Книга о Михаиле Каткове

Вступление

Несколько лет назад я написала и издала книгу о жизни великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева под названием "Мой Тургенев". Описывая последние годы жизни писателя я натолкнулась на странный эпизод, заставивший меня задуматься и погрузиться в перипетии литературной и политической жизни XIX века.

Вот этот эпизод, который я подробно описала в моей монографии о Тургеневе: "Когда на Пушкинском празднике в 1880 году известный публицист и издатель М.Н. Катков протянул свой бокал И.С. Тургеневу, чтобы чокнуться, но тот "холодно посмотрел на него и покрыл свой бокал ладонью руки". Свидетелям вышеприведенной сцены нелегко было понять этот пассаж, ведь после того как Иван Тургенев со скандалом вышел из редакции "Современника", не поладив с ярыми критиками Чернышевским и Добролюбовым, он "нашел себе дом родной" именно в "Русском вестнике", где главным редактором был М.Н. Катков. Там он напечатал свои главные произведения - "Накануне", "Отцы и дети", "Дым". Кстати, термин "нигилист" был впервые введен в литературу совсем не И. С. Тургеневым, как многие думают, а именно М. Н. Катковым.

Однако с некоторого времени Тургенев перестал печатать свои произведения у Каткова, и причиной этому стала резкая критика консервативно-охранительных взглядов редактора "Русского вестника" революционной молодежью. Тургенев решил "не плевать против ветра", и прилюдно продемонстрировать отличие своих позиций, чтобы таким образом обезопасить себя против возможной травли в будущем. Тургенев тяжело переживал конфликт с молодежью, возникший после опубликования романа "Отцы и дети" и стремился теперь любыми путями завоевать ее симпатии. Доходило до того, что он - умеренный либерал, который выступал за постепенные преобразования и против всякого насилия, втайне ссужал деньгами находящихся в эмиграции революционеров-террористов и поддерживал материально их издания.

После смерти писателя разразился скандал, когда видный революционер Петр Лавров признался, что Тургенев платил ему ежегодно по 500 франков на издание подрывной литературы. На это признание отреагировал М.Н. Катков, написав, что этим, как и другими подобными щедротами, "он откупался от травли, которая не давала ему покоя в 60-х годах и которая сразу прекратилась в семидесятых, когда Тургенев решился платить дань "печенегам и половцам". При впечатлительности, авторском тщеславии и некрепком характере он не выдержал оскорблений, которыми осыпали его многие из нынешних чествователей его памяти, и сдался..." В отличие от известного русского писателя характер самого М. Н. Каткова отличался несомненной твердостью, и он своим основным, уже сложившимся убеждениям, никогда не изменял.

Михаил Никифорович Катков (1818–1887), по мнению современных критиков и литературоведов - один из самых недооцененных людей России. Великий русский публицист и, как бы сейчас выразились, крупнейший организатор русских средств массовой информации. Критическая оценка деятельности Каткова В.И.Лениным привела к тому, что имя его было напрочь вычеркнуто из истории отечественной мысли. Советская научная школа рассматривала его как "закулисного вдохновителя реакционной политики правительства". Но ведь так считали реформаторы-революционеры, а Катков был их враг, он стоял по другую сторону баррикады. Он  был самым влиятельным сторонником консервативно-охранительных взглядов, а после убийства народовольцами царя в 1881 году обеспечивал идеологическую поддержку контрреформам Александра III.

По-разному, относились к нему современники, в то время как либералы и революционеры его люто ненавидели, другие восхищались и преклонялись. Идейные противники придумывали ему оскорбительные клички: "громовержец страстного бульвара", "жрец мракобесия" или даже "публичный мужчина всея руси" (Герцен). Либеральный историк П. В. Долгоруков так характеризовал ненавистного публициста: "Вечно беснующийся Катков, которому непременно нужно вечно лаять и кого-нибудь кусать, который в своих наездах всегда идет далее самого даже правительства и всякого, кто не разделяет его мнения, объявляет государственным преступником и даже изменником отечеству". Другие же, представители консервативного и национального направления писали о нем с восхищением: "телохранитель единства России" (Ф. Тютчев), "первый и величайший русский публицист" (К. Леонтьев). К. Победоносцев видел в Каткове "единственного умного и чуткого к истинно русским интересам и к твердым охранительным началам" журналиста, "борца за русскую правду".

