Лес. Частный случай

(Театр «Эрмитаж». Режиссёр Михаил Левитин)

«Зачем мы зашли, как мы попали в этот лес, в этот сыр — дремучий бор? Зачем мы, братец, спугнули сов и филинов? Тут все в порядке, как в лесу быть следует. Старухи выходят замуж за гимназистов, молодые девушки топятся от горького житья у своих родных: лес, братец».
(А.Н. Островский. «Лес»)

Спектакль Михаила Левитина  «Лес. Частный случай» в театре «Эрмитаж», я порекомендовала бы любителям  «чистой классики» с большой осторожностью. . Исключение сделала бы лишь для тех, кто готов познавать и спокойно воспринимать новые (и забытые старые) стили и направления в театральном искусстве. А главное,  способен принять ту истину, что все мы очень разные,  и о вкусах не спорят.

Впрочем, театр «Эрмитаж» ничего от нас не скрывает, и на его сайте об этом спектакле четко написано:
«По мотивам комедии А.Н. Островского «Лес»»
и
«Посвящается 150-летию со дня рождения В.Э. Мейерхольда и 100-летию его постановки «Лес»».
Не знаю, как кого, а меня подвигла посмотреть этот спектакль именно вторая фраза. Раз упоминается Мейерхольд и его «Лес», имевший сто лет назад ошеломительный успех, — рассуждала я, — то и в «Эрмитаже» уж точно будет действо яркое, ни на что не похожее, наверняка с разноуровневыми конструкциями и интересными решениями в области сценографии и музыкального оформления постановки.

И, представьте себе, все это я в спектакле Михаила Левитина получила! И даже больше: гениальность игры актеров просто зашкаливала; их пластичность и умение жестами показать как предметы, так и чувства и действия просто поражала. Они то и дело появлялись в зрительном зале и бегали-подпрыгивали-прохаживались по широкому проходу между вторым и третьим рядом. Раиса Павловна Гурмыжская (Ирина Богданова, браво!) с милой улыбкой раздавала зрителям карамельки, приговаривая: «Ты конфетку кушай, никого не слушай!» И даже когда Счастливцев (Сергей Бесхлебнов) нырнул в кресло между мною и другой зрительницей, то сделал это так аккуратно, что ни одну из нас не задел.

О сценографии. Художник Гарри Гуммель создал на сцене постепенно повышающийся деревянный мост. Это единственный путь через лес, по которому можно покинуть усадьбу Гурмыжской. Но увы, мост сей обрывается в пропасть, и высота его к этому времени становится столь внушительной, что сигануть оттуда — значит разбиться насмерть.
Посреди сцены — стол со стульями; справа — колонны и другие деревянные конструкции, назначение коих мы сможем понять только тогда, когда начнётся «стройка».

Прекрасен своей непредсказуемостью и плейлист к спектаклю. Персонажи зажигательно танцуют под “Milord” Эдит  Пиаф и «Две гитары» Алёши Димитриевича… Куплеты  Мефистофеля иллюстрируют праведный гнев Несчастливцева на мерзости мира сего (и того!) И когда терпеть уж нету сил, сквозь пламень ада прорывается «тяжелый бас» знаменитого певца Михаила РыбА. И не выдерживает «душа поэта» — тихонько пою я вместе с ним песню из фильма моего детства — «Последний дюйм». Ну а когда гнев утихает, можно насладиться едва слышной мелодией «В лесу прифронтовом» авторства Матвея Блантера и фрагментом из «Героической симфонии» Бородина.
Интересно,  что столь разношерстный плейлист к спектаклю не только меня не смутил, но даже как-то успокоил. 
«Ну… путаница же кругом!» — с этими словами Алисы в Стране Чудес просто трудно не согласиться! Но это своя, хорошая, добрая такая путаница…

В этот вечер зрители нахохотались от души! Вся лживость, неискренность и меркантильность «команды» хозяйки усадьбы «Пеньки» была нарисована в этой постановке настолько яркими красками, что отдельных пояснений не требовала.
Но вот что интересно: если пьеса Островского и пробуждала у меня  в юности  хоть какое-то сочувствие к «униженным и оскорбленным», то теперь во мне напрочь исчезло желание им сопереживать. И я позволила этим персонажам… самим выбираться из лесного «оврага», в коем те очутились. Кто-то из-за своей кротости (читайте: «трусости»); кто-то вследствие  вредных привычек; а кто-то просто потому, что иной жизни для себя никогда не представлял.

