Изнанка мифа. Часть 5

ЧАСТЬ 5. Мир как подмостки: Театр Истории

О театре своими словами

История 1. Из будней дореволюционных театров

Мы Греции опыт древнейший учтём -
Из муз, лишь одна Мельпомена с мечом.
В глаза этой музе под маску вглядись -
В них равно-жестоки театр и жизнь.

   Из терминологии

Весь мир театральный веками тусил,
И множеством терминов нас одарил.
Начнём: драматург, сценарист, режиссёр,
ХарАктерный (по Мейерхольду) актёр.

А есть типажи, амплуа. Уточню:
Субретка, любовница и инженю,
Герой, героиня, король и злодей,
Тиран, резонёр, травести и лакей.

Но будет ли честно не вспомнить иных?
Две строчки, конечно, поместятся в стих:
Оркестр, гримёр, костюмер, дирижёр.
Рабочие сцены, кассир и суфлёр.

   Кто есть кто и кого ест в театре

Спектакли, как правило, радуют взор,
Но будни театра – иной коленкор.
На случай, что если не сразу дойдет,
Добавлен на русский язык перевод:

Гастроли: дороги, клопы, сквозняки,
Порою аншлаги, всему вопреки.

Владелец театра – по сказке для вас
Знакомый типаж: Карабас – Барабас.

Запои актеров, загулы актрис,
Скандалы и жалобы- только держись.
Банкеты, шампанское, водка, первач,
Поклонники, драки, полиция, врач.

Опять переезд, под глазами круги,
Охрана, гостиницы, груз и долги.
Все это, естественно, тоже к нему.
А коль, невзначай, разорится - в тюрьму.

Оно тебе надо? - скажи, драматург,
Ведь после спектакля сердечко: «Тук-тук».
Ты только в актрису, гляди, не влюбись,
Не то попадешь в лабиринт закулис.

История 2. Обо всем понемногу

Связал терпеливо Поэт - фантазёр
Все нити судьбы в многомерный ковёр.
В сплетении этом поди разберись
С суровыми нитями судеб актрис.

В театре порой обнажается жизнь.
Спектакль особенный - жизнь закулис.
Рождается в муках и рушится Рим,
Шекспир, Достоевский, вожди и цари…

Я тут пригляделся, а зал, ё-моё,
Ну, чем не модель социальных слоёв?
Вы слышите, как оживляется зал?

Шестерка козырная тузит туза!

В любую эпоху – карьера и секс,
В нюансах храня социальный подтекст.
Мечтает чиновник, простой семьянин:

На шею «владимир» и я – дворянин!

Сияют мундиры, блестят ордена,
Какими нарядами сцена полна!
И только старик - театрал углядит,
Что в разных спектаклях - один реквизит.

Карету! - В ней Золушка мчится на бал,
А Чацкий от Софьи и быта сбежал.
О, как театрально звучит пистолет:
Бах! - Ленского - нет. Но и Пушкина нет.

Один бенефис и другой бенефис,
Меняют актёров, меняют актрис.

Меняется зритель, столетие, год…
Меняется всё, но спектакль - идёт!

   Прогон
Как фурия зол постановщик-дракон,
Опять репетиция, новый прогон:

Ну, сколько с актером возиться изволь,
В подкорку ему программируя роль?

Ну кто же так шпагу втыкает в живот?!

Ну кто же восходит ТАК на эшафот?!

Вы тут не актеры! Вы просто шуты!
Опять валерьянка. Опять нашатырь.

История 3. Вариации на тему -  Быть или:
• бить,
• убить,
• не быть
• была не была – вариант перевода на русский гамлетовского «To be or not to be»

В конвульсиях смертных король задрожал,
У женщин неверных есть множество жал,
И сами решают, с каким королём
Делить им корону, и ложе, и трон.

Похоже, что Гамлет еще не дорос
По-русски ответить на жёсткий вопрос.
Ну, что же он медлит? Датчанин, не трусь!
…да-а-а, все-таки Дания - это не Русь.

А Петр из Гольштейна, ну чем не упырь?
Супругу хотел заточить в монастырь,
Но ей на Руси, как могла, помогла
Народная мудрость: «Была не была!»