Вышеописанный эпизод из жизни Тургенева вызвал у меня интерес к личности и деятельности Михаила Никифоровича Каткова, о котором я до того практически ничего не знала. Стала изучать литературные источники и оказалось, что это был выдающийся русский публицист, один из основных столпов консервативно-охранительного движения. В 60-70-х гг имя Каткова знали все и в России и за рубежом. Английский консул Блонт с бешенством восклицал: " Россия- это Япония; в ней два императора: Александр II и мосье Катков"(К.Леонтьев). По свидетельству современников "Михаила Никифоровича Каткова бесспорно следует признать самым известным из русских публицистов. Не только в России, но далеко за ее пределами в течение двадцати четырех лет постоянно говорили о Каткове, читали и обсуждали его статьи. В этом отношении наряду с ним может быть поставлен разве только И. С. Аксаков. Но публицистическая деятельность последнего по разным причинам часто прерывалась на более или менее продолжительное время; голос же Каткова за все это время раздавался почти беспрерывно, и притом так громко, что как у нас, так и за границей к нему внимательно прислушивались всякий раз, когда пульс русской государственной и общественной жизни бился ускоренно".

Во второй половине 19 века патриоты России боролись со все нараставшими разрушительными революционными тенденциями в обществе. Вот что проповедовалось в "Катехизисе революционера" напечатанном в 1869 году: "Денно и нощно должна быть у него (у революционера) одна мысль, одна цель – беспощадное разрушение. Стремясь хладнокровно и неутомимо к этой цели, он должен быть всегда готов и сам погибнуть и погубить своими руками всё, что мешает ее достижению". Главным для когорты революционеров было разрушение существующего строя, а что случится впоследствии волновало их мало.

Мы все слышали об этих знаменитых воззваниях, и хорошо знаем к чему они привели. Вместо "светлого будущего" получила Россия кровавую революцию, множество погибших в гражданской войне и жесткий казарменный строй на многие годы.

Имена русских патриотов, которые боролись с наступлением революционной катастрофы нам практически неизвестны. А ведь это были выдающиеся люди, воистину люди большого мужества и высокой одаренности - истинные патриоты России, о которых нам следует знать и  помнить. Это публицисты - Михаил Катков и Иван Аксаков, писатели - Федор Достоевский и Константин Леонтьев, государственные деятели - Константин Победоносцев и Петр Столыпин и др. К сожалению, об их общественной деятельности  мы мало что знаем, так как скупые сведения об этом нам подавались "через губу", или под негативно-презрительным соусом.

Я задала вопрос нескольким учителям литературы и истории в нашем городе, знают ли они, кто такой Михаил Катков, и они недоуменно покачали головой. А ведь это был великий русский публицист и самый влиятельный сторонник консервативно-охранительных взглядов второй половины 19 века. Естественно, что реформаторы-революционеры его ненавидели, так как он стоял по другую сторону баррикады и мужественно боролся с ними. Но ведь так считали реформаторы-революционеры, а Катков был их враг, он стоял по другую сторону баррикады. Он  был самым влиятельным сторонником консервативно-охранительных взглядов, а после убийства народовольцами царя в 1881 году обеспечивал идеологическую поддержку контрреформам Александра III.

А ведь выдающийся философ и дипломат Константин Леонтьев предлагал поставить на Страстном бульваре, где располагалась редакция катковских изданий, памятник Каткову при жизни: «Мы не можем с чистым сердцем ставить памятники Гоголю, Островскому и другим литературным или политическим деятелям нашим, пока не будет поставлен памятник М.Н. Каткову», – отмечал философ. При этом Леонтьев хотел, чтобы памятник журналисту стоял рядом с памятником Пушкину.

Нам хотелось в этой книге восстановить историческую справедливость и рассказать о великом русском публицисте Михаиле Никифоровиче Каткове. Ведь стараниями нашей либеральной общественности еще до революции и, естественно, после нее имя Михаила Никифоровича Каткова было намеренно вычеркнуто из нашей памяти. О нем были написаны лишь 2-3 небольшие монографии в дореволюционное время, и, после долгого периода замалчивания, уже в наше время появился 4-томный сборники его статей и воспоминания современников. Нам хотелось описать этого выдающегося человека как живую личность, рассказать о его жизни и борьбе. Воссоздать картину его жизненного пути со всеми его взлетами и падениями, победами и поражениями.