Екатерина Селянкина

"Как менялось отношение к исповеди".

До начала оглашения (весна-лето, 2012) мы с мужем уже
ходили в храм (возле дома) по воскресеньям. Иногда
исповедовались и причащались. Помню, что выписывала на
листочек список грехов и зачитывала потом священнику.
Первые исповеди были волнительными, но за душой своей не
наблюдала в течение недели, до следующей службы. Листочек
с прочитанными грехами был для меня чем-то мистическим.
Дома я его сжигала и суеверно думала, что так очищаю свое
сердце.

Со 2 этапа оглашения весь наш 1 набор стали ходить в
Покровский собор, где служил отец Петр (до этого все были в
разных храмах). Почему-то не могу вспомнить была ли я в то
время у отче на исповеди. Чуть ли не единственный раз я
лично подходила к нему только при переходе на 3 этап
оглашения (летом 2014), когда у нас была личная исповедь за
всю жизнь.

В дальнейшем когда оглашаемых стало много, после вечерней
службы в субботу была общая исповедь. Отец Петр всегда
напоминал, что если кому нужно, чтобы подходили еще лично,
но на свой счет я это не относила. Потеряла Страх Божий,
самоуверенно думала, что у меня все хорошо (мне и общей
достаточно) и обманывала себя тем, чтобы нехорошо
нагружать отче, ведь у него была всегда большая очередь на
исповедь.

"Вспомнить как проводили воскресные дни
после Причастия".

После завершения оглашения (август, 2014) наша группа стала
причащаться каждое воскресенье. После службы мы все
вместе ходили завтракать в ближайшую столовую, а потом
расходились по своим служениям (дом престарелых, детский
дом, воскресная школа). Иногда бывали братские встречи.
Воскресный день был нагружен событиями и общением.

Мне нравился такой ритм, казалось, что все так и должно
быть, что благодать дает сил на служение (я помогала в
воскресной школе и иногда в доме престарелых) и ей надо
сразу же делиться. Я слышала, что бабушки в храмах после
Причастия стараются даже не разговаривать, но в сердце
своем подсмеивалась над этим правилом. Считала это одной
из странностей строгих церковных старушек.

Совсем недавно от отца Петра я узнала, что бабушки были
правы, и в Воскресные дни после Причастия надо молчать,
больше молиться и быть с Богом и только по необходимости
где-то помогать, куда-то ездить. Потому что ненужная
активность опустошает душу и похищает Дух Причастия. Я
тщеславилась, что служу Богу, превозносилась над родными и
друзьями, умничала и раздавала им духовные советы. Но
когда случился запрет отца Петра, стало понятно, кто я есть
на самом деле, и сколько яда и злости скопилось в моей душе.