Навигатор поневоле. Глава 9

Луч света не гас, но из ослепительного превратился в мягкий, рассеянный. Он теперь не слепил, а скорее обволакивал, как тёплое покрывало. Странное спокойствие, излучаемое артефактом, начало проникать внутрь корабля, смывая остатки паники и напряжения.

«Следуйте за проводником», — прозвучало в их сознании, и луч от артефакта дрогнул, указав в сторону.

— Ну что, идём? — негромко спросила Анна. — Иа, как там за бортом?

— Атмосфера стабильна и пригодна для дыхания. Гравитация — 0.97 земной. Я не обнаруживаю признаков угрозы. Более того, внешние системы корабля начинают получать… энергию. Происходит беспроводная подзарядка. Уровень резервов растёт, — доложил искин, и в его обычно бесстрастном голосе слышалось изумление.

— Значит, нас точно приглашают, — заключил Алексей, делая первый шаг к открытому шлюзу и осторожно ступая на невидимую, но твёрдую поверхность. За ним последовали Аня, несущая с собой разряженный эмиттер, и Бегемот, грациозно спрыгнувший на чёрный «пол» помещения. Воздух снаружи оказался прохладным, с лёгким, едва уловимым цветочным ароматом, но не сладким, а скорее из смеси полыни и горных трав. Дышать было легко и приятно, а пол под ногами был твёрдым и даже немного пружинил.

Луч света от инсталляции, превратившись в сияющую дорожку, поплыл перед ними, мягко освещая путь к центральному артефакту. По мере приближения размеры объекта становились поистине циклопическими, артефакт выглядел не меньше небольшого города. В его голубовато-белых структурах можно было разглядеть целые галереи, переходы и ниши, уходящие в глубину конструкции.

— Это не просто здание, — промурлыкал Бегемот, глядя по сторонам. — Это… целая экосистема, возможно, даже разумная.

У подножия артефакта дорожка света рассеялась, а перед путниками «выросла» из пола небольшая платформа с тремя высокими фигурами, телосложением похожими на эллиарку. Но если Патика казалась молодой, почти девушкой, то эти трое излучали ауру невероятной, неподвластной времени древности. Их черты были спокойны и непроницаемы, а в глубине огромных глаз мерцали целые галактики мудрости и печали. Одежды их, напоминающие тёмные балахоны, струились по телам, как жидкий шёлк. Две женщины и один мужчина смотрели на землян в немом ожидании. Затем стоящий посередине мужчина сделал лёгкий шаг вперёд. Губы инопланетянина не шевельнулись, но его чистый и мелодичный голос зазвучал в умах землян на хорошем русском языке, хотя и с лёгким певучим акцентом.

«Мы Хранители и сторожим этот Рубеж. Давно сюда не ступала нога живого существа. И уж тем более носитель Ключа не приводил к нам заблудшую Сестру. Вы тронули старые струны, путники. Представьтесь».

Алексей, чувствуя себя неловко перед этими существами в своей помятой земной одежде, всё же выступил вперёд, представляясь:

— Я… Алексей Тювиков с планеты Земля. Это Анна Сорокина, тоже оттуда. А это… Бегемот, модифицированный специалист из расы Чиграков. А внутри нашего корабля лежит Патика, она умирает, и ей срочно требуется помощь.

Лицо эллиарского Хранителя не дрогнуло, но в его глазах промелькнула волна глубокой, тихой печали.

«Патика… имя, полное надежды. Мы знали, что она отправилась на задание к Затвору. Сейчас мы её посмотрим».

Луч света вновь метнулся к судну и через несколько секунд вылетел вместе с медицинским креслом и бесчувственной эллиаркой. Он максимально быстро доставил её к платформе, подвесив в воздухе перед замершими Хранителями. Лёхе даже показалось, что само пространство вокруг них содрогнулось от тихого горя.

