Тарзанка

Эх, тарзанка-растарзанка…

Ну скажите, верно ведь, прекрасная же эта штука тарзанка. Минимум технических средств – дерево на берегу реки, крепкий сук над водной гладью, метров пять-десять хорошей крепкой веревки и палка, ну вроде как  гаишный жезл. И все! Впрочем, нет! Еще надо немного уменья и смелости, чтобы забраться на дерево, привязать веревку к этому самому суку. А теперь - все! Можно прыгать!

Ну кто из мальчишек не любил сигать в воду с помощью тарзанки. Встал у края обрыва. Крепко сжал в руках палку. Прежде чем оттолкнуться подумать, как нырять будешь: как придется, или головой вниз. Если как придется, то что тут думать и гадать: что есть мочи оттолкнись назад и  подними ноги, чтобы не задеть землю. А когда над водной гладью дойдешь до точки возврата тарзанки – отпускай руки! Плюхнешься в воду так, что мама не горюй. А вот если вниз головой решил в воду войти, то тут немного уменья надо приложить. На точку возврата необходимо идти с  поднятыми, лучше под прямым углом, ногами. А уже там, на самом верху, резко опускай ноги и отпускай руки, вытягивая их вперед. Вход в воду будет идеальным.

…Пацаны, выстроившись в очередь, один за другим прыгали в воду с этой самой тарзанки. У кого-то красиво получалось – заслуживали аплодисментов, которые здесь по такому поводу никогда не звучали, а кто-то мешком  шлепался, поднимая тонну брызг и ураган смеха.

Вадим, приехал из города в деревню к бабушке. Пришел на сельский совершенно земляной, без самой даже малой горсточки песочка, пляж с одним развлекательным аттракционом – тарзанкой. Встал в очередь на прыжки. Тарзанку он увидел впервые. Премудростям прыжков обучен не был и опыта, разумеется, не имел. Посмотрел-посмотрел и понял – сможет. А что особо уметь-то – техника простая, незамысловатая.

Вот и очередь Вадима подошла. Встал. Взял руками мокрую палку. Скользкая, негодница. Оттолкнулся со всей силой. Чуть пролетел -  руки соскользнули с палки. Вадим грохнулся об обрыв и упал в воду.
 
Все растерянно смотрели на неудавшийся аттракцион, не зная смеяться или плакать. И лишь Валька Давыдов, не раздумывая прыгнул в водоем. Уже под водой подхватил Вадима, то ли от удара потерявшего сознание, то ли испугавшегося до потери сознания, вытащил его наружу. Тут уж и ребята подоспели – общими усилиями подняли бедолагу.


Вадим сидел, свесив ноги с обрыва, и каким-то непонимающим взглядом смотрел то на воду, то на своего спасителя. Потом протянул руку:

- Вадим!

- Валька!

- Ну как, красиво я упал?

- Не красивее других. Ты не первый, кто выкидывает такой акробатический трюк, а потом уходит купаться в тихие гавани, без тарзанок и без стрессов, чтобы...

- Значит, я буду первым, кто, не убоявшись первого падения, продолжает нырять с тарзанки.

Сказав это Вадим встал и слегка прихрамывая пошел в конец очереди на прыжки с тарзанки. Очередь расступилась: пожалуйте, мил дружок, на старт!

Вадим схватил маятником подлетевшую палку тарзанки. Теперь уже более умело сжал пальцы, оттолкнулся – и взлетел над водой. Взмах ногами, руки вперед – Вадим мастерские вошел в воду, словно нож в масло – без всплесков.

После этого купанья Вадим и Валька были – не разлей вода. Всегда вместе – с утра до вечера. И на рыбалку, и сусликов выливать, и в клуб, посмотреть как взрослые парни танцуют. Словом, куда один – туда и другой. 


И так каждое лето: приезжает Вадим к бабушке в деревню, а Валька его уже  ждет. Может быть даже, покрепче, чем сама бабуля родная.

И когда Валька приехал учиться в город, то дружба их с Вадимом не расклеивалась.  По девчонкам - вместе, в кафе-ресторан - рука об руку, естественно, коли бюджет позволял, в кино-театр – по настроению. Пару раз попадали в истории, когда с чужими пацанами общего языка не находили. Дело до кулаков доходило. Спина к спине – выдерживали бой. Никто с поля брани не убегал. Как говорится, разведку им друг с другом можно было идти!

- Вадим, - звонит однажды Валька, - есть разговор, давай встретимся. Я тебя в кафе буду ждать.

- Что стряслось-то, - интересуется Вадим.

