236

Владимир Никитич открыл глаза. Красная горячая комната… Красный горячий мир. И рука пылает в чёрном пекле.
Медленно повёл взглядом. Где все? Где Фёкла? Где Демьян и Аникей? Где Иван?
Поглядел в окно.
Там мир. Там лето. Туда хочется.
Но теперь хотя бы окно открыть, впустить свежий воздух, остудить жар. Но самому уже не встать.
Моргнул… То ли зелёные шторы дёрнулись, то ли показалось? Ему в последние часы всё мерещится, всё ходуном ходит, вот и теперь.
Но нет, действительно, створки окна распахнулись, шторы отодвинулись, и в комнату полезли… Кровь бросилась в перепуганную голову. Показалось, что черти… Нет… кажется, всё-таки люди. Правда, страшные, поэтому и померещилось что зря.
У одного волосы чёрные, а морда ещё чернее. Сажей что ли намазал? Или побита? А второй – вообще не поймёшь, то ли кукла живая, то ли уродец-скоморох. Таких маленьких он и не видел.
Чего им здесь надо? Пришли его убивать? Покосился на колокольчик. Давно уже косился – воды хотел, чтобы жар залить, да Иван поставил его далеко – не дотянуться, а воды и вовсе не видать.
Крикнуть?
Владимир Никитич вдохнул, выдавил из себя писк, ещё страшнее от этого сделалось, замолчал.
А мужик подошёл к кровати, долго смотрел в глаза, что-то буркнул, помещик не разобрал, отвернулся, полез в секретер.
Грабители… Владимир Никитич завертелся в беспокойстве. Деньги. Хорошо, что в секретере их нет. Покосился в угол комнаты. Там, в шкафу, в книжке. Может, не догадаются?
Мужик вынул оружие. То самое, которое отобрали у бандита, когда тот накинулся на него с кулаками. Потом уже отобрали, когда Демьян огрел его по голове.
Владимир Никитич так и не удосужился это оружие как следует рассмотреть. Даже не успел понять, что за пистолет такой непонятный.
Мужик сунул оружие за пояс и повернул к окну.
Владимир Никитич затаил дыхание. Неужели обойдётся?
Точно, уходят. Мужик закинул на подоконник своего ерпыля и сам полез следом.
Не тронули, - Владимир Никитич облегчённо откинул голову на прохладную подушку. Ни его не тронули, ни деньги. А он-то подумал…
Но облегчение было недолгим, страхи вернулись…
Черти… Они, наверное, тоже в окно залезли, пока он лежал с закрытыми глазами. И теперь спрятались под кровать. Ждут, когда все заснут.
С тревогой вгляделся в окно. Ночь… Страшно… Где девки? Хоть бы какая падла пришла.
Вспомнилось далёкое детство. Он – сирота, жил с бабушкой. Ох, и таскала же она девок за косы, ох и разбивала их морды о скамью. А он жалел их. Даже плакал украдкой. Потом перестал плакать, но всё ещё жалел. Потом сам попробовал обидеть… Понравилось…