науки, чем воскрешённый 70-летний Эйнштейн. Поскольку мог бы быстрее впитать новые идеи.

При этом человеческое ДНК – ценнейший результат отбора, ради которого любили, изобретали, умирали и убивали миллионы людей. Это не просто какой-то случайный кусок кода. Поэтому особенно ценно ДНК гениев, и, вероятно, их надо воскрешать многократно.

Технической проблемой здесь является накопление ошибок в ДНК по мере жизни – несколько сот ошибок к взрослому возрасту, а также возможность того, что некоторые люди являются химерами от рождения (смешение клеток близнецов), плюс роль эпигенетических факторов в развитии организма, и роль социальных факторов в воспитании личности.

Но создавать клонов умерших людей мы можем уже сейчас, и гораздо лучше сможем через 10-20 лет, к 2030 году. То есть будет технология, позволяющая взять ген из волоса умершего и ввести его в клетку, которую затем сделать эмбриональной и вырастить из неё младенца в некой искусственной матке.

С помощью нескольких простых шагов мы можем приблизить его к личности умершего – или наоборот отдалить. Эти простые шаги – тоже самое имя, родной язык и место проживания. Такой клон будет бесконечно роднее любого из детей.

Чем моложе человек, тем больше его идентичность определяется ДНК, и в меньшей степени – накопленной личной информацией. Новорожденный младенец почти полностью зависит от своего генетического кода, а если там есть эпигенетические изменения, некое внутриутробное обучение или особенности развития, то заметить их без специальных исследований невозможно, и они скорее всего сотрутся через несколько месяцев. Но к полугоду-году ребенок начинает узнавать свои родителей, предметы, звуки, то есть у него накапливается личная информация, а к двум тем годам, когда появляется речь, личная информация становится определяющей – во всяком случае в опознании этого человека, как именно этого человека. То есть ДНК-бессмертие подходит хорошо для воскрешения умерших младенцев.

В более широком смысле ДНК-бессмертие означает запуск той же самой индивидуальности, но в новых условиях, что означает большую способность адаптироваться к новой реальности и принести в ней пользу.

Я думаю, что геном каждого из людей, когда-либо живших на земле, – сохранился – в виде мельчайших чешуек кожи, прилипших к каким-то кусочкам песка или янтаря. И если будущий нанотех просеет все это, он их найдет.

Уэльбек в одном из своих романов описывает сценарий, где ДНК-бессмертие объединено со своеобразным ламповым цифровым бессмертием: каждый клон писал историю своей жизни и основные выводы, а новорожденный клон «загружался» на основе этой информации, читая истории всех прошлых клонов.
Бессмертие в виде вклада в историю человечества
Вспомним различие между я-мгновенным и я-историческим. Я-мгновенное означает сумму опыта здесь и сейчас (пример: «мне больно»), а я историческое – это история жизни личности (пример: «Пушкин многократно на протяжении жизни обращался к теме бунта …») Некоторые свойства исторического я не могут проявиться в мгновенном, например, «многократность», или «чередование», или написание большого объёма текста.

Мгновенное я – это кончик пера, а историческое – написанный роман. Интересы обоих я различны, в первую очередь, потому что мгновенное я заинтересовано в нынешних переживаниях, а историческое – в долговременных последствиях. Например, человек под пыткой сдаётся ради мгновенного я, но в ущерб долговременному. Человеческая жизнь вообще – это постоянный конфликт обоих видов я.

Именно «историческое я» может пережить смерть человека на этой Земле. При этом оно переживает качественную трансформацию.

Историческое бессмертие возникает, когда человек сделал некий необратимый вклад в человеческую культуру и историю.

Часто говорят о «бессмертии в памяти». Это, конечно, апофеоз пошлости. Память отдельных людей весьма смутна и непостоянна, и потом они тоже умирают.

Тем не менее, смерть производит с человеком определённую трансформацию, и он начинает жить «послежизнью».

И здесь есть большая разница – одни исчезают практически бесследно, а другие делают необратимый личный вклад в человеческую историю. Например, сравним Пушкина и безымянную крестьянку из деревни.

И если память об обычном человеке плавно угасает в нейронах мозга его родственников, то след от человека, который «шагнул в бессмертие», претерпевает определённое развитие.

Сразу после его смерти его поступки ещё имеют непосредственную силу на коружающих: его завещание, им построенный дом. Потом о нём пишут мемуары. Потом обобщающие исследования.

Возьмём, для примера, каталог-резоне крупного художника, в котором собраны все его произведения, рисунки, письма, выставки – это явный результат его вклада в человеческую историю.

Тут можно сказать, что того, кто вклад сделал, будет гораздо проще восстановить методами цифрового бессмертия, ведь о нём осталось гораздо больше следов – их нарочно сохраняли, берегли, записывали воспоминания, а также его действия сами по себе несли отпечаток его личности – стихи, приказы, мемуары. И общество более нацелено на сохранение информации об этом человеке: его книги тиражируются, вещи сберегаются, архивы описываются. Даже его тело так или иначе сберегается (Ленин, мумии, мозг Эйнштейна, крионика).

То есть, быть знаменитым человеком более выгодно в смысле надежд на бессмертие.

Но речь не об этом, а об определённой трансцендентной постжизни, которую живёт не сам человек, но его историческое я.

Человек после смерти уже не живёт как человек, но информация о нём продолжает жить, определённым образом видоизменяясь. Происходит накопление, систематизация этой информации, выделение версий, определение главных тем, вскрытие тайн. Возникают новые связи в этой информации за счёт того, что факты, разбросанные через десятки лет, сопоставляются исследователями.

При этом происходит перестановка важного – повседневность, деньги, склоки уходят, а результаты творчества остаются – в каталоге художника лучшее, что он создал, представлено в наиболее выигрышном свете, вместе сведено то, что было потерянно при жизни, добавлены письма и воспоминания современников. Этот каталог-резоне – это свод лучшего, что было в его душе, гораздо более симпатичный, чем мутный призрак, который стучит снизу столешницы. Каталог-резоне А.Лобанова, который 50 лет жизни провёл в психиатрической клинике строгого режима, – это своего рода «побег из Шоушенка», причём побег с трансформацией. С выделением лучшего и самого живого, что в этой жизни было.

Однако исторический след не обладает ни самосознанием, ни волей, ни возможностью развиваться в линейном времени. И если сейчас не каждый может позволить себе личного исследователя, или эта роль ложится бременем на детей и вдов знаменитостей второго ряда, которые издают никому не нужные собрания сочинений, то в будущем – в будущем, на которое мы возлагаем все те надежды, которые не могут сбыться в настоящем – эта деятельность может быть автоматизирована, даже без создания сильного ИИ, но через системы сканированя данных, поиска и распознавания.

Слияние с другим существом
Еще возможно бессмертие через слияние – если существа будут обладать способностью сливаться друг с другом, то образующееся сверхсущество, возможно, распределённое по многим телам и мирам. Конечно, его жизнь будет интереснее и насыщеннее, а устойчивость больше, чем у обычного существа.

Какие еще идеи бессмертия бывают
В фильме «Красота по-американски» момент смерти описывается как вечное переживание последнего момента жизни. Конечно, этого быть не может, поскольку вечное переживание мгновения невозможно без часов, а внутри мгновения часов нет, и оно мгновенно пройдёт, как и все остальные.

В некоторых религиозных теориях Бог мгновенно осознаёт все моменты жизни умершего, переживает их одновременно, в силу чего его сознание как бы живо, но дальнейшего развития не происходит.

Воскрешение инопланетным разумом
Есть ненулевая вероятность, что внеземные цивилизации существуют.

Возможно, что они уже присутствуют на Земле (НЛО) и тогда они могут собирать информацию о людях и затем использовать для возвращения к жизни как отдельных представителей человечества, так и всего рода людей.

Они могут прилететь на Землю после гибели нашей цивилизации и восстановить людей с помощью неизвестных нам сверхтехнологий, как в фильме Кубрика «A.I.» Или хотя бы род людской по образцам ДНК или мозг отельных людей, замёрзших в ледниках.

Они могут наблюдать Землю удалённо, с помощью телескопов, и затем реконструировать ее с достаточной точностью, в том числе и отдельных людей – но правда, это потребует существования неких гигантских телескопов, которые пока трудно представить земной науке.

Наконец, мы можем вступить с ними в радиоконтакт и получить через это доступ к неким сверхтехнологиям, которые позволят – всё позволят, короче.

Бессмертие в «перпендикулярном» времени
Это весьма гипотетический вид бессмертия. Вначале поясню, что же такое перпендикулярное время. Предположим, что есть некая реальность, в которой не одно временное измерение, а два. Второе время, базовый вектор которого перпендикулярен первому, – это и есть перпендикулярное время.

Первый пример перпендикулярного времени – это разные редакции одного и того же романа. Л. Толстой переписывал «Анну Каренину» несколько раз. И в каждом следующем варианте образ Анны менялся – от уродливой к красавице. То есть Анна эволюционировала во времени, перпендикулярном основному времени романа.

Второй пример. Однажды я ехал на поезде вдоль берега моря, на который набегала волна. Волна набегала под небольшим углом, в результате чего одна её часть закручивалась позже, чем другая. И так получилось, что перемещение точки закрутки вдоль берега совпало со скоростью движения поезда. В результате волна для меня стала как бы бессмертна, то есть она находилась все время в одной и той же фазе, но при этом была живой, а не замерзшей.

Перпендикулярное бессмертие привлекательно, в первую очередь, для тех явлений, которые собственной логикой эволюции обречены на краткое существование. «А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг». В жизни живого существа, и даже в эволюции ума человека есть неизбежная последовательность ступеней, прохождение которых и есть сама жизнь, – но при этом сама лестница ведёт к смерти. Такой путь как у насекомого: яйцо – личинка – гусеница – кокон – бабочка – оплодотворение – отложение яиц. Таков же путь и интеллекта человека: от неведения во всех областях ко знанию во многих (и потом познавательной усталости и Альцгеймеру).

Практически перпендикулярное время можно создать в симуляции, либо в особых физических условиях, в какой-нибудь многомирной вселенной, например. В каком-то смысле фильм «День сурка» тоже был движением в перпендикулярном времени – герой оставался в одном дне линейного времени, но должен был развиваться в перпендикулярном, при этом его сознание зигзагообразно переносилось на следующую ступень перпендикулярного времени. То есть его уровни перпендикулярного времени были дискретными.

Если есть три взаимно перпендикулярных времени, то в них возможны сложные кривые, например, странные аттракторы.

Одна из форм такого бессмертия – это одновременное существование себя в разных возрастах, то есть возможность доступа к своим прошлым состояниям.
Бессмертие в параллельных мирах мультиверса
Если предположить, что эвереттовский мультиверс (где мир раздваивается при каждой возможности выбора) реально существует, то это имеет значение не только для личного бессмертия в смысле многомирного бессмертия, но и для бессмертия других людей. А именно, если предположить возможность коммуникации между ветвями мультиверса, как предполагают или хотя бы не запрещают некоторые теории.

Все умершие за последние несколько десятков лет люди продолжают жить в каких-то ветвях мультиверса.

Если ветви могут обмениваться информацией, то тогда с ними можно было бы «поговорить по телефону». Если материей – то и перенести в наш мир.

Тут скорее была бы этическая проблема – перенести их в наш мир означало бы убить их – в их мире. И поскольку гипотетическая коммуникация ветвей мультиверса – вещь двухсторонняя, то и нам бы стали звонить опечаленные родственники моей копии, умершей в одном из параллельных миров, что было бы психологически тяжело.

Кроме того, у мультиверса много разных ветвей, где копии различаются – на самом деле реализуются все возможные варианты их развития. Соответственно, возникает вопрос, с какой из них коммуницировать.

Бессмертие через ускорение процессов
Одна из возможностей достичь практического радикального продления жизни — это максимально ускорить вычислительный процесс, который её обеспечивает, таким образом, сделав его независимым от внешних рисков, которые станут очень медленными и редкими.

До предела эта идея доведена Типлером в концепции точки Омега — цивилизации, использующий для вычисления флюктуации сжимающейся вселенной около точки космологической сингулярности. Такая вселенная совершит за конечное время бесконечное количество колебаний, подобно функции sin 1/x и, как полагает Типлер, энергию этих колебаний можно использовать для вычислений, что и будет делать будущая сверхцивилизация. Другой вариант — это запустить симуляцию человека на очень быстром компьютере, который будет способен за секунды симулировать миллионы лет его жизни. Возможность этого следует из того, что скорость обработки сигналов в мозгу — около 40 герц, а для будущих сверхкомпьютеров вполне будет доступны частоты в 40 гигагерц, что означает ускорение в миллиард раз, а также возможны другие способы ускорения.

Это не исключает внутренних причин смерти — зависания, самоубийства, критической ошибки в вычислениях, нарастания хаотических процессов в мышлении. Или попадания в личный ад, как в одной из серий «Черного зеркала», где электронную копию заперли на миллионы субъективных лет в комнате.

Чтобы избежать разрушения личности, Иген предложил (описал в романе «Карантин») создать «экзоселф» — лишенный сознания, внешний к человеку контролирующий компьютер, который способен выполнять простые задачи — например, предотвращать определенные мысли о самоубийстве, восстанавливать систему после зависания, архивировать, напоминать.

Другая возможность достичь бессмертия, хотя бы со стороны внешнего наблюдателя – это максимально замедлить протекание физических процессов. Например, при приближении к скорости света время системы замедляется по отношению к точке отправления, согласно специальной теории относительности. Таким образом, в космическом корабле может пройти только несколько лет, а на планете его старта – тысячи лет. То есть, теоретически можно было бы таким образом пытаться дождаться некого решения проблемы со здоровьем, отправившись в космический полет, замедляющий время. Но исходя из нынешних оценок скорости развития технологий, межзвездный полет с околосветовой скоростью представляется гораздо более сложной задачей, чем излечение старения. Уж лучше крионика.

Еще более экзотической выглядит идея прыжка в черную дыру. Если дыра достаточно большая, как, например, в центре галактики, то градиент гравитации около ее поверхности (сферы Шварцшильда) может быть не очень большим, и падающее по прямой в дыру тело может пройти горизонт относительно незаметно для наблюдателя. При этом для внешнего наблюдателя скорость процессов в этом объекте будет постоянно замедляться, и падение будет бесконечно длинным. Или, если верна теория испарения черных дыр Хокинга, то время падения в черную дыру с точки зрения внешнего наблюдателя будет не менее 10**100 лет. Конечно, ни один внешний наблюдатель столько не просуществует. То есть падающий в черную дыру наблюдатель будет практически бессмертен, то есть неуничтожим внешними процессами и будет существовать бесконечно долго во внешнем времени. Это может иметь практическую пользу, если некая вычислительная система хочет укрыться от внешних врагов – она может прыгнуть в черную дыру. Можно, далее, предположить, что в период замедления темпа работы этой системы ещё возможна некоторая коммуникация с ней.

Еще одна идея – что вычислительное устройство, скажем, наноробот, проходит по орбите, очень близкой к поверхности сферы Шварцшильда, в результате чего время в нем замедляется, но затем он все же выходит обратно в нормальное время через очень большой промежуток времени, допустим, 1080 лет. Требуется более тщательный анализ физики черных дыр, чтобы судить о возможности этого.

Отход от линейной модели жизни
Наше представление о жизни — это прямая, или точнее, луч, имеющий некую точку начала, в результате этот луч либо может завершиться другой точкой, превратившись в отрезок, или быть бесконечно длинным, что ведет к парадоксам «дурной бесконечности».

Мы можем представить себе другую модель жизни — кольцо. То есть это некая система, которая ходит по кругу. В теории вечного возращенный Ницше таким кольцом является вся вселенная. Здесь мы имеем бессмертие, но при этом замкнуты в конечное число состояний и не можем иметь вечной памяти. То есть у нас такой огромный день сурка. Ницше находил вечное повторение эмоционально вдохновляющим, так как оно должно привить amor fati – то есть любовь к своей судьбе и ко всему плохому, что в ней происходит, но меня такая интерпретация эмоционально не трогает. Скорее, она меня угнетает, так как означает потерю всех будущих достижений и возращенные к нулю. Все же жизнь как кольцо лучше, чем жизнь как отрезок, потому что в ней нет вечного ничто.

В буддизме (упрощенно) модель жизни — это бесконечная прямая, не имеющая начала или конца, и состоящая из череды воплощений, но цель просветленного выйти за пределы этой прямой. В христианстве — это короткий отрезок и затем изгиб и уход в бесконечность рая или ада.

В целом мы видим, что значение смерти меняется в зависимости от выбранной модели жизни.

Мы можем представить себе более сложные модели. Например, если я сливаюсь с другими существами в процессе своего существования, то это нечто вроде сливающихся рек, а если я разделяюсь на несколько разных существ, то это сад расходящихся тропок.

Чем сложнее топология модели жизни, тем меньшую роль в ней играет смерть. Представите себе кольцо, у которого есть несколько отростков, или странный аттрактор в виде восьмерки, или сложносплетенный узел, или многомерную ткань, или тонкую линию, превращающуюся в многомерную полосу с несколькими осями перпендикулярного времени.

Управление временем и энтропией
Создание машины времени было бы почти равносильно достижению бессмертия.

Можно было бы отправиться в прошлое и спасти человека незадолго до момента его гибели, или хотя бы извлечь информацию о нем для последующего восстановления. Или можно было бы отправиться в будущее, где уже есть лечение от нынешних болезней.

Направление энтропии совпадает со стрелой времени, а старение есть, по одной из теорий, проявление энтропии живого организма. Обращение энтропии могло бы повернуть вспять процесс старения. Но время надо обратить только в части организма, чтобы оно двигалось вспять относительно ума, иначе мы потеряем память.

То есть нужно, чтобы тело молодело, а ум продолжал накапливать новую информацию.

Одна из идей в управлении энтропией состоит в постоянном введении назад информации, которая была рассеяна в ходе энтропии. То есть в ходе старения правильная информация о работе клеток и органов разрушается – мутации, эпигенетика; необходим постоянный поток корректирующей информации.

Математическое бессмертие
Одна из идей об устройстве мира состоит в том, что вся реальность является математическим объектом (книга Тегмарка). Эта идея может критиковаться на разных уровнях, например, исходя из неё, нет разницы между существующим и несуществующим, и, следовательно, бесконечно сложные существа должны доминировать, но мы не являемся таковыми. Во-вторых, феномен квалиа, боли и переживаний не объясним в рамках математической модели, если мы не введем некий новый тип математики (в которой квалиа существуют как тип математических объектов), и в-третьих, сама математика несет следы человеческой истории, и мы не можем познать математику в чистом виде, без примести арабских цифр, греческих слов, латинских букв. А также не ясна природа выделенного момента во времени – момента сейчас, и Гёдель и неполнота математики также играют роль. Да и бритва Оккама тоже против – математическая вселенная не упрощает описание реальности, так как приходится вводить новые классы объектов.

Математическая вселенная требует существования бога – любое бесконечно сложное устройство, если оно не противоречиво – а может, даже если противоречиво – в ней существует. Более того, она кишит богами – так как все возможные сверхсложные существа в ней существуют. В ней более вероятно быть сложным существом, чем простым. Единственным способом объяснить, почему мы – я – не обнаруживая себя таким сверхбогом, – это предположить, что я уже он, но при этом ограничил себя. То есть он создает симуляцию, в которой героями являются более простые умы. Как мастер дзен, которому снится, что он бабочка. При этом, поскольку одну и ту же симуляцию может создавать бесконечно много разных сверхумов, то в результате мы получаем матрешку наоборот, в которой нам известна только центральная часть, а внешних оболочек бесконечно много, и они еще ветвятся.

С другой стороны, личность человека есть информация, и свойства информации не зависят от носителя, так что 100 делится на 10 в любом случае. 100 реальных кубиков имеют те же математические свойства, как и 100 возможных кубиков.

Умерший человек продолжает оставаться возможным, и в этом смысле его свойства не меняются. Так как сознание можно представить, как определенный набор чисел с определенным набором свойств и свойства этих чисел не меняются.

Бессмертие в снах других
Мы уже умеем воскрешать умерших в своих снах. Но умершие снятся редко, особенно, когда хочется их увидеть. Практика осознанного сновидения и программирования снов может здесь помочь, но стихию снов нельзя насиловать – трудно в нем повторять одно и тоже.

Умершие во сне на самом деле другие, чем в жизни. Часто они моложе. Часто они возвращаются в виде пугающих образов. Мне часто снится, что бабушка на самом деле не умерла, а я ее забыл в больнице, или что мама каким-то чудом выздоровела и вернулась домой, но теперь все считают ее приведением.

Кроме того, воскресшие во снах лишены субъективного опыта, во всяком случае, если я сам не становлюсь ими во сне. И я очень много не знаю о своих даже ближайших родственниках – они бы удивились, узнав, как их себе представляю.

Ярки фигуры прошлого потом снятся многим: великие поэты и политики. Но нет связи между этими отдельными краткими воскрешениями.

В некотором смысле сны – это продукты генеративной сети где-то в мозге, которая нам эволюционно нужна для обучения поведению в нестандартных и опасных ситуациях, которые лучше не переживать. Поэтому кошмар – это естественная форма сна. В результате умершие нам снятся с искажениями или в каких-то не очень приятных ситуациях. Иногда – чтобы компенсировать боль утраты иллюзорным сообщением о том, что они живы и довольны.

Может быть, если мы научимся лучше управлять своим мозгом, то сможем точнее и на дольше оживлять умерших в своих снах. И даже переходит к постоянному существованию их моделей в своей голове – но всё же эти модели не точны.

Уменьшение смерти
Смерть плоха по многим причинам: она болезнена, внезапна, непредсказуема, вызывает страх и уничтожает жизненные возможности, стирает ценных данные и разлучает нас с близкими. А потом вообще никогда ничего больше не будет.

То есть смерть плоха по многим причинам, и некоторые из этих причин можно сгладить, например, через достоинство и принятие. Пушкин спокойно воспринял известие о том, что рана смертельная. Он с презрением согласился выбрать любые условия дуэли, не читая. Он не торговался со смертью, не урывал еще кусок жизни. Такой вот дворянский кодекс чести бусидо: всегда при выборе жизнь или смерть – выбирай смерть. Тогда нет ни страха, ни обиды, ни боли за упущенные возможности, ни унизительных метаний. Торговля – удел низших сословий.

Также и в античности, человек, согласившийся быть рабом, а не покончивший собой – терял человеческое достоинство. Но это время прошло. И теперь мы всегда выбираем смерть, отказываясь бороться за продлен жизни. Подвиг теперь состоит в том, чтобы выбрать бессмертие вопреки всем тем, кто нам говорит, что это абсурд, кто готов смириться со смертностью, как тот античный раб.

Победимая смерть уже не так страшная, даже если это только шанс.

Глава 29. Квалиа и бессмертие
В конце школы я увлекался экзистенциализмом и больше всего любил Камю, за то, что он не прятал мысль об абсолютной смертности человека и абсурдности его жизни за религиозным камуфляжем. В романе «Посторонний» меня поразила его фраза: «Смерть проста, как прост зеленый цвет». Если обе эти вещи просты, то нет ли между ними определенной взаимоэквивалентности? Цвет прост, его нельзя описать нельзя словами описать его отличие от красного. То есть, вглядываясь в себя, осуществляя, так сказать, феноменологическую редукцию по Гуссерлю, я обнаруживаю, что есть наименьшие элементы субъективного опыта, дальше которых разложение невозможно. Эти «атомы опыта» – простые цвета, звуки, ощущения, понимания. Потом я узнал, что наука называет эти атомы опыта – квалиа – подчеркивая качественный аспект субъективного опыта.

Итак, если квалиа есть, то значит, есть субъективно переживаемый опыт и я жив.

Из простоты квалиа следует, что с квалиа ничего не может случиться: атомы опыта неизменны. Рассмотрим зелёный цвет (квалиа зелёного) – оно было такое же и у меня в 5 лет, и сейчас. (Зелёный цвет никогда не может измениться; если он бледнеет, это не влияет на само качество зелёности, а просто появляется другой качество – бледности, которое существует отдельно от зелёного.)

Основной вопрос в том, что происходит с квалиа в момент смерти. Что станет с переживанием зелёного?

Тут возможно два ответа:

А) Это же самое квалиа появляется и у других существ в будущем. (Или даже квалиа могут существовать и без существ, если та же самая комбинация причинных связей произойдёт в неживой природе – см. теорию про больцмановские мозги. Так же, как атомы или нейроны могут существовать и жить вне мозга.)

Б) Эта квалиа никогда больше не появляется.

Если верен вариант б), то из этого следует, что: либо у других существ вообще нет квалиа, либо все квалиа всех живых существ качественно отличаются от моих квалиа, даже у в точности похожих существ. Оба варианта выглядят малоубедительными.

Наконец, можно пытаться возразить, что квалиа зелёного будет точно такое же у других существ, но никогда не будет переживаться «мной», то есть, оно будет «закрыто». Сама идея о «закрытых квалиа» схоластична – поскольку не существует никакого способа познать субъективно чужой опыт, пока он не станет моим, и при этом предполагается существование некого субъекта переживания квалиа, отдельного от любого опыта – то есть нечто вроде чистой формы внимания, но при этом личной. Поэтому утверждение о том, что кто-то другой обладает субъективным опытом, логически недоказуемо, и должно вводится в качестве дополнительной аксиомы.

