Мухенское детство

В данном произведении
сюжеты реальные,
а  имена вымышленные.
Совпадение имен,
считать случайным.

Мухенское детство.

Дети, окружённые любовью,
– залог счастья для всех,
в том числе в будущем.

Мирозданье зиждется на любви,
а не на справедливости.

Как большинство ребят с благополучных, спокойных 70-х годов ХХ века, я полагал, что так будет всегда и наше время бесконечно. Надеялся всё успеть, все мечты воплотить в жизнь, всё задуманное реализовать, но однако…
Начну своё повествование с того, что я родился в родильном отделение центральной районной больницы № 2 рабочего лесопромышленного посёлка Мухен, района имени Сергея Лазо, Хабаровского края, на так называемой Оборской ветке, что находится на Дальнем Востоке России, в далёком 1972 году от рождества Христова с именем, данное мне мамой – Вячеслав.   
С момента выписки с медицинского учреждения до окончания Мухенской средней школы, поступления во Владивостокский медицинский институт в июле  1989 году, проживал на поселковой улице Уфимской, дом № 2 в семье: отец Владимир Алексеевич Чабан (19.02.1936-10.04.2014), нёсший службу в течение 22 лет в ранге руководителя лесной охраны Мухенского лесхоза, в дальнейшем работал в руководящем составе управления Мухенского деревообрабатывающего предприятия; мама Валентина Юрьевна (05.05.1942 г.р.), работающая в разные годы руководителем фельдшерско-акушерского пункта, фельдшером в лечебном учреждения посёлка и в детских-дошкольных учреждениях, общий трудовой стаж, более 60 лет; старший брат Алексей(15.12.1964 г.р.), работающий в разные годы врачом-инфекционистом, педиатром в Курганской, Еврейской автономной, Амурской, Иркутской областях, Хабаровском, Краснодарском краях, Чукотском автономном округе, республике Адыгея; по линии мамы дедушка Юрий Тарасович Волкотруб (29.05.1912-06.11.2003), ветеран Великой Отечественной войны, позднее служивший в пожарной охране посёлка; бабушка Прасковья Семёновна (28.09.1920-11.12.1997),работающая в разные годы почтальоном, заведующей Домом Культуры.
Наша семья имела индивидуальный жилой дом, который в середине 60-х годов переводился из конторы Мухенского лесхоза в жилое помещение. Летом 1979 года осуществлялся капитальный ремонт дома с постройкой летней кухни. К дому прилегал обширный земельный участок с садом, огородом и хозяйственными постройками.
В один из летних, солнечных дней, мама прейдя домой с работы на обед, неожиданно объявила мне, что она оформила меня в детское дошкольное учреждение№ 4 по улице Советской, когда я беззаботно прогуливался по дворовой территории. Сложившиеся традиция радостной встречи мамы оказалась под сомнением, появилось масса вопросов о неизвестности и тревога. Бабушка и дедушка не сразу одобрили данное решение. Считали, что в четырёх летнем возрасте входить в организованный коллектив рановато. Дед говорил:
- Пусть ещё погуляет.
Но всё же мама оказалась непреклонной, решение принято. Это стало одним из первых и не последних поворотных моментов в моей жизни.
До этого дня, большую часть своего времени, я проводил с дедом и бабушкой с  интересом и радостью. Часто Юрий Тарасович брал меня на свою постпенсионную работу в поселковый парк. В нём дедушка заведовал стрелковым тиром. Дед показывал мне винтовки воздушного типа, как их заряжать, механизм работы мишеней, призы и конечно же позволял стрелять.
Большую часть призов составляли лакированные сувениры, изготовленные Мухенским сувенирным предприятием, из дерева на косом срезе, на который  прикреплялись  вырезанные так же из древесины медведь, олень, ель. Сувениры хранились в тайнике - подполом помещения тира, туда же складывались винтовки с пулями.
В свободное время, дедушка с коллегой Максимом Долгоносиком, играл в шахматы, я к этому проявлял неподдельный интерес. Видимо с этого времени я начал познавать древнюю игру. В дальнейшем я участвовал в шахматных поединках не только с дедом, но и с мамой, и Алёшей.
В парке кроме тира располагалась алая трибуна с бюстом В.И. Ленина, У которого проводились торжественные мероприятия. Например, выступление должностных лиц в дни годовщины Октябрьской социалистической революции – 7 ноября; в день пионерии, принятия школьников в их ряды – 19 мая. Кроме этого, в парке располагалась яркая, радужная эстрада, исполненная из деревянных досок, обнесённая металлической сеткой.
В выходные дни, население лицезрело выступающие на подиуме эстрады музыкальные ансамбли, самодеятельные коллективы. Иногда, мама с Алексеем посещали оживлённую эстраду, беря меня с собой. В период антрактов мы играли в шахматы.
Бывало дед приводил меня  на дежурство на очистные сооружения поселковой бани. Как мы знаем в детстве всё воспринимается гораздо большим, чем в позднем возрасте. Так вот, имеющиеся техногенная возвышенность, внутри которой располагались технические помещения, относящиеся к очистным сооружениям бани, мне казалась просто огромной, на которую я с прилагаемыми усилиями подымался.
Кроме контроля за работой очистных коммуникаций, дедушка обеспечивал слаженную работу котельной бани. На территории топливного склада в огромном количестве хранились брёвна лиственных пород древесины (берёзы, осины), а большая часть территория заполнялась, так называемыми «карандашами», которые представляли собой отходы лесопромышленного производства (фанерный цех), сердцевины лиственных пород стволов древесины, у которых использовалась основная часть ствола для шпона, используемого в производстве фанеры.
В один из весенних дней, находясь на кухне дома, я сидевший  на руках у мамы , смотрел в окно, где отец разбирал щиты из досок, используемых  для  монтажа завалинки под дом, порывался помогать ему, требуя себе рабочие брюки. Мне по весне нравилось играть около завалинок дома, там много скапливалось воды с крыши. Я увлеченно создавал ручьи, делал плотины, пускал кораблики, а когда слишком долго заигрывался, выходил сердитый отец, очень резко застегивал мою распахнутую шубейку и завязывал шапку, опасаясь моей простуды. Что случалось со мной часто.
Помню случай, как в воскресный день, мама позвала отца, который отдыхал на диване в зале дома. Он не услышал призыва. Тогда мама попросила меня, чтобы я позвал его. Я это исполнил. В свою очередь, отец спросил меня серьёзно:
- Кто сказал?
Я на этот простой вопрос, растерялся, замолчал, заплакал.
Дома имелся бобинный магнитофон «Весна», на который записывались популярные мелодии,  в том числе,  композиции в моем  исполнении. Например, записывали песню «Надежда» Анны Герман; «День Победы» Льва Лещенко. Особенно часто исполнял новогоднюю песню «Ёлочка». Так часто, что на записях остались  мои возмущения:
- Ёлочка, ёлочка, сколько  можно? Надоело!
А с бабушкой мы разучивали песню «Малиновки заслышав голосок», и я сольно исполнял её. Бабушка меня хвалила, многим нравилось моё исполнение.
Однажды, Прасковья Семёновна в один из жарких, летних дней, взяла меня с собой купаться на Банный карьер, расположенный недалеко от нашего дома. Бабушка, выбрав место для принятия солнечного загара, разместила нас у береговой линии водоёма, на гравии, высохшего русла протоки, питающий его во время подъема уровня воды, поручила мне охранять, её наручные часы, очень маленькие, на чёрном ремешке. Она очень волновалась за них, чтобы они не пропали во время купания.
Во время принятия бабушкой водных процедур, я отвлекался, на множество купающихся детей, заходил в воду, увлеченно рассматривал многочисленных отдыхающих. Видимо я упустил момент, как неизвестные ребята  взяли часы.
Выйдя из воды, бабушка сразу обнаружила пропажу. Расстроилась, поругала меня, но все же часы успешно нашли у рядом отдыхающих ребят. Вероятно ребята замечали нашу чрезмерную озабоченность часами и решили таким образом подшутить.
Бывало бабушка готовила блюда из свежесобранных ранним утром грибов. Она их собирала, с прилегающей территории к Банному карьеру, в лесной кедрово-лиственной и еловой полян, при сопровождение своих коров на выпас.
В соответствие с сезоном года, она находила: молоденькие шампиньоны с нежно розоватой «юбочкой»; сыроежки с розовыми или зеленоватыми шляпками; ярко-жёлтые ильмовики, от этого они виднелись из дали в затенённом лесу, словно солнце в тени туч, разного размера, восседающие плотной, «дружной компанией» на валежниках ильма; багровые моховики, плотно сгруппировавшиеся, эффектно скрывающиеся на лесных холмах во мху; «весёлые» оранжевые лисички; «дружных ребят» – опят, размещающихся на пнях; подосиновики, с ярко оранжевыми шляпками, видневшиеся из  дали в чаще леса, словно фонарики; «царя всех грибов» - боровик, гриб боровик называют ещё – белый или настоящий, ведь его можно употреблять сырым, видимо, как и гриб сыроежка, судя по его названию, гриб боровик имеет толстую, светлую ножку и «деловую» коричневую шляпку или шляпу, в зависимости от его возраста, особенно великолепно «семья» боровиков выглядит в кедровой тайге на рыжем хвойном «ковре», красавцы словно писанные с картин. Интересно, что на планете Земля грибы являются наиболее долгоживущими живыми организмами и являются самыми крупными в массе своей грибниц!
