Екатерина Теплякова

"Мои ошибки во время и после катехизации". 
 
День 1. 
Когда в 2015 году отец Пётр благословил  ходить в
храм на богослужения, внутри были волнение и
трепет. Опыта храмовой жизни я не имела, поэтому
для меня все было впервые. 
Чувство благоговения и робости потеряла быстро -
уже через полгода я осмелела и приходила в храм как
к себе домой. Радостно обнималась и смеялась с
оглашаемыми, высокомерно смотрела на строгие
взгляды прихожан. Только спустя 10 лет поняла, что
своим поведением бросала тень на отца Петра. А все
вопросы и выговоры были не мне, не нам,
оглашаемым, а нашему духовному отцу. 
Все это не было моим - меня пригласили в гости, мне
было подарено просто по-любви. Но в какой-то
момент я обнаглела и решила, что это теперь моё.
Вместо аккуратности, которая должна была расти
вместе с количеством вопросов, и бесконечной
благодарности отцу Петру, вылезло одно хамство.

День 3. 
В 2015-16 году количество оглашаемых в храме было
уже очень большим. Тогда отец Пётр ввел для нас
общую исповедь. После нее каждый по
необходимости мог подойти на исповедь в личном
порядке, задать вопрос. Но я использовала эту
возможность для того, чтобы не трудиться над душой,
утаивать грехи, а так же соучастие в них. Должна была
усилить бдительность, ведь искушения становились
только опаснее. Думала, «зачем я буду тратить время
отца Петра, могу и сама разобраться», но на самом
деле оправдывала свою лень и потакание грехам. 
Однажды я участвовала в разговоре с одной из
оглашаемых, где она с раздражением говорила
«сколько можно каяться, уже тошнит от покаяния». Я
промолчала, потому что на самом деле думала так же,
хотя должна была не пройти мимо. Строго спросить
себя, «кто я такая, чтобы так думать, и кто я такая
чтобы определять меру?!». Спустя время после этого
разговора я уже не ходила на исповедь, потому что
примирилась с помыслом, что «мне покаяние больше
не нужно». К лету 2016 года я обнаглела, возомнила себя святой и
захотела подходить ко Причастию без исповеди.
Злилась на батюшек, когда они не пускали ко
Причастию. Конечно же, никакого совета я не
держала, благословения не спрашивала и своими
действиями подставляла отца Петра.

День 4.
В 2017 году без благословения отца Петра я пошла
работать учителем. Вместе с тем получала пед.
образование. Полученные в своеволии знания и
возможность самостоятельно работать, учить детей
взрастили огромную самоуверенность и зазнайство. В
прямом смысле слова я начала звереть. 
Наткнувшись на свою переписку с отцом Петром в тот
год у меня пропал дар речи. Столько гонора, хамства и
дерзости я не позволяла себе ни с кем. Не увидев
своими глазами, не поверила бы. Ни разу отец Пётр не
упрекнул в моем тоне, ни разу не упомянул после. А
сейчас от стыда хочется провалиться под землю.  Когда отец Пётр уезжал из Красноярска в Анапу, то
приглашал встретиться лично многих ребят, ведь
неизвестно, когда еще Господь даст встречу. В то
время я просто обезумела от обиды, считая, что отец
Пётр не был рядом со мной в момент трудностей, и на
встрече вместо тепла и благодарности выпалила все
свои претензии. Не знаю, сколько терпения нужно
было отцу Петру, чтобы не прекратить встречу в тот
же момент и не спросить, а где была я в момент
запрета. До сих пор я забываю, что любой разговор
может оказаться последним. 

День 5.
Мечта всей жизни - ничего не делать, и чтобы все
происходило без моих усилий. Если труд - то это кто-
то за меня. Когда я пришла на катехизацию, искренне
по-наивному считала, что все происходит как бы само
собой. На самом деле за каждым, даже маленьким
нюансом, стоял кропотливый труд отца Петра,
помощников. А я до сих пор хочу чтобы все было
быстро, при минимальной затрате сил.  Ни разу за все время оглашения я не осталась помочь
после встречи. Помыть пол, убрать посуду, даже в
самом маленьком деле можно было проявить
щепетильность, благодарность. Но своя шкура всегда
дороже.
Долгое время я считала себя трудолюбивым
человеком, пока не увидела, что это касается только
того, что мне выгодно или удобно. Когда отец Пётр
проводил огласительные встречи, все ритмы жизни
его семьи были подстроены под нас, оглашаемых.
Стоит сказать, что никакой благодарности за это не
было. Я же даже ритм своего дня не могу соотнести со
своими близкими.