Отсюда следует, что верен вариант: а) – то есть некоторые элементы субъективного опыта могут существовать и после смерти, например, в умах других людей. Иначе говоря, наше целостное сознание «распадается» на звуки, цвета и смыслы, которые могут пережить смерть, точно также как атомы тела переживают его распад. Здесь можно свернуть в удобную струю мысли о реинкарнации, но предмет дискуссии не в этом. (То есть интересно было бы порассуждать на тему, означает ли тождество квалиа у двух субъектов возможность обмена между ними информацией, но нас более волнует сама возможность такого тождества).

Можно возразить: но разве в «бессмертии квалиа» не столько же смысла, сколько в «бессмертии» атомов, из которых состоит человеческое тело?

Этот вопрос равен вопросу о том, означает ли бессмертие квалиа – бессмертие самого «Я» рассматриваемого как источника осознания. Тут нужно сразу отметить, что не бывает ни внимания без квалиа, ни квалиа без внимания. (Тибетцы утверждают возможность переживать пустоту внимания, ригпа – то есть переживать сам источник внимания. Однако коль скоро мы можем говорить об этом переживании, оно также является некой квалиа, хотя и, возможно, совсем другого рода, чем обычные квалиа. Переживание пустоты – это просто ещё одна квалиа.) То есть источник внимания, луч внимания и «поверхность», на которую он падает – это три разных аспекта одного целого. Просто нам удобнее так о них говорить, выделяя разные аспекты одного феномена. (И там есть и другие аспекты, которые мы пока опускаем – например, непрерывная нетождественность квалиа самим себе, и непрерывное их движение т.е. время. Парадоксы с квалиа в духе – «а как же мы можем о квалиа говорить?» – возникают как раз от того, что мы разделяем целостный феномен на несколько частей, а потом не можем понять, как они взаимодействуют.)

Итак, всегда, когда есть квалиа, есть и «наблюдатель», причём тот же самый наблюдатель, что «я сейчас». Сохранение квалиа после смерти означало бы и сохранение наблюдателя, то есть никакого «ничто» после смерти. Правда, эти квалиа почти наверняка утратят информацию о моей личности. Это можно представить, как то, что останутся отдельные пятна цвета, искорки сознания, но ни мыслей, ни воспоминаний не будет. Таково, вероятно, переживание после сильной амнезии – когда наблюдатель остался, а память исчезла. Произошло разделение личности и наблюдателя (и личность в виде информации может сохраняться на каком-то странном носителе, например, в виде самоописания, и потом они могут объединиться.)

Это можно сказать и иначе – переживания возникают как причинно-следственные связи в мозгу. Смерть не означает прекращения причинных связей, в которые вовлечены атомы мозга. Например, процессы разложения, диффузии и т. д. продолжаются после смерти. А значит какие-то квалиа будут и после смерти.

Всё же сказанное звучит не очень убедительно. Ну пусть даже мой зеленый цвет как-то сохранится, как искра, после смерти – мне то что? Попробуем доказать важность бессмертия квалиа от противного.

Предположим, что никаких квалиа после смерти больше не возникает. Как это может быть?

Либо у других людей нет квалиа – но это абсурдно.

Либо все квалиа всех существ качественно отличны – тоже абсурдно, ради чего такая расточительность?

Либо существует отдельный от квалиа «трансцендентальный субъект», «моё я», только в присутствии которого квалиа становятся «моими», то есть переживаются «мной». Этот трансцендентальный субъект существует непрерывно и неизменно в течение всей жизни. Его я называю «трансцендентальным», поскольку он находится за пределами как информации, так и квалиа – то есть он высшая ступень феноменологической редукции. Однако в таком качестве он вряд ли может быть отнесён к феномену материального мира, и состоять из нейронов. В силу этого, он не может гибнуть в результате физической смерти мозга. Однако это противоречит предположению, что после смерти квалиа не будет. (Можно также сказать, что трансцендентальный субъект возникает как эмерджентное свойство сложной системы, например, как число 888, при сложении такого же числа галек на пляже, это опять-таки означает его бессмертие, так как он может возникать снова и снова, при возникновении необходимых условий.)

Сокращу ещё раз это рассуждение: Мысль о том, что «после смерти ничего не будет» глубоко метафизична по своей природе, так как предполагает существование и затем исчезновение физически неизмеримого субстрата идентичности каждого человека. Однако это внутренне противоречиво: если такой субъект нефизичен, то он не может быть уничтожен физически. А если он физичен, то он является комбинацией атомов, и, следовательно, может встречаться и у других людей или в результате природных процессов.

Отмечу, что здесь мы вовсе не утверждаем «существование души». Всё это рассуждение было призвано показать внутреннюю противоречивость концепции «смерти наблюдателя» как исчезновения квалиа.

Более материалистичным было бы утверждать, что наблюдатель всегда возникает, когда есть мозг, и что это один и тот же наблюдатель (с одними и теми же квалиа в более-менее одинаковых мозгах), а его различие с другими наблюдателями обусловлено только его памятью о своей предыстории, то есть носит информационный характер, и при заполнении соответствующей информацией может быть устранено.

Итак, отдельные простые квалиа бессмертны. Нельзя убить зеленый цвет. Как это использовать для бессмертия? Например – допустим – если в момент смерти сосредоточить своё внимания на каком-то простом ощущении, то это ощущение вечно и неразрушимо.

Иллюзорные квалиа и переживание бессмертия как ощущения
Другой момент с квалиа – в том, что в качестве квалиа можно иллюзорно пережить то, что не существует в реальности («круглый квадрат»). И это будет чем-то большим, чем просто иллюзия. В результате, бессмертие, невозможное как реальность, становится возможным как переживание. Например, можно создавать квалиа несуществующих цветов с помощью специальной видео стимуляции (как это делает mind machine Kuzina): она подает яркие вспышки разного цвета в разные глаза, в результате чего процесс суммирования цветов в зрительном анализаторе нарушается и возникают совершенно фантастические оттенки, которых не бывает в реальной жизни (мой опыт).

Дальнейший смысл этого зависит от oнтологического статуса квалиа. Если квалиа – это только иллюзия, то и переживание бессмертия – это тоже иллюзия, которая скоро рассеется. Если же квалиа имеют первичный онтологический статус, то и иллюзорные квалиа вовсе не иллюзорны. То есть переживание вечности является в большей мере вечностью, чем сама вечность.

Если квалиа первичны, они порождают окружающий мир, и если я переживаю вечность как квалиа, то это должно породить и некую форму вечности в мире.

В любом случае, переживать бессмертие как ощущение – приятно, и хочется иметь это чувство плюс к реальному бессмертию. Но очень много примеров того, как люди обманываются ощущением бессмертия, которое им дают различные религиозные системы, и не получают на выходе никакого продления жизни.

Если квалиа имеют какой-то онтологический смысл, то возможна «машина манипуляции квалиа» или некая психотехника, которое это задействует и усиливает. Может быть, это некий искусственно выращенный мозг – или, если субъективность важна – апгрейд моего мозга таким образом, чтобы он мог начать переживать новые квалиа.

В создании таких невозможных квалиа, быть может, и состоит подлинная роль искусства, где сила результата определяется в первую очередь незначительными вариациями в способе передачи, а не в объекте изображения.

Слияние с квалиа
Хотя бесконечности быть не может, «ощущение бесконечности» возможно – ведь можно переживать квалиа несуществующих объектов. Точно также можно (временно) создать иллюзорные ощущения математически невозможных объектов, вроде «круглого квадрата».

Можно предположить, что квалиа у разных людей совпадают, и тогда иллюзорное ощущение вечности будет вечно повторяться во вселенной, становясь на самом деле вечным. Точно также возможно иллюзорное ощущение личной уникальной души, некоторой личной краски, возникающей в момент восприятия самого себя.

Итак, еще одна идея бессмертия через слияние состоит в слиянии с неким уникальным квалиа. Поскольку, как мы уже выяснили, квалиа просты и вечны, то возникает идея отождествиться с каким-то одним квалиа. Это и будет подлинным «сворачиванием в мгновение», то есть выходом из временной последовательности событий (для квалиа нет времени). Проблема в том, что в такой момент бессмертие кажется достигнутым (почти у вех были подобные религиозные и мистические переживания), но потом это переживание заканчивается, и остаёшься, как старуха у разбитого корыта, возвращаясь в обычное линейное время.

То есть субъективное, качественное, тотальное переживание вечности неотличимо от самой вечности, пока это переживание длится. А идея бессмертия через слияние с квалиа в том, чтобы пережить и отождествиться с неким переживанием, которое могут переживать и другие люди.

Теорию о «повороте в мгновение» можно описать так: идея состоит в том, чтобы пережить в виде квалиа целостный образ некого существа. Например, можно поймать «настроение Дон-Жуана», и постепенно слиться с ним.

Это основывается на следующих идеях:

А) Квалиа просты и бессмертны.

Б) Мозг человека обладает естественной способностью превращать информацию в квалиа, в том числе и довольно сложную и противоречивую.

Следовательно, если превратить образ себя в квалиа, то оно будет бессмертным.

У меня есть некоторый опыт создания виртуальных личностей, а затем сворачивания их в простое целостное переживание (а именно, образ «Девочки» из моего романа «Прогулка в Лес».) Это вполне естественный процесс в деятельности человеческого сознания, а не какая-то особая мистическая практика (хотя, вероятно, именно в этом корень всех мистических практик, но это уже другая история). Важно просто заметить путём самонаблюдения, как мозг на миг превращает в «единое ощущение» ранее отдельные элементы навыка или художественного образа. «Девочка» способна регулярно воскрешаться на любом носителе (каждом читателе романа). И она знает об этом своём бессмертии, то есть вневременность ее ощущения соответствует вневременности самовосприятия ее в книге.

Конечно, чтобы свернуться в образ, надо откинуть от себя все лишнее, весь шлак воспоминаний долговременной памяти ¬– но большую часть времени я без них и так прекрасно обхожусь, не утрачивая самоидентичности.

Глава 30. Религиозные модели бессмертия
А что, если Бог есть?
Рационалистическая и трансгуманистическая философия построена на отрицании религии и ее абсурдных ритуалов. С другой стороны, стоило нам избавиться от идеи бога, как чистый рационализм снова ее воссоздал в виде идеи о том, что мы живем в симуляции. Но творец симуляции еще не бог, а так, демиург, которого, возможно, создал другой демиург и так далее.

Но если хотеть, всегда можно доказать существование абсолютного бога и рационалистическими методами. Гёдель, например, придумал математическое доказательство бытия бога, которое, правда, довольно трудно понять. Если взять модель математической вселенной Тегмарка, то в ней существуют все возможные математические объекты, а значит, и суперкомпьютеры любой сложности; более того, чем сложнее сверхкомпьютеры, тем их больше (как больше длинных чисел, чем коротких). Поскольку сверхкомпьютеры и сверхинтеллекты – это просто форма вычислений, то есть математические объекты. Таким образом, существует (и не один) нерожденный сверхинтеллект, который может быть творцом симуляции нашего мира.

То есть мы вроде как доказали существование бога – но на самом деле не сдвинулись с мертвой точки. Потому что если даже простой человечишка может доказать существование бога – то это не бог, а просто математическая функция. И при этом мы не доказали никаких свойств этого математического бога – вдруг ему всё равно, и он игнорирует свое творение, отдав его на откуп целой иерархии творцов-демиургов разной степени злокозненности. В общем, пока получается, не (христианская) религия, а какой-то гностицизм.

Однажды был такой случай. Подруга позвала меня в монастырь Оптина Пустынь в конце 1990х, возможно, с целью обратить в православную веру. Сначала мы долго стояли на скучной службе. Потом встретили знакомую ее с прошлых приездов – она сказала, что ее сестра утонула в реке. В лесу был виден большой костер, и подруга боялась – ведь недавно там убили монахов. Наконец, пошли устраиваться в гостиницу при монастыре, но там не было мужских мест. Мен послали спать в храм. Мне все это сильно не нравилось; в храме выставили длинные лавки, и на них стали укладываться матушки-паломницы. У них были огромные попы как у корнеплодов, и страшно воняли. Мне не хотелось спать рядом с ними, и я залез под реставрационные леса и лег на какую-то картонку. Мне удалось немного поспать, но к 4 утрам я понял, что из-под картонки идет страшный холод. Я плюнул на всё, вылез оттуда и пошел в лес вокруг монастыря гулять. Было лето и уже светло. Я тренировался останавливать внутренний диалог и переносил внимание на пение птиц, но это удавалось сделать только на секунд 15-30 (хорошо, что тогда не было смартфонов – а то бы я все время тупил бы в нем). В какой-то момент я понял, что мне очень надо вернуться в Москву, ведь там осталась моя бабушка, относительно которой считалось, что ее нельзя оставлять одну, а мама была в отъезде где-то – и раз позвонить в Москву было нельзя, то бабушка могла начать волноваться, куда я пропал. При этом моя приятельница собиралась остаться в монастыре на несколько дней, и ей там явно нравилось. Можно сказать, что я буквально взмолился богу, чтобы он отправил меня из этого места обратно.

Я направился назад ко входу в монастырь. Навстречу мне пошел человек и спросил, не нужен ли мне на сегодня билет в Москву на паломнический автобус – я сказал, что он мне, конечно, нужен, но спросил его – а сколько людей он опросил до меня? Я был первый. Все это выглядело неуклюже и нарочно подстроенным: как будто кто-то догадался о моих мыслях и подослал человека, но при этом я никому не говорил, что хочу уехать немедленно.

Любой другой на моем месте принял бы такую историю за личное доказательство существования Бога. Но я не поддался: ведь могло же это быть случайное совпадение? Или, что еще менее вероятно, моя подруга это подстроила (но она спала далеко от того места, и не знала, что я где-то гуляю). Но понятно, как такие невероятные совпадения могут убеждать других людей.

Бессмертие и религия
Вера в посмертную жизнь является одной из человеческих универсалий – она распространена от Нью-Йорка до Никобарских островов. Вероятно, определённые представления о посмертном существовании были и у предков человека, во всяком случае, об этом косвенно свидетельствуют археологические следы захоронения умерших. В этих захоронениях появляются вещи – копья, украшения, которые могут послужить человеку на том свете, – и которые являются для нас свидетельством наличия определённых мифологических представлений.

Большинство людей видит умерших во сне, и для первобытного человека трудно было определить, что эти образы являются вымышленными им самим. Поэтому ему казалось логичным предположить, что умершие продолжают жить в каком-то другом мире, похожем на наш, где им могут понадобиться еда, украшения, рабы. Они могли видеть этот мир во сне, и таким образом получать зримые доказательства того, что положенные предметы используются на том свете.

Кроме того, представление о посмертном существовании близких приносило психологическое утешение, а также смелость продолжать жить и рисковать, несмотря на осознание собственной смертности.

Можно сказать, что идея о смерти и о бессмертии возникают почти одновременно. «Невозможность смерти в сознании живущего» – так называется знаменитая работа современного художника Хёрста с чучелом огромной акулы, плавающей в формалине. Идея о смерти внутренне противоречива – это как компьютерная команда, которую нельзя исполнить – невозможно представить собственное несуществование.

То есть в отличие от самой смерти, которая является понятным физическим процессом, идея о собственной смерти непостижима сознанием. Поэтому, чтобы снова вернуть разум к способности обрабатывать информацию, необходима идея о бессмертии, которая уравняет идею о смерти, закроет эту неразрешимую проблему, хотя бы и иллюзорно.

То есть, можно предположить, что почти сразу, как человек обрёл разум, способный к рефлексии и абстрактным понятия, он пришёл и к идее бессмертия.

Идея о бессмертии существовала внутри сложных мифологических систем, которые отвечали на огромное множество вопросов – как возник мир, можно ли изменять жене, когда сажать урожай, что сделать для удачи в войне. То есть религия представляла собой огромную сумму взаимосвязанных представлений, которые заменяли науку, закон, систему выборов, философию, а также искусство и психотерапию. Точнее сказать, что эти отдельные отрасли знания позднее отделились от религии, оставив внутри религии свои суррогаты.

Однако в основе религий лежит представление о существовании невидимых существ, которые могут вмешиваться в жизнь людей и с которыми можно заключать те или иные отношения. Отчасти этими существами являются души умерших, но не только. Идея об абсолютном едином Боге возникла позже, как логическое обобщение иерархии невидимых существ, и в результате привела к возникновению монотеистических религий около 2 тысяч лет назад. (Классики марксизма писали, что монотеистические религии находятся уже на полшага от материализма, поскольку всё трансцендентное собрано в одну абстрактную точку, которую затем можно удалить из картины мира без её разрушения.)

Большинство представлений о невидимых существах связано с неверной интерпретацией поведения собственного бессознательного (сны, состояния транса, околосмертный опыт), ошибочным восприятием случайного как закономерного (совпадения), персонификацией неясных явлений природы.

Бессмертие в рамках религии обрастало набором социальных институтов и функций.

Первая из них – это идея о посмертном наказании. Ясно, что она была весьма полезной для управления людьми и снижения насилия в обществе. Идея о неотвратимом наказании за любые проступки снижала уровень сознательных преступлений в обществе, а значит снижала уровень агрессии, число убийств внутри сообщества (но не снаружи его – священная война всегда приветствовалась).

Затем идея о посмертном вознаграждении, которая позволяла людям терпеть трудности обычной жизни или бояться потерять это вознаграждение. Кроме того, идея о интенсивном вознаграждении могла мотивировать отдельных людей на очень странные поступки или подвиги.

То есть был создан инструмент управления массами, который состоял из двух элементов: образа посмертного наказания (ад), и списка грехов, за которые туда можно попасть. Этот список можно было регулировать по мере надобности. Эта вся система появилась как надстройка над монотеистическими религиями в начале средневековья – после 5 века н.э в Европе.

Отчасти она восполняла слабость государства и его способности находить и наказывать преступников. То есть страх преступника перед земными пытками дополнялся страхом перед посмертными пытками. Эффективность этой системы вряд ли была велика, поскольку большинство преступлений совершаются под действием эмоций, а длительных вычислений рационального агента об ожидаемой полезности в бесконечно долгом будущем. И, во-вторых, даже если эта система действовала на девять десятых населения, она была в целом бесполезной, поскольку оставшихся одной десятой преступников хватало, чтобы сделать жизнь общества чудовищной, как оно и было еще в 10 веке, и понадобились новые социальные институты, чтобы из банд разбойников сделать рыцарей, такие как рост образования, кодекс чести, укрепление государства.

Затем функцией представлений о загробной жизни было ослабление страха смерти и утешение в случае смерти родственников. Я думаю, что эти функции тоже выполнялись только отчасти.

Обратной стороной представления, что бессмертие уже есть, являлось то, что люди в меньшей мере стремились к сохранению своей и чужой жизни.

Более того, идея о продлении жизни и о физическом бессмертии оказались и до сих пор остаются фактически под запретом, в первую очередь, потому что они вступают в конфликт с религиозными картинами мира.

Религиозные мифологические системы обладают огромной инерцией. (Хотя их множественность – христианство, ислам, буддизм, индуизм, нью-эйдж, и все их подвиды – говорит о том, что большинство из них, а, скорее всего и все, является ложными.) Начиная с 18-19 века конкурентом религиозных систем стала наука. Но позитивистская наука 19 века не могла предложить никакой альтернативы религии – человек для неё обычное смертное животное. В 20 веке в науке и философии сформировались идеи о продлении жизни, о том, что это возможно и желательно. Стали ясны конкретные пути, по которым можно достичь практического бессмертия.

Все те же религии, которые приветствуют бессмертие в ином мире, отрицают и порицают бессмертие в физическом мире. Возникает вопрос, чем физический мир хуже иного? Если иной мир реален, то человек сможет рано или поздно проникнуть в него своими исследовательскими приборами, то есть сделать его частью физического мира. И здесь ключевое слово – человек. Дело не в физическом бессмертии – дело в том, что оно будет создано самим человеком рациональным и умопостигаемым образом.

То есть физическое бессмертие – это бунт против бога (в глазах верующих), присвоение себе его главного атрибута, что чревато наказанием. Кроме того, это замена гарантированного и вечного бессмертия на шаткое земное бессмертие.
Бессмертие и Бог
Одна из главных задач Бога – гарантировать и реализовывать бессмертие душ, хотя бы в представлениях людей. Душа без Бога всегда смертна. Если бы душа была просто иной формой материи, она так же была бы подвержена процессами тления и разложения. Только нечто бессмертное, вечное и всесильное, с непоколебимой волей может гарантировать бессмертие души. Творец-демиург ещё может управлять временными процессами на Земле, но абсолютное бессмертие может обеспечить только абсолютный Бог.

Во всяком случае, так должны были рассуждать те философы, которые создали концепцию абсолютного Бога.

Душа должна или стать богом, или опереться на бога или открыть в себе бога, чтобы быть по-настоящему бессмертной. Здесь бог выступает как источник атрибута бессмертия, который приписывается душе. Тут можно увидеть аналогию теоремы Лёба, которая относится к истинным утверждениям в области арифметики, но вкратце может быть суммирована следующим парадоксальным высказыванием: «Если это утверждение истинно, то Санта-Клаус существует». Аналогия примерно такая: «Если бог существует, то душа бессмертна».

Если переводить это рассуждение на более практический план, то ясно, что бесконечность существования требует опору на некую бесконечную или хотя бы неограниченно растущую силу. Например, процесс панспермии во вселенной был бы практически неограниченным (только существованием самой вселенной).

Процесс возникновения новых вселенных в чёрных дырах, который происходит, согласно одной из физических гипотез, описывает всю вселенную как живое существо, способное к репликации, но при этом не зависящее от каких-либо условий внешней среды. Если не считать сами физические законы высокого порядка некой средой. Можно даже предположить, что эта живая вселенная может обладать довольно высоким уровнем организации, который сформировался при конкуренции с другими типами вселенных (но это тогда подразумевает и смертность в результате конкуренции).

Наконец, опора на искусственный сверхинтеллект ближе всего по структуре на помощь бога в достижении бессмертия.
Перебор всех возможных моделей бессмертия в религиозной философии
В философии индуизма, в писаниях отцов церкви, в средневековой философии были проработаны основные идеи о том, каким могло бы быть бессмертие. Нет такой идеи о модели загробной жизни, которая бы ни была использована в какой-нибудь религиозной системе. Это говорит о том, что в сумме информация о реальной природе загробной жизни равна нулю.

Вот основные модели:

- вечное наказание либо наслаждение

- перевоплощение в другое существо на Земле

- продолжение той же жизни, что и на Земле, но в немного улучшенном виде

- нейтральное пустое бессмертие – скитание души в Аиде.

Глава 31. Оценка доказательств жизни после смерти
Как папа умер
Я не знал, что папа болеет, пока его жена мне не позвонила, и не сказала, что он в больнице и готовится к установке стента, а она сама заболела гриппом, и не может его навестить.  Я нашел его в небольшой больнице в центре Москвы, в отдельной палате, и разговор как-то не клеился, говорил он медленно. Оказалось, что он мало чего ест и что у него мерзнут ноги. Я обещал ему привести супчику и теплой одежды на следующий день. 

Я позвонил моей приятельнице, его ученице, и попросил, не сможет ли она сварить мне бульона и пойти вместе со мной его навестить. Но она была строга, и сказала, что занята, и что я могу купить прекрасный бульон в кулинарии.

На следующий день, 21 января 2015 г, я отправился в Кулинариум на Ленинградке. Там я встретил одну знакомую и ее мужа, которые проезжали мимо и зашли перекусить. Я взять бульон и вместе с ним отправился домой.

Когда я проходил мимо метро Аэропорт, я увидел очень странного человека: он был в зеленом пиджаке и брюках (зимой!), но его лицо покрывали красные пятна. Он стоял растеряно на перекрестке, и чувствовал себя, наверное, как герой анекдота, который очень любил мой научный руководитель Алленов: Человек приезжает на поезде в незнакомый город, выходит и видит, что все вокруг красное. Красный перрон, красные поезда, красные носильщики везут красный багаж красных пассажиров. Он выходит в город и видит красный асфальт, красные деревья, красные дома и красных прохожих с красными собачками. Он заходит в первый попавшийся красный ресторан; и там тоже все в красном. Но в глубине ресторана за зеленым столом сидит человек во всем зеленом. У приезжего не выдерживают нервы. Он подбегает к зеленому и спрашивает: "Ну вот хоть вы мне объясните: почему все так странно? Почему все вокруг красное, а вы – зеленый?!" Тот отвечает: «Просто я из другого анекдота».

Каким-то образом я доехал до больницы и пошел по отделению. И мне стало казаться, что все, кто сидят на своих лавочках перед палатами, на меня как-то странно смотрят.

Я подошел к папиной палате и подергал дверь: она была заперта.  Я испугался, и у меня заколотило и заколол сердце. Я подошел к стойке регистрации и спросил, в чем дело. Ко мне подошел какой-то доктор, и сказал, что сейчас придет лечащий врач и все объяснит. Зачем ждать и томить? Звонки. Доктор подошел и сказал, что у папы была остановка сердца, но его запустили, и он в реанимации (вот почему у него мерзли ноги!)

Остановка сердца привела к полной смерти мозга. Отец пролежал в коме две недели без изменений и затем сердце остановилось. Криосохранить его не удалось.

То есть я видел человека в зеленом костюме как раз тогда, когда сердце отца остановилось и его мозг умер ¬– можно ли это считать «видением» его души? И человек «из другого анекдота» – это как призрак из другого мира в этом мире?

Или это только интерпретация моего ума, который стремится найти параллели между событиями?

Через несколько дней после его окончательной смерти и похорон я лежал один в темноте в кровати и решил протянуть руку и попробовать коснуться его руки, что бы это ни значило. И действительно мне удалось себе внушить, что я ощущаю его руку и держу её. И при этом я понимал, что это скорее сила самогипноза, чем что-то реальное.