Бабушка грибы свежесобранными поджаривала с луком, иногда с добавлением сметаны. Распространяющиеся ароматы, «играли многочисленными красками» спектра приятных запахов. Вкуснотище!
В осеннюю пору, в период созревания кедрового ореха, бабушка освобождала от жёсткой скорлупы кедровые орешки, угощая меня.
Дед, практически в промышленных масштабах, заготавливал кедровый орех. Для подъёма по стволам в три обхвата, высоченных, многовековых кедров, он использовал «когти» электромонтёра, скрывая это от родных. Всё же рискованное мероприятие, но не рискованнее, чем форсирование реки Одер под непрерывным, кромешным огнём осатанелых немецких полчищ с их сателлитами, преодолённое воином Победы - Юрием Тарасовичем Волкотруб.
Из лесу дед домой мне приносил черепаху, ёжиков. Ежи днём маскировались, сворачивались в свой игольчатый клубок, а ночью вели активную деятельность, топали словно слоники. Как известно, ежи ловкие мышеловы, а вот, ими транспортировка яблок на их игольчатой спинки, не находила подтверждения.
У меня возникал вопрос: как же тропическая черепаха могла проживать в суровом Дальневосточном климате? Ведь бывало зимой температура опускается ниже 40 градусов по шкале Цельсия.
Хотя известно, что посёлок Мухен имел железнодорожную станцию Тёплая. Посёлок образовался на месте лесоучастка Тёплый. Река Немпту, на берегу которой расположился населённый пункт, имеет незамерзающие, тёплые источники. С языка аборигенов, слово Немпту означает, как «Тёплая вода». Старожилы свидетельствовали, что отличительной особенностью места расположения посёлка отличается теплом в зимнее время от других близлежащих территорий. Даже, готовясь к зимней, подлёдной рыбной ловли, рыбаки для наживки, извлекали из определённых участков незамерзающей почвы, дождевых червей.
Дедушка нам с Алёшей делал самокаты. Мы катались на них. Кроме этого, он делал нам устройство, состоящие из небольшого колесика с деревянной ручкой, чтобы мы бегали. Он умело мастерил нам балалайку с профессиональными струнами, свистульку из средних размеров ветви ивы, которую нужно было прикладывать к губам и дуть, при этом извлекался забавный свистящий звук.
Так вот,  после решения мамы о начале моего посещения детского организованного коллектива, я шагнул в новую жизнь с её ритмом, распорядком, знакомством с ровесниками и взрослыми. Детское дошкольное учреждение исполнено по типовому проекту и представляло собой двухэтажное, кирпичное помещение, с огороженной территорией, разделенная на групповые сектора. На территории каждой группы располагались: веранды; качели; горки; карусели; спортивные конструкции с турниками, лестницами; «полоса препятствий», изготовленная  из колёсных покрышек большегрузных автомобилей, окрашенные в яркие цвета; игровые домики, изготовленные из «карандашей»; песочницы; многочисленные цветочные клумбы.
В летний период, территория групп, украшались множеством ярких, благоухающих цветов на ухоженных клумбах, а так же произрастали плетущиеся цветы – «колокольчики», вьющиеся по нитям вдоль стен веранд.
Особенно в первое время посещения детского учреждения я любил уединяться и наблюдать, как на яркие «колокольчики» прилетают жужжа, старательные шмели, собирая нектар.
В песочницах, в тайне от администрации, ребята творили водоёмы с сооружением микро дамб. Зимой, работниками учреждения, заливались водой деревянные и снежные горки, которые обледеневали на свирепых морозах и затем раскрашивались яркими красками для нашего весёлого катания с них.
Начал я освоение детского сада со средней группы. Смирялся с безусловно возникающими сложностями, после окружённого домашней теплотой, вниманием.
Дошкольное образование преподавалось в соответствии с программой того времени: музицировали под руководством баяниста с длинным чубом; с нами проводили занятия по рисованию, лепки из пластилина, по аппликации, по вырезание из цветной бумаги; осуществляли с нами прогулки на отведенной территории, на уличной веранде.
Первый друг у меня появился сразу, а как потом выяснилось, к моему незначительному разочарованию, это оказалась подруга Аня Рябова. Замешательство произошло, в связи с тем, что у Ани имелась короткая прическа и её одежда по стилю была схожа с мальчиковой. По окончательному определению пола мной, наша дружба с Аней продолжилась.
Рядом с нашей средней группой находился хозяйственный двор учреждения. К этому двору подъезжала телега, запряженная лошадью. Данное транспортное средство использовалось для доставки продуктов питания, пищевого сырья в детское учреждение. Будучи старше, мы с ребятами, по предварительному согласованию добродушного конюха, попутно движению гужевого транспортного средства по улице Советской, катались на его большой телеге.
В нашу  группу зачислили Сергея Филиппова, из многодетной семьи, приехавшие из поселка Горный, после катастрофического, масштабного пожара 1976 года. Иногда я ему из дома приносил конфеты, печенье.
Пожар осенью в 1976 году произвел неизгладимое впечатление не только на меня, внезапностью, скоростью передвижения, колоссальным уничтожением лесов и всего встречающегося на его пути, ярким заревом, густым и удушающим дымом, стремительным ветром, но и на всех вовлечённых в невиданную, всепоглощающую стихию.
Мне довелось лицезреть это, выходя на крыльцо дома, при этом, с колоссальными усилиями удалось удержаться   за резко распахивающиеся дверь веранды, наблюдая закат ярко багровое солнце с обширным алым заревом.
В результате катастрофы погибло много людей, уничтожены многие населённые пункты, выгорели обширные территории кедровых лесов.
По одной из версий, после этой стихии, высоким руководством принималось решение о приостановки укрупнения посёлка Мухен и строительства города по проекту «Светлый», в связи с масштабным уничтожением колоссального объема лесопромышленной базы деловой древесины Мухенского лесокомбината.
В это время мне родители купили велосипед детский. Переведя его с трёхколёсной базы на двухколёсную, я катался во дворе и вокруг дома. Иногда ко мне в гости приходил одногруппник с соседней улицы Гагарина - Дима Аханьков, имея такой же велосипед и тогда мы катались даже по бороздам огорода.
Вернусь к моему пребыванию в детском учреждение. Моё нахождение в последующих группах - старшей и подготовительной осваивались в спокойном режиме. В старшую группу вливались Мусинов Саша, Кроховецкий Андрей, Мельник Толя, Захарченко Юра.
Согруппница Вика Боровских, как я позже понял, пыталась мне уделять особое внимание. К окончанию дня, она брала меня под руку, вела к игровой, огораживала игрушками и организовывала ролевые игры – «доктор и пациент», «мама и дитя», «учитель и ученик». Однако игра заключалась в навязывание действий и откровенной диктатуре, что меня не радовало и навивало удручающие настроение. Иногда Вика привлекала Олега Шигапова, но он умело и быстро избавлялся от присутствия в «предложенных» ему играх.
Случалось Саша Мсинов инициировал различные игры связанные со строительством; боевыми действиями; реконструкцией морских походов; настольные игры, в том числе шахматы, шашки. После окончания шумных игр, зачастую он тактично поручал мне убирать завершившиеся баталии минувших событий.
Бывало, изредка в нашу группу, находящуюся на уличной территории учреждения, навещал мой брат, шедший с занятий в музыкальной школе и тогда частью мальчишек нашей группы организовывалось противоборствующие сопротивление ему, переходящие в агрессивное поведение. Хотя Алексей не давал к этому никакого повода.
Так же во время прогулок нашей группы на территории учреждения, стихийно, бесконтрольно, устраивались гонения на Сергея Филиппова или на Сашу Мусинова, большей частью мальчишек нашей группы во главе с Сашей Порошковым. Гоняли по всей территории учреждения, даже иногда за пределами, с киданием камней, палок, сопровождая групповое движение громкими возгласами  с улюлюканиеми. Филиппов в целом успешно противостоял коллективу. В некоторых случаях он взбирался на относительно доступные хозяйственные постройки. Сергей отличался не только волевыми чертами характера, выраженным чувством справедливости, нескольким опережающим физическим развитием, но и тем, что его мама стригла наголо.
А мне моя мама, в преддверие очередной зимы, купила вязаную шапку из кроличьего меха. Похоже головной убор относился к девичьему гардеробу. Из-за этого я чувствовал себя не комфортно. По великодушию разрешал своим сверстникам ущипнуть клочок пушинки, а в дальнейшем они пушинку сдували с ладони. Так мы немудрено забавлялись.
Бывали случаи, когда во время уличных прогулок нашей группы и одновременно старшей группы на один год, девочка Оля Стрельникова из подготовительной  группы, подходила ко мне, совершая пугающие движения или пыталась столкнуть меня в технический водоем, который образовывался в результате не доработке водопроводной сети.
