Дорогами трех сказок

Часть первая. Та же дорога из желтого кирпича

1. Гость

-Валиулина Луиза!
Она обернулась, преисполненная любопытством, чтобы посмотреть, кто её позвал, и увидела Таню Мохову - свою бывшую одноклассницу.
«А ты нисколько не поменялась, - вздохнула Таня. - То же бесформенное платье, прическа эта дурацкая.... Ты же красавица, Луизка! Почему не хочешь видеть себя другой?!».
Одноклассницы обнялись, а потом, присев на скамью, долго вспоминали школу, оконченную год назад. Так что домой Луиза вернулась в очень хорошем настроении, только дома она могла быть сама собой, оставив за порогом ту ботаничку, что сопровождала её по жизни. Итак, бесформенное платье-балахон летит на пол, прочь очки а-ля «Не родись красивой», и прочие атрибуты её бестолковой и гадкой жизни в обличье гадкого утенка. Луиза встала пред зеркалом голышом, и критически осмотрев себя с головы до пят, осталась вполне довольной: восемнадцатилетняя, изящного телосложения брюнеточка, красивая грудь, упругие бедра - все при ней. Почему же за порогом дома она не такая?
Луиза пошла в душ, и едва закончила мыться, в дверь настойчиво позвонили. Накинув халатик, она пошла открывать, и, к своему удивлению, обнаружила за порогом только маленького черного песика породы дворняга. Она открыла рот от изумления, потому что на шее песика красовался изящный галстук-бабочка, и вообще собачка ей показалась знакомой.
«Ну, заходи, заходи, - настойчиво попросила Луиза. - Кстати, как ты до звонка то дотянулся?» Луиза отнесла песика в комнату и отправилась на кухню заварить кофе, когда же вернулась, ахнула - вместо песика в кресле сидел седобородый старец в изящном костюме.
«Кто, кто вы? - запричитала Луиза. - Я сейчас милицию вызову...».
«Обойдемся без милиции, - ответил старец. - Я сам в своем роде милиция, Тотоха имя мое...».
«Может, Тотошка?», - спросила Луиза.
«Тотоха. Моя миссия - хранитель сказочных миров от внешних посягательств», - произнес старец.
«Сказочные миры.... Что ещё за сказочные миры?!», - удивилась немало Луиза.
«Мир, к которому ты привыкла, и в котором прожила до сей поры, - ответил старец. - Совсем не имеет к тебе отношения, пора возвращаться, Луиза...».
«Что?! Я Вас никак не могу понять!», - воскликнула девушка и обмерла.
По всей квартире вдруг повеяло адским холодом. Дверь спальни заходила ходуном, а потом вовсе распахнулась, и оттуда вырвался мощный, просто сшибающий с ног поток ветра, практически в её спальне бушевал самый настоящий ураган! Не дав опомниться, старец толкнул её прямиком в эпицентр стихии, бешеные порывы ветра подхватили её легкое тело, и она, вертясь, словно попала в стиральную машину, понеслась куда-то в неведомое пространство. Старец, кстати, тоже последовал за ней, и это её утешило.

«Но как же мы будем приземляться»? - с ужасом умудрилась подумать в подобных неудобных условиях Луиза, а потом успокоилась, нужно довериться старику, наверняка, не в его интересах, чтобы она погибла.
В какой-то момент старец на лету превратился опять в пса, но только огромного, с метровыми крыльями в размахе, подобными тем, что были у мифического Пегаса и, подхватив её на спину, прорвавшись сквозь пелену облаков, мягко опустил на землю. Ураган сразу же стих. Луиза, закрыв глаза от ужаса, с ватными ногами спустилась со спины пса на твердую землю, и её тут же вырвало, она с детства до ужаса боялась высоты.
«Да открой уже глаза», - рассмеялся пес. Луиза, наконец, открыла глаза и посмотрела оценивающим взглядом на окружающий пейзаж. Неожиданно ей все понравилось, её и пса со всех сторон окружал дикоразросшийся и очень красивый сад, в зарослях которого прятались гипсовые, непонятного назначения скульптуры, не похожие на все то, что она видела до этого. Пес с критическим видом осмотрел девушку и остался, видимо, недоволен её внешним видом. В самом деле, она же влетела в это приключение просто в домашнем халатике.
«Не годится, - строго заявил он, - марш переодеваться, вон видишь маленький домик на краю сада, там найдешь шкаф с одеждой, но юбки и платья исключаются; те дороги, которые тебе предстоят, кишат опасностями, сама понимаешь...».
Луиза согласно кивнула, а что ей ещё оставалось? И отправилась в указанный домик. Идя до домика, она разглядывала небо над головой, постепенно осознавая, что находится, конечно, уже не на земле: по голубому, в общем-то, вполне земному небу, как шарики для пинг-понга, были раскиданы многочисленные луны, завораживающе-красивое было зрелище, невероятное.
Луиза распахнула резные двери домика и ахнула - за порогом она вновь увидела свою квартиру, но возвращаться назад окончательно ей расхотелось, манящий зов тайны уже наложил на нее свою печать. Кто же добровольно откажется от подобного приключения?
Луиза надела джинсы, рубашку и свитер, по ту сторону было довольно прохладно, в сумку через плечо положила кое-какую еду и запасную одежду, оставила маме на столе записку, чтоб та не очень переживала, и, наконец, в последний раз оглядев квартиру, глубоко вздохнув, шагнула за порог спальни. Но там сада уже не было. Прямо от порога дома пред ней простерлась вьющаяся, убегающая в необозримую даль дорога из желтого кирпича.
«Невероятно!», - воскликнула девушка, потрясенная увиденным.
Дорога, простершаяся пред ней, бежала, вилась прямо посреди необъятного неба и по обеим сторонам дороги висели огромные и маленькие планеты.
«Невероятно, - подумала Луиза, разглядывая ту красоту. - Вселенная, состоящая не из черного холодного вакуума, а из голубого неба - рассказать кому, кто поверит?!». За своей спиной она услышала собачий лай, обернулась, хранитель Тотоха, вновь приняв облик маленькой дворняги, догонял её.
«Может, наконец, ты мне все объяснишь?» - чуть сурово спросила песика Луиза.
Но песик теперь почему-то молчал и был более похож на животное, чем на разумное существо, он резвился, скакал, то забегал вперед неё, то вовсе отставал. А Луиза шагала и шагала вперед. Что ей в принципе ещё оставалось делать? Откуда могла она знать какой протяженностью эта дорога? Имеет ли она вообще какой-либо конец? Ей ведь даже хранитель ничего толком не объяснил, хотя вроде обязан.
За одним из поворотов дорога неожиданно влилась в маленькую деревеньку с приземистыми уютными домиками, похожими на обиталище столь любимых ей хоббитов. Каждый из домиков окружал уютный садик с обязательно ухоженным огородом, но жителей, каких-либо живых душ, не было и в помине. Песик вновь превратился в старца.
«Какое красивое место! - сказала Луиза. - Но пустое настолько, что дрожь продирает. Что произошло здесь, хранитель?».
«Когда-то здесь жил волшебный народ Жевуны, - ответил старец. - Мудрецы, работяги, ремесленники, красивый добрый народ, но чудовище из чужого мира Бастинда, полуженщина- полузмея, вторглась во владения, которые я поставлен охранять. Была великая война и народы сказочной вселенной её проиграли, Жевунов она полностью угнала в рабство на каторжные работы, а гордых Мигунов загнала в темные леса, откуда они и носа высунуть не смеют - такая вот беда».
«А как же вы узнали обо мне?» - спросила Луиза, нежно прикоснувшись рукой к сидящему с огорченным видом старику.
«Ну, как же! - воскликнул старик. - Ты прямая прапраправнучка знаменитой героини нашего мира Элли. Сколько раз она спасала нашу вселенную от различных бед!».
«Подождите, какой такой Элли? Той самой, что ли, из сказки?» - удивилась Луиза.
«Это для тебя была сказка, а для нас самая, что ни на есть реальность» - произнес старец.
«Да, но та Элли жила в Америке, а я-то в России!» - возмутилась Луиза.
«Все просто, - улыбнулся старик, - одна из дочерей Элли, кажется средняя, вышла в сороковых годах замуж за русского дипломата и уехала жить в СССР, так получилось, Луиза, что никого из потомков Элли, кроме тебя и твоей мамы нет в живых. Ты - последняя надежда для нашего погибающего мира, Луиза, но ты и вольна отказаться идти сражаться с Бастиндой, никто тебя принуждать не будет».
«А что будет, если Бастинда победит?» - проглотив комок в горле, спросила Луиза.
«Все, что ты видишь вокруг себя, - старик обвел руками вокруг. – Это ноосфера. Знакомый термин?».
«Ещё бы», - кивнула головой Луиза.
«Ноосфера - пространство, где все мечтания, образы, и различные помыслы человека, приобретая плоть и кровь, начинают жить отдельной от него жизнью, разумеется, ты понимаешь, что не всегда прибывающие сюда мечты, помыслы и образы положительны» - объяснил Луизе старец.
«Понимаю», - произнесла Луиза.
«Вот почему нужны хранители вроде меня. Мы сохраняем мечту, девочка, потому что без чуда, без творчества, без мечты древо человечества начнет засыхать, все, что я перечислил - живительная влага, источник воды живой, два мира: мой и твой не могут существовать вне того, что я тебе сейчас сказал. Бастинда же страшна не тем даже, что она чудовище, нет, тут иное, никакого отношения к той злой волшебнице из сказки про Элли, она не имеет», - продолжил старец.
«Тогда кто же она?», - спросила девушка.
«Есть ещё один термин «энтропия», - ответил старец. - Не зло, собственно, мировое вселенское равнодушие, застой, тромб для светлых помыслов, для дерзких мечтаний, для тяги к невероятному, в какой-то мере то даже страшнее зла, у равнодушия частенько отсутствует истинное лицо, с ним намного труднее бороться. Бастинда именно такая, у нее три сути, и чтобы её победить, нужно собрать их в единое целое, непростая головоломка даже для существ высшего порядка, но я думаю, ты справишься».
«Каким сказкам принадлежат эти три сути? - поинтересовалась Луиза, - одну из них я уже знаю, а дальше?».
«Пожалуйста, - ответил хранитель. — «Алиса в стране чудес», «Красная королева», и хорошо знакомая тебе «Снежная королева», дорогами этих трех сказок тебе и предстоит пройти. Дорога из желтого кирпича приведет тебя в «Изумрудный город», где обитает самый могущественный волшебник всех времен и народов Гудвин, меняющий обличия, как перчатки. Он поможет тебе найти дорогу в остальные две сказки, ну а потом.... Потом ты достигнешь истинной цели своего путешествия, исполнив пророчество, сразишь Бастинду и обретешь, наконец, свою собственную утраченную суть».
Луиза все это время слушала старца, затаив дыхание. Окончив свой рассказ тот подмигнул ей, вновь превратился в летучего пса и, спрыгнув с дороги, воспарил в небо-вселенную. Луиза осталась на дороге из желтого кирпича совершенно одна, она с тревогой всматривалась в голубую вселенскую высь, в вперед убегающую дорогу, с тревогой думая о том, что там ждет её впереди на сказочных перекрестках.

