Быличка Исповедь ведьмы

В глухом лесу, где тропы звериные путаются, а туман по утрам стелется низко, стояла избушка на курьих ножках. В ней жила старая ведьма Марфа — не из тех, что в сказках пугают, а такая, что знала травы целебные, умела с духами говорить да судьбу предсказывать.

Много лет минуло с тех пор, как люди перестали к ней ходить. Боялись. Шептались: «Марфа-то не простая, силу тёмную знает…» А она лишь вздыхала да в окно смотрела, как детишки, завидев её, убегают, за руки взрослых хватаясь.

Ночь откровений
Однажды в дверь постучали. Марфа открыла — на пороге стояла девушка, вся в слезах, платье мокрое от росы, руки дрожат.

— Бабушка Марфа, — прошептала она, — помоги. Сердце болит так, что жить не хочется. Ни врач не помог, ни молитвы… Говорят, ты можешь.

Ведьма вздохнула, впустила девушку в дом, усадила у печи, дала травяного чаю.

— Не в чарах дело, милая, — сказала она тихо. — А в правде. Я тебе свою историю расскажу, а ты уж решай — поможет ли.

Исповедь
Марфа заговорила, и голос её звучал, будто шелест старых листьев:

— Молода была, красива, горда. Думала: раз дар дан — значит, я выше других. Заговоры учила не для помощи, а для власти. Хотела, чтоб все меня боялись и уважали.

Сначала мелочи: чтоб соседская корова молоко давала только ей, чтоб парни засматривались, чтоб в лавке купцы скидку делали. А потом…

Захотела я любви настоящей. Нашла старинный заговор, что сердце приворожить может. Выбрала парня — Ивана, доброго, светлого. Он на меня и не смотрел тогда, всё на Маринку заглядывался.

Провела я обряд в полнолуние, на перекрёстке, с кровью своей, с волосами его. И сработало…

Иван ко мне пришёл. Но не как жених — как одержимый. Глаза пустые, слова невнятные, всё за мной ходит, дышит в затылок. А как взглянет — так мороз по коже.

Испугалась я. Стала обряд отворота читать, да поздно: порча на душу легла. Иван после того в лес ушёл да пропал. А на деревне стали шептаться: «Марфа сгубила».

С тех пор я поняла: сила — она как река. Течёт туда, куда русло проложишь. Коли с добром — будет урожай, здоровье, счастье. Коли со злом — будет боль, раскаяние, одиночество.

Я бросила все чёрные книги в печь. Осталась только травная мудрость да заговоры светлые. Но люди уже не верили. Боялись меня.

Теперь я лишь лечу тех, кто совсем отчаялся. Да и то — тайком. Ночью приходят, шёпотом просят. А днём крестятся, когда мимо иду.

Урок для девушки
Девушка слушала, затаив дыхание. Когда Марфа закончила, она тихо спросила:
— А если я тоже… наделала ошибок? Если сердце болит не от болезни, а от вины?

— Тогда слушай, — ответила ведьма. — Сила не в словах заговора, а в чистоте души. Если хочешь исцелиться:

Признай ошибку — вслух, перед зеркалом, перед тем, кого обидела.

Загладь вред — помоги тому, кому навредила, или сделай добро троим другим.

Попроси прощения — у людей и у земли, что тебя кормит.

Начни заново — с малого: посади цветок, накорми птицу, улыбнись незнакомцу.

Девушка заплакала, но уже не от горя, а от облегчения:
— Я знаю, что делать… Спасибо вам, бабушка.

Знак прощения
На следующее утро Марфа вышла на крыльцо и замерла: на ступеньках лежали три красных яблока и пучок зверобоя — знак благодарности. А рядом, на земле, было выведено пальцем: «Простите меня».

Ведьма улыбнулась впервые за много лет. Подняла яблоки, погладила траву и прошептала:
— Вижу, урок усвоен. Пусть будет так.

К вечеру в лесу запели птицы, которых давно не было слышно. Туман рассеялся, и солнце осветило избушку, будто благословило её.

А через неделю к Марфе снова постучали — на этот раз не с просьбой о магии, а с корзиной свежих яиц да куском домашнего хлеба.
— Спасибо, что научили, — сказала женщина, та самая, что когда;то кричала: «Ведьма!». — Теперь я понимаю: сила — в правде.