Анна на шею

День набирал силу. Солнце, разогнав робкие утренние облачка, щедро заливало палящими лучами променад с маленькими уютными кафешками. Укрывшись от навязчивых солнечных объятий под тентом на террасе с видом на сонно плещущее море, Марго сидела в плетёном кресле с остывающей чашкой кофе.

Этот бодрящий напиток был теперь единственной роскошью, которую она могла себе позволить в своей новой испанской жизни. Деньги, которые сердобольная Полинка сунула ей перед отлётом, таяли, как мартовский сугроб на солнцепёке.

А что дальше? — разрывал её мозг прагматичный вопрос.
Счета заблокированы. Выйти в сеть и попытаться что;то «замутить» онлайн — опасно.
Полинка в последнем СМС предупредила: «Сиди как мышь под веником. Ты в розыске».

Куда податься без языка, без связей, без легальных документов и — как ни банально — без денег?
Ну Полинка… не могла прикупить недвижку в городе посолиднее, где легче затеряться и найти работу. Хотя, зная её кочевую безалаберную натуру, удивительно, что она вообще наскребла на эту халупу.
И на том спасибо.

А в этом тухлом курортном городишке, оживающем лишь в сезон туристического столпотворения… Разве что у соседей полы драить или в такой вот кафешке с подносами бегать. Да и то не факт, что возьмут. Старовата уже быть девочкой «принеси;подай».

Пальцы словно закоченели на выпуклых боках чашки и не ощущали тепла. Ледяное кольцо тревоги сжимало сердце.

Впервые в своей сознательной жизни Марго была абсолютно свободна — и абсолютно растеряна.
Её прежний жизненный график вращался, как хорошо смазанный механизм: летучки, транзитные графики, отчёты, обеды с партнёрами, тренажёрка, звонок Дине, массажистка, ужин с Роди…
Нет, даже вспоминать это имя она была не в силах. Сразу вскипала волна гнева, желание мести, и растекалась горечью бессилия.

Чтобы заглушить этот терпкий осадок, Марго сделала большой глоток и закашлялась.

— Can I help you? — послышался робкий девичий голосок за спиной.

Марго отрицательно махнула ладонью и обернулась.

Миловидная девушка с рыжеватой косой и в чёрном переднике улыбалась так искренне, что губы Марго тоже дрогнули. Лицо официантки — камареры, как здесь говорят — показалось смутно знакомым. И родная речь…

— Ой! Это вы! Так здорово! Я ведь даже вас поблагодарить не успела, даже имени вашего не знаю!

Уловив недоумение в глазах Марго, девушка затараторила:

— Я Аня. Ну… в аэропорту, на таможне…

— Да;да, припоминаю, — отозвалась Марго и нахмурилась. День приезда в Испанию приятных эмоций не вызывал. Как и эта нечаянная спутница, которой с первого взгляда можно поставить диагноз «невезучая». А Марго предпочитала держаться от таких подальше. Она судорожно отодвинула чашку и сухо попросила счёт.

— Уже уходите? — сникла Аня. — Сейчас, только заказ отнесу.

И Марго невольно отметила, как девчушка откидывает челку со лба — точно так же делала Дина. И ещё забавно морщит нос, когда улыбается.

— Вы только имя скажите, — попросила Аня. — Буду знать, за чьё здоровье свечку в храме поставить.

— Только этого не хватало, — передёрнула плечами Марго.

— Извините… — смешалась Аня, резко развернулась — и с размаху налетела на пожилую сеньору с собачкой на руках. Бокал опрокинулся, кровавое пятно растеклось по белоснежному платью.

Звон осколков потонул в визге хозяйки и её собачонки. Из глубины зала, неуклюже переваливаясь, примчался грузный испанец — вероятно, хозяин бара. Он попытался вытирать юбку клиентки, что;то тараторя с заискивающей улыбкой. Сеньора оттолкнула его руки, ткнула пальцем в Аню и выкрикивала гневные фразы, прижимая к груди охрипшего от лая песика.

Аня побледнела, как крахмальная салфетка, вцепилась в поднос и хлопала ресницами, чтобы не разрыдаться.

— ;Hija de puta! ;Siempre los problemas con extranjeros! — взревел хозяин и, обернувшись к оцепеневшей девушке, угрожающе поднял руку — то ли хотел отвесить пощёчину, то ли чтобы припугнуть.

Марго вскочила, как на пружине, и перегородила ему дорогу. Ладонь толстяка едва не коснулась её носа.

— Молчать, урод! — выкрикнула она по;русски, а затем выпалила весь запас английских и пару испанских крепких ругательств.

Толстяк ухмыльнулся, отодвинул её плечом, схватил Аню за руку и резко дёрнул. Девушка вскрикнула от боли.

Кровь Марго вспенилась. Испепеляющий разряд гнева прокатился по венам и невидимым смерчем ринулся наружу..

Толстяк покачнулся, выпустил Аню, упал на колени и схватился за горло, жадно глотая воздух.

— Вам лучше уйти.

Марго почувствовала на плече лёгкое, но твёрдое прикосновение.
Ее взгляд прояснился — и упёрся в спокойные глаза цвета голубоватой стали. Высокий мужчина в льняной косоворотке продолжил уверенно:

— Берите вашу подопечную — и бегите. Пока тут переполох, успеете ретироваться.

— С чего вы взяли, что она моя?.. И вообще, кто вы такой, чтобы раздавать распоряжения? Если уж такой сердобольный, почему сами не вступились?

— Сеньора, вашей энергии и напора хватило, чтобы бедолага едва не окочурился. Поосторожнее с этим.

Марго уже набрала воздух, чтобы ответить язвительной репликой, но заметила толпу посетителей, сгрудившихся над хозяином, и старичка у дальнего столика, который косился на них и что;то настукивал в телефоне.

Она схватила Аню за плечи и последовала за незнакомцем, который распахнул перед ними дверь террасы.

— Вот моя визитка, — мужчина вложил в её ладонь картонку. — Девушке понадобится помощь. Вероятно, у неё синдром Улисса. Такое часто бывает с новыми иммигрантами.

Марго лишь кивнула и потащила Аню за угол ближайшего дома.

И тут её накрыло ощущение дежавю: гнев, поверженный противник, удушье и бегство.
Только теперь — с «довеском» на шее