Буря на Тянь-Шане

РАССКАЗ МОЕГО СТАРИННОГО ДРУГА МАЙКЛА Б.


   На пятом курсе мужская часть факультета стала с опаской ходить по знакомым коридорам. Считалось желательным не отрывать взгляда от пола и не задерживать его на своих сокурсницах более двух секунд. Однажды я пренебрег рекомендацией и позволил себе чуть более минуты разглядывать жгучую брюнетку, сокурсницу. В следующее мгновение она нагнала меня в лифте. И уже там был задан стандартный вопрос:

   «Где проходишь практику?» - «На Тянь-Шане», - ответил я. - «Значит, вместе будем», - послышалось в ответ.

   По дороге домой (оказалось, мы живём рядом), нам встретился кинотеатр «Прогресс», где шел фильм «Белое солнце пустыни». Не помню, как мы с ней оказались в тёмном зале. Но отчетливо услышал томный вздох во время эпизода, когда красноармеец Сухов зашел на женскую половину, к жёнам Чёрного Абдуллы. Женщины на экране стыдливо закрыли юбками лица. Моя соседка страстно прошептала: «Смотри, какие у них животики!»

   На Тянь-Шань прибыли порознь, но поселились в одном домике. Фанерные стены, две раскладушки, два спальника... Никаких излишеств. Ночью началась буря. Холодный ветер спустился в долину. Домик заскрипел. И тут у противоположной стенки послышался голос:

   «У меня замерзают ноги». - «Где-то и когда-то я это уже слышал», - вспомнилось мне...

   Трудно было не заметить, что независимо от выбранной специальности все девушки обладают одним и тем же свойством. У некоторых ноги начинали мёрзнуть ещё со школьного возраста. Но стоило к ним прикоснуться, как это отражалось даже на ушах и щёках, которые начинали пылать и становились пунцовыми.

   В тот самый момент (это когда у моей соседки по домику проявилось помянутое свойство), я находился на преддипломной практике. Иными словами, надеялся стать исследователем всего неведомого в нашей жизни. А потому попытался разобраться в открывшейся мне закономерности. Мы с ней (соседкой) были ни какие-то там филологи, а Географы. Мы изучали физику, высшую математику и прочие точные науки. Потому, прежде всего, появилась необходимость в теории.

   «Итак, - начал я, - знаменитый физик сэр Исаак Ньютон, открывший закон всемирного тяготения, утверждал: чтобы сдвинуть с места тело, ему следует придать определенную инерцию. Чем тяжелей тело, тем больше требуется инерции. Отсюда следует, что спальный мешок с двумя телами подвержен меньшему риску быть унесенным ураганом, что разыгрался снаружи. ВЫВОД...»

   Сокурсница не дала мне перейти к поспешным заключениям:
   «Но это же только в мире физических, неживых тел, - парировала она, - мы же живем среди живых существ и, более того, нравственных ценностей, вес коих неоспорим. Из этого следует: простая прибавка веса физического тела будет нивелирована отрицательным значением нравственного поступка, так сказать, ущербом самой морали. Отсюда, ВЫВОД...»

   Я тоже не дал ей закончить фразу. И вовремя подметил:
   «Именно, живых существ, которые во множестве расплодились под нашим домиком. Почувствовав опасность, они тут же начнут мигрировать... И в такой темноте их путь пройдет, в том числе, и через наши спальные мешки, где они решат укрыться от беды... Уж, не знаю, насколько ночёвка вместе с мышами, ящерицами, змеями и скорпионами нравственнее и более оправдана с точки зрения всё той же пресловутой морали, но...» - И я выразительно поскреб ногтями ножку тумбочки, разделявшей наши раскладушки...

   Было темно и потому было не разглядеть, совершила ли девушка в воздухе сальто-мортале или иной акробатический трюк, но она тут же оказалась в моем спальнике и полностью заняла то пространство, которое теоретически собирались заполнить обитатели подполья. Ноги у неё, действительно, оказались холодные.

   Мне трудно решить: от чьего имени продолжать повествование. Дыхание у нас обоих было затруднено. Видимо, из-за тесноты. Как известно, при нагревании тела расширяются. Одни больше, другие меньше... Но чтобы настолько! Кто бы мог подумать!

   Разумные существа в создавшейся ситуации стараются найти то положение, в котором неожиданно возникшие обстоятельства причиняют наименьшие «неудобства». Вот и мы попытались разыскать тот самый оптимум. Испробовали множество вариантов.

   Разбушевавшаяся буря перестала восприниматься как угроза. Домик ещё поскрипывал от порывов ветра, но звуки, исходившие от раскладушки, заглушали неистовство урагана.

   Временами казалось, будто необходимое удобство уже достигнуто. Но, увы, то были иллюзии. Проходили минуты, дававшие нам отдышаться от неустанных поисков. И всё возобновлялось по новой.

   Мы не ощущали ног. Но температура щёк и ушей говорила, что о них не стоит беспокоиться - не замёрзнут... Восходящее солнце осветило те разрушения, которые были вызваны ночной бурей. Наш же фанерный домик стал непригодным для жилья.