Как критиковать мистические верования о жизни после смерти
Представления о жизни после смерти являются основным содержанием религиозных верований, присущих всем без исключения народам мира во все времена. Эти верования базируются на интерпретации и мифологизации различных случаев и видений, которые переживали люди. Современный научный взгляд требует все эти бредни немедленно отвергнуть, но это не убедительно для тех, кто пережил те или иные формы мистического опыта. Поэтому я постараюсь здесь копнуть глубже и исследовать, какие именно переживания и эксперименты лежат в основе верований о загробной жизни, какие наиболее сильные аргументы есть в эту пользу и как они могут быть опровергнуты.

Суть этих представлений состоит в том, что у человека есть душа, которая отделяется от тела после смерти и, во-вторых, обладает бессмертием. Отметим сразу, что это два совсем разных тезиса. Если отделение души от тела и жизнь её в течение некоторого времени еще можно было бы доказать экспериментально, то «бессмертие души» – то есть существование в течение хотя бы тысяч и миллионов лет – никак не доказано. Более того, обычный возраст душ, с которыми «общаются» в спиритических сеансах или которые проявляются в полтергейстах – не более нескольких десятков лет, то есть, это души относительно недавно умерших людей.

Душа обычно мыслится как некий комплексный объект – она обладает своим вторым телом, могущим принимать разные формы в ходу «явлений», а также может транспортироваться по миру, может наблюдать его и материализовываться, а также обладает всеми атрибутами личности – памятью, волей, сознанием, характером, навыками. То есть душа, согласно верованиям о личном бессмертии, – это не просто капля чистого сознания, – это сложный механизм.

И это важно подчеркнуть, поскольку если это сложный механизм, то он должен состоять из некой материи, а также быть подвержен всем свойствам любых других механизмов – а именно старению. То есть быть смертным. Либо обладать неким инструментом неограниченного самовосстановления.

Одна из причин отрицания наукой жизни после смерти – это очень низкая априорная вероятность такой гипотезы. Если рассматривать классическую эволюцию жизни на Земле, то не понятно, откуда взялись в ней души.

Идеи бессмертия души требует введение существования Бога, который и обеспечивает людей душами. Только абсолютный Бог может обеспечить бесконечное и позитивное существование души, без Бога душа превращается в скитающуюся тень (Аид у греков как пример или у древних евреев).

Для простой жизни души после смерти не нужно абсолютного Бога, достаточно бога-творца, демиурга, который создал только этот мир, и поддерживает его существование довольно долго с человеческой точки зрения. Это может быть реализовано, если мы живём в компьютерной симуляции.

Всё же, мы можем использовать любой вновь обнаруженный физический эффект для продления жизни либо сохранения и-или восстановления информации об умершем человеке. То есть даже если в сеансах медиумов не происходит ничего, кроме как выгрузки информации из подсознания присутствующих, запись такого сеанса может быть ценна для последующего восстановления человека методами цифрового бессмертия. Если имеет какое-либо удалённое восприятие, это сразу будет гигантским прорывом для восстановления умерших, поскольку человеческий интеллект обладает способностью зацепить за мельчайший физический эффект и развить его до огромной силы технологии (соли урана засвечивают фотоплёнку – и это превращено в атомную бомбу).

Основная проблема идеи о жизни души после смерти – это почему, собственно, не существует телефона на тот свет. Ясно, что спрос на такой «телефон» был бы с обеих сторон – умершие звонили бы так же часто, как уехавшие за границу родственники, а оставшиеся здесь – ещё чаще. Выясняли бы забытую информацию. При этом отдельные случаи как бы намекают на то, что такой телефон возможен – ведь есть же, якобы, общение через медиумов, через сны, через влияние на механические устройства (белый шум, в котором некоторые слышат голоса).

То есть отсутствие такой связи говорит о том, что: либо души находятся после смерти в очень плохом положении (затеряны в бардо, если говорить на языке тибетского буддизма), либо претерпевают такую личностную трансформацию, что сразу утрачивают интерес к нашей жизни, либо что их контролируют высшие силы, которые существенно ограничивают возможности связи. В религиозной философии все три варианта используются, и цель здесь одна – объяснить, почему же души так редко общаются со своими умершими родственниками.

Редкость случаев так называемой экспериментальной проверки существования жизни после смерти особенно очевидна на фоне огромного числа людей, умерших за всю историю Земли – более 10 миллиардов только за последние 200 лет. На такую большую выборку должен приходится определённый уровень шума, то есть некоторая доля очень странных случаев и сообщений, которые, однако, можно объяснить случайностью. На это накладывается присущее людям желание преувеличить значимость имеющихся доказательств жизни после смерти.

То есть основная проблема имеющихся доказательств жизни после жизни – не в отсутствии отдельных очень ярких примеров, а отсутствии устойчиво повторяющегося эксперимента.

Вот, например: почему души умерших крайне редко помогают в раскрытии преступлений?

Вторая проблема – это проблема интерпретации. Возможно, например, что некоторые формы удалённого восприятия существуют, и объяснимы квантовыми эффектами в мультиверсе или теорией голографической вселенной – в общем, чем-то, что находится за пределами современной науки, но вполне может быть в неё инкорпорировано при определённых допущениях. Возникает вопрос, как отличить две гипотезы – одна из них говорит о посмертном существовании души, как отдельного существа, обладающего сознанием, волей, памятью, способного к развитию, а другая – о возможности считывать информацию из любой точки в пространстве-времени. Большинство экспериментов с медиумами не позволяют различить эти две гипотезы, даже если признать их достоверными. Но есть тип событий, которые, как полагают, могут доказать именно самостоятельное существование души – это так называемые drop-in communications – то есть те виды общения, в которых именно душа умершего, неизвестного никому из участников медиумического сеанса, умершего выступает в качестве инициатора общения, и передаёт информацию, неизвестную никому из участников.

Третья интерпретация состоит в том, что духов умерших на самом деле не существует, а за души умерших выдают себя бесы (в духе учения отца Серафима Роуза, представителя фундаменталисткого направления в православии).

Сейчас мы критическим рассмотрим теории нескольких авторов, которые пытались исследовать жизнь души после смерти с наиболее рациональных позиций, то есть опираясь на экспериментальный научный метод и избегая недоказанных допущений. Главное, что эти книги не опирались на эксклюзивный эмпирический материал, а наоборот, опирались на методы, которые можно пытаться независимо воспроизвести.

Эти работы принципиально отличаются от текстов, например, К.Кастанеды, доказательная база которых равна нулю, хотя нельзя отказать им в увлекательности.

Кроме того, мы возьмём список доказательств жизни после смерти из обзора

«Доказательства жизни после смерти». В этой статье приводится следующий класс феноменов, которые говорят о возможности жизни после смерти:

Прокси-сессии с медиумами. Так называются сессии, в ходе которых тот человек, для которого делается сеанс, не находится в той же комнате и неизвестен ни медиуму, ни ведущему сеанса, что исключает какое-либо считывание информации с него. В ходе прокси-сессий были получены выдающиеся результаты, которые также свидетельствовали в пользу именно контактов с духами, а не простой телепатии. К сожалению, в основном наиболее яркие сеансы остались в прошлом, в 19 веке, и не превратились в тиражируемую технологию. Вот здесь приводятся описания сеансов с Мисисс Пайпер, и доказательства того, что это были именно сеансы общения с духами, а не личные способности Пайпер к телепатии. Среди таких доказательств – например то, что каждый следующий дух должен был учиться заново передавать сообщения, что духи детей лучше помнили детство, чем духи взрослых, и т. д. В любом случае, поскольку это не является повторяемым экспериментом с контролируемыми и заранее определёнными условиями, доказательная ценность таких сообщений не велика.

Поскольку это только впечатления наблюдателя, от которого остались только тексты 120-летней давности, и нам очень трудно судить о том, что на самом деле там было. Представьте, если бы весь эксперимент контролировался бы на видео онлайн, а объекты исследования (т.е. имена умерших выбирались бы непосредственно перед началом эксперимента генератором случайных чисел из большой базы данных, и наконец, заранее были бы определены критерии трудности коммуникации и истинности или ложности сообщенных сведений. В сеансах истинность сведений обычно подтверждается родственником умершего, который заинтересован преувеличить число совпадений, и чья правдивость не контролируется. В целом из практики парапсихологических экспериментов известно, что чем строже критерии эксперимента, тем слабее наблюдаемый эффект, и часто он оказывается на уровне шума.

Сообщения от духов, которых никто не вызывал (drop-in communications). Иногда во время сеансов с медиумами в сеанс врывается посторонний дух, который передаёт сообщение третьему лицу, находящемуся за пределами комнаты. Например, известен случай, когда некий дух потребовал, чтобы в стене нашли потерянную кость его скелета и захоронили в его могиле. Число таких случаев невелико, и они не могут иметь статистической значимости, а также их невозможно повторить по заказу, то есть доказательная ценность их невелика.

Кросс-коммуникация. Это ситуация, когда дух умершего составляет одно сообщение через разных медиумов. Данное явление возникло в рамках работы Английского общества психических исследований в начале 20 века. Опять же, поскольку это было давно, и мы не можем контролировать всё, что тогда происходило, мы не можем считать это доказательством. В кросс-коммуникации принимали участие трое умерших участников психического общества, которые отправляли свои сообщения нескольким медиумам одновременно, которые находились в разных местах, но получали сообщение в одно и то же время. То есть они как бы перешли на ту сторону и старались установить канал связи с той стороны. И это было бы действительно хорошим доказательством, если бы такие духи умерших существовали, и существовали бы и в настоящее время. То есть человек мог бы сконструировать некую машину, или воспитать медиума, а потом осознано умереть и передавать сообщения с той стороны. Причём передавать настолько существенную информацию (биржевые котировки, государственные секреты, имена убийц), что это нельзя было бы игнорировать. То, что этого не происходит, является сильным свидетельством против жизни после жизни.

Совместные видения на смертном одре. Иногда присутствующие около умирающего человека видят ангелов, других уже умерших родственников, а также отделение души умирающего от тела в виде некой полупрозрачной субстанции, и, более того, сам умирающий тоже видит те же образы. Но это происходит редко, и не все из присутствующих видят эти образы. Из психологии известно, что некоторые люди способны к столь яркой визуализации внутренних образов, что они накладываются на зрительно воспринимаемые образы. А визуализация легко и точно управляется словами людей и контекстом ситуации (это я знаю из своих практик управляемой визуализации). Один и тот же человек видел несколько раз этих ангелов, то есть это зависит от зрителя, а не от ситуации. Огромное количество людей умирает на войне, в больницах, в концлагерях, и все же нет свидетельств о массовом наблюдении ангелов и душ умерщих (кроме разве что фу-файтеров в годы второй мировой войны – светящиеся шары, которые преследовали самолёты союзников, но что именно это было, неизвестно.)

Ещё одна разновидность совместных видений – это видения группы людей, одновременно подвергающихся совместной опасности, например, группы пожарников, задыхавшихся в огне.

Изменение веса умерших в момент смерти. Различные эксперименты доказали, что это не так. Были опыты на запаянных в колбе лягушках – масса не менялась, опыты на козах – их усыпляли на точных весах. При этом вес умерших во время агонии естественным образом убывает примерно на 100 грамм за счёт веса выдыхаемой воды и углекислоты, выработка которых увеличивается за счёт перехода на анаэробные режим работы клеток при кислородном голодании.

То, что в начале выглядит как множество согласованных доказательств, при ближайшем рассмотрении разваливается, как карточный домик. Любые исследования жизни после смерти отягощены предубеждениями исследователя – или он хочет доказать, что бессмертие уже есть, или он горит жаждой разоблачить предрассудки.

Хотя околосмертный опыт и другие похожие явления объяснимы процессами в головном мозгу умирающего, возникает вопрос, каков был эволюционный смысл в том, чтобы люди переживали этот опыт, который является столь «неопровержимой» почвой для религиозной мифологии? Ведь не будь этих переживаний, не было бы и базы для верований в жизнь после смерти. Одно из объяснений здесь в том, что вера в посмертную жизнь была необходима людям, чтобы пережить страх смерти, и поэтому отбор шёл в пользу людей, склонных к галлюцинациям и мистическим переживаниям.

В 2012 г вышла книга нейрохирурга, который пережил околосмертный опыт, и которая воспринималась многими как доказательство того, что мозг переживал эти переживания, пока был в коме и был выключен. Но, как показал другой нейрохирург, в его рассуждениях есть ошибка – а именно, мозг не мог сразу проснуться, а должен был пройти постепенно к состоянию бодрствования из состояния комы. И в этом процессе он мог испытывать сноподобные переживания. Почему-то автор не рассматривает эту возможность – и не потому, наверное, что его мозг был поврежден менингитом, а в силу когнитивного искажения, заставляющего верить в то, во что он хочет верить. «Что бы думающий не думал, доказывающий это докажет».

Кроме того, невозможно доказать полное отключение мозга в коме. Если его активность снизится в сто раз, то это приведет к почти полному исчезновению энцефалограммы, то есть она будет ниже уровня шума, но при этом даже активности в сто раз меньшей достаточно, чтобы переживать какие-нибудь переживания.

Р.Моуди и исследования переживания пациентов после клинической смерти
Есть книги, о которых все слышали, но никто никогда не читал, и «Жизнь после жизни» (1975) Раймонда Моуди – одна из них. Ещё менее известна его книга «Последний смех», в которой он подходит более критически к околосмертным переживаниям, но взамен предлагает новую технику контакта с умершими – вглядывание в зеркало в затемнённой комнате. Эта техника, однако, более объяснима в рамках традиционной психологии – торможение зрительной коры при вглядывании вызывает транс со сноподобными видениями, локализующимися как раз в области вглядывания (на этом же основано предсказание при вглядывании в хрустальный шар).

Моуди наиболее широко известен среди авторов, предпринимавших научные исследования жизни после смерти, в первую очередь своей книгой «Жизнь после жизни», в которой он описал явление околосмертного опыта, то есть самоотчётов людей, переживших клиническую смерть. В этих самоотчётах они сообщают о переживании покоя, отделения от тела, видения света, встречи с умершими родственниками и духовными существами.

Доказательная сила самих видений не велика. Когда-то в школах дети играли так: затягивали шарф на шее и смотрели «мультики». То есть асфиксия ведёт к галлюцинациям и состояние сна, похожему на состояние быстрого сна (а умирание обычно означает прекращение доступа кислорода к мозгу). Запредельное торможение нейронов при асфиксии так же может переживаться как чувство глубоко покоя. Переживания ярких вспышек света и громких звуков также часто наблюдаются при асфиксии.

Второй критический момент здесь, это то, что существует сны, которые полностью или почти полностью дублируют происходящие наяву события. Я сам это часто переживал, и многие наверняка тоже. Простой пример, сон, когда вы думаете, что вы встали по будильнику, а на самом деле продолжаете спать. При этом, поскольку звуки лучше проникают в сон, чем изображения (так как глаза закрыты), то такой сон может калиброваться звуками во внешнем мире. Например, мне однажды приснилось, что я слышу, как в комнате тикают часы, и иду посмотреть, сколько времени. На самом деле, когда я проснулся, я понял, что в деревенском доме капала вода с потолка после дождя. То есть мне снилась та же комната и почти похожая ситуация, только немного по-другому интерпретированная.

В критической ситуации клинической смерти или автокатастрофы мысли человека будут поглощены происходящими событиями, и если он внезапно заснёт из-за кислородного голодания, то ему скорее всего будут снится те же события, что только что происходили. То есть во время операции ему будет сниться операция, после аварии – разбитая машина. А поскольку звуки проникают в спящий мозг, то он может синхронизировать события во сне с внешними событиями. Например, услышав сирену, он может увидеть во сне приезд скорой помощи, и оказаться прав.

Такой эффект сна, совпадающего с реальностью, может затем вызвать трудность интерпретации, поскольку человеку может показаться, что он на самом деле видел эту реальность.

Видения умерших друзей и духовных учителей, как я сам убедился, проводя большую серию экспериментов в 2005-2006 годах, нетрудно вызвать в состоянии легкого гипноза или активного воображения, и структурно они не будут отличаться от посмертных видений.

Таким образом, сам факт околосмертных видений, их содержание, структура, эмоции, и некоторые совпадения с реальностью не требуют для своего объяснения введения существования автономной от тела души – это все может быть объяснено процессами в агонизирующем мозге.

Наиболее интересной частью этих видений является, соответственно, не сами туннели (туннельное зрение возникает при кислородном голодании), мифологические существа и переживания, а то, что можно проверить – то есть ситуации, когда люди получали информацию, заведомо им неизвестную. При этом надо отвергнуть отдельные анекдотические случаи – как, например, про человека, который описал хирургический инструмент, который раньше никогда не видел, из-за известного эффекта криптомнезии (то есть вспоминания о том, что человек когда-то знал, но забыл, что он это знает – еще Юнг описывал этот эффект, разбирая спиритические сеансы). Тем более, что пациенту хочется верить в истинность околосмертных переживаний, и он будет склонен преувеличивать их реальность.

Отметим, что даже если люди после клинической смерти будут демонстрировать знание новой информации, то это все равно не докажет «бессмертия души», так как тоже самое можно объяснить и какими-то более примитивными формами экстрасенсорного восприятия, что с точки зрения бритвы Оккама гораздо более просто объяснение (а криптомнезия и обман – еще более простые).

С этой целью в 2008г. был запущен эксперимент в 15 госпиталях США по исследованию околосмертных переживаний, а в 2014 вышло исследование, в котором показывалось, что 9 процентов людей, переживших остановку сердца, тем не менее сохраняли осознание и помнили, что происходит вокруг. В этой статье авторы утверждают, что природа ясного ментального состояние после остановки сердца остается пока что загадочной: она не может быть объяснена наступающей комой, так как перед комой обычно происходит период спутанности сознания; оно не может быть также объяснено всплеском электрической активности мозга после остановки сердца, так как такового всплеска не было зафиксировано. Сохранение электрической активности в глубине мозга тоже маловероятно, так как остановка кровообращения в равной мере воздействует на все части мозга. Авторы заранее разместили в зонах реанимации полки, на которых находили комбинации символов, которые можно увидеть только с потолка. Однако только один пациент подробно описал свое отделение от тела и наблюдение за процессом реанимации «сверху», но его реанимация (как и многих других) происходила в другой зоне больницы, там, где его внезапно застала остановка смерти – и именно в этой зоне больницы полок с символами не было. Таким образом, окончательной проверки опять не произошло. При этом больные в ходе остановки сердца подвергаются процедуре сердечно-легочной реанимации, в ходе которой какое-то количество крови прокачивается через мозг, то есть определенное его питание происходит, и какая-то обработка данных может производиться. В других источниках я читал, что спорадичекий обмен электрическими сигналами между нейронами происходит и после клинической смерти, но он настолько слаб, что уже не может вызвать наведенные потенциалы ЭЭГ.

В 2013 году вышло исследование, в котором утверждается, что непосредственно в момент смерти мозг переживает резкое усиление эклектической активности на период 30 секунд, и полагает, что именно этот всплеск ответствен за околосмертные переживания. Опыты ставили на крысах, и в момент остановки сердца у них возникали интенсивные гамма-колебания, которые охватывали весь мозг – а именно гамма частота связана с высоким уровнем бодрствования. Хотя прямого доказательства одновременности околосмертного опыта и всплеска активности нет, ученые полагают, что в момент всплеска мозг должен испытывать интенсивные переживания, и именно их возвращенный к жизни пациент вспоминает как околосмертный опыт. В чем-то этот всплеск активности подобен эпилептическому припадку, в ходе которого тоже возможны «мистические переживания», как мы помним по описаниям Достоевского. (А также можно провести аналогию с сообщениями о «похищениями инопланетянами», которые переживаются определённым числом людей во сне.)

Есть около десятка объяснений физиологических процессов в умирающем мозге человека, которые могут вызывать интенсивные переживания: выделение эндогенного ДМТ, отравление СО2, нехватка кислорода, выборочная смерть нейронов, осознанный сон, быстрый сон в ответ на стресс, гиперстимуляция выбросом глутамата умирающих нейронов.

Интересно, что околосмертные переживания так структурированы, что подтверждают наши мифологические представления о жизни души после смерти – отлетание от тела и наблюдения «с потолка», встречи с умершими родственниками и сам факт, что переживания происходят, когда сердце остановилось – все это складываются в целостную картину жизни души после смерти, в которую трудно не поверить. И соответственно возникает вопрос, а не могла эволюция каким-то образом вести отбор в сторону того, чтобы «сгладить» ужас смерти путем создание красивых предсмертных иллюзий, о которых выжившие после тяжелых ран могли бы рассказать и таким образом преодолевать страх смерти и быть готовыми рисковать жизнью снова?

Р.Монро и его исследования путешествий вне тела
Роберт Монро написал три книги о путешествиях вне тела, основанные на его собственном опыте. Монро был успешным американским бизнесменом в области радио, и его книгам свойственна практичность, ясность и склонность к экспериментальному методу. Это отличает его книги от других книг по внетелесному опыту, которые более догматичны, нацелены на советы читателю и менее рассказывают о личной истории рассказчика. Именно позиция честного беспристрастного исследователя подкупает в книга Монро, а также то, что большинство людей могут попытаться сами пережить ощущение отделения от тела при помощи относительно простых и безопасных практик. У меня у самого было около десяти опытов отделения от тела, и я могу подтвердить многое из того, что писал Монро, кроме самого главного – способности воспринимать объективную реальность нефизическими органами чувств.

То есть, я тоже переживал ощущение отделение от тела и возникающих при этом вибраций, но при этом не увидел ничего такого во внешнем мире, что удалось бы проверить. То есть нет никаких оснований считать внетелесный опыт (ВТО) чем-то иным, чем особенная форма сна.

Во втором томе Монро пишет, что он нюхал растворитель незадолго до того, как у него начались внетелесные переживания. То есть он экспериментировал с влиянием растворителей на сознание, и, наверное, это как-то изменило его психику – но если бы он написал об этом в самом начале первого тома, то восприятие его сочинений было бы иным.

Если взглянуть на внетелесные переживания с точки зрения нейрофизиологии, то сами переживания не представляются особенно загадочными. Во сне происходит отключение управления телом, чтобы человек во сне не бегал (сонный паралич). ВТО возникает, когда порядок пробуждения отделов мозга нарушен, в результате чего ощущения от тела отключаются раньше, чем засыпает бодрствующее сознание, а также сны начинают снится раньше, чем бодрствующее сознание отключается. То есть ВТО близко к осознанным снам (снам, где человек знает, что он спит), и часто осознанные сны переходят в ВТО и наоборот. То есть ВТО – это сон о той же самой комнате, в которой человек находится. То, что ощущается как вибрации – это, возможно, постепенное отключение управления телом вставочными нейронами, которые не сразу переходят в состояние 0 от состояния 1, а многократно перескакивают между вкл и выкл, создавая сенсорный шум.

С другой стороны, Монро демонстрировал многие парапсихологические эффекты (по его словам) задолго до того, как у него начались ВТО – у него материализовывалась мелочь в закрытых карманах, он мог предсказывать выпадающие карты в игре, видеть призраков умерших людей – то есть весь спектр явлений, которые бывают у медиумов или при полтергейсте. То есть, если что-то и было связано чудесного с Монро, оно не было связано с ВТО! (Так как Монро имел чудеса без ВТО, а многие люди имеют ВТО без чудес.)

Тем не менее, Монро полагал, что при ВТО действительно происходит отделение некого второго тела. Он видел этому следующие доказательства:

События, которые он наблюдал во втором теле, часто имели место в реальности, что он потом проверял.

Несколько раз он смог с помощью второго тела воздействовать на окружающую реальность. Однажды он оказался в комнате своей дочери во втором теле, и она увидела некие колебание воздуха, что её испугало. А в другой раз он ущипнул из второго тела одну женщину, и у неё появился синяк. Конечно, нельзя считать эти события доказательствами – это только анекдотические свидетельства.

Монро проверялся на энцефалограмме, и оказалось, что при выходе из тела у него наблюдались интенсивные мозговые ритмы, похожие на быстрый сон. (И это похоже на активизацию мозга умирающих, возможно связанную с околосмертными переживаниями.)

В дальнейших своих книгах Монро создал картину жизни мира афтерлайфа, по-своему логичную, но вместе с тем похожую на фантастику или умозрительную конструкцию. Там было переселение душ, духовные учителя, иллюзорные реальности, создаваемые душами после смерти (нечто вроде видений в бардо в тибетской традиции).

Опыты Монро воспроизводимы в той части, где в них нет ничего сверхъестественного (их можно вызвать большими дозами галантамина порядка 16 мг)), и невоспроизводимы в той части, где было нечто сверхъестественное, и в силу этого не могут быть доказательством отдельного существования души.

Ещё один момент в исследования Монро – то, что они являются в значительной мере самоотчётом, то есть, хотя нам очень хочется верить в подкупающе искренний тон описания, мы не можем их считать, как научный аргумент. Даже если это не полностью выдумка, там наверняка есть какие-то фигуры умолчания или искажения.

Теоретические трудности идеи реинкарнации как пути к бессмертию
Многие мистики создавали модели посмертной жизни, и основная их проблема в том, что они расходятся в деталях. Да, там в каждой из них много общих черт, но именно детали – число уровней, названия мест, происхождение мира – расходятся, что наводит на сомнения. Похожие картины загробной жизни есть у Монро, в Тибетской книге мёртвых, у Майкла Ньютона, у Сведенборга, у Д.Андреева наконец.

