Рецензия как размышление и как опыт познания

Цитируется по Сьюзен Сонтаг (Розенблат) О фотографии. - 7-в изд. Ад Маргинем Пpecc, Музей современного искусства "Гараж", 2018. - 272c. (Susan Sontag в пер. В.Голышева)

Фотограф это тот, кго может видеть то, что не увидят другие. Выхватив ЭТО из потока он останавливает миг течения жизни и запечатлев его, делится им со всем миром тем прекрасным, что не рассмотрели в беге времени и забот остальные. Он всем своим творчеством увлекает нас в мир прекрасного, каждый раз напоминая о том, что мы люди.

Иногда он тот, кто не находя самовыражения в том, что его окружает, преподносит нам свои фантазии и показывает мир через свое восприятие, оформленное современными техническими средствами обработки изображения. Да, мир раскрашивается в его отражение компьютером, но по воле фотографа. Представляя нам свои фантазии, он хочет быть понятым. Но, чтобы не говорил вслух любой художник, в своих работах он всегда говорит о себе. Его творчество не отделимо от его личности. Об этом, в нашей попытке рецензии работы Сьюзен Сонтаг о фотографии.
Обязательное свойство фотографа - это умение видеть необычное и прекрасное. Начну с первых самых быстрых ассоциаций возникающих спонтанно при первом знакомстве с текстом работы.

Мнение переводчика:
«В этой книге, сделавшей ее знаменитой, Сьюзен Сонтаг приходит к выводу, что широкое распространение фотографии приводит к установлению между человеком и миром отношений "хронического вуайеризма", в результате чего все происходящее начинает располагаться на одном уровне и приобретает одинаковый смысл. Главный парадокс фотографии заключается, согласно С.Сонтаг, в том, что человек, который снимает, не может вмешаться в происходящее, и, наоборот, - если он участвует в событии, то оказывается yжe не в состоянии  зафиксировать  его в виде фотоизображения»

Так ли это, учитывая технику селфи? Читая книгу С.Сонтаг о фотографии о первом впечатлении с первых страниц.

О присвоении мира у С.Сонтаг: дуалистичность мира и его изменчивость (текучесть) делают рассуждения автора  о фотографии, как продолжении мира присвоения не состоятельными. Ничто не повторяется, а присвоенное есть только миг из тысяч состояний этого мира. Каждый желающий может присвоить, но не тоже самое, а иное,  ибо оно уже другое и точно таким же не будет никогда.
 
Трек фотографий уподобляется медленному течению от одного эпизода к другому фиксируя частности, которые представляют собой череду их в чем-то общем, еще не гарантируя понимания "присвоенного" как некоего целого из жизни. Здесь уже вступает в силу видение характерного из психологии личности, отражаемой им или в виде того, что ближе и понимаемо, или то, что он представляет для себя как характерное в объекте съемки.
 
Вауеризм,  наверное присутствует только там, где встречается желание увидеть, то, что мучает самого фотографа и не дает ему покоя и самоутверждается он в этом случае через победу над образом, выставляя его неприглядность в полный рост. И это, как правило всегда то, что не решается сказать он даже  самому себе. Но показать готов.

Сама же фотография как часть информационной cpeды ничего не стоит как предмет вожделения: раздавая ее направо и налево, т.е якобы  присвоенное в виде изображения ты не теряешь ничего, т.к. информация имеет свойство размножаясь и при этом не исчезать у первоисточника в его первоначальном виде. Она рано или поздно будет востребованной сегодня, завтра и еще Бог знает когда? Мгновенность, частичка в сознании может превращаться во что угодно: во Вселенную, ничтожность и представлять всю палитру возможностей смотрящего, фотографирующего (присваивающего в терминал С.Сонтаг).
 
О мире можно сказать, что он необратим в своем течении, а о фотографии, что она устаревает не успев обрести свою визуальную форму. С нажатием спуска камеры мы фиксируем то, чro к моменту внзуализации уже есть история. И сравнивать это с физическими действиями мужчины есть не более как ощущение своеи гендерной принадлежности.

