Еще раз День писателя

День писателя. Мысли к нему.
Сидела я вчера за компом перед чистым листом бумаги и думала. Что будет с нами, русскоязычными писателями Украины, которые никак к РФ не относятся!?
Куда девать Ильфа и Петрова? Багрицкого, Олешу? Паустовского об Одессе? С Булгаковым куча споров, но он написал один из лучших романов мира, зачем отдавать его РФ? Почему не считать своим? Как быть с Гоголем? Кем его считать? Как быть с современными писателями, пишущими на русском языке?
Я могу и на украинском писать. Но это будет другая литература. Я уже неоднократно заявляла о том, что язык, на котором я начинаю писать рассказ, определяет в дальнейшем его сюжет, тональность, поведение героев. Руководит мной. Потому что язык – есть способ мышления. Получаются две разные литературы. Разные!
Я думаю, с писателями надо поступать, как с памятниками. Если памятник есть произведение искусства и радует хороший художественный вкус и глаз, его надо оставить. Если очередное «одоробло», возведенное к дате рождения оригинала, то его надо снести. Тоже самое и с поэтами и писателями. Я пишу на классическом русском, но когда меня называют русской писательницей, я возражаю. Вот, кстати, недавно возразила писательнице Алене Жуковой, назвавшей Лию Ахеджакову великой русской актрисой. Это с какой же стати? Российской, да, но не русской! Хватит уже приписывать эту национальность, всем, кто хоть чуть-чуть отличился на поприще искусства и науки. Вот какого черта называть Исаака Левитана великим русским художником? Потому что он березки писал? Но ведь там, где он жил, где его годами угнетали, оскорбляли, и не давали поступить в художественное училище, там баобабы не растут. Растут березки. Вот он и писал ту природу, которая его окружала. И пока не прославился, был изгой. А как, вопреки русскому народу, заработал славу, так они его себе и присвоили. 
Никитка Михалков меня вообще однажды в ступор ввел. Он про какого-то человека, который тоже чем-то прославился, не помню чем, из нацменьшинств, заявил, что тот достиг уровня, когда может называться настоящим русским! Маразм крепчал. Ну, а поскольку в фильмах Михалкова я вижу массу недочетов, то сам Никита, видимо, звания русского еще не достиг, следует понимать.
О том, что великая русская литература не является феноменом в художественном мире, я заявила однажды еще в универе, за что вместо пятерки получила четверку, что лишило меня стипендии на следующий семестр. Но я вовсе не хотела принизить русскую литературу, я просто имела в виду, что весьма и весьма уважаю французскую и английскую! И, кстати, американскую тоже. Просто до этого не дошла, меня оборвали и поставили четверку. Все. Вердикт!
Так что делать с русской литературой? Перевести на украинский или забыть?
Просто надо разобрать по ранжиру. Пушкин (немножко русский, немножко потомок абиссинского чернокожего еврея) – он на все времена. Из Толстого оставить «Войну и мир», а «Воскресенье» и «Анну Каренину» - забыть. Они не актуальны и засоряют пространство. Тургенева забыть.
Потому что есть писатели сегодняшние, есть вчерашние и есть завтрашние. Есть всегдашние. Всегдашние - это высший пилотаж в литературе.
Весь Тургенев – вчерашний. Станислав Лем – еще только завтрашний.
Кстати, к кому отнести русскоязычных писателей, эмигрировавших из России по причине несогласия с ней? Сергея Довлатова, Набокова, Бродского?
Огромная разница между русской, восточной и западной литературой в предмете изучения. «Великая русская литература» посвятила себя изучению социального устройства мира, великая западная литература посвятила себя изучению человека, индивида. Вот потому «Анна Каренина» себя изжила, а «Король Лир» - нет! Потому что социальное устройство мира – преходяще, а человек вечен. Его страсти, его любови, его заблуждения, его пороки и добродетели, пребудут с ним на все времена. И литература, как инструмент изучения человека тоже.
И изучать литературу обязаны все молодые люди от 4 лет и до глубокой старости. И понимать в ней тоже обязаны, кстати.
Вот один мой друг написал мне, что после института ничего не читает, ему достаточно технических книг. Он замечательно разбирается в механизмах, а литература дело относительное, дело вкуса. Дело необязательное.
Я ему ответила, что литература вещь абсолютно не относительная, так же как и любой другое искусство. Художественный вкус – вещь тоже абсолютная. Фраза – «дело вкуса» - может относиться только к кулинарии. Иначе искусству не обучали бы в вузах и не писали о нем учебники. Разница между паровым котлом и новеллой заключается в том, что устройство парового котла должны знать только специалисты, а в новеллах обязаны разбираться все культурные люди. Но, к сожалению, этого не происходит, потому что люди путают паровой котел и литературу.
