Элегия

 
Так я назвала свой рассказ. Элегия существует и в прозе. Хотя классическая элегия — это стихотворение, проникнутое  грустью, в литературе, но встречаются и прозаические произведения,
То тепло и память, что оставили нам предки – живёт и согревает нас, и оно оберегает от невзгод и препятствий, только надо  внимательно прислушаться.
Мои предки по отцу – одни из первых переселенцев  Покровки. Нечасто мне приходится быть в посёлке, но он пока живёт и дышит. Невольно, с ноткой грусти, появились такие строчки, которые посвятила родным местам:               
Снижает электричка ход,
Спешу на выход – скоро остановка.
Я редкий гость, но каждый год,
Меня встречает милая Покровка.

Как ароматна здесь весна!
Бежит дорога к стареньким домишкам,
На озере голубизна,
В нём рыбу ловят местные мальчишки.

Воды  я набрала в ладонь –
В ней отразилось солнышко с лучами.
И вспомнилось мне детство вновь,
С веснушками, босое,  в сарафане.

Синички тенькают в кустах,
Черёмуха дурманит ароматом.
Как хорошо в родных местах! –
Я здесь жила, на «Ленина», когда-то…

Спустился к берегу сосед .
Он сторожил. К нему я приезжаю.
Бежит за ним собачка вслед,
А он, с улыбкой приглашает к чаю.

Разливается Амур в июле, причём бурно,  до самого берега   Покровки. Но вода  стоит недолго,  в начале августа она падает.    Питается Амур из горных ледников  Зеи, Буреи и Аргуни.
Вода в озере  чистая, как стекло – это не только из-за быстрого течения Пемзы  (протоки Амура), но из-за зарослей в озере плантаций аира, имеющий ланцевидные и в тоже время саблевидные листья.
Аир природный дезинфектор и антибиотик, не зря  племя Чингисхана кидало   с корнями при походах в водоёмы, чтобы  потом, при обратном пути, пить воду – растение быстро приживается  в любом водоёме и размножается корневой системой, образуя как бы сетку корневищ..
В сухое время июня идёт  ранняя заготовка сена на островах Пемзы и озёрном высушенном пространстве,  пока ещё незатопленном плато, которое в то же время служит пастбищем для домашнего скота. Пастбище очень удобное, оно расположено между Покровкой и вторичным берегом озера.  Родительский дом, улица, школа, лес, речка, цветущая весна, плодоносная осень, детство – всё это входит в нашу душу земным счастьем, окрыляющим нас и дающим нам жизненные силы.
Обустраиваться переселенцам было трудно, но период с 1907г. по 1922, стал самой тяжёлой вехой в жизни наших дедов. Фактов для изложения очень мало. Мне приходилось слышать разговоры на эту тему не только от своих дедов, но и от соседей. Соседи – это большая семья, где тебя посадят за стол и накормят. Друзьями были братья и сёстры – двоюродные , троюродные и четвероюродные,  они же дети казаков, старообрядцев,переселенцев-крестьян. Никто  никогда не отделялся –  а ведь существовал социалистический строй и все сословия были стёрты намертво. В первые годы жизни переселенцев   была  сожжена церковь.  Такое происходило почти по всей стране.
И всё-таки, третье и четвёртое поколение, к которым отношусь  в данное время я, смогли сохранить в памяти рассказы об освоении Приамурья.
Самое главное и драгоценное в моем изложении – это сами жители Покровки, которые стали частицей её пассионарной жизни. Они всеми силами сохраняли и защищали свой посёлок  и само Приамурье во время Гражданской войны, сталкиваясь лбом с японцами и белогвардейцами.   На территории посёлка происходили важные бои.
Основное ядро самых ПЕРВЫХ жителей Покровки составляли казаки из Ростова-на-Дону, Забайкалья, Приуралья, а также русские переселенцы из Австрии, Бессарабии, Румынии (это ушедшие при Никоне старообрядцы и казаки при  Булавинском восстании). Сами жители жили между собой дружно, помогали друг другу во всём, создали рыболовецкий колхоз, помогали распахивать огороды, встречали календарные и нардные праздники на улице.
В Приамурье простоте и честности казачьих нравов можно было позавидовать. Краж и обманов не было. Греха они, кажется, никогда не знали. Кто поймал большую рыбу -  калугу или осетра, всё это тут же делили и разносили по всем домам, кому сколько нужно …
Телегами  пользовались не всегда, по причине неимения дорог – везде была болотистая местность. Не было и почтового тракта. Участки земли были изрезаны  густой сетью мелких проток, и это не только по побережью Амура, но и в глубинах прерии. Население пользовалось лодками и баркасами, а где плотами и ходили так по Амуру до Хабаровска. Река заменяла улицу и тракт.
Последнее время навещаю Покровку редко, но вижу,  люди не изменились – такие же порядочные, благородные и чуткие.
…………………
Суров Восток – не мазан мёдом,
Зимой за тридцать, с ветерком,
А летом, с комариным роем,
И с дымокуром вечерком.

Амур с высокими волнами,
Доносит ветер его шум,
С водоворотами  местами,
В которых постоянный гул.

Чтобы остаться на столетья,
Судьба дорогами вела,
Забыты годы лихолетья,
И жизнь в  Покровке зацвела!