Философия и социология явления, осмысление явлений и процессов культурной жизни общества, его составляющих, вплоть до человека тем и отличается от рефлексий отдельного человека, что в них не присутствуют не гeндepныe страхи, ни стремление физикализации через аналогии, ни какие-то другие личные коннотации авторов рефлексий, а есть попытка обобщить процессы и явления в их структуре, как в том, что делает предмет обсуждения, или если хотите суждения о предмете, хоть чуточку объективным, а потому и приемлемым для дискурса. Во всех остальных случаях с ним можно или не стоит соглашаться. Но и это нелепо, как то, что ты осмыслил или тo с чем ты был только что категорически не согласен. Но стоит публично это же изложить любым из способов и оно уже существует независимо от тебя и будет продолжаться, точно так же как и фотографии, точно так же как и любая информация, которая представляет собой с момента ее визуализации, как артефакт исторический, а мнение о ней как факт историографический. Или,  что еще более возможно, как мнение любoro человека, воспринимающего образы и знаки пришедшие к нам из пpomлoro, далекого или не очень.

Конечно,  с позиций 21 столетия взгляд на фотографию должен измениться. Однако объективное в работе С.Сонтаг это то, что фотография есть и чем дольше будет становиться предметом пристального осмысления, тем больше останется следов нашей жизни, частной и общественной, в среде, которая является вместилищем всех социальных явлений и событий. К ней,  как и к любой информации будут подходить со всех ее сложных и не до конца изученных возможностей, в том числе и искажений, преднамеренных или нет.

Одно можно сказать, что в отличие от других информационных явлении, фотография наиболее важный способ сохранения подлинных сведений о мире. Правда стоит оговориться, если ее не коснулась  рука  фотошопера.  Нетронутая  фотографии  является  на сегодняшний день непревзойденным по своей достоверности артефактом. В этом ее непреходящая ценность.

Но вернемся к собственно ассоциациям.
Ассоциации это самые первые рефлексии на предмет изучения во
взглядах Других, прошедших дорогой или едва заметной тропинкой в неведомое. Отметины, выбоины, примечательное, что-то знакомое, но несущее в себе иной смысл,  не могут не вызывать желания понять, что прошедшие здесь видели, что оставили, а что осталось так и не тронутым.

Осталось тенью, силуэтами, всем тем, что  вызывает эти самые ассоциации, которые уводят вглубь или в сторону от предмета, но всегда рождают то, что может стать продолжением (расширением пространства нашего "я") в дискурсе. Ибо рефлектируя на мысли других, мы не просто участвуем, или познаем свойства предмета, а познаем самих себя и свое отношение к тому, что нас волнует вызывает ответную мысль. Это, в свою очередь, ведет нас «в сады познания», по образному выражению М.Фуко. И вот мы оказываемся среди всего того, что воссоздается (создается) в процессе познания этого мира и себя в нем.

Представляя свое видение небольшой части кроны огромного дерева фотографии (культуры - сада), приглашаю для продолжения дискурса oб этом явлении нашей жизни, изменившего его, если не сказать преобразившего его и сделавшего нас другими. Тут безусловность выводов С.Сонтаг не подлежит сомнению. О том, к чему все это приведет, мы увидим все вместе. Очевидно только одно, мы станем лучше понимать то, с чем мы живем.
 
Началось все с моего знакомства с работами о фотографии и первое, что мне порекомендовали прочитать была работа Джона Берджера "Фотография и ее предназначение". Однако как-то не сложилось. Но желание сравнить свое понимание этого paспocтpaнeннoгo явления с тем, что о нем известно,  все время подталкивало меня в книжных магазинах к полкам с литературой о фотографии.
И вот мне встречается работа С.Сонтаг, о которой ее переводчик пишет о том, что именно эта работа сделала ее знаменитой. И мне не удалось удержаться. Так о фотографии не думал никогда.

Кроме того, текст С.Сонтаг полон ассоциаций, которые она по женски, ничуть не смущаясь, легко и просто, ничего не объясняя, переводит в истинны. Одно только утверждение о том, что "хронический вауйеризм" есть способ нивелировать все происходящее, может вызвать легкую оторопь. Безусловно мы далеки от того, чтобы освободить переводчика от ответственности за все то, что теперь отвечает С Сонтаг в своем русском издании, кстати седьмом по счету за последние семь лет. Все это уже обязывало не просто прочитать, но понять что такое фотография в представлении Сьюзан Сонтаг.

1. Ассоциация первая: "Сфотографировать - значит присвоить фотогряфнруемое." c.13 в книге.