Затем правая Хранительница-женщина подняла руку. Её тонкие пальцы сложились в изящный жест, и от артефакта протянулись к Патике десятки тончайших светящихся нитей. Они коснулись тела инопланетянки, головы, и мгновенно её показатели на дисплее кресла ожили, замигав предупредительными сигналами.

«Криогенный шок, повреждения на клеточном уровне, глубокий ментальный коллапс, — прозвучал в умах диагностирующий голос, холодный и точный. — Но жизнь теплится. Системы Ковчега способны её стабилизировать. Но исцеление потребует времени и… участия».

— Делайте что угодно, — выпалил Алексей. — Спасите её!

Хранитель-мужчина кивнул, сообщая: «Она будет перенесена в Санктум. Её тело и дух начнут восстанавливаться, но это процесс небыстрый. — Он перевёл свой бездонный взгляд на Алексея. — А теперь, носитель Ключа… Расскажи, как человек с далёкой планеты и незрелой цивилизации стал оператором ключа седьмого типа? И что случилось с Затвором?»

Им пришлось рассказывать всё с самого начала. Алексей, Анна и Бегемот по очереди, иногда перебивая друг друга, излагали историю: от встречи Тювикова много лет назад в тайге с Патикой до нападения Цикад, пропавшей станции, спасения эллиарки и безумного прыжка через нестабильную аномалию. Хранители слушали молча, не проявляя эмоций, но атмосфера вокруг сгущалась по мере повествования. Когда речь зашла о стабилизаторах Цикад и их попытке раскрыть Затвор настежь, в воздухе запорхали лёгкие, холодные искры статики.

«Цикады… — наконец произнёс Хранитель-мужчина, и в его голосе впервые прозвучала не печаль, а нечто иное — холодная, безжалостная решимость. — Раса-паразит. Мы знали об их существовании по ту сторону Рубежа. Но чтобы они проникли так близко к Затвору… Это тревожный знак. Их технология никогда не была столь… агрессивно продвинутой. Кто-то или что-то направляет их».

— Хранители, расскажите нам, что такое этот Рубеж и зачем Цикады строят затвор? — не удержалась Анна. — Почему станция была так важна?

Троица быстро обменялась взглядом, полным какого-то безмолвного совета.

«Это долгая история, — произнесла левая женщина-хранительница, прикладывая руку к груди. — Но вы её заслужили. Следуйте за нами и не беспокойтесь, ваш корабль будет отремонтирован. А мы… покажем вам, что мы охраняем. И почему нельзя позволить Цикадам или кому-либо ещё нарушить эту границу».

Хранители повели землян и кота внутрь артефакта. Это было подобно входу в гигантский живой кристалл, стены которого светились изнутри, переливаясь радужными оттенками. Они шли по прозрачным мостам над бездонными шахтами, где внизу клубилась энергия, похожая на северное сияние. Повсюду виднелись странные механизмы, непохожие на земные машины. Тювикову даже показалось, что они живые или биоорганические, растущие из стен и тихо пульсирующие в такт неведомому ритму.

Наконец гостей вывели в огромное куполообразное помещение. В центре его, под самым куполом, парило нечто, от чего у Алексея и Анны перехватило дыхание. Это вообще не подходило под понятие «машина». Гигантское, невероятно сложное сплетение светящихся линий, энергий и кристаллических структур напоминало нервный узел. Он пульсировал, как живое сердце, и от него расходились во все стороны, теряясь в стенах зала и, видимо, далеко за его пределами, мощные потоки чего-то, что нельзя было назвать ни светом, ни материей. Это была сама ткань реальности, сплетённая в непостижимый узор.

«Ядро Ковчега, — пояснила хранительница. — И одновременно… печать. Центр Рубежа».

— Ни хера себе! — прошептал изумлённо Алексей, не в силах оторвать глаз от зрелища. — И что он делает?

