Сказка про О

Ох, какая же короткая ночь!

Поспать то совсем и не удалось, так, дремота. Мысли немного путаются, но подавать виду нельзя, нужно выглядеть бодро и непринужденно, ведь на меня смотрят тысячи глаз!

Это очень непросто - быть всегда в центре внимания, глаза, смотрящие на тебя, как будто испускают невидимые лучи, их много, и они разные. В основном, это любопытные, легкие взгляды, от них исходит положительный заряд, эмоции, они подпитывают энергией. Есть взгляды грустные, недобрые, и просто злые, их немного, но когда получаешь такой взгляд, отдаешь свои силы на то, чтобы хоть как-то изменить этот настрой, сменить полярность с минуса на плюс, поднять настроение. А есть равнодушные взгляды, от них тяжелее всего, такое впечатление, что на тебя смотрит пустота, холодная и безжизненная. Эти тоже отнимают силы, но переориентировать их очень трудно, почти невозможно. И вот так целый день, на эмоциях, то в плюс, то в минус, к концу дня как выжатый лимон, совсем нет сил. На отдых всего несколько ночных часов.

Эмоции! Весь день меня переполняют эмоции, я постоянно нахожусь в приподнятом состоянии, жизнь вокруг меня бурлит, все несется по кругу, я должна соответствовать.

Нет, все-таки я привлекательна, недаром многие останавливаются напротив меня и с интересом глазеют, а некоторые проходящие еще и оборачиваются, всматриваясь в мои весьма округлые формы и от восторга часто даже шевелят губами. Это счастье!

Мне никогда не сдвинуться с места, а так хотелось бы поскакать, покататься между людьми, выплеснуть накопившуюся энергию! Кажется, что от этой скопившейся энергии светится все вокруг.

Устоять на месте очень трудно.

У меня есть две сестры, они всегда рядом, такие же прекрасные, как и я сама, всегда подтянуты, тоже понимают, что на них смотрят, стараются соответствовать.

Родилась я давным-давно, меня касались нежные, умелые и заботливые руки, привели на то место, где я теперь нахожусь, вместе с другими моими сестрами и с моими подружками. Мы с восхищением наблюдали, как на наших глазах строится новый мир, спешат по своим делам люди, шумят мимо яркие окна. Свет от ярких ламп сначала бил в глаза, но потом мы привыкли. По ночам, когда ненадолго все стихало и свет выключался, мы тихонько переговаривались, делясь впечатлениями от прошедшего дня.

Было радостно, когда громко, во всеуслышание, называют твое имя, оно произносилось торжественно и четко, несмотря на стоящий вокруг шум, было все прекрасно слышно, и стоящие напротив нас люди одобрительно кивали и тут же спешили по своим делам, кто-куда. И так повторялось снова и снова.

Как-то раз к нам подошел малыш с мамой, он начал произносить наши имена, смешно их коверкая, а мама, улыбаясь, его поправляла. Когда он произносил мое имя, его губы трогательно складывались в овал, очень похожий на мою фигуру, и я поняла, что мое имя и произошло именно от этой формы губ, когда они произносили этот волшебный, певучий звук.

Слышать свое имя из детских уст приятно.

Не помню, сколько мне было лет, когда и ночью к нам стали приходить люди, некоторые были с детьми, с вещами, они устраивались напротив нас, расстилали одеяла, спали. Они выглядели измученными, с усталыми и расстроенными лицами. Потом они уходили, но вскоре снова возвращались. Наверху что-то гулко громыхало, люди тревожно поглядывали на потолок, в это время раскачивались круглые, как шары, люстры.

Но однажды мы не дождались людей, никто к нам не пришел и яркие окна не бегали, было тихо, только где-то вдали завывали сирены, а шаги дежурного гулким эхом отдавались под сводами. Мы были в недоумении – что это, ведь еще ни разу такого не случалось, чтобы никто не приходил целый день! День и ночь слились в одну темную неопределенность, большого света не зажигали, горели по углам тусклые, дежурные лампочки. Но, к счастью, на следующий день весь этот ужасный тихий мрак закончился, рано утром снова зажглись люстры, появились люди, и день закипел, как и прежде, суетной и шумный, ничего больше не предвещало тревоги. Когда снова громыхало, люди спускались к нам, сидели рядом, тихонько переговариваясь, посматривая на потолок, и прислушиваясь к далекому шуму, там, наверху.

Всем в это трудное время было тревожно.

Но через некоторое время к нам спустились толпы веселых людей, многие среди них были в военной форме, они радостно шумели, смеялись и обнимались, выкрикивая непонятное нам слово «Победа!». Так продолжалось несколько дней, и после этой самой победы, встревоженные и напуганные люди больше не приходили к нам днем и по ночам, страшные громыхания сверху больше не повторялись, все сменилось на привычный ритм.