Оправданно ли это? "Тезис содержания действия, за которым стоит не только изображение, как результат, но и нечто что может менять статус объекта или вещи? Или это попытка привлечь внимание к процессу в его более глубоком и неординарном рассмотрении? Почему не ограничиться очевидным: ведь здесь, когда речь идет о фотографировании, мы отчетливо понимаем, что это всего лишь информационное взаимодействие человека и среды. И если и порождаются какие-то реалии, которые мы способны присвоить, то это вновь созданные материальные и нематериальные объекты как результаты действия ”сфотографировать".
 
В утверждении же С.Сонтаг содержится твердая претензия на более широкие последствия действия  «сфотографировать". Предпримем попытку субъективно прояснить, что есть это самое «присвоить»

Результат действия "сфотографировать" есть отражение некоторой части реальности, действительности в виде фотографии-изображения. Отражение составляет изображение отображаемого с той степенью достоверности с какой позволяет технология получения отражения или, наоборот - придать изображению тот вид, который сможет вызвать у зрителя определенные эмоции и переживания.
 
Дальше наступает волшебство фотографии, когда в дeлo вступает носитель, на котором фиксируется отражаемая реальность. И вот он - носитель, до этого "пустой", технологическая данность как и все его технологические аналоги-копии, теперь будет от них отличаться. Он содержит нематериальный объект в виде определенным образом построенной системы знаков, образующих в данной технологии изображение. И этот носитель, в отличие от самого изображения, абсолютно материальный результат действия "сфотографировать", так как он стал содержать информацию. Он изменился и приобрел качества, которые выделяют его из всего ряда других одинаковых или подобных ему технологических единиц. Он стал носителем информации.

А что же тогда изображение? Haшe предположение о том, что фотографирование есть всегда отражение какой-то части реальности, становится решающим, чтобы объяснить почему информационная природа изображения только тогда проявляет себя, когда, как и любые информационные единицы, может заявить о наличие в нем информации, т.е. того, что собственно и есть объект - смысл и результат действия.

Чтобы избежать разговора о терминах, отметим, что под информацией мы понимаем только то, что является для нас новым, ранее неизвестным. Другими словами, информация это то, что увеличивает количество наших знаний об окружающем нас мире, сохраняет эти знания для обращения к ним в будущем. Близко к  Шенону, где информация видится как то, что может быть измерено количеством неопределенности в ней. Все, что снижает неопределенность в знаниях есть информация.
Мало того, обязательной составляющей фотографической информации выступает ее эстетическая составляющая, рождаемая отбором того, что стоит смотреть и сохранять с применением фотографии. И это же отмечает С.Сонтаг. Ведь в жизни фотография как порождение информации стала столь широкой и демократичной, что ее границы сливаются с границами человеческих предпочтений, будь-то личных, илн общественных. Она общедоступна, ее ценность определяется ценностями тех, кто ее создает. Невостребованных фотографий нет.

Мало того, как совершенно справедливо замечает С.Сонтаг: "Обучая яас новому визуальному кодексу, фотографии меняют и расширяют наши представления о том, на что стоит смотреть и что мы вправе наблюдать." А я бы добавил "и хранить". Хотя это есть у С.Сонтаг, правда в превосходной степени: "Коллекционировать фотографии - значит коллекционировать мир." Однако это ничуть не умоляет нашей возможности восхищаться более прозаичными моментами в жизни этого мира и соответственно видеть его таким, каким нам позволяет наше воображение, которое у одних охватывает "века н континенты", а у других "дом на этой улице".
Это как бы одна составляющая отражения – «носитель с изображением
- информацией», обладающей новизной, а то, что на нем зафиксировано еще и эстетичностью, а  потому и и ценностью. Не  эти ли  ассоциации лежат в неочевидном утверждении С.Сонтаг, которым мы начали наши рассуждения о прочитанном у нее о фотографии.

Теперь о другой стороне этого явления. Если речь идет о чем-то статичном, неизменном, то безусловно возвращаясь раз за разом к фотографии этого неизменного мы можем говорить, что обладаем фундаментальной информацией о нем, а вопрос эстетичности, визуальное освоение изображения составляет, как бы еще один, уже теперь третий аспект.

И здесь тоже своя тонкость, которая подсказывает нам, что все это, несмотря на кажущуюся достоверность, перед нами мираж, изображение, пусть и очень точное, но представленное только его оболочкой. Мы,  не можем манипулировать им, мы можем лишь раз за разом всматриваться в него, продуцнруя лншь представления и эмоции. Ведь оно не раскрывает всего того, что составляет сущность предмета, а потому мы запускаем еще целый механизм, привязывающий нас к этому изображению.

