Когда лёд был волнами. Глава 13

Звук дверного колокольчика возвестил о чьём-то приходе. В зал вошли двое мужчин в кожаных куртках и спортивных костюмах. Оба крепкие, с напористыми взглядами. Осмотревшись, они прошли дальше по коридору и буквально столкнулись с выходящей из цеха Верой.

— Нам нужен хозяин этого предприятия, — холодно проговорил старший из них.

— Вы по какому вопросу?

— По поводу сотрудничества, — ответил он, оглядывая её с ног до головы.

— Кстати, как его зовут?

— Максим Алексеевич... Но его сейчас нет.

В это время в цех вошёл Максим. Увидев напряжённое лицо Веры и двух мужчин с бритыми затылками, он сразу всё понял.

— Вы, наверное, ко мне? — подойдя ближе, спросил он.

Бандиты повернулись и окинули его надменным взглядом.

— Ты здесь начальник?

— Да, я. Пойдёмте ко мне в кабинет, там будет удобнее разговаривать, — предложил Максим.

Бандиты молча проследовали за ним. Войдя в кабинет, старший сразу развалился на диване, достал сигареты и закурил.

Крепыш остался стоять у двери, перекатывая спичку во рту.

— Давно работаешь? — спросил старший.

— Вторую неделю.

— Работаете в нашем районе вторую неделю без разрешения, а мы даже знать не знаем, — он посмотрел на своего напарника. Оба криво ухмыльнулись.

— Крыша есть?!

Максим ждал этого вопроса. Сколько раз он прокручивал эту ситуацию в голове, но всё равно оказался к ней не готов. К тому же он до сих пор не поговорил с Рыжим. Уверенность, что они придут не раньше чем через месяц, сыграла с ним злую шутку. Мгновение он соображал. Надо было отвечать иначе — они почувствуют ложь.

— Да, — ответил Максим, глядя прямо в глаза старшему.

Это ненадолго сработало. Старший ослабил напор и посмотрел на кончик сигареты.

— Кому?

Вопрос прозвучал как щелчок спускового крючка пистолета, приставленного к его виску: «Кому?.. Какой группировке?..» — вдруг осознал Максим. Он только сейчас понял, что упоминать имя Рыжего нельзя. Это было бы фатальной ошибкой: между группировками существуют договорённости, а значит, есть и каналы связи. Соври он сейчас — обман раскроется. «Почему раньше мне это не приходило в голову?» — корил он себя. Максим уже готов был врать, что не помнит, как их зовут, что они приходят без предупреждения и… как вдруг на столе зазвонил телефон.

Максим снял трубку, в горле стоял ком.

— Алло…

— Здоров! Рыжий на проводе. Деньги приготовил за охрану, как договаривались?

Максиму хватило секунды, чтобы всё понять: Вера обо всём догадалась и позвонила ему.

— Да, конечно.

— Жди, через час приеду.

Максим положил трубку и посмотрел на старшего. Объяснять ничего не пришлось; судя по их лицам, они всё слышали.

— Звонил Рыжий, — начал он, но крепыш его перебил.

— Мы что, глухие, по-твоему?

Старший остановил его жестом. Он затушил ногой окурок, медленно поднялся и посмотрел на Максима пустым взглядом, в котором читалось нескрываемое презрение:

— Вообще-то мы порожняков не гоняем... Но сегодня тебе фартит.

Как только бандиты ушли, Максим упал на спинку стула и выдохнул. Сейчас ему было страшно представить, до чего могло довести враньё. Если бы правда вскрылась, это стало бы поводом заломить запредельную цену за «крышу», и тогда о бизнесе можно было бы забыть, по крайней мере в этом городе. От мысли о вложенных деньгах и труде по спине пробежал холодок.

Вскоре вошла Вера. Максим всё так же сидел в кресле.

— Что ты сказала Диме?

— Что тебя пришли крышевать бандиты…

Видя его отстранённость, она тихо спросила:

— Всё обошлось?

Максим с признательностью посмотрел на Веру:

— Да. И всё благодаря тебе.

Вскоре пришёл Рыжий.

— Нам надо поговорить с Максимом наедине, — обратился он к Вере.

Вера вышла.

— Лишнего не успел наговорить?

— Не успел.

— А теперь рассказывай. Всё подробно и в деталях, — потребовал Рыжий.

Дослушав, он язвительно усмехнулся.

— Ну ты даёшь! Фартовый! Звонил бы я на секунду позже — никто бы тебе уже не помог.

Улыбка сползла с его лица. Взгляд стал серьёзным, он пристально посмотрел на Максима.

— Запомни главное: о нашем разговоре никто не должен знать. Если хоть кто-то узнает, у тебя появятся большие проблемы. Я-то выкручусь, а вот тебе придётся несладко. Или бизнес заберут, или задавят процентами.

Немного помолчав, он добавил:

— Теперь мы вроде как с тобой в одной лодке, получается?

Максим ничего не ответил. Рыжий рисковал. Не ради него, конечно, — ради Веры. Но это ничего не меняло: теперь он был у него в неоплаченном долгу. А быть должником Максим ненавидел больше всего на свете.