Как стало известно широкой общественности, Стрельникова организовывала группу ребят, состоящую из девочек и мальчиков детского коллектива, которые собирались на уличной веранде и демонстрировали друг другу свои гениталии. Эти действия обнаружились воспитателем. Воспитатель собрала, организованную Стрельниковой группу, выстроила их перед всеми на уличной территории детского учреждения с требованием к ним, продемонстрировать свои «прелести» на всеобщее обозрение. Отмечалось, что после этого мероприятия, описываемая группа имела подавленное настроение, особенно Стрельникова. С тех пор она ко мне не приближалась.
В процессе занятий, будто по лепке из пластилина, рисованию, аппликации, располагаясь на первом столе, в левом ряду, я стремился догонять по количеству правильных ответов на вопросы воспитателей, по приобретённым навыкам, по скорости исполнения заданий Сашу Порошкова, располагающегося на первом столе в правом ряду.
Нашу группу так же посещали, но позднее оставили нас: требовательная Женя Сирень; смуглый Саша Сокольников; светленький Саша Зубченко; с длинными косичками Маша Шахматова; крупненький Миша Кривошеев; раздражительная Аня Истошина.
Согрупница Ира Мельникова отличалась неуравновешенным характером, но однако, выполняла любые прихоти Жени Сирени.
Как-то в умывальной комнате я вступил в рукопашное сопротивление с Мишей Кривошеевым. В начале спонтанного поединка я имел превосходство, а в завершение боя, пропустил удар в нос.
Характерно, что изначально, наблюдающие ребята, поддерживали меня,  особенно эмоционально - Андрей Чаленко, а вот в завершающей фазе поединка, симпатии наблюдающей публики изменились к моему сопернику.
С этого момента я уяснил, что всегда важен конечный результат. Людям нужен победитель и его успех.
У каждого из нас в группе имелись индивидуальные шкафчики под верхнюю одежду в гардеробной и под полотенца в умывальной комнате. В один из будничных дней, нас рассаживали на стульчики в один ряд в игровой комнате и говорили запоминать, присваемые нам порядковые номера.
У Димы Аханькова оказался самый легкий номер, это № 1, а у Андрея Чаленко - № 25. Мой № 24, так получилось, в соответствии с алфавитом.
По окончанию этого дня, мы вместе с Димой и Андреем шли с возможными развлечениями домой из детского учреждения, как это часто случалось, при этом я уверенно запомнил присвоенный мне номер, не смотря на попытки ребят запутать меня.
Однажды, во время завтрака манной кашей, Андрей Чаленко, сидя рядом со мной за одним столом, сказал, что пахнет от меня. Однако, Саша Шилова, услышав это и не любившая кашу, возразила ему:
- Это манка пахнет!
Андрей не возражал.
Столы для приёма пищи, использовались те же, что для обучения, только лишь сдвигались по парам.
Среди ребят считалось, что очень удачным являлось наличие в подаваемом компоте на обед, косточек от абрикос. Выловив косточки, ребята оставляли их на время дневного сна, в процессе которого косточки расщепляли с употреблением заветных зёрен.
Дневной сон организовывался после обеда, путём установки нестационарных спальных мест – «раскладушек» всё в той же игральной комнате.
В один день у меня абрикосовых косточек  оказалось необычайно много, однако, неожиданно скрутил  живот. Тогда мне стало не до забавы с абрикосными косточками. Щедро их я раздавал ребятам, особенно Эдику Яковину.
Эдик, белокурый мальчишка, носил модную желтую ветровку, а его двоюродный брат, старше нас на год, носил ярко бардовую. От этого они являлись всегда заметны из далека.
Эдик умел щёлкать звучно пальцами, в последствии этому приёму научился я.
Яковин часто задирался до девочек в группе, особенно до Истошиной. Иногда их состязания переходили в рукопашную схватку. Порой Истошина переориентировалась на меня и мне доставалось от нее. Она отыгрывалась, так как я морально поддерживал Эдика, выражая это шутками и не всегда мне удавалось увернуться от её ударов.
Во время дневного сна бывало Сергей Филиппов нарушал режим, разговаривал с ребятами, вертелся, дерзил и не реагировал на замечания воспитателей. Его усмиряла помощник воспитателя - Тамара Тимофеевна Григорьева, путем подъёма с «раскладушки» и протаскивания его в коридор. Сергей яростно и отчаянно упирался, что сопровождалось криками их обоих и шумом сдвига мебели.
Тамара Тимофеевна осуществляла не только влажную уборку помещений, но и сервировала столы и подавала блюда к трапезе. Особенно запомнились полдники с очень вкусной варёной сгущёнкой, нанесенной на чёрный хлеб. А вот, употребление подаваемого кипячёного молока с плёнкой, всеми ребятами саботировалось.
Когда наша группа выпустилась из детского дошкольного учреждения в Мухенскую среднюю школу, тогда и Григорьева  перешла работать техническим персоналом, в ставшую теперь нашу школу. Там, на удивление мы встретились.
В летние дни наша группа, организованно, колонной во главе с воспитателем, по два человека,  держась за руки, регулярно посещали кинотеатр «Радуга» на демонстрируемые мультфильмы.
К началу сеанса, одновременно подходили группы с других трех поселковых детских дошкольных учреждений. Ребят собиралось достаточно много. Воспитанники из детского учреждения № 2, с нашей параллельной группы, наши сверстники, отличались задиристостью не только к воспитанникам других трёх детских учреждений, но и к взрослым прохожим, дерзили. В их группе явно формировался лидер – Олег Мицкевич. Сопровождающие воспитатели не всегда замечали неподобающие поведение своих подопечных.
Особенно они вызывающе безобразничали в зрительном зале кинотеатра перед началом сеанса, при выключении освещения. Почему-то их группа всегда оказывалась на верхних рядах зала, что позволяло им свободно кидать на ниже сидящих скомканные бумажки и другое.
Наши детские коллективы активно участвовали в самодеятельности. Мне нравилось исполнять несколько композиций, а особенно в форме моряка мелодию «Яблочко» на деревянных ложках. Проводились выступления в Доме культуры на ослепительно освящённой, очень яркой сцене в присутствии широкой публики трудовых коллективов посёлка.
При демонстрации моих способностей игры на ложках дома, исполняя любимую композицию среди домашних, меня хвалили за исполнение. Однако, Алёша подвергал критике, говоря:
- Тебе медведь на ухо наступил.
Ну, да, ведь он учился в музыкальной школе, игре на баяне. Ему видней.
В группе обучалась Оксана Тимченко и Наташа Гилёва. Их мамы являлись сёстрами, работали воспитателями в нашем учреждении. Так вот, Наташа имела кофточку тёмно-синюю с карманами в белую полоску, как у меня. В один из дней я подумал, собираясь домой, что Наташина кофта это моя, одел ее и пошел домой, а дома обнаружил свою, которую не одевал утром.
Считалось, что Дима Аханьков самый сильный в нашей группе среди мальчиков, хотя это видимо считал только сам Дима. Тогда, по объективным признакам все  же, самым сильным признавался Саша Порошков. Кроме этого, он мог организовывать ребят, являлся смелым, инициативным, у него проявлялись лидерские качества.
В подготовительной группе у Димы Аханькова и Толи Мельника имелись пиджачки. Я имел волнение по поводу того, что у меня нет пиджачка. Думал я, что они готовы к школе, а я нет. Они в расстёгнутых пиджачках, плотно прижимая локти к талии, эффектно пробегали мимо луж. А Андрей Чаленко озоровал, пробегая быстро по лужам с направленным обрызгиванием согруппников.
Имело место событие, запомнившиеся мне. А именно, при раскачивание ребятами новой качели, установленной  на территории учреждения, я пробегая мимо её не учёл неминуемый откат качающихся, угрозу удара. В результате металлический угол сидения угодил мне в висок головы. Но я не подавал вида, продолжая движение, а позже перевёл дух, обследуя своё кровоточащее ранение.
Граница подготовительной группы выходила на улицу Чапаева. Мы с ребятами всегда подбегали к забору, а порой залазили на него, рассматривая приезжающей группы рабочих, в составе которой находился отец Саши Мусинова, на техническом автомобиле (шамбо) для откачивания канализационных стоков со специфическим шумом.
Одно время, по окончанию дня, я с Сашей Иванченко выходил из детского учреждения через калитку на улицу Чапаева в гости к нему. Он жил рядом во двух этажном много квартирном, кирпичном доме, занимая два этажа с родителями и старшим на год братом Алёшей. Мы в квартире его весело играли, боролись, скатывались кувыркаясь с широкой деревянной лестнице со второго этажа на первый. Мне нравилось, гостеприимство и свобода поведения.
Будучи в младших группах учреждения, меня чаще всего приводила и забирала мама, иногда мой брат Алексей. Однажды, меня, зимой, самого последнего, очень поздно, забрал отец. Он, как всегда улыбаясь, сказал:
- Да, мы просто забыли.
В дальнейшем я ходил в учреждение самостоятельно, возвращался домой регулярно с Димой Аханьковым и Андреем Чаленко. Мы захаживали на территорию лесокомбината, прогуливались по металлобазе, играли на складе песка, на обширном складе железобетонных конструкций, хранилище извести и гудрона.