2. Апокалипсический Страшила

Луиза шла и шла вперед и, наконец, увидела, что дорога впереди вливается в преогромный остров, парящий в синеве неба, и весь он обильно зарос дремучим, прямо-таки первобытным лесом. Кроны гигантских деревьев, превышающих размерами даже земные баобабы, так плотно смыкались в верхушках, что совсем не пропускали через себя солнечный свет. Пахло сыростью, гниением и вообще стало жутко тоскливо и неуютно.
А вскоре и вообще дальнейшую дорогу преградил обильно разросшийся вширь и вдаль колючий чертополох, у Луизы было хорошее воспитание, и ругаться она не любила, но не в этом случае, конечно. К тому времени, когда она выбралась из проклятого кустарника, свитер превратился в клочья, и пришлось его выбросить, но то был пустяк по сравнению с тем зрелищем, что предстало пред ней.
Это был настоящий средневековый замок. И какой! Видимо по всему, его строили или боги или великаны, ведь сколько не задирала Луиза голову, пытаясь разглядеть верхушку, так и не получилось ничего. Зато далее дорога входила прямо под своды замка и, вступив под них, Луиза просто ахнула от невиданной красоты - дорога бежала, вилась между колонн циклопических размеров, причем расписаны они были в стиле абсолютно всех земных культур и даже, как она заметила, не совсем земных. Чуть поодаль, за колоннами в нишах, стояли статуи каких-то загадочных существ, в которых черты земных богов она разглядеть так и не сумела, то было нечто истинно здешнее. Она прошла бесконечное количество разнообразных залов и помещений, но нигде так и не встретила признаков жизни, по всей видимости, замок пустовал уже несколько тысячелетий, и на душе вдруг стало так же пусто и одиноко, захотелось обратно в уют дома, но она прогнала от себя эту мысль. И вновь она шла и шла, уже устав подсчитывать количество пройденных помещений, как вдруг в одном из залов увидела длинный шест, воткнутый каким-то образом прямо в каменный пол, на нем торчало соломенное чучело. Кого же оно отгоняло? Голова чучела была сделана из мешочка, набитого соломой, с нарисованными на нем глазами и ртом, так что получилось смешное человеческое лицо. Чучело было одето в поношенный голубой кафтан, на голове - старая потертая шляпа, на ногах тоже старые, вышарканные черные ботфорты. Луиза внимательно разглядывала смешное разрисованное лицо чучела и удивилась, увидев, что оно подмигнуло ей.
«Добрый денек, - сказало оно, - как здоровьице?».
«Господи, наконец-то я встретила хоть одну живую душу! — воскликнула Луиза, - я искренне полагала, что сойду с ума по дороге сюда. Послушай, а что ты здесь охраняешь?».
«Сними меня с шеста и расскажу, - ответило чучело, - я сижу на этом шесте пять тысячелетий в ожидании того, что кто-то пройдет мимо, представляешь?».
Луиза с радостью сняла чучело с шеста, тот сделал два-три неуверенных шага, разминая затекшие ноги, и обернулся к ней, произнеся: «Ты не представляешь, как я тебе благодарен, спасительница, теперь я хочу помочь чем-то тебе в знак благодарности, проси чего хочешь».
«Я направляюсь в Изумрудный город, - ответила Луиза, - мне нужно найти великого волшебника Гудвина, чтобы он помог мне победить злую волшебницу вашего мира Бастинду, ты не представляешь, как тяжело преодолевать этот путь одной, без верных друзей».
«Да уж, - вздохнуло чучело. - Только тот, кто просидел пять тысяч лет на шесте, поймет тебя, а сама ты, как я понял, не из волшебного мира?».
-С земли.
-Ни о чем не говорит. Ну да ладно. Конечно, я помогу. Очень соскучился по приключениям! Тем более, дальнейшую дорогу тебе одной не одолеть - там есть людоед и саблезубые тигры, очень опасные создания.
-Ты обещал мне рассказать о себе, о том, кого ты здесь отпугивал.
-Я - апокалипсический Страшила.
-Что?!
-Слушай, меня создал тот же волшебник, что создал и нашу волшебную вселенную Гуррикап. Это, кстати, его замок, и все было отлично, пока не появилась Бастинда.
-Опять эта Бастинда! - воскликнула Луиза.
-Да, Бастинда. Это сама первозданная тьма, хаос, первобытный ужас. Она тоже пришла в наш светлый удивительный мир откуда-то извне, и началась война в итоге которой наш творец проиграл и погиб, но перед смертью он создал меня, но не для того, чтобы я гонял ворон.
-Вы охраняли этот мир от Бастинды?
-После смерти Гуррикапа да, но не один, нас было трое, кроме меня были ещё Железный дровосек и пылающий храбростью лев. Мои верные друзья, мне необходимо их найти, и поверь, я их найду вместе с тобой. А апокалипсическим страшилой меня назвали, потому что внутри меня не солома, а нравственные законы, преграждающие Бастинде путь к абсолютной власти над нашим миром. Вот почему она до жути боится меня. Пока я есть, апокалипсиса в волшебном мире не будет! Гуррикап посадил меня посреди этого замка, и пока я сидел здесь пять тысяч лет, она, конечно, имела власть над волшебной страной, но не столь сильную, как раньше. Как бы она хотела выпотрошить мое нутро, но не получится! Я чувствую, пришли её последние дни!
-Значит, ты пойдешь со мной», - обрадовалась Луиза.
-А ты что, сомневалась?
Повеселевшая в компании неожиданно приобретенного друга Луиза дошла до места, где дорога покидала мрачный замок и вновь вливалась в дебри необъятного леса. Правда, новый лес уже не был таким мрачным. А вскоре они вышли к месту, где этот остров кончался, а дорога, вновь пролегая по небу, переходила на другой летающий остров, который казался ещё более большим, чем тот, который они покидали.
«У вас что, весь мир состоит из летающих островов?», - спросила Луиза.
«Вообще-то это не острова, а планеты, - ответил Страшила, - а то, почему мы идем, вовсе не дорога, а самый обычный млечный путь: тебе только кажется, что ты перешла мол с острова на остров - и готово! Нет, девочка, между островами-планетами триллионные межгалактические расстояния, но не переживай, ты их не заметишь, их не замечает тот, чье сердце заполнено верой, надеждой и любовью - так распорядился Гуррикап, а его законы для волшебных миров незыблемы. Ну, что ж, вперед! Чувствую, что друзья ждут нас там, на следующем острове».

