Три голоса

1 Ну почему Марго выбрала именно этот затрапезный бар — да ещё в той части города, где невозможно припарковаться? Почему теперь приходится тащиться пешком под этой дождевой моросью? Проклятие! Зонт забыл в такси. Кашемировое пальто будет безнадёжно испорчено. Этот звонок выбил из колеи, и весь день, все планы пошли прахом. Всё одно к одному. Ничего, я ещё выставлю ей счёт, внесу все материальные потери и моральный дискомфорт. Припомню каждую мелочь. Потом. А пока… приходится играть по правилам Марго. Но клянусь, это ненадолго.

Сколько грязных, вонючих рук касалось этой захватанной двери? Какая мерзость! Даже у входного колокольчика — убогий, хриплый звук. Наверняка здесь обитает городское отребье: тянет дешёвое пойло, давится заветренными тостами с протухшей колбасой. Так и есть. Подслеповатые лампочки над барной стойкой, бармен в засаленном жилете заискивающе осклабился. Мой бог! И из этих рук… Ну вот, бедный желудок отозвался спазмом. Точно, меня ждёт несварение в лучшем случае. Ну разве что кофе?

Небрежный кивок бармену:
— Чашечку соло. За тот столик у окна.


2 Вот он, бар «Эстрея». Адрес тот. Его назвал механический голос в трубке. Ждать. Ей было сказано ждать. Столик у окна. До этого — сделать звонок Роберту и пригласить. Но причём здесь этот надутый сноб? Какая разница. Ведь речь о ребёнке. Она сделает всё ради сына. Лишь бы избежать опасности.

Пришлось сорваться с аттракционов и притащить малыша сюда. В этот бар, пропахший горелым кофе и табаком. Да, Дени обижен и дуется. Ничего. Зато он на глазах. А вдруг Роберт не придёт? А что если это западня?

Спокойно. Без паники. В баре есть люди и телефон на стойке. Нужно улыбнуться. Сделать заказ.
— Эспрессо. Есть что-то для ребёнка?

Бармен разводит руками: кухня уже закрыта. Только кофе и алкоголь.
— Значит, два.

Дени артачится. Он рассчитывал на Макдональдс.
— Дени, ты же хотел — как у взрослых?

За столиками мужчины цедят пиво, грубовато шутят. А что если они тоже в сговоре? Нет, не нужно себя запугивать. И так тревожно. Хотя бы сыну не показывать. У него и так настроение подпорчено.

— Садись, дорогой, к окну. Видишь — там дождь, а здесь тепло и уютно.

Да, здесь удобнее. Зал на виду и поближе к выходу. Если что…


3
Ну почему взрослые такие… обманщики? Даже мама. Ведь обещала, что в воскресенье всё будет классно: аттракционы, потом вкусняшки. А может ещё и Хэппи Мил! Наггетсы и коктейль с клубникой. Вот если бы попалась новая фигурка из «Зверопоя»… Мне всего-то три штуки не хватает. Даже если не попадается новая — фигня! Я поменяю у пацанов.

Но мама потащила мимо Макдональдса. Ну чего ей именно сюда захотелось? Столики какие-то липкие и шершавые. И пахнет противно — похоже на лекарство и подгорелые орешки. Музыка прямо в уши бухает. А дядьки с большими кружками хотят её перекричать и хохочут хриплыми голосами.

Принесли что-то в маленькой белой чашечке. И это не коктейль. Точно. Его всегда наливают в большой красивый стакан, и там соломинка торчит. Когда закроешь глаза, вдохнёшь… пахнет летом — ягодами и солнышком.

Мама говорит: «Это эспрессо. Ты ведь хотел — как у взрослых». Хотел. Но это! Что-то чёрно-коричневое в чашке болтается, запах как от дедушкиных сигарет. Ложечку лизнул. Фу! Горечь. Нет, сахар сыпать не буду. Всё равно гадость!

Просто хочу домой. Но мама говорит, нужно ещё подождать. Остаётся глядеть в окошко. На стекле мокрые дорожки — будто дождик плачет. Вот и мне хочется плакать.