Однажды, по обыкновению забрели в гараж большегрузных самосвалов строительно-монтажного управления, в котором, в большей части, базировались самосвалы – «МАЗ», «ЗИЛ», «Исудзу», скреперы. Мы знали, что в гараже проживал смешной человек. Да, да, именно проживал с прозвищем «Чебурашка».
Подойдя к гаражу, на крыше которого находились вышедшие из эксплуатации  кабины автомобилей, к нам на встречу вышел механик и любезно стал нас приглашать зайти во внутрь. В отличие от меня, мои спутники предусмотрительно осторожничали. Проявив смелость, я пошёл в глубь помещения. Механик резко метнулся ко мне, поймал крепко за ухо с криком:
- Фамилия?
Ребята в россыпную. Конечно же я вырвался из объятий лукавого механика. Ухо долго болело.
Мама Аханькова работала в фанерном цеху. Мы с Димой  ходили к ней в шумный, огромный цех., где проезжали быстрые автокары с высоченными стопами фанеры.
Андрей Чаленко воспитывался матерью, работавшей в кассе аэропорта  и отчимом, трудившимся в лесоцехе комбината.
Гуляя на территории строительно-монтажного управления, мы с Димой и Андреем, часто смотрели на погрузку и разгрузку вагонов. Однажды, неожиданно, наблюдали за Иваном Максимовичем Шкредовым, как он сопровождал вагон с флягами мёда. Кроме этого, мы  иногда прогуливались по железнодорожной линии комбината, которая являлась тупиком Оборского железнодорожного пути, делали песочные насыпи на полотно, прятались в «пирамидах» железобетонных конструкций, наблюдали за продвижением дрезины, периодически курсирующей по линии, на которую нас брал для проезда весёлый, шутливый машинист.
Обучаясь в подготовительной группе, раньше всех сверстников, у Аханькова имелся полувзрослый велосипед «Школьник» жёлтого цвета. Как-то гуляя с ним одним солнечным нём, к нам подошёл старше нас мальчик и беззастенчиво выкрутил ниппеля с колес Диминого велосипеда. Мы с ним не смогли противостоять этому наглому поступку, растерялись.
А однажды, мы с Димой, следуя из детского сада в июле месяце, во время обильного выпадения тополиного пуха, покрывшего белым, густым, высоким слоем все поверхности, имели спички, поджигали его у придорожных обочин. Тополиный пух эффектно поглощался, всесторонне, со стремительной скоростью распространяющегося, пламени яркого огня, моментально сгорал, словно порох, оставляя оголённые зёрна семян на поверхности. Увлечённые, захватывающим, процессом, мы поделились с этим действом со взрослыми ребятами. Они, на первых порах приветствовали наше увлечение, даже восхищались впечатляющим эффектом, творимым  нами, но потом, неожиданно, отобрали у нас спички, ругали за увлечение.
В начальные годы интенсивного строительства и благоустройства посёлка, высаживалось вдоль дорог, в парке чрезмерное количество саженцев тополей. Это обосновывалось быстрым ростом тополей для ускоренного достижения цели – озеленения. Поэтому летом пух лежал как зимой снег, белым, сплошным «ковром».
Как и у всех жителей, в описываемые годы, одним из главных предметов дома, являлся телевизор. У нас в зале дома, у стены, располагался телевизор на высоких ножках,  чёрно-белого изображения с использованием трансформатора, произведённого в городе Биробиджан. Иногда отцу приходилось ремонтировать эту массивную систему, а вот менял он в телевизоре перегорающие лампы регулярно, паял отпадающие контакты. У отца имелся портативный паяльник с набором олова, канифоли и других компонентов в металлической круглой ёмкости из под конфет леденцов. Процесс паяния сопровождался появлением едкого, специфически пахнущего дыма от горения канифоли.
Мы смотрели в будние дни - по вечерам, а по выходным в свободное время, утром и вечером две транслирующие программы со скудным репертуаром телепередач, но очень желаемые и ожидаемые, такие как - «Международная панорама» А.Е. Бовина, «В мире животных» Н.Н. Дроздова, «Клуб путешественников» Ю.А. Сенкевича, «Время», «Утренняя почта» Ю.А. Николаева, а так же фильмы, предварительно читая в районной газете «Ленинец» программу телепередач. С Алёшей любили смотреть мультфильмы, очень редко демонстрируемые. Особенно нравились «Ну, погоди!», «80 дней во круг света», «38 попугаев», «Винни Пух», «Малыш и Карлсон», «Чебурашка», «Приключения капитана Врунгеля», подборка короткометражных мультфильмов «Карусель», короткометражных фильмов «Ералаш».
В суровом, таёжном краю, зимы всегда многоснежные. Во дворе дома, кроме систематической уборки снега с обширной территории двора; извлечения питьевой воды с дворовой колонки; помощи отцу в заготовке дров, мы с Алёшей забавлялись в массивных сугробах, используя металлические, сварные сани; забавлялись с домашним, дворовым псом; организовывали игру в хоккей.
А однажды Алёша задумал пошутить со мной. Так вот, в азарте игр, он предложил мне прикоснуться языком к металлической спинке массивных санок, что я и сделал. Конечно же в итоге, много слёз, крика, крови. Мы побежали на кухню, останавливать кровотечение, успокаиваться.
У меня имелись двух полосные коньки, надеваемые с помощью ремней на обувь. На этих коньках выходил на лёд совместно с Алёшей, у которого имелись взрослые коньки.
Первую свою лыжню я начал осваивать на своих детских лыжах на мягком крепление в нашем огороде, а затем в районе Банной протоки осваивал протяжённые расстояния лыжни и невысокие спуски.
В один суровый зимний день, бабушка со мной  отправилась, во двор, кормить нашего пса, большого, белого с черными пятнами, по кличке Дон. Однако, не сразу нашли его, а обнаружили его в гараже уже остывшего. Несколько дней ранее, пёс, сорвался с привязи, бегал по неизвестным местам. В посёлке имело место быть, отравление собак, изготовление модных шапок из собачьего меха. Данное событие меня болезненно тронуло, чувствовал досаду, печаль о домашнем питомце, строгом охраннике.
Без охраны индивидуальный дом содержать не разумно. Вскоре отец привёл Умку, крупного, белого с желтоватым отливом пса. Умка фиксировался  на цепь, которая скользила по протянутой проволоке по всему двору.
Алексей организовывал заезды на собачьей упряжке. Он садил меня на сани, запрягал в них Умку, бежал впереди упряжки по дороге, зовя пса за собой. Я сидя в санях, испытывал радость, яркие эмоции  от большой скорости, развивающую мощным псом. Бывало собака отвлекалась на пробегающих кошек, круто сворачивала с пути. Тогда я на всех порах, сидя в санях, влетал в сугроб с головой или переворачивался кубарем. Испытывал шквал эмоций, восторга. Лёша уставал и имел привычку есть снег, слизывая его с ладони. Таким образом он охлаждался.
Так же, на санях Алёша, регулярно, по просьбе родителей, ходил на территорию лесокомбината в один из лесопильных цехов за опилками для подстилке поросятам, беря меня с собой, высаживая сверху на набранные мешки с опилками.
Когда происходило промерзание дворовой водной колонки, установленной около  кухни, приходилось нам с братом брать молочные фляги, устанавливать их на сани и совершать доставку питьевой воды из уличного колодца. Колодец располагался на другом конце нашей улице Уфимской, у дома Арбузниковых и Бражниковых. Колодец всегда находился в массивной наледи, из-за частых проливов воды. Сруб колодца почти весь промерзал льдом, только лишь, опускаемое ведро могло проникнуть до воды.
А между тем, колонку разогревали кипятком, нагревая ветошь и использовался раскаленный в кухонной печи, металлический лом, который накалялся до красна. Промерзание колонки происходило в связи с тем, что в период крайне низких температур не успевали сливать воду, извлекая поршень из патрона колонки.
Нравилось мне с мамой и Алёшей  по выходным ходить в лес на реку Немпту, барахтаться в снегу, освобождать от массивных снежных «шапок», наклонённых под их тяжестью, еловые «лапы», проникать под нижние ветви елей, где отсутствовал снег, слушать «дробь» дятла, любоваться игривыми белками, бегающими по кедровым стволам с шишками, наблюдать, как стремительно кроссует Умка по ледовой глади реки.
В описываемые годы, отец заканчивал заочное обучение в Уссурийском сельскохозяйственном институте на факультете лесоустройство, он по вечерам готовил материалы к сессиям за своим оборудованным письменным столом, используя настольную лампу. Как-то лампа меня заинтересовала, в следствии чего, я пролез под столом дергая за провод, пытаясь дотянуться до кнопки прерывателя. В этот момент, опасаясь за нарушение целостности проводки и повреждением меня электричеством, отец отдёрнул резко меня ногой. Поражением током в моей жизни уже ранее состоялось от напольной лампы, поэтому отнёсся к действиям отца с пониманием. Прочувствовать прохождение тока сквозь своё тело, это крайне неприятно. Вспыхивает ослепительно яркий свет с синим оттенком в глазах, тремор всего тела, не возможность отнять руку от «прилипшего» провода, ожог кожи на участке соприкосновения с проводом. Конечно же папа знал об этом случае, поэтому он так и среагировал.
