Третья волна

Глава пятая.

            Как не пытался Людвиг скрыть своё состояние, оно вырвалась таки наружу. Первым неладное заметил Петрович,-
                - Ты чего такой смурной? Случилось чего?
Людвиг вымученно улыбнулся, махнул рукой,-
                - Да вот с женой поссорился. Не знаю, как задобрить теперь.
                Букет что ли подарить… А где его взять?
Петрович посмотрел на него удивлённо,-
                -  Ты чего? Букеты у нас по разнарядке выдаются к 8-му марта или на
                юбилей там совместной жизни, к рождению ребёнка ещё, к награжде
                нию Госнаградами, к Грамотам не положено, ну если женщина в воз-
                расте,, и начальство ценит, могут цветочек добавить. В горшке.      
            Людвиг смешался ещё больше, забормотал в своё оправдание, что когда бродил по тайге в геологической партии, то цветов там было видимо-невидимо, и они осыпали букетами повариху тётю Дашу. Ему показалось, что Петрович принял его объяснения и переключился на работу, ловко зацепив железным крюком ящик и отволочив его в сторону.
            Весь день промучившись, забрав Мишу из сада, он готовился пасть перед Наташей на колени и не вставать до тех пор, пока она не простит его.
Но события развернулись иначе. В дверь позвонили, Людвиг, будучи в напряжении и ожидании, ринулся отворять, забыв, что Наташа открывала дверь ключом.
На пороге стоял молодой незнакомец в мундире . Он козырнул,-
                - Фельдъегерская служба. Вам пакет. Распишитесь.
            Людвиг расписался, трясущимися руками взял крафтовый пакет с сургучной печатью.
Фельдъегерь удалился. Вскоре пришла Наташа. Заметив волнение и неприкрытый страх Людвига, спросила встревоженно,-
                - Что случилось?
Он указал на стол, на столе лежал крафтовый пакет. У Людвига тряслись руки и подбородок.
Наташа побледнела,-
                - Ты читал?
   Людвиг отрицательно покачал головой, от страха в горле был спазм.
Они быстро и молча поужинали, Миша сам умылся и ушёл спать в домик. Когда оттуда донеслось тихое ровное дыхание ребенка, они решили вскрыть пакет.
Людвиг не смог этого сделать, Наташа ловко сломала печать и открыла конверт. Там на большом картонном листе лежала маленькая бумажка серого цвета. На ней крупными буквами было на писано Повестка, она предписывала Людвигу явиться завтра к 9.30 на площадь Дзержинского, дом 2, подъезд 3, 5 этаж, каб.525. Мелким шрифтом было допечатано, что повестка является пропуском в зону номер 2 из зоны 3.
          Они оба замолчали. У Людвига похолодело в груди и скрутило живот, Наташа, бледная, снова и снова вчитывалась в повестку.
                - Здесь не написано — Явиться с вещами, значит это просто беседа. Будь ос
                торожен, не сболтни лишнего.
                - Я постараюсь.
        Всю ночь они не могли спать, забываясь на миг, но, преследуемые кошмарами, выскакивали из сна и лежали с открытыми глазами рядом, без слов, без мыслей, окутанные                липким страхом.
        Когда посветлело, Людвиг, повернувшись к Наташе, прошептал,-
                - Прости меня за всё! Я ничего не скажу, что повредило бы тебе и Мише.
                Я очень тебя люблю.
       Наташа притянула его к себе и крепко поцеловала сухими горячими губами.
       Встали они рано. Пока Людвиг был в душе, Наташа отутюжила ему костюм для Мавзолея, рубашку и галстук. Потом они позавтракали. Потом разбудили Мишу. Вместе вышли из дома. Наташа еще раз поцеловала Людвига в щёку, а Людвиг, присев на корточки, обнял и поцеловал Мишу. Миша обхватил его за шею и не хотел отпускать.
                - Я обязательно вернусь к вам, Миша! Слушайся маму.
                - И воспитательницу!-
добавила Наташа,-
                - Вот твой автобус. Доедешь до конца, а там всё объяснят.
   Людвиг встал у окна и махал им рукой, пока автобус не свернул за угол. Народ набирался в салон на остановках, но к конечной Людвиг остался один. Он вышел на площадку вместе с водителем,-
                - Скажите пожалуйста, мне нужно во 2-ю зону. Куда мне идти?