- Не по телефону. Приходим побыстрее.

Это что-то новое. Такого «есть разговор» раньше не было. Да, и до этого почти целый месяц Вадим не мог встретиться с Валькой. Звонит ему, а тот в ответ: не могу, Вадим, дорогой, дел по горло, мы тут с моим новым другом Сергеем большие дела решаем.  Видно, какая-то проблема серьезная  у Вальки возникла. Вадим быстро собравшись, прихватив на всякий случай всю наличность какая у него была, отправился на встречу с другом.

- Вадим, - Валька склонился перед ухом товарища и, перейдя на шепот, начал говорить, - дело есть.

- На сто миллионов, - перебил его Вадим с улыбкой.

- Ну, на сто не на сто, а на сумму существенную. Я тут с парнем одним познакомился, Сергеем,  – просто огонь. Он мне подсказал адрес телеграм канала. Ты знаешь, это просто находка. Там за пустяковую работу предлагают, представляешь – тридцать тысяч рублей. Это мне полмесяца корячится нужно.

- И кто же такой добродетель, - искренне заинтересовался Вадим. – Да, кстати, а не мошенники ли? Тридцатку пообещают, а потом тебя всего до ниточки оберут, да еще и в долги заставят влезть.

- Нет, друг мой,  здесь все чисто. Как говаривал наш учитель литературы Петр Архипович - «все на чистом сливочном». Работа на пять минут – и тридцатка в кармане.

- А для меня найдется такая работенка.

- Сто процентов. Для того и позвал.

- Ну все, не томи – колись, - Вадим стал уже терять терпенье. – говори: что, где, да как?

- Все просто. Нам с моим новым другом предложили пустить поезд под откос. И видос этого сделать. И все. Деньги в кармане.

- Как это под откос? – Вадим оторопел даже. Потеряв на время способность говорить.


- Ты, что, фильмы про войну не смотрел. Идет-идет поезд по рельсам, потом ррраз – и сошел!

- И какой поезд? И где? Ты что на фронт, на СВО собрался.

- Какой фронт. Мы – бойцы невидимого фронта!

- Ну ты можешь мне все толком объяснить.

- Вадим, ну какой ты все-таки тупой. Я тебе и так все толком объяснил уже. Надо идти на железную дорогу, подальше от города, конечно, километров за тридцать. В тихом месте подложить под рельсы мину. Поезд пойдет – она шарахнет. И тридцатка в кармане.

- Это, что, - удивился Вадим, - это наш, российский поезд надо под откос пустить?

- Конечно, не китайский. Это же как прыжок с тарзанки – и риск, и азарт. Только еще в добавок деньги.

- Ну ты же знаешь, прыжки с тарзанки не всегда бывают удачными. И, главное, там же люди. Они погибнуть могут. Железнодорожные пути на ремонт закроются надолго. Поезда ходить не будут. Государство наше убытки понесет. И потом, где ты мину-то возьмешь, подрыватель хренов.

- Ну, во первых, я везучий. Во-вторых, не надо мне про государство и убытки. Ты о своем кармане думай. А про мину, нам на хохляцком телеграмм канале рассказали как сделать. Все просто. Мы уже с Сергеем приступили к работе.

- Валька, ты сумасшедший. Тебе деньги очень нужны – я тебе дам. Вот я прихватил из дома  двадцать пять тысяч рублей, что твои почти тридцать сребреников. Бери!

- Мне не нужны твои деньги. Я их сам заработаю. Ты мне скажи – будешь  с нами  работать?

- Валь, ты точно сумасшедший. Тебе лечиться надо, а не поезда под откос пускать. Это же предательство.

- Ну смотри. Не хочешь – как хочешь.
Не допив кофе Валька встал и ушел.

Вадим сидел и отупевшим взглядом смотрел в одну точку. То, что ему рассказал его друг Валька, тот человек, который спас его от смерти, тот, с которым не один пуд соли съеден был, предлагает ему стать диверсантом, предателем, и пойти против своей страны. Как это? Как? У Вадима такое даже в голове не укладывалось.  Как ему, его многолетнему другу, такое в голову могло прийти. Неужто из этих несчастных тридцати тысяч рублей он готов пойти на тягчайшее преступление против своей страны. Чем она ему не угодила? Что она сделала ему такого, что  решился на серьезнейшее преступное деяние?

У Вадима мысли путались в голове. Заказал сотку водки. Выпил. В голове светлее не стало. Только мозги начали медленнее шевелиться.