Новогодние праздники очень нравились мне, как и всем детям, а особенно приготовления к весёлым, радостным дням. Ведь это событие сопровождалось ожиданием чудес.
Отец всегда с леса приносил с трескучего мороза к встречи торжественного события душистую ель. Устанавливали её в левом углу зала дома на специально приготовленную колоду, а позднее, для продления срока свежести вплоть до конца января, ель устанавливали в ёмкость с водой. При этом, сразу же комнаты дома наполнялись лесным ароматом.
Наряжали ель гирляндами, игрушками, шарами. Использовались даже из отцовского детства: морковка ватная, стеклянные бусы, гирлянды. Основной фигурой украшения являлся пластмассовый Дед Мороз, облачённый в одежду из натуральных материалов, с бородой из ваты, размещающийся традиционно под ёлкой, рядом с подарками, которые мы с братом обнаруживали в новогоднюю  ночь.
Кроме всех украшений, ель обильно увешивалась конфетами, мандаринками, яблоками, которые мы с Алёшей снимали в дни наступившие после боя курантов.
В новогоднюю ночь к нам в гости приходили друзья родителей с детьми, моими ровесниками. Друзья родителей заходили наряженные в новогодние персонажи, с исполнением постановок, зачитыванием  стихов и пением песен с участием детей.
При моём общение с ровесником Сашей Гайдуком, демонстрировали друг другу  свои подарки, играли в подаренные развивающие игры.
Однажды, мы с ним решили бороться. В результате поединка, я его шумно уронил на пол, путем использования подсечки, одновременно я испугался шума, даже заплакал. Да, шум создался великий, в том числе из-за грузности Гайдука.
На грохот сбежались родители, которые нас успокоили, особенно меня. Думаю, что в победе в поединке мне помогло  проводимые игры со старшим братом. Мы с ним боролись, кувыркались, разучивали приемы. К тому времени Алёши купили плакаты по классической борьбе, которые развешали в кладовой дома.
В период весеннего сокодвижения, Алёша осуществлял сбор берёзового и кленового сока, бегая ранним утром, перед школьными занятиями, за реку Немпту. Он переходил по подмытому и рухнувшему поперёк русла бурной реки, огромному кедру. Порой он пробирался сквозь утренний, густой туман, тотально всё окутывающий, вдоль шумной, своенравной, горной реки. Иногда Алёша брал меня на утренний сбор сока с собой, я его ожидал у перехода через реку.
Для сбора сока использовалось им: бидончик эмалированный для общего сбора сока; жестяные желобки; стеклянные бутылки, которые ставились под желобки, в укромное место под дерево-донор. В бутылки капал сок, словно слеза, скатывающийся по желобку, вставленного в прорезь ствола берёзы или клёна.
В свободное время от учёбы и других важных дел, Алёша занимался сбором и сдачей в пункт приёма стеклотары. Он накапливал её, пряча за мостом Банной протоки в вывороченных, обгорелых пнях от огромных кедров, которые в большом количестве свозились лесокомбинатом вдоль дороги «Массового гуляния» к Банному карьеру.
Дедушка так же, осуществлял сбор и сдачу бутылок в пункт приёма стеклотары, но в больших объёмах. Перед сдачей в пункт приёма бутылок, он их мыл в большой, цинковой ванне во дворе нашего дома, соскабливая отмокающие этикетки.
Получался приличный дополнительный доход, так стоимость сдаваемой стеклотары составляла, в зависимости от емкости и назначения, 17 и 20 копеек, для сравнения черный хлеб стоял 14, полубелый 16, а белый 20 копеек за булку, стандартной формы весом килограмм.
Популярным местом в поселке являлась территория «Кильдыма», находящегося вблизи нашего дома, на которой сверкала масса битого стекла. «Кильдым» - был отдельно стоящим, деревянным, зелёным торговым павильоном, в котором продавали иногда вина, «Жигулёвское» пиво
 и сопутствующий товары, там же размещался пункт приёма стеклотары.
«Кильдым» (беспорядок, ненужные вещи), располагался на перекрёстке улиц Центральной, Аэродромной и Матросова, на одноименной автобусной остановке. Дорога Аэродромная вела к действующему аэродрому с посадочной полосой для пассажирских самолётов «Ан-2», вертолётов лесоохраны и военных (Ми-24, дислоцируемых на военной базе 52 километра ), вела к улице Песчаная, где ранее проживали в индивидуальном доме Юрий Тарасович с Прасковьей Семёновной, к поселковому району Нахаловка, разделяла лесокомбинат и Верхний район посёлка.
Помню, как мы с дедушкой ходили несколько раз в госпромхоз по улице Аэродромной, миновали железнодорожную линию, не доходили до улицы Песчаной, расположенной за аэропортом. Меня удивляла дорога в гравийном исполнение, накатанная словно асфальтированная.
Улица Матросова выходила на параллельную улицу Центральной – улицу Ленина, асфальтированные, пронизывающие посёлок с востока на запад.
Друг Алёши, Андрей Ершов, проживающий с мамой Антониной Степановной, по приезду с Магаданской области, арендовали жильё на нашей улице, позднее они переехали в собственный дом на улицу Сийскую. Андрей очень увлекался техникой, мопедами, фотосьёмками и конечно же рыбалкой. Алёша и Андрей совместно, помогая друг другу, выполняли, порученную родителями домашнюю работу, для высвобождения времени на рыбалку. Иногда, Алёша с другом Колей Логиновым, совершали дальние переходы по таёжным местам, по горным рекам, трофея блестящих, сине-серебристых хариусов и крупных, пятнистых ленков.
Алёша будучи заядлым рыбаком, обучал этому увлечению меня. Первый свой трофей – гольяна, я поймал на мосту Банной протоки. Очень радовался событию. Эмоционально рассказывал все моменты в подробностях родителям об успешной моей рыбалке.
Поскольку я полагал, что к тому времени, обладал устойчивым навыком и весомым опытом в рыбной ловли, я смело отправился с родителями и старшим братом на рыбалку. И так, в осенний день мы выдвинулись на протоку Банного карьера, соединяющую карьер с рекой Немпту.
Отец с Алёшей рыбачил за ветхим, не функционировавшем, заросшем ольхой мосту, а я несколько раз  настойчиво просил отца помочь мне перейти на их сторону, но папа увлеченно рыбачил. Тогда я не вытерпел, решился пойти самостоятельно по скользкому, прогнившему бревнышку, указанного моста.
Продвигаясь по захлёстываемому паводками водами, быстрого течения реки, я почувствовал, что скольжу, а под ногами набилась обманчивая листва. Шагнул я в неё…
Моментально я погрузился с головой  в леденящую пучину осенних вод. Ощутил жуткий холод, противный шум множества воздушных пузырей, стремительно подымающихся к поверхности, бурление и темнота после смыкания предательской листвы над головой.
Отец моментально среагировал, кинулся ко мне, быстро вынул меня из пучины, обтер полотенцем, закутал в сухие одежды, немедля, стремительно ринулся домой, взяв меня под плечо. Дома прогрелся, простуда обошла стороной.
 С мамой иногда гостили у её коллеги по  работе, Аллы Пыресьевой, проживающей с супругом Валентином и дочерью Ларисой, по улице Гагарина.
Лариса старше меня на три года, она искусно рисовала яркими фломастерами. Мне у них гостить очень нравилось, ощущался в доме уют и комфорт.
Пыресьевы очень обожали котов, так, что они их целовали. Алла передала нам домашнего, рыжего кота, обладающего своенравным характером. Периодически он засматривался на аквариумных рыбок и облизывался, а зимой, расположившись на припекающем солнцем подоконнике, подогреваемый радиатором водяного отопления, с ёмкостей с цветущими и приятно пахнущими помидор с наливающимися плодами, выгребал землю.
Старший брат любил читать, зачитывался художественной литературой, он много читал, очень много, просто безотрывно. Даже обед совмещал с чтением, опирая книгу на кружку.
Бывало во время чтения он накручивал на голове волоса, вплоть до узлов. Алексей, когда о чём-то эмоционально рассказывал, улыбался с непроизвольным слезотечением.
Он читал по ночам, беря с собой в постель фонарик, подсвечивая им под одеялом страницы захватывающего романа. Родители обнаруживая этот трюк, ругали его, забирали фонарик, книги, но всё возобновлялось.
Бывало в летнюю, дождливую пору, оставаясь дома вдвоём с Алёшей, зачитывающимся очередной военной или приключенческой повестью, он бегал в наш обширный сад за ягодой, порой приносил  зеленую смородину.
У нас немного имелось игрушек, в большей части  появлялись подарочные, пара конструкторов, автомобили. Мне запомнилась модель автомобиля белой «Чайки» с поворачивающимися колёсами, подвижность которых, я проснувшись после дневного сна без настроения, обвинял в нарушение конструкции Алексея.
В играх использовали домино, имитируя танки или катера, реконструируя боевые баталии на полу. Играли с пластмассовыми «солдатиками».