З. Встреча верных друзей

Итак, они перешли на следующий остров. Он также, как и предыдущий, весь обильно зарос диким, непроходимым лесом. Луизе до жути хотелось спать, но она боялась признаться в этой слабости Страшиле, ведь ему то сон совсем не нужен.
«Эге, - заявил он, увидев её состояние, - тебе срочно нужно выспаться; вон там я вижу небольшую полянку, давай остановимся».
Едва Луиза коснулась земли, как сразу же провалилась в небытие крепкого сна. Страшила, сидя рядом, охранял её сон и любовался, исполненный нежности, правильными чертами лица. Он не забыл, что когда-то тоже был человеком и влюблялся в девушек.
«Только когда то было...», - грустно думал Страшила. - Пять тысяч лет прошло. Возлюбленная моя давно обратилась в прах. Гуррикап подарил мне бессмертие, но нужно ли оно подобной ценой?».
Его грустные размышления прервал спикировавший сверху Тотоха-хранитель, в зубах он держал большую корзину, полную всяческой еды.
«Столь юное создание, практически растущий организм, должен хорошо питаться», - заявил он с ходу, потом прервался, ахнул.
«Она что же, осталась в одной этой тонюсенькой рубашечке? - воскликнул хранитель. - Непорядок!».
«Да уж», - ответил Страшила, - лети за новой одеждой».
К тому времени, когда девушка, наконец, проснулась, он уже расставил всю еду на полянке. То зрелище выглядело весьма аппетитным.
«Пожалуйте к столу», - попросил он.
«Милый, милый Страшила, - улыбнулась она и потянулась с грацией проснувшейся пантеры, - я очень сильно люблю тебя и твой волшебный мир, мне даже домой не хочется совсем».
«Но, но!» - погрозил ей пальцем Страшила, - не было бы у тебя на земле никого, то другое дело, но мне Тотоха сказал, что у тебя там мама».
- Ага мама, только, знаешь, порой мне кажется, я совсем ей не нужна - всегда занята своей личной жизнью, какими-то посторонними мужчинами, и папу выгнала, кстати, тоже она.
- Когда-то в прошлой жизни я любил девушку, очень похожую на тебя, - дрогнувшим голосом произнес Страшила. - Не думал, что твое появление так остро напомнит о прошедшем. Ты меньше слушай старое пугало и ешь, ешь, силы нужны нам недюжинные, ешь!».
Все, что принес хранитель, оказалось необыкновенно вкусным, Луиза с благодарностью насытилась, оставшееся сложила в корзинку.
«Ну, что же, пора в путь, - вздохнул Страшила, - время не ждет, а хранитель нас догонит, если ему нужно. Корзинку понесу я, потому как мужчина».
Луиза в ответ на это благодарно улыбнулась. Они вновь вступили под своды мрачного леса, лишь изредка, сквозь тесно сплетенные кроны, проскальзывал робкий лучик света. Луиза поеживалась от сырого пронизывающего холода, который царил в лесу, но, к счастью, их быстро догнал Тотоха, который принес новый свитер.
«Ой, а где ты его взял?» - удивилась Луиза.
«Как где?», - ответил хранитель. - У тебя дома. Кстати, твоя мама само очарование, мы пили чай с малиновым вареньем и смотрели ваши семейные фото».
«Ну, у меня просто нет слов», - улыбнулась Луиза.
«Она очень любит тебя и будет ждать твоего возращения с нетерпением», - добавил Тотоха. Друзья прошли ещё немного вперед и вдруг услышали доносящийся из дебрей леса стон.
«Это Железный дровосек!» - воскликнул Страшила. - Я узнаю его голос! Видимо, с ним приключилась какая-то беда.... Поспешим!».
Пробираясь сквозь чащобу, вскоре они увидели у надрубленного дерева человека, полностью сделанного из железа. Голова его, руки и ноги были прикреплены к железному туловищу на шарнирах, на голове вместо шапки была медная воронка, галстук на шее был железный. Человек стоял неподвижно, с широко раскрытыми глазами.
«Господи, железный мой друг! Что произошло?», - воскликнул Страшила.
«Проклятье Бастинды поразило меня, - ответил железный человек. - Пять тысяч лет стою на этом месте и никто не приходит помочь мне. Пожалуйста, сходите за масленкой, она в хижине на полке, мои суставы так заржавели, что я не могу двигаться, но если меня смазать, я буду, как новенький. Страшила, как же я рад тебя видеть!».
Луиза сбегала за масленкой и начала смазывать железные суставы дровосека, шею, руки, ноги, но они заржавели так, что пришлось дровосеку долго их разминать, очень долго.
«Ух, как хорошо! - сказал он. - Я поднял вверх топор, прежде чем заржаветь, и очень рад, что могу от него избавиться. Познакомьте меня с девушкой».
Луиза галантно поклонилась железному человеку, и тот пришел в восхищение.
«Да вы настоящая леди, - сказал он, - ну, и куда же мы направляемся?»
«На борьбу с Бастиндой», - ответила Луиза».
«Это здорово, нам бы ещё найти храброго льва, и тогда она будет обречена, ведь древнее пророчество говорит о том, что Бастинду победит пятерка верных друзей».
«Не будем терять времени, в путь друзья!», - воскликнул дровосек.
Дальнейший путь они продолжили уже вчетвером и вскоре вышли к месту, где дорога покидала один остров и перебегала на другой, который так же зарос лесом, как и предыдущие, но казался ещё угрюмее, мрачнее и страшнее.
«Остров ужаса, - сообщил Железный дровосек, - там обитает людоед и саблезубые тигры, они слуги Бастинды и никому ещё не удалось пройти остров от начала до конца».
«Мы пройдем», - уверенно заявил Страшила.