С одной стороны я была первым человеком в Украине, который в 1985 году написал статью "Суржик починає і... хто виграє?" о необходимости перевода высшего образования в Украине на украинский язык и дубляжа иностранных фильмов не на русский, а на украинский. В ней я мотивировала отказ от русского языка тем, что мы, в наших украинских вузах, обучая студентов на русском языке, тщательно воспитываем русского интеллигента. А зачем? Чтобы потом уехал туда, где будет больше востребован – в Москву?
И вообще, если язык является той межой, которая очерчивает самоидентичность народа, так почему же наш народ разговаривает на языке соседней страны? А также, что называть русской литературой, только написанное в империи? Или же написанное одесскими писателями, но на русском языке?
Никто не хотел напечатать эту статью, мне просто снисходительно улыбались в ответ, как не совсем адекватной молодой девице. Напечатана эта статья была только в 1991 году, после распада СССР, в «молодежке», к которой не так придирались, и то, в очень урезанном виде. Полностью укороченная со всех сторон. Осталась только сравнительная грамматико-лексическая часть, синонимика и т.д. И никто! Никто не стал тогда на мою сторону.
Но до той статьи этот вопрос в украинской прессе вообще ни разу не поднимался.
С другой стороны, полностью отрицая Пушкина и Толстого, мы сейчас совершаем ошибку. Ярость, боль, справедливый гнев, владеют нами, и это правильно. Но, думаю, гнев останется, а Пушкин вернется. Потомок абиссинца никоим образом не виноват в том, что Екатерина Вторая ввела на России придорожные шинки, положив начало любимой национальной забаве русского народа – пьянству. Ее подруга, княгиня Дашкова, президент Императорской академии наук, спросила Екатерину: - Ваше Величество, зачем вы спаиваете русский народ?
- Потому что пьяным народом легче управлять, - ответила та.
Но Пушкин здесь абсолютно не при чем. И Анна Ахматова (Горенко) нисколько не виновна в том, что Екатерина уничтожила Запорожскую Сечь.
Итак, мы отстраняем от себя двух русских Толстых, одного Достоевского, определив им в будущем место не главное в нашем шкафу, а между других мировых шедевров. И посмеемся над одним русским критиком, сказавшим: вся великая русская литература по величине равна остальной, не русской. Ну, болезненное восприятие мира у человека. Мания величия,  что поделаешь.
Остается вопрос, если мы сейчас вынесем в пункт приема макулатуры все наши книжки на русском языке, как быть все-таки с украинскими писателями, пишущими и писавшими на русском, не в силу своей к нему сердечной привязанности, а в силу сложившихся исторических обстоятельств? Переводить на украинский? Всегда ли это возможно?
Я неоднократно утверждала, что язык это способ мышления носителя, для которого данный язык родной, и перевод всегда уступает оригиналу. Хотя мы имеем прекрасные примеры перевода Шекспира Татьяны Щепкиной-Куперник, но она гениальная переводчица, не от всех можно требовать такого уровня. У меня самой переводы уступают оригиналу, даже, когда я сама себя перевожу. Потому что, как я тоже неоднократно говорила, язык, на котором я начала писать новеллу, диктует ее сюжет. На русском языке он развивается в одну сторону, на украинском – в другую.
«Энеиду» Котляревского очень тяжело перевести с украинского адекватно, не та система мышления в русском языке, отличная от украинского. Я пробовала. Измучилась. Оставила попытки.
И, тут же наоборот, как перевести Бабеля?
Никто сейчас не будет переводить российских, даже классиков, на украинский язык. Но меня волнуют русскоязычные писатели Украины, представители знаменитой одесской литературной школы. Надо ли их переводить? А это - написанное одесскими писателями: Паустовским, Катаевым, Ахматовой, Олешей, Ильфом и Петровым… Замечательные писатели.
Потому что сейчас как бы за скобками остается значительная плеяда украинских писателей совершенно неповинных в том, что родились на русскоязычном юго-востоке Украины. И об этом никто не говорит, нынче все накинулись на Пушкина, Достоевского и Толстого, хорошо, пусть, но что делать с Анной Ахматовой?