Алёша много времени тратил на выполнение домашнего задания по линии музыкальной школы, он музицировал  на баяне, который ему купили родители. Занимался он не хотя, как говориться «из под палки».
В 14 лет Лёша тяжело заболел корью. В комнате, в которой его уложили, затемнили шторами, включали красный свет. Слава Богу он выздоровел.
В своё время Алёша увлекался коллекционированием почтовых марок, филателией, имел несколько достойных, объёмных альбомов, которые в дальнейшем передал двоюродному брату Андрею Волкотрубу. Когда, ему родители подарили на день рождение фотоаппарат «Смена» с портативной аппаратурой для проявления пленки и печати снимков, он также серьёзно увлёкся фотографией. Снимал прекрасные природные сюжеты и всех нас.
При проявлении фотографий, он меня брал с собой наблюдать за процессом, очень увлекательно. Им организовывалась настоящая фотолаборатория. У меня имелось только увлечение по коллекции значков.
В летний период года, Алёша с товарищем Сашей Заниным и другими ребятами, жившими по улице Гагарина,  развлекались в лесу за Банной протокой. Они предварительно разделялись на две команды, выбивая соперников, кидая еловыми шишками. При этом прятались друг от друга за необъятными стволами кедров, широкими и раскидистыми елями, валежниками.
Так вот, однажды участвуя в игре, я остался один из своей команды, а соперник из противостоящей команды – Саша Занин, белокурый паренек, старше меня на  6 лет. Для меня настали волнительные, ответственные минуты «дуэли». Мне повезло, как говорят. Изловчившись, я попал Занину еловой шишкой в спину. Это чудо! Ура!
Наша команда одержала победу. Брат  за меня волновался, а после окончания поединка радовался и красиво улыбался.
Алёша имел взрослый велосипед. Иногда он садил меня на раму транспортного средства для совместных поездок по делам. Как-то в весеннюю, слякотную пору, он подъехал к дому на велосипеде, а мы с бабушкой вышли к нему на встречу. Увидев, что бритвой порезанные суставы кистей Алёшиных рук, с читаемым его именем, бабушка сразу очень обеспокоилась, сделала вывод:
- Алёша, это тебя хулиганы пытали.
А он только улыбался.
По рассказам Алёши, он в школе имел успехи в играх на деньги со сверстниками, в частности, в «крутило», «двойное». Кроме этого, он с ребятами во дворе и не только, играли с азартом в «ножички», игральные карты, «пробки».
«Пробки» изготавливались из металлических пробок из под лимонада, пива, продаваемых в полулитровых  стеклянных бутылках, которых много разбрасывалось после опустошения.
Бабушка очень любила Алёшу, всегда первую ягодку, огурчик, приносила ему, а он делился со мной.
Бабушка выходя в лес, иногда брала с собой Алёшу. Они собирали ягоды малины, лимонника, кишмиша (актинидия каламита) на пятом километре по лесовозной Мухенской трассе, голубику в обширных марях по пойме реки Немпту.
А вот ягоду жимолости, первую из всех ягод, собирали  на Сидиминской трассе, на Санном ключе. Так же они совместными усилиями осуществляли «тихую охоту» на грибы в близлежащих к посёлку берёзово-осиновых рёлках, в кедровниках, в дубняках.
Мне бабушка доверила и поручила отбирать сок с берёзы, произрастающей у нашего дома, на участке. Там же вдоль забора произрастали виноград Дальневосточный, лимонник, элеутерококк, жасмин, ясень, лиственница, бархат, боярышник, бузина, принесённые с тайги саженцами и высаженные отцом или бабушкой.
Позднее, когда я окреп и имел способность к длительным переходам по пересечённой местности, таёжным тропам, бабушка и меня водила за жимолостью на ключ Санный, вдоль которого раскинулись огромные, густые кусты жимолости с обильным наличием тёмно-синей, продолговатой ягоды, которую мы аккуратно собирали.
В пойме ключа Санный, в первой половине ХХ века, производилось интенсивная заготовка древесины с расположением пилорамы по производству шпал корейскими тружениками. Конечно же, следов бурной деятельности мы уже не отмечали. Время стирает с лица земли многое.
Обращали на себя внимание шумные, множественные стаи, кружащих или восседающих на ветвях деревьев, ворон с воронятами.
Дедушка содержал крупно-рогатый скот, свиней, курей, кроликов, пчёл. Каждый ноябрь, традиционно производился убой свиней, крупного рогатого скота. На этих мероприятиях мне доводилось с интересом присутствовать , помогая смолить туши свиней или обдирать шкуру с быка, для этого имелся необходимый инвентарь: пика обоюдоострая; ножи; паяльная лампа, которая с гулом, стремительно извергала сине-красный огонь; всевозможные ёмкости.
Убой скота, производился чаще дедом, холодным оружием, а  иногда дед стрелял с со своей двустволки двенадцатого калибра. Хотелось отметить, что животные, предстоящую процедуру чувствовали, соответственно вели себя нервно, иногда агрессивно.
По окончанию разделывания туши, приступали к приготовлению трапезы, которая именовалась свежиной.
Дед имея опыт поварского искусства со времён Великой Отечественной войны, где он после ранения обеспечивал санитарно-эпидемиологическое благополучие воинского подразделения и выполнял функции повара, так же в описываемое время, он готовил в соответствие с технологией ароматный суп с грудинки. Мы все, пришедшие с промозглых, ноябрьских морозов, с аппетитом обедали, делясь впечатлениями от прошедшего мероприятия.
Кроме этого, дед готовил в соответствии с технологией кровяные колбасы, сальтисон, коптил свиное сало. Продукция получалась восхитительного вкуса, деликатес.
Копчением сала, дед занимался в летний период, со знанием дела, оборудовав в огороде коптильню. Он коптил свиное сало искусно, с использованием дров из яблони, вишни, груш. Сало получалось ароматное, вкусное. Основная цель копчения заключалась в сохранения продукта в летний период, ведь бытового холодильного оборудования для хранения солидных объёмов продукции не имели.
Бывало бабушка угощала меня вкусным, копчёным салом со шкуркой, очень вкусно! Особенно вкусно употреблять его зимой, придя с трескучих морозов.
При содержание дедом кроликов, можно отметить, как  массово, почти в промышленном масштабе, он делал для них клетки, часть из которых изготавливал из отслуживших ульев. Но основная часть кролей содержалась на чердачном перекрытии сарая.
Юрий Тарасович, кроме мяса кроликов, при забое которых он в большом количестве выкладывал на заснеженную крышу кухни, выделывал шкурки в соответствии с технологией, используя пяльцы. Осуществлял пошив шапок, шубеек, а бабушка из кроличьего пуха вязала носки.
Дедушка хотел показать мне маленького кролика, но учитывая, что после того, как маленького крольчонка взять в руки, крольчиха отказывается от кормления питомца.
Как-то раз, я проснувшись днём, обратил внимание, как это бывало иногда раньше, как со стены комнаты «солнечный зайчик» переместился на другое место со времени моего засыпания. Это меня несколько расстроило. Однако, мгновенно моё настроение улучшилось, когда я увидел как дед принес мне в комнату маленького беленького, пушистенького крольчонка. Я радостно ликовал, видимо дедушка обхитрил крольчиху, нашел способ.
Умело и профессионально дед занимался кладкой домовых печей, кастрацией(выкладкой) поросят. Эти услуги являлись востребованными. Деда активно приглашали на выполнение работ по укладке печей, по ветеринарным вопросам, зная о качественном выполнения услуг.
К тому же он практиковал прививки садовых культур, в частности яблонь, груш, слив на так называемых дичках (лесная яблоня с очень мелкими плодами). У нас в саду я наблюдал много деревцев со следами прививок.
Всесторонняя, разноплановая деятельность дедушки меня восхищала, его находчивость, основанная на многолетнем, жизненным опыте. Например, в сезон небывалого, массового урожая груш, во избежание их порчи, дед оборудовал коптильню для копчения урожая, состоящую из вышедшей из пользования по прямому назначению, панцирной кроватной сетки, на которую выкладывал груши, окутываемые слабым дымом от горения древесины вишни, яблонь.
У меня запечатлелся сюжет, можно отметить, как не характерный для деда. Так вот, однажды, в слякотную весеннюю пору, я выйдя на нашу улицу к общему уличному почтовому ящику за периодической прессой, увидел подходящего ко мне деда после мероприятия по укладки печи у Леонида Бензика.
Не успев извлечь из почтового ящика газеты, журналы, в том числе интересующие меня журнал «Весёлые картинки», «Мурзилка», возможно имеющиеся Алёшины журналы «Юннаты», «Техника и молодёжь», «Ровесник» «Пионер» и другие, я обратил внимание, что в поведение деда отмечалось несоответствие ему обычному. Дед неожиданно для меня,   погнался за мной. Испугавшись, я кое-как, по слякотному снегу, в кирзовых сапогах, не выбирая дороги, по лужам, добежал к нашему дому.
Увидев происходящие, бабушка быстро остановила пыл деда, уложила его на диван в кухне, используя палку. Бабушка спасла меня от не желаемых крепких объятий деда. Конечно же после выполненных работ по заявки принято накрывать стол, угощать, в том числе наливкой.