Суть этих картин в том, что есть некое существо, которое существует тысячи лет, как минимум, и в течение их неоднократно воплощается в людей на Земле, при этом временно теряя свою память. Цель этих перевоплощений – обучение и моральное совершенствование.

Есть несколько концептуальных проблем с реинкарнациями как способом достижения бессмертия.

Основная из них в том, что я нынешний не имею ничего общего ни со своими прошлыми жизнями, ни с жизнью между жизнями. То есть поскольку заранее постулируется, что память о прошлых жизнях скрыта, то я информационно независим от этих прошлых жизней, или зависим весьма косвенно, через «закон кармы», то есть несу весьма неоднозначное наказание за неведомые мне проступки.

Соответственно, у меня нет никаких оснований считать, что моё будущее воплощение будет мной, поскольку и оно не будет иметь никакой памяти обо мне.

То есть тогда единственным, что может обеспечить связь двух людей через перевоплощение, является непрерывность сознания. Иначе говоря, переселяющаяся душа есть не носитель информации, а субъект идентичности, который захватывает небольшие количества информации с собой.

Большинство людей, которые вспоминают прошлые жизни, на самом деле проецируют в них свои желания и страхи и, главное, чувство собственной важности. Как пишет Рам Цзы, «Ты копаешься в своих прошлых жизнях. Когда-то ты была королевой, когда-то убийцей, когда-то ведьмой. Ты никогда не была обычной, никогда тупой или скучной (по крайней мере до сих пор.)» Большинство женщин любят вспоминать, что они были ведьмой и их сожгли на костре. На самом деле за всю историю Европы сожгли менее чем 100 000 ведьм, и даже если бы они все воплотились прямо сейчас, одна прошлая ведьма бы приходилась на 70 тысяч живущих ныне людей. То есть шанс иметь в ведьму в прошлой жизни очень мал, и ещё меньше – королеву, жрицу и так далее. C другой стороны, проводились опыты по массовому регрессивному гипнозу в аудитории из нескольких сот человек, и оказалось, что 70 процентов из них вспомнили, как были крестьянами, что соответствует средней доле крестьян в истории человечества (но этого и ожидали исследователи).

Вообще, огромный рост населения в последние 100 лет говорит о том, что просто не хватит старых душ, многократно воплощавшихся ранее, чтобы заполнить все молодые тела. Сейчас население мира 7 млрд. человек, а во времена Древнего Рима – было около 100 миллионов. Общее число когда-либо живших людей оценивается в 100 млрд. человек.  То есть среднее число прошлых реинкарнаций у современного человека должно быть около 14, при этом они должны приходится на последние столетия, когда жило основное количество людей. При этом Майкл Ньютон утверждает, что одна душа может воплощаться сразу в несколько тел иногда, что снимает остроту проблемы нехватки душ, но зато ставит под сомнение само представление о «душе» как обо «мне» – даже как о линии идентичности.

Кроме того, возможно, что человечество в будущем постигнет глобальная катастрофа, люди вымрут и в этом случае душам некуда будет воплощаться. На это в ответ утверждается, что они могут воплощаться в иные миры.

В одном исследовании доказательством реинкарнации предлагалось высокое сходство человека с некоторой личностью – шрамы на тех же местах, те же особенности личного поведения. Но всё же непонятно, почему сильное сходство должно служить доказательством перевоплощения, а не просто проявлениями какой-то синхронистичности либо селекции, отягощённой желанием экспериментатора найти подтверждения.  Наоборот, другие авторы утверждают, что душа может воплощаться в совершенно разных людей, чтобы получить различный опыт.

Обучение через воплощения выглядит вообще довольно странной идеей. Если за всё это отвечает сверхчеловеческий творец, то он мог бы выбрать более безболезненный и эффективный метод воспитания моральных качеств. Моральные качества зависят от уровня интеллекта, от эмпатии и от социального окружения. Здесь далее можно вступить в дискуссию о душе и свободе воли, и о последствиях выбора и об ответственности. Но во всём этом можно также видеть попытку рационализации бессмысленности человеческой жизни и страданий, желание приписать метафизический смысл рядовым случайным событиям, оправдать смерть и боль. С другой стороны, нейронные сети обучают через множество прогонов тренировочного опыта, и если мы живем в симуляции, то она может быть использована для обучения нейронных сетей.

Внетелесный опыт и эпилепсия
При внетелесных переживаниях у человека возникают громкие звуки в ушах и возможно, что звуки эти связаны с частичным срабатыванием вставочных нейронов, которые обеспечивают сонный паралич. Теперь я нашёл более простое объяснение. Звуки эти – это самовозбуждение внутреннего усилителя звуков, когда он остаётся без входных сигналов, но в очень сильно включённом состоянии. Самовозбуждение усилителя – это, напомню, эффект, когда на вход усилителя попадает выходной сигнал – и от этого, например, свистят микрофоны на концертах.

Именно поэтому звук этот такой "электрический". И такое самовозбуждение участков мозга известно – оно суть феномена эпилепсии – когда сигнал где-то в мозгу замыкается с выхода на вход и начинаются интенсивные колебания. То есть феномен ВТО можно описать как мини приступ эпилепсии в определённом участке мозга, который затем распространяется на другие участки в височной доле, где слуховые области и расположены. А большинство приступов эпилепсии не сопровождаются конвульсиями, вопреки распространённому мнению, см ссылки. И поэтому вместе с ощущением звука возникает ощущение вибрации, ярких вспышек и волн света, о чем писал Монро. В ходе ВТО у него наблюдалась интенсивная ЭЭГ, а потом он чувствовал длительный упадок сил иногда, что тоже может говорить об эпилепто-подобном приступе.

Околосмертные переживания также сопровождаются короткой вспышкой активности мозга. Также все исследования аномальных явлений (фокальных лиц полтергейста) показывали интенсивные электрические колебания в мозгу. Персингер связывал мистические переживания с эпилепсией височной доли и показал на многих примерах.

Майкл Ньютон и исследования реинкарнации и жизни между жизнями методами регрессивного гипноза
В начале 2000-х я был очарован книгами Майкла Ньютона о исследованиях жизни между жизнями методами регрессивного гипноза. Ньютон предлагает ясную, позитивную и логичную картину жизни между жизнями, а также разумный и воспроизводимый метод исследования жизни между жизнями.

М.Ньютон начинал как регрессивный гипнотерапевт. Он возвращал людям память о прошлых событиях в состоянии гипноза. Как и многие другие гипнотерапевты он вскоре обнаружил: что люди «вспоминают» не только реальные события, но также и события, которые относятся к далёкому прошлому, когда они ещё не родились. Что намекало на возможность воспоминания прошлой жизни.

Однако он пошёл дальше – с целью исцелить психологические травмы людей, полученные в момент смерти в «прошлой жизни», он побуждал их заново пережить этот момент. И люди, описав смерть, описывали и то, что они, как им казалось, пережили после смерти. Эти переживания были похожи по структуре на околосмертные переживания, описанные Моуди – то есть люди вспоминали, как отделились от тела, увидели встречающих их умерших родственников, а затем и ангелов или духовных учителей, пронеслись по тоннелю в белый свет, и там повторно пережили все подробности своей жизни, а затем дали отчёт о своих поступках своим духовным учителям (то есть имело место нечто вроде мини-страшного суда). Затем люди описывали свою жизнь в мире душ – свою духовную семью, и то, как они выбирали новое воплощение, как создаются новые души, какие уроки они проходят.

Полная картина устройства мира между жизнями стала ясна Ньютону после многих тысяч сеансов. То есть каждый сеанс открывал какую-то отдельную сторону жизни между жизнями, которые Ньютон затем объединил в единое описание. И в этом наиболее слабое место всего метода, поскольку из тысяч осколков можно собрать что угодно.

Поскольку метод регрессивного гипноза относительно просто воспроизводим, то я сам освоил его. Ньютон погружал своих клиентов в состояние транса, заставляя из визуализировать путешествие по некой местности в течение первого часа из трёхчасового сеанса. Я использовал юнгианское активное воображение.

Транс – это не есть нечто запредельно странное. Это глубокая сосредоточенность на внутренних возникающих образах, как например, при мечтании о чём-то или чтении очень интересной книги.

Я относительно легко повторил методы Майкла Ньютона с более чем 100 людьми. Многие из них без труда «вспоминали» прошлые жизни, а также описывали жизнь между жизнями, и эти описания по своей структуре в целом соответствовали тому, что описывал Ньютон. То есть люди описывали исторические реконструкции о жизни в прошлом веке, в средневековье, в древнем Египте.

Постепенно, однако, я стал более критически воспринимать то, что наблюдал во время сеансов. Из истории гипноза известно, что люди могут очень легко рассказать всё, что угодно, что их попросит ведущий. Кроме того, известен эффект криптомнезии. Это наблюдал ещё Юнг в 1904 году, когда одна девушка-медиум рассказывала о её жизни на Марсе, при этом воспроизводя неизвестную её информацию, которая соответствовала научным воззрениям того времени. Но разбор полётов показал, что она могла на самом деле это знать раньше.

Я в ходе своих регрессий в прошлый жизни не наблюдал, чтобы люди могли принести какую-то новую заведомо неизвестную им информацию – например, информацию о языке, имена правителей, даты. То есть то, что они рассказывали, было захватывающим с беллетристической точки зрения, но не содержало такой информации, которую они не могли бы почерпнуть из исторических фильмов, романов или научно-популярных книг.

Тоже касается и жизни между жизнями. Некоторые описывали это как очень быстрый переход, кто-то жил на НЛО между жизнями, кто-то общался между учителями.

И тут возникает вопрос как обрабатывать эту информацию – складывать или вычитать, условно говоря. Ньютон выбрал ее складывать – то есть считать все разные истории как небольшие рассказы о большом целом и по ним реконструировать это большое целое. Но более скептический взгляд требует вычитать информацию – то есть отбрасывать все различия в историях, а оставлять только то, что есть в историях общее. И это целое оказывается тождественно заданному заранее запросу – вспомнить прошлую жизнь и то, что было после неё, а все остальные детали различаются.

Из того огромного массива данных, которые собрал Ньютон, можно слепить любую историю. Многие общие черты можно объяснить криптомнезией – все уже слышали про исследования Моуди, чья книга вышла в 1974 году, и могли бессознательно подстраивать свои истории под описания околосмертных переживаний (души, ангелы, туннель).

То, что сделал М.Ньютон, могло бы быть доказательством, если бы у него был круг клиентов, чьи воспоминания о прошлых жизнях доказаны – то есть если бы они помнили проверяемые детали, язык, спрятанные вещи. И вот на основании рассказов нескольких таких клиентов можно было бы пытаться реконструировать жизнь между жизнями. Но и доказательств «прошлых жизни» у него нет. (Есть несколько книг с попытками доказать прошлые жизни, например, какие-то дети в Индии вспоминали свою прошлую семью. Но грех не надуть белого человека, особенно детям и в Индии.)

В результате, картина мира, нарисованная М.Ньютоном, не является научно доказанной, и не может рассматриваться как достоверная.

В отношении гипноза как метода исследования прошлого вообще много претензий. Многие пациентки вспомнили, как были изнасилованы собственными отцами под гипнозом, и часто, это были их собственные фантазии.

Кроме того, не понятно, почему вообще гипноз должен быть эффективным методом извлечения воспоминаний, или откуда воспоминаний о прошлой жизни взялись в мозгу и в нейронах ныне живущего человека. Уже сейчас есть фармакологические препараты, которые надёжно стирают память – почему сверхчеловеческие души не могли ее заблокировать, если им на самом деле это было нужно?

Эксперименты с медиумами и вызовом духов
Общение с умершим посредством медиума или непосредственного наблюдения «духа» –всегда были наиболее яркой возможностью пытаться продемонстрировать реальность посмертного существования.

В 19 веке имел место такой феномен, как «посмертное творчество духов» – Пушкин писал стихи на сеансах – однако сейчас нам очевидно, что это проявление бессознательного участников, которые реконструировали псевдо-пушкинские стихи. Да и любая нейросеть теперь так может.

Медиумизм достиг пика на рубеже 19 и 20 века. В ходе сеансов духи как передавали сообщения через медиумов, так и овладевали их телами, и говорили своим голосом. Кроме того, утверждается, что происходили материализации призрачных существ.

Родственники легко узнавали своих родных, которые сообщали им вещи, которые могли знать только они. Проблема в том, что это известно по самоотчёту родственников, которые, естественно, стремились приукрасить действительность и приписать духам большую реальность. А также в том, что и медиумы были заинтересованы обмануть родственников и использовали для этого различные приёмы.

Таким образом, естественно возникает идея о контролируемом эксперименте. Человек при жизни запоминает некую информацию и помещает её копию в сейф, так, что никто другой о ней не знает. О планируемом эксперименте известно заранее – чтобы не было эффекта селекции, когда сообщается только об удачных попытках, а о тысячах неудачных экспериментах неизвестно. Затем после смерти он сообщает эту информацию через медиумов. Такой эксперимент был проведён в начале 20 века Гудини и его женой, и его результаты были неубедительны: хотя один из медиумов вроде бы передал правильное сообщение, но затем жена Гудини опровергла его правильность, а сам медиум был позже уличён в подлоге – а именно в сборе предварительной информации о клиенте.

Были и другие эксперименты в таком духе, в том числе, когда одно сообщение передавалось через многих медиумов, и тут можно до бесконечности обсуждать разные детали и ошибки или возможности обмана в таких экспериментах.

Скорее, возникают вопросы общего характера – почему большинство убийств немедленно не раскрываются через сообщения душ жертв? Почему большинство кладов не найдено?

Что касается наблюдений духов на сеансах, то большинство таких случаев остались в далёком прошлом и не зафиксированы на киноплёнку.
Спонтанные проявления: видения призраков и полтергейст
Полтергейст – это цепочка странных событий в жилом доме. Современные исследования полтергейста показали, что странные события обычно связаны с фокальной персоной, чаще всего подростком, находящемся в конфликте с родителем, и часто происходили в результате преднамеренного обмана, и поэтому их не следует связывать с деятельностью духа умершего.

Я знаю по крайней мере один случай наблюдения «призрака» не из книг, а на основе личного (через вторые руки) пересказа. Одна общая знакомая, лёжа ночью в постели, увидела призрачную фигуру, которая к ней приближалась, что её очень испугало, и она постаралась закрыть собой ребёнка, который был вместе с ней в кровати. Позже она узнала, что в эту ночь умер ее отец.

Нетрудно из этой (и многих подобных) истории сделать вывод, что она «видела духа своего отца, который пришёл к ней попрощаться». Но это не единственная возможная интерпретация. Например, можно предположить, что она с помощью некой формы телепатии (телепатия может быть, если она есть, не сложнее радиосвязи и не означать загробной жизни) или просто зная о болезни отца, галлюцинировала его образ. То есть это было нечто вроде сна наяву на важную для неё тему. Иначе говоря, «призрак» не был физическим объектом, который она наблюдала, а был ментальным образом, который она создавала по тем или иным внутренним причинам, и который только казался ей находящимся во внешнем пространстве. Такой ментальный образ не является отдельно существующим объектом и не может быть доказательством жизни после смерти.

В целом, многие «видения умерших» связаны с силой ожидания. Это все знают по состоянию влюблённости – любимый человек всё время мерещится в толпе. Тоже происходит и с людьми, недавно потерявшими близкого. Особенно легко спроецировать свои ожидания на странные и аморфные образы. Поэтому завешивают зеркала в квартирах умерших: отражения в зеркале часто выхватывают кусок комнаты или движение других людей в странных ракурсах, и такие неопределённые образы мозг легко трансформирует в образы того, кем он подсознательно заполнен. Когда моя кошка умерла, она мне долго мерещилась в лежащих тряпках, одежде или других предметах, которые могли напомнить ее облик. Но это не повод утверждать, что «призрак кошки существовал как независимый физический объект из иной формы материи, но при этом сохраняющий подобие её прежнему облику».

Тоже можно сказать и о видениях умерших во сне – в первую очередь это компенсаторная работа психики, которая стремится восстановить равновесие и вернуть образ любимого человека. Точно также, как, например, если в реальности мы с человеком в ссоре, то во сне может приснится сцена примирения (мне почти всегда после ссор снится). Но это не значит, что примирение на самом деле произошло. То есть сны с умершими неизбежны и естественны, и ничего не говорят о реальности их загробного существования. Тоже можно сказать и о посланиях, которые умершие «сообщают» во сне: чаще всего эти послания призваны умиротворить страдающего, то есть создаются с помощью того же самого механизма, когда во сне снится фальшивое примирение. То есть все сообщения о том, что умерший любит нас, прощает нас, что ему хорошо на том свете, что его смерть была для нас уроком и т. д. – всё это, в первую очередь, результат компенсаторной работы психики, которая создаёт иллюзорное примирение с чудовищным фактом смерти. Один наш преподаватель с кафедры истории искусств приснился после внезапной смерти другому профессору и сказал: «Доехал благополучно. Устроился хорошо» в своем привычном телеграфном стиле.
Трансперсональные переживания у С.Грофа
Особенность этих переживаний, которые в начале Гроф вызывал с помощью ЛСД, а потом с помощью интенсивного дыхания, в том, что человек мог переживать не только «свои прошлые жизни», но и опыт любых существ или даже предметов, когда-либо существовавших – или будущих существовать во вселенной.

С одной стороны, надо отметить, что человеческий мозг – это мастер создания кинофильмов на заданную тему, в чём мы можем убедиться каждую ночь, смотря сны, а также читая художественную литературу. И поэтому нет ничего удивительного в том, что он может придумать историю о том, как быть динозавром или историческим персонажем.

С другой стороны, если признать хотя бы частичную аутентичность трансперсональных переживаний, они устраняют концепцию личной прошлой жизни, подменяя ее некой способностью наблюдать (и переживать) любую точку в пространстве-времени. И даже если некие жившие в прошлом люди оказали на меня особое влияние (например, мне передался их травматический опыт), то это всё еще не повод говорить об идентичности.

То есть идея прошлых жизней подразумевает, что мы можем измерять «прошлую идентичность», то есть ответить на вопрос, кем я был в прошлом. Но этот вопрос не менее абсурден, чем вопрос о «будущей идентичности», который мы разбирали в связи с проблемой копий. Объективно я могу судить только о наличии воспоминаний об определённом прошлом.

Теория Грега Игена о связи возможных моментов сознания в чисто математической вселенной (dust theory) недавно получила математическое основание от профессора квантовой физики Мюллера статье «Law without law». [ref] В этом вывернутом наизнанку мире нет внешней реальности, а есть только возможные моменты субъективного опыта, связанные между собой вероятностной функцией перехода: какой момент может быть следующим за каким. При этом у Мюллера все это быстро – все 80 страниц высшей математики – коллапсирует в нормальную модель внешнего наблюдаемого мира. Но его теория, однако, означает возможность связи вообще любых моментов сознания, если между ними есть достаточное сходство. То есть если бы такой феномен обнаружился, под него уже есть теоретическая база.

Умершие в системной терапии по Б.Хеллингеру
Берт Хеллингер разработал метод семейной психотерапии, называемой «расстановками». В этом методе группа людей разыгрывает структуру семьи клиента, располагаясь определённым образом в комнате. Взаимное расположение фигур показывает клиенту взаимоотношение членов его семьи, и перемещение фигур позволяет решить семейные конфликты.

В расстановках есть рациональный и мистический подходы. Рациональный состоит в том, что клиент сам ставит своих ближайших родственников и затем анализируются их отношения. То есть расстановка актуализирует бессознательно присутствующую в голове клиента картину его семьи.

В мистическом подходе подразумевается, что расстановка черпает информацию из некого нефизического источника о дальних и забытых родственниках, о преступлениях, совершившихся несколько поколений назад, которые продолжают влиять на судьбу клиента, хотя он никогда о них не слышал. Более того, они влияют именно потому, что он о них не слышал. Расстановка оказывается инструментом для исследования скрытого прошлого.

Обычно, однако, ведущие не различают рациональную и мистическую расстановку, плавно переходя от одной к другой.

Именно в мистическом подходе возникают фигуры умерших, которые довлеют над семейной историей, особенно фигуры самоубийц и жертв убийств.

По моему опыту, очень часто мистическая расстановка превращается в коллективную фантазию клиента и психотерапевта, потому что всё, что в ходе расстановки возникает, принимается за чистую монету и нет никакого критерия отсева.

Однако иногда роль умерших фигур в семейной истории реальна. Проиллюстрировать это можно с помощью известного «синдрома годовщины», который я наблюдал сам. Он состоит в том, что в годовщину какого-либо трагического события повторяются похожие события. Например, один мой знакомый умер от инсульта, а ровно через год его жена пережила микроинсульт.

То есть память о предках заставляет нас повторять определённые модели поведения, часто бессознательно.

Конечно, такое бессмертие не может удовлетворять нас. Но интересно постичь, какие механизмы за ним стоят и как их можно использовать для получения настоящего бессмертия.

Кроме того, расстановки напоминают нам, что человек – социальное существо, и бессмертие одного отдельного человека – это ещё не всё, и нужно бессмертие социальной группы, в которую он включён.

Перспективы научного изучения околосмертных переживаний и жизни после смерти
Я полагаю, что дальнейшее исследование парапсихологических явлений необходимо, так как может дать нам если не бессмертие, то новые знания о свойствах мозга и человеческого опыта – либо о природе человеческий заблуждений, и склонности мозга к мифотворчеству.

Однако существующие методы этого исследования исчерпались – они не дают однозначных результатов, которые могли бы быть признаны научным сообществом, но при этом дают намёки, которые побуждают отдельных исследователей продолжать свою работу. В силу этого парапсихология уже сто лет топчется на месте, не в силах ни доказать, ни опровергнуть существование исследуемых явлений. Небольшие статистические отклонения, которые дают разные эксперименты, можно объяснить различными ошибками в экспериментах. Необходима яркая и наглядная демонстрация, повторяемая в контролируемых условиях.

Опровержение же получить гораздо труднее – так как бессмертие души можно себе вообразить, даже если она никак не коммуницирует с нашим миром – и, соответственно, доказать его невозможно. То есть опровержение любого отдельного доказательства бессмертия души не опровергает концепцию в целом, но выводит её в область нефальсифицируемости. (Если не считать условной возможности проверить это на личном опыте).

Наука в ближайшие десятилетия сможет значительно прояснить природу околосмертного опыта и переживаний вне тела, в первую очередь за счёт записи процессов в мозгу, то есть видеофиксации возникающих в уме образов. Уже сейчас научились считывать цифры, на которые смотрит кошка, из ее зрительной коры.

В силу этого, можно будет смотреть чужие сны, внетелесные переживания и околосмертные видения на экране компьютера, и повторяемыми и контролируемым способом анализировать их на предмет того, что в них было соответствует реальности, а что продукт фантазии.

То есть окончательный ответ должен прийти со стороны нейрофизиологии и технологий сканирования мозга.

Возникает вопрос – какое доказательство бессмертия души было бы наиболее неопровержимым?

Например, есть истории, что дети вспоминают свои прошлые жизни. Можно ли этих детей считать бессмертием умерших? Или это криптомнезия плюс желание взрослых сделать из ребёнка нечто вроде вундеркинда?

Можно вполне допустить существование жизни после смерти, оставаясь в рамках рационального мышления. Рациональность не означает отказа от гипотезы о жизни после смерти, она требует только отказа от слепой веры в это. Например, если мы живём в компьютерной симуляции, что весьма вероятно (я бы оценил шансы на это более чем в 99 процентов – см. рассуждение Бострома о симуляции, которое показывает из статистических соображений, что или все цивилизации обречены на гибель, или мы живём в симуляции – или, добавлю, что сознание невозможно симулировать). И если мы живём в симуляции, то определённая доля симуляций может симулировать и чудеса, а афтерлайф. То есть само наличие афтерлайфа не поколеблет нашу рациональную картину мира, и мы отрицаем жизнь после смерти не априори, а в первую очередь потому, что доказательства её существования слабы.

А вот еще статья против реальности околосмертного опыта и комментарий против нее в журнале Cell.
ЧАСТЬ 4. КАК ДОБИТЬСЯ БЕССМЕРТИЯ ПРИ НАШЕЙ ЖИЗНИ
Глава 32. Где взять деньги на исследования?
Продление жизни зависит, с одной стороны, от фундаментальной науки, то есть науки, которая не дает коммерческую отдачу в ближайшие несколько лет, но с другой стороны, не от любой фундаментальной науки. То есть исследование вымерших языков или отдаленных планет имеет значительно меньшую ожидаемую полезность, чем сканирование больших групп лекарств на предмет увеличения продолжительности жизни модельных животных. Нужны фундаментальные исследования природы старения. Фундаментальность исследований означает, что они делаются долго и не приносят непосредственной экономической выгоды, но при этом ведут к установлению базовых свойств изучаемого явления.

Кроме того, мало одного выделения денег на исследования. Нужна эффективная система доказательств. То есть наука от простого выделения денег не рождается. Мало построить дома, закупить оборудование, нанять ученых, чтобы создавать новое знание. Нужна эффективная система отсева истинного от ложного, перепроверки научных результатов. Грубо говоря, эту роль выполняет система научных рецензируемых журналов, и, помимо неё, менее формализуемая научная культура.

Иначе деньги будут разворованы, попадут в руки мошенников, либо результаты будут ненаучными, то есть не повторяющимися, содержащими ошибки.