4.Остров людоеда

Итак, они вступили во владения людоеда, лес здесь совсем не был похож на тот, который они прошли, он был жуткий, первобытный, наполненный плотоядными криками каких-то неведомых тварей. Луиза от этих криков поневоле поеживалась, ей было не по себе даже в присутствии столь храбрых друзей как Страшила и Дровосек.
Друзья, заметив, что девушке совсем не по себе, заставили ее встать между ними. Настоящие рыцари! И ей уже не было так страшно. По мере того, как дорога все больше углублялась в лес, он становился все темнее и гуще, совсем не пропуская кронами солнечные лучи. Дорога обильно заросла мхом, в котором вязли ноги, и передвигаться становилось все труднее и труднее. Тогда железный дровосек взял Луизу на руки и понес дальше.
«Клянусь, на этом острове нога человека не показывалась уже тысячу лет, - прервал молчание Страшила. - Кем же питается людоед? Может, переквалифицировался в вегетарианцы?!».
«Ты забываешь о том, что он слуга Бастинды, - ответил Железный. - Бастинда своего слугу, тем более такого преданного, никогда не оставит голодным. Ходили слухи, что она скармливала ему детей, похищенных у множества волшебных народов, но это только слухи».
Между тем, лес в одном месте расступился, образовав небольшую полянку, и даже кроны вверху не были сплетены, пропуская солнечный свет. Посреди полянки стояла сплетенная из сучьев довольно ветхая хижина, очень древняя по виду.
«Скоро ночь, - вздохнула Луиза, - давайте передохнем».
«Не внушает мне доверия это место, - вздохнул дровосек, - но желание дамы закон».
Внутри хижины сильно пахло гнилостью и многовековой ветхостью, но Луиза с огромным удовольствием прилегла на принесенную дровосеком новую травяную подстилку.
«Расскажите мне что-нибудь о своем мире», - попросила она друзей.
«Он удивителен, девочка, - ответил Страшила, - он не имеет ни конца, ни края, потому что все, что придумывают писатели вашего мира, воплощается и живет здесь; здесь живут также и детские фантазии и обитатели мифов».
«А, например, Нарния или Средиземье? - взволнованно спросила девушка, - там побывать можно? Очень хочется!».
«Эти миры, к сожалению, вне пределов нашей вселенной, хотя и совсем рядом, - начал свой рассказ Страшила. - В былые времена были такие странники, которые без труда проникали туда и возвращались, но потом стражи нашего мира закрыли порталы, потому что в Средиземье началась война, и зло оттуда могло выплеснуться к нам, а у нас зла и своего хватает. А в Нарнии появилась белая колдунья и тоже началась война. Сама понимаешь, если бы белая колдунья и наша Бастинда объединились, был бы апокалипсис для всех трех этих миров. Но теперь порталы запечатаны надежно, хотя Бастинда не оставляет надежды найти проходы в иные миры - у нее безумная жажда власти, просто безумная, мало ей нашего Никодинимума».
«Кого?», - переспросила она.
«Так называется наш мир на языке странников» - пояснил Страшила.
«Просто невероятно, - вздохнула Луиза, - в голове не укладывается».
«У меня наоборот не укладывается, как может существовать мир, подобный вашему, без магии, без волшебства, без чуда», - ответил Страшила.
«Я не представляю, как буду жить без вас, когда вернусь туда», - вздохнула Луиза.
В это самое время, когда друзья разговаривали в хижине, чуть расслабившись, из чащобы появился великан-людоед в окружении своей свиты прямоходящих тигров.
«Окружайте хижину, - приказал он саблезубым слугам. - Девчонку не трогать! Она - мой ужин. Соломенного распотрошить, железного расчленить! Если все пройдет, как надо, Тигрушки мои, поднимитесь в иерархии Бастинды наравне с летучими обезьянами.
Тигры от удовольствия просто взвыли: «Р-р-р-рады стараться, вашество!»
Железный дровосек первым почувствовал опасность: «Ребята, нас окружают, будьте осторожны...».
И тут же в хижину ворвалась саблезубая свора с хищно-утробным рычанием.
«Луизка, беги через заднюю стенку, - крикнул Страшила, - негоже тебе видеть, как Железный порубит этих кисок на фарш, беги девочка!».
Луиза, полу оглохшая от тигриного рычания, мало чего понимающая, выбралась через ту заднюю стену шалаша и тут же оказалась в руках людоеда. С легкостью перебросив её через плечо, великан устремился в лес. Помочь девушке друзья пока не могли, они рубили тигриную свору. Перед глазами Луизы мелькала земля, как в скоростной киноленте.
Людоед вошел в замок сквозь открытые стражниками ворота, вошел в свою келью.
«Цып-цып-цып, - проговорил он, оглядывая углы кельи, - куда же вы задевались ребятки?».
Луиза широко открыла глаза, она то ожидала увидеть собачек там, кошечек, а отовсюду, из-под стола, из-под кровати, вылезли крошечные (по своим меркам) тиранозавры малыши величиной примерно с крупную собаку.
- Будь примерной девочкой, - попросил людоед, - а то мои крошки голодные».
Людоед положил её на разделочный, побуревший от пролитой крови стол повыше, чтобы крошки не достали, и ушел на кухню, там он, видимо, точил ножи, и распевал песню: «Тяжела, нелегка жизнь у людоеда, не дождешься никак вкусного обеда...».
Кстати, эту же песню пел людоед в мультике, любимом ей с детства.
«Да, сказки сбываются», - с иронией подумала девушка.
Она с ужасом вслушивалась в то, как людоед отдает распоряжения на кухне своим многочисленным адским слугам и стражникам.
«Усильте охрану ворот, - распоряжался людоед. - Очень скоро они придут за девчонкой, их ничего не остановит! Я их знаю с древних времен. И смотрите, тигры, пропустите их! Я всех вас скормлю зубастику и Касатке, вы меня знаете! Впустите их только в крайнем случае, слышите??! Только в крайнем! Иначе нам тут всем мало не покажется!».
«Зубастик и Касатка», - подумала Луиза, - наверно, папа и мама маленьких динозавриков.
Только она успела это подумать, в соседнем помещении раздался шум такой, что мало не покажется, а еще через минуту в келью ворвался хранитель Тотоха. Вослед за ним вбежал и людоед, раздосадованный визитом непрошенного гостя.
«А со стуком ты входить так и не научился! - кричал он. - Ребятки, а ну взять его!».
В келью ворвались тигры-стражники и, размахивая алебардами, бросились к Хранителю, но лучше бы они этого не делали, тот в образе старца, сидящий рядом с Луизой, только пальцем щелкнул, и все тигры упали замертво.