Наша кухня, в зимний период времени года, когда требовалась интенсивнее эксплуатировать печь для обогрева помещения, несколько раз подвергалась горению из-за нарушений техники безопасности использования огня. В этих случаях дед самоотверженно тушил помещение. Ему удавалось погасить вышедший из под контроля огонь самостоятельно. Ведь он не даром до своей пенсии служил в противопожарной охране посёлка – ПЧ-31. Хотя последствия имели место быть: ожоги рук деда с появлением волдырей и обгорелые стены.
В кухне родителями готовилась пища, так же в ней, за общим столом, трапезничали. По вечерам, готовя ужин, трапезничая, слушали радиоприёмник с вещанием «Голоса Америки».
Случались моменты, когда родственник Ани Рябовой, мужчина  невысокого роста, но необычайно широкого телосложения,  по фамилии Пискун, заметив меня у уличного почтового ящика, распахивал широко руки, стараясь меня не пропускать. Попадаясь в его объятия, он обхватывал меня за корпус, сжимал довольно крепко. Мне приходилось изловчаться, вырываться. Чаще я всё же удачно пробегал мимо его распахнутых рук.
По сезону занимался Юрий Тарасович масштабным сбором кишмиша, лимонника. Алёша присоединялся к процессу. Они сдавали добытые дикоросы коробами в госпромхоз.
Однажды, проходя по таёжным тропам, Юрий Тарасович с Прасковьей Семёновной обнаружили у огромного кедра трофей – берданку, двенадцатого калибра с горизонтальным расположением двух стволов. Помню, что стоимость подобного ружья оценивалась в 50 рублей. Например,  столько же стоял мешок стандартный, 50 килограмм кедрового ореха.
Размер пенсии, вышедшего в 1972 году деда, составлял ровно такую же сумму. А вот у бабушки пенсию вовсе не выдавали, лишь только в конце восьмидесятых годов. Хотя она работала заведующей клубом, почтальоном, транспортировала заработные платы для работников Кузнечихинского леспромхоза при наличие у неё табельного пистолета. Дед с бабушкой ранее проживали в посёлке Кузнечиха района имени Сергея Лазо Хабаровского края (ныне посёлок ликвидирован).
Ежегодно на День Победы деду в конверте вручали 10 рублей. Каждый месяц выдавали так называемый паёк, в который включались дефицитные продукты: концентрированное молоко, тушёнка, гречневая крупа, компоты, индийский чай. Особенно ценились компоты из персиков. Бабушка обожала персики, конечно же угощала меня.
Мне доводилось бывать на поселковом стадионе, где часто организовывались футбольные матчи и другие мероприятия культурного, спортивного характера.
В одно из таких посещений мною стадиона, проводились соревнования по борьбе, на которых принимал участие, ставший в последствии одноклассником Алёши – Андрей Маслаков. Всё же больше запомнилось это мероприятие, тем, что на трибуне для зрителей находилась девочка  в изящной школьной форме, с развивающимися на ветру волосами, большими ресницами, очень красивая. Я влюбился, видимо это любовь, да это первая любовь. Как я позднее узнал, её имя – Ольга Мухина. Так и осталась она в моих платонических грёзах.
Иногда я приходил к папе на работу в контору лесхоза, которая находилась на перекрёстке улиц Гагарина и Центральной, имела обособленную, обширную территорию с растущими на ней кедрами и аккуратную   беседку.
Здание конторы представляла собой одноэтажное помещение из древесного бруса с собственной, пристроенной котельной. Контора состояла из: отцовского кабинета директора, с расположенным в нём письменным столом и сейфом; бухгалтерией; кабинетов заместителя директора, главного лесничего и кабинетов лесничих; обширный зал для совещаний с большим столом, на котором всегда стоял стеклянный графин с питьевой водой.
Имеющиеся производственная база лесхоза с лесничеством  включала в себя: контору лесничества; мощную пилораму; столярный цех; склад пиломатериала, бревен; гараж с автобусами, противопожарными и другими типами высоко проходимых автомобилей, трелёвочные трактора. Лесничество находилась на выезде на Мухенскую лесовозную трассу и узкоколейную железную дорогу (УЖД), демонтированную в последствие в автомобильную.
В лесничество мы с отцом ездили на его мотоцикле «Урал». Я усаживался в люльку мотоцикла, закрываясь брезентовой накидкой, надевая на голову шлем.
Несколько шлемов принес Алёша, а один лётный, кожаный шлем, подаренный нам братом отца - дядей Виктором, служивший в вертолётной части города Хабаровска.
Ездил с отцом на лесхозовском оранжевом автобусе, которым мы восхищались его комфортабельностью, имелась система обогрева и двойные стекла, что не позволяло намораживать иней в лютые морозы.
Будучи кадровым охотником, отец ежегодно в ноябре месяце, выезжал на отведенные угодья. Первоначально охотничьи угодья располагались по лесовозной трассе Си, а позже им с Иваном Шкредовым  отвели участок за сороковым километром по УЖД в пойме реки Холдокан.
Трасса Си получила своё название от одноимённой реки. Название реки происходит от слова – «запад» с языка аборигенов. Действительно, на самом деле, река выдерживает направление строго на запад.
Дорога УЖД сохранила своё название в народе с тех пор, как она являлась первой дорогой по которой в железнодорожных вагонах осуществлялась поставка в 60-е годы ХХ века древесины на Мухенский лесокомбинат. В последствие исчерпания древесных ресурсов в данном направление, дорогу переоборудовали в автомобильную для нужд населения. Так по УЖД на 6 километре находился наш сенокос.
В кладовой нашего дома хранились отцовские охотничьи боеприпасы и ружьё двенадцатого калибра с вертикальным расположением двух стволов. А одним из дней, Алеша взял из специально отведенного саквояжа с охотничьими боеприпасами - порох. Он отсыпав на бумагу порох, в комнате дома поджёг его, демонстрируя мне великолепный эффект мгновенной, яркой вспышки.
Так же у отца в отведенном месте хранились принадлежности для шитья таёжной обуви - Олочи и подшивки нашей валеной обуви: набор шил; ниток; специальный нож с вертикальным нажимом для ровного отрезания войлока, кожи; кусок гудрона для протирания нитей, с целью их укрепления.
У отца имелся охотничий нож с наборной, цветной рукояткой, который у нас с Алёшей пользовался популярностью.
Валеная обувь, служила в суровом климате исправно и надёжно, гарантируя содержания ног в тепле. Можно сказать незаменима в морозное время.
Отец всем нам с любовью и со знанием дела, аккуратно подшивал валенки.
Вечерами, дома укладывали валенки на печь для их просушивания. При крепких морозах, я взбирался на тёплую печь и сидел среди валенок. Отец,  проходя мимо говорил, обращаясь ко мне:
- Что замёрз? Комнатный сибиряк!
К выезду на охоту отец всегда готовился основательно. Тчательно всё продумывал, планировал, составлял список всего, того что необходимо с собой взять, от сухарей, круп, концентратов до солярки.
Он всегда по возвращению с таёжного промысла, угощал меня пряниками, сухариками, говоря:
- Это от зайчика. Я встретил его, сидящего на пенёчке и он просил передать тебе.
Я первое время верил, а взрослея догадался, что это остатки провизии, взятой в тайгу.
Мама с любовью вспоминала, как ей Юрий Тарасович так же приносил «гостинцы от зайчика».
После гибели нашего дворового пса, белоснежного Умки, мы все пытались, появившемуся щенку дать кличку. Остановились на кличке Соболь, которую предложил Алёша. Он грамотно обосновал своё предложение, тем, что собачка внешне очень похож на этого зверя, особенно морда.
Пёс стал для меня на долгие годы настоящим другом, а отцу помощником в охоте.
В образованом в 1928 году лесопромышленном посёлке Сита, района имени Сергея Лазо, Хабаровского края, ранее проживал мой отец. Он там заканчивал среднюю школу и начинал трудовой путь заведующим хозяйственной частью Оборского лесхоза.
В посёлке Сита проживали его мама, моя бабушка, Александра Карповна с семьёй младшего сына Петра. Являлось удивительным совпадением или явление парных случаев, тот факт, что дом в посёлке Сита, в котором ранее проживал отец и дом в посёлке Мухен, в котором мы проживали, являлись жилыми после перевода их из контор лесхоза.
Мне очень нравилось приезжать с отцом в гости к ним. Нас всегда радостно встречала Александра Карповна, угощая жареной картошкой на свином сале со сковороды, а на десерт бананами, лежавшие на её подоконнике. Бананы для меня являлись диковинкой, ведь у нас в посёлке Мухен их не продавали вовсе. А вот отец, вкус бананов не понимал, он сравнивал их с мылом.
У Александры Карповны имелся цветущий алоэ или его называют столетник. Название столетник, связано с тем, что требовательное, лекарственное растение редко расцветает ярким, алым цветом, схожим на конусообразное пламя огня.
Александра Карповна содержала подсобное хозяйство. Пётр работал лесничим. Его супруга Любовь Александровна так же трудилась в лесхозе. 