                - Вон туда,-
водитель махнул рукой, указывая направление и заспешил в диспетчерскую.
Людвиг увидел стеклянный павильончик, похожий на торговую точку при заправках, и направился к нему.. Войдя внутрь, он увидел рамку и стойку с проверяющим. У стойки была очередь человек пять. Проверяющий , молодой человек в форме, работал быстро,  сверяя лицо с фотографией в паспорте и вежливо направляя в проход через рамку.
            Перед ним как раз стояла кудрявая девушка в платье в цветочек с белым воротничком. Когда она проходила через рамку, Людвиг увидел её лицо. Она была бы весьма привлекательна, если бы не огромный нос.
                - Прямо орлица,-
механически отметил Людвиг, и тут же оказался перед стойкой.
            Цепкий взгляд проверяющего сканировал его лицо, сверил с паспортом и, вернув документы, произнес,-
                - Следующий!
Людвиг, пройдя рамку, оказался во 2-й зоне. Впереди он увидел остановку и небольшую очередь ожидающих. Подъехал микроавтобус поменьше маршрутки, все заняли места, и «маршрутка» уехала прямо перед носом Людвига. Он остался один, ждать следующей.
Ожидание было недолгим. Как только собралось пять человек, подъехала «маршрутка».
Людвиг, заняв место, очень удивился, не увидив водителя. Пассажиры по очереди называли адреса,  куда ехали. Людвиг чуть не ляпнул,-
                - Лубянка, ФСБ,-
но вовремя опомнился и назвал правильный адрес,-
                - Площадь Дзержинского, дом два.

    Приняв последний адрес, «маршрутка» поехала.
                - Однако, беспилотное такси. Мы только думаем о таком, а здесь уже во всю
                ездят,-
думал про себя Людвиг, стараясь разглядеть за окном Москву, знакомую и фантастическую одновременно.
 Он не увидел ни Лужковского ампира, ни «дубайских» небоскрёбов. Тротуары покрывал асфальт, а не плитка. Вывески были на русском : Гастроном, Галантерея, Универсам, Диета. В конце улицы Горького даже были Масло и Сыр, соседствующие рядом с кафе-мороженным Космос. Кстати, несмотря на рабочее время Людвиг заметил у кафе, а также у ресторанов, мимо которых они проезжали, очереди. Людвига сильно поразило , что вдоль улицы, отделяя проезжую часть от тротуара, росли вековые липы и под ними неспешно прогуливались нарядные мужчины и женщины.
                - Однако, похоже в этой зоне уже живут при коммунизме,-
подумал Дюдвиг.
     Его попутчики молча выходили на своих остановках, до Лубянки он доехал один. Беспилотник доставил его прямо к третьему подъезду. Немного смешавшись, Людвиг открыл тяжёлую дверь и вошёл внутрь. Предъявил документы дежурному и отправился на четвёртый этаж. Быстро отыскал нужный ему кабинет с латунной табличкой, постучался и услышав,-
                - Войдите!,
оробев, вошёл.
     Кабинет был просторный и светлый, практически свободный от мебели. У стены стоял большой стол под зелёным сукном.. За ним громоздкий сейф и в углу книжный шкаф. На стене между шкафом и сейфом огромная карта, похожая на карту СССР, но с надписью Россия. Над картой висели большой портрет Ленина и поменьше Дзержинского. Вдоль остальных стен стояли стулья. На полу лежал ковёр в восточном стиле.
Перед столом, чуть поодаль стоял стул для него.
      Мужчина средних лет, младше настоящего Людвига, но старше теперяшнего Алексея                Кукушкина, поднял голову, улыбнулся радушно,-
                - Здравствуйте, Алексей Михайлович! Присаживайтесь пожалуйста!
                Давайте-ка побеседуем. Вы не против, надеюсь?
Людвиг был не против, решительно шагнул и сел на стул. Повисла пауза, усиливая беспокойство и неловкость. Людвиг заёрзал на стуле, ему вдруг стало жарко и душно. Пытаясь совладать со стрессом, он стал рассматривать стол.

      На столе стояла лампа с зелёным абажуром, письменный прибор, бюст Дзержинского и личная фотография хозяина, где он в шортах и майке, улыбаясь, держал на руках пухлого малыша. Перед ним лежала белая папка с надписью Дело.