«Он удерживает Пустоту, — ответил эллиар. — Тот сектор космоса, из которого вы пришли, и тот, что по ту сторону аномалии… они не всегда были разделены. Когда-то в эпоху, которую ваша наука назвала бы временем Великого Взрыва, здесь произошёл… разрыв, а точнее, катастрофа. Не физическая, а метафизическая. Реальность была ранена. Образовалась трещина — Пустота, в которую утекали законы физики, время, сама жизнь. Чтобы рана не расширялась и не поглотила всё сущее, предтечи наших рас — древнейшие цивилизации — создали этот Ковчег. Он не просто висит здесь. Ковчег зашивает разрыв и стабилизирует реальность по обе стороны. Аномалия, которую исследовала и одновременно охраняла станция „Сердце Туманности“ — это всего лишь… шлюз. Клапан в этой гигантской плотине. Он позволял осуществлять осторожный, контролируемый обмен, наблюдение. Чтобы рана не загноилась изнутри».

Анна, аналитик до мозга костей, первой поняла масштаб.

— То есть Цикады строят затвор, чтобы проникнуть в иную, повреждённую реальность?

«Искажённую, — кивнул Хранитель. — Законы там работают иначе. Эволюция пошла по иным, часто ужасным путям. Цикады — лишь одна из форм жизни, порождённых этим искажением. Есть и другие… куда более опасные. Аномалия не давала им проникнуть в нашу стабильную вселенную. А Ковчег не даёт самой Пустоте… расползтись».

Бегемот, до этого молчавший, испустил низкое, протяжное урчание.

— Получается, что Цикады, с их стабилизаторами и затвором… Они хотят не просто открыть дверь. Они хотят сорвать заплату с раны.

«Да, — голос Хранителя стал ледяным. — Если им удастся полностью стабилизировать и раскрыть Затвор, созданный нами контролируемый разрыв превратится в гниющую, открытую язву. Искажённая реальность хлынет в вашу галактику. Это будет нечто вроде инфекции. Распад законов мироздания. Конец всего, что вы знаете».

Алексей, содрогнувшись от невольного озноба, смотрел на пульсирующее сердце Ковчега, и его охватывал ужас, по сравнению с которым страх перед дронами Цикад казался детской игрушкой. Они ввязались не в погоню за артефактом. Они оказались на переднем фронте войны за саму реальность.

— И что нам делать? — осипшим голосом поинтересовалась Сорокина. — Наш крохотный корабль… И мы одни…

«Вы не одни, — поправила её Хранительница. — Теперь вы свидетели: носитель Ключа и те, кто с ним. Ключ — это не просто устройство навигации. Он часть протоколов безопасности самого Ковчега. Тот факт, что артефакт активировался у тебя, Алексей… это не случайность, а знак. Возможно, последний, который успела послать Патика. Или… знак самой реальности, выбирающей инструмент для своего спасения в самом неожиданном месте».

Эллиарка подошла ближе к человеку, и её огромные глаза смотрели прямо в душу Тювикова.

«Вы должны знать, что ваша раса — не первая цивилизация на планете Земля. До вас там жили и другие. А, возможно, и ещё будут жить. Вы не самый успешный опыт эволюции, вы слишком часто ошибаетесь и наносите вред своей планете. За вами постоянно ведут скрытое наблюдение, и не просто потому, что вы агрессивны. Нам важна сама Земля. Она — один из вселенских архивов, и доступ к нему… потребует от просителя большего, чем просто желание. Потребует понимания, а, возможно, и жертвы»…

Слова Хранительницы повисли в воздухе, полные невысказанных тайн и грандиозного смысла. Алексей, Анна и даже Бегемот замерли, переваривая сказанное.

— Блин! Наша Земля — вселенская библиотека, что ли? — наконец выдавил из себя Алексей. — Какой на хрен там архив может быть? И что за доступ в него с жертвоприношениями? Мы же не в древние времена живём? Поясните просто, как можно одолеть Цикад, и при чём тут наша Земля? Или я чего-то опять не так понимаю? Аня, может быть, ты поняла?

