Марина Швайкофер

"Как пришла на оглашение".

Вспоминаю годы с начала оглашения до сегодняшнего дня, прошло 13 лет. Тогда думала
пришла на время. Послушаю и уйду. Оказалось это путь всей жизни с падениями, моим
предательством, возвращением.

На оглашении с каждой встречей в группе, общей беседой в подвальчике епархии, мое
сердце все больше откликалось. На встречи торопилась с радостью. Старшие ребята,
которых отец Пётр назвал «Первозванными», помогали отцам в группах, так как людей
приходило все больше. Мне захотелось помогать в новых группах, пока мамочки (новые
оглашаемые) слушали беседы, помогала с детками.

Сейчас вспоминаю и хорошо помню, что по зависти своей хотелось быть на самих беседах,
а не помогать с детками, просто сидеть и слушать беседы.

"Не знала о службах в храме".

До оглашения (научения основам христианской веры), когда первые месяцы ходила
самостоятельно в храм, пыталась разобраться в службе на Литургии. Впервые услышав
возглас: «Оглашенные изыдите», сильно возмутилась: Почему каких-то оглашенных
изгоняют из храма? Кто эти люди? Но никто не выходил, появлялось новое возмущение:
Зачем тогда это произносят?  Ничего не знаю о православии, еще и осуждаю. Прошу
простить меня за осуждение.

Именно на огласительных беседах нас знакомили со смыслом Литургии оглашенных. Когда
всеми группами стояли на Литургии и подходила часть службы с этим возгласом, я уже без
возмущения, выходила со всеми оглашенными в притвор храма. Помню сколько
самодовольства во мне кипело в такие моменты. Свысока смотрела на прихожан
оставшихся в храме, которые оборачивались на нас выходящих, как мне казалось с
полным не пониманием происходящего, ведь приближается главная часть Литургии. А отцу
Петру в это время приходилось отвечать за все наши выкрутасы, за болтавню и шум в
храме.

Только сейчас благодаря отцу Петру, начинаю знакомиться с православными традициями
пением тропарей, канонов, пост с ведением духовного отца.

"Молитва".

О молитве слышала только от бабушки в очень далеком детстве. Самостоятельно дома до
оглашения недолго читала молитвослов, оказались сложные и непонятные слова.
Евангелие открыла и закрыла. И только на оглашении постепенно и с аккуратностью нас
подводили к молитве. Сначала своими словами, что оказалось совсем не просто для меня.
Все наши встречи начинались и заканчивались молитвой. Постепенно молитва начинала
читаться и дома перед трапезой и после. В храме с заботой старшие ребята раздали нам
книжечки, чтобы по ним знакомиться с богослужениями. Это помогало сосредоточиться на
службе, быть внимательной к Слову.
О молитве вспоминала только перед трапезой, когда после запрета отца Петра, захотела
жить по старому. Сбежала, а что это был и мой запрет, тогда не хотела знать. Вернулась к изотерике. Не хотела благодарить за всю заботу на оглашении, ведь в храме все
бесплатно.

Тогда даже предположить не могла, что отец Пётр в это время молится за всех нас.
Молится, за тех, кто просто сбежал. Когда Господь позволил вернуться, только тогда
узнала, что именно мое поведение, мое согласие с грехом, подвело к запрету всех нас,
экзамен не сдала на верность и честность.