                - Меня зовут Евгений Игоревич Шумский,-
представился хозяин кабинета.
                - Очень приятно,-
машинально брякнул Людвиг.
Евгений Игоревич  заговорщически улыбнулся и открыл папку,-
                - Здесь вся Ваша жизнь за последний год,-
Евгений Игоревич стал медленно перелистывать листы, краем глаза наблюдая за Людвигом.
Людвигу стало холодно. Он заметил бисерный почерк Нин ы Ивановны, размашистый Петровича, непонятный с латинскими терминами, наверное стоматолога, но больше всего его изумил и уколол листочек с округлым почерком отличницы,-
                - Неужели Наташа донесла на меня? Не может быть! Пока не прочту, не поверю.
Евгений Игоревич продолжал,-
                -Воспитатели и коллеги очень хорошо о Вас отзываются: добрый, отзывчивый,
                ответственный, прекрасный муж и отец,-
тут он долго и внимательно посмотрел на Людвига, обдумывая, можно ли верить этим словам.
Людвигу снова стало жарко, капельки пота потекли со лба на глаза, но он сидел и боялся достать платок из кармана.
Евгений Игоревич участливо спросил,-
                - А что Вы так переживаете? Вы же сами выбрали посещение Мавзолея, мы
                ОБЯЗАНЫ проверить каждого, кто туда собрался.
У Людвига отлегло от души, он расслабился, достал платок , вытер пот со лба, взглянул на своего визави,
                - А он молод, лет тридцати, не больше. На висках седина, на лбу глубокая
                складка. Взгляд пронзительный, как рентген. Не укроешься от него. Руки
                ухоженные. На пальце нет кольца. Часы неизвестной марки, но красивые. А
                костюм дорогой, явно не из Мосшвеи. Сидит отлично. Да и галстук не дешев.
Евгений Игоревич вкрадчиво спросил,-
                - Вы какой ВУЗ заканчивали?
                - Филоло… Простите, геологический.
                - В Мавзолее раньше бывали?
Людвиг зажмурился, пытаясь вспомнить, что ему рассказывала Наташа об Алексее. Про Мавзолей вроде ничего не было.
                - Нет, не бывал. Первый раз иду.
                - Похвально Ваше решение, каждый россиянин должен раз в жизни побывать
                в Мавзолее, в Большом, в ГУМе и в Сочи.
                - Вы так считаете?
                - Я в этом убеждён.
Евгений Игоревич потер руки и захлопнул папку. Людвиг вздохнул свободнее, решив, что разговор закончен и сейчас его отпустят, но Евгений Игоревич задумчиво сказал,-
                - Задам Вам ещё вопросик,-
выложил перед Людвигом фотографию девушки с орлиным носом,-
                - Знакома ли Вам данная особа?
Людвиг взял фотографию в руку, тщательно рассмотрел и честно глядя на Евгения Игоревича, ответил,-
                - Нет, я её не знаю, но видел её сегодня в пункте перехода. Она уехала передо            
                мной.
 Людвиг положил фотографию на стол и ждал, когда его отпустят.
                - А эту особу знаете?-
Евгений Игоревич выложил на стол новую фотографию рядом с первой. На ней была Жанна,
входящая в рюмочную. Людвиг замолчал, не зная, что ответить и покраснел.
                - Так знаете или нет?-
строго переспросил Евгений Игоревич.
Людвиг промямлил,-
                - Знаю.
Он с ужасом смотрел на фотографии, понимая, что это Жанна в двух ипостасях, молодая в этом мире и старуха в его.
                - Где и при каких обстоятельствах Вы с ней познакомились?
Людвиг опустил голову, плечи у него дергались, он заплакал.
Евгений Игоревич подождал немного, потом мягко сказал,-
                - Ну, полноте! Вы же мужчина, геолог. А вот этот персонаж Вам известен?
Людвиг поднял голову, вытер глаза и увидел свой последний роман про попаданца, где на задней обложке, был его отфотошопленный портрет.
     Слёзы высохли, внутри заледенело. Одеревеневшими губами он убито произнёс,-
                - Да. Это я.
  И тут же горячечно забормотаал,-
                - Наташа не виновата! Это я сам! Всё сам! Не знаю, как это получилось,
                как я сюда попал…. Но во всём виноват только я,-
он первый раз прямо посмотрел в глаза Евгению Игоревичу, прочёл в них понимание и участие,-
                - Я...Я всё расскажу. Только не знаю, как начать.