Сорокина выглядела не менее озадаченной, но конкретный вопрос аналогично не сумела сформулировать. Хранители молчали, видимо, оценивали реакцию землян. Но так как конкретного вопроса от них не последовало, то разговор далее повёл Хранитель — мужчина, обведя гостей взглядом, полным древней печали.

«Вам для начала требуется понять, что всё в мире и даже вселенная… стремится к равновесию. Там, где есть рана — Пустота, должна быть и заплата — Ковчег. А там, где есть угроза искажения, как Цикады, и то, что за ними стоит, должно быть и противоядие. Оно не создаётся искусственно, а рождается, как иммунный ответ организма. Ваша планета, Алексей и Анна, — это неслучайный мир. Она — один из Узлов Гармонии. Если проще — место, где реальность особенно прочна и… плодородна для определённых видов разума. В её недрах, в слоях, недоступных вашей пока науке, хранится отпечаток, матрица стабильности. Назовём это… Изначальным Кодом, или неким ключом к пониманию самой структуры реальности до разрыва».

Бледная Аня кивнула, наморщив лоб и связывая факты.

— Если я не ошибаюсь, то ваш архив… это не конкретная библиотека, а что-то вроде генетической памяти планеты? Или… геологическое образование?

«И то, и другое, и нечто большее, — ответила вторая Хранительница. — Он существует на стыке физического и ментального. Чтобы получить к нему доступ, нужен проводник. Физический ключ, резонирующий с этим местом на Земле. Артефакт, созданный теми, кто знал об Узле Гармонии задолго до вашего вида. На вашей планете этот ключ имеет облик статуэтки. Она была создана, чтобы в нужный момент позволить достойным получить знание, необходимое для защиты равновесия».

— Ага, — промурлыкал Бегемот. — А вы не знаете, где она сейчас, может быть? — спросил он, нервно подрагивая усами.

«Знаем лишь, что она на Земле. Статуэтка-ключ могла быть утеряна, спрятана, переходить из рук в руки как древняя реликвия, значение которой давно забыто. Её поиск — ваша первая задача. Пока Цикады лишь бурят Затвор, у вас есть немного времени, но не вечность».

Алексей устало потёр виски. Голова шла кругом от абсурдности происходящего. Переход темы от космических битв к поиску древней статуэтки на родной планете сбил его с толку. Не то чтобы Лёха был против возвращения, даже наоборот. Но им сейчас ставили задачу как в сказке: «Пойти туда, не зная куда, и найти то, не зная что». Точнее, куда идти — он прекрасно понял, а вот где искать мифический ключ? Кто знает, где тот может храниться? За миллионы или миллиарды лет этот артефакт может быть погребён глубоко под землёй.

«И почему Хранители уверены, что мы его найдём? — размышлял он, глядя на застывшую троицу. — Ах да! Они же из будущего и знают, что мы справились!»

— Ну хорошо! — уже вслух привычно произнёс он, подозревая, что его мысли пришельцы и так читали. — Допустим, мы отыщем эту штуку. И куда нам идти с ней потом? Где этот… ваш архив искать? И как мы попадём на нашу планету? Наш искин даже сориентироваться у вас здесь не может. Ни одной зацепки не видит для гиперпрыжка. Как нам к себе домой попасть?

Трое Хранителей снова обменялись взглядом. Затем мужчина поднял руку, и в воздухе перед ними возникло знакомое до боли каждому землянину голографическое изображение… треугольника с гладкими гранями, возвышающегося над песками.

— Пирамида? — ахнула Анна. — Гробница в Египте?

«Это не просто пирамида, — поправил девушку Хранитель. — Это конструкция, построенная вокруг естественного выхода энергии Узла. Она не была гробницей. Пирамиду строили как шлюз, а точнее, портал, призванный гармонизировать поток сил и, в экстренных случаях, открывать проход для Хранителей знаний. Точнее, для тех, кто приходит с Ключом».

— Это что? Звёздные врата? — прошептал ошарашенный Тювиков. — Блин, да ещё у нас под носом?

