Заявление от Анны

Директору
от вдовствующей и поныне
и во веки веков
Анны
                Заявление
   Весьма, не имея и в полном изнеможении от любовного происхождения желала бы, но как позволить себе и не растрогать Вас, наш и Ваш всенепременно директорствующий. Тут бы слово вставить и слов немного приукрасить, но я, находясь в энном положение уже с полвека, покрывши лицо неусыпным, вуаль к лицу была лишь на годе третьем, теперь же хочется вскружить и голову себе, не потерять, не обезглавить род свой, Ваш и человеков тоже.
    Приду и в тот же час. Простите, что стиль мой пафосен и старомоден, читать заставили вдову так много разного, печального, учёного и так себе. Впитала словно губка не ласку умершего, а слог умерших.
    Ох, как идут мне Ваши воздыхания, казавшиеся кстати не о чём, но я теряла перчаток, лиф и взор в поклоне. Любезный доктор, но не о том хотела бы. Сейчас иду в прекрасный класс по трепанации хореографии под аккомпанемент минулой дрожжи ног и пальцев нежный бег по икроножной мышцы. Влюбите! Так матерно ругался доктор.
    О не том писать мне так хотелось. Я ведь просить хотела Вашего желания изгнать меня из этой роли.
    Прошедший вечер был бы мил, и стал таким, когда прогулка не оборвалась внезапным поклонением Луне. Мы чинно пили, немного закусили. Читали, пели, плясали от души. Я улыбалась вновь как прежде, не зная, что ждёт всю эту публику. Вот уж милый грех спровадить их во грех. Очистить не желая. Всё принимаю, всё желаю.
     Какие строки! Право, Вы усмотрите. Напишите рекомендательных строк абзац. Я буду славно плыть по миру и для Вас, и всех тех кто знает счёт и весь набор экзистенциального апломба.
     Браво! Так кричали мне, когда вошла я в реку в том же месте.
Ваш менеджер растяпа, знать должны уж были Вы. Не укоряю, Вам так к лицу тот милый стёб.
     Я буду завтра плыть и океан, и горизонт. Вот уж право, как мне к лицу уйти из вдов, благословлённой Вашею рукой.
     Его не может быть, никто и никогда мне пончо не наденет. Подобно милого животному, ослику. Хочу быть осликом в тот миг, когда мой фрегат подаст швартовые, оказавшись у стенки позабытого порта увитого тем самым чувством и стыдом покроется короста моего чудесного исцеления от Ваших взглядов из-за окна.
     Всенепременно на поклоне Ваша Анна.