Что называть русской литературой, только написанное в империи? Или так же написанное одесскими писателями, но на русском языке? Паустовским, Катаевым, Ахматовой, Олешей, Ильфом и Петровым…
Однажды прочитала, и, к сожалению, не выписала себе фамилию автора, такой отрывок про Исаака Бабеля, рожденного Одессой у самого Черного моря:
"Забудьте на минуту все эти штампы из его официальных биографий. Прочтите то немногое, что он написал (по сто раз переписывая и шлифуя каждое слово), живые люди не праздничные иконы. Попробуйте, так же как автор, пожалеть и понять этих темных, жестоких, не видавших в жизни доброты, но все же заслуживающих ее. У него нет ни положительных, ни отрицательных героев. "Он протянул мне сломанную фотографию. На ней был изображен Тимофей Курдюков, плечистый стражник в форменном картузе и с расчесанной бородой, недвижимый, скуластый, с сверкающим взглядом бесцветных и бессмысленных глаз. Рядом с ним, в бамбуковом креслице мерцала крохотная крестьянка в выпущенной кофте с чахлыми, светлыми и застенчивыми чертами лица. А у стены, у этого жалкого провинциального фотографического фона с цветами и голубями высились два парня - чудовищно огромные, тупые, широколицые, лупоглазые, застывшие, как на ученьи, два брата Курдюковых - Федор и Семен.
Новоград-Волынск июнь 1920".
Такого языка как у Бабеля я не встречала ни у одного писателя. Ни у русских исконных носителей языка, ни в переводах с других языков. Если бы даже его рассказы не имели сюжета, они были бы верхом литературы за один этот неимоверно образный и емкий язык. Не язык даже, а способ литературного мышления. Невероятный талант, единственный в своем роде, убитый...
И, кстати, я задаю себе вопрос: почему так рано уходят титаны? Пушкин, Лермонтов, Лорка, Бабель? Им не дали дописать то, что могли бы. Убиты...
Может, слишком хороши для?..
Для кого или чего слишком хороши? Или то была рука дьявола? Лермонтов тот еще был задира, но, все-таки, в руках Божьих все те наши волосы, которые без воли Его не упадут с головы...
Бабель был убит не за литературу, так же как и Лорка, певец испанских hitanas de tarde. Это судьба. Но почему именно такая судьба, ведь Лермонтов мог бы и не встретиться с Мартыновым. А почему Чайковский начал писать музыку только в 50 лет? Что-то сдерживало его?
Что касается утверждения, что Бабель писал так, потому что вкладывал огромный труд в каждую фразу, то да, вкладывал, но любой другой мог бы трудиться над одной такой фразой лет десять и ничего подобного не написать. Талант либо есть, либо его нет. Тем не менее, существует какая-то сила сдерживающая талант. Паганини терпел от людей такие козни, что и в голову нормальную не пришло бы. А не мешали бы ему, прожил бы дольше.
Из нынешних, даже очень хороших писателей, никакой труд не смог бы выдавить то, что писал Бабель. "Любку казак" Бабель переписывал 40 раз (если не изменяет память). Каждый раз выбрасывал "лишние" слова. Огранка. И в "Любке казак", есть просто гениальные фразы. Сами по себе гениальные, безотносительно к сюжету. "Луна, как теленок скакала в облаках", если я точно помню. Что-то такое. Это ж надо увидеть такой образ, почувствовать его.
Темный поэт, певец черноты. Он абсолютно объективно и честно описал мерзости революции, связанного с ней насилия и жесткости. Описал красноармейцев, такими, какими они были, не приукрашивая и не обвиняя. Были писатели, которые воспевали "революционную необходимость". А он все описал предельно честно и, благодаря ему мы можем взглянуть на то время беспристрастно.
"Конармия". Если и были какие-то политические мотивы убить его, то за "Конармию". Которую он не просто написал, а прожил. Прожил жизнь красноармейца всем нутром. Там есть сцены такой силы, что потом просто несколько ночей спать не можешь. Бабель единственный в своем роде писатель-описатель. То есть он не бытописатель, а очень точный описатель того, что видит. Не чукча, что вижу, то пою. Его от чукчи отличает очень точный и пристальный выбор описанного. Но роднит абсолютная объективность. Он - остраненный певец увиденного. Видит и грязь, и красоту и вырезает их словом, как резцом, без промаха и лишней прочерченной черточки. Сравним его "Закат" и тургеневских "Отцов и детей". Тема одна - конфликт поколений. Она существует и в человеческом обществе и в животном мире, и даже в растительном. Ростки пробиваются наверх, питаясь перегноем прежних поколений. У Тургенева все назидательно и плоско. Декларативно и скучно. У Бабеля живые люди, страдающие, не сдающиеся, или сдающиеся, но жизнь такова, что старое уходит и приходит новое, молодое. И это больно. Он никому не сочувствует, никого не осуждает в своих рассказах, он передает это право, эту миссию нам.
И перевести его на любой другой язык очень трудно. Например, такое - "...сказал старший механик, вставая, и он собрал к себе свои пьяные ноги..."
Так же как перевести на русский язык "Энеиду" Котляревского.
И не надо его переводить.
Короче, что делать с русскоязычными писателями Украины? Умершими или еще живыми?