«Возвращение на Землю обычным путём — на вашем корабле — невозможно, — продолжил Хранитель. — Прыжок из-за Рубежа, из этой временной аномалии, в вашу родную эпоху… смертельно опасен для органической жизни. Пространственно-временной градиент разотрёт ваши тела в пыль. Корабль, будучи машиной, управляемой ИИ, возможно, выдержит. Вы — точно нет. Даже ваше попадание сюда сродни выигрышу в лотерею с шансом один на миллион!»

— То есть… вы предлагаете отправить нас на Землю через эту пирамиду? — уточнила Сорокина, вглядываясь в голограмму.

«Да. Пирамида — стабильный, «заякоренный» в реальности Земли портал. Мы можем, используя энергию Ковчега, на короткий момент открыть проход из нашей точки в эту. Но синхронизация будет хрупкой. И, скорее всего, очень болезненной для вас. Этот портал не был предназначен для таких существ, как вы. Да, собственно, вам предстоит не прыжок, а… проталкивание сквозь плотные слои времени и пространства. Вы вернётесь почти в тот же момент, когда покинули Землю, с небольшой поправкой на релятивистские эффекты. Но ваши тела и ваш имплант могут отреагировать непредсказуемо».

— Альтернативные варианты имеются? — хрипло поинтересовался Алексей.

«Остаться здесь и наблюдать, как Цикады разрывают Затвор, а за ними в вашу вселённую врывается искажённый хаос», — безжалостно констатировал Хранитель.

— Хм… Так себе выбор, — констатировал Тювиков. — Нее, лучше я прыгну на Землю. Ань, а ты?

— Я с тобой, но вот как нам быть с Бегемотом? Хранители, а его вы сможете доставить на родную планету?

Троица не успела дать ответ, как огромный котяра, встав на задние лапы, выпрямился во весь свой почти человеческий рост, и его золотые глаза злобно прищурились.

— Я Чиграк. Мы всегда платим долги. Вы вытащили меня из лап смерти. Накормили и даже давали мне водку, — это признание прозвучало даже с неожиданной серьёзностью. — Кроме того, мои навыки взлома и анализа могут пригодиться для поиска вашей земной безделушки среди примитивных информационных сетей Земли. И раз я начал эту миссию с вами, мы её и закончим вместе. Где вы, там и я. Если, конечно, ваши врата не трансформируют мой облик.

В его тоне звучала такая непоколебимая решимость, что Алексей согласно кивнул, чувствуя неожиданную теплоту. В этой безумной авантюре у них появился не просто попутчик, а самый настоящий друг.

— Принимается, брат! А что будет с нашим кораблём?

«Корабль будет отремонтирован и останется пока здесь, — ответил Хранитель. — Он станет служить связующим звеном, точнее, даже маяком. Мы судно немного отформатируем для более сложного прыжка. Когда вы отыщете Ключ и будете готовы активировать архив… Мы попробуем стабилизировать канал для вашего безопасного возвращения. А если не получится, то передать вам необходимые данные, что и как делать дальше. Когда мы восстановим Патику, она сможет вернуться в свою галактику пусть и более длительным, но безопасным для своего здоровья маршрутом на этом судне».

— Договорились! — поднял правую руку Тювиков, словно приветствовал Хранителей. — Но вы хоть покажите нам, как должен был выглядеть этот Ключ?

Хранители продемонстрировали им голографическое изображение статуэтки. Артефакт оказался более чем скромного размера, высотой с ладонь, вырезанный из тёмного, отливающего металлом камня. Форма — странный гибрид сидящего на коленях человека и… кристалла. Лица не было, лишь общий намёк на черты. Зато в позе статуэтки читалась одновременно мудрость с готовностью к действиям.

«Запомните её. Она может выглядеть иначе — покрытой патиной, в золотой оправе, как украшение. Но её сердцевина, материал и базовая форма неизменны. Есть подсказка: ключ будет резонировать с вашим браслетом, Алексей, когда окажется рядом».

— Ну хоть что-то, — вздохнул Алексей. — И где нам её искать? Планета-то большая.