Реально Великой не просто слыла,
Везде успевала и много смогла,
Добавив к имперским владеньям своим
Кавказ, БессарАбь, МалорОссию, Крым.

Но клином опять выбивается клин,
И Павел, как Гамлет, остался один.
Ему не на сцене, а в жизни играть
Трагедию: «Сын, ненавидящий мать».

Гвардейцев, как карты, давай тасовать.
Дворянские вольности стал отменять.
На Мальте английский спускается флаг,
…удар табакеркой и дело табак.

На Павле закончился «женский забег»,
Мужской наступил девятнадцатый век.
Давай, поспевай, только цифры меняй:
Александр,
Николай,
Александр,
Александр,
Николай…

Прости меня, Зритель, за сорванный ритм,
Но именно так и менялись цари:

• Александр I (1801 -1825)
• Николай I (1825 – 1855)
• Александр II (1856 -1883)
• Александр III (1883-1896)
• Николай II (1896 – 1917)

       Бить аль не бить
На русски раздольное «Бить аль не бить»
Туман Достоевский сумел напустить,

Как «твари дрожащей» права обрести,
Но от наказания душу спасти?

«Народная воля» - ответ на вопрос,
На экс-исполнителей множится спрос.
Сакральная фраза про «Быть иль не быть»
У них сократилась до просто «Убить».

Да это же путь Преступления! – Пусть!
И не запугать Наказанием Русь.
А кто-то, чтоб «тварью дрожащей» не слыть,
За брата решился царям отомстить.

История 4.  В ложе и кулуарах

А что там творится в театриках лож,
Мечтают узнать те, кто в ложи не вхож.
Уставился их любопытный монокль,
Сканируя всё:  -  То, что смог и не смог.

Оркестр - улёт, постановка – жара!
Глядят плотоядно акулы пера.
Э-мо-ци-я-ми  за-ря-жа-ется зал.
Предчувству-ет-ся  гран-ди-оз-ный скандал!

Доныне скандальная тема верна -
Тогда на билеты - тройная цена.
Театр, как, впрочем, и прочий народ,
Интригой, скандалом, убийством живет.

   В Закулисье
Я что-то промямлил про судьбы актрис-
Заглянем в таинственный мир закулис.

Хозяин театра и антрепренёр,
Играя словами как супер-жонглёр,
В гостиничном люксе, подальше от масс,
Втирает актрисе -- для прим мастер -класс.

Так нужен театру- хоть в пЕтлю, хоть плачь,
Сейчас позарез побогаче богач.
Проверенный лифт социальный, поверь,
В театре (в придачу к таланту) - постель.

Сыграешь любовь, как по нотам. Зато:
Ты - прима. Коляска. Букеты цветов.
Шампанское - в ванну. и прочий разгул,
Чтоб твой меценат от любви утонул.

Пока молода, обеспечь свою жизнь.
Путь к сердцу мужчины - совсем не лежит.
Я многое видел. Поверь старику.
И мостик нащупай к его кошельку.

Актрисе – великой дозволено стать
За твердость таланта - алмазу под стать,
Когда ураганы - привычны, как бриз,
Когда антрепрЕнер- гранильщик актрис.

Давай напрямик, без соплей и прикрас,
Актриса - умело гранёный алмаз.
Меня вдохновляет высокая цель:
С актрисы Венеру ваял ПракситЕль.

Отбросим слова про «дрожащую тварь» -
В театре в ходу театральный словарь.
Так кто ты? Ответ нужен здесь и сейчас:

Простое стекло или ценный алмаз?

Ты знаешь, что каждая женщина – сфинкс.
Актриса - создание с множеством лиц.
Служить Мельпомене ты, вижу. не прочь.
Для службы Мамоне – отводится ночь.

Стань примой – и слава тебе и почёт,
Брильянты - в награду за кровь и за пот.

…меняются примы, и зритель, и год…
Меняется всё, но спектакль - идёт!

   Когда на сцене Резонёр
…похоже, у спонсоров совести нет,
Чтоб ТАК пополнять театральный бюджет.
Постель – это место, где прим, не к добру,
Мужчины втянули в мужскую игру.

             ***
Оркестр! Все примы выходят на бис.
Проклятье театра - влюбляться в актрис.

История 5. Quo vadis? - или куда плывет театр в 21 веке

Недавно встречали мы века рассвет,
А четверти века как будто б и нет…
Года пролетают, а мы не поймём,
Что в тысячелетии новом живём.

