Наследство плотницкой жены

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/aaW4qglsTi1qRhdi)

Плотник Мишка Голубякин решил уходить от законной Варьки. Может, обстановку семейную поменять захотел. Мишка у нас аккуратист, работяга, глаз у него взыскательный. Он так Варьке и объявил:

- Извиняй, Варвара, но жизнь моя делает конфигурацию. Ухожу к Насте Лапиной. У ней, понимаешь, походка ровнее. И в волосах порядка больше. Это, заверяю тебя, должный аргумент. Так что не обессудь.

Варька Мишкины устремления поняла, лаяться не стала. Ответила:

- Идёшь – иди, Миша. Но ты знаешь неписаный закон. Коли мужик уходит, он всё нажитое бывшей жене оставляет. А то бросишь меня без кола и двора, сиротинушку. Кто на меня, голую, тогда позарится?

Голубякин – мужик рукастый. У него за годы много накоплено было. Тёплая мастерская во дворе, гараж, кладовка. Верстаки, станки, инструментарий всякий. Одних топоров штук восемь, да прочего барахла немерено!

Жалко было имущества, однако Мишка по справедливости поступил. Лишнего из дома не унёс, взял бритвенный станок, одежонку да плотницкий ящичек.

- Не поминай лихом, Варвара, – говорит. – Выкручусь как-нибудь. От Настюхи муж Васька тоже год назад налегке сбежал, всё хозяйство бросил. Надеюсь, оставил ей по наследству что путное.

Поселился Мишка у Насти Лапиной. Как человек обстоятельный, в первый же совместный вечер пирогов наелся, усы вытер и говорит:

- Буду принимать бразды, душа моя. Подзапустила ты всё без мужика, а я голяком пришёл. Показывай, где Васькины арсеналы? Сварочные, к примеру, агрегаты? Или там тисы, весы и дрели?

Лапина дала ключ от кондейки во дворе:

- Весь евонный хлам там, – говорит. – Как турнула за порог дурака – так и не трогала ничего.

Долго Мишка рылся, железками гремел, ворчал. И чем дальше – тем больше рожа у него вытягивалась. Видно, Васькины запасы оказались жиже, чем он рассчитывал.

- Три поленницы заноз! – говорит Мишка из глубины. – Моё настроение, Настюха, близко к трупному окоченению. Ни гвоздя, ни палки. Хрюк твой Вася! Легенда пафосной конюшни. Дай-ка мне его телефон!

Настя дала Васькин номер, Голубякин позвонил.

- Здоров, Василий! – говорит. – У меня новоселье как бы. Прорыв на семейном фронте. У Настюхи твоей бывшей я угнездился.

- Да слыхал уж, Михайло, – отвечает Васька. – Совет вам да морковь. Живите на здоровье. Чего звонишь-то?

- Звоню я потому, – говорит Мишка строго. – Что шарю в твоих загашниках и впадаю в акселерацию. Я от Варьки ушёл нагишом, с собой отвёртки ломаной не взял. Думал, у тебя полна чаша, а тут одна паутина. Где что? С собой упёр, что ли?

– Всё добро на месте, в кондейке лежит, – обижается Васька. – Спроси Настю, покажет.

- Это ты называешь добром, три поленницы заноз? Да нет тут ни хрена! – негодует Голубякин. – Пыль да мыши. Полтора молотка – и те без ручки. Вася, не подводи. Я своей Варьке наследства оставил ого-го! Аж сердце матом обливается. Топоров восемь штук. Серенада, а не топоры! Станок сверлячий, станок наждачий, станок токачий… Гаечных ключей – полдюжины комплектов! Бензопил – три! Одна китайская, две нормальных. Да ишшо цельный воз всего…

- Я не чета тебе, – говорит Васька. – Поскромнее дела вёл. Но вот те крест – ничего при разводе не взял. Что найдёшь – бери и владей!

- Хоть скажи, наждак-то у тебя где спрятан? – просит Мишка. – Мне бы ножи шлифануть, лопаты, того-сего… А завтра за работу браться с утра.

- Не бывало у меня наждака, – говорит Васька. – Без него обходился. Если нож поточить надо, я к соседу носил.

Мишка Голубякин духом пал. В его рукодельном мозгу такая безалаберность никак не укладывалась.

- Огорчил ты меня, Василий, – говорит. – Совестно мне за твою легкомысленную консистенцию. Ты мужик, а не пташка божья! Это без штанов прожить можно, а без наждака какая жизнь? Сегодня ты к соседу нож точить несёшь, а завтра бабу потащишь, чтоб он тебе её настроил?

- Нету наждака, чего пристал? – говорит Васька. – И сверляка нет, и пила всего одна. Но зато я вспомнил! Погляди-ка на чердаке…

- Чего там?

- Там, брат, гармонь моего деда лежит. Тульская гармонь, в дело годная, только несколько кнопок слева не хватает. Таких сейчас не делают. Пользуйся, брат! Играй чего хошь.

Услышав щедрое предложение, Мишка трубку бросил и матерился полчаса.

- Твой фрукт Лапин ввёл меня в положительную фригидность! – говорит Насте. – Я ему про наждак, он мне за гармонь! А лопаты я тоже на гармони точить стану? По последнему слову науки и техники?

Долго Мишка переживал, вспоминал, сколько у него в старом доме чего хранилось.

- Только плашек девятнадцать штук было! – думал ночью под тёплым Настиным боком. – Плашка – предмет в избе наипервейший. Хозяин без плашки не хозяин, а так, охвостье серого микроба. Допустим, охота тебе резьбу где-нито нарезать. Берёшь плашечку – режь и лови наслаждение! Паяльную лампу, ножовки всех калибров имел, болгарку об алмазном круге… А теперь я кто? Голь перекатная, всё заново начинать придётся.

Поворачивался на другую сторону, вздыхал горестно:

«Кто знал, что Васька такой босяк? Зря я не проверил, когда с Настей сошёлся. Пора закон издать: бросаешь бабу – сначала обеспечь инструментом, чтоб ей перед людьми не краснеть. Подсадил меня поганец Вася! Крепко подсадил. Падла он чердачная с тульской гармонью. Бетховен окисленный…»

***

Наутро звонит ему Васька:

- Слышь, Михайло? Подкинул ты мне вчера идейку. Думаю я к твоей брошенной Варваре на сожительство заступить.

- Что за беспочвенная мысля тебя посетила? – хмурится Мишка. – Кому ты нужон, балалаечник?

- Дык очень уж богатое наследство за ней, – говорит Васька ехидно. – Говоришь – топоров восемь штук ей оставил? Станок сверлячий, станок наждачий, станок токачий… Бензопил опять же три. Да и сама Варька как женщина вполне ничего сохранилась. Вот я развернусь! Но если лопаты шлифануть надо – обращайся.

Мишка как услышал – дверью хлопнул и кубарем домой, к Варьке.

- Не допущу! – орёт. – Чтоб я тебя, косорукое приключение, в свою богадельню запустил? Всё что нажито непосильным трудом… Лучше сожгу мастерскую и тебе под навозную фабрику напинаю, но на поругание не отдам! Пиликай на гармошке, а инструмент не лапай!

Не получился у бережливого Голубякина уход в другую семью. Снова живёт с Варварой, стережёт своё святилище. Иногда и спит прямо в нём.

Болтают, правда, будто Лапин вовсе не собирался идти к Варьке. Мол, она сама его за литр водки наняла, чтоб позвонил и Мишку припугнул. Но достоверно мы этого не знаем. Не пойман – не Вася.