51. Середина 1478 года, Иван Васильевич

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Поставив Новгород в прямое подчинение, московский господарь совершил то, что не имело аналогов даже в киевские период истории. Владимир Креститель и сын его Ярослав до того, как стать великими князьями, правили Новгородом, но воссев на киевском престоле всё же назначали в город на Волхове отдельного князя. Также поступали в своё время Владимир Мономах и Мстислав Великий. Традиции не изменили ни Андрей Боголюбский с братом Всеволодом, ни Александр Невский, ни Иван Калита, ни Дмитрий Донской. При всех них Новгород оставался особенной или отдельной территорией.

-Теперь бы удержать его! - сказал однажды Иван старшему сыну. - А потом, даст Бог, мы либо потомки наши займёмся возвращением других земель под законную свою власть: Киева, Чернигова, Смоленска, Полоцка, Галиции, Волыни...

Благодаря возвышению Москвы внутрирусские междоусобицы между князьями, кажется, уходили в прошлое. О Суздальско-Нижегородском княжестве уже успели забыть, Новгородчину покорили, Тверь и Рязань тоже находились почти в полной зависимости от великого князя московского. Беспокоили внешние враги — Казимир и Ахмат. Поодиночке Иван их не боялся, но вздумай они объединиться... Война на два фронта грозила Москве поражением и новым дроблением северо-восточной Руси на множество жалких, конкурирующих осколков, часть из которых поглотила бы Литва.

Впрочем, Иван старался не думать о худшем. Да, он не ездил в Орду и не встречал царскую делегацию с 1473 года, зато аккуратно отправлял туда выход, одаривая не только Ахмата, но и его жён, вельмож (среди них первое место занимал беклярбек Тимур) и даже Касима из Астрахани. Таким образом, он откупался от татарского нашествия. Что касалось Казимира, то у короля своих проблем было много, кроме мелких интриг он никак не выказывал желание напрямую бросить вызов Москве.

Поэтому Иван пока без помех занимался внутренними делами. Он принял на службу Джанибека, надеясь использовать его когда-нибудь в своих интересах. В этот же период всё его внимание захватил церковный спор между митрополитом Геронтием и ростовским епископом Вассианом по поводу Кирилло-Белозёрского монастыря.

Монастырь принадлежал ростовской епархии, но хотел перейти в ведомость князя Михаила Верейского. Геронтий разрешил совершиться переходу. Решению воспротивился Вассиан. Не поладив с митрополитом, он обратился за помощью к великому князю. Иван занял сторону епископа.

-Мне сообщил, что монастырь накопил огромные богатства и целью перехода является в первую очередь воспользоваться ими в мирских целях, - сказал Иван митрополиту. - Не бывать тому! Монастырь должен остаться в ведении ростовской епископии. Да и удельных князей негоже усиливать дополнительными средствами. Иначе они поднимут головы и начнётся смута!

Митрополит, которому от перехода, видимо, тоже что-то перепадало, заупрямился. Он отступил только тогда, когда господарь пригрозил собрать церковный собор. Подозревая Геронтия в стяжательстве и сребролюбии, Иван потерял к нему доверие.