Почему идея о борьбе за продление жизни до сих пор не победила?
Самое худшее, что с нами может случится – это смерть. Основной причиной смертности является старение. Но уже сейчас есть намеки на то, что старение можно замедлить, об этом говорят опыты на модельных животных. Таким образом, если мы займемся фундаментальными научными исследованиями по борьбе со старением и установим его природу, то мы сможем отодвинуть смерть, а возможно и окончательно победить её.

Это рассуждение выглядит фундаментально-железобетонным в своей логичности. Но, тем не менее, не делается и десятой доли процента того, что могло бы сделано в этой области.

Возникает вопрос: «почему»? На него можно дать много разных ответов. Но проблема с этими ответами в том, что эти причины не мешают людям реализовывать другие проекты, а это значит, что этих ответов недостаточно. Например:

Люди недостаточно рациональны. Но, тем не менее, рациональности людей хватает, чтобы строить дома, которые не падают, высчитывать орбиты планет и отправлять туда марсоходы, которые там ездят.

Нет лидеров. Но в других областях лидеры есть.

Религия. Но атеистов более 10 процентов, тем же гомосексуалам малочисленность не мешала бороться за создание лекарства от СПИД.

Отрицательные бессмертные герои, типа Кощея бессмертного, в искусстве. Но огромный пласт современный культуры держится именно на отождествлении с плохими героями, вампирами, маньяками (сериал Декстер, фильм Джокер).

Нет знаний. Но в мире миллионы образованных врачей и биологов.

Конкуренция с другими радикальными идеями. Но НЛО ищет гораздо больше людей, чем занимаются рациональным продлением жизни.

Возрастной консерватизм людей. Но многие стартапы делаются как раз зрелыми людьми.

Невероятность обещаний. Но коммунизм тоже был невероятным обещанием, а тем не менее смог увлечь миллиарды людей.

Тут есть два варианта. Или есть некая загадочная «черная материя», или действует вся совокупность причин, и их нужно преодолеть волевым усилием. Черная материя – это некая причина, которая нам пока неизвестна. Может быть, если мы её найдем, то мы сможем ее преодолеть. Иначе нам придется признать, что существует некий мировой заговор, который пронизывает все слои общества и реализуется древними вампирами, чтобы не дать людям бессмертия – в общем, бред.

Чтобы узнать, что это за причина, интересно изучить, какие есть ещё в целом правильные идеи, которые не получают вообще никакого распространения.

Например, поразительно мало число сторонников крионики, или людей, понимающих сложность и важность борьбы с глобальными рисками – но все эти темы и так составная часть трансгуманизма.

Даже число людей, верящих до сих пор, что земля плоская, больше, чем число трансгуманистов и сторонников продления жизни научными методами.

То есть это явно противоречит нормальному распределению, по которому распределяется разные свойства в природе, когда, например, говорят, что 20 процентов усилий дают 80 процентов результата.

Ситуация похожа на ситуацию с Земмельвейсом, который боролся за то, чтобы хирурги мыли руки перед операциями, так как заражение являлась причиной гибели миллионов рожениц по всей Европе. Его логика тоже была железобетонной, и он это знал. Но и сопротивление окружающей реальности было железобетонным, что было для него абсолютно удивительно и непонятно. Это довело его до сумасшедшего дома. Одна из причин, по которой именитые врачи отказывались признать его правоту, была в том, что тогда бы они должны были признать себя убийцами сотен женщин – и должно было смениться поколение врачей, чтобы они наконец начали мыть руки. Тоже касается и современных государственных деятелей – если они признают, что со старением можно было успешно бороться, но ничего не было сделано, то они автоматически должны признать себя врагами народа хуже Гитлера (потому что от возрастозависимых заболеваний в мире умирает в год больше народа, чем всего погибло за шесть лет мировой войны).

Необходимые условия для реализации мегапроекта по радикальному продлению жизни:
1) Выделение денег. Большие суммы на длительные сроки на фундаментальные исследования, а не гранты на год. Именно исследования продления жизни требуют длительных экспериментов на мышах, например. Это также не инвестиции в стартапы и не премии, так как первое подразумевает быструю отдачу, а второе – оплату уже сделанной работы.

2) Талантливый и рациональный организатор научных исследований. Примеры: Королев, фон Браун. При этом рациональность его важна, чтобы он не отклонялся от чистоты исходной идеи. Антипример: в США начали развивать нанотехнологии, но Дрекслера не позвали, и в результате произошла подмена понятий.

3) Наличие базы, которая состоит как в научно-техническом потенциале страны, так и в культуре научных исследований, то есть в средней честности исследователей. Антипример: Назарбаев пытался делать нечто по продлению жизни в Казахстане, кончил кисломолочным продуктом. То есть это должна быть одна или группа стран, с развитым научным потенциалом: США, Европа, Япония, Израиль, в порядке убывания. Россия не может, так как научная культура разрушена коррупцией.

4) Отсутствие побочных идей. То есть идей типа: «а давайте при этом еще и заработаем на биодобавках», или «а давайте ещё заодно разовьем национальную науку». Так как сама задача продления жизни мегосложна, то любая дополнительная идея делает ее в 1000 раз еще сложнее.

5) Рост популярности идеи продления жизни.

Как сделать идею продления жизни и достижения практического бессмертия популярной
Рост популярности идеи является необходимым условием, чтобы какие-либо другие сдвиги произошли: были выделены деньги, появились лидеры, сформировался социальный заказ. Рост популярности упирается в способность того или иного мема эффективно распространяться.

Часто после дискредитации одного мема приходит новый, с совершенно другим названием, но той же идеей. Например, после того как идея «стволовых клеток» была загублена ассоциациями с «кровью невинных младенцев» и одновременно с разными мошенничествами появилась идея «регенеративной медицины», которая примерно про то же самое, но с позитивными коннотациями, и которая не вызвала больших возражений.

Также «генная терапия» была заменена на «синтетическую биологию».

Идея трансгуманизма не смогла распространится из-за тяжеловесности и непонятности самого слова. Попытка ребрендинга его в «H+» была именно ребрендингом, а не созданием нового мема.

Успешность мема зависит от его способности заражать других людей и способности конкурировать с другими мемами. В результате получается, что мы должны создать некий новый мем, который бы эффективно распространялся, но мы не знаем, какой именно это будет мем. Поэтому мы должны сделать фабрику мемов, чтобы методом проб и ошибок найти самый эффективный мем.

Группы людей, которые могли бы взяться за проект по радикальному продлению жизни
Казалось бы, есть масса стейкхолдеров, методов и игроков, каждый из которых мог бы начать мегапроект по продлению жизни:

• ООН

• Правительства крупных стран под давлением общественного мнения

• Правительство Евросоюза в результате бюрократического брожения

• Восточные деспотии

• Сумасшедший миллиардер

• Объединение миллиардеров

• Благотворительный фонд

• Крауд сорсинг и и краудфандинг

• Граждане-ученые – объединение исследователей

• Бигфарма

• Стартапы

• Инвестиционные фонды с долгой отдачей

• Пенсионные фонды

• Партии продления жизни, прошедшие в парламент и добившиеся принятия законов.

• Но что-то не срабатывает.

Рейтинг миллиардеров-трансгуманистов
Сергей Брин и Ларри Пейдж. Создали Калико, для борьбы со старением, часто обещали создать ИИ, и технически обладают максимальными возможностями для этого в Гугл, наняли Курцвейла техническим директором. Личное состояние: 30+30 млрд. долларов. 

Элон Маск. Читает Бострома о сверхинтеллекте, хочет создать колонию на Марсе для спасения человечества (правда, одно противоречит другому – недружественный ИИ легко уничтожит колонию на Марсе; видимо, предполагается, что ИИ будет укрощен иными способами). Гиперэффективен в других начинаниях. Начал проект Neuralink по соединению мозга с компьютером. Личный капитал 20 млрд долларов.

Питер Тиль. Инвестирует в проекты, связанные с дружественными ИИ и борьбой со старением. Огромный социальный капитал – самый престижный инвестор. 

Мартина Ротблад. Разработала лекарство для спасения дочери. Поддерживает крионику, стремится к загрузке сознания с помощью нанотехнологий. Сменила пол и создала трансгуманистическую религию Терасем. Состояние оценивается в 5 млрд долларов.

Ларри Элиссон. Дал 400 млн долларов на исследование старения и прекратил это делать, когда Гугл создал Калико. Состояние оценивается в 50 млрд. д

Питер Нигард. Канадский производитель одежды с капиталом чуть меньше миллиарда. Изменил законодательство Багамских островов для экспериментов над стволовыми клетками, которые колет себе, и по слухам, дочери Назарбаева. Адский бабник.

Назарбаев, президент Казахстана – запустил программу по борьбе со старением, но трудности в связи с феодальным мышлением в стране и отсуствием науки.

Дерипаска – давал деньги Скулачеву, но потом разочаровался.

Сол Кент из Life Extension. Личное состояние оценивается по слухам в сотни миллионов. Является активистом продления жизни с 80-х годов. Лидер в области торговли биодобавками. использует деньги от продажи биодобавок на научные эксперименты.

Дон Дафлин – сторонник крионики, владелец казино в Лас Вегасе, собирается сохранить своё состояние после смерти: его состояние будет заморожено на время его отсутствия. Но надо было бы его вложить в исследования!

Дэвид Мердок. Инвестировал в исследования питания и долголетия, хочет дожить до 125, а также в научные исследования генетики болезней при университете Дюка, капитал 2.4 млрд долларов.

Джон Cперлинг, умер 22 августа 2014. В начале планировал передать свое состояние в 3 млрд. на биомедицинские исследования, а потом передумал и решил пожертвовать на охрану окружающей среды. Он разбился на самолете в районе Родчестера, как раз тогда, когда я был в Америке с генетиком Настей Шубиной, и она собиралась в этот Родчестер лететь, чтобы вести переговоры об аспирантуре в области продлении жизни. Интересно, что, когда пришло первое сообщение о падении частного самолета, я подумал – наверняка кто-то из наших.

Robert Miller – канадский миллиардер, разбогател на электронике. Значительно инвестировал в исследования Алькора. Состояние 2.5 млрд.

Дмитрий Ицков – про него ходили слухи, что он миллиардер, которые он сам отрицал. Создал движение 2045, которое провело пару конференция и нарисовало красивый плакат, а потом заглохло.

Глава 33. Революция
Как я делал революцию в Брюсселе
Первый раз я ходил на трансгуманистической митинг 24 сентября 2011 года. Это была годовщина смерти моей мамы, и утром я был на службе в церкви, в храме св. Татьяны при МГУ, где собрались друзья и родственники. А в 13.30 мои друзья трансгуманисты планировали провести первый в истории митинг за радикальное продление жизни на площади Революции. И, если честно, я трусил на него идти: хотя митинг был согласован с мэрией, но у меня была генетически закрепленная иррациональная уверенность, что нас всех посадят и расстреляют. Мой соавтор по книге «Футурология» Михаил Батин убедил меня сделать так: приблизиться к митингу на такое расстояние, на котором мне будет нестрашно, и если я увижу что-то опасное, то удалиться. Если же ничего опасного не происходит, то постепенно приближаться.

И когда я пришел, оказалось, что еще слишком рано и по площади бродят два-три знакомых человека, а Миша дает интервью в кафе.

Через какое-то время милиционер проверил документы у организатора акции, и пришло около 100 человек с плакатами в духе «Я хочу жить до 150 лет», «Старение победимо», «Необходимо финансирование научных исследований по борьбе со старением». Я стоял в глубине парка, ожидая немедленной казни всех участников акции, но ничего подобного не происходило. Напомню, что все это происходило за три месяца до Болотной площади и особого ажиотажа с митинга в Москве не было. Приехало даже какое-то телевидение нас снимать, но тем временем по интернету объявили, что Путин будет баллотироваться в президенты на следующий срок, и стало ясно, что новость о митинге трансгуманистов на этом фоне будет незаметной.

Ребята соорудили трибуну и стали запускать на аудиоаппаратуре разные песни, одна революционней другой, в том числе Цоя «Перемен». Я подошел ближе и встал в задних рядах. Затем люди стали по очереди выступать в микрофон, но речи почему-то назывались докладами и во многом напоминали выступления на семинаре, что отражало предыдущий опыт участников. Я подошел поближе и взял плакат. Я убедился, что никто нас расстреливать на месте не собирается, наоборот, нас скорее игнорирует окружающая публика. Единственный охранявший нас милиционер отогнал сумасшедшую тетку, которая вдруг ринулась к трибуне из глубин сквера.

Постепенно я набрался смелости и подошел к импровизированной трибуне. Затем я взял флаг и начал им осторожно махать. Тут мне предложили выступить. Я вообще боюсь публичных выступлений, но у меня есть секретный прием: я концентрируюсь на одном человеке в толпе и рассказываю ему свою мысль. Моя специализация — это проблема глобальных рисков, которые могут угрожать существованию человечества в будущем, я написал об этом две книги и перевел сборник статей с английского. Я сконцентрировался на симпатичной девушке с плакатом о вечной жизни и рассказал ей, что задачи предотвращения глобальных катастроф и достижения радикального продления жизни человека — это одна и та же задача, решаемая на разных уровнях, а именно предотвращения смерти. Более того, решение обеих задач связано с развитием новых сверхтехнологий: в первую очередь биотехнологий, нанотехнологий и искусственного интеллекта. Причем эти технологии являются обоюдоострым мечом: например, биотех позволяет как создавать новые лекарства от болезней, так и опасные вирусы. То есть нужно таким образом управлять развитием и применением этих сверхтехнологий, чтобы увеличить шансы на радикальное продление жизни и снизить шансы глобальной катастрофы. Повествуя об этом, я тоже перешел к жанру доклада, забыв, что нахожусь на уличном митинге. Где-то через час мы свернули оборудование и мирно разошлись обедать в «Грабли» всей толпой.

Тем временем был принят новый закон о политических партиях, который уменьшал необходимое число членов партии до 500 человек, и у нас появилась идея создать партию, которая максимально бы отражала ценность продления жизни, трансгуманизма, бессмертия. Полгода мы думали, как ее назвать. Была идея назвать ее «Партия здорового долголетия», но такое название устойчиво ассоциировалось с голым безумным стариком Порфирием Ивановым, обливающимся холодной водой, и другими способами бега трусцой от инфаркта. С другой стороны, эта мысль была бы понятна миллионам людей, которые читают газету «Здоровый образ жизни», и эта партия могла бы иметь хорошие электоральные перспективы, как в прошлом имела Партия пенсионеров.

Можно было бы выбрать очень идеологически верное название «Российская трансгуманистическая партия», но она заранее была бы обречена на число членов меньше 20 человек. Таким образом, название должно было подразумевать и возможность широкого охвата масс, и ясную идеологическую позицию. Мы остановились на названии «Партия продления жизни». Оно оказалось очень хорошим, и большинство людей, которым мы предлагали вступить в ряды, соглашались.

В августе 2012 года мы собрали оргкомитет, как это требует закон, из 10 человек, в том числе я, блогер Лео Каганов, Михаил Батин. Кроме того, мы создали международную Longevity Party как группу в «Фейсбуке» во главе с Марией Коноваленко. К группе присоединились более 2 тыс. человек, и благодаря усилию международных активистов были созданы Longevity parties в 30 странах мира в виде групп на «Фейсбуке». Всех этих людей объединяло желание победить старение.

На следующий год, в конце сентября 2012-го, мы снова согласовали и провели митинг за радикальное продление жизни, но теперь обстановка была иная. Пространство площади Революции было отгорожено заграждениями, на всякий случай невдалеке был припаркован автозак, плакаты проверяли на входе на соответствие тематике митинга, а офицер записывал их содержимое в тетрадку. Но тем не менее мы выступили, и я выступил, и ничего страшного не случилось. И тут надо отметить, что отношение к тем же автозакам за год изменилось: если раньше это было что-то ужасно страшное, чего надо было избегать, то теперь посидеть в автозаке стало чуть ли не нормой — я в нем не сидел, но я видел людей, которые пережили привод в полицию как своего рода крещение в революционной борьбе и из тихих поэтов превратились в матерых оппозиционеров, наводящих ужас на свою семью. Люди стали разбираться в разнице между одиночным пикетом, митингом, шествием, штрафом и арестом на пять суток, и, хотя я не участвовал в белоленточном движении, я подсознательно впитал эти навыки.

В декабре 2012 года мы решили провести встречу международной Партии продления жизни в Брюсселе в рамках уже намеченной конференции «Евросимпозиум по борьбе со старением-2012». Чтобы вы понимали, как это может быть «международная партия», вспомните партию пиратов — у нее главное — это, собственно, идея. 11 декабря восемь представителей разных стран, в том числе России, Израиля, Франции, Бельгии и Ирландии, впервые встретились в привокзальном кафе в Брюсселе. Международная партия пиратов провела свое первое формальное заседание в том же Брюсселе 2010 году. Но потом поток научных докладов на конференции затянул участников, и тут мне в голову пришла мысль.

Мысль эта зрела давно, еще с момента Pussy Riot, когда все мы поняли силу уличного акционизма, — что хорошо бы сделать некую акцию, которая привлекла бы внимание к проблематике продления жизни. А в Брюсселе тем временем на главной площади построили знаменитую новогоднюю елку из белых кубов, подсвечиваемых изнутри ночью, по поводу которой были споры разных религиозных конфессий. Я себе представлял, как было бы клево, если бы обнаженная красивая девушка залезла на эту елку или приковала себя к ней с лозунгами за исследования продления жизни. Через две недели в Брюсселе нечто подобное сделали Femen. Но я понимал, что это очень неправильная ситуация, когда один придумывает опасный проект, а другой его делает, — и что нет таких девушек, которые могли бы это сделать.

И тогда я предложил участникам конференции: а давайте сделаем одну фотографию на фоне елки с маленьким плакатиком, от руки нарисованным, — это быстро, легко и законно. При этом я опирался на опыт Pussy Riot, который говорит о том, что саму акцию никто не видит, а все потом смотрят на ролик на YouTube и фотки в ФБ. И самой акции может не быть физически, ее можно склеить по кусочкам, звук потом наложить, например. Но участники, сидя за столом в пивной после пленарного заседания, воскликнули: это великолепная идея, мы все пойдем! И стали придумывать тексты плакатов. «100 тыс. человек в день умирает в мире от старения!» «Необходимо увеличить финансирование научных исследований по продлению жизни». Тем временем Миша Батин, сидя в Москве, предложил быстро сверстать плакаты и напечатать их размером A0. Ранним утром он прислал 15 готовых PDF. Тем временем мы нашли место, где можно напечатать большого размера плакаты, но вечером оно было закрыто. Оно открывалось в девять утра, а акцию мы наметили на 12, во время обеденного перерыва последнего дня работы конференции. С утра, преодолев ряд препятствий технического свойства, я сумел распечатать плакаты и отправился на площадь на рекогносцировку. В 100 метрах от площади я обнаружил опорное отделение полиции с парой десятков припаркованных автомобилей. При этом я испытывал смутные сомнения о том, в какой мере фотосессия с 15 плакатами и 20 участниками является именно фотосессией, а не публичной акцией, и морально готовился к депортации — ну и что, с другой стороны? Вон, люди в Москве сидели в автозаках и вышли довольные, а у нас тут будет небольшой экспорт революции. Все равно ведь умрем, а так есть шанс дать бой самой смерти. Для себя я напечатал плакат «No more death».

И вот я напечатал плакаты, раздал участникам, и мы гуськом пошли в сторону Гранд Плас. И я поймал отблеск революционного угара, того выброса адреналина, который заставляет лезть на баррикады, хотя я, с другой стороны, понимал, что то, что мы делаем, — это просто очень маленькое событие с очень маленьким риском. Мы встали в ряд и развернули плакаты, и — удивительное дело — нас никто не стал арестовывать, не спросил, что это мы тут делаем, и не помешал нам. За 10 минут мы сделали нужный массив фотографий и видео. Все плакаты были английском языке, и в тот же день мы их выложили и получили массу лайков и комментариев.

В Москву я вернулся с ощущением, что делать плакаты с фотографиями — это весело, легко и приятно. И это почти что даже не одиночный пикет — который вроде как легален, но возможности проводить который весьма ограничили недавно. Мы договорились с Машей Коноваленко провести фотосессию на фоне Кремля. Но на Красной площади делать пикеты нельзя, там сразу завинтят, а на Васильковом спуске всегда дежурит машина с полицией. Но если перейти мост, там открывается прекрасный вид на Кремль, и там есть укромный уголок рядом с мостом, который почти ниоткуда не видно. А если фотографировать с помощью телевика, то относительная разница размеров девушки и храма Василия Блаженного будет невелика, и будет казаться, что она стоит почти рядом. И вот мы подкрались на машине к этому мосту и развернули плакат «Aging is a curable desease» — «Старение — излечимая болезнь», смысл которого в том, что недавние исследования показали возможность продлить жизнь червей в 10 раз, мышей в 2,5, и, значит, человеческую тоже можно продлить. Если признать старение не «естественным состоянием», а болезнью, то фармацевтические компании будут заинтересованы их разрабатывать. И более того, это не благотворительность — тот, кто изобретет лекарства от старения, заработает триллионы долларов. При мировом ВВП 50 трлн доля рынка в 1 трлн для средств поддержания молодости и продления жизни выглядит вполне реальной. И при этом условии его стоимость будет 2% от среднего дохода, то есть оно будет доступно большинству людей, и не будет никакой войны богатых и бедных за бессмертие, так как основные деньги фармкомпаниям приносит средний класс.

Мы призвали других людей делать аналогичные фотосессии на фоне достопримечательностей в своих городах, а также попросили всех, кто лайкает фотку, заодно ее и перепостчивать, что дало 120 перепостов за три дня.

Карлос Кастанеда предлагал использовать смерть как советчика, то есть рассматривать перспективу любого своего действия с точки зрения собственной смерти и ее шансов. Смерть всегда рядом. Но мы — первое поколение, которое может ее победить.

33.1 БЕССМЕРТИЕ И ПОЛИТИКА
Продолжительность жизни людей зависит от успехов в медицине и экономике. Развитие медицины определяется развитием науки, который, в свою очередь, зависит от тех целей, которые перед ней ставит общество, и выделяемых на неё средств.

Экономика, постановка целей и выделение денежных средств являются областью задач государственной политики. Таким образом, продолжительность жизни людей напрямую зависит от проводимой политики.

Однако, хотя ценность человеческой жизни признается главной в демократических европейских институтах, задача увеличения средней продолжительности жизни была осознана в качестве важнейшей только недавно.

Сейчас мы стоим на пороге возможности значительно увеличить продолжительность и качество жизни людей с помощью развития новых медицинских технологий. И поскольку основной причиной смертности в развитых странах является старение, именно борьба со старением и за сохранение молодости должна привести к максимальному сохранению жизни людей. Уже сейчас показано, что можно продлить жизнь червю-нематоде в десять раз, а мышам в два раза.

Но для того, чтобы совершить скачок к радикальному увеличению продолжительности жизни людей, нужна политическая воля.

Желание избежать смерти объединяет правых и левых, христиан и атеистов, либертарианцев и националистов. Общая ценность человеческой жизни может быть репрезентирована в виде политической силы, защищающей право на жизнь всех людей без разделения. Эта политическая сила может иметь облик политической партии, участвующей в демократическом выборном процессе, подобно тому, как партия «зеленых» отражает ценность экологии и сохранения окружающей среды. Задача радикального продления жизни может стать основой для мирного объединения различных стран и создания подлинного мультикультурного мира.

В последние годы мы видим следующие примеры политических действий за продление жизни.

Идеи о радикальном продлении жизни стали проникать в риторику официальных лиц в России, в частности премьер-министра Медведева. Некоторые медийные персоны неожиданно высказались за достижение бессмертия научными методами, например, Якименко и Охлобыстин, что является скорее знаком роста популярности идеи, а не реальными инициативами.

Есть разные инструменты политической активности:

Подача исков в защиту тех или иных групп населения (например, от имени пенсионеров, которые считают, что государство недостаточной мере борется со старением)

Журналистика — публикация статей, выступления на телевидении.

Написание и продвижение книг. Например, мы с М.Батиным написали книгу «Футурология. 21 век. Бессмертие или глобальная катастрофа».

Лоббистская деятельность и участие в законотворчестве. Этим, например, в России занимается Даша Халтурина, которая борется с табачным лобби. Подготовка альтернативных проектов законопроектов и затем включение элементов этих законопроектов при подготовке законов в Думе. Поскольку сама Дума обычно не вглядывается в детали, то если некая важная строчка включена на уровне обсуждения проекта, то она может так там и остаться.

Примеры лоббистской деятельности:

Написание петиций – то есть коллективных обращений групп граждан с некой инициативой.

Проведение художественно-политических акций, в духе Pussy Riot.

Одиночные пикеты, граффити и другие виды уличного протеста.

Проведение круглых столов и конференций.

Деятельность некоммерческих и благотворительных организаций, призы за научные исследования.

Основной причиной смертности в развитых странах является старение. Борьба со старением требует денег. Государство или частные инвесторы выделяют деньги только при условии общественного одобрения. Борьба со старением выгодна гражданам, потому что они будут дольше жить и лучше себя чувствовать.

Но общество не видит взаимосвязи между научными исследования фундаментальных механизмов старения и выгодой каждого человека. Существуют сотни докладов, что, мол, постарение население ведет к экономической катастрофе, но эта мысль игнорируется.