Пётр отличался доброжелательностью, общительностью, внимательностью, со мной имел беседы. Пётр повествовал, как он прейдя со срочной армейской службы, сразу в саду высадил несколько сосен. Выросшие, окрепшие сосны он мне с любовью демонстрировал.
В другое время, приезжая к ним в гости, мне запомнилось, как мы с Алёшей рыбачили с помощью большой мордуши в озере, расположенном почти в их саду. Мардуша искусно изготовлялась из ивовой лозы дядей Петром. Обильно ловили крупных раков, которых отваривали до красна в котелке, на костре и с аппетитом употребляя, наслаждались на свежем воздухе.
В один из приездов, мы с отцом, после посещения погоста, отправились на Ситинский железнодорожный вокзал с сопровождением Петра. Помню, как мы втроём шли по благоустроенному посёлку, по асфальтированной дороге, беседуя о бытие.
Виктор, окончив среднюю школу, отслужив срочную армейскую службу на Камчатке, после окончания института, служил в военном аэропорту по обслуживанию боевых вертолётов в городе Хабаровске.
За доблестный, самоотверженный труд, Виктора наградили Орденом Трудового Красного Знамени третьей степени.
В поездках в город Хабаровск, помимо рейсовых самолётов на «Ан-2», мы с мамой ездили железнодорожным транспортом по Оборской железной дороги.
Особым моментом  в являлось  важным, что бы утром на станции 3 километр выпрыгивать с движущегося поезда на железнодорожные пути и быстро преодолевать расстояния по тем же железнодорожным путям до автобусной остановки, где ожидал автобус «Икарус», в который принимались пассажиры с размещением в салоне только сидя. Поэтому необходимо было стремительно бежать приличное расстояние, что бы занять место в салоне автобуса и отправиться в город Хабаровск.
Возвращаясь обратно, миновали станцию Сита, на которой поезд дольше всех станций останавливался.
Большинство пассажиров на станции выходило с вагонов к близлежащему павильону для покупки мороженого или напитков, так как в знойное лето, в плацкартных вагонах, духота очень изматывало, мы испытывали жажду. Но не всегда удавалось приобрести желаемое по причине стремительно формирующейся многолюдной очереди у павильона. В результате не оставалось ничего приемлемого для покупки. Вместе с тем, всегда на полках павильона в большом количестве присутствовал сок берёзовый в трёх литровых банках. Из-за безысходности, мучимые жаждой, мы приобретали его.
Летом 1977 года, я вместе с родителями  и братом, посетили санатории посёлка Бычиха (Хабаровский район Хабаровского края), расположенном на живописном берегу большой протоки  крупнейшей Дальневосточной реки амур.
Прогуливаясь, мне нравилось: фотографироваться у памятников известных героев гражданской войны, у военной техники времён Великой Отечественной войны; гонять стаи голубей по площадям; с появившимся у меня другом выбегать из нашего жилого корпуса санатория в близлежащую осиновую рощу, собирать подосиновики, которых было множество, красивых, словно писаных с картины, с ярко оранжевыми шляпками, как фонарики в лесной тени.
Поскольку не предусматривалось приготовление пищи в жилых номерах корпусов санатория, собранные грибы сушили, подвешивая на нити. Почти все балконы санатория имели гирлянды из грибов.
Так же с восхищением рассматривал проходящие по водной глади суда, баржи, быстроходные пассажирские лайнеры - «ракеты» на водных крыльях.
Романтичное время проходило, можно сказать чудесное. Время наполненное солнцем, Амурскими волнами, комфортным пляжем с жёлтым, мелким и сыпучим песком, добрыми людьми.
А ранее до этого родители по путёвке посещали город Сочи, Болгарию, вместе с бабушкой. Кроме этого мама побывала в республиках Прибалтики, Крыму, городе Анапе.
Родители рассказывали о поездках, архитектуре, культуре, самобытности, посещаемых мест. Делились своими впечатлениями. Отец эмоционально делился, как в городе Сочи они случайно встретили директора нашей, Мухенской средней школы – Алексея Михайловича Сметанина:
- Надо же было встретиться на другом краю страны! Место встречи изменить нельзя!
Он так же рассказывал, как ему нравились фрукты, но все же предпочитал употреблять солёные огурцы, которые покупал на пляже.
Несколько раз отцу приходилось спасать маму из морской пучины. Из-за неосторожных действий на воде, мама оказалась в критической ситуации. Благодаря стремительным и умелым действиям отца, мама оказалась спасённой.
При посещение республик Прибалтики, мама восхищалась увиденными там костёлами, самобытной культурой, особенно, тем, как у них принято употреблять пищу из кружек.
Посещая город Симферополь, мама подружилась с женщиной из города Хабаровска, работающей гидом в фирме «Интурист». Несколько раз мы гостили в её уютной, просторной квартире, которая проветривалась свежим воздухом с балкона, так мощно, что поднимались шторы к потолку.
В 1977 году дедушка с бабушкой переехали на улицу Чапаева, 8. Улица Чапаева тупиковая с упором в стадион, поэтому роскошная, вновь приобретённая усадьба соседствовала со стадионом и детским учреждением № 4, которое я посещал.
На огороженном, земельном участке находился  большой жилой дом, на бетонном фундаменте с большим и комфортным погребом, где находилась оборудованная фотолаборатория сына Гребенникова. У входа во двор, располагался вольер, в котором содержалась огромная овчарка.
Дедушка регулярно выходил выгулять пса, заходя на территорию нашего детского сада. Проводя время детском учреждение, я это наблюдал, но стеснялся подойти к деду.
Перед началом моей школьной поры, родители пытались переехать в город Торжок, Тверской области. Первым делом предстояло определиться с отцовской трудовой занятостью.
Так вот, мы с мамой ,зимой 1978 года вылетели с аэропорта города Хабаровска (Новый) в аэропорт города Москвы )Шереметьево). Безгранично я впечатлялся впервые увиденными масштабными аэропортами, мощными самолётами «Ил-62М», на котором мы совершали перелёт.
В период ожидания в залах аэропортов, чередуя сон на коленках мамы с рисованием, я зарисовывал в свой альбом увиденное, особенно старательно рисовал самолёты с серебристыми турбинами в профиль и фас.
В целом город Торжок встретил нас промозглой, слякотной погодой. В гостинице, наше пребывание оказалось некомфортным. Особенно запомнилось острое, после чистого, таёжного воздуха посёлка Мухен, ощущение загрязнённого воздуха, насыщенного угольной взвесью, сжигаемого топлива, от расположенных многочисленных котельных. Вот уж действительно, всё познаётся в сравнении, насколько в посёлке Мухен дышалось легко. В столовой, которую мы посещали, из представляемых блюд, большинство оказывались несвежими, в том числе щи.
С работой отца не удалось определиться. Совершили длительный, пеший переход по железнодорожной линии, при этом мама, взваливала на своё плечо тяжелую поклажу через найденную палку. В таком обличие мы возвращались к железнодорожному вокзалу. На все мои попытки, разделить с мамой ношу, она их отвергала. Мама выглядела, как ходоки средневековье.
На обратном пути, столица встречала нас промозглой, пасмурной погодой, подтаявший снег приводил к промоканию ног, что вызывало дискомфорт и упадок настроения. Но не смотря на это, положительные эмоции имели место быть. Особенно запомнились Красная площадь; Кремлёвская стена; огромная, продолжительная  очередь в Мавзолей В.И. Ленина. Остался впечатлённым, лицезрев тело Ильича.
Покупая билет на обратный рейс самолёта «Москва-Хабаровск», мама решила на меня билет не брать, выдав меня за пятилетнего пассажира. Однако, работники аэропорта пригласили нас в отдельную комнату и выставили меня на середину, с вопросом:
- Ну, где ж ребёнку пять лет? Когда ему семь!
Дело в том, что тогда детям до пяти лет, билет не приобретался, а старше, стоимость билета составляла 50 рублей, как у взрослого. Да и документы на ребёнка не требовались Такие времена мы проживали.
Спустя некоторое время, родители выезжали  в Рязанскую область с тем же вопросом, но отцу область не приглянулась, он  отметил слабое техническое развитие, в отличие от той, что имелась в  Хабаровском крае, а тем более по лесозаготовкам и лесопереработке, просто несравненно превосходила в посёлке Мухен.
В другое время отцу предлагали вакантную должность в краевом управлении лесного хозяйства в городе Хабаровске, но он отказался. В свою очередь, передал предложение своему заместителю – Александру Черникову, который его принял не раздумывая.
По инициативе мамы в 1979 году провели семейную фотосьёмку в КБО (культурно-бытовое обслуживание населения посёлка). На фото запечатлели меня серьёзного; Алёшу улыбающегося , как солнце; маму красивую; отца солидного и крепкого; бабушку Прасковью Семёновну в красивом сарафане, слегка улыбающуюся; деда с серьёзным видом, умудрённого опытом.
С этой поры мне предстоял дальнейший путь в прекрасные школьные годы, чудесные. Годы, наполненные победами, эпичными эмоциями, поражениями, разочарованиями и вновь победами. Время наполнение новыми знаниями, приобретение навыков, самостоятельных решений и формирование характера. 


В.В. Чабан
Февраль 2026 год.