«Ну, все, ты меня достал, - прорычал людоед, - я сейчас убью тебя и твою девчонку, или никогда!». Тотоха, трансформировавшийся в пса, бросился на людоеда, сбил того с ног и они начали кататься по полу, утробно рыча, раздирая друг друга в клочья, и круша все, что находилось в келье. Луиза просто вся сжалась в комок, так ей было страшно за Хранителя. Людоед давно заматерел в убийствах. В близлежащих же коридорах, о чем она не знала, её прекрасные друзья пробивались к ней сквозь орды опьяневших от крови саблезубых тигров. Все коридоры замка людоеда уже были усыпаны их телами, замок постепенно превращался в могильник, но никто не догадывался, что главный ужас еще впереди. Воздух буквально сотряс голодный плотоядный вой двух ящеров, парализовав на мгновение всех.
Людоед уже выдыхался, все-таки за века он привык к более слабым противникам. Тотоха уже буквально порвал его в клочья, но тот, несмотря ни на что, сдаваться не собирался и сопротивлялся отчаянно. Луизе только оставалось сжаться в комочек, пока шла эта битва титанов, и наблюдать за исходом схватки, моля за победу Хранителя.
В следующий же момент в келью людоеда ворвались, снеся массивные двери, два тираннозавра в окружении многочисленных детей. Теперь Тотохе в образе гигантского пса приходилось отбиваться от трех противников сразу, маленькие динозаврики в расчет не принимались, хотя и они кусались весьма болезненно. Хранителю пришлось весьма несладко.
Четыре гиганта сцепились в смертельной схватке не на жизнь, а на смерть, катаясь по полу, кусая друг друга и утробно рыча. Луиза прижалась к стенке, ни жива, ни мертва, наблюдая за безумной схваткой. Она не успевала улавливать те моменты, когда Тотоха изгибаясь, как заправский вьюн, успевал увиливать от смертоносных челюстей и еще, к тому же, наносить противникам заправские удары, оплеухи то динозаврам, то людоеду. В какой-то момент он умудрился ухватить одного из динозавров за хвост и раскрутил того, как бешено вращающуюся карусель, сотрясая им стены, и второй динозавр и людоед были в прямом смысле сбиты с ног. Далеко не ветхий, сложенный из камня замок людоеда зашатался, посыпались куски штукатурки, щебень, какие-то гнилые доски. Но динозавр все же вывернулся из железных лап Хранителя и со всей силой сомкнул челюсти на одной из его ног. В свою очередь Хранитель мертвой хваткой сомкнул собачьи клыки на шее динозавра и тут же на него налетели, очухавшиеся после нокаута, второй динозавр и людоед и вновь этот невероятный клубок, состоящий из клыков, хвостов, выпученных глаз, ног и рук покатился по полу, ударяя стены и грозя обрушить окончательно злосчастный замок. Неумолимо дерущиеся приближались к Луизе и могли бы в азарте схватки просто раздавить её, потому ей понадобилось в доли секунды принять мужественное решение. Когда между сцепившимися гигантами образовался зазор, Луиза отважно кинулась в него и чуть не поплатилась своей жизнью. Динозавр чуть не перекусил её пополам, чудовищная челюсть клацнула так близко, что её просто опалило дыханием смерти. Но помог пес, обрушивший на голову тираннозавра трехпудовую лапу. От такого сокрушительного удара динозавр, как подкошенный, рухнул на пол и затих. Луиза неслась навстречу выходу, мало надеясь на спасение - со всех сторон, как волны, её окружали голодные и злые детеныши-тиранозавры. Кольцо вокруг девушки неумолимо сжималось. И вот в тот момент, когда первый прыгнул на неё, пришла помощь откуда не ждала: массивная дверь рухнула, и в келью ворвались её друзья, а впереди них шел необыкновенной красоты лев с золотистой гривой, он был невероятно красив, просто сказочно красив! В мгновение ока лев перехватил прыгнувшего на Луизу детеныша и сомкнул массивные клыки на его позвонках, а потом взревел и рев этот перекрыл все рычание тираннозавров вместе взятое сразу!
«Луиза, душа моя, постой в сторонке, никто тебя не тронет, - вежливо сказал лев, - и даже пальцем не заденет в присутствии трех великих магов».
Изумленная Луиза поклонилась ему, ей показалось, что лев улыбнулся.
Тем временем Тотоха уже покончил со своими противниками, он стоял над их истерзанными телами, но дышал часто и тяжело.
«Стар я уже, ребята, для таких схваток, - произнес пес, - но есть ещё порох...».
«Сейчас он еще захочет спеть победную песнь, а нам надо уходить, - сказал Страшила, - ведь другие динозавры из питомника людоеда за стеной в коридоре.
«Тотоха»,- не попросил, а приказал Железный. - Сажай Луизу на себя и лети туда, где дорога переходит на следующий остров, ждите нас там все».
Стремительный Тотоха, пущенной ракетой, вылетел через слуховое окно, унося Луизу. В то же мгновение в келью людоеда ворвались два динозавра в окружении многочисленных детей, и по виду они были еще страшней первых.
«Ну, давайте, давайте, зубастики», - с усмешкой произнесли друзья, стоя плечом к плечу, - отведайте вкус наших мечей...».
«Нет больше ни людоеда, ни его замка», - произнес Тотоха, смотря на то, как едкая пелена дыма поднимается над лесом там, где некогда стоял замок. Тот горел, горел сильно. «Теперь мы должны быть вдвойне осторожны, - продолжил Тотоха, - Бастинда отомстит, обязательно отомстит за гибель вассала.
Из стены леса вышли Страшила и Железный дровосек, а с ними шел пылающий храбростью лев. Все бросились обнимать льва и расспрашивать, откуда он взялся в замке людоеда.
«Все просто, - ответил лев, улыбнувшись. - Когда-то людоед пленил меня и держал в плену. Целых пять тысяч лет... вот так, пять тысяч лет в клетке. Когда я услышал шум битвы в коридорах, то перегрыз прутья клетки и пришел на помощь. Ну, представьте, представьте же меня этой прелестной девушке, она как раскрывшийся цветок».
Луиза уже без робости приблизилась и пожала мощную лапу льва.
«Ну вот, друзья, мы и снова вместе, - произнес не без гордости Страшила, - теперь Бастинде точно несдобровать». Друзья умолкли, глядя на следующий плывущий в атмосферном океане остров, это был остров Изумрудного города, и остров, где обитал великий волшебник Гудвин.
«Мне кажется, я так и вижу изумрудный свет куполов этого города, - произнес Страшила».
«Так чего же мы ждем? Вперед!» - одобряюще гаркнул Лев.