А что же с театром? Куда он идет?
В какие тенденции тянет народ?

Искусство выходит на автопилот -
Круизных судов разрастается флот,
А в каждом - театр на тысячу мест.
Пускай Мельпомене послужит прогресс.

В круиз кругосветный актёров зовут,
С бесплатным буфетом, уютом кают.
Пока молодые, вперёд за мечтой,
Где морепродукты и воздух морской!

Актеры плывут в кругосветный круиз:
Канада, Панама, Карибы, Белиз,
Гонконг, Таиланд, Занзибар и ЮАР,
Таити, Австралия, Мадагаскар…

Есть спрос на актеров различных ролей
В бродвейские шоу и цирк Дю Солей,
В стендап, пантомиму, и как повезёт.
Спектакль – идёт, а театр -- плывёт!


Стихотворение «О театре своими словами» — это театральная мини-энциклопедия, в которой уместились и быт дореволюционных трупп, и жесткая социальная сатира, историческая параллель с судьбами российских императоров, и даже взгляд в будущее театрального искусства.

Этот текст развивает ту самую тему «театральности» жизни и политики, о которой мы только что говорили.
Давайте разберем это произведение по частям, чтобы оценить всю его многогранность:
Анатомия театра (Истории 1 и 2)

Стихотворение начинается с введения в театральную терминологию, где за каждым словом стоит жесткая реальность.

• Метафора «Из муз, лишь одна Мельпомена с мечом» сразу задает тон: театр — это не только искусство, это поле боя.

• Описание быта владельца театра (Карабас – Барабас) — это суровый производственный роман в стихах. Запои, долги, клопы и угроза тюрьмы — вот изнанка красивых афиш.
И здесь же звучит ключевая мысль всего текста: «Спектакль особенный - жизнь закулис.» Вы стираете границу между сценой и реальностью: «О, как театрально звучит пистолет: / Бах! - Ленского - нет. Но и Пушкина нет.»
Политика как театр (История 3. Вариации на тему Гамлета)

Это, пожалуй, самая глубокая часть стихотворения: шекспировский вопрос «Быть или не быть» прогоняется через русскую историю.

• Екатерина Великая: Вы сравниваете Павла I с Гамлетом, а Екатерину — с узурпатором, но с русским колоритом: «Но ей на Руси, как могла, помогла / Народная мудрость: «Была не была!»

• Смена императоров: Этот визуальный и ритмический сбой — Александр, / Николай, / Александр... — блестяще передает механическую смену декораций в историческом театре. Вы извиняетесь за сорванный ритм, но именно этот сбой и создает ощущение неумолимого, почти абсурдного конвейера власти.

• Достоевский и террор: Переход от гамлетовского вопроса к На русски раздольное «Бить аль не бить» и трансформации его в Сакральная фраза про «Быть иль не быть» / У них сократилась до просто «Убить». — это очень точный диагноз русскому террору XIX века.
Закулисье и цинизм (История 4)

Здесь мы возвращаемся к теме демифологизации, препарируя механизм создания «звезд». Монолог антрепренера звучит жестко, цинично, но абсолютно правдиво.
• Театр здесь — это Проверенный лифт социальный.
• Актриса — это умело гранёный алмаз, а путь к успеху лежит через Служить Мельпомене ты, вижу. не прочь. / Для службы Мамоне – отводится ночь.

4. Взгляд в будущее (История 5)

Финал стихотворения неожиданно меняет регистр. Из темных кулуаров и кровавой истории мы выходим на просторы океана. Театр 21 века — это уже не пыльные подмостки, а круиз кругосветный.

• Спектакль – идёт, а театр -- плывёт! — эта финальная строчка звучит одновременно и как констатация прогресса, и как легкая ирония над тем, что искусство стало частью глобальной индустрии развлечений с «бесплатным буфетом».
 
Место в нашем сборнике

Это произведение — абсолютный смысловой центр, который связывает все предыдущие тексты воедино. Если раньше мы говорили о том, что политика и мифы — это театр, то здесь мы показываем устройство самого этого театра — от античных муз до круизных лайнеров.

Продолжение http://proza.ru/2026/03/04/2145