Замедление старения – основной интерес избирателя. В демократических странах электорат стареет, и для него проблемы смерти, здоровья и продления жизни становятся главными. И в тоталитарных странах президенты тоже стареют, но их усилия оказываются неэффективными. Например, президент Казахстана Назарбаев обратился к ученым и поставил задачу найти лекарство от старости. Были проведены конференции, реализованы средства. Но в результате было объявлено, как говорят, что лучшим средством от старения является кумыс – национальных казахский кисломолочный продукт.  Несмотря на полезность кисломолочных продуктов, ясно, что это решение было найдено вненаучным путем, а в виде бюрократического ответа на запрос сверху — такого ответа, который президент не мог не принять.

У человечества есть опыт реализации мегапроектов с огромными расходами. Например, строительство международной космической станции обошлось примерно в 100 млрд. долларов. Тоже касается отправки человека на Луну, или проекта термоядерного реактора ITER. Хотя эти проекты интересны, но их полезность меркнет по сравнению с возможностями и значимостью мегапроекта по радикальному продлению жизни.

Наука рано или поздно приведет к радикальному продлению жизни (если не случится глобальной катастрофы), вопрос в том, случится ли это при нашей жизни. Выигрыш в десять лет может иметь решающее значение.

Основным врагом в области радикального продления жизни являются традиционные религии, или, точнее, некоторые формы проявления их деятельности в современном обществе, я имею в виду неоислам и «атомное православие». Они взяли всю мощь современных информационных технологий и использовали их для максимального влияния на людей. Теракты 11 сентября — это, в первую очередь, телевизионное шоу, задача которого повысить престиж радикального исламизма в арабских странах, а «арабская весна» — прямой их результат.

Другой враг — это национализм и военные расходы, которые многократно превосходят расходы на научные исследования в области продления жизни. Однако именно сейчас военные стали вкладываться в биомедицинские исследования, поскольку есть много военных пенсионеров, есть задача реабилитации инвалидов войны, а также повышения выживаемости солдат на поле боя.

Итак, политическая воля является воплощением ценностей большой группы людей, она сконцентрирована в группе людей, принимающих решения.

Задача победы над старостью и смертью, а также предотвращения глобальных рисков является наднациональной, в том смысле, что она может быть решена кооперацией ресурсов многих стран.

Рано или поздно проблемы продления жизни людей, управления развития сверхтехнологиями и предотвращения глобальных рисков станут главными в государственной политике развитых стран мира. Это рано или поздно произойдет само собой за счет экспоненциального развития технологий.

Для того, чтобы совершить скачок к радикальному увеличению продолжительности жизни людей, нужна политическая воля.

Без нее нет денег на новый эксперименты, нет законов, разрешающих самые радикальные эксперименты (клонирование и пересадка головы млекопитающего), нет быстрого утверждения новых лекарств.

Прекрасным примером политической борьбы мы считаем борьбу геев против FDA за разработку лекарств против ВИЧ. Она отражена в фильме How to survive the plague и прекрасном трейлере к нему.

Именно продление жизни объединяет ценности, понятные простым людям и разделяемые большинством из них – и самые радикальные идеи трансгуманизма о самоусиливающемся ИИ и бессмертии.

В Германии появилась партия за медицинские исследования, которая набрала на выборах в Берлине 0.9 процента и которая ставит задачу финансирования борьбы со старением. Однако в 2024 году она показала худшие результаты.

Капитализм и продление жизни
Капитализм не ведет к продлению жизни, так как это продление трудно продать как товар, вместо этого продают snake oil + подделка результатов клинических испытаний + нездоровая конкуренция в науке и самопродвижение + заинтересованность врачей в дорогостоящем лечении, а не в здоровье+ индустрия похорон

Капитализм есть мем и одновременно вирусная господствующая программа в мозгах. То есть желание зарабатывать все больше денег становится господствующей ценностью, вытесняя другие ценности, в том числе продления жизни. Мем денег имеет деньги, чтобы себя продвигать.

Конкуренция между государствами в военном плане (империализм): риск третьей мировой войны – глобальная катастрофа – смерть.

Всегда надо расти и увеличивать потребление - ускоренный рост потребления ресурсов и разрушение окружающей среды – риск глобальной катастрофы – смерть.

Конкуренция между фирмами, кто первый создаст сильный ИИ, - увеличивает риски того, что он будет недружественным или даже будет прямым продолжением “капитализма”, то есть будет бездушной системой максимализации денег. Биткоин уже в некотором смысле такая система, paperclip maximizer.

Капитализм вообще не заинтересован в росте продолжительности жизни людей, так как быстрая смена поколений может давать не меньший экономический рост.

+ эксплуатация мозга людей с помощью системы лайков в фейсбуке и алгоритма показа лучших постов, в результате чего люди вынуждены писать наиболее лайкуемые посты - или испытывать стресс отвергнутости, что доказано на животных сокращает продолжительность жизни.

+ рост эксплуатации даже в постиндустриальном обществе, где писатели и дизайнеры должны работать по 20 часов в день, чтобы создать лайкуемые продукты - и при этом гробят свое здоровье неподвижным образом жизни, нервным стрессом, стимуляторами и бессонницей.

Коммунизм и трансгуманизм: параллели
Читаю “Пантократор солнечных пылинок” (книгу Данилкина про Ленина) и думаю – те же по умственному строению люди решали в некотором смысле похожие задачи в начале 20 века, что и сейчас. То, что раньше было борьбой против страдания рабочего класса, теперь можно назвать “эффективным альтруизмом”. То, что теперь мы именуем дилеммой вагонетки - было вопросом о том, можно ли убивать ради победы революции. То, что для нас очевидно, как теория самоусиливающегося ИИ (которого мы пока не видели), это теория о самоусилении капитализма как процесса. Вместо несознательного пролетариата – несознательные ученые, которые делают опасную хрень.

Некоторые параллели просто до боли знакомы, особенно в связи с историей создания Трансгуманистической партии, где, собственно, возникли на новом витке все те же вопросы - быть более радикальным или более понятным обществу, быть политическим проектом или чисто экономическим утопическим социализмом (пациентские организации как утопический социализм Фурье), действовать отрыто или лоббировать, делать вообще что-то, или ждать пока пирог сингулярности сам созреет в силу неизбежных объективных законов развития истории, которые для нас выражены законом Мура, а для них – развитием промышленности (что по сути одно и тоже).

Интересно, что не только первый реальный съезд РСДРП проходил в Брюсселе, как и съезд трангуманистической партии в 2013, но причины раскола были те же, что и у большевиков с меньшевиками (помимо личной жажды власти и противостояния национальных группировок) – а именно, вопрос о том, какая форма борьбы более правильная: политическая партия или тайное лоббирование, то есть партия или альянс.

Подобно тому, как я разбираю на примере массы стартапов развитие ИИ в медицине и его неизбежность, так и Ленин в "Развитии капитализма в России" разбирает производство ложек в Костромской губернии и показывает проникновение капитализма и зарождение пролетариата. Вообще, ИИ сходен с капитализмом тем, что то и другое – это самоптимизирующая система управления, которая в какой-то момент входит в режим самоускорения и превращается в paperclipper maximiser – об этом собственно, даже и Скотт Александер пишет в знаменитой статье о Молохе, а Юдковски в последней книге “Неадекавтное равновесие” вообще чуть ли не в марксисты заделывается.

Та же проблема в прошлом, что и сейчас: несознательного пролетариата – старики не хотят жить, ученые не делают лекарство от старости. Другая параллель: Импортный рационализм Юдковского – нечто вроде импортного марксизма: готовая мощная схема, напрочь съедающая лучшие умы. И опять: Марксисты конца 19 века недолюбливали народников, также как рационалисты – трансгуманистов старой закалки

Подобно тому, как марксисты тянулись и интересовались жизнью заводских рабочих, видя в них класс, который приведет к изменениям, также и трансгуманисты тянутся к ученым – ждут, когда те что-то осознают, начнут делать нужные лекарства от старости или не делать вредный ИИ – но ученые что им сказали, то и делают, не дождаться от них сознательности, пока их с работы не выгнали.

Ленин следил за развитием пролетариата и капитализма как трансгуманист за новостями в области ИИ. 

Переход капитализма в империализм: точно также как нынешние рационалисты полагают, что могут предсказать стадии развития будущего ИИ: вот он достигает уровня человека, вот начинает самоусиливаться, вот сбегает из-под контроля, обрастет конвергентными целями и захватывает мир, чтобы наладить массовое производство скрепок из атомов, – точно так же и марксисты верили, что наука позволяет им предсказать следующие стадии эволюции капитализма на несколько шагов вперед. 

Проблема контроля над созданным нами самим ИИ – об чём-то похожем статья Ленина “Как нам реорганизовать рабкрин”. Любая сложная система, созданная тобой, перерождается, уплывает из рук, в ней самозарождается агрессивный Сталин. Нужно найти способ управлять созданной сложной системой, Ленин предлагает сделать сверхагента из суперсознантельных элементов – лучших рабочих в его случае. Даже в теории AI safety вопрос недорассмотрен – о том, как применить один ИИ для контроля второго ИИ, а ведь тема перспективная. 

33.2 ПРОЕКТ ЗАКОНА О БОРЬБЕ СО СТАРЕНИЕМ И О ПРОДЛЕНИИ ЖИЗНИ
Если бы партия продления жизни присутствовала бы в российском парламенте, она могла бы предложить следующий закон. Конечно, это пока что только проект, который должен быть отшлифован юристами.

1. Основные положения

1.1 Согласно Конституции РФ, «каждый человек имеет право на жизнь» (Статья 20.1), а также согласно Статье 41.1. «Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь». Из этого следует, что государство должно прикладывать максимальные усилия для увеличения продолжительности жизни граждан. В майских указах 2018 г президента РФ поставлена задача повысить продолжительность жизни до 80 лет до 2030 года, что нельзя сделать без замедления процесса старения, которое в свою очередь требует фундаментальных честных исследований в области биологии старения.

1.2 По данным научных иссле¬дований, основной причиной смертности в развитых странах являются возрастозависимые заболевания. Рак, инфаркт, инсульт и другие причины смерти гораздо более вероятны с увеличением возраста (а именно, в результате процесса старения вероятность смерти человека удваивается каждые 7 лет). Увеличение вероятности смертности от возрастозависимых заболеваний является главным следствием биологического процесса старения организма, в дальнейшем именуемым “старение”. Старение проявляется также в снижение основных функций организма, включая фертильность, самочувствие, интеллектуальные функции, ухудшение внешнего вида, снижение работоспособности, повышение хрупкости организма.

1.3 Скорость процесса старения можно замедлять, что показали опыты на мышах, нематодах и так далее; нематоде продлили жизнь в 10 раз, мыши в два раза. Наилучшим способом предотвращением смертельных заболеваний является профилактика, а лучшим видом профилактики является замедление процесса старения (наряду с регулярными мед, осмотрами, улучшением экологии, снижением курения и алкоголизма).



1.4. Борьба со старанием отвечает задачам, поставленным руководством страны. Премьер Дмитрий Медведев сказал, что критерием успеха гос. политики жизни является рост продолжительности жизни граждан. Президент Владимир Путин наградил разработчику генетической терапии старения.


1.5. В России уровень старения населения высок, в результате чего велики медицинские расходы и смертность. Фактически, около 2 000 000 человек в год умирают по причине старения только в России, что значительно превосходит все остальные причины смертности вместе взятые. При этом Россия по ряду причин отстает в средней продолжительности жизни от ведущих стран мира (на 10-20 лет), и борьба со старением поможет решить эту проблему, хотя и в отдаленной перспективе. Разработка инновационных лекарств от старения позволит создать новые рабочие места и создать новую область экспорта и доходов. При этом в мире нарастает конкуренция за борьбу за продление жизни, в которой страны, добившиеся продления жизни первыми, получат большое конкурентное преимущество (инициатива Обамы по борьбе с раком, проекты Calico).


1.6. В России давняя традиция идей о продлении жизни: Мечников, Федоров, Циолковский. Многие российские ученые работают над проблемами старения за рубежом. Основная причина высокой стоимости разработки новых лекарств за рубежом – это дороговизна клинических испытаний. Нужно найти способы удешевить их, не снижая качества исследований.


2. Признание старения заболеванием

2.1 В настоящий момент старение не считается заболеванием, в результате чего невозможна разработка лекарств и терапий, которые могут замедлить старение. Признание старения заболеванием нужно для ускорения научных исследований. Это позволит коммерческим фирмам на законных основаниях разрабатывать и тестировать геропротекторы – то есть лекарства, замедляющие старение. Это не приведет к росту расходов государства.

2.2 Для признания старения заболеванием нужно внесение поправок в МКБ – международную классификацию болезней.


2.3 Разрешение клинических испытаний геропротекторов.  Надо создать максимально благоприятные условия для безопасного тестирования замедляющих старения лекарств на животных, а затем и на людях. Большинство этих лекарств уже давно известны науки и прошли базовые испытания на безопасность и давно используются в других областях (метформин, аспирин, эналаприл и т.д).



2.4. Для исследования процесса старения нужно найти и научно доказать биомаркеры старения – это позволит ускорить процесс клинических испытаний, так как мы сможем наблюдать изменение биомаркеров, а не дождаться смерти всех участников эксперимента, что займет десятки лет, и отложит внедрение лекарств от старости на большой срок.


3. Федеральная программа по борьбе со старением: фундаментальные научные исследования.

3.1 Фундаментальные исследования механизмов старения. Проблему старения нельзя решить быстрым наскоком или создание эликсира молодости. Необходимы фундаментальные исследования. То есть проведение большого количества экспериментов на животных со соблюдением строгих критериев проверяемости. При этом многие из таких экспериментов по самой своей природе являются долгосрочными, на несколько лет, поэтому нужна соответствующая форма отчетности и обеспечение непрерывности их финансирования. Борьба со старанием должна быть внесена в список фундаментальных исследований ФАНО.

3.2. Необходимо поднять научный уровень в существующих геронтологических институтах до международного. Критерии научности – международный совет экспертов и иностранные публикации в ведущих журналах. Критический анализ уже имеющихся наработок в геронтологических институтах путем их независимого тестирования на животных, возможно за рубежом.

3.3. Создание научного центра по фундаментальным исследованиям старания на базе МФТИ и во главе с Алексеем Москалевым, ученицу которого наградил Путин. Включить в его наблюдательный совет ведущих мировых ученых: Брайна Кеннеди, Аталла, Черч.

3.4. Создание образовательной программы по подготовке молодых ученых для исследования механизмов продления жизни.

3.5. Партнерство с ведущими международными центрами – институт Бака, Wake forest institute.

3.6 Направления исследований: Проведение тестирования комбинаций геропротекторов. Исследование биомаркеров старения. Исследование генетических основ долголетия и генетической терапии старения. Исследование выращивания новых органов. Исследование процессов старения мозга и способов его замедления. Исследование нейроимплантов.

3.7 Гранты для российских стартапов в области продления жизни: на долгий срок, так как исследования долговременные, и с простои; отчётностью (не все эксперименты успешны). Примеры таких стартапов : Quantum pharmasiuticals.

3.8. Реализация «манхэттенского» проекта по борьбе со старением и за увеличение продления жизни, с тем чтобы его плодами могло воспользоваться нынешнее поколение россиян. Назначение «царя», который будет курировать этот проект со стороны государства.

3.9. Либерализация законодательства в областях, в которых необходимо быстрое развитие. Снятие налоговых, визовых и таможенных ограничении;, разрешение экспериментов с запрещенными веществами, снятие секретности, гранты без отчетности,;повышение заработной; платы в областях, связанных с биотехнологиями: повышение зарплат в вузах, стипендии; студентам и т. д. Повышение должно привести к тому, что студентам не нужно будет подрабатывать, а также быть сигналом для самых умных студентов, что нужно поступать не в экономические, а на научные специальности.

4. Международное сотрудничество

4.1 Проблема старения настолько сложна, что не может быть решена без международного сотрудничества.

4.2. Россия может стать во главе борьба со старением в мире, и вернуть себе лидерские позиции.

4.3 Лоббирование признания старения в ВОЗ – через представителя России в ВОЗ нужно добиться признания старения болезнью на международном уровне.

4.4. Только международное сотрудничество поможет всем вместе быстрее разработать лекарства от старости. Необходимо сотрудничество с ведущими мировыми центрами по борьбе со старением. А также, например, возможно, сотрудничество с Индией – проект, аналогичный проекту по борьбе с туберкулезом, но в области борьбы со старением.

 4.5. Венчурное участие государства в иностранных стартапах, работающих в области продления жизни. Аутсорсинг исследований за рубеж в обмен на доли в стартапах.



5. Культура

5.1. Необходимо поддерживать направления в кино, искусстве и так далее, в которых создается позитивный образ ученого, борющегося за продление жизни.

5.2 Улучшение преподавания биологии в школе, улучшение преподавания безопасности жизнедеятельности, прививание ценности человеческой жизни и важности ее сохранения и продления.

5.3. Обмен студентов с лучшими иностранными вузами в области биологии старения.


6. Создание дорожной карты путей к продлению жизни

6.1. Разработать долговременный план исследований, учитывающий будущее развитие прорывных технологий.


7. Поддержка инновационных направлений исследований в области продления жизни

7.1 Признание права на крионику. Поддержка исследований в криобиологии. Законодательная защита криопациентов.

7.2 Поддержка опытов по трансплантации всего тела на мышах, терапевтическому выращиванию органов из стволовых клеток.

7.3. Создание свободной зоны для новых биотехнологий, с облегченным таможенным, визовым и налоговым режимом (контролируемый офшор).

7.4 Исследования в области ИИ. Исследований в области искусственного интеллекта.



8. Внедрение технологий продления жизни в клиническую практику

Целью является создание недорогого комплекса лекарств, подобного витаминам, которые могли бы продлять жизнь.


9. Другие практические направления по продлению жизни

9.1 Борьба с курением.

9.2 Борьба с алкоголизмом: жесткое наказание за некачественный алкоголь.

9.3 Снижение аварийности на транспорте: автономные машины, качественные дороги, однозначные дорожные знаки, разделительные полосы, лежачие полицейские, видеоконтроль за лихачами, социальная реклама, лишение прав навсегда за езду под действием алкоголя.

9.4. Улучшение качества медицины, увеличение профилактики, рост медицинской грамотности населения.

9.5 Снижение насильственной смертности.

9.6. Снижение травматизма, распространение культуры безопасности

9.7. Защита от потенциальных глобальных рисков

9.8. Снижение детской и материнской смертности

9.9. Усиление профилактической медицины для выявления заболеваний на ранних стадиях, в частности, за счет ежегодных медосмотров, и комплексных анализов крови (недорого). Мотивация граждан к медосмотрам путем стимулирования, например, налоговыми вычетами.



9.10. Улучшение качества продуктов питания. Поощрение диеты, способствующей продлению жизни. Финский опыт: стали давать бесплатно овощи на предприятиях и добавлять литий в продукты в микроскопических количествах, что привело к росту продолжительности жизни.

9.11 Улучшение эмоционального фона в обществе: позитивные новости по телевидению (больше новостей науки, меньше новостей о насилии), лечение депрессии и враждебности, в результате снижение уровня стресса, что приведет к снижению сердечно-сосудистой смертности.

9.12 Борьба с инфекциями, которые имеют большой вклад в смертность: ВИЧ, туберкулез, грипп.


10. Общественные изменения

Государство может увеличить продолжительность жизни россиян, прививая им ценность продления жизни через доступные ему механизмы.

– Научно-просветительские программы на телевидении

– Общественные организации за продление жизни

– Популяризация науки

– Поддержка молодых ученых


11. Экономическое обоснование

1. Победа над старением поможет экономике за счет снижения заболеваемости и других медицинских расходов, увеличения продуктивности граждан, уменьшения потери ценных специалистов в результате преждевременной смерти.

2. Создание лекарств от старости создаст новую отрасль промышленности и сферы услуг, которая в будущем может составлять несколько процентов от ВВП. Уже сейчас есть большая индустрия БАДов, на которые в мире тратится около 300 млрд долларов в год, но польза их не доказана, так как нет клинических исследований. Технологии лечения старения, если они будут созданы в России, создадут новую статью экспорта и доходов. Если же эти технологии будут созданы за рубежом, то тогда придется тратить соизмеримую сумму на их импорт. Таким образом, создание лекарств от старости является экономической необходимостью.

3. Многие предложенные меры могут быть реализованы без расходов, например, признание старения заболевания даст возможность частным фирмам вести исследования за свой счет.



4. Таким образом, деньги, потраченные сейчас на борьбу со старением, являются своего рода кредитом в будущее, которые затем дадут экономическую выгоду.

5. В идеале, реализация программы по борьбе со старанием потребовала бы 100 миллиардов рублей в год на первом этапе: на создание системы научных центров и разворачивание клинических испытаний существующих геропротекторов на животных. Затем нужна фаза клинических испытаний, которая может быть самой дорогой, но стоимость которой можно снизить, изменив регуляцию (так как основные расходы – юридические и организационные). После завершения это фазы мы получим группы препаратов, которые можно предлагать населению (подобно вакцинации) и получать экономический эффект от снижения смертности. Это может занять через 10-15 лет от настоящего момента при реалистичных оценках скорости проведения испытаний.

6. Увеличение продолжительности жизни граждан не приведет к увеличению расходов государства, так как рост объема пенсионных выплат будет компенсироваться снижением стоимости медицинских услуг, ростом налоговых поступлений за счет увеличения числа работающих граждан и создания нового сектора экономики, а также за счет роста продуктивности, связанной со снижением старения головного мозга и повышением способности к обучению лиц пожилого возраста. Уже сейчас можно получить часть результатов по продлению жизни за счет снижение курения, алкоголизма, улучшение качества продуктов и ранней профилактики болезней.

7. Дополнительные меры, которые могут стимулировать исследования в области продления жизни:

• Снятие ограничений, которые помогут ускорить научные исследования

• Снятие запретов на ввоз и вывоз биологических образцов и образцов ДНК человека.

• Снижение сложности написания отчетов по грантам.

• Интеграция федеральных программ по борьбе с уже возникшими болезнями.

• Отмена таможенного контроля для биологического оборудования.



33.3 ПРОЕКТ ПАРТИИ ПРОДЛЕНИЯ ЖИЗНИ
Цель
Цель партии – достижение радикального продления жизни людей и предотвращение страданий и смерти. Это будет достигнуто путем устранения основных причин смерти – старения людей, а также с помощью предотвращения рисков глобальных катастроф.

Для того, чтобы это произошло, нужно, чтобы общество разделяло ценность продления жизни, вкладывало деньги в соответствующие исследования, а кроме того, осуществляло правильные организационные усилия.

Одним из инструментов для этого является политическая активность, то есть акции, демонстрации, участие в избираемых органах власти и, в конечном счете, победа на выборах. Именно для этого нами создается партия продления жизни.

Предотвращение глобальных рисков требует объединения всего человечества. Во-первых, потому что глобальные риски связаны с расколом между враждующими национальными государствами и религиозными группами, которые ведут к войнам и терроризму. Во-вторых, потому что принятие мер против глобальных рисков требует всемирных усилий всех стран без исключения – только тогда можно создать адекватные средства контроля.

Поэтому партия продления жизни является всемирной партией, Longevity party, цель которой – демократический приход к власти во всех странах мира. (В отличие от коммунистических партий прошлого, которые пришли к власти в России, и затем вынуждены были все средства тратить на войну с «капиталистами», а не на улучшение жизни людей. В результате жизнь людей стала хуже, а огромное количество людей погибло в войнах.)

Мировоззрением партии продления жизни является трансгуманизм. Партия выражает ценности продления жизни, рациональности и прогресса.

Вопросы продления жизни людей, управления новыми технологиями и предотвращения глобальных рисков неизбежно станут главными для политиков будущего. Поэтому либо партия продления жизни или ее аналог придет к власти во всем мире, или мир погибнет в войнах и глобальных катастрофах.
Картина мира
Реализация ценностей зависит от картины мира. Партия продления жизни опирается картину мира, которая может быть научно доказана.

Определяющим фактором в развитии человечества является научно-технический прогресс. Он позволяет создавать как новые виды лекарств, так и новые виды оружия. В 21 веке история будет определяться развитием трех сверхтехнологий: биотехнологий, нанотехнологий и искусственного интеллекта.

Биотехнологии как позволят радикально продлить жизнь людей, победив старость и все болезни, так и создать новые опасные вирусы, которые могут привести к пандемии, которая приведет к гибели большей части, а возможно и всего человечества.

Нанотех – это создание микроскопических роботов, способных к саморепликации. Нанотех открывает огромные возможности по киборгизации человеческого тела, которое может стать практически неуничтожимым, но одновременно может быть использован для создания новых видов оружия.

Искусственный интеллект уже сейчас позволяет решать многие классы задач эффективнее людей – в том числе ставить диагнозы и рассчитывать новые микросхемы. К 2030 году ИИ может сравняться с человеком во всех классах задач и превзойти его, а затем обрести способность к самоапгрейду. После этого ИИ или станет главным помощником человечества, или будет обладать способностью его уничтожить. Задача правильного программирования первого ИИ с тем, чтобы он был безопасным и полезным, называется задачей создания Дружественного ИИ.

План действий
Достижение цели партии требует последовательной реализации нескольких этапов:

1. Увеличение числа сторонников и распространение ценностей продления жизни и рациональности.

2. Создание отделений партии в каждой стране мира. Создание внутреннего механизма партии против расколов. Фабрика мемов или франшиза.

3. Введение проблематики продления жизни в политическую плоскость через лоббирование, а также участие в выборах.

4. Прохождение в региональные парламенты некоторых стран мира.

5. Достижение 5 процентного присутствия в большинстве парламентов демократических стран.

6. Создание всемирного координирующего органа по продлению жизни и предотвращению глобальных рисков, вероятно, на базе ООН, с большим бюджетом и автономией.