«Начните с мест силы. С точек, где ваша история переплетается с тайной. Подходит многое: музеи, частные коллекции, археологические находки, которые не вписываются в официальные теории. Используйте свои ресурсы… и его, — Хранитель кивнул на Бегемота. — Способности проникать в электронные сети. Помощь Чиграка может оказаться бесценной. Но не забывайте о лимите времени».

— Кстати о времени, — вспомнила Анна. — Мы сейчас в своём будущем?

«Ковчег существует вне времени, в месте, где его потоки замедлены и искажены Пустотой, — объяснил Хранитель. — Но да, относительно вашего исходного временного пункта вы находитесь в отдалённом будущем. Настолько отдалённом, что галактики изменили форму. Именно поэтому прямое возвращение корабля невозможно — временной парадокс и энергетический дисбаланс разорвут его. Пирамида — точка стабильности, она «привязана» к определённой эпохе на Земле. Мы сейчас же отправим вас туда».

Он сделал паузу, и его взгляд стал тяжелее.

«Будущее, в котором вы сейчас находитесь, оно зыбко. Оно — одна из многих ветвей. Исход войны за Затвор определит, какая из его ветвей станет реальностью. Если Цикады победят, этой ветви не будет вообще. Произойдёт коллапс. Поэтому ваша миссия — не просто спасение вашего «сейчас». Это битва за само существование завтра».

Давление ответственности снова навалилось всей своей чудовищной тяжестью. Лёха лишь молча кивнул, будто слова у него кончились.

«Подготовьтесь, — добродушно посоветовала им Хранительница. — Процесс перехода будет… интенсивным. Сосредоточьтесь на точке прибытия — на внутреннем пространстве пирамиды, на ощущении Земли под ногами. Мы открываем портал».

Они втроём: бывший водитель, женщина-офицер и огромный космический кот — встали в указанном месте на чёрном полу, в лучах, исходящих от ядра Ковчега. Перед ними замерцала, наливаясь силой, проекция великой пирамиды.

«Удачи, путники, — прозвучало в их умах на прощание. — Найдите Ключ. Войдите в Архив. Узнайте, как убить болезнь, разъедающую реальность. Мы будем ждать вашего сигнала… и держать оборону».

Золотистый свет от «Со-ова», стоявшего поодаль, мигнул им напутственно. Иа промолвил: «Возвращайтесь. Мы будем здесь», а потом пространство вокруг них взорвалось светом и болью. Не такой, как при прыжке через аномалию. Эта боль была иной — глубокой, вибрационной, выворачивающей каждую клетку наизнанку. Алексей кричал, но не слышал собственного голоса. Он с огорчением вспомнил, что боевые скафандры так и остались на борту судна. Из всего арсенала будущего у них при себе оказался лишь разряженный эмиттер. Лёха видел, как Анна с силой сжимает его руку, а её лицо искажено гримасой боли. Видел, как Бегемот, ощетинившись, втягивает голову в плечи и выпячивает все когти. Тювиков наблюдал мелькающие словно в калейдоскопе образы: пески, камни, тени древних строителей и звёзды, почему-то светящие внизу под ним, а затем ощутил резкий удар по ногам. И нос сразу же наполнился плотным, тёплым и почему-то влажным воздухом, пахнущим пылью, камнем и временем. Но главное, их окружала самая настоящая тишина. Тювиков открыл глаза и сразу же услышал женское:

— Апчхи!

Лёха лежал на каменном полу в небольшом помещении, освещаемом лишь его сияющим браслетом на руке. Рядом, откашливаясь и чихая, поднималась с пола Аня. Бегемот стоял чуть впереди, отряхивая шерсть от пыли и ворча недовольно. Тювиков, подняв голову, успел заметить, как на потолке угасает тот самый сине-белый свет, что принёс их сюда. На секунду в сиянии мелькнули очертания трёх высоких фигур, а затем свет исчез, оставив их в темноте, нарушаемой лишь слабым свечением браслета Алексея.

