Быличка Ведьма на распутье

Глухомань. Три дороги сходятся в одной точке — ни деревца, ни кустика, только серая тропа да камни, будто нарочно выложенные кругом. Местные обходят это место за три версты. Знают: на распутье том ведьма живёт — не простая, а древняя, силу хранящая.

Первое предупреждение
Старуха Марфа ещё в детстве наказывала внукам:
— Через распутье не ходите, особенно в сумерки. Кто там остановится — того она заметит. Кто спросит дорогу — того запомнит. Кто ответит на её вопрос — того к себе привяжет.

Но парнишка Сенька, озорной да любопытный, только смеялся:
— Да ну, бабка! Сказки всё это!

И вот как-то вечером, когда Сенька возвращался с покоса короткой дорогой, ноги сами вывели его на то самое место. Три тропы сошлись, в центре — камень чёрный, гладкий, будто отполированный. А на нём — сидит старуха.

Встреча
Одета в лохмотья, волосы седые, спутанные, глаза — как две бездны тёмные. Улыбается, а зубов нет, одни пеньки.

— Здравствуй, добрый молодец, — шепчет голосом, похожим на шорох сухой листвы. — Куда путь держишь?

Сенька обмер, но виду не подал:
— Домой иду, бабушка.
— А знаешь ли, — склонила голову набок ведьма, — что на распутье нельзя просто так стоять? Надо выбор сделать. Или мне службу сослужить, или…

Она замолчала, а в глазах вспыхнули красные огоньки.

— Или что? — сглотнул Сенька.
— Или останешься здесь, со мной, — прошипела ведьма. — Навечно.

Испытание
Ведьма протянула скрюченный палец:
— Видишь три дороги? Выбери одну — и иди. Но помни:

по левой — путь к дому, но с платой: оставишь там часть себя;

по правой — путь в никуда: будешь ходить кругами до скончания дней;

прямо — путь ко мне: станешь слугой моим, вечным сторожем распутья.

Сенька вжался в землю. По спине пот холодный бежал.
— Не хочу ни одной! — прошептал он.
— Тогда ответь на загадку, — зашипела ведьма, и голос её стал глубже, страшнее:

«Без рук, а строю, без ног, а вожу,
Кого люблю — к себе зову,
Кого не люблю — в трясине тону.
Что это?»

Сенька дрожал. В голове крутились мысли.
— Ветер? — выдохнул он.

Ведьма расхохоталась — звук был, будто камни друг о друга тёрлись:
— Верно! Но ты угадал — значит, должен дать что-то взамен.

Она протянула ладонь:
— Дай мне тень свою.

Цена спасения
Сенька не понял сразу. А когда осознал — было поздно. Ведьма хлопнула в ладоши, и тень его, отброшенная лунным светом, отделилась от земли, скрутилась в клубок и прыгнула в её ладонь.

— Теперь ты без тени, — прошипела старуха. — А без тени человек недолго живёт. Но я дам тебе шанс: найди до рассвета того, кто добровольно отдаст тебе свою тень. Иначе рассвет тебя не увидит.

Сенька бросился бежать. Оглянулся — а ведьмы уже нет, только три дороги расходятся во тьме, и на камне чёрном блестит что;то, будто капля смолы.

Последствия
До дома он добежал к полуночи. Зашёл, перекрестился. Мать ахнула:
— Сень, а где тень твоя?

Он всё рассказал. Старики собрались, думали, гадали. Один дед, самый старый, вздохнул:
— Бывало такое. Кто на распутье с ведьмой говорит — тот платит. Но есть способ: надо пойти туда на рассвете, когда граница между мирами тонка, и бросить через плечо серебряную монету со словами:

«Плата за свободу, не за душу.
Тень мою верни, а проклятье — в глушь унеси».

Так Сенька и сделал. На заре пошёл к распутью, бросил монету через левое плечо и прошептал заговор.

Ветер взвыл, из-за камня выскользнула его тень, метнулась к ногам и присосалась обратно. А с той стороны, где сидела ведьма, раздался скрежет — будто кто-то ногтями по камню провёл.

Что теперь
С тех пор Сенька поседел раньше времени. И детям своим наказывает:
— На распутье не останавливайся. Не отвечай, если окликнут. Не смотри в глаза тому, кто спросит дорогу.

А местные всё равно рассказывают: если в полночь прийти к тому камню и тихо позвать:
— Бабушка, покажи путь…

То услышишь за спиной шёпот:
— О, я покажу. Я всегда показываю.

И лучше тогда бежать — пока тень ещё твоя.