Наталья Гладких

"Для чего я приходила к Богу".

В процессе научения в вере захотелось помогать в делах миссии и проектах о.Петра. В
2014-2016 в Красноярске был эпицентр православного движения.

Покровский Собор наполнялся людьми каждый Воскресный день. Лекторий в МиксМаксе
начинался с трех человек, а со временем было так, что приходилось стоять - зал был
полон. Поток желающих проийти оглашение не пересыхал. Помню, когда священник о.
Пётр Боев начал вести страницу во ВКонтакте. Маленькие тексты в 1-2 предложения. О
Боге тогда не писали в сетях. Сейчас это кажется смешно, а 15 лет назад это было то, что
вызывало укоры и осуждение.

Сейчас оборачиваюсь и вижу, что просилась помогать, чтобы венцы славы и меня
коснулись. Завидовала своему же духовному отцу и хотела так же. Помогать я всегда
хотела по своему и в свою меру. Ни разу не получилось сделать проект ровно так, как
просил сделать о. Пётр. Всегда я добавляла уникальности, а в итоге все рушилось.

"Молитва"

«Молитва нужна не Богу, Он и так знает, что нужно тебе или тем, за кого ты молишься.
Молитва нужна тебе», -вспоминаю слова о.Петра в самом начале встреч-бесед. Молитва
это то, с чего всегда все начиналось. Еще до Братства и оглашения, когда я прибегала с
житейским вопросом в Храм, Отче подводил к иконам и говорил: давайте помолимся,
чтобы Господь дал Слово. Только после этого начинался разговор.

Во время научения в вере каждая встреча начиналась и заканчивалась молитвой. В
начале, как для младенцев, это была молитва своими словами, живое обращение к живому
Богу. Так для меня Господь становился не мифической фигурой, а реальным Участником
встреч, если можно так сказать. Когда начали посещать Богослужения, то для всех
заказали книжки (где-то находил о. Пётр, в лавках таких не было точно). Я ничего не
понимала в службах и следить за текстом очень помогало. Научалась молиться и в Храме,
и дома.

Когда случился запрет, осенью 2016, то я очень быстро оставила молитву. Вначале
личную, потом и храмовую. Радовалась, что теперь можно жить без рамок богослужений,
без ограничений постных дней и обязательности воскресных служб. Отвыкла от этого
быстро. Восстановиться не могу до сих пор. Сейчас только вижу, что прикрылась обидой
на митрополита, о.Петра и Бога, чтобы оставить духовный путь и убежать. Благодаря тому,
что духовный отец не оставлял молитв о нас, я осталась неподалеку от Церкви.

"Опыт оглашения по скайпу"

Встречи научения в вере проходили в Красноярске. Я жила в Анапе. О.Пётр трижды
приглашал меня, я отмахивалась и хотела «быстрой» таблетки. Отче видел, что душе
требуется длинная дистанция для исцеления. Не было ни опыта дистанционного научения,
ни технических средств. Просто была ситуация и он на нее реагировал. Пришлось о.Петру
носить с собой ноутбук с роутером и скайпом на каждую встречу.

Весной 2013 я начала подключаться по скайпу к группе в Красноярске. Наши встречи
начинались один раз в неделю, затем добавилась еще встреча. Раз в полгода я прилетела
на живые встречи в Красноярск и всегда это был как полет в другую галактику. Приезжала
в гости, когда Братство организовывало встречи с гостями: богословом А. Десницким,
игуменом Агафангел (Белых), автором журнала «Фома» А. Ткаченко. В 2014 году
поддержать меня и мою семью приезжал о.Пётр с семьей к нам, в Анапу.

В 2012 я уехала из Красноярска, бросив встречи, не спросив совета духовного отца.

Я творила что хотела, а отец жил Евангелием и шел за той овцой, которая отбилась от
стада. На оглашении в 2015 году нас было около 500 человек и ради каждого была своя
жертва.

"Введение человека во храм. Как научалась ходить в храм".

1.

До моего знакомства с о. Петром я забегала в Храм поставить свечку, 5 минут побыть и
бежать по своим делам. На службах было все непонятно, люди-верующие как
инопланетяне, каждый на своей волне и мне тут не место.

Когда о. Пётр пригласил меня на беседы и чтение Евангелия я радовалась, что здесь все
по-русски и даже вопросы можно задавать. Раз в неделю мы собирались в подвале
епархии, было немного людей, приходил всегда радостный о.Пётр, читал главу из
Евангелия и вел обсуждение. Каждый мог поделиться, возмутиться, задать вопрос. Пили
чай и через жизненные примеры Евангелие оживало. Я попала на встречи в 2010 и помню
немногих ребят: Алена Козлова, Иван Сташков, Евгения Фельк, Николай Богданов. Кто-то
из ребят остался и был позднее у истоков Братства «Святое дело».

Не было жестких указаний, было много свободы. Сейчас вижу, что через регулярность
встреч мы приучались к хождению в Храм. Беседы помогали снять страх перед всем
непонятным, что я встречала на службах. Тогда я не ценила этого, ходила как хотела и не
думала, что о. Пётр оставлял семью и малых детей, чтобы приходить к нам.

2.

Когда началось научение в вере, то хождение в Храм, как и все в жизни, должно было быть
упорядочено. Вначале мы начали ходить в Храм по субботам на вечерню.

Это было радостью. Какие-то молитвы и псалмы уже были знакомы, можно было хоть
частично понимать, что читает хор. Теперь в жизни было какое-то важное дело, что
несмотря на погоду, дела, работу я должна быть в Храме. Это очень собирало. Какой-то
стержень появился. Конечно, были искушения и гости приезжали не вовремя, и поездки какие-то выпадали. Но всегда удавалось найти Храм  и сдвинуть то, что раньше казалось
несдвигаемым. Это было в 2013/14 году.

Сейчас вижу, что и постепенность и регулярность моего вхождения в Храм было не только
для моей души, но и заботой о моих родных. Ведь им тоже было не просто моё «мне надо
быть в Храме. точка», они привыкали. Когда подошла усталость от регулярности в субботы,
добавилась Литургия в воскресенье. Таким было наше воспитание: всегда на увеличение.

3.

Когда мы осваивали намеченную программу, то переходили в следующий этап. На самом
деле о.Пётр смотрел на наши души: дожидался тех, кто послабее, смирялись те, кто
побыстрее. К нашему графику хождения в Храм добавилась Литургия. Но снова мы шли
малыми шагами, постепенно.

Полгода (так помнится) мы ходили на службу до возгласа «оглашенные изыдите», так в
Древней Церкви выходили люди некрещенные. Мы выходили, потому что были еще не
готовы причащаться. Есть такое правило, что если ты на Литургии, то либо до оглашенных,
либо причащаешься.

В Анапе я ходила одна в таком режиме и мне казалось, что весь приход смотрит, как я
ухожу со службы. Было стыдно, но у меня было послушание. Примерно через полгода, мы
стали ходить вечером в субботу на вечерню, утром на Литургию и Причастие. Было важно:
исповедь всегда накануне, чтоб на Литургии голова была в Богослужении, «горе имеем
сердца». Это было в 2014/15 году.

Сейчас вижу, что я не ценила этого богатства. О.Пётр очень любил Богослужения и
прививал эту любовь нам. Для меня это было больше заданием, чем образом жизни и
ожиданием встречи с Богом. Все, что я не ценю, не дорожу наступает момент, когда это
отнимается.