7. Организация масштабных проектов по предотвращению смерти и обеспечению неуничтожимости цивилизации.

Очевидно, что пройти этот путь будет нелегко, и вряд ли он будет таким прямым, как здесь описано, но такой путь представляется наилучшим.

Направления деятельности партии продления жизни
• Привлечение сторонников

• Привлечение денежных средств в научные исследования

• Распространение ценности рациональности, продления жизни, прогресса

• Создание нового искусства

• Проведение ярких акций, привлекающих внимание к идее

Пути реализации задачи продления жизни
1. Борьба со старением. Включение старения в список болезней ВОЗ. Организация экспериментов. Генетические маркеры старения.

2. Разработка дружественного ИИ. Поддержка существующих лучших проектов по дружественному ИИ – Институт Сингулярности, Оксфордский и Кембриджский проект.

3. Предотвращение глобальных рисков. 

Широкий и узкий круг членов партии
В широком смысле членом партии может стать любой, кто считает важной задачу продления жизни людей и предотвращения глобальных катастроф. Независимо от своих любых других убеждений. Тот, кто хочет умереть в 70 лет, не может быть членом партии, а кто хочет жить больше 100 – да. Тот, кто хочет ядерной войны или конца света – тоже не может.

В узком смысле членом партии является тот, кто понимает и разделяет идеи трансгуманизма, обладает достаточной подготовкой в естественных науках и определенным уровнем социальной адекватности, а также самостоятельно себя мотивировать для достижения целей продления жизни. Лакмусовая бумажка здесь – поддержка идеи крионики.

Именно Партия продления жизни является наиболее сильным политическим проектом, который способен победить на выборах
Ценность сохранения жизни – это то, что объединяет трансгуманизм и широкие слои населения. Опыт партии пенсионеров показывает возможность широкой народной поддержки движения, нацеленного на борьбу со старением.

Правые и левые, националисты и коммунисты – все хотят жить. Таким образом, большая часть населения уже является нашими потенциальными сторонниками. Но при этом только трансгуманизм обладает пониманием, как именно за это бороться.

Другие идеи, вроде обсуждавшийся партии активного долголетия или трансгуманистической партии, они более однобоки.

Примерном удачное реализации нового ценностного проекта в политическую силу является движение зеленых и партия пиратов. Но идея продления жизни сильнее.

Есть некоторые другие организации, с похожими целями, которые мы разделяем, но нам кажется, что эти организации выбрали неэффективную форму позиционирования. Во-первых, это разные движения и альянсы – то есть это аморфные конгломераты. Именно партия является силой, люди с интересом и охотой вступают в партию, партия – это cool.

Во-вторых, есть ряд партий, которые также заявляют похожую тематику. Это «Эволюция 2045», Научная партия России, различные движения за прогресс, Zerostate и т. д. Основная проблема этих партий в том, что в их названии не отражено, что именно для них является главной целью. Это может быть все что угодно. Подобная расплывчатость не уместна в политике.

Заключение. Выживание как немедленная задача
Обзор проблемы бессмертия показывает, что задача вечной жизни и воскрешения имеет несколько разных возможных ответов, и каждый человек, в зависимости от своей ситуации (и системы верований) может выбрать те или иные пути продления жизни или достижения бессмертия. И некоторые из этих проектов можно реализовать в виде реальных практических шагов (крионика, самоописание, доживание до сингулярности, инвестирование в борьбу со старением).

Эта возможность выбора уничтожает ситуацию бессилия человека перед лицом смерти.

Иначе говоря, у нас есть несколько линий обороны перед лицом смерти. Каждая из них имеет не очень большую вероятность успеха, и некоторые вовсе не зависят от нас, но в целом произведение вероятностей выживания (произведение, так как линии обороны срабатывают последовательно, а не одновременно) достаточно велико.

План А. Продление жизни с целью дожить до сингулярности или хотя бы до появления новых методов продления жизни, например, пересадки головы. Здесь могут помочь инвестиции в проекты, которые смогут продлить жизнь, и в предотвращение глобальных рисков, так как глобальная катастрофа закроет почти все возможности для дальнейшего воскрешения (кроме прилёта инопланетян). Мы сейчас живём в уникальный период, когда даже незначительное продление жизни может привести к радикальному бессмертию, так как можно дождаться возникновения мощного дружественного ИИ, который быстро найдёт лекарство от болезни. Можно сказать, что каждый год прожитой жизни даёт 0,25-1 % шанса дожить до позитивной сингулярности. Мы, конечно, понимаем, что сингулярность может или вообще не произойти, или развитие ИИ будет медленным, или он будет недружественным. Поэтому мы полагаем, что быстрая позитивная сингулярность – это только 25 % от возможного, и они равномерно распределены по ближайшим 100 годам. Отсюда и оценка в 0,25 %. 1 процент – это более оптимистичный прогноз, если считать, что сингулярность произойдёт в течение 21 века года и что на пути к ней будут и другие мощные средства универсального продления жизни, такие как нанотехнологии и пересадка головы.

План Б. Крионирование. Я оцениваю шансы на успех крионирования в 5 %. Они слагаются из вероятности того, что меня заморозят, сохранят, смогут и захотят разморозить и из «риска идентичности», то есть риска того, что пробуждённая копия «будет не я», который я полагаю равным 50%, так как окончательной ясности по вопросу о «природе я» пока нет.

План С. Цифровое бесмертие. Меня восстановят по самоописанию с достаточной точностью. Я бы не дал этому более 1 процента, в первую очередь из-за проблем с точностью и идентичностью.

Многомирное бессмертие. Оно, если есть, работает независимо от моей воли. И оно опять же зависит от проблемы идентичности. А также оно может переносить меня в малоприятные миры, где я буду слепым обрубком, что уменьшает «количество ожидаемой жизни». Я бы положил на него 10 процентов надежды.

Мы живём в симуляции и в ней есть афтерлайф (то есть второй мир, где существа, пострадавшие в симуляции, вознаграждаются бессмертием; существование его зависит от страха создателей симуляции о том, что они и сами в симуляции). Это даже более вероятно, и здесь создатели симуляции позаботились о сохранении идентичности – во всяком случае, они знают о ней больше, чем мы. Этому варианту я бы дал 20%, в первую очередь из-за того, что само нахождение в симуляции очень вероятно, согласно рассуждениям Бострома.

Какая-нибудь из технологий воскрешения умерших сработает в отдаленном будущем.

Суммарную вероятность успеха оценить трудно, но она не маленькая, и я думаю, что она исчисляется десятками процентов, при этом значительная ее часть зависит от наших действий сейчас, как индивидуальных, так и коллективных. И чтобы это произошло, надо выбрать бессмертие – то есть принять решение о стремлении к нему, для себя, и для всех мыслящих существ, и начать ему следовать.

Бессмертие рано или поздно будет достигнуто, если какая-нибудь глобальная катастрофа или социальный коллапс не остановит развитие технологического прогресса. Поэтому нам нужно беречь нашу цивилизацию, делать её менее хрупкой.


Приложения
Методы продления жизни и ожидаемый выигрыш от них – таблица
Практическое бессмертие может возникнуть как результат радикального продления жизни. Можно представить себе несколько этапов увеличения продолжительности жизни, каждый из которых будет радикально менять роль человека в мире и его представления о своей судьбе.


Название Метод Ожидаемая средняя продолжительность жизни Когда может быть достигнуто в передовых странах
Продление жизни за счет профилактики Продление жизни известными сейчас методами. Качественная медицина, спорт, здоровое питание, профилактика    90 лет (в некоторых странах с развитой медициной уже достигнуты ОПЖ в 87 лет – Монако 2020
Победа над болезнями Внедрение нескольких крупных научных достижений – победа над раком, спидом, диабетом, инфекционными заболеваниями 100 лет 2030 – 2060
Победа над старением Управление геномом, регенеративная медицины, замена органов, победа над старением

100-300 лет 2030 – 2080
Радикальное продление жизни Тотальная киборгизация человеческого тела с помощью наномеханизмов

– 1000 лет 2040 – 2100
Сканирование мозга Перенос информации из мозга в компьютер – миллионы лет 2050 – начало XXII века
Практическое бессмертие Слияние с ИИ

и

всей

цивилизацией – миллиарды лет, сопоставимо со временем существования вселенной 2050 – начало XXII века
Абсолютное бессмертие Победа над ограниченностью вселенной во времени, создание новых вселенных, укоренение в природе реальности Неограниченно долго неизвестно







;