Воспоминания-презентации, воспоминания-репрезентации, когда-то сохраненные записи и т.д. и т.п. В общем, все то, что составляло наши намерения до наших действий и все то, что мы бы хотели донести до других или сохранить для себя.

Что, например,  может сказать фотография двух человек, сидящих за круглым столом, играющих в карты под матерчатым абажуром с кисточками, в комнате ни чeм не отличающейся от многих других таких же в необъятной стране - СССР?

Все, что можно видеть это то, что игра в карты увлекает героев этой любительской фотографии, они улыбаются. Ну,  еще можно пофантазировать об убранстве комнаты, деталях этого убранства. Вот собственно и все. И как все меняется, когда на обороте этой фотографии мьi можем прочитать, что на фотографии, сделанной в 1946 году запечатлены ваши родители и ни где-вибудь, а о.Сумусю (Шумшу), т.е. на одном из Курильских островов, а речь идет о времени, которое предшествовало вашему появлению на свет.

И это еще не все. Присвоение само как процесс предполагает переход чего-то, что приобретает новый статус, как бы ставящий нас в  необходимость осуществления действия, которое обязывает Приобретающего перевести вещь в статус единоличной. И это тогда, как она давно и даже ее множество может быть распространено по разным каналам, следуя за волей автора. А вот как, это определяется уже другими отношениями, которые относятся к другой сфере взаимодействий....Но не так, не только в отношении объекта  изображения, но и тех кто к нему имеет отношение, например потребители всех категорий и в первую очередь те, кто интересуется историей, коллекционеры. В общем,   там это уже про правоотношения.

Еще один аспект: это мгновенность природного, как научная информация, как доказательство самого факта явления изображения. Все эти аспекты постепенно раскрывают информационную суть фотографии. 

И еще . Фотография  это еще и  ритуал или нет?
Ответ может удивить. Скорее всего да, т.к. лицо  спрятавшееся за камерой и наводящее на тебя объектив может быть угрозой. И вопрос  к мастеру: «Кто ты?» мой друг или мой враг остается открытым. Ты можешь подать в общественное пространство свое представление обо мне так, что оно нанесет мне только вред, а можешь и наоборот, помочь нивелировать слабости моего сущего.

«Коллекционировать фотографии — значит коллекционировать мир»

2. Ассоциация вторая: «Человечество все так же пребывает в Платоновой пещере и по вековой привычке тешитея лишь тенями, изображениями нстины. Но фотография учит не так, как более древние, более рукотворные изображения. Во-первых, изображений, претендующих на наше внимание, теперь гораздо больше. ... Сама эта ненасытность фотографического глаза меняет условия заключения в пещере — в нашем мире. Обучая нас новому визуальному кодексу, фотографии меняют и расширяют наши представления о том, на что стоит смотреть и что мы вправе наблюдать. Они — грамматика и, что еще важнее, этика зрения. И, наконец, самый грандиозный результат фотографической деятельности: она дает нам ощущение, что мы можем держать в голове весь мир — как антологию изображений. Коллекционировать фотографии — значит коллекционировать мнр».

Именно, что ощущение...и чисто в логике представления о мире как о том, что можно потреблять.

Платонова пещера это удел элемента любой социальной системы. Она содержит ограничение в познании. Невозможно описать систему находясь внутри нее.  Тени есть то, что остается для нас как часть самой системы, к которой мы принадлежим.
Мы коллекционируем не мир, а его отражение в мгновениях существования того, что мы есть здесь и сейчас.

Не успел сработать затвор фотоаппарата, как то, что отфиксировала камера уже есть история. Мы щелкаем затвором в прошлое... не исправить,  не поправить, ибо все это уже произошло и необратимо.

В общем же, стоило оно того, чтобы читать С.Сонтаг, изучать некоторые ее посылы с пристрастием, ибо все,  что пришлось перепонять еще раз и убедиться в том, что не зря эта работа выдержала почти десяток изданий. Думаю, к работе еще будут обращаться. Будут, потому, что она будит мысль, которая потом преобразуется в полезную информацию, ту, что по Шенону уменьшает количество неопределенности знаний о нашем мире.

04.03.2026г. - 20.07.20l9r.