На другой день позвонил ему, своему другу, Вальке:


- Валь, ну кончай дурью маяться. Выбрось всю эту фигню из головы. Представляешь на что ты хочешь пойти? Сейчас СВО идет, война. Наши ребята там, на фронте, бьются с хохлами, жизни свои отдают. Эти засранцы своими беспилотниками полстраны заколебали. Даже гражданские гибнут. Могут и по нам с тобой вдарить, по нашим родителям… А ты…

- Вадим, - прозвучало в ответ, - Ты взрослый человек? Взрослый. Тогда должен понимать, что не надо меня переубеждать.

- Дружище, включи мозги. Если тебе мало моих двадцати пяти тысяч, я еще найду. Ты только скажи сколько тебе нужно. Даже и не объясняй зачем.
 
В телефонной трубке пошли гудки.

Несколько раз после последнего разговора пытался Вадим дозвониться до Вальки, разубедить его. Телефон друга не отвечал. Приходил к нему в общежитие – Вальки на месте не было. Порывался взять телефон и позвонить в милицию. Но, что он им скажет - мой друг Валька диверсант. Да какой он к чертям собачьим диверсант.  Деревенский парень – студент с подработкой. Звонить – людей смешить. Да, и потом – Валька же друг.
Вадим начал уже забывать о том разговоре, порой вспоминая о нем, как о глупой шутке, черном юморе. Но не может же Валька, его друг,  пойти и взорвать наш российский поезд.

Ровно через неделю, утром, лазая глазами по интернет сообщениям, Вадим наткнулся на новость, которая была растиражирована многими телеграм каналами и официальными изданиями.


В тридцати километрах от города, говорилось в нем, была совершена диверсия на железной дороге. Электровоз, и пять цистерн с горючим перевернулись. Машинист электровоза погиб.

Вадим взревел: «Черт, черт! Все же они пошли на это! Что он натворил, этот безумец. Что он натворил!  Зачем он это сделал. Дурак. Вот дурак! А я? Я! Я – тоже хорош! Я же знал, что он может пойти на это преступление. И не удержал его». Вадим заплакал, обхватив голову руками и раскачивая ее в такт своих всхлипываний: «Выходит и я тоже преступник, соучастник преступления!»

Успокоившись, Вадим сел за стол. Включил компьютер. И начал писать:

«В управление Федеральной службы безопасности.
Сообщаю вам, что мне почти доподлинно известно, кто совершил террористический акт на железной дороге, о котором сообщалось сегодня утром. Скорее всего это сделал Валентин Давыдов со своим новым, неизвестным мне, другом под именем Сергей. Давыдов делился со мной своими диверсионными планами по подрыву поезда по заданию украинской разведки за тридцать тысяч рублей. Я его отговаривал. И мне казалось, что отговорил. Но оказывается – нет. Он все же пошел на преступление. Найти Давыдова можно…»

Далее Вадим называл адрес общежития, деревенский адрес, телефон Вальки. Свои координаты Вадим не оставил.

Нажал на кнопку «Печать». Принтер выдал распечатанный лист. Вадим сложил его вчетверо. Положил в карман. Уточнил в интернете, где находится областное управление ФСБ. Вышел. Сел на трамвай. У входа в здание, на фасаде, ящик для заявлений. Подошел. Достал листок. Раскрыл его. Еще раз прочитал текст. Сложил. Бросил в ящик.

Приехал домой. Родители уже пришли с работы, готовились ужинать. Его позвали за стол. Вадим ничего не замечая, словно пьяный, прошел мимо, поздоровался отрешенно, и в свою комнату. Взял заранее припасенную веревку. Не такую, как для тарзанки, тоньше заметно. Сделал петлю. Накинул на дверь и на шею. Резко убрал ноги.

В этот момент, родители, обеспокоенные состоянием Вадима,  забежали за ним в комнату.

Мать – в рев!

Отец со слезами на глазах приподнял сына, скинул веревку с двери и не оглядываясь бросил жене:

- Рая, быстро «скорую»!

… Медики Вадима откачали.

После этого случая в деревню Вадим больше не ездил. А когда где-то видел тарзанку, то отворачивался. К горлу его подступала тошнота.
Вальку, с помощью письма Вадима, нашли быстро. Арестовали. Судили. Задержали и его нового друга-подельника, Сергея. Вальку, приговорили к семнадцати годам колонии строгого режима. А Сергею дали двадцать лет строгача.


Вадима к уголовной ответственности не привлекли. Он себя осудил раньше. И еще неизвестно, какой суд  - государственный или личный более суровый.