— Ну и где мы? — вставая на ноги, Лёха поднял руку с браслетом повыше, чтобы осмотреться. Он сумел разглядеть, что стены и пол помещения облицованы массивными гранитными блоками и выглядят аскетично. Никаких рисунков или иероглифов, зато позади них оказался старинный и пустой саркофаг, прочно вкопанный в пол. Сорокина, подойдя к стене, провела по ней рукой, размышляя вслух:

— Похоже на красный гранит из крупных блоков. А саркофаг намного шире входа сюда! — указала она на тёмный проход. — А вот здесь лежат лампы подсветки, только они почему-то выключены! Я поняла! Это камера фараона, а мы оказались в пирамиде Хеопса! А там за проходом будет большая галерея.

— Ты была ранее в этой пирамиде? — ехидно поинтересовался Лёха.

— В Египте была, но к пирамидам не ездила, зато много о них читала. Это точно Хеопса! Вон и угол саркофага отколот, как на фото.

— Да? — ничуть не удивился Тювиков. — Тогда здесь должны быть толпы туристов, а никого не видно и не… — прислушался он, — не слышно! Лампы тоже не горят.

— Так, может быть, снаружи ночь? — предположила Аня. — Или свет просто отключили. Надо идти на выход. Вот только…

— Что? — напрягся Тювиков.

— Если за стенами ночь, нам бы с охраной не желательно встречаться. Они очень не любят посторонних. Могут открыть стрельбу без предупреждения, а у нас… Ох ты боже мой!

— Да чего ещё?

— Мой эмиттер! Он полностью заряжен, и у него ещё появился новый режим стрельбы!

— Да? Прикольно! Ань, значит, охрана нам уже не так и страшна?

— Нет, мы ни в коем случае не должны по ним стрелять. Лучше всего пройти незамеченными. Но вот как?

— Я могу быть разведчиком! — пробасил Бегемот. — Я и в темноте вижу намного лучше вас, людей.

— Разведчиком, говоришь? — Лёха усмехнулся. — Ну давай, показывай, что умеешь. Только без шума.

Бегемот кивнул, и его фигура растворилась в темноте, словно он стал частью теней. Лишь слабое мерцание кошачьего браслета на лапе выдавало его присутствие впереди. Он бесшумно скользнул к выходу из камеры царя и замер, прислушиваясь и обнюхивая воздух.

— Никого в непосредственной близости, — донёсся его тихий голос. — В галерее пусто. Но снаружи, у самого входа в пирамиду… два слабых источника тепла. Люди не двигаются. Скорее всего, спят или дремлют.

— Отлично, — прошептала Анна. — Значит, выход на плато свободен. Нам нужно выбраться из пирамиды, добраться до Каира и найти способ связаться с Волковым. Без документов, денег и в таком виде… — Она окинула взглядом свои потрёпанные брюки и футболку.

— Деньги — это решаемо, — промурлыкал Бегемот. — Ваши сети полны уязвимостей. Но сначала — выход. За мной.

Люди двинулись за котом по низкому проходу до Большой галереи. Браслет Алексея сам приглушил своё свечение, оставив лишь тусклое сияние, чтобы не привлекать внимания. Каменная лестница под ногами сменилась на деревянный настил, поскрипывающий при ходьбе, и люди опасались, что их шаги смогут услышать. Причём в полной тишине их собственное дыхание казалось оглушительно громким. Приключение на Земле только начиналось. И первым испытанием стала не древняя тайна, а необходимость сочинить правдоподобную легенду как для местных, так и для коллег Сорокиной. Охрана могла принять их за искателей приключений или, что хуже всего, за сумасшедших. Ведь если на выходе стоят камеры видеонаблюдения, то объяснить охранникам, как они попали внутрь пирамиды, было бы просто невозможно...

От автора: Это конец ознакомительного фрагмента. Если вас заинтересовала история, то платное продолжение романа вы сможете найти здесь: https://author.today/work/553307