5. Коварное маковое поле

И так путешественники перебрались на следующий летающий остров, но хоть Изумрудный город и находился где-то на этом острове, до него оставалось ещё очень много дней пути.
«По сути, это самый большой из всех островов, - пояснил Страшила. - На нем, помимо Изумрудного королевства, полным-полно всяких сопредельных государств, как лояльных ему, так и откровенно враждебных, подчинившихся власти Бастинды. Нужно быть осторожнее. Путешественники, чуть отойдя от края острова, вышли к необъятному луговому простору, усеянному великолепными белыми и голубыми цветами. Часто попадались красные маки невиданной величины с очень сильным ароматом. Всем было радостно: Луиза была спасена, ни Людоед, ни темные леса, ни саблезубые тигры - никто не остановил друзей на пути к Изумрудному городу.
«Какие чудесные цветы!» - вздохнула Луиза.
Чем дальше шли друзья, тем больше становилось в поле маков. Все другие цветы исчезли, заглушенные зарослями мака, и вскоре путешественники оказались среди необозримого макового поля. Запах мака усыпляет, но Луиза этого не знала и продолжала идти, беспечно вдыхая сладковатый усыпляющий аромат и любуясь огромными красными цветами. Веки её отяжелели, и ей ужасно захотелось спать. Однако Железный дровосек не позволил ей ни на минуту прилечь. «Надо спешить, чтобы к ночи добраться до дороги, вымощенной желтым кирпичом», - сказал он, и Страшила поддержал его.
Они прошли ещё несколько сот шагов, но Луиза не могла больше бороться со сном - пошатнувшись, она опустилась среди маков, со вздохом закрыла глаза и крепко уснула.
«Если Луиза останется здесь, она будет спать, пока не умрет, - сказал Лев, широко зевая. - Аромат этих цветочков смертелен. У меня также слипаются глаза».
«Беги! - сказал Страшила Льву. - Спасайся из этого страшного места. Мы донесем девушку, а если ты уснешь, нам с тобой не справиться, даже Тотохе. Ведь ты слишком тяжел!». Лев прыгнул вперед и мигом скрылся с глаз. Железный дровосек и Страшила скрестили руки и посадили на них Луизу. Страшила и Железный дровосек шли среди макового поля по широкому следу примятых цветов, оставленному львом, и им казалось, что полю не будет конца. Но вот вдали показались деревья и зеленая трава. Друзья облегченно вздохнули: они боялись, что долгое пребывание в отравленном воздухе убьет Луизу. На краю макового поля они увидели Льва. Аромат цветов победил мощного зверя, и он спал, широко раскинув лапы, в последнем усилии достигнуть спасительного луга. Они вынесли спящую девушку на зеленую лужайку у реки, далеко от смертоносного макового поля, положили на траву и сели рядом, дожидаясь, когда свежий воздух разбудит её. Пока друзья сидели и смотрели по сторонам, недалеко заколыхалась трава, и на лужайку выскочил желтый дикий кот. Оскалив острые зубы, и прижав уши к голове, он гнался за добычей. Железный дровосек вскочил и увидел бегущую серую полевую мышь. Кот уже занес над ней когтистую лапу, и мышка, жалобно пискнув, закрыла глаза, но Железный дровосек сжалился над ней и отрубил голову дикому коту. Мышка открыла глаза и увидела, что враг мертв. Она сказала Железному дровосеку: «Благодарю Вас! Вы спасли мне жизнь».
«О, полно, ни стоит говорить об этом, - возразил Железный дровосек, которому по правде и неприятно было, оттого что пришлось убить кота. — Вы знаете, я всегда стараюсь помочь в беде слабому, будь даже это простая мышь!».
«Простая мышь? - в негодовании пискнула мышка. - Что вы хотите сказать этим, сударь? Да знаете ли вы, что я - Мышильда, королева всех полевых мышей».
«О, в самом деле? - вскричал пораженный Дровосек. - Тысяча извинений, ваше величество!».
«Во всяком случае, спасая мне жизнь, Вы исполнили свой долг», - сказала королева, смягчаясь. В этот момент несколько мышей, запыхавшись, выскочили на полянку и со всех ног подбежали к королеве.
«О, ваше величество! - наперебой заговорили мыши. - Мы думали, что вы погибли, и приготовились оплакивать вас! Но кто убил злого кота?». И они так низко поклонились маленькой королеве, что стали на головы, и задние их лапки заболтались в воздухе.
«Его зарубил вот этот странный железный человек. Вы должны служить ему и исполнять все его желания», - важно сказала Мышильда.
«Пусть, пусть, он приказывает!», - хором закричали мыши.
«Спасите нашего друга Льва! Он в маковом поле, - сказал Дровосек, - много ли мышей в вашем королевстве?».
«По последней переписи, десять миллионов», - ответила Мышильда.
«Так много, пожалуй, не надо, а вот тысячи две хватит, велите собрать их всех и пусть каждая принесет длинную нитку», - распорядился Железный дровосек.
Королева отдала приказ придворным, и они с таким усердием кинулись по всем направлениям, что только лапки замелькали.
«Друг, - обратился Страшила к Железному дровосеку, - сделай прочную тележку, - вывезти из маков нашего Льва».
Железный дровосек принялся за дело и работал с таким рвением, что когда появились первые мыши с длинными нитками в зубах, крепкая тележка с колесами из цельных деревянных обрубков была готова.
Мыши сбегались отовсюду: их действительно было несколько тысяч, всех величин и возрастов: тут собрались и маленькие мыши, и средние мыши, и большие старые мыши. Трудно было запрячь в телегу такое количество мышей: пришлось привязать к передней оси целые тысячи ниток. Притом Дровосек и Страшила торопились, боясь, что Лев умрет в маковом поле, и нитки путались у них в руках. Да ещё некоторые молодые шаловливые мышки перебегали с места на место и запутывали упряжку. Наконец, каждая нитка была одним концом привязана к телеге, а другим - к мышиному хвосту, и порядок установился.
В это время проснулась Луиза, молодой организм которой переборол маковый яд, и с удивлением смотрела на странную картину. Страшила объяснил девушке в немногих словах, что случилось, и представил Мышильде.
Приготовления кончились.
Нелегко было двум друзьям взвалить тяжелого льва на телегу. Но все же, они подняли его, и мыши с помощью Страшилы и Железного дровосека быстро вывезли телегу с макового поля.
Лев был привезен на полянку, где сидела Луиза. Девушка сердечно благодарила мышей за спасение верного друга, которого успела сильно полюбить. Мыши перегрызли нитки, привязанные к их хвостам, и поспешили к своим домам. Королева-мышь подала Луизе крошечный свисточек, отлитый в серебре.
«Если я буду нужна вам снова, - сказала она. - Свистните в этот свисток, и я явлюсь к вашим услугам. Прощай до поры!».
«До свидания, Мышильда, - ответила Луиза, смахнув слезу. Путники терпеливо ждали когда проснется пылающий храбростью Лев. Он слишком уж долго дышал отравленным воздухом макового поля. Но Лев был так храбр и силен, что коварные маки не смогли убить его. Он открыл глаза, несколько раз широко зевнул и попробовал потянуться, но перекладины телеги мешали ему. «Где я? Разве я ещё жив? - увидев друзей, Лев страшно обрадовался. - Расскажите, что случилось? Я изо всех сил бежал по маковому полю, но с каждым шагом лапы мои становились все тяжелее, усталость свалила меня, и дальше - провал в памяти». Страшила рассказал, как мыши вывезли Льва с макового поля.
Потом друзья вышли вновь к дороге из желтого кирпича и продолжили путь к Изумрудному городу, но они и предположить не могли, что ждет их впереди.