И вот они выбираются из этого самого оврага, кто как может. Аксюша (Ким Кошева) падает ниц перед якобы богатым родственником и выползает  к так называемому «семейному счастью», таща за собой великовозрастного  «младенца» Петеньку (Василий Корсунов). Счастливцев позволяет ключнице Улите (Ольга Левитина) соблазнить себя, дабы выцыганить у неё хоть немного денег… А Несчастливцев вначале пробует себя в роли Мефистофеля, вершащего справедливость, а потом, лишившись средств к существованию, удаляется с собратом своим из усадьбы тетушки — может в Вологду, а может быть, и в Керчь… Хотя, как нам уже известно, ни там, ни там артисты не нужны.
И все-таки оставляют нам эти друзья небольшую надежду на светлое будущее! Это построенное прямо при нас, во время спектакля, здание театра «Эрмитаж». Думаю, это прообраз  именно того исторического здания в Каретном ряду, в коем никак не кончится ремонт.

Спектакль сей бесценен ещё и тем, что дает пищу для ума и прекрасный повод для получения новых знаний. Пытливый зритель наверняка задумается: почему Аксюша в начале спектакля носилась по сцене, словно она нимфа… ну, или русалка, счастливо обменявшая рыбий хвост на человеческие ноги? (Ибо не знала она, не ведала, что вместо Принца ей «овцу» подсунут!)
 Далее: зачем это «ведьма» Раиса свой костыль Аксюше насильно всучила?  Не за тем ли, чтобы старость и хворь свои на девушку перекинуть, а самой, вместе с Лёшенькой, «с песней по жизни шагать»?
Куда делись корни у «подвешенных» деревьев, изображающих на сцене лес?  Почему  Восмибратов (Денис Назаренко) с топором вострым не расстаётся, даже когда просто идёт покупать лес? И наконец, почему  Счастливцев на сцене — простецкий Клоун, а Несчастливцев (Станислав Сухарев) — Тот, Кто Правит Бал?
У-ух, сколько же вопросов возникло после спектакля у меня и незнакомой прежде мне зрительницы, с которой связала меня одна и та же серая ветка метро! Обо всем мы с ней поговорили: и о биомеханике и режиссерских методах Мейерхольда, и о клоунаде, и о замечательном театре «Эрмитаж».
«… О, как же дорог зритель сей
Душе измученной моей!» — такой экспромт сочинился  у меня после того, как я выскочила из вагона метро на родной «Севастопольской».

«А  напоследок я скажу…» несколько слов специально  для тех, кто спектакль сей не понял, не оценил, расстроился, да и горечь свою в Сети излил…
Согласна, что эта постановка, несмотря на бережно сохранённый текст Островского (с добавлением бессмертных стихов Пушкина и Пастернака) — «не для всех».  Я вот, например, не только с удовольствием смотрю «чистую классику», но и  обожаю в театре бурлеск, неудержимую  фантазию, обмен энергией между артистами и зрителями; яркие находки и неожиданные сюрпризы…  А кому-то хочется видеть и слышать только то, что написал Александр Николаевич. Без всяких посторонних «бурлесков». И вполне логично, что появление на сцене милейшего Александра Сергеевича с барабаном покажется им по меньшей мере нелепым.

Не стоит забывать, что театр привлекает нас именно своим разнообразием.  И каждому из нас так важно придти именно на «свой» спектакль. Что ж, это  вполне реально: читайте на сайте театра то, что написано о спектаклях, и выбирайте те, кои способны превратить ваши культурные вечера  в настоящий праздник.
С «Лесом» у меня случился именно такой вечер. А  у вас?