                - Начните с начала.
     Людвиг помолчал минутку, вспоминая тот проклятый или благословенный день, и, опуская некоторые подробности, описал, как он пошёл в рюмочную, как встретился и познакомился с Жанной.
     Евгений Игоревич слушал внимательно, делая иногда пометки в блокноте.
                - Я был выпивши, шёл домой. Пришла смска от МЧС, чтоб под
                деревьями не стоял. А я и не стоял, и деревьев в центре Москвы нет, но
                что-то упало на голову, я упал, потерял сознание, очнулся...здесь.
                - Передавала ли Вам данная особа что либо?
                -  Нет. Не помню. Что-то показывала, но не помню, чтобы давала.
      Людвиг так искренно соврал, что даже сам поверил своим словам и убедил Евгения Игоревича.
                - Что показывала Вам Жанна?
                - Она достала из сумочки что-то, я подумал пудреница.
               
     Евгений Игоревич насторожился,-
                - Она её открывала?
                - Нет.
                - Может быть говорила о ком-то?
        Людвиг наморщил лоб, силясь вспоммнить,-
                - Говорила о репетиторстве, называла это «резьбой по дубу» и об одном
                талантливом ученике, собиравшемся уехать с родителями в Америку.
                Имен не называла,-
добавил он поспешно.
                - Однако она позвала Вас сюда. С какой целью?
                - Не знаю. Я думал, она ненормальная, городская сумасшедшая со своими
                -       сказками.
                -    - И всё же Вы здесь.
                - Не по своей воле,-
торопливо добавил Людвиг.
                - Однако Вы нарушили закон: незаконная иммиграция и нелегальное
                пересечение реальности. А как Вы устроились на работу?
                - Через отдел труда.
                - По каким документам? Где Вы их взяли? Вернее, кто их Вам предоставил,
                Людвиг Людвигович?

Людвиг, уличённый, замолчал.
                - Буду молчать, как бы не пытали, но Наташу не выдам.,-
пронеслось в голове.
Евгений Игоревич тоже замолчал. Когда пауза затянулась и тишина раскалилась от напряжения, Евгений Игоревич, мягко продолжил,-
                - Мне понятны Ваши чувства, и как мужчина и отец, я Вас одобряю.. Вы
                хотите защитить Ваших близких. Но паспорт дала Вам Наташа. Вклеила 
                Вашу фотографию в паспорт своего мужа, который, между прочим, вёл      
                подрывную деятельность против Государства и Общества, был правой 
                рукой Жанны,
                готовил покушение на членов Совета Мудрых, а потом, бросив жену и
                сына, сбежал.
                - Нет, это я сам. Выкрал паспорт, вклеил. Я угрожал Наташе, шантажировал
                её.
    Евгений Игоревич смотрел насмешливо, но в глазах его читалось уважение,-
                - Хорошо, допустим, я Вам верю, но к Вашей вине добавляется ещё
                подделка документов, шантаж, угрозы. Это тянет на расстрельную статью,
                у нас смертная казнь для врагов Государства и Общества применяется за
                милую душу.
                - Я готов понести наказание.
                - Ценю Ваше мужество, но пожалейте Наташу! Бедная женщина! Один муж               
                сбежал, второго расстреляют. Её рейтинг скатится, выселят в пятую зону,
                лишат любимой работы и сына. Да-да, Мишу упекут в интернат.
 Евгений Игоревич замолчал, постукивая ручкой по столу.
Людвига охватило отчаяние,-               
                - Но что же мне делать? Как им помочь?
                - Предлагаю Вам искупить вину, сотрудничать с нами.
                - Я согласен, на всё согласен, только Наташе и Мише не навредить…
                - С ними будет всё хорошо. Вот здесь распишитесь, и здесь,-
Евгений Игоревич ловко подсовывал Людвигу бумаги, ногтём отмечая, где поставить подпись. Людвиг размашисто подписал,-
                - Кукушкин,-
потом переспросил,-
                - А я правильно расписался? Ведь я….
                - Правильно. Здесь Вы Кукушкин. И сотрудничаете с нами как Кукушкин.