6. Разрушенный Изумрудный город

Вскоре по сторонам дороги стали попадаться полуобвалившиеся изгороди, за которыми стояли фермерские домики с выбитыми окнами и дверями, и не было видно ни души, и просто веяло какой-то жутью от всего этого.
Видно, Бастинда прошлась по всей изумрудной стране, - вздохнул Страшила, - давайте-ка быстрее уйдем отсюда, тут за каждым окошком мертвецы».
И только на следующее утро, после утомительного многочасового пути, так и не встретив на своем пути ни одной живой души, а только разоренные фермы, друзья увидели слабое зеленое свечение.
«Это, должно быть, Изумрудный город», - сказала Луиза.
По мере того, как они шли, сияние становилось ярче и ярче, но только после полудня путники подошли к высокой каменной стене ярко-зеленого цвета. Прямо перед ними были массивные, но к их удивлению совсем не запертые ворота, украшенные огромными изумрудами, сверкающими так ярко, что они ослепляли всех. У этих ворот кончалась дорога, вымощенная желтым кирпичом, которая так много дней верно вела их, и наконец, привела к долгожданной цели.
«Странно, видно, что Бастинда разорила город, но не тронула изумруды», - сказал Страшила.
«Да, пять тысяч лет прошло с того момента, как мы покинули его, - вздохнул Железный дровосек, - тогда он кипел жизнью, а теперь...».
«Железный, ты не забыл местоположение дворца Гудвина? - спросил Страшила, - веди!».
«Так вы, что же, жили в этом городе?», - полная подозрений спросила Луиза.
«Более того, на одной улице, - улыбнулся Страшила. - Босоногими мальчишками голубей гоняли. Боже, как давно это было!».
«Сейчас вы ещё скажите, что Лев был с вами... Кто вы? Что вы? - серьезно спросила Луиза. - И, пожалуйста, без вранья! Что это за мир, по которому мы путешествуем? Где вообще такое может находиться?!».
«Для того, чтобы ответить на все её вопросы, нам придется вернуться на улицу нашего детства, - грустно сказал Страшила, - но как нелегко возвращаться туда, где теперь только и только призраки былого.... Но придется».
Они продолжили путь по пустым улицам города, обходя многочисленные, опрокинутые на изумрудный тротуар конные экипажи и кареты, все ещё, по истечении пяти тысяч лет, впряженные в остовы животных, на лошадей, правда, совсем не похожих. Луиза отметила про себя, что, скорее всего, уровень развития города соответствовал земному девятнадцатому веку: на улицах не встречалось ничего, что было бы похоже на технику её современного мира. Дома были не очень высокие - выше пяти этажей не поднимались, но узоры и необыкновенной красоты лепнина, статуи невиданных богов в нишах говорили о высоком уровне культуры здешнего народа. Правда, теперь все это выглядело чересчур неуютным, заброшенным, разрушенным, и не покидало ощущение, что из-за полусгнивших ставен кто-то смотрит.
«Вот она, улица нашего детства, - внезапно сказал Железный Дровосек, указав на узкую, извилистую улочку, отделяющуюся от центрального проспекта. Улочка была столь узкой, что даже два встречных человека на ней едва бы могли разойтись: дома с обеих сторон стояли тесно прижавшись друг к другу, чересчур тесно.
«Господи, какая же там темень!» - воскликнул Лев.
Действительно, от улочки веяло непроходимой жутью. Тем не менее, друзья вступили на неё и вскоре дошли до дома, где некогда жили наши герои. Остановились перед бывшей парадной дверью.
«Войти туда — это просто выше моих сил, - сказал Лев, - но я это сделаю».
Внутри дома, конечно, было ещё неуютнее, чем снаружи. Пять тысяч лет властвовали здесь разруха, запустение, плесень, время, пыль.
«Как ни странно, но обстановка осталась той же, - сказал Страшила, - эти тяжелые книжные папины шкафы по-прежнему на месте, и фолианты на месте, и статуи».
«Да как ты можешь помнить, - изумился Железный, - нас же забрали отсюда младенцами, никак ты не можешь помнить!».
По широкой мраморной лестнице друзья поднялись на второй этаж, где их взору предстал широченный, когда-то великолепный во всем блеске, а теперь, конечно, поблекший от действия времени коридор с двумя рядами дверей по обеим сторонам.
«Вон та дверь в конце коридора – это и есть детская, - сказал Страшила. - И наши колыбельки все ещё там. Мне не терпится, давайте же войдем!».
«Подождите, мне кажется там что-то страшное», - предупредила Луиза.
«Ничуть», - не согласился Дровосек, широкими шагами пересек коридор и, опередив всех, распахнул дверь первый. Изумленным взорам друзей предстала комната, резко отличающаяся от всего, что они увидели снаружи. Была она такой теплой и уютной, что никому сразу не захотелось возвращаться в склепный мрак покинутого здания. Казалось, хозяева вышли минут на пять и вот- вот вернутся. За окном была ночь, но в комнату лился мягкий, струящийся солнечный свет. На окнах стояли не высохшие от времени, а живые, настоящие живые цветы! Посреди комнаты стояли в ряд три колыбельки под одним общим балдахином. В благоговении и трепете друзья склонились над ними, это была трепетная встреча с самими собой, спустя пять тысяч лет. В колыбельке лежали бутылочки с молочком и Луиза, потрогав одну из них, поняла, что бутылочка абсолютно теплая, и молоко даже можно допить.
«Тут кто-то живет, – явно дрожащим голосом произнес Страшила, - не мама ли?».
«Наивные соломенные мозги, - вздохнул Дровосек. - Люди, в отличие от магов, не живут так долго. На что ты надеешься?».
«Луиза, наконец, должна узнать всю правду о нашем мире, - ответил Страшила, - тут очень и очень уютно, давайте расположимся вон на том ковре и наговоримся вдоволь».
И вот что рассказал Страшила, когда все они расселись тесным кружком.
Рассказ Страшилы
«И твой мир и наш, Луиза, создал один творец Бог, - начал свой рассказ Страшила. - Но случилось так, что по какой-то причине права на этот мир он передал творящему ангелу Гуррикапу. Гуррикап этот есть родоначальник всех волшебных и магических миров, какие только есть в мироздании, созданном, подчеркну опять же, Богом. Гуррикап захотел сотворить мир по типу соседней с нами Нарнии. Этакий магический заповедник с говорящими зверями и птицами, пристанище необыкновенных существ и вообще всего, что только есть необыкновенного в мире.
Он придумывал тех, кому суждено было жить в мире летающих островов, они обретали по его фантазии плоть и шли заселять земли, предназначенные им. И продолжалось то несколько тысяч лет. Потом Гуррикап устал и решил построить себе замок и уединиться, ведь и, правда, он творил все это для блага, но волшебные народы начали воевать и активно истреблять друг друга, Гуррикап пришел в ужас, оттого что творят его дети, и придумал, как он полагал, последнее магическое существо Бастинду полуженщину-змею».
«Почему же именно такое сочетание?» - спросила Луиза.
«Бастинду он специально сделал чудовищем, дабы волшебные народы при упоминании её имени приходили в ужас и прекращали свои кровопролитные войны, - продолжил Страшила. - Она, по сути, должна была стать его цепным псом, охранять его покои. Несколько тысяч лет так и было, Гуррикап полностью доверив свои полномочия ей, совсем перестал выходить из своего замка, а потом вовсе состарился и умер. Бастинда стала полноправной правительницей мира летающих островов и принялась один за другим истреблять те государства, которые не хотели и не желали подчиняться её власти.
Потом пришел черед нашего Изумрудного города, поскольку наш правитель - великий мудрец Гудвин ни за что не хотел признавать её власть. Но великий Гудвин сумел уговорить, уже умирающего Гуррикапа, сотворить ещё напоследок новых магических существ, которые сумели бы противостать Бастинде и сохранить наш волшебный мир от её посягательств. Мы родились, как ты поняла, людьми в самой заурядной, но, правда, не в  семье простолюдинов: по происхождению мы из обедневшего, но гордого и старинного дворянского рода, веками живущего в Изумрудном городе. Умирающий Гуррикап вдохнул в нас трех братьев, в трех младенцев свою великую силу и мы превратились в то, что видишь сейчас перед собой - в львенка, в соломенное пугало, и в Железного человека. Только в таком облике мы могли вести борьбу с Бастиндой, потому её черной энергетики вблизи не выдерживала ни одна человеческая плоть. Увидев, во что превратились его дети, наш бедный отец сошел с ума, но мама приняла нас и в подобном облике, потому что понимала, для какой миссии мы предназначены. Но случилась беда».
«Вас нашла Бастинда, - предположила Луиза.
«Да, нашла, - с досадой ответил Страшила. - Её войска разорили Изумрудный город, и нас всех постигла незавидная участь: меня посадили на кол во дворце Гуррикапа, Железного дровосека оставили ржаветь в том мерзком лесу, а маленького львенка Бастинда отдала на потеху Людоеду».
«Но это ещё не все, - продолжил эстафету рассказа Дровосек. - Древнее пророчество, пришедшее в
наш мир вместе с Гуррикапом, гласило, что на исходе великого разбега времен, в магический наш мир придет девушка из мира реального и ей суждено будет стать осязаемой легендой Мира летающих островов, и она, только она, сможет победить страшное зло, опутавшее наш мир змеиным хвостом. Пророчества мира летающих островов незыблемы, никто ни в силах, ни в праве их опровергнуть. Эта девушка ты, Луиза».
