11. Паскуаль. Беременна в пятнадцать

Время идёт, детство сменила юность. Паскуаль по-прежнему искал возможность заработать. Море давало это делать, и кто как мог, так и изворачивался. Паскуаль с братом организовали своё маленькое рыбное дело. Рыбаки ловили разную рыбу. Прямо на набережной скупщики забирали улов, и везли на рынок. Продать её надо максимум до полудня, потому что хозяйки должны приготовить её на обед. Хранить негде, время, холодильников ещё не пришло.

Непроданную до полудня, рыбу Паскуаль забирал по самой нижней цене, складывал в тачку, и вёз вдоль верхних улиц. Они с братом толкали тачку, и по очереди кричали "alici, alici, alici". Аличи называлась мелкая рыбёшка, напоминающая мойву. Я бы сказала, что это и есть мойва, не отличить от нашей.

На тачке была не только аличи, просто так развозчики рыбы оповещали хозяек, что они рядом. Те, кто живут далеко от рынка, брали у развозчиков рыбу для ужина.

Некоторые пожилые синьоры не могли или не хотели спускаться к развозчикам, они с балкончика опускали на веревке корзинку с монетами, а им клали рыбу.
Людям удобно, мальчишкам денежка и если рыба оставалась непроданной, то везли её домой.

Паскуаль помнил слова отца, что мужик должен домой нести, но не дерьмо.

К тому времени Паскуалю уже было пятнадцать лет, брату почти четырнадцать. В конце дня они всё же выкраивали время, чтобы пойти к морю уже не по работе, а просто искупаться, валяться на песке, общаться с друзьями. Девушки тоже приходили на пляж, но не купались вместе с ребятами.

Среди них была одна, которая нравилась Паскуалю. Это была невысокая стройная девушка с двумя косами по спине, звали её Лучия.

Немного времени спустя дело сладилось. Как там они договорились, мне рассказано не было. Но не думаю, что как-то более необычно, чем у всех.

Паскуаль и Лучия стали фиданцатами. У нас это "тили-тили-тесто, жених и невеста", а у итальянцев обычное дело. Мальчик и девочка в любом возрасте могут начать дружить, и называть себя фиданцатами.

ФидацатО это он, фиданцатА это она.

Понятное дело, что если дружат восьмилетние, всерьёз их не воспринимают, но и не подшучивают.

Пятнадцатилетняя парочка, эти уже могут и начудить. Но жизнь есть жизнь, всякое может случиться. Оно и случилось через год.
Паскуалю шестнадцать лет, Лучии пятнадцать и она понимает, что беременна. И смех и грех, но хорошо хоть поняла, а то б могла долго сомневаться.

Паскуаль не мог бросить девочку наедине с проблемой, он привел её в родительский дом, и сказал всё как есть.
Насколько они обрадовались, история умалчивает. Молодым отвели место в нише за занавеской, там и началась их семейная жизнь.

Я не знаю, сколько было родителям Паскуаля, когда его зачали. Но думаю, были постарше. Отец ездил на заработки во Францию, денег похоже не заработал, а беременную француженку домой привёз. Она нелегалкой въехала, жила вне закона пять лет, уже родила третьего и только тогда смогла получить итальянское гражданство.

Сынок тоже в папочку пошёл, но оказался более ранним. Жизнь приобрела новые краски, понадобились и дополнительные деньги. Паскуаль работал и днем и ночью, старался, что было заметно всем и достаточно быстро. Лучия родила мальчика. Дело этим не закончилось, и к своему восемнадцатилетию она была уже беременна третьим.

Когда молодые объявили, что будет третий ребёнок, мать впала в истерику, и костерила их на французском вдоль и поперёк. Отец изрёк, что надо делать пристройку, становится, слишком тесно.

Паскуаль до восемнадцатилетия не заметил, как дожил. Жизнь крутилась, как калейдоскоп. Но молодость скрашивала всё, казалось вся жизнь впереди и дальше всё лучше и краше. Но когда Лучия сказала, что будет ребёнок, к радости примешалось разное.  Слова отца о том, что нужна пристройка, заставила Паскуаля задуматься о будущем своих детей.

Он понимал, что дети плюс минус пройдут его путь. Было ли его детство счастливым? И сам себе ответил, что хоть не может себя назвать несчастным, но детям своим хотел бы иной судьбы.

Ночи в объятьях Лучии давали чуточку забвения от дневных дум. Паскуаль решил, что пока не родился третий, надо что-то предпринять и уехать из ставшего тесным родительского дома. Не имея ни гроша за душой, был только один выход.

Паскуаль с детства знал, что у района есть негласный хозяин, это местная мафия. Руки её, может точнее сказать, щупальца держали Неаполь и провинцию. Имя ей Camorra. Ещё южнее Сицилия, там свой клан.

Он пошёл к парням, которые смотрели  верхний район, и попросил встречи с  босом. Спрашивать, зачем ему это никто не стал. Парня знали как облупленного, и если пришёл, значит по делу. За ответом сказали прийти завтра.

Начало тут:
http://proza.ru/2026/03/03/1588


Продолжение:
http://proza.ru/2026/03/04/1532