                Должен Вас предупредить, Жанна очень опасный человек, боевик,
                планировщик и блестящий инженер. Зачем-то она вытащила Вас сюда,
                человека аполитичного, абсолютно гражданского, ни в военном деле,
                ни в техническом ничего не смыслящем, безыдейного.
                - Она говорила, что писателю, пишущему о попаданцах, было бы интересно
                самому испытать на собственной шкуре.
                - Не верю я в такую благотворительность. Жанна очень жёсткий, даже
                жестокий человек, крови на ней много.
                - Почему же её не арестуют?
                - Пытаемся, но не так-то это просто. Нужно за руку поймать. Она Вас
                переместила сюда для чего-то. Для чего? Вот это и предстоит узнать.
                Вы её сегодня видели, значит ВЫ в её поле зрения. За Вами наблюдают,
                постараются выйти на контакт. Чтобы с Вами ничего не случилось, и мы
                были в курсе,-
Евгений Игоревич протянул Людвигу часы марки Слава,-
                -Наденьте и не снимайте, если только на ночь, с Наташей. За вами будут
                наблюдать наши люди, в экстренных случаях придут на помощь.
Людвиг надел часы,-
                - Они механические? Их заводить надо?
                - Они заряжаются от тепла Вашего тела. Не трогайте ничего, не мочите, не
                роняйте. Снимайте на ночь, когда Вы с женой.
                - А если ко мне подойдут, что делать? Что говорить?
                - По обстановке. Ведите себя естественно.
                - А если мне предложат что-то ...нехорошее?
                - Откажитесь, она будет настаивать, угрожать, тогда сломайтесь,
                согласитесь. Мы будем в курсе. Естественно о нашем разговоре и сотруд-
                ничестве НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТЬ, даже Наташе.
                - Но она же спросит, зачем меня вызывали? Да и на работе нужно как-то
                оправдаться, что не вышел.
                - Скажите жене и на работе, что вызывали в качестве свидетеля на опрос.
                Один пассажир не оплатил проезд, сам оказался из четвёртой зоны. Это      
                покажут в новостях, и Вас тоже. Вот Вам пропуск, можете гулять здесь до 
                18.00. В ГУМ сходите, жене цветы, ребёнку игрушку купите.
   Людвиг даже не заметил, как выбежал из здания и оказался на улице..
                - Боже мой! Меня отпустили! Я жив! Наташу не тронут!
            В центре бывшей Лубянской площади, в этом мире - площади Дзржинского, был разбит сад, где стояли классические советские скамейки. Людвига потянуло в тень на скамейку, осмыслить произошедшее с ним. Он двинул туда прямо через  площадь, благо ни машин, ни микроавтобусов поблизости  не было.
            В центре сада изумлённый Людвиг увидел фонтан, среди бьющих струй  которого на пьедестале возвышался Железный Феликс, работы скульптора Вучетича. Он стоял непоколебимо и с загадочной усмешкой смотрел в сторону Кремля, где в этой реальности не было ни либералов, ни тем более демократов разлива 90-х.
      Людвиг умылся в фонтане, помахал рукой Железному Феликсу, сел на лавочку, подставив лицо солнцу и, блаженствуя, закрыл глаза.
                - Не смотрите в мою сторону!
Людвиг вздрогнул и открыл глаза, на соседней лавочке сидела девушка с огромным носом. Людвига прошиб  холодный пот,-
                - Старуха!
                - Зачем Вас вызывали в Контору?
                - Давал свидетельские показания о безбилетнике.
                - В Конторе?
                - Он из четвёртой зоны,-
поспешно добавил Людвиг.
                - Видимо кто-то из наших провалился.
                - Я же не знал!
                - Мы все служим Революции, а Революции без жертв не бывает!
                Вы куда теперь? Домой?
                -  Нет, в ГУМ. Меня премировали.
                - Точно провал! В ГУМе к Вам подойдёт наш человек около фонтана и кое-   
                что передаст. Вы же в Мавзолей собираетесь на днях? Захватите это с               
                собой.
                - А ммменя с с с этим пропустят?-
заикаясь спросил Людвиг,-
                - Ведь там самый тщательный контроль.
                - Пропустят,-
ухмыльнулась Жанна,-
                - Наши и ваши инженеры не стоят на месте. Идите и не оглядывайтесь.
Людвиг послушно встал и поспешил от этого места.