«Смешно, - вздохнула Луиза. - Я такая трусиха, я даже букашек невинных всегда боялась, а тут такие приключения! Сначала людоед с динозаврами, теперь ещё женщина-змея! Всегда ненавидела змей, б-р-р».
«Луиза, это не шутки, - сказал Страшила. - Если ты проиграешь битву с Бастиндой, мир летающих островов погибнет. А если погибнет он, то окончательно погибнет и в вашем мире вера в чудо, в сказку, в неведомое. Ибо многие сказки приходят к вам от нас. Наши миры прочно связаны друг с другом, но ты и сама это уже поняла».
В этот момент их разговор был прерван тяжелым буханьем шагов в коридоре, Железный дровосек приложил палец к губам, требуя абсолютной тишины. Дверь распахнулась и на пороге они увидели темную, почти трехметровую фигуру, полностью закутанную в темный плащ. От незнакомца веяло могильным холодом.
«Пожиратель памяти! - воскликнул Дровосек, - не бойтесь, он не сможет переступить порог этой комнаты, но вне её он наполняет каждую клеточку города, пока не наступит день, мы в осаде!».
А вослед за этими слова в комнату ворвались два безобразных и вонючих тролля, которых тут же конечно встретил Дровосек мощными ударами топора. Отрубленная голова, все ещё хлопающая глазами, подкатилась к ногам Луизы, но она не закричала, потому что понимала, что это война, а на войне, пусть даже сказочной, убивают не понарошку.
«Отдайте мне девчонку! - прорычал пожиратель, - и я сию же минуту верну вам человеческий облик!».
«Попробуй, возьми!» - хором воскликнули друзья.
В следующее же мгновение комната вновь наполнилась новой партией злобных троллей, и друзьям пришлось бы, несомненно, туго, если бы внезапно на окне не возник старец. Один взмах его руки, и свита пожирателя упала замертво, а сам монстр съежился, заметно уменьшился и поспешил ретироваться. От старца исходили волны спокойствия и тепла.
«Подойди ко мне, дитя, - ласково попросил он Луизу, - наконец, ты пришла, надежда для погибающего мира. Сколько веков я ждал тебя!».
Друзья Луизы, все, как один, склонились в почтительном поклоне пред старцем, сама она тоже поклонилась, догадавшись, что видит перед собой Великого Гудвина».
«Сейчас я перенесу вас всех в мой дворец, - сказал Гудвин, - это единственное место в Изумрудном городе, где не властвуют силы тьмы».
Гудвин взмахнул полами белого плаща, и в мгновение ока друзья перенеслись в его сверкающий великолепием тронный зал и, конечно, вся обстановка там вызывала восхищение - везде блеск изумрудов, роскоши, будто и не было той разрухи что они видели снаружи.
«Страшила и Железный дровосек, - сказал Гудвин, - вы не нуждаетесь в пище и сне, потому милости прошу сразу ко мне в кабинет для беседы, а Лев и Луиза будут сейчас кушать и отсыпаться после утомительного перехода».
С огромным удовольствием Луиза приняла душ, смывая накопившуюся за многодневный переход дорожную пыль, а после душа с наслаждением легла в чистую постель, совсем без страха, потому что рядом на полу лежал её верный друг Лев.
«Между прочим, - сказал ей Лев перед сном, - сегодня ночь несбывшихся свершений, такая ночь наступает в мире летающих островов только раз в тысячелетие, можно загадывать желание и оно обязательно сбудется».
«Уже загадала», - хитро ответила Луиза перед тем, как закрыть глаза.
На рассвете, едва открыв глаза, Луиза поняла: в мире что-то свершилось! Нечто необыкновенное. И если она чуть задержится в постели, то уже не увидит этого никогда. Льва в комнате не было. С криком счастья девушка соскочила с постели и босая, в ночной сорочке, понеслась по многочисленным комнатам дворца, распахивая двери, навстречу очередному солнцу мира, летающих островов, приветствуя любовь, свет, тепло и юность.
Она выскочила на балкон и грациозно, как маленькая серна, потянулась навстречу небу, и в это самое время из-за колонн вышли трое красивых юношей, и она их узнала сразу.
«Сбылось желание, - сказала она.
«К сожалению, магия Бастинды так сильна, что пока только на один час мы вернулись в тот прежний облик, - ответил один из братьев. Но близится день сбывшихся свершений, если бы ты знала, как ждем мы этот день!».
«Если бы вы знали, как жду его я, - вздохнула Луиза. - Дорогие мои, любимые, обнимите же меня все по очереди, дайте хоть на один час насладиться вашим человеческим обликом. Хотя и в том виде я люблю вас нисколько не меньше!».
На балкон вышла служанка Гудвина, поклонилась: «Госпожа, мне велено привести Вас в порядок, переодеть, приказ властелина».
«Иди, Луиза, - сказал юноша Лев, - приказы Гудвина неоспоримы, ты ещё увидишь нас в человеческом облике, только не расстраивайся, пожалуйста».
Уходя с балкона, Луиза оглянулась и невольно встретилась взглядом именно с юношей львом, и сердечко её трепетно забилось. Но любила она их всех трех, так что ей никак не хотелось отдавать предпочтение кому-то одному, потому на сердце навалилась тяжесть. Всю дорогу, пока служанка вела её, Луиза не переставала думать.
«Мне нельзя, нельзя влюбляться в кого-то из них!», - в панике думала она. - Мы из разных миров, если человек-лев полюбит меня, то не сможет жить в нашем практичном мире. Тьфу, почему именно человек лев?! А остальные братья не имеют права на мои чувства?! Но как красивы его грустные, светлые глаза.... Ой, да зачем вообще думать об этом?!».
Служанка привела её в комнату с зеркалом, с многочисленными шкафами для одежды, где к ней присоединились ещё две девушки и в течение часа они колдовали над Луизой, творя из неё немыслимую красавицу, хотя Луиза и не могла понять, зачем вообще это нужно. Но после часа этих пыток, взглянув на себя в зеркало, действительно обомлела - девушки из дворца Гудвина напрочь удалили из неё всякие остатки той земной ботаничности, что присутствовала в ней даже здесь, в Мире летающих островов. На Луизу из зеркала смотрела девушка невиданной красоты, будто рожденная заново.
Потом служанка подала ей платье, правда, было оно несколько манерным, старомодным каким-то, и когда, подчинившись, Луиза надела его, то стала очень похожа на куклу. К тому же, наглухо застегивающийся ворот, давил на горло так, что было трудно дышать. Луиза, несмотря на протесты служанок, оставила ворот распахнутым. Это была единственная деталь, в которой ей уступили. Прямые её светлые волосы распрямили и сделали вьющиеся локоны. Даже туфельки заставили надеть какие-то кукольные. И только потом, уже идя к Гудвину, Луиза догадалась, что из нее сделали образ Алисы, а это означало то, что ей предстоял переход в мир второй сказки.
В тронном зале её ждали Гудвин и вернувшиеся в старый облик друзья.
«Ну, вот, Луиза, - сказал Гудвин, - Тебе предстоит переход в мир второй сказки, но это очень нелегкое испытание, ибо тот мир - сосредоточие ужаса и смерти, там логово Бастинды, там живет пожиратель памяти, именно оттуда в наш мир приходят хаос и мрак. И самое страшное, что твои друзья последовать туда за тобой не могут, придется рассчитывать лишь на свои силы. Данный момент решающий, выбирай, ибо в этот самый момент открыты две двери: одна - в мир смерти, другая - в мир твоего теплого уютного дома. Да, да, ты прямо сейчас можешь вернуться домой, войдя вот за этот занавес. Выбирай!».
«Что ж вы думаете?! — со злостью ответила Луиза. — Я помашу вам сейчас ручкой и — «привет», а целая вселенная пускай погибает, да?! Плохо вы обо мне думаете, не ожидала от вас».
«А я не ожидал от тебя иного ответа, - улыбнулся Гудвин. Что ж, давайте перенесемся в то место, где переход в мир следующей сказки!». И взмахнул полами белого плаща. Теперь они стояли на краю огромного, убегающего за горизонт поля, возле уютного по всему виду двухэтажного домика в викторианском стиле.
«Ну вот, Луиза, здесь мы временно распрощаемся, - вздохнул Гудвин, - будь осторожна, моя девочка, я очень боюсь за тебя».
«Все будет хорошо», - ответила Луиза Гудвину, которого тоже успела очень полюбить.
Луиза вновь по очереди обняла всех трех братьев. Взмахнув на прощание рукой, она вошла в домик и тут же, со всех сторон её охватил липкий, и словно бы ощутимый на вкус мрак. Казалось, она вся была объята им, но, сделав решительный шаг, девушка распахнула дверь в комнату с большим зеркалом. В этой комнате в отличие от предыдущей, было светло, даже чересчур уютно, ведь это была земная её комната! И полосатая любимица - кошка Кипи, дремала свернувшись калачиком, на своем любимом диванчике.
Изумленная Луиза опустилась рядом с кошкой и потрогала её шерстку. Нет, кошка не была фантомом, под пальцами ощущалась плоть. Луиза подошла к окну, распахнула ставни, но за ними не обнаружилось привычного земного мира. Всё то же бескрайнее поле, всё тот же мир летающих островов. Однако в этом домике и в данный момент что-то неизбежно начало меняться, какая-то неизбежная, неумолимая угроза приближалась именно со стороны зеркала. Она просто ощутимо почувствовала - теперь ей предстояло войти в него.

Конец первой части