А вскоре случился какой-то "ремонт". Это непонятное слово произносили многие, кто спускался к нам. Каждую ночь приходили молчаливые люди в запачканной краской одежде, взбирались на тонкие, высокие лестницы, и маленькими молоточками отбивали старую плитку, неумолимо приближаясь к нам. Я, мои сестры и подружки смотрели на это с ужасом, ожидая своей очереди. Так продолжалось долго, мы устали бояться и уже с интересом подсматривали за этими мрачными, но работящими людьми. Ремонт неумолимо приближался.
 
И вот однажды, ночью, когда стихла суета, лесенку переставили к нам, и на нее взобрался старичок в синем, чистеньком халате. «Это ученый» - догадались мы. Внимательно и с большим интересом осмотрев всех, он аккуратно, по очереди, снял нас со своих мест, уложил в специальные коробочки с мягким покрытием. В них было совсем темно, вначале я испугалась, но тут же вспомнила свое рождение, мы все лежали в точно таких же, и успокоилась, плохого ничего не должно было случиться. Я сразу же уснула, а проснулась только тогда, когда мою коробочку открыли. Неизвестный в белом халате и с большим увеличительным стеклом долго и внимательно снова меня осматривал, расстроенно цокал языком. «Я, наверное, заболела!» - подумалось мне, иначе зачем вся эта суета вокруг с осмотрами. Скосив взгляд, я увидела рядом и других людей в белых халатах, они также склонились и над моими сестрами, пристально разглядывая их.
 
Но боялись мы напрасно, следующие несколько дней были настоящим наслаждением, меня терли разными тряпочками, скоблили тонкими инструментами, гладили мягкими кисточками с пахучими растворами, было приятно такое внимание, забота о здоровье и внешнем виде. «Да это санаторий!» - догадалась я, «Нас всех отправили в санаторий отдохнуть и подлечиться!». И действительно, все стали чувствовать себя лучше, снова появился утраченный блеск на боках и снова захотелось окунуться в бурную, счастливую жизнь.

В один прекрасный день нас всех снова уложили в коробочки, а чуть позже заботливый старичок доставал нас по очереди, и по порядку ставил на свои места. Как же все засверкало вокруг после ремонта! Нас ослепила с непривычки эта чистота и белизна, яркие, современные лампы освещали все наше огромное пространство, и люди, попавшие сюда после ремонта, тоже, казалось, были рады и счастливы, мы снова упивались своей красотой и важным предназначением.

После пережитых трудностей жить становиться радостно.

А еще у нас было вот такое развлечение – мы заглядывали в окна! Время от времени мимо нас с грохотом проносилась вереница окон, они постепенно замедляли ход, потом останавливались как раз напротив нас, вот тут и начиналась наша игра: когда окна ещё мчались мимо нас, каждая загадывала, кто же окажется напротив – женщина, мужчина, бабушка дедушка, ребенок. И если угадаешь верно, то прибавляешь единичку к своему счету, а в конце дня мы сверялись друг с другом, и у кого было больше всех баллов, считалась победителем. Дети попадались реже всех, их меньше всего загадывали, но однажды, к нам подъехал целый ряд окон с детьми, их было много, они толпились, толкались и смеялись, на них были белые рубашки, на шее повязаны красные галстуки, на голове почти у всех красные пилотки. Мы онемели от восторга, никогда прежде не попадалось столько детей сразу, да еще таких нарядных! Окна постояли немного и унеслись дальше, а мы потом целый день, бросив нашу игру, тихонько обсуждали увиденное, шептались про красивую одежду детей, кто они, куда и зачем ехали.

Изредка в окнах появлялись дедушка или бабушка, и, если свободных сидячих мест не было, то непременно юноша или девушка, сидевшие рядом, тут же вскакивали и уступали свое место этому пожилому человеку. Он, в свою очередь, с благодарной улыбкой что-то говорил уступившему и довольный усаживался на освободившееся место. Что это значило, мы никак не могли понять, хотя видели не раз. Может быть мы бы и узнали, но все было так кратковременно, интересные окошки тут же уносились прочь, сменяясь, в скором времени, другими.

Наблюдать за окружающим очень интересно.

Мы и сейчас находимся на своем месте, изо дня в день люди видят нас, и мы видим людей, но ведь никто и не догадывается, что мы можем все чувствовать и можем на происходящее реагировать: не бояться трудностей, приятно удивляться, сочувствовать попавшим в беду, радоваться новому, интересоваться окружающим.

И вот опять мимо, с грохотом, пронесся ряд многочисленных окон, люди снова спешат куда-то, жизнь продолжается.

2026 год