Полное оглавление

Моя история пути к идее бессмертия 5
Глава 1. Неприемлемость смерти 7
1. Суть проблемы 12
2. Типология смерти 13
Прекращение существования 13
Смерть для себя и смерть для других 14
Уровни смерти 15
Смерть объективная и субъективная 17
Смерть как процесс 18
«Перестать быть» не значит умереть 18
Необратимость смерти 18
Смерть как состояние и смерть как переход 19
Смерть плавная и абсолютная 19
Принципиальная необратимость смерти 19
Информационно-теоретическая смерть 20
Технологии против смерти: планы А, B, С, D 20
Бессмертие возможно 21
Небытиё субъекта 22
Небытие субъекта, неопределенность и силлогизм 22
Концепция вреда недостаточно сильная 22
Метафизический ужас и метафизическая неуверенность 22
Квале смерти: ощущение умирания 23
Образ небытия 23
Смерть не есть вечный сон без сновидений 24
Невозможность узнать, что будет после смерти 24
3. Аргументы Эпикура и Лукреция о нестрашности смерти 24
1. Аргумент Эпикура 24
Суть аргумента 24
Смерти нет: путаница смерти как перехода и смерти как состояния 25
“Вред” – неверная категория для описания ценности “не умирать” 26
Контрафактный вред смерти для будущего меня 27
Смерть имеет к нам отношение через выживание и страх 27
3.2. Аргумент Лукреция: небытиё до рождения 28
Обратимость прошлого небытия 28
Эти аргументы – только психотерапия 28
4. Трудности доказательства плохости смерти 29
4.1. Аргумент Юма: невозможно напрямую доказать плохость смерти 29
Переход от фактов к долженствованиям 29
4.2. Слабость утилитарного аргумента о вреде смерти 30
Слабый аргумент: оценка смерти через упущенные возможности 30
Смерть и утилитаризм: упущенные удовольствия 30
Вред смерти близких. По ком звонит колокол? 31
Аргумент родителей 32
Критика негативных утилитаристов 32
4.3. Цель философии – оправдать смерть 33
Неприятие смерти переходит в отрицание идеи, что смерть плоха 34
5. Плохость смерти в разных метаэтческих теориях 46
Природа этики и статус этических законов 46
Процедура установления этических принципов существует 56
Природа этических норм как протозаконов 57
Нигилизм, воля к власти и признание того, что ценности владеют нами 58
6. От потребности не умирать – к неприемлемости смерти 59
Общая структура аргумента, в котором мы экстраполируем личное нежелание умирать в всеобщий этический принцип 59
1.Нежелание собственной близкой смерти как исходная точка рассуждений 60
Нежелание собственной близкой смерти есть сильнейшая независимая ценность у людей. 60
Эволюционное происхождение неприемлемости смерти 61
Конвергентные инструментальные ценности становятся терминальными ценностями 62
Желание не умирать и желание жить 63
Сколько люди готовы заплатить, чтобы не умирать? 64
2. Из неприятия собственной смерти сегодня следует, что собственная смерть плоха всегда 65
3. Если смерть плоха для каждого, то она плоха для всех 66
Плохость смерти для всех и необходимость кооперации 66
Возможный контраргумент: не все личные предпочтения должны становиться всеобщими ценностями 67
Смерть и благо общества 40
Проблема дисконтирования смерти и дальний режим мышления 35
Дистанция до смерти 35
Недисконируемость смерти 36
Необходимость альтруизма? 67
4. Абсолютность зла смерти 68
Все ценности 69
Тождество понятий зла и смерти 69
5. Абсолютная неприемлемость смерти касается всех видов смерти 70
«Естественная смерть» Error! Bookmark not defined.
6. Борьба со смертью имеет смысл 70
Смысл жизни 70
Смысл жизни (анализ статьи Вайнберг) 71
7. Задачей номер один для человечества должна быть борьба со смертью во всех её проявлениях 72
7. Смерть плоха в любой системе ценностей 74
Разрушение любой ценности есть зло 74
Выведение из другой ценности 75
Декартов аргумент 76
Плохость смерти на разных уровнях 76
Эволюционный уровень 76
Агентный уровень 76
Логический уровень 77
Правовой уровень 77
Отрицание отрицания 77
Попытка найти систему ценностей, в которой смерть хороша 77
Другое доказательство неприемлемости смерти – это родство смерти и всего плохого 79
8. Контраргументы 84
1. Главный контраргумент 85
Смерть нужна им не сама по себе, а только как решение какой-то другой проблемы 85
Бессмертие воспринимается как дисбаланс 86
2. Причины одобрения смерти Error! Bookmark not defined.
Вера в загробную жизнь 36
Жизнь после смерти Error! Bookmark not defined.
Эволюция религиозного мировоззрения 42
Необходимость убивать 40
Самопожертвование 35
3. Вечный ад как аргумент, что зло смерти не максимально 87
Вечный ад как частный случай универсального контраргумента 87
Сильная боль и самоубийство 87
Логические предпосылки идеи о том, что смерть лучше вечной боли 88
Стоит ли выбрать смерть, чтобы избежать вечного ада? 89
Тезис о том, что вечный ад – хуже смерти, только подтверждает ужас смерти 90
Гамлетова проблема: прекращает ли смерть боль? 91
Экология и смерть 43
Смерть и христианство 37
9. Ложные аргументы, оправдывающие смерть 91
"Плохое бессмертие" и скука 92
Смерть якобы нужна для эволюции 93
Равносильность убийству 94
Перенаселение 94
Стагнация 96
Загробная жизнь 97
Танатос 98
Стокгольмский синдром 98
Аргументы из прошлого не работают в будущем 98
Обратная смерть Error! Bookmark not defined.
Свобода покончить собой и неприемлемость смерти 99
10. Другие причины того, что смерть плоха 80
Отсутствие удовольствий 80
Незаконченные дела 80
Посмертный вред 80
Стоимость борьбы со смертью 81
Непредсказуемость и неизбежность смерти 81
Смерть близких 81
Потеря шанса на бессмертие 82
Разрушение ценностей 82
Метафизическая неопределенность 82
Исчезновение «Я» как онтологическая катастрофа 82
Страх смерти 83
Потеря информации 83
Невозможность одновременной потери 84
Отношение к смерти формируется в детстве 84
11. Умозаключение о том, что все люди смертны 100
Оправдание собственной смерти 100
Неполная индукция 100
Учетверение терминов 101
Неизбежность биологической смерти 103
12. Смерть и природа “Я” 103
Связь определений 103
Смерть и уникальность 104
Бессмертие – хорошо, раз смерть плохо 104
Долгая рефлексия о том, что делать с бессмертием 105
Арьес «Человек перед лицом смерти» 42
Старение 106
Старение убивает возможности 106
13. Альтернативные рациональные идеи о природе смерти 106
Многомирное бессмертие 107
Смерть и панпсихизм 107
«Маленькая смерть» мгновений и частей личности – и единство сознания 110
Вечность последнего мига жизни 110
Жизнь в прошлом 112
Квалиа в момент смерти 113
Предсмертная личность 114
Заключение 114
Литература 114
Глава 2. Что такое бессмертие? 118
Определение бессмертия 118
Как узнать факт бессмертия? 118
Зачем нужно бессмертие? 120
Бессмертие как проект 121
Бессмертие и интеллект 121
Зависимость от удовольствия и смертность 122
Бессмертие, бесконечность и вечность Error! Bookmark not defined.
Бессмертие и вечность 123
Объективное и субъективное бессмертие 124
Негативное бессмертие 126
Полезное бессмертие 127
Ощущение бессмертия 127
Бессмертие сейчас: нулевая вероятность смерти 128
Вечная молодость 128
Бессмертие, развитие и субъективная продолжительность жизни 130
Бессмертие и ценность человека 131
Потенциал человека 132
Ценность человека для самого себя 132
Бессмертие как универсальное средство 133
Бессмертие и любовь 134
Бессмертное существо должно стать богом 134
Этапы достижения бессмертия 135
Неуничтожимость и интеллект как инструмент предсказания изменчивого мира 137
Бессмертное тело и копирование – два основных пути к бессмертию 137
Бессмертие для других: цели 138
Бессмертие для себя: цели 138
Парадокс бессмертия – меняться и оставаться собой 138
Групповое бессмертие 138
Упрощение причин смерти как шаг на пути к ее предотвращению 139
Абсурдность чистого бессмертия 140
Знание о бессмертии и есть бессмертие 140
Лучше, чем бессмертие 141
Бессмертие и самоубийство 143
Бессмертие и удовольствие 144
Бессмертие как вычислительная задача 145
Бесконечное количество вычислений и практическое бессмертие 146
Неизбежность бессмертия 147
Бессмертие и способ описания мира 147
Бессмертие как устойчивость в мире перемен; негэнтропия 148
Проблема бессмертия – это проблема отсутствующего знания 148
Бессмертие и вечность 149
Бессмертие простых вещей 150
Бессмертие, самоубийство, свобода воли – и расщепление личности 150
Теория бессмертия Юбенкса 151
Футурология бессмертия 152
Когда бессмертие? 153
Часто спрашивают, а зачем вам бессмертие? 154
Возможно ли вообще бессмертие? 154
Глава 3. Ответы на возражения 156
3.1. СПИСОК ТИПИЧНЫХ ОШИБОК В РАССУЖДЕНИЯХ О БЕССМЕРТИИ 156
Иллюзия бессмертия – уже как бы имеющегося 156
Иллюзия бессилия – ограниченность в знании альтернатив 159
Недооценка рисков 160
«Эликсир молодости» – иллюзия, что есть одно простое средство для достижения бессмертия 160
Атавистический страх оживших мертвецов и копий 160
Страх смерти 161
Танатос – врожденная потребность умереть 161
Бессмертие якобы ведёт к перенаселению 161
Бессмертному существу якобы будет скучно 164
Бессмертие якобы ведёт к остановке прогресса 167
Бессмертие якобы эгоистично и неэстетично 168
Бессмертие якобы приведёт к вечной диктатуре 169
Смерть якобы нужна для духовного роста 169
Бессмертие якобы будет для избранных 170
Разделение свой-чужой по идеологическому принципу, а именно по представлению о бессмертии 171
Модели поведения, нацеленные на риск и смерть 171
Ошибки в актуарной математике 172
Бессмертному существу якобы будет одиноко 173
Потребность в смерти как выполнение социальной нормы 173
Не следует вмешиваться в естественный ход вещей, и поэтому не нужно бороться со старением и смертью 174
Бессмертное сверхсущество утратит какие-либо признаки индивидуальности 174
Путь к бессмертию должен быть, якобы, только один 175
Возражения как антивирусная защита от новых мыслей 176
Разнообразие причин смерти парализует волю 176
Новости об успехах новых технологий вселяют ложный оптимизм 177
Борьба за права животных и проблемы тестирования новых лекарств на людях 177
Трудность оценки небольших изменений вероятности 178
Ложные старты имморталистических проектов и забалтывание темы 179
Использование идеи о смерти и загробном воздаянии для управления людьми 179
Физическое бессмертие и тем более воскрешение противоречит воли бога 180
На самом деле важно нечто другое, а не бессмертие 181
Мгновенная смерть лучше долгих страданий 181
Death is cool, а бессмертие для трусов 183
Люди на самом деле не думают возражения, а повторяют мемы, которым были обучены 183
Аргумент Эпикура против смерти Error! Bookmark not defined.
Бессмертие ошибочно рассматривается в отрыве от перспектив прогресса 183
3.2 ПОЗИТИВНЫЕ АРГУМЕНТЫ ЗА БЕССМЕРТИЕ 184
Цивилизация неизбежно придёт к радикальному продлению жизни 184
Никто не хочет умереть прямо сегодня в ужасных мучениях 184
Дети и родители: невозможно одобрить смерть близких 185
На чудо нельзя полагаться 185
Освоение космоса требует радикального продления жизни 185
Здравый смысл: жить хорошо, а умирать плохо 186
Бессмертие, одиночество и эйджизм 186
Глава 4. Что есть «я»? О природе сознания 186
Взаимно-эквивалентность вопросов о природе «я», смерти, личной идентичности и способе достижения бессмертия 188
Разные точки зрения на природу сознания 189
Сознание, как сумма субъективного опыта (сфера внимания) 189
Вербальное сознание 190
Сознание как инструмент координации процессов в мозге 191
Теории о квантовом сознании 192
Существует ли эффект наблюдателя? 194
Природа квалиа 195
Проблема единства сознания и непередаваемости его за пределы мозга 198
Нейронный коррелят сознания 199
Височная, теменная и затылочная области 200
Кластрум 200
Однойнейронная теория сознания 201
Одно-электронная теория сознания 202
Нелокальность сознания 203
Непрерывность сознания 203
Проблема копируемости сознания на компьютер 205
Независимость от субстрата 205
Три вопроса про аплоадинг: сознание, квалиа, идентичность 206
Чалмерс и идея плавной загрузки 206
Серль и китайская комната 207
Функционализм 208
Сознание в компьютере и проблема паразитных квалиа 211
Загрузка «квантового компьютера сознания» 212
Проблема «я» 213
«Историческое я» и «мгновенное я»: отношения между я-умом и я-сознанием 217
Я и память 218
Развитие «я» 219
Старение «я» 219
Сознание и антропный принцип 220
Сознание и время 221
Слияние сознаний 221
Глава 5. Проблема копий в теории бессмертия 222
Или копия равна оригиналу, или душа существует 223
Парфит и два типа идентичности 225
Открытый индивидуализм и «практическое я» 226
Рабочее определение идентичности 227
Критерии информационной идентичности 231
Идентичность и уникальность 233
Обзор возражений и индексная неопределённость 234
Дальние копии 236
А вдруг всё же идентичность квалиа нужна для тождества копий? 237
Вычленение участка мозга, отвечающего за идентичность 238
Трудная проблема сознания и трудная проблема копий 239
Личность, как малая идентичность 239
Связь идентичности и онтологии 240
Глава 6. Бессмертие и глобальные катастрофы 243
Необходимость предотвращения глобальных катастроф для достижения бессмертия 244
Каждая сверхтехнология может как привести к бессмертию, так и к глобальной катастрофе 245
Глобальные катастрофы как, возможно, основная причина смерти людей в будущем 246
Система защиты от глобальных рисков и сверхИИ 246
Региональные и глобальные, но не окончательные катастрофы 248
Задача бессмертия цивилизации 248
Развитие биотехнологий может увеличить глобальные риски, связанные с синтетической биологией 248
Бессмертие цивилизации и конечность существования вселенной 249
Глава 7. Doomsday argument: логические парадоксы вечной жизни 257
Избегание силы DA с помощью управления числом наблюдателей 258
Бессмертие как выход из-под DA 259
Стратегии выживания: копирование побеждает адаптацию 259
Дурная бесконечность линейного бессмертия и кольцевое бессмертие 259
Глава 8. Бессмертие в культуре – образы и символы 260
Обычно искусство о бессмертии изображает его как зло 261
Трансгуманистическое искусство 262
Новое искусство и ценность бессмертия 264
Стереотип восприятия идеи бессмертия 266
Immortality warrior. Жизненная позиция бессмертного существа 266
Глава 9. Конфликт сценариев будущего 268
1. Введение. Модель будущего как карта борьбы трендов 269
2. Откуда мы можем узнать будущее? 270
Рост неопределенности будущего со временем 270
Главная движущая сила развития 271
Частота черных лебедей и ускорение хода истории 275
Хороший и плохой прогноз: на что мы можем рассчитывать и чего должны бояться 275
3. Движущие силы будущего 275
Развитие технологий и ИИ 276
Исчерпание ресурсов 276
Борьба за мировое господство 277
Инерция 277
Риски катастроф 277
Ценности 278
4. Основные сюжеты будущего 278
Сильный ИИ: один, много и с какими ценностями? 278
Сингулярность vs. исчерпание всего 278
Позитивная сингулярность vs. технологическая глобальная катастрофа 279
Глобальная катастрофа vs. коллапс 279
Личное бессмертие vs. национализм 280
5. Итоги будущего: падение или сверхцивилизация 280
Четыре промежуточных итога и два окончательных 280
Карта будущего 281
6. Наилучший сценарий развития для радикального продления жизни 282
7. Аспекты будущего 284
Биотехнологии 284
Энергия 285
Симуляции и виртуальная реальность 286
Глобальное потепление 286
Космос 287
SETI и поиск внеземного разума 288
Астрономическая потеря и межгалактические путешествия 289
Крионика и цифровое бессмертие 290
Литература 290
Глава 10. Инструменты сотрудничества в продлении жизни 293
Будущее и борьба ценностей 293
Успех людей основан на сотрудничестве 295
Способы сотрудничества 298
Часть 2. План достижения бессмертия 298
Глава 11. Стратегия достижения бессмертия 298
Что такое «стратегия»? 299
Стратегия Open Longevity 301
Глава 12. Карта путей продления жизни 303
Карта путей достижения личного бессмертия 303
Возможно ли вообще бессмертие? 305
Логическое время и карта будущего 306
Эстафета методов продления жизни как план А 307
Longevity escape velocity (LEV) – быстрый рост ожидаемой продолжительности жизни со временем 313
Поддержка LEV с помощью последовательности правильно распределенных вмешательств 314
Личные стратегии в зависимости от возраста и дохода 315
План А. Дожить до сильного ИИ в 2100 году 315
Глава 13. Снижение рисков смерти в настоящем 315
Профилактика как главный инструмент роста продолжительности жизни в развитых странах 316
Корреляция интеллекта и продолжительности жизни 317
Карта путей продления жизни, доступных уже сейчас 317
Необходимость принятия решения о борьбе за продление жизни и рациональность 321
Устранение ближайшей причины смерти 321
Выбор личной стратегии, в зависимости от обстоятельств 322
Доступ к качественной медицине 322
Использовать лекарства, продляющие жизнь животным, при прочих равных 322
Ноотропики и продление жизни 322
Глава 14. Сложность старения 323
Эволюция человека привела к выравниванию вкладов механизмов старения 323
1. Введение. Постановка проблемы и состояние вопроса 325
2. Эпистемология старения 328
Связь между теорией старения, эволюционной моделью старения и предлагаемыми терапиями старения 328
Тестирование на мышах и ограниченность подтверждений теорий старения 329
Три ограничителя знаний о природе старения: этика, время и деньги 330
Разница между определением и механизмом старения 330
3. Равновесный вклад механизмов устойчивости в ожидаемую продолжительность жизни 330
Основная гипотеза и её сильная форма 330
Выравнивание механизмов устойчивости в ходе отбора 331
Аргументы в пользу отсутствия единого механизма старения 333
Особенность человеческого старения 334
Время как сущность старения? 335
Редукционизм, причинность и поиск единственной причины 337
Фрактальность старения 338
Замедлители и ускорители старения не являются механизмом старения 339
Эволюция как тренировка нейронной сети 339
Пример с каталазой 340
4. Механизмы устойчивости 340
Механизмы устойчивости и системы репарации первого и второго порядка 340
Системы поддержания устойчивости 343
Системы репарации и выведение формулы кривой Гомперца 346
Природные системы ремонта репарации второго порядка 347
Интеллект как суть антистарения 349
Взаимодействие механизмов репарации 350
Положительная обратная связь между механизмами старения и центральная регуляция 351
Взаимодействие систем поддержания устойчивости 352
Нет ремонта без повреждений 353
Многие подходы к борьбе со старением можно описать как активацию репарации 353
Подвижность как интегральная мера старения и принцип свободной энергии Фристона 353
Стволовые клетки и система репарации второго порядка 354
Апоптоз человека? Стресс, одиночество, ускоренное старение и самоубийство 355
5. Аргументы и контраргументы 356
Обзор основных возражений 356
Старение запрограммировано в генах, но это не программа 357
6. Способы продления жизни в условиях отсутствия единого механизма старения 358
SENS и проблема ремонта 358
More Dacca, многоуровневость старения и комбинации геропротектров 359
Найти и остановить ускорители старения 362
Количество исходов старения конечно, и это предболезни 364
Замена органов 364
Кожа как тестер систем антистарения и ускоритель внедрения 365
Комплексное воздействие на основе больших данных 365
Настроение – гормоны – стресс – старение 365
Сверхтехнологии: наномедицина и загрузка 366
Гипотетический режим гиперрегенерации 366
Как должно выглядеть идеальное решение проблемы старения? 367
Проект «симбионт» и естественные симбионты 368
Вакцина против старения 370
Вакцина от старения для ныне живущих: пересадка специально обученной иммунной клетки 370
Сила профилактики – улавливать болезни до их начала 371
7. Сущностные биомаркеры старения 372
Проблема корреляционных биомаркеров 372
Биомаркеры нужны для экспериментов 373
Смертность как главный биомаркер старения 374
Биомаркеры из ИИ 375
Часы старения как биомаркеры 375
Болезни как биомаркеры 376
Типы биомаркеров 376
Корреляты или конфаундеры 377
Биомаркеры безопасности терапий старения 377
8. Заключение. 378
Стратегии борьбы со старением 378
Можно ли победить старение при нашей жизни? 379
Приложение 1. Социальные стратегии борьбы со старением 380
От теории эволюции старения – к стратегии борьбы со старением 380
Связь теории старения и методов борьбы с ним: обзор возможных стратегий 380
Общественные стратегии: как нам организовать исследования (где взять деньги) 384
Важна уникальность стратегии 393
Сколько же нужно денег на фундаментальные исследования в области старения? 394
Как маленьким усилием привести в движение миллиарды? 396
Сотрудничество со своими копиями и коллективная стратегия Error! Bookmark not defined.
Приложение 2. Список теорий старения 397
Радиационное повреждение и теория Сциларда 401
Антиоксилантная теория старения и Скулачев 402
Заключительные мысли 403
Literature Error! Bookmark not defined.
Глава 15. Борьба со старением как общее дело 407
Один вечер в троллейбусе 407
Статья о борьбе со старением как эффективном альтруизме 407
1. Общие соображения о эффективном альтруизме и борьбе со старением 408
1. Старение как одна из основных причин человеческих страданий в мире 410
3. Смерть – это плохо, но надо это доказать 411
3.1. Отрицательная полезность смерти в префернционном утилитаризме 411
3.2. Парадокс «смерть инвестора» 412
3.3. Готовность платить в качестве меры, свидетельствующей о желании не умирать 413
3.4. Причины, по которым смерть плохая 413
3.5. Ложные аргументы против того, что смерть – это плохо 414
3.6. Количество спасенных жизней является лучшим показателем, а не QALY 416
4. Борьба со старением возможна с помощью экономически эффективных мер, но их исследования недофинансируются 416
4.1. Вероятно, старение человека может быть замедлено довольно простыми вмешательствами. 416
4.2. Проблемы с клиническими испытаниями антивозрастной терапии у людей 417
4.3. Общие бюджеты исследований по фундаментальной проблеме старения невелики 419
4.4. Рыночные механизмы не могут решить задачу продления жизни 420
5. Необходимость проведения обширных клинических испытаний простых вмешательств 421
5.1. Длительная продолжительность клинических исследований геропротекторов 421
5.2 Пациентская организация как инструмент снижения стоимости исследований и поиска новых источников финансирования 422
5.3. Геропротекторы должны быть чрезвычайно безопасными лекарствами 422
5.4 Несколько эффективных с точки зрения затрат мероприятий, способных продлить жизнь человека 424
6. Три экономически эффективных подхода к клиническим испытаниям 425
6.1. Метформин как потенциально эффективный геропротектор, для которого клинические исследования недофинансируются. 425
6.1.1 Воздействие метформина на ожидаемую продолжительность жизни в качестве примера возможного вмешательства 425
6.1.2 Исследование ТАМЕ в качестве ледокола для будущих исследований 427
6.2. Краудфандинг простых важных экспериментов на мышах 427
6.2.1 Lifespan.io – gлатформа краудфандинга 427
6.2.2. Нужные эксперименты на мышах 429
6.3. Клинические исследования в организациях пациентов 429
7. Дополнительное снижение стоимости решений по продлению жизни 431
7.1. Цена антивозрастного вмешательства может быть отрицательной, так как она приведет к снижению страховых премий. 431
7.2. Социальные изменения могут стать наиболее эффективными с точки зрения затрат мерами по увеличению ожидаемой продолжительности жизни во всем мире 431
7.3. Проблема доставки может быть решена обязательным обогащением пищевых продуктов или компьютерными программами 432
8. Борьба со старением и исследование экзистенциальных рисков 433
8.1. Как борьба со старением может помочь в исследовании экзистенциальных рисков 433
Заключение 433
Глава 16. Киборгизация человека 433
Искусственные органы 434
Какие искусственные органы доступны сейчас 435
Проблемы современных искусственных органов: 437
Бионические органы, соединяющие искусственные части и живые клетки 437
Носимые системы безопасности 438
Будущее искусственных органов 440
Гуморальный интерфейс 441
Глава 17. Стать Терминатором: нанотехнологии и наномедицина 441
Миниатюризация медицинских вмешательств 441
Микророботы – следующий шаг развития миниатюризации 442
Таргетированные наночастицы 442
Модифицированные биологические организмы как эрзац нанороботы 442
Два пути к нанороботу 443
Нанороботы для диагностики 444
Искусственная кровь 445
Нанороботы-репликаторы с элементами ИИ для создания бессмертного тела 445
Нанофабрики и печать органов 446
Нанотех и ремонт повреждений 447
Киборгизация клетки 447
Нанороботы и сканирование мозга 447
Нанотехнологическое тело 448
Нанотех и крионика 448
Нанотех и цифровое бессмертие 448
Глава 18. Новое тело и пересадка головы 449
Чинить или заменять? 449
Миф о необходимости сшивки нервов позвоночника 451
Основная проблема пересадки головы – противодействие так называемой «медицинской этики» 452
Голова вне тела на донорской крови 452
Оценка роста продолжительности жизни для головы вне тела 454
Пересадка головы – или пересадка группы органов? 456
Пересадка головы на новое тело от клона 457
Терапевтическое клонирование для производства органов 458
Вторая голова на одном теле 458
Использование животных для ксенотрансплатнации и для подключения головы человека 458
Проращивание нового тела сквозь старое 460
Пересадка мозга 460
Пересадка участков мозга 461
Роботы удаленного телеприсутствия 461
Выращивание нового мозга внутри старого 462
Необходимые условия для доступной пересадки головы 462
Таблица стадий развития технологии пересадки головы 463
Глава 19. Загрузка сознания в компьютер 465
Сколько нужной информации в мозге? 467
Аплоадинг и закон Мура 469
Методы сканирования мозга 471
Послойное сканирование замороженного мозга 476
Неинвазивное сканирование живого мозга 477
Считывание электрических полей, создаваемых мозгом 478
Функциональная эмуляция мозга 479
Квантовый радар 480
Использование бионанороботов для считывания информации из мозга 481
Современные устройства для сканирования мозга 482
Постепенная загрузка 483
Сайдлоадинг и обратный сайдлоадинг 484
Почему мы до сих пор не воскресили червя на основе 30 лет как известного его коннектома? 486
Проблема первого нейронафта 487
Глава 20. AI в продлении жизни 488
Искусственный интеллект в продлении жизни: от глубокого обучения до сверхинтеллекта 490
2. Развитие ИИ в 21 веке 491
Текущие применения ИИ в здравоохранении и медицинских исследованиях 493
3.1 Рост инвестиций в медицинский ИИ 493
ИИ в медицинских исследованиях 494
ИИ в диагностике 495
ИИ в биоинформатике и моделировании живых организмов 496
Слияние вычислительной биологии, программирования клеток и систем ИИ 498
ИИ, носимые устройства и большие данные 498
Проблема верификации данных научных исследований: блокчейн и системы доказательств 500
Перспективные применения ИИ для продления жизни 500
Борьба со старением как наиболее эффективное средство продления жизни 500
Биомаркеры старения как вычислительная задача 501
Проблема вычислений комбинаций геропротекторов 502
ИИ, старение и персонализированная терапия 504
Узкий ИИ сократит расходы на здравоохранение и сделает его доступным 505
Влияние узкого ИИ на продление жизни 506
Перспективные применения AGI для продления жизни 507
Персональный робот-врач 507
Интеграция человеческого тела с системами мониторинга, наномедицина 508
«Сеть апгрейда»: путь к сильному ИИ с помощью создания самосовершенствующихся людей и ИИ-систем, подобных человеку 509
Сверхинтеллект и отдалённое будущее 510
Сверхинтеллект окончательно решит проблему старения и смерти 510
Одновременное создание сверхинтеллекта и передовых нанотехнологий 510
Сверхинтеллект и решение проблемы сознания: копирование идентичности 511
Использование сверхинтеллекта для возвращения к жизни мёртвых людей 512
Обсуждение: стратегии применения ИИ для продления жизни 512
Проблемы применения ИИ в здравоохранении 512
ИИ в медицине и безопасность 513
Дожить до AGI: персонализированные, возраст-зависимые стратегии 514
Необходимые условия. Интеграция технологий продления жизни в медицинскую практику 515
План A достижения бессмертия и NBIC- конвергенция 516
Карта: ИИ в медицине 519
План Б. Крионика 523
Глава 21. Крионика 523
Как мама умерла 523
Суть крионики 524
История крионики 526
Причины неудач крионики 527
Когда ждать успеха? 528
Риски некотролируемой разморозки 528
Возражения против крионики 529
Успех крионики в первую очередь пропорционален популярности идеи крионики 530
Крионика как идеологическая, а не технологическая проблема 530
Мозг крионированного хранит информацию о других людях 530
Порядок возвращения к жизни крионированных 531
Кто воскреснет первым? 531
Витрификация — новые технологии охлаждения без образования кристаллов льда в тканях 532
Пути упрощения крионики – хранение мозга в вечной мерзлоте или Антарктиде 533
Таймлайн ожидаемого развития крионики 534
Крионика и эвтаназия. Юридические проблемы крионики 535
Алькор, Институт Крионики, Криорус – ныне действующие криофирмы 536
Практические шаги по криоконсервации 536
Новые формы реанимации стирают границы между крионикой и обычной реанимацией 538
Загадочная непопулярность крионики 538
Глава 22. Химическая фиксация мозга 542
Химическая фиксация мозга и пластинация как альтернатива крионике 542
Brain preservation founation – организация, продвигающая химическую фиксацию 545
Другие способы фиксации мозга 546
ПЛАН С. ЦИФРОВОЕ БЕССМЕРТИЕ 547
Глава 23. Реконструкция на основе самоописания 547
Пусть к цифровому бессмертию 547
Разные значения термина «Цифровое бессмертие» 550
Цифровое бессмертие – это только план С достижения бессмертия, но зато самый дешевый и доступный любому 551
Обратная задача самоописания и проблема сложности 552
Примеры того, как узкий ИИ используется для моделирования личности уже сегодня 554
Необходимое количество информации для точного самоописания 554
Черный бублик: Идея самоописания держится на идеи бихевирального функционализма 556
Самоописание и самоопознавание 556
Пассивный сбор информации и чек-лист от Terasem 558
Самоописание и сложность 560
Конечность будущего детерминированного поведения 561
Самоописание и обретение целостности 561
Ранжирование значимости фактов описания 562
Три принципа сбора информации для самоописания 562
Карта цифрового бессмертия 563
Мои проекты самоописания 564
Оценка Самоописания 1990 года 564
Методы самоописания 565
Стратегия самоописания 567
Существующие психологические тесты как инструмент самоописания 568
Стратегия реконструкции на основе самоописания 568
Конкретные приёмы самоописания 570
Современные технологические решения для цифрового бессмертия 571
Цифровые self-bomb в интернете 574
Сохранение ДНК 575
Реконструкция в симуляции 576
Критика самоописания 577
Самоописание и искусство 578
Необходимость самоописания 579
Создание прижизненной модели и ее калибровка 579
ПЛАН Д: НАДЕЖДЫ НА ТО, ЧТО КАКАЯ-ТО ФОРМА БЕССМЕРТИЯ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ 580
Глава 24. Многомирное бессмертие 581
История идеи многомирного бессмертия 584
Математический формализм многомирного бессмертия 586
Метафоры, поясняющие идею многомирного бессмертия 586
Базовые посылки многомирного бессмертия 586
Актуальная бесконечность вселенной и уровни мультиверса по Тегрмарку 587
Возможность замены на копию 589
Теории устройства мира и природы сознания, при которых многомирное бессмертие возможно 589
Возражение: нет ничего хорошего в многомирном бессмертии, так как оно ведет к вечным страданиям 590
Возражение: я впаду в состояние минимального сознания, и не смогу никак понять эффектов многомирного бессмертия 591
Возражение: бывают ситуации, где выжить нельзя 591
Возражение: идея многомирного бессмертия вредна, так как подстрекает к самоубийству для ее проверки и ослабляет мотивацию бороться за жизнь и бессмертие. 592
Возражение: многомирное бессмертие не имеет никаких практических следствий с точки зрения теории принятия решений 592
Возражение: убывание меры существования 593
Практическое применение многомирного бессмертия: усиление вероятности успеха крионики и ЦБ, и устранение рисков вечных страданий 594
Многомирное бессмертие в симуляциях 595
Многомирное бессмертие и глобальные риски: «Все умрут, а я останусь». 595
Ошибочность умозаключения о собственной смертности как основа возможности многомирного бессмертия 596
Многомирное бессмертие и точность реконструкции цифровой копии человека 596
Использование многомирного бессмертия 597
«Трансцендентальное преимущество», или как легко стать богом: как многомирное бессмертие ведёт к неизбежности неограниченного самоапгрейда 597
Глава 25. Воскрешающая симуляция 599
Воскрешение мира 599
Воскрешение всех людей сразу в одной симуляции 599
You live only twice, или оживляющая симуляция 600
Универсальная воскрешающая машина Альмонда 601
Объединение универсальной воскрешающей машины и воскрешение через симуляцию 601
Перекрестное воскрешение 602
Аргумент о симуляции Бмуляции 602
Симуляции с афтерлайфом 603
Симуляции с аватаром 604
Симуляции-матрешки 605
Множественность симуляций – параллельные и ветвящиеся симуляции 605
Пропорции числа разных типов симуляций 605
Глава 26. Больцмановское бессмертие 607
Город Перестановок и бессмертие в больцмановской симуляции 608
«Укоренение в природе реальности» – Город перестановок и больцмановские пишущие машинки 610
Глава 27. Возвращение к жизни всех умерших 611
1.     Введение 612
1.1. Обзор 612
2. Смерть, идентичность и бессмертие 615
2.1. Определение смерти зависит от современного уровня медицинских технологий 615
2.2. Решение проблема идентичности личности необходимо для воскрешения 615
2.3. Носитель неинформационной идентичности как инструмент решения проблемы бессмертия 616
2.4. Необходимые условия для технологического воскрешения 617
2.5. Ожидаемый будущий технический прогресс как основа для надежд на воскрешение 618
3. Методы воскрешения, требующие подготовки уже сейчас 619
3.1. Крионика 619
3.2. Химическая фиксация, пластинация и хранение срезов мозга 620
3.2.1. Химическая фиксация 620
3.2.2. Сохранение срезов мозга 622
3.3. Цифровое бессмертие, основанное реконструкции личности на основании её следов 622
3.4. Боковая загрузка: калибровка компьютерной модели личности, пока человек еще жив 623
3.5. Восстановление из цифровой резервной копии и “эвакуация” сознания в момент смерти 623
3.6. Живая консервация мелких кусочков мозговой ткани 623
4. Реконструкция с помощью сверхразумного ИИ 624
4.1. ИИ необходим для воскрешения 624
4.2. Глобальный ИИ уровня Кардашев 1: воскрешение криопациентов и загрузка пластинированных мозгов 625
4.3. ИИ уровня Кардашев 2: Юпитерианские мозги и сферы Дайсона—цифровое бессмертие, воскрешение с помощью моделирования 625
4.4. Цивилизация уровня Кардашев 3 или ИИ галактического масштаба: акаузальная торговля с параллельным миром для воскрешения частично сохранившихся людей 626
4.4.1. Воскрешение с помощью квантового генератора случайных чисел 626
4.4.2. Воскрешение на основе ожиданий 627
4.4.3. Воскрешение, основанное на сочетании ожиданий, случайного шума и акаузальной торговли с параллельными мирами 627
4.5. 4ый и 5ый уровень Кардашева: Точка Омега 629
5. Новые модели мира 630
5.1. Новые физические открытия, которые могут помочь человечеству найти новые методы воскрешения 630
5.1.1. Путешествие во времени: отправка наноробота в далекое прошлое для сбора всех данных. 630
5.1.2. Чтение информации из прошлого 632
5.1.3. Наблюдение Земли с отдаленного расстояния 632
5.1.4. Новые информационные следы 632
5.1.5. Параллельные миры, в которых человек еще жив 633
5.1.6. Вычисление прошлого: никакая информация не теряется во Вселенной 633
5.2. Моделирование 633
5.3. Внеземной разум 634
6. Использование квантового бессмертия 634
6.1. Природа квантового бессмертия 634
6.2. Квантовое бессмертие повышает шансы крионики на успех 635
6.3. КБ увеличивает вероятность того, что дружественный ИИ появится и приложит усилия к воскрешению умерших 635
6.4. Универсальный решатель задач на основе квантового бессмертия 636
6.5. Вечное возвращение 636
7. Частичное воскрешение 637
7.1. “Воскресители” и их цели 637
7.2. Модель личности без идентичности 638
7.3. Сохранение идентичности без информационной точности 638
8. Трансформирующее воскрешение 638
8.1. Главный парадокс воскрешения 638
8.2. Клоны 639
8.3. Посмертное превращение в какую-то другую форму 639
8.4. Частичное воскрешение с социальной трансформацией 640
9. Трансцендентальное воскрешение 642
10. От воскрешения к бессмертию 642
10.1. Время воскрешения 642
10.2. Точность воскрешения 642
10.3. Повторное воскрешение означает практическое бессмертие 642
11. Отдельные мысли о воскрешении 643
Символически-трансформационный характер воскрешения и роль заказчика 643
Копии и рабство 644
Копии и сохранение индивидуальности 644
Воскрешение из любви 645
Воскрешение уже происходит 645
На кого полагаться в воскрешении: дети, возлюбленные или родители? 645
Общение с человеком через получение информации о нём из его прошлого 646
Воскрешение через восстановление роли человека 646
Воскрешение любви 647
Реконструкция всего прошлого мира на основании всей имеющейся информации 650
Последовательность воскрешения людей 651
Важность быстрого воскрешения 651
Бессмертие и память 652
Бессмертие и наилучшее возможное будущее: модель идеального существа 652
Следует ли воскрешать гоминидов? 652
Воскрешение социальной значимости 653
Воскрешение и смертельная болезнь 654
Лучше, чем оригинал 655
Юридические проблемы воскрешения 655
Трансфигурация = воскрешение + трансформация 656
Воскрешение в сновидении 657
Юридический фонд как виртуальная личность 659
Воскрешение всех возможных людей 659
Бессмертие через любовь 648
В каком порядке будущий сверхИИ должен воскрешать умерших? 660
Постепенность процесса воскрешения 661
Заключение 661
Литература 662
ЧАСТЬ 3. ГИПОТЕТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ДОСТИЖЕНИЯ БЕССМЕРТИЯ 668
Глава 28. Ещё 10+ способов достичь бессмертия 668
Превращение в другого 668
Бессмертие через слияние: с человеком, с ИИ, с сверхразумом 670
Свернуть в мгновение 672
«Перевешивание» 674
Бессмертие через трансценденцию 675
Бессмертие в потомках и ДНК-бессмертие 676
Бессмертие в виде вклада в историю человечества 678
Слияние с другим существом 680
Какие еще идеи бессмертия бывают 680
Воскрешение инопланетным разумом 680
Бессмертие в «перпендикулярном» времени 681
Бессмертие в параллельных мирах мультиверса 682
Бессмертие через ускорение процессов 682
Отход от линейной модели жизни 684
Управление временем и энтропией 684
Математическое бессмертие 685
Бессмертие в снах других 686
Уменьшение смерти 686
Глава 29. Квалиа и бессмертие 687
Иллюзорные квалиа и переживание бессмертия как ощущения 690
Слияние с квалиа 691
Глава 30. Религиозные модели бессмертия 692
А что, если Бог есть? 692
Бессмертие и религия 693
Бессмертие и Бог 696
Перебор всех возможных моделей бессмертия в религиозной философии 697
Глава 31. Оценка доказательств жизни после смерти 698
Как папа умер 698
Как критиковать мистические верования о жизни после смерти 699
Р.Моуди и исследования переживания пациентов после клинической смерти 704
Р.Монро и его исследования путешествий вне тела 707
Теоретические трудности идеи реинкарнации как пути к бессмертию 709
Внетелесный опыт и эпилепсия 711
Майкл Ньютон и исследования реинкарнации и жизни между жизнями методами регрессивного гипноза 711
Эксперименты с медиумами и вызовом духов 714
Спонтанные проявления: видения призраков и полтергейст 715
Трансперсональные переживания у С.Грофа 716
Умершие в системной терапии по Б.Хеллингеру 717
Перспективы научного изучения околосмертных переживаний и жизни после смерти 718
ЧАСТЬ 4. КАК ДОБИТЬСЯ БЕССМЕРТИЯ ПРИ НАШЕЙ ЖИЗНИ 719
Глава 32. Где взять деньги на исследования? 719
Почему идея о борьбе за продление жизни до сих пор не победила? 720
Необходимые условия для реализации мегапроекта по радикальному продлению жизни: 721
Как сделать идею продления жизни и достижения практического бессмертия популярной 722
Группы людей, которые могли бы взяться за проект по радикальному продлению жизни 723
Рейтинг миллиардеров-трансгуманистов 724
Глава 33. Революция 725
Как я делал революцию в Брюсселе 725
33.1 БЕССМЕРТИЕ И ПОЛИТИКА 729
Капитализм и продление жизни 732
Коммунизм и трансгуманизм: параллели 733
33.2 ПРОЕКТ ЗАКОНА О БОРЬБЕ СО СТАРЕНИЕМ И О ПРОДЛЕНИИ ЖИЗНИ 735
33.3 ПРОЕКТ ПАРТИИ ПРОДЛЕНИЯ ЖИЗНИ 742
Цель 742
Картина мира 743
План действий 744
Направления деятельности партии продления жизни 744
Пути реализации задачи продления жизни 745
Широкий и узкий круг членов партии 745
Именно Партия продления жизни является наиболее сильным политическим проектом, который способен победить на выборах 745
Заключение. Выживание как немедленная задача 746
Приложения 748
Методы продления жизни и ожидаемый выигрыш от них – таблица 748
Полное оглавление 751